Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГИЙОМ ТИРСКИЙ

СРЕДНЕВЕКОВАЯ АНГЛИЙСКАЯ ХРОНИКА О ПЕРВОМ КРЕСТОВОМ ПОХОДЕ

КНИГА ИРАКЛИЙЦЕВ

Глава 161. Повествующая о том, как в отряде пренебрежительно говорили о Копье, найденном в Антиохии, и о великом чуде, которое случилось в присутствии всего отряда.

В то время опять возродились слухи о том, что причиной несчастий простых людей и баронов было Копьё, которые, как вы уже слышали ранее, было обнаружено в Антиохии. По утверждению некоторых это было Копьё, с помощью которого Наш Господь Иисус Христос был пронзён на Кресте и что с его помощью была пролита его драгоценная кровь, и [что] Господь позволил найти это копьё святому, доброму мужу для утешения наших людей, которые пребывали в большой бедности и нужде. Другие же, говорили о том, что это Копьё всего лишь искусная подделка, хитрость и обман,  Граф Тулузский сам нашёл его и придумал всю эту историю для того, чтобы заставить людей прийти [в его церковь] и [таким образом] выдвигались предложения, что он заплатил за него серебром. 638 И эта ссора  была начата священником, капелланом по имени Арнольд [Арнольд де Чекьюи,  называемым «Злоязычный»], который был очень близко знаком с благородным Герцогом Нормандским. 639 Он был хорошо обучен грамоте, однако  он был в немилости, [потому что] он был очень злобным и невероятным спорщиком, о чём вы услышите дочитав до конца эту главу. Данные сплетни распространились по всему отряду, как я уже говорил ранее. Муж, который нашё это копьё, услышал о том, что думают люди, и смело пошёл к баронам и сказал им такие слова: «Любезные Господа, не думайте, то это дело случая или обман, либо хитрость, поскольку это совсем не так. Однако это Копьё было послано Господом, и истинно, оно послано для утешения Христиан. Святой Андрей явился мне, по воле Спасителя Иисуса Христа, который открыл мне способ [с помощью которого] я нашёл его. И показал Вам, что всё то, что я говорю, является правдой, Я умоляю, чтобы Вы разожгли огромный и чудесный костёр и я войду в него, держа Копьё в своей руке. И [я] пройду взойду на костёр и пройду через него, в целости и безопасности [тем сам докажу его святость]».

Когда же они все услышали это, они сразу согласились на это. Был создан костёр, который был зажжён и смело загорелся, был невероятно огромным и чудесным. И это было накануне Страстной Пятницы. И это понравилось им, потому что это было доказано, потому что близился день в который Нашему Господу Иисусу Христу пронзили Сердце несколько копий. Он явился лично и просил, чтобы это подтвердил писарь по имени Пётр Бертоломью – очень сильный литератор, который был арбитром, и очень  простым мужем. Таким образом, около костра собрался весь отряд. Петр вышел вперёд и приказал упасть на колени, призывая  в свидетели Бога. Когда же он окончил свою молитву, он взял Копьё и  взошёл на костёр и перешёл его, и он находился так долго, что многие говорили [будто им казалось, что] он нисколько не обгорел, и даже не был повреждён. Когда же люди увидели это, они все побежали и начали целовать его и радостно поздравлять его. Они ясно знали, что все их сомнения угасли. Но тогда среди них возросло великое заблуждение и ропот, причиной которого стало то, что через несколько дней этот писарь погиб; и многие утверждали о том. Что причиной его смерти являлось воздействие костра, и «суд божий» был причиной его смерти. Другие же [люди] говорили о том, что он прошёл через огонь в целости и невредимости и его смерть была по воле Господа, с тех пор как они узнали правду. Либо вполне возможно его причиной его смерти были ранения, которые ему причинила толпа наших людей, которая принялась обнимать его, когда он прошёл через костёр. Таким образом, среди наших людей продолжали распространяться ложные слухи.

Глава 162. Повествующая о египетском посольстве, которое пришло в отряд наших пилигримов, и относительно почтения, которое было ему оказано.

Несколько посланников – которые были посланы к нашим баронам из Египта от имени Египетского Халифа, во время захвата Антиохии – были насильственно задержаны и содержались здесь до конца года. Но сейчас они вернулись. Вместе с ними пришли иные посланники Халифа, которые доставили барону его слова, [эти слова были] очень различны и очень изменены по сравнению со словами, которые были принесены прежде [во время осады] Антиохии. Ранее он говорил им о том, что они должны сильнее сражаться против Султана Персии и что они получат помощь, золото, серебро и пищу от него. Сейчас же он в значительной степени изменил свои слова; он в частности говорил им о том, что он думает, что сможет оказать им значительное покровительство, в случае если он позволит двинуться прямо к Иерусалиму [отряд] из 200 или 300 мужей, совершенно безоружных, и разрешит им вернуться снова в целости и сохранности как только они закончат своё дело и завершат паломничество. Когда же бароны услышали это, они были полны большого презрения к этим словам и сказали посланникам вернуться к их Властелину и сказать ему так, не считаясь с его разрешением или позволением, они не пойдут в Иерусалим безоружными как слюнтяи, но они сделают этим, объединившись [и] построившись в большие отряды, чьи знамёна будут развиваться и играть на ветру.  Сейчас же я расскажу Вам почему Халиф Египта возвысился в великой гордости. Когда наши люди  разгромили Корбагата около Антиохии, сила Персидского Султана была очень ослаблена, так что все его соседи могли чувствовать себя в полной безопасности, потому что он не мог воевать против них, потому что [сейчас] он был разгромлен. Случилось так, что советник Халифа по имени Энитас [Элафдель] 640 был пленён в городе Иерусалиме людьми Султана Персии, которые держали его там, в течении целых тридцати восьми лет. Поэтому Халиф сейчас говорил, что его империя клонится к закату, благодаря  сокрушительному поражения, которое наши люди нанесли Корбагату. И поэтому Халиф прекрасно знал, что он не предоставит никакой помощи, потому что он сейчас презирал наших людей.

Глава 163. Повествующая о посольстве, присланном [Принцу] Антиохии Императором Константинопольским, а также об ответе этому посольству.

В это время от Императора Константинопольского пришло посольство, состоящее из лучших людей, который были около него. Это посольство было направлено к Боэмонду и другим баронам. Они говорили о том, что баронам не к лицу быть такими как люди Боэмонда, [потому что] они поклялись на Библии в том, что все принадлежащие [Греческой Империи] города и крепости, что они завоюют [для Константинополя] вплоть до Иерусалима должны быть переданы Императору и только ему. 641 Сейчас же Боэмонд удерживает Антиохию, и другие были с ним, делают совершенно противоположное тому, [что они обещали] – так они говорили об обещаниях, хотя сами не выполняли их в сложившейся ситуации. Пока же было верно, что они не выполняют свои обязательства перед нами, кроме того, Император обещал, что он последует за ними с большим отрядом и будет снабжать их постоянно пищей с кораблей. [Поэтому] он был первым, который нарушил свои обязательства и обещания. [И потому] он не помог, когда его помощь была необходима, поэтому они не должны выполнять свои обязательства перед Императором, потому что Император не выполняет своих обязательств перед ними, так как закон прямо говорит о том, что муж имеет право не выполнять свои обязательства в отношении мужа, который не выполняет их в его отношении. Именно так бароны ответили посланникам и поэтому они сказали, что им решение передать Антиохию Боэмонду стойко и непоколебимо, и так они удерживали Антиохию для него и для его потомков. Когда же посланники услышали это, они упрашивали баронов подождать и не отправляться в Иерусалим пока не прейдет сам Император: Они сказали, что он, безусловно, прейдет около начала Июля и приведёт с собой неисчислимое множество войск, и если они сделают это для него, [тогда] он будет невероятно им благодарен и предоставит некоторым баронам богатые и великие дары, и кроме того великодушно вознаградит рыцарей и пехотинцев. Когда же бароны услышали это, они сказали. Что они должны  посоветоваться и отошли в сторону. Граф Тулузский сразу решил, что они должны обождать большой помощи, которая будет предоставлена им силами Императора, и сказал, что он предполагает, что Император прейдет, как он и обещал. Но другие же верили в то. Что он говорил так с целью взять баронов и других людей для осады, пока город не будет взят, для него будет очень позорным и неприятным уехать без полного завершения дела захвата города, который он не смог захватить ранее. Другие бароны полностью расходились во мнениях, потому что они были очень хорошо осведомлены о медлительности Императора и его словах, полных обмана и хитрости; [вместо этого] они думали идти прямо на осад Святого Града Иерусалима с целью до конца совершить своё паломничество и исполнить свой обет, ради чего они уже перенесли множество ужасов и трудностей. Таким образом, совершенно не было их веры в хитрые планы Императора. Среди баронов начались большие разногласия и они не могли прийти к общему мнению. Поэтому однажды Правитель Триполи – то который обещал им так много богатств [в случае если они] снимут осаду и покинут его страну – [однажды он] решил, что у баронов разногласия друг с другом, [поэтому] в скорости он сможет избавиться от них, тогда он очень смело вышел из города и пошёл на битву с ними. Бароны же собрали свои войска и оставили Епископа Альбары главным в лагере [в городе Арчис]. Однажды они приблизились к Триполи, сразу построившись в отряды. Когда же они достигли города, Правитель и горожане [вышли] против них с многочисленной конницей, и они тоже вывели свои отряды. И каждый из них шёл в большой тайне, поскольку они видели как Граф Тулузский трусливо оставил осаду города, и таким образом они не сообщали нашим людям, что они собираются делать дальше. Но в скорости наши люди собрались друг около друга и увидели жителей Триполи, турки же немедленно атаковали наших людей со всей яростью. Они потеряли 700 из числа своих людей, которых наши люди очень быстро убили, [но] наши люди потеряли только 40 мужей. Таким образом, 10 Апреля [1099 года] они отпраздновали Пасху или Воскрешение Христово. 642

Глава 164. Повествующая о том, как воины решили, что они будут медленно двигаться по направлению к Иерусалиму.

[Однажды] наши бароны покинули их мужей [и] двинулись по их пути вместе с их отрядами, которые собрались вместе, и ради наших людей они поспешно двинулись к Иерусалиму. Они провозглашали, что они покинут осаду и возмущались так долго, что  Герцог Готфрид, Граф Фландрийский, Герцог Нормандский и Танкред сказали во всеуслышание, что они идут на завоевание Иерусалима вместе со своими воинами. Они быстро свернули палатки и шатры, сожгли их лагерь и ушли. 643 Это невероятно не понравилось Графу Тулузскому. Он начал просить их, чтобы они остались, но они не сделали этого, потому что те из них, которые остались были [все] более утомлены и обеспокоены и они двинулись прямо к Триполи.  Когда же Граф Тулузский обнаружил, что он не сможет ни вернуть их, ни самостоятельно осуществить эту осаду, он не оставался здесь надолго – он был прав [в этом случае] – так он внезапно свернул лагерь и отправился  вслед за другими. Когда они были в пяти милях от Триполи они стали лагерем. Градоначальник, который держал город и страну именем Халифа послал им своих посланников. 644 Градоначальнику было очевидно его превосходство, как я уже говорил ранее, [и] он страстно желал сражаться с армией пилигримов, но его посланники прекрасно знали, что это было безрассудство. Он решил так и отправил своих людей для того, чтобы просить наши войска оставить его земли. В обмен на это он предлагал им                  15 000 византинов [9 000 фунтов] и отпустить всех пленников, [которых] он держал в плену. И, кроме того. Он предоставлял им такие великие дары и богатые подарки как лошадей, мулов, шёлковые ткани и военное оружие, и отряд пообещал ему, что не причинит вред городам, которыми он владел и держал в своей власти, таким как Арчос, Триполи и Ибелин, ни [причинит вред] его земле. И градоначальник лично послал им скот, коров, овец и множество другого продовольствия, так что они не разрушали его земли. 645 Несколько сирийцев, которые сбежали в горы Лебанон вышли к нашей армии. Горы были очень высоки [особенно со стороны], выходящей к городу с Востока. Эти сирийцы были нашими единоверцами, мудрыми и праведными мужами, они пришли для того чтобы увидеть наших баронов с целью восславить их и поздравить их. Добрые люди отряда сразу призвали их и попросили их рассказать им о самом безопасном и коротком пути к Иерусалиму. Они согласились на это все вместе, и собрали все известные им факты относительно окружающей земли и пошли к баронам и рассказали им о том, что они считают более правильным повести [пилигримов] по прибрежной дороге. Это [было] более гарантированно и удобно для кораблей, среди которых были не только корабли Ги Невера из Фландрии, но также  Генуэзские, Венецианские, Кипрские, Родосские и Греческие военные корабли, 646 которые [все] везли им пищу и снабжение для армии. Сирийцы пошли вперёд для того, чтобы провести за собой отряд. Градоначальник Триполи, кроме всего прочего, ещё дал им в помощь мужа, который был рождён здесь и очень хорошо знал географию. Они двигались до тех пор, пока не достигли побережья и города Ибелин, и встали лагерем около реки, которая текла там, в месте под названием Манс [Нар-Ибрахам, Ливан]. Здесь они в течении целого дня ожидали слабых людей, которые ещё не пришли.

Глава 165. Повествующая об усилиях наших людей, которые они предприняли с целью достичь Иерусалима, и о том, что некоторые турки присоединились к ним.

На третий день они двигались около города под названием Байрат [Бейрут, Ливан] и стали лагерем около реки, которая протекала там. Градоначальник этого города предоставил им  большое изобилие и по настоящему достаток пищи  за умеренную и приемлемую плату, разрешив собирать урожай со всех фруктовых садов и фруктовых деревьев этой страны. На следующий день они достигли города Сиетта [Сайда, Ливан], где они стали лагерем около реки. Губернатор этого города не сделал им совершенно ничего. Я не знаю, что двигало им. Однако он многих из своих людей вперёд, для того чтобы они нанесли вред отряду наших людей и атаковали рыцарей, которые стояли рядом, с целью уничтожить их, однако наши люди быстро оседлали своих коней  и яростно напали на них и убили, я не знаю сколько из них, так что наши люди смогли отдохнуть только тогда, когда спустилась ночь. На следующий день, с целью дать отдых и восстановить силы, наша армия совершенно не двигалась, однако [немедленно] послали наших пехотинцев и хорошо вооружённых воинов вперёд во все стороны в ближайшие сёла для поиска фуража. Они же нашли изобилие пищи и лошадей, и каждый из них добыл много или мало, и [фуражиры] вернулись совершенно без потерь, за исключением одного рыцаря по имени Гаультер Ле Вер [Вальтер де Вида], который пошёл дальше всех других из-за своей храбрости. Он никогда больше не вернулся и никто не знал что с ним произошло. Каждому из отряда было очень жалко этого рыцаря. На следующее утро они двинулись по очень обрывистому и трудному участку дороги, и потом спустились по теснине в поле, с правой стороны был расположен древний город Сарепт [Крепость Хирбет], в которой жил Пророк Гилеа [Илия]. На следующий день они пересекли водный поток, отделяющий город Сур [Христианское название – Тир в Ливане] и Сарепт. Они двинулись так далеко, что достигли благородного города Тира. Здесь они стали лагерем около благородных источников и колодцев с водой. Этой ночью они спали в [некоторых] прекрасных садах. Когда же настал следующий день, они продолжили путь, двинулись вперёд и пересекли очень опасный узкий проход между горами и морем. Они достигли поля около города Арка [Акка, Израиль]. За этим полем находилась  полноводная река, на берегу которой они и поставили лагерь. Губернатор города предоставил им пищу за приемлемую и разумную плату. И он дал им великое и почётное обещание: В случае если наши люди смогут взять Иерусалим и будут здесь через двадцать дней без потерь, или же в случае, если они смогут заставить Египтян отступить, [тогда] турки кроме всего прочего отдадут в их руки город Акку без каких-либо претензий. Пилигримы же пошли по дороге, ведущей влево от Акки, они обошли с левой стороны Галилею [Ка-Галил, Израиль], двигаясь между Горой Кармели [Гора Кармель, Израиль] и морем, таким образом они достигли города Цезарии, которая была втором по значимости Архиепископством Палестины. Они стали лагерем около реки, которая  текла из этого места, прошли перед городом, здесь они отпраздновали Троицу или Пятидесятницу. 647 Они были здесь на третий день Июня. На второй день 648 они отправились осматривать их месторасположение. Двинувшись направо они  достигли Иаффы [Тель-Авив, Израиль] и перешли через большое поле, и они достигли города Лида [Лод, Израиль], где спочивало тело блаженного мученика Святого Георгия, 649 который был очень почитаем Римским Императором Юстинианом [Великом], который воздвиг здесь в его честь прекрасную и богатую церковь. 650 Когда же пришли Турки, они уничтожили и сожгли массивное деревянное строение, потому что они  определённо знали о том. Что наши пилигримы возьмут дерево для того, чтобы сделать осадные машины и бросать камни и [создадут] крепость для осады города. Тогда же бароны услышал о том. Что неподалёку был расположен  благородный город под названием Рамла. Они послали Графа Фландрийского вместе с 500 конниками к этому городу с целью попросить у турков подношений, но когда они приблизились из города никто не вышел. Они двигались ночью и нашли ворота города открытыми. Они вступили в город и не нашли там ни мужей, ни жён. Перед приближением ночи горожане услышали новости о приближении наших и [тогда турки] увели своих жён и домочадцев в горы. Когда же Граф Тулузский узнал об этом, он отправил [послание] к баронам с описанием ситуации и советуя им войти в город. Они же были невероятно рады этой новости. Они искренне молились около гробницы Святого Георгия, и они вошли в город, который был полон вина, пшеницы, масла и другой пищи, которая была им очень необходима. Они оставались здесь в течении трёх дней.  Здесь они избрали Епископом города, и назначили им норманна по имени Роберт, который был рождён в Архиепископстве Руон. Они дали ему полную власть над двумя городами – о которых Вы уже знаете, Лидда и Рамла – кроме того страну и деревни около них, [все] в пожизненное владение. Они предоставили эти земли в честь Господа и Святого Георгия, как первые добытые ими в Святой Земле.

Глава 166. Повествующая о том, как Христиане Вифлеема очень хорошо приняли Танкреда и его отряд, и водрузили его знамя на верху Храма Пресвятой Богородицы.

Конечно же, Турки в Иерусалиме слышали новости о приходе наших пилигримов, и они прекрасно знали, что пилигримы в это время намереваются прийти в Святой Град, который был основной [причиной того, что] пилигримы воодушевились и покинули их родные страны. Когда же Турки услышали об всём этом, они были очень испуганы и сказали, что правильнее будет защищать город. 651 Однако Христиане города Вифлеема  послали некоего посланника к баронам и сдали им город в этой земле, бароны же должны были послали им своего мужа, который бы  получил его и держал в своих руках. 652 Бароны же ответили, что это очень благоразумно сделать то, что они просят. Они взяли 100 воинов, с добрыми конями, которые были очень благородными, храбрыми и сильными, и сделали Танкреда их предводителем. 653 Тем же, кто пришёл привести их, он позволил войти в город ранним утром. Все Христиане города, клирики и миряне, приняли их с великой честью и с радостью,  бьющей через край, [и] сразу повели всю их процессию к церкви, что была воздвигнута здесь в честь Непорочной Марии, которая родила Нашего Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего мира. Здесь они увидели ясли, в которых было рождено это Святое дитя, что было сделано с помощью Неба и Земли. Когда же наши люди увидели это Святое Место они были очень счастливы и большая нежность возникла в их сердцах. Жители города, увидели их радость и продемонстрировали им, что Наш Господь и его дорогая Мать Пресвятая Богородица даруют им победу, для этого они взяли знамя Танкреда и водрузили его на Церковь Пресвятой Богородицы. В тех же, которые остались в отряде, возгорелось большое желание увидеть и посетить Святые Места, что были так скрыты. Ради Любви к Нашему Господу и  почитая его они покинули свои страны и претерпели так много  неприятностей и такие великие трудности. 654 И все они не спали этой ночью, поскольку все они были страстно желали увидеть наконец город, который был целью окончания их трудов, и выполнением их обета. Им казалось, что прошло невероятно много времени до того, как наступил день, и им казалось, что эта ночь была длиннее, чем все остальные, потому что их смелые души были не достаточно поспешны. 655

Глава 167. Повествующая о том, как наши люди горячее желали увидеть Иерусалим, и о дороге, по которой двигалась наша армия и стала лагерем в планомерном порядке.

Пока же это всё происходило, в лагере узнали о том, что Герцог получил сообщение от жителей Вифлеема этой ночью, и отправил своих людей в город, простые люди не хотели ни ждать разрешения от баронов, ни ждать рассвета, но каждый из них начал сам для того, чтобы двигаться в Иерусалим. Тогда Гастон де Безейр, один из благороднейших мужей армии, который был вынужден пройти пешком больше мили, был полон жалости к этим людям, которые всегда могут быть убиты во время своего путешествия. Так он сел на лошадь и взял с собой тридцать хорошо вооружённых воинов на прекрасных лошадях и отправился в путь. Он предполагал, что они должны пройти около Иерусалима, с целью увидеть, как они могут найти скот и другие пастбище без захвата города, и двинулся прочь вместе с ними. Однако его план удался только отчасти. Когда он проходил около города, он скот и коров на больших пастбищах, которых охраняли только несколько пастухов, которые сразу сбежали, как только наши люди подошли к ним. Гастон и его товарищи начали сразу собирать скот и уводить его в сторону отряда, однако скотники и пастухи подняли большой крик. В городе [здесь] были турки, [которые были] очень храбрыми и закалёнными в боях воинами. Они незамедлительно собрались и быстро погнались [за нашими людьми] с целью спасти их пастбища. Гастон и его люди увидели их приближение, и они решили, что их силы не так сильны для [сражения] с Турками. Поэтому они покинули пастбища и поднялись на высокую гору, очень злые на их неудачу. Когда же они все ожидали на этой горе, они посмотрели вниз и увидели Танкреда вместе с сотней конников, возвращавшихся к армии от Вифлеема. Гастон пришпорил своего коня, сразу, как только он [его]  увидел, и поскакал к Танкреду и рассказал ему об их неудаче и затруднительном положении, и он, кроме того, сказал ему, что Турки находятся поблизости. Они вместе [двумя отрядами] погнались за Турками и догнали их до того, как они вернулись в город. Их нападение нанесло полный разгром туркам. Те из них, которые смогли, сбежали в город. Христиане убили остальных, и все наши люди забрали всю их добычу и полные радости привезли всё это в отряд. Каждый в лагере собрались вокруг них и настойчиво требовали от них указать, где они нашли все эти трофеи. Они же ответили о том, что они захватили их перед воротами Иерусалима. Когда же они услышали о Святом Граде Иерусалиме, они поняли, что вскоре подойдут к нему и начали прыгать от радости и пали на колену, и приносили благодарность Нашему Господу, ужасно вздыхая, потому что Он любит их так сильно [что] Он позволил им увидеть цель своего паломничества, что [они увидят] Святой Град Иерусалим, который Наш Господь любит так сильно, что Он пожелал умереть здесь для того, чтобы спасти мир. Это было очень жалко видеть и слышать все слёзы и крики нашего доброго отряда. Они уехали, оставаясь проливать слёзы, двигались вперёд так долго, что в скорости они увидели стены и башни города. Тогда они подняли свои руки к небу, и каждый из них снял свои чулки и обувь, и целовал землю. Не было среди них человека, имевшего такое жестокое сердце, чтобы без слёз пройти мимо. Ничто не беспокоило пилигримов после этого, однако очень спокойно двигались до того как они пришли [прямо] к стенам города. Здесь они все стали лагерем, как и было запланировано и приказом баронов им были назначены определённые места для лагеря. Тогда на самом деле казалось, будто сбываются слов Святого Пророка, который сказал: «Иерусалим возвеличиться и поднимется в твоих глазах, и узришь Царя Спасения, который прейдёт и освободит тебя и даст тебе Спасение с помощью его искусства». 656

О Господи, как великие бароны, рыцари, благородные мужи нашего отряда и все мужи и жёны в основном  были утешены и награждены за огромный труд и оскорбления, которые они так долго терпели, которые продолжались до того как они достигли Святого Града Иерусалима, и как каждый из них понимал эту необходимость и работу. 657

Глава 168. 658 Повествующая о Городе Иерусалиме и  его описании, кроме того, о многих других городах, селениях и странах вокруг него.

Это истинная правда, что Святой Град Иерусалим был сооружён между двумя горами, о которых Давид говорил в своём Псалме, «Fundamenta eius in montibus sanctis».  [Что в переводе означает] «Город положен в Святых горах». 659 Море и земля Палестины лежали к Западу от него, в двадцати четырех милях от него находился порт Иаффа. 660 И на противоположном берегу моря лежал город Эмаус, 661 в котором Наш Господь явился двум ученикам после своего Воскрешения. Здесь же находились город Модин и крепость Мекабис. Здесь находился дворец и крепость, где Святой священник Абимелих 662 давал хлеб Давиду и его сопровождавшим 663 для пищи, этот хлеб был  предложен со стола Нашего Господа, что стало причиной того, что Саул убил его и других руководителей церкви и простых людей в городе. Здесь же находилась Лида, где Святой Пётр исцелил парализованного по имени Аеннас, который был абсолютно парализован в течении семи лет. 664 Здесь, кроме того, находилась Иаффа, как я уже говорил ранее, где Святой Пётр воскресил мёртвую женщину по имени Табита. 665 Здесь же Святой Пётр остановился в доме дубильщика кожи, когда он отправил Послание Корнелию, которого он окрестил, как говориться в деяниях Апостолов. 666 С Восточной стороны протекала река Иордан, и далее лежала пустыня, куда предпочитали удаляться Святые Пророки, с целью пожить в одиночестве. Здесь же лежала ужасное место под названием Мёртвое Море, которое ранее было очень прекрасной и плодородной частью страны, подобное Раю около которого Наш Господь уничтожил пять городов [которые носили имя] Садом и другие, которые перечислены в Книге Бытия. 667 На восточной стороне Иордана находился город Джерико, 668 который Иисус Навин захватил с помощью молитвы перед боем. 669 Наш Господь Иисус Христос такжё пошёл туда и приказал слепому человеку прозреть. Здесь же находился город Галгала, где жил Пророк Илия. 670 По направлению к Югу от города лежал Вифлеем, где был рождён Наш Спаситель Иисус Христос и где он лежал в яслях посреди скота. Рядом находился Текоах [в Израиле], где были рождены пророки Амос и Хабаккук. Севернее же находился город Гидеон [Эль-Джиб] где, во время завоевания Иисуса Навина, солнце оставалось на небе до тех пор, пока он не победил в битве. 671 Здесь же лежал город Сирс, где Наш Господь разговаривал с доброй самаритянкой.  Здесь же находился Бетель, где народ Израиля создал Золотого Тельца, против воли Нашего Господа. Здесь же был расположен город Севастия, который дал имя Святому Иоанну Севастинскому, 672 здесь находились могилы Святого Иоанна [и] Пророка Илии, 673 и здесь был рождён Обадия. 674 Некоторый называют это место Самария. То есть город Самария. Здесь же находился город Набулос, который ранее носил имя Сичем, здесь были Симеон и Лев, сыновья Иакова, которые убили горожан и подожгли город с целью отомстить за свою сестру, которая была превращена в рабыню. 675

Глава 169. 676 Повествующая о том, что Иерусалим имел множество названий, которые давали ему воинственные правители, которые держали его в своей власти, и о современной географии.

Иерусалим является главным городом Иудеи. Около него нет ни рек, ни ручьёв, ни иных источников. Сперва он назывался Салем, и затем Джебус [под горой Сион]. 677 Позднее, во время изгнания  Джебуситес, Давид правил восемь лет в городе Хеврон. 678 Он очень сильно улучшил Иерусалим, полагая, что он должен быть столичным городом его владений, [и] тогда он получил название Иерусалима. Ранее же тот же Давид атаковал город, он захватил Крепость Сион [Крепость Зион], 679 и так город стал называться Городом Давида. Давид заставил своих людей, чтобы город был создан вокруг места под названием Меллон [Милло]. Иоав достроил остальной город. Здесь, когда правил уже Соломон, город уже назывался Иерусалимом, что известен как Иерусалим Соломона. Как повествуют историки, после смерти Иисуса Христа [пришёл] Тит [сын Веспасиана], 680 великий принц Рима, который осадил город большим войском, и взял его силой, и разрушил его, и сравнял его с землёй. После же пришёл Аэлий Гардиан, [который] назывался Адрианом, [который был] четвёртым Римским Императором после Тита, и он носил имя Аэлия, потому что он хорошо отстроил город. Сперва он стоял на краю холма, так что с Восточной и Южной [сторон] он начинался с подножья Горы Сион, а с дрогой с подножья Горы Мориах. 681 Только крепость и  замок, называемый Антониевым [Крепость Антония] находились на вершине холма. Но, однако, Адриан был причиной того, что  пока город должен быть основан и отстроен справа от вершины холма. Это было место, где Наш Господь был Распят на Кресте и Святая Гробница, где лежало его тело-это [место] бывшее ранее  вне границ города-было теперь огорожено [новыми] крепостными стенами. Город не был ни большим, ни маленьким. Он не был слишком большим ни в длину, ни в ширину. Со всех его четырёх сторон были расположены широкие долины. На Восточной стороне была расположена Долина Иосафата, где стояла очень прекрасная церковь, созданная в честь Непорочной Марии, [и] здесь она была расположена потому, что говорят будто она была здесь похоронена. Недалеко протекала Река [Кедрон], по словам Святого Евангелиста Иоанна Иисус Христос пересёк её. С южной стороны находилась долина под названием Эннон [Гинном]. Здесь находилось поле, которое Иуда приобрёл за те серебряники, за которые он продал Нашего Господа, [и здесь] было Погребение, называемое пилигримами Многострадальным [Многострадальное Кладбище, Библейское Поле Крови]. 682 С Восточной стороны находилось поле с прудом для разведения рыбы-который был очень впечатлителен во времена правления Королей Иудейских-и простирался вплоть до водоёма, называемого Озеро Патриарха. С Северо-восточной стороны находилось старое кладбище, в пещере под название Львиной [Львиная Пещера], которая лежала именно в том месте, где Святой Стефан Священномученик был убит камнями, которые бросали в него Иудеи, когда он умолял их, преклонив колено, и так [он] скончался в настоящих муках. 683

Глава 170. 684 В которой рассказываются истории 685 о множестве чудесных зданий, находящихся в Иерусалиме, и о том, кто создал их.

Как я уже указывал, две горы содержатся в пределах городских стен Иерусалима. Небольшая долина отделяет их друг от друга, разделяя город напополам. Сион это [гора], расположенная на Западе, [на которой] расположена Церковь Сион, и около неё лежала крепость- построенная Давидом-которая имела крепкую каменную кладку, стены и барбикансы, что были приспособлены для защиты города. Здесь повсюду в городе было [множество цитаделей]. До того как наши пилигримы достигли этой земли, определённо было известно, что Истинный Крест был найден там, где Наш Господь был распят, и [ещё] где Наш Спаситель Иисус Христос был снят с Креста, помазан  драгоценным маслом и обёрнут белым покрывалом, это [место] называлось Калвар [Голгофа]. За [этим] местом находилось небольшая долина, где располагалась маленькая часовенка. Однако, когда Христиане пришли для того, чтобы покорить эти земли, они полагали, что эта маленькая церковь была построена просто и некрасиво, учитывая  все великие и благородные вещи, которые здесь произошли. Поэтому они полностью перестроили её в прекрасное, сильное и очень высокое каменное здание, которое вмещало и заключало в себе первоначальную церковь и Святое Имя, которое я упомянул ранее. 686 С восточной стороны находилась гора, носящая имя Мориах.  На обрыве этой горы, смотря на Юг, находилась крепость, которую возложили люди и назвали Templum Domini [Куполом Гор]. 687 Давид приобрёл эту область с целью положить здесь Ковчег Завета, и его сын Соломон построил здесь Храм, где царил Наш Господь. Ещё в самом начале этой книги Мы 688 сообщили Вам о том, что Омар, сын Каптапа [Хаттаба] строил здания в этой манере. Это место, имея квадратную форму, [как] в длину, так и в ширину имела длину в два расстояния полёта стрелы, 689 и было сокрыто хорошими, сильными и высокими стенами. С Западной стороны было два входа. Один из них назывался Speciosa [Прекрасные Ворота], где Святоё Пётр исцелял мужа, который был прокажённым от рождения, и который пришёл к воротам нищим, прося милостыню. Другие же ворота, расположенные на Северо-востоке, не имели имени. В Восточной стороне находились ворота, называемые Золотыми Воротами. В Южной стороне была расположена Королевская резиденция, где находился также Храм Соломона. Над всеми этими воротами и на углах стояли высокие башни, которые были возведены настоятелями одновременно с целью увещевать и собирать людей на молитву и возносить молитвы и восхваления Их Господу после их совершения. 690 Некоторые башни пережили века и сохранились до настоящего времени, другие же пали. Никому не позволялось осваивать здесь монастырь, находящимся в этом месте, ни кто имел право входить туда не сняв обуви и не очистившись, около ворот была поставлена стража для того, чтобы наблюдать за этим. В центре этого уединения находилось другое место, высокое и имеющее квадратную форму. Люди поднимались по ступеням или ступали в два помещения с Западной стороны, но  никто не имел права входить в это помещение с Южной стороны. В каждом углу были молельни, где Сарацины творили их молитвы. Многие из них [остались] до сих пор, многие пали. Посреди этого открытого пространства располагался сам Храм, который представлял собой правильный восьмиугольник. Стены внутри и снаружи были облицованы мрамором, украшены прекрасным золотом. Свинцовый купол накрывал стены Храма. Снаружи и внутри Храм  был обложен прекрасными белоснежными камнями, так что, когда шёл дождь, все потоки воды текли мимо Храма, очищаясь и обновляясь, стекая в резервуар монастыря. Между Храмом и городской площадью находилась высокая гора, и далее находился ров или канава. Говорили, что именно на вершине этой горы стоял Ангел, который поражал грешников, собранных и приведённых Давидом, до тех пор пока Наш Господь Бог не приказал ему вложить свой меч в ножны. Давид воздвиг здесь Алтарь. До того, как наши люди вошли в город всё это было разграблено в течении длительного времени, но впоследствии те, что держали город в своей власти, вновь обложили Храм мрамором и опять воздвигли Алтарь, где священники осуществляли службу в честь Нашего Господа.

Глава 171. 691 Повествующая о том, как однажды они узнали о приближении наших людей, и как Турки перекрыли колодцы с водой и источники в городе.

Следует указать, что земля около Иерусалима носила название Иудея, это было связано с тем, что, когда десять семейств или племён самовольно покинули Соломона и двинулись за Ировоамом, два же [племени] остались в Иерусалиме с Рехобоамом, это были племена Иуды и Виниамина, таким образом эта земля стала называться Иудеей в честь [племени] Иуды. Кроме того, эта земля называлась Филистия, в последствии Палестина. Этот город стоял в самом центре этой земли, как же это было, в Земле Обетованной, или же [земле] обитаемой, после повеления Иисуса Навина. Эта территория занимала пустыню около горы Либадон, от Великой Реки Евфрат вплоть до моря. Та же часть страны, где находился город, была очень безводной и засушливой. Вода не поступала в город другим образом, кроме дождей. В зимнее время, когда дожди здесь были невероятно обильными, вода собиралась в колодцы, которых в городе было очень много. Люди использовали для бытовых нужд. Несмотря на это, некоторые Сарацины рассказывали о том, что они пользовались источники, которые текли за пределами города, однако они были закрыты по причине войны. Самый маленький из этих источников был   [назван] Гион, когда Король Хезехан остановился здесь, как повествуется в Библии.  Сейчас же Гион располагается к Югу от города, на плато под названием Джабал Аш-Шаут [на Вершине Голан]. 692 Здесь же была воздвигнута Церковь в честь Святого Мученика Прокопия. Здесь Соломон был миропомазан, о чём мы можем прочитать из Третьей Книги Царей. 693 Всего в двух или трёх милях от города находилось несколько источников, однако все они были очень маленькими и они вмещали в себя очень мало воды. На пространстве к Югу, где были две равнины,  протекал очень известный источник, который назывался Силоам. Здесь Наш Господь приказал слепому, который никогда в жизни не видел, пойти и омыться водами этой реки, он сразу стал ясно видеть и причём сразу после того, как он сделал это. Этот источник был расположен в одной миле от города. Этот источник был более полноводным, чем другие. Но однажды этот источник прекратил своё течение, [но] многие говорили о том, что вода вновь потечёт [на] третий день. Когда же Турки в городе узнали. Что наши люди подходят к городу, они перекрыли  эти источники и колодцы в пяти или шести милях вокруг [города], так что пилигримы не [способны были] долго держать осаду, потому что у них был недостаток воды. На самом деле, пилигримы испытывали большую нужду и неудобство от этого, как Вы уже слышали ранее. Таким образом, в городе было изобилие воды в колодцах, и источники снаружи текли полные воды по каналам, текущим к  двум очень большим прудам, полным рыбы. Один из них существует до сих пор, называемый Probatica Piscina, 694 потому что здесь люди омывали тело во время жертвоприношений, как повествует Библия. Он имел пять подходов, где Ангел спускался вниз и взбалтывал воду, и тот, кто первым после этого взбалтывания воды был исцелён от всех недугов, которыми он страдал. Здесь Наш Спаситель Иисус Христос исцелил прокажённого, который был болен проказой в течении многих лет.    

Глава 172. Повествующая о численности людей в отряде, людей в Иерусалиме, и о расположении наших людей во время осады Иерусалима.

В день 7 Июня 1099 года, Христиане стали лагерем около Святого Града Иерусалима. Здесь было очень много людей, их численность вместе, как мужчин, так и женщин составляла 40 000 среди которых было 20 000 пехотинцев, однако это были очень умелые воины. Кавалеристов же [здесь] было не более 1 500. Все же остальные были немощными, больными людьми, женщинами или стариками. В городе было 40 000 [Турков], которые были очень умелыми, яростными бойцами, которые пришли сюда из городов и крепостей, расположенных вокруг, и они были лучшими бойцами, которых выбрали из самых доблестных мужей, которых только можно было найти. 695 После того, как наши люди были построены около города, бароны собрались на великий совет, и решили  привлечь местного Христианина с целью спросить его о том, с какой стороны они могут лучше осадить город. Они прекрасно понимали, что они не смогут осадить город ни с Юга, ни с Востока, потому что здесь были большие низины. ||| Поэтому они решили начать осаду с Северо-востока. Таким образом, все бароны  и другие пилигримы  стали лагерем около ворот называемых Воротами Святого Стефана на Северо-востоке, другие же около Ворот Давида на Западе. ||| 696 Храбрый Герцог Лотарингии занял первую позицию; на второй [позиции] находился Граф Фландрийский; третьим был Герцог Нормандский; Танкред держал четвёртый участок прямо напротив крепостной башни на углу, которая [сейчас] называется Башня Танкреда, и другие великие мужи тоже стояли лагерем здесь. Граф Тулузский и те, кто были с ним заняли площадь между  этой Башней и Западными Воротами. 697 Но Танкред ясно понимал то что, потому что Башня очень хорошо защищает Ворота и потому, что низина была закрыта, [Граф] имел здесь небольшое преимущество. 698 Так, по совету мудрого мужа, который прекрасно знал расположение города, Граф уехал оттуда и двигался [до тех пор] пока он не достиг холмика, находящегося у основания города, между городом и Церковью Святого Симеона, 699 который располагался так близко от города, что пока отряд Графа достигнет его стен, лучник из города мог выстрелить только один раз. Здесь он расположился с целью лучше  осадить город и защитить Церковь от нападения турок, потому что [эта Церковь] была святым местом потому что здесь Наш Господь ужинал вместе со своими учениками и здесь он покорно омыл их ноги. Здесь же каждый год в Вербное Воскресенье сходит благодатный огонь, 700 [и] это место связано с жизнью славной Непорочной Марии, которая родила из своего драгоценного тела Спасителя мира, который принял смерть за этот мир. Здесь же находилась гробница Святого [Великомученика] Стефана.

Глава 173. Повествующая о том, как наши люди начали атаку Иерусалима. Об огромном усердии с которым они начали строить осадные орудия [чтобы потом] использовать их.

Наши бароны стали здесь лагерем, как я уже говорил,-от  Северо-восточных ворот до Башни в углу, что граничила с Долиной Иосафата, и оттуда с иным углом города, что граничил с несколькими долинами на Юге-таким образом становиться ясно, что половина города оставалась свободной, потому что не было путей осадить город от Южного угла до Горы Сион. [На] пятый день после того как наша армия стала лагерем около города, 701 было принято обоюдное решение и провозглашено по всему отряду, что люди должны сражаться так хорошо, как только они могут, и пойти в атаку. Они все собрались и начала атаковать город со всей силой.  Их сердца были очень храбры, так как они были зажжены желанием и волей послужить во славу Нашего Господа. В [течении] этой атаки, они захватили  барбикансы, которые  были скрыты от них и турки открыли по ним огонь с  высоких стен. Горожане были  так испуганы ужасной храбростью и доблестью, что проявляли наши люди, [что] они ужасно опасались, таким образом они утратили все надежды защитить город. И позднее им было предоставлено доказательство этого, имей наши люди окончательное превосходство и [если бы] они имели лестницы и крепости они бы могли приблизиться к стенам города, [тогда бы] определённо захватили их. Но однажды осада продолжалась ранним утром, когда истекали несколько дней после девяти часов утра, тогда армия ясно поняла, что они не смогут причинить ни значительного вреда, ни повреждений городу без [осадных] машин. Тогда они решили отступить и задумывали снова вернуться к осаде, когда их осадные машины будут в полной готовности. Бароны же  обсуждали вопрос о том, как они смогут найти средства для создания осадных машин, с помощью которых можно было бы атаковать город, потому что было абсолютно ясно, что они не смогут нейти не деревьев, ни другой деревины в этой стране, что им были так необходимы.      Однако храбрый муж, житель этой страны, 702 вышел вперёд и рассказал о том, что в шести или семи милях отсюда находится долина, которая была полна деревьев лучше всего пригодных для строительства осадных машин. Тогда они послали туда большое число плотников, за которыми следили несколько баронов. Каждый из них повалил наземь несколько деревьев и привезли их на повозках. 703 Тогда они призвали нескольких человек из отряда, которые могли работать с деревом, они приказали [им] прийти и произвести большое количество осадных машин, катапульт, баллист,  крепостей и заслонов [для таранов и производства подрывных работ]. 704 Пилигримы не запросили за эту работу ни плату, ни иного вознаграждения, так как они добывали другие средства для существования. Другие же, нищие пилигримы получили плату из общих запасов, 705 таким образом, ни [один] барон отряда не заплатил за эту работу [из своего кармана], за исключением Графа Тулузского, который сам поддерживал работников из своих сбережений без помощи  других [лиц]. Кроме того, он предоставил множество даров многим рыцарям, у которых были истощены ресурсы. Пока же бароны были заняты производством осадных машин, другие рыцари и простые люди постоянно рыскали по кустарникам и лесам с целью добыть ветки и пруты для производства гвоздей. 706 Никто не был без работы, все стремились помочь в этом деле. Здесь не было никого, кто бы стыдился или с презрением отказывался делать что-либо для того, чтобы помочь, однако они провозгласили, что всю работу и расходы они сделают с радостью, потому что они ничто по сравнению со стремлением захватить город. 707

Глава 174. Повествующая о том, почему наши люди переживали так много напастей во время осады. Как Турки ускользнули от войска, потом что они могли спокойно входить и уходить, в город и из города.

В отряде испытывали большие неудобства изи0за жажды, потому что, как я уже говорил, пространство, где находился город, было очень сухим и лишённым воды, без протекающих по ней источников, родников или углублений с водой. И горожане, как только они услышали о том, что наши люди подходят к городу,  наполнили и закрыли и перекрыли водоёмы с дождевой водой, что были за городом. Таким образом, пилигримы не имели доступа к воде. 708 Однако горожане Вифлеема и маленького городка под названием Текоа, что был известен в окружающих землях, рассказали [им о том] и указали им на некоторые источники, ручьи, родники и водоёмы. Здесь была огромная толпа и большая суета. Иногда несчастные люди брали свои кувшины и сосуды, полные грязной и мутной воды, [и] с большой выгодой продавали их отряду. 709 Пруд Силоама, о котором я уже говорил ранее, не мог быть достаточным для всех их, потому что он не пополнялся постоянно, и в основном он был не всегда полезен. Муки от жажды возросли, обусловленные жарой, что была в Июне, и работой, которую они выполняли, а также потому, что они провели среди песка все эти месяцы. Когда же два или три [мужа] находили  бегущий ручей или источник, каждый бежал туда, очень быстро, подгоняемый большой жаждой. 710 Пехотинцы не так страдали, как те, которые имеют лошадей, если иногда они проводили на лошади три или четыре мели в поисках воды и не находили ничего. Здесь было очень много тех, которые покинули их лошадей и другой скот для того, чтобы найти воду, оставляя  их блуждать по пустыне. Вы можете себе представить мулов, ослов, коров, лошадей и другой скот, бредущий без пастуха или владельца по полям. После скот слабел в течение долгого времени, и в конечном итоге всё равно погибал и из-за этого огромный запах трупов окружал отряд [и] испеченный воздух был невероятно опасен. 711 Люди терпели около Иерусалима не меньшую боль, чем та, которую они перенесли в Антиохии. Наши люди нашли определённые пастбища для своих лошадей, которые находились в ближайшей долине. Турки же поняли это, и вышли [из Иерусалима], с той стороны, где они не были осаждены. Они атаковали пилигримов и убили многих из них, и захватили их лошадей, и увели людей и скот в город. Многие же из них спаслись и сбежали [обратно] в отряд. Каждый день количество пилигримов постоянно уменьшалось, причиной чего стало множество несчастных случаев, тяжёлые болезни и слабость, что были распространены в отряде, и многие иные причины. Таким образом, в отряде было очень много смертей, и никто не занимал места умерших. Поэтому Турки в Иерусалиме с каждым днём всё больше превосходили [по численности] и возрастали [по силе], благодаря новой помощи  и огромным людским и пищевым ресурсам, которые поступали к ним [потому что некоторые лица и вещи могли] проникать в город через ворота, что не были осаждены.

Глава 175. Повествующая о том, как Турки 712 прилагали усилия для того, чтобы сделать устрашающие осадные машины, чтобы противостоять нам, и о затруднении, которое Турки причинили Христианам , живущим в городе.

Наши бароны находились под страшным напряжением, делая и устанавливая по местам осадные машины. Простые же люди прилагали усилия, стараясь найти и притянуть их лебёдкой, и, тем самым, поддержать и помочь, как только они могут. Горожане же не были довольны, пока они не сделали великие усилия и великие проекты, с целью построить другие осадные машины для противостояния нашим. Они тайно внимательно присматривались к инструментам наших людей, сделанными для того, чтобы атаковать их. С целью защитить себя, они установили [осадные машины], которые были лучше [чем наши], потому что горожане имели большее изобилие лесоматериалов, чем было у наших людей снаружи. 713 Город имел очень хорошее снабжение, наши же люди постоянно нуждались в самом необходимом. Они имели огромное снабжение канатами, массивными камнями, и всеми другими вещами, которые были так необходимы. Христиане города были обременены  и заняты работой гораздо больше, чем другие группы в городе. Ещё кроме этого, они были жестоко избиваемы, и Турки убили многих [из них]. И вместе со всеми этими несчастиями, Турки приказали им [стать] предателями и [подозревали их] в раскрытии их планов их врагам. Никто из Христиан не смел, подойти к стенам, если только он не действовали по приказу, или не был нагружен камнями или брёвнами. И если Христиан имел немного еды в доме, то она отбиралась у него, так что они испытали множество трудностей. Когда же Турки нуждались в определённом количестве лесоматериалов, они немедленно разрушали дома Христиан с целью получить брёвна. 714 Если же Христиане не смогли быстро уйти за определённое время, они немедленно были избиваемы и им наносились раны. Христианам было причинено так много горя, что здесь было только несколько тех, которые бы не хотели скорее быть убитыми, чем так жить. Они не смели жить в своих домах, если они не имели ордера.

Глава 176. Повествующая о том, как в это время Генуэзские корабли достигли поста Иаффы, 715 их посланники достигли отряда, и обратились с просьбами к баронам.

Во время осады Иерусалима пилигримы расположились так, как я уже говорил. Тогда к ним пришли посланцы, которые принесли новость [о том, что] несколько Генуэзских кораблей вошли в порт Иаффу, 716 и те, которые пришли с этих кораблей и умоляли баронов отряда послать им несколько рыцарей для сопровождения их в отряд. 717 Бароны же попросили Графа Тулузского, который был самым богатым из них, послать туда несколько своих людей. Он же сделал именно так, как его просили, и послал туда рыцаря по имени Вальдемар Капринел [Гальдемар Карпенел, Правитель Даржора] и послали с ним отряд из тридцати конников и пятидесяти пехотинцев. Как только они удалились, бароны сказали Графу, чтобы он посла ещё людей, причём послал как можно больше. Он сразу согласился с ними, и послал ещё пятьдесят конников под командованием Раймонда Пелета и Вильяма де Арсбрана [Вильям I де Сарбан, Правитель  де Сарбана, и Граф Форквилсейр]. Но прежде чем они догнали Вальдемара, который пошёл вперёд пока он не достиг равнины между Лидией и Рамлой, Вальдемар выдержал неожиданную атаку 600 Турецких конников, которые свирепо атаковали его. Во время первой атаки они убили четырёх из наших конников, и много наших пехотинцев. Наши люди были ещё не разбиты, но они всё время держались вместе и подбадривали друг друга. Пока же они бились, два или более рыцарей и их компания, которая двинулась за ними, увидели перестрелку, и стремительно бросились для того, чтобы защитить наших людей. Когда же они начали побеждать, опрокинув турок и силой заставив их бежать,  убив 200 из них. Среди наших людей были убиты два благородных рыцаря, которых очень жалели все остальные. Один из них звался Гилберт де Трие [Гилберт де Триве], и другой [носил имя] Арчат де Монтуиль [Аркад де Монмерль]. Когда наши люди, таким образом, разгромили турок, они двинулись прямо в Иаффу, где они были встречены с великой радостью. Генуэзские моряки приняли наших людей с большим почётом, пока они оставались там.  Они разгрузили свои корабли с целью приготовиться и организовать их движение к отряду. Внезапно, до того как кто-то увидел это, Египетская флотилия, которая стояла под всеми парусами в порте Аскалон, увидела этот шанс атаковать наших людей [и] моряков около Иаффы. Когда же наши люди и Генуэзцы увидели это, они поспешили на берег. Сперва они пытались спастись но, когда они увидели, что пришло так много Египтян, что они не смогут спастись, тогда они бросили их груз за борот так быстро как только могли, и подняли канаты, якорные цепи и паруса, и сбежали из крепости [в целости и сохранности]. Однако, один Генуэзский корабль, который отошёл грабить другие суда, пришёл полностью гружённый с большим количеством золота и хотел войти в док в порте Иаффа, но моряки издалека поняли, что порт держит Египетский флот. Поэтому они сменили курс и уплыли, и двинулись в Лиодикею. Поэтому жители Иаффы быстро покинули город до того как наши люди подошли к нему, и случилось так, что  наши люди не считали [необходимым] защищать крепость. И когда они увидели этот шанс, они подготовились и привели в порядок все свои вещи и ушли, и пришли в отряд, где их встретили с большой радостью. Следует отметить, что Генуэзские моряки были очень хорошими плотниками и очень хорошо могли создавать осадные машины и другие орудия войны, и таким образом бароны начали лучше и более счастливо обсуждать их проект о возвращении к осаде.

Глава 177. Повествующая о том, как пилигримы, в соответствии со своим положением, прилагали все усилия к созданию осадных машин.

Те, кто оставался вместе с отрядом, посвящали всё своё время созданию осадных машин, потому что Герцог Готфрид, Герцог Нормандский и Граф Фландрийский  имели очень мудрого, справедливого и бесстрашного человека по имени Гастон де Беар, который наблюдал за работой.  Эти люди делали свою работу очень поспешно и хорошо. Бароны позволяли пехотинцам вместе собирать деревянные пруты и брать всё необходимое, строгая и делая гвозди [для] создания осадных машин, и кроме того срезать огромные ветки [для брусков] и транспортировать их в отряд. 718  Они забирали мёртвых животных и также приспосабливали их кости к созданию осадных машин, с целью защитить их от огня. На Северо-востоке бароны пытались яростно атаковать [площадь] от угла города до Западных ворот, о чём я уже говорил ранее. Танкред и другие рыцари, которые заняли позицию здесь,  ещё прилежно трудились, просчитывая,  как город мог быть лучше атакован с их стороны. На Южной стороне города находился Граф Тулузский вместе со своими людьми, [и] потому что он был самым богатым предводителем отряда, [здесь] у него работало самое большое количество людей. Кроме того, к нему были приведены все Генуэзцы.  У них был Капитал, самый превосходный работник по имени Вильям [I, де] Эмбриако, который приказал им сделать работу как можно быстрее и как можно лучше. В целом же отряд был занят этой работой в течении четырёх месяцев. 719 Они усиленно трудились так много, что каждый из баронов все свои начинания и попытки, так что бароны собрались на совет и избрали день начала атаки на город. Однако Граф Тулузский и Танкред до сих пор оставались, полны злобы друг к другу, и некоторые из других баронов и рыцарей уклонялись от сути вопроса по различным причинам. По совету Епископов, бароны решили, что все разногласия должны быть улажены и каждый должен извиниться перед другим за недружелюбие и ошибки, потому что [тогда] Наш Господь  больше поможет [им] сделать и завершить их работу. И, если вдруг случится так, что им суждено будет погибнуть, [тогда] они более уверенно встретят Смерть. 720

Глава 178. Повествующая о прекрасном шествии, что осуществили наши пилигримы для того, чтобы Наш Господь даровал им победу, и как они простили друг другу недружелюбие и ошибки.

По обоюдному согласию они назначили день, в который здесь должна была пройти процессия, и реликвии- которые находились у пилигримов-были выставлены напоказ. Каждый взошёл на Масличную Гору и провёл день, подкрепившись раскаянием в своих грехах, [совершив] молитву Нашему Господу, попросив проявить милосердие к нашим людям и благосклонности к их службе. Так Его наследие могло, благодаря усилиям пилигримов, быть возвращено из рук Его врагов, которые держали его в своей власти. В обоих частях [армии] Пётр Пустынник и Арнольд [де Шакьюиз]-капеллан Герцога Нормандского, великие и мудрые клирики-проповедовали нашим людям. С милыми сердцу словами они убеждали пилигримов сильнее совершить работу. Угодную Нашему Господу, так если бы это было самым лучшим, что они смогут совершить за всю свою жизнь. Масличная гора находилась к Востоку от Иерусалима,  в миле от города, и между ними располагалась Равнина Иосафата. Здесь [на Горе], собирались Наш Господь вместе со своими учениками; [здесь] на глазах у всех [Он] поднялся и вознёсся в Небеса в день Вознесения. Итак, однажды все люди плакали и молились и  все их разногласия были улажены, они спустились к подножию холма с Церковью на Горе Сион, 721 которая находилась на Южной стороне холма, как я уже говорил. Сарацины Иерусалима, 722 которые находились  на башнях и городских стенах, были невероятно удивлены тем, что делают наши люди, [так] они начали стрелять в толпу, поскольку они могли видеть её.  Они постоянно стреляли стрелами из луков и самострелов, так что они смогли ранить нескольких [пилигримов]. Тогда, с целью проявить неуважение к Нашему Спасителю и упрекнуть Нашу веру, он принесли на стены кресты и начали плевать на них, и делать другие позорные и глупые вещи, о которых я не буду рассказывать. Люди Нашего Господа, которые были по Святому Промыслу  сохранены Им, ясно видели, какое надругательство чинят Турки; их сердца наполнило страстное желание отомстить за позор, который был причинён Нашему Господу Иисусу Христу, и причём это желание постоянно всё разрасталось и увеличивалось. Однажды они творили их молитвы в Церкви Горы Сион, день нападения был выбран по всеобщему согласию и сообщён им. Тогда они сразу возвратились в лагерь.  Если же здесь были ещё те, которые работали над созданием осадных машин, то это было быстро завершено, потому что каждый хотел  обеспечить, чтобы они ни в чём не нуждались в осадных машинах, благодаря которым должна быть разгромлена армия их врагов. 723

Глава 179. Повествующая о том, как наши люди быстро переместили их осадные машины к другим сторонам города в течении ночи, с целью атаковать город.

В назначенный день началась яростная битва. Ещё до наступления ночи, храбрые Герцог Готфрид, Граф Тулузский и Герцог Нормандский  увидели, что часть города, которую они осадили, была очень хорошо охраняема гарнизоном вместе со всеми типами осадных машин, кроме того, это место защищалось более умелыми воинами, 724 [и] поэтому они были более осведомлены об этом районе, чем о других. Благородные люди 725 вслед за этим собрались на совет. Одни совершенно ясно понимали, что они не смогут [свободно] захватить город здесь. [Таким образом они] пытались осуществить более невероятное предприятие, [требующее] больших трудов. Все осадные машины, которые были здесь и осадные крепости, которые находились около этого участка стены, [все они] были [соединены] вместе в один обоз. Они переместили их на другую площадь, расположенную между Воротами Святого Стефана и Северо-восточной угловой башней. 726 Для них казалось правильным, что если город можно будет легче осадить в той части, где он меньше всего защищён. Случилось так, что  они и их люди двигались в течении всей ночи, с целью поставить и соорудить осадные машины в месте, где им следовало быть до рассвета. Крепости были подтянуты к стенам, и они были настолько высоки, как [если бы они были] одной из [городских] башен. И было вполне понятно, что это было не малое достижение, потому что от того места, где они стояли лагерем и где турки ожидали нападения до места, где они находились сейчас, было расстояние почти в одну милю! 727 И всё было так хорошо и тщательно организованно, что каждый был готов штурмовать стены с приходом рассвета. С наступлением утра Турки в башнях и на стенах были невероятно удивлены тем, что наши люди успели сделать за ночь. Они увидели, что лагерь Герцога и других баронов вместе с ним переместился. Турки же на другой стороне городе неожиданно нашли их там, где гарнизона даже не было на посту. Когда же они увидели, что осадные орудия и крепости готовы к атаке, они были невероятно изумлены тем, что наши люди сделали [такую большую] работу за столь короткий срок, [и] по этому поводу они [так] сильно испугались того, что пилигримы сделали всё это очень неожиданно в течении одной ночи. Как Вы уже слышали ранее, бароны в лагере все были заняты, но [другие] шли вместе с осадными орудиями, к их участкам. И Граф Тулузский создал огромную осадную крепость, которую он создал с огромными усилиями, и которая была приведена к городу и находилась между городом и Церковью Горы Сион. Другие же пилигримы находились около угловой [башни], которая называется Башня Танкреда, привели туда большое количество осадных башен. Здесь было три [осадных] крепости, которые были ближе всех других, бывших вокруг, [с других] же сторон внешний вид города имел стены в два раза толще, так что наружная кровля могла быть ниже стен в виде моста без того, чтобы оставить незащищённой эту сторону, как [это] и оставалось до тех пор, пока защита была без применения осадных башен. 728

Глава 180. Повествующая о том, как наши люди осуществили удивительную осаду на следующий день, 729 и как турки очень хорошо и мудро защищались.

Рассвет следующего дня был ярким и светлым. Тогда, как это было задумано и запланировано, наши люди вооружились и подступили к стенам. Они все имели одну общую цель – которой было, узнайте же, освободить город из-под власти врагов Нашего Господа и сохранить Святые места от позора неверных, или ещё они взывали в своих молитвах к Господу, чтобы он сохранил их. И здесь не было никого, кто бы отступил от этого. Старики позабыли о своих годах, слабые люди [позабыли] о своей слабости, в своих сердцах жёны и дети прилагали великие усилия для этого дела. Каждый из них старался привести вперёд осадную крепость [с целью] подвести её к стене города, таким образом, чтобы они могли вступить в схватку с защитниками города. Защитники же города непрерывно подводили [лучников] и постоянно стреляли дождём стрел из луков и самострелов, и бросали огромные камни с помощью их осадных машин. Простые же люди бросали руками [небольшие камни] со стен и башен. Они делали всё это для того, чтобы вынудить наших людей отступить от стен. Добрые же Христиане, которые не боялись смерти, прикрывали себя с помощью их щитов. Они разместились здесь и перенесли сюда другие средства защиты, которые защищали их от камней и стрел. Здесь одни, которые находились в деревянных осадных крепостях, непрерывно стреляли в турков стрелами и бросали камни. Другие же пользовались большими рычагами и множеством канатов, которые они с трудом тянули для того, чтобы приблизить осадные крепости к стенам города. Здесь они в боевом порядке бросали камни и работа осадных машин не была напрасной, однако их оснащение было упорядоченно. Они со всей яростью метали камни в защитников города, и трудились для того, чтобы сделать что-либо, чтобы огорчить их врагов. Но как не трудно было переместить осадные крепости, они не смогли справиться с этой задачей, поскольку здесь был очень глубокий ров, как раз напротив навесной башни, который был большой преградой для движения к их врагам на стене. Удары камней , что летели в стену, не приносили ей большого вреда, потому что Турки привязали к ним мешки, полные сена, хлопка, и больших кусков дерева, обвязанных корабельными снастями, 730 так что – когда осадные машины метали в них снаряды [эти приспособления] смягчали их удар – удар был ослаблен и не причинял стене больших повреждений. Однако, турки внутри крепости имели несравненно большее количество осадных машин, расположенных [так хорошо, кроме] того они имели большее количество артиллерии [и] арбалетчиков, чем мы под его стенами; так что они убили огромное количество пилигримов. Вполне понятно, что наши люди ужасно испугались. Таким образом, атака была невероятно великой и кровопролитной всё утро вплоть до вечера. И в течении этой атаки, стрелы и камни летели в таком огромном количестве, что просто невозможно представить себе, [если только ты сам не видел этого] в течении всего Тысячелетнего царствования [Христа]. Здесь камней было так много, что камни ударялись друг об друга ещё в воздухе, разбивались и разлетались на мелкие куски. Атака была [невероятно продолжительна] в этом месте, и бароны всеми способами старались нанести поражение Туркам. Однако было не установлено, какая из сторон стала победителем в этом бою. Наши пилигримы принесли земли и наполнили ей ров [под стенами], так что осадные крепости могли подступить вплотную к стенам. Турки же в городе сконцентрировали весь огонь на осадных крепостях: Они могли увидеть множество огненных стрел; [горящих] брандеров; горшков, полных серы, масла и других горящих веществ. 731 Камни, разбитые в воздухе, каменными осколками летали вокруг. И многие из тех, которые находились снаружи [осадных крепостей] не могли спастись, но были ранены во время атаки. Другие же полагали, что каждый в этой битве падёт наземь мёртвым, однако наши люди потушили огонь с помощью воды и уксуса, 732 и у них были гвозди, которые были вставлены в отверстия осадных крепостей и которые позволяли намного лучше скрепить их, 733 так что каждый казался лучше и храбрее.

Текст переведен по изданию: A Middle English chronicle of the First Crusade: the Caxton Eracles / [William of Tyre]. Ed. and with an introd. by Dana Cushing. Vol. 2. 2001

© перевод - Ахременко Д. В. 2010
© сетевая версия - Strori. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001