Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

НЕОЖИДАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ ЛАСЛО РАКОЦИ

(ДЕЛО ШАРОШПАТАКСКИХ ПОСЛОВ НА ВЕНГЕРСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ СОБРАНИИ 1659 года) 1

Государственное собрание 1659 г. было первым из четырех, которые провел в свое долгое правление (1657-1705) Леопольд I Габсбург. Это обстоятельство наряду с другими внешними и внутренними политическими факторами оказало немалое влияние на ход государственного собрания 1659 г.

Воспитанный иезуитами и изначально предназначенный к духовной карьере молодой король в вопросах веры отличался значительно меньшей толерантностью, чем его отец Фердинанд III. Вследствие этого с первых месяцев нового правления во владениях австрийских Габсбургов, в том числе и в Венгрии, начался новый виток контрреформации. На поместном соборе католической церкви, состоявшемся летом 1658 г. в Надьсомбате 2, была избрана жесткая линия в проведении контрреформации под предлогом того, что, объединившись в одной вере, венгры лучше смогут противостоять туркам 3. Попытка иезуитов с помощью Леопольда и католической церкви добиться для себя новых привилегий на государственном собрании 1659 г. свидетельствовала об их растущем влиянии. Не случайно в своих пропозициях, касающихся повестки дня предстоящего собрания, король умолчал о религиозных вопросах 4. Несмотря на то что сословия в конце концов настояли на их рассмотрении, решения, как случалось и прежде, были перенесены на следующее собрание.

Имелся еще один фактор, повлиявший на характер сословного форума 1659 г.: он собрался в то время, когда трансильванский кризис достиг своего апогея. После неудачно закончившегося похода в Польшу князь Дьёрдь II Ракоци был отстранен турками от власти, но не смирился с этим, из-за чего был вынужден одновременно воевать с опустошавшими страну татарскими и турецкими отрядами, а также со своим соперником, ставленником Стамбула Акошем Барчаем 5. Поражение Дьердя II в этой неравной борьбе выбило почву из-под ног тех венгерских политиков, которые связывали с ним планы создания венгерского национального королевства 6. Их интерес к Дьердю II резко упал, и они стали искать новые пути решения проблемы. Нестабильность положения и трансильванского князя, и его княжества усугублялась тем, что Вена отклонила призывы Дьердя II о помощи.

Трансильванские события глубоко затрагивали также и интересы Венгрии. С одной стороны, возрастала опасность наступления турок; с другой - перспектива падения Трансильвании как самостоятельного государства ослабила бы Венгрию перед лицом Габсбургов. Внешнеполитическая деятельность Ракоци оценивалась общественным мнением Венгрии далеко не однозначно, однако в вопросе о предоставлении помощи оно занимало сторону князя, и проявляло недовольство позицией Вены 7.

Прибывшие в Пожонь для участия в государственном собрании послы привезли с собой настроения, которые были распространены в представляемых ими комитатах и городах: возмущение поддерживаемой Габсбургами и знатью грубо проводимой контрреформацией, недовольство политикой венского двора в отношении Трансильвании и Порты, а также поведением находившихся на территории Венгрии императорских войск 8.

О государственном собрании, состоявшемся в 1659 г. в тогдашней столице Венгерского королевства Пожони 9, известно гораздо меньше, чем о любом другом государственном собрании Венгерского королевства в XVII в. Оно редко упоминается в специальной литературе 10: [304] почти отсутствуют публикации, связанные с ним 11. Действительно, на первый взгляд, этот сословный съезд не выглядит настолько интересным, чтобы привлекать внимание исследователей. По сравнению с государственным собранием 1647 г., растянувшимся на долгие десять месяцев, оно оказалось довольно коротким и продолжалось только четыре месяца. Из принятых 133 статей законов вряд ли найдется несколько таких, которые по своему значению могли бы сравниться с решениями государственных собраний 1608, 1647 или 1655 гг. 12 В 1659 г. принял силу закона коронационный диплом Леопольда I, который тот издал в 1655 г., когда получил венгерскую корону. Новый диплом не отличался от коронационного диплома Фердинанда III, изданного в 1637 г., если не считать, что молодой король обещал соблюдать законы, принятые в правление его отца 13.

Сословия предприняли робкие шаги в направлении сословной реформы, предусматривавшей распространение на венгерское дворянство, располагавшее налоговым иммунитетом, тягот по содержанию армии. Так, на собрании 1659 г. был принят закон, обязывавший дворян платить военный налог. Правда, при этом оговаривалось, что лишь половину суммы налога землевладельцы должны были уплачивать из собственного кармана, другая половина возлагалась на зависимых от землевладельца крестьян; действие закона распространялось только на некоторые комитаты (графства) и ограничивалось двумя годами 14. Но даже в таком урезанном виде добровольный отказ дворянства от древней привилегии, безусловно, можно было бы расценивать как решение смелое и прогрессивное, тем более что возобновившиеся во второй половине XVII в. войны с османами требовали от государства огромных материальных затрат, с которыми оно не справлялось. Многочисленные статьи касались жалованья гарнизонам пограничных крепостей 15, их снабжения 16, ремонта 17, регулярного созыва и смотра дворянского ополчения. Большинство статей повторяли решения предыдущих государственных собраний, и так же, как и прежде, после роспуска собрания не были проведены в жизнь. [305]

Короля прежде всего интересовали результаты вотирования сословиями налогов и решение вопросов, связанных с поддержанием армии и границы в условиях войны. В свою очередь, сословия - а среди них, несмотря на успехи контрреформации, значительный процент по-прежнему составляли протестанты - ставили свою помощь в зависимость от решения религиозных вопросов. Как и на предыдущих высших сословных форумах, королю удалось перенести обсуждение волновавших сословия проблем на следующее государственное собрание, несмотря на то что протестанты, как всегда, требовали их срочного решения и настаивали на этом, отказываясь переходить к обсуждению других вопросов.

И все же, если ближе взглянуть на будни этого государственного собрания, на развернувшуюся там борьбу, то выясняется, что в Пожони происходили отнюдь не безынтересные события. Не все обсуждавшиеся вопросы попали в заключительные решения, т.е. стали законом. Таким образом, только на основе изучения статей законов трудно составить объективную картину происходившего и справедливо оценить их. Так, например, самая ожесточенная борьба разгорелась на заседаниях в вопросах, касающихся иезуитов 18. После долгих изнурительных споров депутатам все же удалось не допустить принятия постановлений в пользу них 19. Но о том, какие политические силы стояли за этим эпизодом, мы можем узнать не из статей законов, а из дневников, которые вели депутаты собрания. Если бы свой голос против иезуитов подняли только дворяне и города, можно было бы сомневаться в успехе их акции. Однако в лагере контрреформации шло острое соперничество между венским двором, прелатами и венгерской знатью, пока последняя не сумела воспрепятствовать победе иезуитов.

* * *

Среди горячо обсуждавшихся, но не включенных в заключительные статьи вопросов этого шумного государственного собрания, были такие, которые возникли в связи с борьбой вокруг выборов в комитатах депутатов собрания. Из четырех месяцев, в течение которых проходил съезд сословий, один целиком ушел на то, что верхняя и нижняя палаты пытались уладить два инцидента, на первый взгляд, местного характера: нарушения, допущенные верховными ишпанами дворянских комитатов Веспрем и Шарош при выборах послов на пожоньское собрание. В связи с этим достоянием гласности стал еще один, произошедший опять-таки в комитате Шарош [306] противоправный случай: верховный ишпан Ласло Ракоци нарушил местные и общие для королевства правила выборов вице-ишпана.

В XVI-XVII вв. параллельно с усилением роли вице-ишпанов в комитатской администрации, наблюдается расцвет дворянского коми-татского самоуправления. В частности, эти тенденции проявились в активном участии комитатского дворянства в выборах вице-ишпанов на комитатских дворянских собраниях. Комитатские статуты регулировали правила выборов и определяли участие в них верховного ишпана и дворянского комитатского собрания 20. Конечно, в практике выборов прослеживаются различия по областям, что зависело от расстановки общественных и политических сил на местах 21. Правилами выборов вице-ишпанов занимались и государственные собрания 22, чутко реагировавшие на местные изменения. В вопросе о выборах остальных представителей аппарата комитатской администрации (судей и их помощников, присяжных, казначея, кассира и т.д.), а также послов на государственное собрание, комитатские дворянские собрания обладали полной свободой. Борьба между католиками и протестантами усложняла положение дел на местах, что не могло не отразиться также на практике выборов комитатской администрации и послов.

Нарушение сложившейся практики выборов в комитате Шарош глубоко задело как местное протестантское дворянство, так и протестантов, прибывших на государственное собрание в Пожонь, и поэтому вызвало горячий протест среди депутатов 23. [307]

Публикуемые ниже документы государственного собрания позволяют проследить развитие событий, начиная с комитатского собрания и кончая постановлениями государственного собрания. Они дают возможность рассмотреть механизм местных и центральных сословных институтов, а также расширяют наши представления об административных структурах в раннее новое время. В то же время почерпнутые из документов детали и подробности проливают свет на государственное собрание в целом, показывают поведение послов и представителей центральной власти, протестантов и католиков перед лицом друг друга. А это в конечном счете помогает выявить те основные направления политического и общественного развития, которые повлияли на ход государственного собрания 1659 г.

Обращение к инциденту, произошедшему на государственном собрании 1659 г. представляет для меня дополнительный интерес, потому что продолжает линию одного моего конкретного исследования. Некоторое время назад в "Одиссее" я опубликовала статью "От застолья к столу переговоров: венгерское провинциальное дворянство в середине XVII в. в дневнике Ласло Ракоци" (Одиссей. М., 1999. С. 43-50). Основываясь на дневниковых записях главы одного венгерского комитата, я пыталась проследить, каким образом на местном уровне формировались и поддерживались интересы и связи провинциального дворянства, и как они отражались на работе депутатов государственных собраний. Главным действующим лицом этого небольшого исследования был как раз верховный ишпан комитата Шарош Ласло Ракоци. Он представал из этих записей 1653-1658 гг. толерантным политиком, для которого политический консенсус среди венгерского провинциального дворянства, разделенного конфессиями, стоял выше религиозных разногласий. Я была удовлетворена тем, что мои выводы вписывались в характеристику, данную известной венгерской исследовательницей Агнеш Варкони Ласло Ракоци как человеку нового поколения венгерских политиков середины XVII в.: достижение согласия между представителями различных слоев венгерского общества, политических интересов и конфессий было важным и необходимым условием для освобождения Венгрии от османского ига и возвращения Венгрии ее былой самостоятельности и величия 24.

Однако находки новых документов по истории венгерских государственных собраний, сделанные мной в венгерских архивах и публикуемые ниже, перевернули эту благостную картину. Вскоре после того как Ласло перестал вести дневник, между ним и его комитатом [308] разыгрался острейший конфликт, который перерос местные рамки и захватил политическую элиту страны. Трудно однозначно объяснить эти метаморфозы. Но что подвигло ранее если не индиферентного. то, по крайней мере, уравновешенного в религиозных вопросах молодого политика в короткое время занять непримиримую позицию на стороне контрреформации? Не думаю, что найденные источники перечеркивают выводы, сделанные мною в упомянутой статье. Они скорее дополняют и развивают их. То, что горячие патриоты, болевшие за судьбы Венгрии, имелись как на стороне католиков, так и на стороне протестантов, не требует излишних доказательств. Среди тех и других имелись разные точки зрения на то, какие пути спасения и возрождения родины искать и какие методы избрать для осуществления этой цели. Может быть, верховному ишпану-католику, в результате представившегося ему выбора оказалась ближе идея достижения единства венгров путем возвращения к единой вере - к католицизму, провозглашенная надьсомбатским католическим собором 1658 г., и он горячо поддержал контрреформацию.

В приложении к статье я привожу перевод с венгерского и латинского языков отрывков из трех неопубликованных документов, оригиналы которых хранятся в Венгерском государственном архиве в коллекции Дьердя Мартона Ковачича и в библиотеке Венгерского парламента. Первый представляет собой обращение комитата Шарош к государственному собранию, два других - отрывки из дневников участников пожоньского собрания.

В обращении комитата Шарош к государственному собранию 1659 г. содержится информация, представленная протестансткими послами комитата о том, что произошло в нем в связи с выборами вице-ишпана и послов на государственное собрание. Посланцы от имени комитата просили собрание пресечь злоупотребления и нарушения законов и обычаев комитата, допущенные верховным ишпаном и стоящими за ним католиками 25. Обращение написано на венгерском языке.

Один из дневников, отрывки из которого приводятся ниже, написан Ференцем Либерчеем 26. Иван Надь сообщает в своем многотомном генеалогическом справочнике о венгерском дворянстве следущее. В 1654 г. автор дневника упоминается как нотарий комитата Хонт, а в 1659 г. он занимал ту же должность в административном аппарате комитата Хевеш 27. В комитате Ноград, откуда происходил [309] старинный род Либерчеев, находились земельные владения самого Ференца и его брата Михая, вице-ишпана этого комитата 28. Как посол комитата Хевеш Ференц принял активное участие в пожонь-ском собрании 1659 г. 29 Мы встречаем его во многих депутациях, которые нижняя палата или лютеране посылали к верхней палате или высшим государственным чинам. Посол Хевеша снискал такой авторитет, что был включен в состав комиссии по составлению жалоб сословий (gravamina) к королю 30. Удачно начавшуюся карьеру прервала ранняя смерть Либерчея 31.

Имя автора второго дневника не сохранилось 32. Однако на основании текста дневника можно сделать предположение, что он написан нотарием комитата Шарош и послом от этого комитата на государственном собрании 1659 г. Андрашем Добаем. Это был опытный политик, участвовавший в государственных собраниях 1655 и 1662 гг.; на первом, очевидно, он также вел дневник 33. Об Андраше Добае известно, что он происходил из шарошской владетельной дворянской семьи 34, члены которой занимали административные посты в комитате Шарош. Добай относился к числу самых авторитетных и самых активных участников упомянутых государственных собраний: вместе с другими протестантскими депутатами его не раз приглашали к надору для обсуждения важных дел, на обед 35. Он также входил в состав комиссии по составлению жалоб сословий в число так называемых компиляторов; кроме того посол от Шароша упоминается среди членов двух других комиссий 36.

В этой истории Андраш Добай представляет для нас интерес не только как автор дневника. Вместе с другим послом от комитата Шарош, также лютеранином, Андрашем Кецером Добай попал в центр скандала, связанного с делом о выборах послов от комитата Шарош; зная об этом деле не понаслышке, Добай описал его во всех деталях. [310]

Посольский скандал на собрании 1659 г. затронул также Ференца Либерчея, причем так, что его удача на собрании неожиданно оказалась напрямую связанной с неприятностями, выпавшими на долю Добая. Из-за интриг среди политического руководства, в частности сопротивления надора, он был признан законно избранным депутатом ценой огромных усилий 37. Надор также не одобрял включения Либерчея в число составителей "жалоб" — компиляторов. В конце концов он был вынужден согласиться с этим, правда, только для того чтобы воспрепятствовать включению Добая в состав той же комиссии 38. Так на государственном собрании 1659 г. пересеклись пути двух дворянских депутатов, авторов дневников, непосредственных участников разгоревшегося скандала.

Из двух дневников я привожу только те отрывки, которые имеют прямое отношение к упомянутым случаям: выборам послов и вице-ишпана. Из дневника Либерчея я опустила те части, которые слово в слово повторяют текст дневника Добая и, вероятно, заимствованы у него. Для большей полноты картины я привлекла к исследованию еще один неопубликованный дневник государственного собрания 1659 г., безымянного депутата от городского сословия 39.

* * *

Что же все-таки случилось в комитате Шарош? Суть произошедшего можно лучше понять, если обратиться к событиям, составившим фон посольского скандала.

В 1651 г. 18-летний Ласло Ракоци, наследственный верховный ишпан комитата Шарош, вернулся домой из Вены, где он с детства воспитывался при королевском дворе под строгим присмотром своего опекуна эстергомского архиепископа Дьёрдя Липпая 40. Хотя Вена и Дюлафехервар соперничали между собой за то, чтобы заполучить на свою сторону этого близкого родственника трансильванского князя 41, он на самом деле еще не располагал ни широкими связями, ни уважением в кругах венгерской политической элиты. Ласло не был знаком с положением дел в подвластном ему комитате, не [311] имел опыта в управлении. Ему было необходимо найти свое место в венгерском обществе, среди его элиты.

На первых порах Ласло Ракоци удалось установить тесные отношения с местным дворянством и завоевать его доверие. Этот результат имел большое значение, ибо верхневенгерские комитаты, в число которых входил и Шарош, отличались своей крайней оппозиционностью по отношению к Габсбургам и поддерживали почти все начинания Трансильвании, направленные против Вены. На государственных собраниях верхневенгерские комитаты в это время отстаивали твердую позицию в религиозных вопросах, выступая против поддерживаемой Габсургами контрреформации. Тот факт, что Ракоци, представители рода которых в эти десятилетия занимали трансильванский престол, имели земельные владения в Шароше, в определенном смысле усиливал позиции местного дворянства, перед лицом как Габсбургов, так и трансильванцев. До середины ХVII в. протестанты преобладали в комитате, хотя серьезных столкновений с католиками до той поры не случалось.

В первые годы местное дворянство и сформированный из него административный аппарат комитата активно сотрудничали с Ракоци, поддерживали его начинания. Даже принадлежность верховного ишпана к католической церкви, дружба с местными иезуитами и продолжавшиеся теплые отношения с бывшим опекуном и наставником Липпаи не раздражали местных протестантов. В установившемся порядке, без каких-либо трений между верховным ишпаном к дворянской общиной, просходили выборы и перевыборы административного аппарата комитата, о чем в своем дневнике упоминает Ракоци. Он регулярно посещал заседания суда и разных комиссий, принимал у себя должностных лиц, дворянские депутации своего и соседних комитатов. Со многими дворянскими семьями Шароша у Ракоци сложились дружеские отношения.

Со временем Ласло Ракоци вырос из тесных рамок мира дворянского комитата. По поручению Вены он выполнял важные дипломатические миссии. Установились контакты с высшей политической элитой Венгрии: Миклошем Зрини, Ференцом Вешшелени, Ференцем Надашди и др. У молодого политика оставалась все меньше и меньше времени для общения с шарошским дворянством. С 1658 г. их место все больше занимают встречи с представителями высшего венгерского военного командования, с иезуитами и католическими священниками. Трудно с очевидностью утверждать, что стоит за этими сдвигами в поведении и круге общения шарошского верховного ишпана. Во всяком случае, происходящее с ним согласуется с линией жесткой контрреформации, принятой на уже упомянутом католическом соборе в Надьсомбате летом 1658 г. Как выясняется из жалоб протестантов на государственном собрании 1659 г. [312] контрреформация перешла в решительное наступление и в комитате Шарош, и в этом активную роль играл Ласло Ракоци 42.

Такое положение складывалось в Шароше, когда на том же самом пожоньском государственном собрании 1659 г. разразился скандал между шарошским верховным ишпаном и комитатом.

Они утратили взаимопонимание, а действия Ракоци против шарошских протестантов возмущали местное дворянство. Взаимное недовольство постепенно накапливалось и недоставало лишь толчка, чтобы оно вылилось в открытый конфликт.

Повод нашелся. Весной 1659 г. умер вице-ишпан Шароша Дьердь Печи; с избранием его преемника совпали выборы послов в Пожонь. На комитатском собрании, созванном верховным ишпаном, но начавшемся до его прибытия, присутствовавшие дворяне -как католики, так и протестанты - единодушно выбрали послов Андраша Добая и Андраша Кецера, как мы уже знаем, достойных представителей комитатского дворянства. Оба были хорошо знакомы верховному ишпану: их имена неоднократно встречаются в его дневнике. Не вызывал сомнений и тот факт, что избрание проводилось в отсутствие Ракоци. Согласно комитатским статутам, присутствие главы комитата требовалось только в случае выборов местной администрации 43. Но механизм, десятилетиями действовавший без сбоев, в данном случае не сработал. К тому же серьезная ошибка была допущена венгерской королевской канцелярией, рассылавшей комитатам приглашения на государственное собрание. Как отмечал в своем дневнике неизвестный депутат от бюргерства, в разрез с традицией писец канцелярии адресовал письмо не комитатскому дворянству, а магнатам и верховному ишпану 44. Трудно сказать, случайно ли закралась эта ошибка, но она очень устраивала шарошских католиков. Верховные ишпаны и знать (а они принадлежали к католической церкви) в тех комитатах, где протестантское дворянство по-прежнему оставалось в большинстве, попытались воспользоваться случаем и обеспечить для католиков депутатские мандаты на государственное собрание 45. Во [313] многих комитатах эти ухищрения привели к серьезным разногласиям между католиками и протестантами 46.

Шарош не составлял исключения. Ракоци прибыл на комитатское собрание, когда послы уже были выбраны. Собрание перешло к обсуждению второго вопроса: выборам вице-ишпана; и здесь мнения Ракоци и общины разошлись. Очевидно, ишпан добивался, чтобы этот пост занял его приверженец, капитан его двора католик Андраш Станкай. Поэтому Ракоци не принял во внимание кандидатуры протестантов на эту должность, чем нарушил установления и оскорбил местных протестантов. Согласно комитатским статутам Шароша, вице-ишпана следовало выбирать из четырех кандидатов (поровну католиков и протестантов), вопрос о пригодности которых верховный ишпан и собрание должны были обсудить без всякой предвзятости 47. Община, в которой преобладали протестанты, не уступала. Тогда Ракоци вместе с дворянами-католиками покинул собрание и заявил протест по поводу поведения дворян эгерскому капеллану. Стороны не смогли договориться, несмотря на то что дворяне-протестанты созвали новое собрание и дополнили список кандидатов в вице-ишпаны католиком Андрашем Станкаем. Он-то и занял этот пост, несмотря на сопротивление части комитатского собрания 48. Католики, которые с этого момента заседали отдельно от протестантов вместе с верховным ишпаном, выбрали своих послов на пожоньское собрание 49. Как подчеркивает в своем дневнике депутат-горожанин, эти события так обострили отношения между конфессиями, что даже родственники и друзья разделились на враждебные лагеря 50. Наконец, 12 июля уладить конфликт взялся сам надор. Он обратился с письмом к комитатам, в котором оправдывался за допущенную в королевской канцелярии ошибку, но помимо этого не сделал ни [314] одного шага для того, чтобы прояснить ситуацию 51. Более того, надор принял участие в первом совещании прибывших в Пожонь католиков и занял их сторону.

* * *

Конфликт, разыгравшийся в Шароше, нашел свое продолжение на государственном собрании 1659 г. в Пожони. Высшие государственные сановники (надор, канцлер), а также прелаты признали и поддерживали послов-католиков. На совещании у эстергомского архиепископа 8 августа было принято решение не признавать депутатами государственного собрания от комитата Шарош Добая и Кецера. Комитату было дано распоряжение: выбрать двух новых послов (одного католика и одного протестанта) или к уже присланным трем послам присоединить католика Габора Бертоти. До тех пор надор запрещал выбранным комитатом послам появляться на заседаниях.

Однако осуществить распоряжение было не так-то просто. Традиция и закон стояли на стороне Добая и Кецера. Ни они, ни комитатское собрание не уступали на том основании, что они, а не посланные Ракоци послы-католики привезли с собой верительные грамоты от комитата и посольские инструкции 52. Против этого даже король был бессилен. "Не советники или прелаты, или бароны и господа послали нас на государственное собрание, а все четыре сословия нашего королевства", - защищались послы-протестанты и на основе наказов продолжали исполнять свои депутатские обязанности.

Уже после всего случившегося Добая и Кецера можно было встретить на всех заседаниях и в разных депутациях. В ту эпоху [315] очень часто наказы послам играли роль настоящего щита для защиты прав протестантских послов и комитатов перед лицом католической церкви и венского двора. Ссылки на инструкции задерживали работу государственных собраний. На это "возмутительное" обстоятельство еще в 1637 г. обратил внимание Фердинанда II надор Миклош Эстерхази в одном из своих меморандумов. В связи с этим надор предложил изменить правила, касающиеся посольских инструкций 53. Однако и во второй половине XVII в. действовали старые практика и правила наказов послам.

Противники должны были изыскивать иные пути для достижения своих целей. В конфликт были брошены авторитет, политический опыт, знание права и законов. 25 августа на выборах комиссии по составлению "Жалоб сословий страны", высшая палата отказалась включить Добая в число компиляторов. 31 августа к надору направилась депутация протестантских послов в составе таких авторитетных, опытных и известных политиков, как Дьёрдь Варна и Андраш Закань (они представляли на государственном собрании интересы Дьердя II Ракоци). Они обратились к надору с вопросом не о послах Шароша, а о его вице-ишпане. Таким образом, раздор вышел за пределы комитата. Депутаты проинформировали свои комитаты о происходящем 54. 3 сентября протестанты комитата Шарош обратились к государственному собранию с прошением, в котором просили, чтобы их жалоба на Ласло Ракоци была включена в текст "Жалоб сословий страны". Это прошение поддержали и другие комитаты, считая, что вопрос имеет общегосударственное значение. В ответ Андраш Станкай выступил со встречной жалобой от имени католиков Шароша. В своей жалобе он оправдывал действия верховного ишпана, а конфликт с протестантами объяснял ненавистью последних к католикам. С подобным прошением на имя государственного собрания обратился и сам Ласло Ракоци, который среди прочего обвинял Андраша Добая в злоупотреблении служебным положением. Чтобы пресечь конфликт, надор квалифицировал жалобы обеих сторон как имеющие частный характер.

На этом инцидент был закрыт. Что касается жалобы комитата на нарушения правил выборов вице-ишпана, то она не отражена ни в законах государственного собрания, ни в подготовительных документах. Правда, она вошла в текст "Жалоб протестантских сословий". Однако их рассмотрение было перенесено на следующее государственное собрание 55. [316]

Мы не знаем, был ли признан депутатом собрания Габор Бертоти. Либерией упоминает его как "присоединенного" (additus) в числе прибывших на собрание послов. Однако он не значился в списке участников государственного собрания, распространенном 21 июля 56. Его имя ни разу не фигурирует ни в одном из трех сохранившихся дневников собрания 1659 г. В то же время в письме депутата-протестанта от комитата Сепеш Изекиля Гёргея, датированном 30 сентября, имя Габора Бертоти упоминается вместе с другими комитатскими послами в качестве члена депутатской группы от Шароша 57. Вполне вероятно, что сами протестантские депутаты не владели ситуацией.

Создается впечатление, что достигнутый в конфликте мизерный результат ни в какой степени не соответствует накалу страстей, его сопровождавших. Однако для комитатских послов это было делом принципа. Они должны были защитить свои дворянские свободы и привилегии, включая и право свободного выбора послов на государственное собрание. Как заметили сами шарошские послы: Nihil aliud reservare volentes, quam unicam Comitatuum Nunciorum suorum liberam eligendi potestatem.


1

ПОДЛИННАЯ ИНФОРМАЦИЯ ЛЮТЕРАНСКИХ ПОСЛОВ КОМИТАТА ШАРОШ

Из-за последовавшей 11 апреля кончины вице-ишпана нашего дворянского комитата господина Дьёрда Печи 58, на общем собрании комитата, состоявшемся 16 числа того же месяца, его сиятельство граф господин верховный ишпан Ласло Ракоци был честно запрошен относительно новых выборов в комитате; а тем временем ко-митатская печать была передана на хранение в руки судей в соответствии с 62-й статьей от 1550 г.

Во-первых: его сиятельство определил срок заседания по выборам вице-ишпана не раньше, чем на пятое число ближайшего месяца июля, в то время как согласно присланному нашим милостивым господином Его Величеством мандату, общее собрание должно было бы состояться раньше, то есть 3 июля. Однако его сиятельство [317] граф господин верховный ишпан резко выступил даже против официального уведомления о выборном собрании и даже против оглашения королевского мандата, и уже тогда наши мнения разошлись.

Во-вторых: когда наступил назначенный день 5 июля, мы собрались - а среди нас в большом числе и католики - и без всяких разногласий, около 8 часов утра, до приезда его сиятельства графа господина верховного ишпана обнародовали мандат Его Величества, а также провели выборы послов на государственное собрание, с чем согласились все присутствовавшие католики; кроме того единодушно постановили об обложении дворянских дворов, а также договорились о выдаче послам инструкций 16 дня того же месяца.

В-третьих: в тот же день 5 июля, около 9 часов утра к нам прибыл его сиятельство граф господин верховный ишпан. Выслушав наше приветствие, он пожелал взять к себе печать дворянского комитата, которая хранилась у судей комитата. Но собрание, ссылаясь на соответствующую статью о хранении печати, с досадой долго доказывало, что печать не может быть отдана в руки его сиятельства, так что он оставил это дело. Затем предполагалось выдвинуть на пост вице-ишпана от господ католиков Андраша Станкая и Иштвана Шемшея, а от господ евангеликов Криштофа Синьея и Яноша Шегньея. При этом касательно кандидатов от католиков мы даже не задали вопроса о том, пригодны ли они. Зато относительно кандидатов от евангеликов, которые из-за своей веры и убеждений якобы никогда не носили эту должность, что якобы видно из их же грамот и, более того, можно подтвердить второй частью 59-й статьи 6-го Декрета Жигмонда и 2-й статьей 1-го Декрета Уласло, то им отказали. Мы несколько раз просили его сиятельство следовать похвальному примеру прежних верховных ишпанов, в первую очередь его отца. Да и сам его сиятельство уже в свое верховное ишпанство после смерти вице-ишпана господина Яноша Шооша, во время выборов господина Дьердя Печи рассматривал кандидатов от обоих вероисповеданий: и евангелики - упомянутый Дьёрдь Печи и Дьёрдь Синьей - уравновешивали тогдашних кандидатов от католиков. И сейчас ему следовало бы рассмотреть другие подходящие кандидатуры от евангеликов. Более того, мы не принимаем отвод кандидатов из евангеликов, которые даже не присутствовали на собрании, и желаем, чтобы его сиятельство назначил другую дату. Но ни эти доводы, ни приводимые ему в качестве довода законы 1548 г. (70-я статья) и 1647 г. (76-я статья) не произвели должного эффекта на его сиятельство. С досадой и протестами он покинул наше собрание вместе с католиками, которые до этого в вопросе о послах и в других делах соглашались с нами, и у нас с ними никогда не было раскола. После этого, несмотря на наши неоднократные призывы, они не хотели собираться с нами. [318]

В-четвертых: после этого, 16 июля мы съехались в Эперьеш на назначенное общиной собрание комитата для составления инструк, ций послам. Однако католики не появились у нас, а собрались в Ща» роше у его сиятельства. Туда были посланы два или три достойных наших посла. Мы, поприветствовав его сиятельство, с большой приязнью пригласили к нам находившихся там господ. Поскольку среди выбранных послами некоторые отказались от посольства, мы предложили их милостям приехать к нам: мы готовы согласованно с их милостями выбрать других послов из евангеликов и католиков.

Однако его сиятельство послал к нам для свидетельства эгерского капеллана, то есть уважаемого господина Андраша Мокчая, главного эгерского препоста и еще одного капеллана с протестом и запретом. С их милостями к нам прибыли также двое католиков, господа Габор Бертоти и Ференц Ус, с указом его превосходительства господина надора. Мы выслушали указ и просили господина препоста и двоих названных господ успокоить его сиятельство графа, а также распорядиться о том, чтобы к нам были отпущены находящиеся там господа для составления инструкций. Мы хотели добиться с их милостями согласия как в вопросе о выборах послов, так и в составлении инструкции. Господин препост похлопотал, но не добился этого от его сиятельства, который не признал выдвинутых кандидатов-евангеликов и требовал, чтобы мы выбирали из других, находящиеся с ним господа не появятся у нас. Своим же людям он не разрешил появляться у нас.

В конце концов прибыл другой приказ его превосходительства господина надора, в котором он объяснял ошибку, закравшуюся в титуле мандата небрежностью писцов, а также приказывал ускорить отправление послов. 24 июля снова собрались: мы в Эперьеше, а его сиятельство с католиками - в Шароше. Мы обсуждали приказ его превосходительства и снова выдвинули условие, де желаем, чтобы отцы-католики прибыли к нам, поскольку они, как и мы, - дворяне комитата Шарош, а поэтому и королевский мандат, и указ его превосходительства господина надора касается как их милостей, так и нас. И вот по этой причине мы желаем, чтобы, как выше, по обоюдному согласию, мы избрали послов и из католиков, и из евангеликов, и мы согласны пойти навстречу их милостям. Однако их милости, кто знает, почему, отсутствовали, и только категорически сообщили нам, что уже выбрали послов из своих людей и даже отправили их. В конце концов, мы не знали, что делать: ведь поскольку у нас были и королевский мандат, и два письма его превосходительства господина надора, в которых он торопил нас с посылкой послов. Не желая терять времени, с общего согласия мы были вынуждены послать уже отказавшихся отцов-послов и, таким образом, выполнить мандат Его Величества. [319]

Итак, сначала их милости [католики] согласились с выборами отцов-послов и с назначенным сроком составления инструкций, а также вместе с нами устанавливали налог 59, и только после этого, как упоминалось, отложились от нас и упрямо держались за раскол и приняли на себя неслыханную ответственность: поставив подлинную печать на верительных грамотах и других документах, послали от имени общины (а в ней среди прочих - четверо судей, заседатели и нотарий) своих послов. Чтобы в будущем уберечь страну от такой схизмы, мы через своих послов просим благородное собрание страны не признавать послами дворянского комитата послов их милостей, и не допускать их на заседания сословий.

В вопросе же о кандидадах в вице-ишпаны и их выборах мы желаем, чтобы соблюдалась конституция королевства, чтобы они устанавливались не на основании приказа, а путем выборов с равным участием евангеликов: так, чтобы от обоих вероисповеданий назывались кандидаты, и чтобы вице-ишпаны выбирались из них без ущемления обоих вероисповеданий, в согласованные сроки и в привычном месте.

MOL. N 114. KMgy. Acta Diaetalia. Vol. 20. Acta Diaetae Posoniensis 1659: Genuina Evangelicorum Comitatus Sarosiensis Ablegatorum Informatio

2

ДНЕВНИК ПОЖОНЬСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО СОБРАНИЯ

1659 г. от 9 августа до 1 декабря

9 августа после 8 часов утра в соответствии с распоряжением сиятельного графа господина надора 60, мы прибыли в пожоньский сад архиепископа, вместе с послами-католиками господами Андрашем Станкаем и Габором Бертоти и появились перед сиятельными господами надором, эстергомским архиепископом 61, господином Бенедеком Кишди - эгерским епископом, его светлостью господином персоналием Дьёрдем Ороси. Господин архиепископ в пространной речи поведал об известном расколе, о том, как мы сильно угнетаем господ католиков, как мы отказали католикам в выборе из числа господ католиков послов на нынешнее государственное собрание

Перед государственными собраниями дворянские комитаты устанавливали местный налог на отправку и содержание депутатов во время государственных собрании. Ференц Вешшелени - надор с 1655 по 1667 г. [320] (хотя их было весьма много и почти все - владетельные дворяне 62), в то время как католики протестовали против нашего посольства я даже побуждали к этому господина верховного ишпана, графа Ласло Ракоци. Тогда после этого в присутствии католиков мы

проинформировали господ надора, эстергомского архиепископа, эгерского епископа и персоналия, поручив это сделать Андрашу Кецеру. Господа же католики это упорно отрицали, утверждая, что не соглашались на наше посольство уже во время выборов послов (в присутствии Дьердя Варна 63), и что мы в те упомянутые три срока выборов 15, 16 и 24 июля ни разу не предложили в качестве дополнительной кандидатуры хотя бы одного депутата-католика наверняка, а не только ради уловки, отрицая, будто бы сам Андраш с начала до конца присутствовал на наших выборах и с нажимом ему же и возражал. Оба [Кецер и Станкай - Т. Г.] не переставали настаивать на своем, а господин Станкай сообщил господину Жигмонду Уйфалоши, что голосование было ему непривычно. В конце концов, после того как с обеих сторон были публично поданы объяснения и претензии, постановили, чтобы были написаны письма дворянским общинам обеих конфессий, и чтобы это делалось не иначе, как при полном составе совета, так чтобы комитат снова выбрал послов: одного от евангеликов, другого от католиков, - и чтобы были переданы новые верительные грамоты, и чтобы не надумали иметь послов только от одной или другой стороны. Нами написано письмо в комитат о том, должны ли мы делать какие-то уступки в вопросе о наших обязанностях и по делу о выборах вице-ишпана...

21 числа сиятельный граф господин надор через своих присяжных, писцов Иштвана Залатная и Петера Наменя на обеде прямо потребовал от нас, чтобы мы не появлялись на заседаниях и не

исполняли обязанности комитатских послов до тех пор, пока между обоими сословиями нашего комитата не будет достигнуто согласия о послах от обоих вероисповеданий; иначе он вызовет нас в суд за неповиновение и поставит перед полным Советом его величества. На что был наш ответ:

Мы выбраны послами от имени и с полного согласия комитатской общины Шароша на основе мандата его Величества короля, и посланы не господами советниками, прелатами или баронами, а [321] четырьмя сословиями благородного королевства Венгрии; таким образом, мы не должны отказываться от выполнения нашего депутатского долга; в остальном мы остаемся послушными господину надору. То же заявили мы и господину Андрашу Станкаю.

В этот день в 5 часов пополудни господин персоналий вызвал нас к себе и заявил, что по вышеназванной причине мы должны воздержаться от посещения заседаний государственного собрания до тех пор, пока комитат не достигнет соглашения в этом вопросе; на что мы дали тот же ответ, что и господину надору.

23 августа появившийся среди сословий 64 господин персоналий поднял вопрос против послов комитата Шарош, хотя по требованию надора благородный комитат Шарош уже выбрал и принял в число своих послов от католиков Андраша Станкая и добавил его к господам Андрашу Кецеру и Андрашу Добаю. Однако господин надор остался недоволен и от имени католического сословия пожелал, чтобы их было столько же, для чего следовало убрать из послов одного евангелика. Однако мы упорно держались мандата его величества, так как его величество не лимитировал, кто и в каком количестве войдет в посольство комитата, но мы имеем право свободных выборов послов комитата. И мы не желаем каким-либо образом отказываться от обязанностей послов, а скорее готовы вдвоем отбыть домой. Далее была отправлена депутация к господам прелатам и магнатам, которые настоятельно требовали, чтобы нами был принят и признан послом господин Габор Бертоти. Но господа послы-евангелики отказались без согласия благородного комитата и вопреки его выбору признать его послом, а также обсуждать с ним инструкцию. Они решили: пока комитат не выберет его, не признавать и не принимать его послом. Потом господин персоналий объявил о назначении составителей жалоб королевства, что комитаты хотели оставить за собой, а не за ним. ... Несмотря на это, господин персоналий... без согласия господ депутатов от комитатов передал господам магнатам список их имен, в который из-за какой-то личной неприязни они отказались включить посла от комитата Хевеш Ференца Либерчея. Однако сословия не согласились с этим, и заседание закончилось без принятия какого-либо решения.

...25 августа. Вновь поднят вопрос о послах от Шароша. В конце концов, после обоюдных претензий договорились о том, что также и господин Габор Бертоти, если только получит согласие комитата на его включение в состав посольства, о чем снова написали благородному комитату и просили рассмотреть дело господина Габора [322] Бертоти; однако до тех пор пока комитат его не выберет, он не долже был участвовать в заседаниях. Они-де не желают ничего иного кроме сохранения за ними права свободно выбирать послов комитата.

26 августа разгорелось дело комитата Веспрем. Этот комитат единодушно и с общего согласия выбрал благородных евангелика Дьёрдя Шандора и католика Миклоша Хорвата своими истинными и безоговорочными послами на нынешнее государственное собрание. Вице-ишпан, он же вице-капитан Папы 65, мечтая быть послом, безуспешно пытался достичь этого во время выборов, хотя мы имеем неоспоримые законы королевства, касающиеся вице-капитанов, запрещающие им участвовать в посольствах [на государственное собрание] от имени комитата. При поддержке сиятельнейшего господина Дьёрского епископа 66 он добился письменного мандата от Его Величества. Однако в этом вопросе, то есть, если речь идет не просто а капитане, а о таком, кто одновременно является и вице-ишпаном, дело обстоит иначе: такого рода посольства совпадают с посольствами вице-капитанов, выборы не должны допускаться, несмотря на указ Его Величества. И тем не менее он был включен. Получив мандат Его Величества, не обращая внимание на несогласие со стороны комитата, он прибыл от имени комитата на государственое собрание и занял место на заседаниях. Вся община комитата возражает против этого посольства и совершенно не согласна с ним, но никоим образом не может добиться от господина персоналия отзыва. Напротив, господин персоналий желает отозвать Миклоша Хорвата, который подтвердил перед королевством законность своего посольства. В конце концов, мы разошлись, подобным образом не разрешив и этого дела 67.

27 августа снова вернулись к вопросу о назначении компиляторов; было выражено желание, чтобы Андраш Добай и Дьёрдь Шандор были причислены к ним. Их назначение компиляторами твердо отстаивали, добиваясь утверждения господином персоналием; но с большими трудностями утвердили Дьёрдя Шандора; что касается Андраша Добая, то прелаты решили не признавать его.

28 августа ... господа компиляторы собрались, а вместе с ними также и сословия, особенно послы комитатов, которые категорически не соглашались с назначением и проведенными господином персоналием выборами. Собравшись ввиду своего несогласия, они потребовали для себя от персоналия выдачи свидетельств по этой [323] части. ••• С помощью Дьёрдя Драшковича, посла от комитата Туроц, дмброша Гулаши, посла от комитата Берег, настаивали на занятии свидетельств... Протесты, касающиеся несогласия как по вопросу о назначении компиляторов, так о признании послом вице-капитана Папы Радвани, которые были переданы как персоналию, так и другим капитулам под подлинной печатью, [евангелики] попытались спасти ради будущей безопасности. И после этого все разошлись, остались только мы, компиляторы, и призвав на помощь бога, прежде чем приступить к другим делам ради соблюдения королевского диплома, мы сформировали и послали депутацию к господину надору королевства Венгрии в составе благородных викария эстергомского архиепископа господина Ференца Сегеди, заседателей королевского суда Балтазара Эгрешди, от дворян Тамаша Ороса из Унгвара, и от горожан Мартина Мадараса из Кашши 68...

31 августа господа Дьёрдь Варна, Андраш Закань, Янош Селень и Амброш Лулаши были посланы к господину надору, для того чтобы он дал распоряжение Его Сиятельству господину Ласло Ракоци для сглаживания положения, чтобы дать обратный ход делу, касающемуся признания непригодными кандидатов в вице-ишпаны от евангеликов в комитате Шарош. Господин надор милостиво предлагал помочь всеми доступными ему средствами.

...3 сентября мы также трудились над рассмотрением оставшихся жалоб; среди них была поданная послами-евангеликами комитата Шарош жалоба против сиятельного графа Ласло Ракоци, с которой также и другие комитаты соглашались и приняли за свою и совместно защищали ее.

Хотя о высших должностях и выборах ишпанов издано множество установлений, а именно: 60-я статья 6-го декрета Матьяша; 2-я статья 5-го декрета Уласло, а также 70-я статья указа Фердинанда I от 1548 г.; 76-я статья законов 1647 г., во многих комитатах имеют место чрезвычайные злоупотребления и несправедливость. Господа верховные ишпаны не считаются с этими установлениями и с тем, что общине комитата разрешено свободно выбирать вице-ишпанов. Полноправно и полновластно вопреки вышеназванным декретам они присваивают себе выдвижение четырех кандитур на должность вице-ишпана таким образом, что из числа этих кандидатов двое или большее число подходящих и законных в соответствии с 20-1 параграфом 59-й статьи, отклоняются со ссылкой на 20-ю статью 6-го декрета Жигмонда и 34-ю статью Уласло I о непринятии таких должностей... И тогда не пригодными для этого и менее всего подходящими, особенно в тех случаях, где общиной выдвигаются кандидатуры от обоих вероисповеданий и от евангеликов, признают тех, [324] кто не устраивает верховного ишпана. Другие же вместо непригодных - и особенно евангелики - не принимаются в качестве кандидатов. Но, пренебрегая равенством сторон и выдвижением других пригодных евангеликов, посредством назначения, из двоих - а это уже католики - общине комитата вменяется выбирать вице-ишпана. Желаем пресечь эти несправедливость и злоупотребления, чтобы своевременно было применено какое-нибудь средство, и община комитата впредь могла свободно выбирать вице-ишпанов, как это всегда и происходило: с согласия всего комитата, а не исключительно по воле верховного ишпана. Сословия просят Ваше Королевское Величество о том, чтобы подобные выборы вице-ишпана на основе упомянутых выше статей закона оставались для общины свободными. Верховные ишпаны таким образом должны выдвигать и ставить на должность вице-ишпанов способных и пригодных кандидатов, без притеснения веры, вместе с общиной комитата, чтобы имели место свободные выборы, а не назначение вице-ишпанов. Благодаря этому и господа верховные ишпаны будут исполнять свою службу и сохранят власть, и общины комитатов будут защищены от каких либо неприятностей и осложнений.

Господин же Андраш Станкай от имени католического сословия подал жалобу, противоположную выше приведенной. В ней он настаивает как на невиновности господина графа, так и на пригодности кандидатов. Верховный ишпан-де одобрил и утвердил кандидатуры не вопреки законам, а в соответствии с данной ему полной, прямой, соответствующей обычаю, властью,с согласия господ католиков. Он [Станкай] объяснял, что причиной этой непреклонности является не что иное, как ненависть евангеликов к католикам.

Такая же жалоба была подана самим господином графом. Она отличалась только тем, что в ней упоминалось, что за верные, оказанные Андрашем Добаем различные услуги, он пользовался уважением и милостью. Его даже сделали прокуратором и одновременно судьей в комитате, но он злоупотребил властью и своих родственников устроил писцами, а брата приставом. Однако господа коми-татские послы, расценив эту жалобу как частную, выступили против ее включения в число обеих жалоб, и одновременно поторопили с включением нашей жалобы.

Господин же Андраш Закань из-за любезно представленной, но еще не выполненной резолюции господина надора, предложил отложить принятие жалоб с обеих сторон.

... 5 сентября. По настоянию господ послов евангеликов комитата Шарош был дан ход протесту по вопросу о невключении в общие жалобы их петиции, касающейся нарушения господином графом Ласло Ракоци равных прав кандидатов при выборах вице-ишпана. В тот же день религиозные жалобы, составленные благородными и [325] уважаемыми Андрашем Добаем, Иштваном Кечкешем, Дьёрдем драшковичем для того, чтобы их выдвинуть на следующий день, мы утвердили перед всеми другими жалобами.

...11 октября. Сословия снова собрались, и старались договориться о жалобах.

...Достигнуто также соглашение.

MOL. N 114. KMgy. Diariae Diaetae. Vol. 2. Diarium Diaetae Posoniensis ab anno 1659

3

ДНЕВНИК ПОЖОНЬСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО СОБРАНИЯ 1659 г. ФЕРЕНЦА ЛИБЕРЧЕЯ

с 21 июля до 7 ноября

21 июля 1659 г. мы выехали из дома и с божьей помощью 27 числа того же месяца прибыли в Пожонь, где на следующий день, то есть 28 числа, с должным почетом и уважением представили как господину персоналию, так и сиятельнейшему графу господину надору королевства наши верительные грамоты. После того как оба подобающе приняли от нас грамоты, мы проследовали к месту нашего размещения.

Однако в тот же день нашей презентации Сиятельнейший господин граф надор королевства через благородного господина вице-ишпана Миклоша Либерчея, посла комитата Ноград соизволил сделать мне следующее заявление: так как сиятельному графу господину Имре Балашши (с которым господин надор был в плохих отношениях) уже год запрещена служба, то я не могу исполнять обязанности посла комитата...

6 августа. Когда благородный господин Андраш Кецер из Липоца и Андраш Добай, послы от комитата Шарош, открыто придерживающиеся евангелической веры, прибыли в Пожонь, то не могли войти в отведенную им резиденцию; а до тех пор пока не заняли ее, жили в резиденции господина Иштвана Тёкёли. Так случилось, как стало известно, вследствие произошедшего раскола в этом комитате Шарош между евангеликами, с одной стороны, и католиками - с другой.

8 августа. Когда упомянутые послы комитата Шарош представили господину персоналию свои верительные грамоты, он заявил им, что не может принять их в собрание граждан королевства, так как благородные господа Андраш Станкай и Габор Бертоти, открыто исповедующие римско-католическую веру, уже предстали перед ним и информировали как господина персоналия, так и других [326] лучших людей королевства о давлении, оказанном евангеликами на выборах послов. Тогда в противовес этому Андраш Кецер и Андра Добай 9 августа в саду эстергомского архиепископа представил лучшим людям королевства свою информацию 69...

Познакомившись с вышеназванной истинной информацией и неправильной информацией господ католиков... господа прелаты постановили, что не примут послов с обеих сторон, и настаивали на том, чтобы были написаны письма в комитат Шарош для достижения общего согласия: так, чтобы из этих четырех назвали и выбрали двух - одного католика, другого евангелика; иначе будут настаивать на своем прежнем решении...

18 августа. ...В этот день, когда мы уже сидели за столом, пришли господин Дьёрдь Залатнай и господин Петер Нумини, первый - присяжный писец, второй - присяжный секретарь светлейшего князя надора королевства и послы других господ прелатов, магнатов и баронов, и передали послам евангеликам комитата Шарош Андрашу Добаю и Андрашу Кецеру следующее. Господин надор, от имени пришедших, а также в присутствии советников Его Королевского Величества заявил: под страхом обвинения в неподчинении не осмеливайтесь входить в Дом собрания и участвовать в заседаниях сословий до тех пор, пока комитат от обеих спорящих сторон единогласно не выберет послов: одного католика, другого евангелика, - и не уберет одного из вас. В противном случае, если не подчинитесь, предстанете перед судом...

...23 августа. ...Наконец последовало назначение персоналием компиляторов; комитаты претендовали на то, чтобы этим занимались они, а не персоналий. Несмотря на это, господин персоналий... без согласия господ комитатских послов передал господам магнатам список компиляторов, в который меня, из-за неприязни ко мне, Ференцу Либерчею, Его Сиятельства графа господина надора, по причине, уже указанной мною в начале этого дневника, по указанию господина графа надора.., без какого-либо объяснения причин, не включили. Однако господа послы комитатов с этим категорически не согласились. Тем не менее после этого заседания я и благородный господин Миклош Либерией информировали господина персоналия и некоторых судей королевского суда об упомянутой ко мне неприязни со стороны господина надора; и господин персоналий и господин вице-надор это мое дело перед господином надором приняли на свое рассмотрение, о чем сословия сообщили через специальных послов господам прелатам и баронам; так закончилось это заседание. [327]

...27 августа. К господам компиляторам и послам комитатов повторно поступил уже ранее сделанный запрос в связи с включением господ Адраша Добая и Дьёрдя Шандора в число компиляторов, с чем они торопили. Так как господин персоналий претендовал на то, чтобы ему принадлежала власть называть компиляторов, мы с большим трудом добились того, чтобы этот Дьёрдь Шандор был включен в число компиляторов. Андраша же Добая господа прелеты и бароны решили отклонить. Меня же, Ференца Либерчея оставили в числе компиляторов...

MOL. N 114 KMgy. Diaria Diaelalia. Vol. 2: Francisci Libercsey Diarium Diaetae Posoniensis Anni 1659 a die 21. Juli usque diem 7. Nov. Deductum.


Комментарии

1. Статья написана при поддержке Фонда Альфреда Круппа.

2. Надьсомбат - совр. Трнава.

3. R. Varkonyi A. Orszagegyesfto kiserletek (1648 -1664) // Magyarorszag tortenete. 1526 -1686. 2. kot. /Szerk. R. Varkonyi A. Budapest. (Далее: Bp.). 1987. 1077.1.

4. Magyar Orszagos Leveltar. (Далее: MOL). N 114: Archivum Regni. (Далее: N 114). Kovachich Marton Gyorgy gyujfemeuye. (Далее: KMgy). Ada Diaetalia. Vol. 20: Acta Diaetae Posoniensis 1659: Propositiones Diaelales Dies 9 Martii Statibus exhibitae. Пагинация в рукописи отсутствует.

5. См. об этом: Заборовский Л. В. Порта. Крымское ханство и государства Центральной и Восточной Европы в 1648-1654 гг. // Османская империя и страны Центральной. Восточной и Юго-Восточной Европы в XVII в. Ч. 1. М.. 1998; Шушарин В. П. Трансильвания в соперничестве Османской империи и Габсбургов (1648 -1650 -е гг.) // Там же.

6. Подобные планы возникли среди венгерской политической элиты, после того как Габсбурги в 1664 г.. в очередной раз отказались продолжить войну против Порты, несмотря на благоприятные обстоятельства, и заключили с ней Вашварский мир. См. об этом: Гусарова Т. П. Австрийские Габсбурги и проблема борьбы с османами в Европе в 50 -70 -е гг. XVII в. // Османская империя... 2001. М., Т. 2..

7. Peter K: A magyar romlasnak szazaduban. Bp. 1985; Lukdcs Zx. T. A korabeli propaganda es II. Rakoczy Gyorgy megitelese. // Aetas. 1995. 1-2. sz. 68-3.1.

8. MOL. A 37: Archivium Cancellariae. (Далее: A 37). Acta Diaetae. 3. xs.. Acta Diaetae 1659. Fol. 11 (Discursus aliquis circa Statum Regni inter huis Anni acta Diaetalia repertus).

9. Пожонь - совр. Братислава.

10. Специальное внимание событиям этого государственного собрания уделил только один историк: Михай Жилински, посвятив ему отдельную главу в своей монументальной трехтомной монографии об истории религиозного вопроса на венгерских государственных собраниях (Zsilinszky М. A magyar orszaggyfilesek vallasugyi targyalasa a reformaciotol kezdve. 3. kot. 1647-1687. Bp., 1893). Отдельные замечания о собрании см. также: Toth L. A Habsburg-hazbol szarmazott kiraiyok uralkodasa alatt alkotott torvenyek // Corpus Juris Hungarici. Magyar Torvenytar. IV. kot. / Kiadta: Markus Dezso. Bevezeto resz. Bp.. 1900. P. 7 -127: Berenger J. Les "Gravamina" Remonstrances des dietes de Hongrie de 1655 a 1681: Recherches sur les fundaments du droit d'Elat au XVII e siecle. P., 1973. P. 162-167.

11. Lechner P. Magyarorszagi Evangelikusok Tortenelmi Emlekei. I. kot.; Berenger J. Op. cit. P. 167-223: Corpus Juris Hungarici. Magyar torvenytar (далее - CJH). Vol. IV.

12. Так, на государственном собрании 1608 г. был ратифицирован Венский мир. и за сословиям были закреплены их права и свободы перед лицом власти Габсбургов. Государственное собрание 1647 г. ратифицировало Линцский мир между императором и Трансильванией; в 1655 г. решались вопросы, связанные с реформированием вооруженных сил и т.д.

13. CJH. Vol. IV. Р. 130-139. Законы государственного собрания 1659. Статья 1 (Далее: 1659/1,2, 3 и т.д.).

14. CJH. Vol. IV. P. 142. 1659/8.

15. CJH. Vol. IV. P. 139 -145.1659/2, 3, 5, 8, 9, 10, 11. 12.

16. CJH. Vol. IV. P. 141 -143. 1659/6 (строительство хлебных складов).

17. CJH. Vol. IV. P. 141. 1659/4.

18. А именно, о праве иезуитов вершить правосудие.

19. Zsilinszky М. Op.cit. 164-166.1.

20. См. об этих правилах: Гусарова Т. П. Административный аппарат дворянских комитатов в Венгрии в первой половине XVII века // Центральная Европа в новое и новейшее нремя: Сб. к 70-летию Т. М. Исламова / Отв. ред. А. С. Стыкалин. М, 1998. С. 20-36; Статуты дворянских комитатов опубликованы в многотомном издании: A magyar torvenyhatosagok jogszabalyainak gyujtemenye / Szerk. Kolosvari S. es Ovari K. Bp.. 1893. 1-5. kot. Этот комплекс источников исследовал в своем, ставшем классическом, труде А. Дегре (см.: Degre A. Megyei kozgyffles a XVI - XVII. szazadi torok haboruk koniban: Tanulmiinyok a magyar helyi onkormanyzat miiltjabol. Bp., 1971. О выборах комитатского административного аппарата и о его работе см.: Fekete L. A varmegyei tisztikar а XVI - XVII. szazadban (Bolcseszet-doktori ertekezes). Bp.. 1914; Osvath Gy. A magyar varmegyei szervezei 1608-ig. Jogtorteneti tanulmany. Bp., 1914; Botka T. Jogtorteneti tanulmanyok a magyar varmegyek szervezetcrol // Budapesti Szemle. Uj folyam. I. kot. 2. tuz.; Gyozo Ember. Az ujkori magyar kozigazgatas Mohacst a torok kiiizeseig. Bp., 1946: Gecsenyi L. Gyor megye kozigazgatasa es tisztikara a XVII. szazadban // Leveltari Szemle. 1988. 3. sz.; Turbitly Eva. Die Komitaetsverwaltung und ihie Traeger in West-Transdanubien im 16./17. Jahrhundert: Beitraege zur Landeskunde des burgenlaendisch-westungarischen Raumes // Festschrift fuer Harald Prickler zum 60. Geburtstag. Eisenstadt. 1994. S. 454-470 etc.

21. В одних комитатах вице-ишпана выбирало собрание из числа, обычно, четырех, представленных верховным ишпаном кандидатур (комитаты Абауй, Марамарош. Барш). в других собрание предоставляло верховному ишпану список кандидатов (комитаты Турок. Торна), в третьих по данному вопросу сложилось равновесие сторон.

22. CJH. Vol. II. 1548/70.; CJH. Vol. III. 1647/76.

23. Случай с послами Шароша был не единственным, обсуждавшимся на государственном собрании. Дворянство комитата Веспрем и его верховный ишпан также не могли договориться в вопросе о выборе депутатов, о чем были представлены соответствующие документы.

24. R. Varkonyi. A. Rakoczi L.iszlo Naploja es kora // Rakoczi Laszlo naploja (Magyar Hirmondo). Bp., 1990. 395.1.

25. MOL. N 114. KMgy. Acta Diaetalia. Vol. 20: Acta Diaetae Posoniensis 1659: Genuina Evangelicorum Comitatus Sarosiensis Ablegatorum Informatio.

26. MOL. N 114. KMgy. Diana Diaetalia. Vol. 2: Francisci Libercsey Diarium Diaetae Posoniensis Annil659 a die 21. Juli usque diem 7. Nov. deductum. (Далее: Libercsey naplo). Пагинация в рукописи отсутствует.

27. Nagy I. Magyarorszag csaladai czimerekkel es nemzekrendi tablakkal. 7 kot. Pest, 1860. 107.1.

28. См. об этом: Ivanyi Е. Egy XVII. szazadi varkapitany (Libercsey Mihaly. 1612 -1670) // Malyusz Elemer Emlekkonyve / Szerk. H. Balazs Ё. stb. Bp., 1984. 173 -187.

29. Libercsey naplo. Aug. 8 -15.

30. Ibid . Aug. 23.

31. Ivanyi E. Op.cit. 175.1.

32. MOL. N 114. KMgy. Diariae Diaetae. Vol. 2: Diarium Diaetae Posoniensis ab anno 1659. (Далее: Saros megye kovetenek napldja) Пагинация отсутствует.

33. MOL. N 114. KMgy. Diaria Diaetae. Vol. 2: Diarium Diaetae Posoniensis 1655. Пагинация отсутствует.

34. Nagy I. Magyarorszag csaladai. 3. kot. Pest, 1858. 324 -325.

35. Saros megye kovetenek napldja.

36. Задачей одной из комиссий было урегулирование вопроса о польско - венгерской границе и возвращение Венгрии крепости Лубло и тринадцати спишских городов; другая комиссия должна была разобраться с ущербом, нанесенным городам Лече (совр. Левоча) и Кешмарку (CJH. Vol. IV. 1659/40, 52).

37. Libercsey naploja. Julii 28. -Aug. 6.

38. Ibid., Aug. 23-27.

39. Этот дневник хранится в рукописном отделе библиотеки Венгерского парламента в Будапеште. См.: МО: I ab 1659. Diaetae. Diarium et acta publica diaetae Posoniensis anno 1659 celebratae. (Далее: Varo.si kovet naploja).

40. См. о нем: Horn I. Rakoczi Laszlo palyaja (1633-1664) // Hadtorteneti kozlemenyek. 1990. 2. sz. 61-90; Botka Tivadar. A Rakocziak ifjabb aga // Gyori Torteneti es Regeszeti Fiizetek III. 1865; Gyalokay J. Rakoczi Laszlo // Hatortenelmi Kozlemenyek. 1913. 435 147; Гусарова Т. П. От застолья к столу переговоров венгерское провинциальное дворянство в середине XVII века в дневнике Ласло Ракоци // Одиссей. М.. 1999. С. 43-50.

41. Ласло Ракоци приходился двоюродным братом Дьердю II Ракоци.

42. С разрешения Ласло Ракоци католики в отдельных местечках комитата Шарош отбирали у протестантов церкви (MOL. А 37. Acta Diaetae 1659: Gravamina Status Evangelicorum).

43. Degre A. Op. cit. 49.1.

44. ...enim vero in Regalium pubblicatorium expeditione, ubi nimirum eadem, non solis Nobilibus, juxta antiquum morem, verum etiam Dominis Praelatis et Magnatibus, supremisque Comitatibus, qui alias per peculiares literas Regales vocari; neque eius modi nobilium congregationibus, ubi tales Litera Regales Comitatibus et nobilitati sonantes publicaretur, nunciique ad Comitia eliguntur, interesse permitti consueverant, fuerum intitulatae, maximi defectus, nobilitati praerogativae praejudiciosi comperiebantur (Varosi kovet naploja. Fol. 1).

45. ...Unde iidem Domini, et Supremi Comites, jam nuntiorum electionis competentiam, sibi etiam aeque ac Nobilibus vendicantes, non solum interesse, sed mox pro lubitu disponere voluerunt (Ibid.).

46. Ibid. Fol. 2.

47. CJH. Vol. II. 1548/70; CJH. Vol. III. 1647/76.

48. К сожалению, я не располагала протоколами дворянских собраний комитата Шарош и, таким образом, не могла установить точную дату этого решения. Однако в архиве семьи Печи я обнаружила документ, датированный 25 ноября 1660 г. за подписью вице-ишпана Андраша Станкая. В нем имеется отсылка к одному более раннему, относящемуся к началу мая решению, принятому уже во время исполнения обязанностей вице-ишпана Андрашем Станкаем (MOL. Р. 536. Pechy csalad leveltara. 2. cs. Fol. 243).

49. In eodem enim statim Comitatu Sarosiensi, postquam ablegandi ad hanc Diaetam, unanimi voto, juxta ipsorum morem, tam catholicorum, quam evangelicorum jam electi et denommati futssent, interveniente Supremo ejusdem Comitatus Comite, Comite Ladislao Rakoczy, ad praemis-samque interessentiam ex jam fata Intitulatione Regalium. praetendens, aegre ferente, eidem contradixit, divisionem eo factam animorum et scissionem ullo unquam tempore causavit (Varosi kovet naploja. Fol. 2).

50. Ibid.

51. ... Мы хотели бы довести до сведения Ваших милостей, что как господа [бароны. – Т. Г.], так и господин верховный ишпан были в целом включены в титул мандата Его Королевского Величества без какого либо умысла, а только из-за небрежности писцов. Никаких других объяснений я не могу дать Вашим милостям; и чтобы Канцелярия Его Величества не подвергалась всяким обвинениям, мы написали об этом многим дворянским комитатам. Что касается государственного собрания, то Ваши милости должны знать, его сроки остаются неизменными; так что пусть Ваши милости не задерживают выборы послов, поскольку Его Величество намерен приехать в Пожонь. И поскольку у Его Величества много забот и дел в других странах, то он приступит к работе с теми послами, которых там [в Пожони. – Т. Г.] застанет... Однако относительно обращения в мандате на имя верховного ишпана, еще раз объясняем Вашим милостям, что это произошло только из-за небрежности писцов; то же самое - относительно опоздания представления мандата: в этом можно винить нерасторопность почты. Поэтому пусть Ваши милости в вопросе о выборе послов поступают так, чтобы их выборы и отправление происходили на основе единодушной воли носителей обеих вер..." (Ibid. Fol. 2).

52. Депутаты с мест снабжались инструкциями от пославших их комитатов и городов, и должны были строго следовать этим наказам.

53. Salomon F. Rendi orszagyffleseink jellemzesehez. Pest, 1869. 28.1.

54. Письмо посла комитата Сепеш (совр. Спиш) Изехиля Гёргея комитату от 30 сентября 1659 г (MOL Р 1194. Mariassy csalad leveltara. Missiles. 3.cs. Fol. 103).

55. Уже в начале сентября протестанты подозревали, что религиозные вопросы не будут рассматриваться и решаться на этом государственном собрании.

56. Nomina Аblegatorum comitatuum et liberarum civitatum ad generalia Regni Comitia pro die 21-a julii anni 1659 publicata, Posonium congregatorum Diarium et acta diaetae 1659 (Коллекция документов государственных собраний Д. Дюриковича в библиотеке венгерского Парламента: Orszaggyulesi Konyvtar. Gyiirikovics gyujtemenjye. MO. I. Fol. 113)

57. MOL. P. 1194. Mariassy csalad leveltara. Missiles. 3 cs. Fol. 117.

58. Дьёрдь Печи - шарошский дворянин, между 1654 и 1659 г. занимал пост вице-ишпана комитата; в 1655 г. представлял комитат на государственном собрании

59. Перед государственными собраниями дворянские комитаты устанавливали местный налог на отправку и содержание депутатов во время государственных собрании.

60. Ференц Вешшелени - надор с 1655 по 1667 г.

61. Дьёрдь Липпай, венгерский канцлер с 1647 г.. эстергомский архиепископ с 1642 по 1666 г.

62. Титульные дворяне (или армилисты), не обеспеченные достаточной земельной собственностью, не выбирались ни в администрацию комитатов, ни депутатами государственных собраний.

63. Известный политик из дворян-протестантов. Прошел путь от комитатского нотария до судьи в аппарате государственного судьи. Неоднократно был послом на государственных собраниях, представляя свой комитат Абауй или трансильванского князя. Ему как талантливому оратору сословия не раз поручали выступать от их имени перед королем.

64. Имеется в виду Нижняя палата государственного собрания, в которой были представлены дворяне, города, низшее духовенство, а также заседали послы отсутствовавших на собрании магнатов.

65. Папа одна из крупнейших пограничных крепостей северо-западной части королевства. В 1659 г. ее вице-капитаном был Иштван Радвани.

66. Дьёрдь Сечени.

67. Комитат Веспрем обратился к государственному собранию с прошением, в котором взывал к решению этого вопроса. Однако дело прошло почти незаметно; король занял сторону Радвани.

68. Совр. Кошице.

69. Информацию, представленную послами евангеликами комитата Шарош, см. под № 1.

(пер. Т. П. Гусаровой)
Текст воспроизведен по изданию: Неожиданное продолжение истории Ласло Ракоци (дело шарошпатакских послов на венгерском государственном собрании 1659 года) // Средние века, Вып. 63. 2002

© текст - Гусарова Т. П. 2002
© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© OCR - Сычкин Н. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Средние века. 2002