Документы братства при церкви св. Николая в г. Замостье.

Число старейших южнорусских братств увеличивается еще одним,— после братств львовского, виленского, луцкого, киевского и минского должно стать братство замостьское. Начало его относится к концу XVI в., но не только оно не имеет своей истории, а и само имя его в первый раз становится нам известным. Оно притом и не может уже иметь своей истории, потому-ли, что не создало ее, или потому, что не сохранились письменные памятники, свидетельствующие о его деятельности. Осталось лишь несколько документов, удостоверяющих его существование, организацию и характер деятельности. Приведение их в известность не лишено будет значения в общей истории братств.

Важность учреждения, известного в нашей истории под именем братств, доселе все еще не достаточно выяснена и понята, хотя предмет этот имеет довольно значительную литературу. Со временем мы надеемся коснуться его в нарочитых исследованиях как в общей его истории, так и, в частности, истории некоторых более известных братств. Теперь представим лишь несколько сведений о братствах вообще для уяснения предлагаемых документов замостьского братства.

Южнорусские наши братства представляют собою правильно и прочно организованные общества в среде приходских общин, то заключавшие в себе лучшую и более состоятельную часть прихода, то обнимавшие собою весь состав прихода, то выступавшие далеко за пределы оного. На попечении и добровольной обязанности братства лежали содержание и украшение местной приходской церкви, поддержание в ней порядка, благочиния и торжественности богослужения, вознаграждение священника за совершение богослужения и вообще вспомоществование ему в его [150] содержании, заведение и содержание школы для обучения детей, устройство и содержание госпиталя для призрения вдов и сирот, престарелых и увечных и вообще бедных, беспроцентная ссуда и помощь в случаях обеднения, болезни и смерти, охрана интересов церкви и прихода пред властями духовными и светскими и наконец нравственно - общественный суд в круге действий братства и поведения братчиков. Все вообще братства пользовались полною самостоятельностью своего управления и ни мало не зависели в своих действиях от местного священника, напротив он во многом зависел от них; братства же старейшие, как львовское, вилеяское и киевское достигали независимости и от местных епископов и пользовались правом ставропигии, т. е. подсудности одному лишь патриарху. Эти братства, в составе которых были знатнейшие дворянские фамилии, не ограничивали своих забот известным местом, но помышляли о нуждах всей церкви и всего южнорусского народа; они содержали высшие школы и типографии, издавали богослужебные, полемические и другие книги, выискивали или готовили лучших проповедников и учителей, вели борьбу с угнетателями веры и народности, являлись представителями и защитниками прав церкви и народа на сеймах, наблюдали даже за направлением и вообще образом действий иерархов южнорусских, привлекая их к суду патриаршему. Братства покрывали собою всю южнорусскую территорию от Днепра до Карпат и, судя по сохранившимся и доселе, не редко в виде одних лишь древних братских обычаев, остаткам этого учреждения на всем пространстве южной России, особливо в тех местах, где до наших дней удерживалась уния,— едва-ли была деревня, местечко или город, где-бы не было братства и соединенных с ним тех или иных учреждений... Каждое из них в частности сплачивало членов приходской общины в одно крепкое целое, во имя интересов веры и любви, и давало ей рост и силу, а все вместе, при единстве их характера и целей, связывали и все разбитое и преследуемое население в одно живое тело, одушевленное высшими стремлениями к саморазвитию и самосохранению,— Братства были старшие и младшие, т.е. из людей семейных и не женатых, и не только из мужчин, но и женщин — жиночие и дивочие, вообще сестричные.

Вопрос о происхождении братств едва ли теперь может подлежать спору. Лет двадцать назад, в нашем “Очерке [151] истории братств", мы высказали мнение, что это не заносное, но коренное русское учреждение, возникшее из потребностей и склада древней нашей общины, что оно не пожаловано нам польскими королями вместе с магдебургским правом и цехами, равно не пришло к нам с Востока с благословенными грамотами патриаршими. Остаемся и теперь при том же мнении, видя подтверждение оного в каждом новом исследовании, в каждом вновь открываемом памятнике минувшей жизни братств. Не цехи дали нам братства, но дух братский приурочил цехи к потребностям нашей тогдашней жизни. С другой стороны восточные патриархи только освятили своим благословением самостоятельно возникшее у нас учреждение, в общих чертах сходное с тем, которое они видели у себя. Подобные учреждения существовали во всех славянских землях, и это показывает только, что и наши братства были продуктом особого уклада нашей древней общины; но нигде они не приобрели столь правильной организации, не получили такого широкого развития, не пустили таких глубоких корней в народно-общественной жизни, как у нас. Конституционная почва Речи Посполитой, по особым обстоятельствам приведшая ее к погибели, но полная всяких “привилегий и вольностей", дала место и этому учреждению и помогла ему достигнуть такого широкого применения и столь блистательного развития. Не королевские однако привилегии, как и не грамоты патриаршие или архиерейские, создавали братства; братства существовали прежде их и помимо их, а они только давали им санкцию, тогда столь необходимую.

С изменением условий и строя политической и общественной жизни края, с изменением господствовавшего прежде духа этой жизни, самое учреждение должно было пасть, оставив по себе лишь едва приметные следы своего долгого и славного существования. С 60-хъ годов у нас по местам стали восстановлять братства. Скоро их существование признано законодательною властью, которая начертала круг их деятельности, порядок открытия и подчиненность. Но, понятно, закон не мог вызвать к жизни то, для чего жизнь мало или вовсе не давала пищи. Появившиеся одновременно и особо регламентированные церковно-приходские попечительства оказались мертворожденными и нигде не привились, как можно было ожидать по замыслу. И в судьбе их повторилось то, что сказали мы сейчас о судьбе братств. Суть дела здесь в нашей привычке отделять интересы [152] религиозные от интересов общественных, в сложившемся у нас представлении, что один и тот же живой организм в одном отношении может действовать так, в другом иначе. С этой точки зрения и в исторической науке мы придали древним братствам название церковных, но придали вопреки истории. Братства не мыслимы были без церкви, но не они существовали для церкви, а церковь для них, и не они зависели от нее, а наоборот. Братства одинаково служили интересам религиозным, как и многим общественным; но жизнь общины имела тогда более цельный характер и большую правоспособность; интересы религиозные не отделялись от общественных и еще менее игнорировались, как теперь; напротив религиозный элемент проникал весь строй жизни и общины и каждого в частности ее члена, от того и действия братств нам кажутся лишь набожно - христианскими, а самые братства учреждениями церковными. Но не в этом и не в оскудении духа благочестия, какъ-бы захотел кто думать, лежит причина того, что братства и аналогичные с ними приходские попечительства не имеют жизненности, а в разобщенности жизненных функций общины, в отсутствии у ней самостоятельности в каком угодно отношении. Чтобы судить однако о значении и прежней жизни братства, достаточно представить себе, как дорого мы дали бы, что бы у нас добровольно, без всякого призыва, внушения, руководства, инициативы, сами по себе в каждой городской и сельской общине явились такие общества, которые содержали и украшали-бы церкви, поддерживали и обеспечивали церковные причты, заводили и содержали школы, устрояли богадельни, лазареты и странноприимные дома, призревали нищих, устраивали вспомогательные кассы, и пр., и проч.

Некоторое понятие об организации и деятельности братств дадут помещаемые в след за сим документы замостьского братства. Их четыре: 1) грамота Гедеона Балабана, епископа львовского, на учреждение старшего братства при церкви св. Николая в г. Замостье, 1606 г, 2) его-же грамота на учреждение тамь-же младшего братства, 3) дополнительные к уставу братства пункты, данные митрополитом киевским Сильвестром Коссовым и 4) постановление обоих этих братств о взаимных их отношениях. Владельцем г. Замостья Фомою Замойским утвержден первый из этих документов, а не третий, как сказано в начале этой книги в статье: “Забытые иноческие обители". Последние два относятся к 1647-48 г. [153]


1.

Грамота Гедеона Балабана, епископа львовского, на учреждение замостьского братства при церкви св. Николая.

ВО ИМЯ ОТЦА и СЫНА и СВЯТОГО ДУХА. АМИНЬ.

Благоволением Бога Отца, и благодатью Господа нашего Иисуса Христа, и действом святого Духа. Смирение наше от благодати дара и власти всесвятого и животворящего Духа, от створителя Бога, в Тройци хвалимого: благодатью Божию Гедион Болобан, епископ галицкий, львовский и Каменца-Подольского, и ексарха великого орону константинопольского. — По Христову повелению и Духа святого строению, последующе апостольскому и святых отец преданню, повелевающе, посещающе Христову соборную и апостольскую церковь за его королевской милости, Жикгимонта третьего, короля польского и великого княжаты литовского, русского, прусского и прочая. В лето от создания миру 7114, а по Рождестве Господа нашего Иисуса Христа 1606, месяца марта 30 дня. В то время пришедши перед нас и перед наше право духовное, славетный пан Феодоръ Волосович, мещанин замойский, ктитор храма святого ереарха Христова Николая, хотячи братство устроиты съединившеся любовию духовною, закона Христова заповедям последующее, благоугодно Богу во Тройци единому и Пречистой Его Матери, в честь и в хвалу Его святому угоднику ереарху Николе. Того ради мы, смиренный Гедион, епископ по дару святого Духа, пастырским строением повелеваем и благословляем их на сие братство духовное, утверждающее их евангельски жити, составляющее любовь по закону Христовой церкви творить суд истинен и милостью в потребах братьям недостаточествующим, а злых казнить. Сие богоугодное законное братство выше писаное и ниже реченные обычаи повинни так держать: сшедшеся на день уреченный в дом выбранный, любовию и тихостию друг друга честию болша себе творяща, а маются сходити за обсыланям знамене братского в две неделе, или в чотыры, или як потреба и як прилучится. Повинен кождый брат полгроша дать до скрынки братской, а вступного грошей [154] шесть, кто перший раз вступает в братство. А хто бы хотел вступити в сие братство, или шляхтич, или мещанин, или предмещанин или с посполитых людей вшелякого стану, як тутошний, так сторонний, мает даты грошей шесть вступного. А который бы мешканя мел далеко от сего братства, то в рок по шести грошей мает даваты до скрынки братской. А братя спольне кождого року мають выбирати з межи себе старших чотыри браты, поручаючи им все старшинство братства того; скрынька братская мает быти у старшого брата, а ключ у младшого, личбу мають чиныты старши братя пред всеми в рок отдаючи уряды свои. А вшистки ровны собе мають быти, а кого бы братя выбрали на старшинство и онъ бы ся збороняль безь причини слушной, винень дати три безмены воску. А братя старшие мають пилне перестерегати повинности своей. Казнь всемъ посполитая мает быти на дзвонници седети. А еслибы брать брата словом наганьбил, маеть быти каран сиденям, а вины камень воску мает дати и брата перепросити, неотходячи, и все братство перепросити. Слова непотребные, корчемные хтобы молвил в братестве, вины на том фунт воску. А мают один до другого с послушаниемь мовити. Которой бы брат ведал брата выступного, не маеть его таити, але маеть его оповести в братстве, жебы был каран. А кто бы таиль злости, при вином каран быти маеть, як братя найдуть, или двома, или безменом воску, или полкаменем, или каменем, противно выступку. А если бы который з межи старших братов, яким колвек обычаем, знашолся быти выступным, за что молодших каруть, маеть быти старший двояко и трояко каран, болшего бо томления достоен чести ради, а который бы брат был каран сиденям или виною, маеть по карности зараз перепросити того, кому быль провиниль, ведлуг росказаня Господа нашего Иисуса Христа: да не зайдет солнце во гневе вашемь. А хто бы не отдал вины братской, поруку не отходячи маеть поставити два браты до другой схаждки. А судитися мают радячым восполок, як старшихь, так молодших, и як молодший призволят все, так старший мають сказоваты. А который бы брать мелъ якую справу, а не мог бы свое и речы справовати, вольно ему взяти двохь братовь на пораду и на помочь; справа вшелякая братская не маеть быти выношена далей оть порога дому братсвого, а на [155] кого бы ея досведчено; двояко маеть каран бытии — седеням и безменом воску, а кто бы гордел братскимь судомь, якъ преслушник церкве судится, а если ся того не каеть до четвертои неделе, да оть церкви отлучится, и священник мает его в церкви пред всеми обличити и от церкве отлучити, да посрамится. И аще некий брать именуем будеть блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или пяница, или драпежник, с таковыми не только посполитовати, але с ними ни ясти, ни пити. А если з допущеня Божого будет на брата яковый упадок или немочь, а не мел бы достатку, мают его братя вспомогати братскими пенязми и вь немочи призирати. А которымь бы братя помогали вь напастехь, вь бедахь, вь недостаткахь, позычаючи имъ пенязи, не мают от них лихвити. А позычати мають не на захованя смотрячи, и не тым, которые хотять быти богатшые, але тым, которые большие недостатки терпять з допущеня Божого. А который бы брат христианский преставился с того света, мають его все братя отпровадити к гробу, к той церкви, которой быль парафии, и свеча братская маеть быти в церкви. Мають тыжь быти свече братские к отпроваженю мертвого в гробу. А кгды будет братство знаменем братским обсылано, во две недели, или як потреба прилучится, или на погреб, не схочет ли прити который брать за трудностями своими пилными, маеть оповести перед старшим братом. А если бы было досведчено, ижь не быль затруднен, маеть быти каран фунтом воску. Ктому тыжь кождый брать маеть вписати вь помянник церковный имя отца своего, и матери своей, и близких приятелей своих представшихся. А священник церкви той маеть читати помянник братский по утрни и по вечерни в дни поминалныя, и во великий пост, по уставу церковному, а на каждый рок мають быти две литоргие, за все братство, заздоровная и помянная, и убогихь по силе наделити, а священнику своєму мають братя из скринки на рок копу грошей давати за поминаня преставльшихся, на Рожество Христово золотый, а золотый на Воскресение Господне. Сего ради мы, смиренний Гедион епископ, бачивши згоду и любовь их, благословляем их и моцю Божию повелеваем им хранити сия предания неразорне, верне. А кто бы мел пометати сие братство, на том нехай будет клятва святыхь отець 300 и 18. Благословение [156] же Божие и благодать святого Духа буди на всех верующих заповедем Его и творящих волю Его, и благословение святых отець вселенских седми соборов, и благословение Гедиона, епископа галицкого, львовского и каменецкого, и екзархи константинопольского престола, о Христе Иисусе Господе нашем, Ему же слава в веки веком. Аминь.

Писан и дан

Гедион епископ власною рукою.

Грамота писана на большом пергаменном листе; внизу следы шнура, на котором была привешена в пушке печать, но самой печати не достает. На обороте грамоты по средине находится помета позднейшего времени: Partis 3-tio, № 3-tiо, а в начале след. заметка:

Року 1610. Мы братство замосцское все обецъ кветовали пана Ференца Волосовича брата нашего с церковных гроший, що былъ далъ на церковь спрошонихъ гроший, такожъ и дарованыхъ сумы осми сотъ зол(отых) шестдесятъ и пять зол(отых), грошей семъ, при бытности пана Мурата п пана Анечо, и при пану Крынку, Трушу, Яцку Затарским, Стефану Анастасевичу, Лукашу, и при пану Артему Некрашевичу и Стефану Жугаевичу.

2.

Благословенная грамота тогоже Гедеона Балабана, епископа львовского, младшему замостьскому братству.

Текст этой грамоты мы не приводим, так как она от слова до слова сходна с предыдущею, за исключением след. слов:

В лето... по Рождестве Господа нашего Иисуса Христа 1606 месяца декабрия 9 дня. В то время пришедши перед нас и перед наше право духовное славетное братство младенчесное замойское, хотячи и проч.

Список этой грамоты также на большом пергаменном листе, но это не подлинник, а копия, и к ней привешена печать самого братства, в пушке, с изображением на одной стороне Поврова Божия Матери, а на другой святителя Николая, и с подписью вокруг: Сия пушка привилею братства молодшого церкви замосцькой. 1656. [157]

3.

Дополнительные пункты устава замостьского старшего братства при церкви св. Николая.

1 (11). “Повинни (священники братские) на рок 4 акафисти до Пресвятой Богородици в кождой чверти року отправляти, так теж и парастаси за преставлшихся, ведлуг часу и ухвали братской, а священнику от акафисту, так теж и от парастасу, по грошей 12 повинни давати, и коливо повинни справляти. Знову 12 служебъ Божиих до року повинни отправляти на каждой месяц по две, заздоровну и за упокой, также ведлуг часу и ухвали братерской, вь котрый день, сщеннику от тых служебъ Божихь повинни давати по грошей шесть, на которых набоженствах повинни все братия быти без жадных вымовок, а котрый бы брат не мел быти, не меючи жадной великой забави, на такового вины и неотпустно фунт воску. 2 (12). Если бы который з брати вписних мел на иншое мешкание перенестися, теды маеть пуплице (publice) при зебраню всехъ братий ознаймити, иж то non temere чинить, и просити маеть, яко его за притомного мели, так и в небытности абы о нем памятали, а той брать повинен завше любь на стороне досить ве вшисткомь чинити и милости братерской бы намней не уступати, и що рокь презь листь о собе ознаймити, а гды до трехъ летъ о собе не ознаймить, маеть быти зъ реєстру вимазаний, такь жывыхь, якь и умарлыхь, чого пилно мають постерегати братиа старшии; а гды бы не моглъ до того прийти, бывши котрый в далекихъ краинахъ, албо вь иншыхь земляхь, таковому выбачить мають. 3 (13) Каждий брать, любо притомний, любо не притомный, при смерти, останокь выроку жывота своего, повинен на тестаменте положити своемь, абы по смерти его дана была ведомость братству, и що колвекь будеть субстанции, абы легацию учиниль на убогие и хорие того зебраня. 4 (14) Которий колвекъ вписуетея вь реестре братерский, маетъ присягу учинити, абы до конца жывота своего мелъ во всемь чинити досить и святую православную веру в соборной апостольской церкви сохранити".

Пункты эти извлечены из подтвердительной братству грамоты митрополита киевского Сильвестра Коссова, во всем остальном буквально повторяющей грамоту [158] Гедеона Балабана; но начала митрополичьей грамоты нет, а потому неизвестна ее дата и повод к ее написанию. В конце грамоты печать и подпись:

Сильвестр Коссов, митрополит киевский, галицкий и всея России, екзарха константинопольский.

4.

Постановление того же братства об отношениях его к братству младшему покровскому.

Лета Господня 1661, месяца апреля 15-го дня, по старому календарю.

Приняв во внимание панове братство старшее св. Николая и признав делом законным и пристойным, чтобы, ко славе Господа Бога и украшению церкви святой, (продолжалась) эта слава и украшение, которое начато ревностным старанием панов братий братства младшего, и вследствие просьбы их к нам, как старшим братиям, чтобы мы позволили им ввести всякий порядок и усердное старание относительно украшения церкви святой, и дабы они не ослабевали в служении своем избранному ими образу покрова Пресв. Девы, которое описано в их правилах, но во всяком случае были усерднейшими,—мы, как братия старшие, совещавшись все, с согласия нашего старшего братского позволяем и им, как братству младшему, даем пункты или надлежащий порядок, назначая им, для всякого порядку, двух братий наших старшего братства, каждый год особых, без которых не должно быть ни какое постановление и совещание, равно как без них не должна приобретаться никакая вещь и не должно производиться ни одно денежное дело, но всегда с совета и ведома оных двух панов асессоров, а сии паны асессоры должны всегда с ними присутствовать на созываемых духовником сходках и там совещаться с ними о добром церковном порядке и управлять ими, а непокорных карать по их правилам. Панове братство старшее напоминают и просят панов братий младших прежде всего о том, чтобы не было никакого собрания и совещания в корчемных домах, сплетен и непристойных пересуд как о своих братиях младших, так и о старших, которые этот пункт заключают так: если бы кто [159] услышал пересуживающего непристойно, а этот не доказал бы того, что говорил, вины на такого камень воску и сиденье в течении трех дней в публичной куне. Другой пункт подают панове братство старшее и просят, чтобы каждый брать младшего братства, вступивши уже в супружество, оставался еще в младшем братстве год и шесть недель. А старшие братья подают это младшей братии не по своему мнению и совету, а вследствие собственного распоряжения, воли и постановлений преосвященного его милости отца митрополита киевского, господина и пастыря нашего. А по истечении года и шести недель, паны братство младшее или старшие их обязаны будут отдать вступившего в супружество братству старшему, или поручить его, как брата, а он должен будет поблагодарить братству младшему или старшим его, чтобы младшие сами собой с младшими же советовались о добром порядке церкви святой, и что бы то братство собственно было младшее, чего и мы желаем. Ключ от кассы денежной должен быть один у панов асессоров или которого-либо из них, а другой — у младших или старшего их. Изубранный в шафары, составивши, с ведома панов асессоров, реестр серебра и всего относящегося к образу, обязан будет вписать вновь поступающее, засвидетельствовать и показать на сходке перед всей братией и в присутствии панов асессоров, а вписавши в реестр, хранить в добром порядке.

И пусть то будет к славе Божией и украшению церкви святой, а им во спасение души, на что и эти пункты, чтобы паны младшие братья, или старшие их руками подписали для лучшей и вернейшей силы этого постановления. Состоялось в Замостье вышеписанного года и дня, на чем тогда и подписывались:

Давид Максимович, на той час брат старший
Даниил Курилович, на той час брат старший
Игнатий Симон Рассикович, брат старший
Леонтий Лагодзинский, брат старший.

Подлинник писан на простой бумаге в малую четвертку по-польски; подписи также по-польски.

Текст воспроизведен по изданию: Документы братства при церкви св. Николая в г. Замостье // Киевская старина, № 7. 1882

© текст - ??. 1882
© сетевая версия - Тhietmar. 2009
© OCR - Балык С. 2009
© Киевская старина. 1882