ПЕРВЫЙ ПОХОД РОССИЙСКОГО ФЛОТА В АРХИПЕЛАГ,

ОПИСАННЫЙ

Адмиралом Грейгом.

(Из собственной его рукописи)

(Продолжение.)

Но мы обратимся паки к Экспедиции Капитана Баркова. Пробыв в Мизитре по 26-е Марта старался он по возможности привести город и крепость в наилучшее оборонительное состояние, употребляя на то собравшихся под начальство его людей столь же ненавидящих труды, сколько падких к грабительству. Когда место cиe, по мнению его, достаточно было удержать нечаянное нападение неприятеля, то оставя в нем гарнизон из 500 Греков отправился сам 26-го с прочим своим войском по горам ведущим узкими каменистыми проходами к открытому городу Леонтари, где однако же никого не нашел [74] кроме Греков. Здесь же имел он удовольствие встретиться с посланным к нему от Графа Федора Орлова на помощь отрядом Российских войск. Оный состоял из одного Лейтенанта, одного сержанта и 20 рядовых с двумя небольшими полевыми орудиями, при коих находился один сержант, -один капрал и 12 матросов; что для Капитана Баркова показалось быть тогда знатным подкреплением. Греки с своей стороны почитая побиение Турков при Мизистре важною и решительною победою, положившею конец Турецкому владычеству в том крае, стекались со всех сторон под Российское знамя. Легион Капитана Баркова в течении нескольких дней превзошел уже 8000 человек, которые вместе с присоединившимися к нему сказанными российскими солдатами почитали себя не менее как непобедимою apмией В сем состоянии спешил Барков по весьма [75] гористой области и пробираясь многими узкими проходами достиг без всякого сопротивления до Триполицы. Город сей лежишь на пространной плодородной равнине и почитался одним из многолюднейших в Морее. Гарнизон онаго, по вернейшим сведениям доставленным Грекам, состоял из 6000 Турок.

По прибытии к сему городу учинено было Селиму Паше требование о немедленной сдаче онаго. Греки возгордясь своими прежними удачами, а также полагаясь на число свое, никогда не воображали, чтоб сей Паша стал сопротивляться и думали, что он безотговорочно согласится выполнить требование; на которое однако же со стороны Турок не было дано никакого ответа. Жители здешние узнав о жестоком жребии постигшем товарищей их при Мнзитре давших обезоружить себя, решились с отчаяния лучше умереть с оружием в руках и [76] продать жизнь дорогою ценою, нежели быть очевидцами растерзания жен и детей своих, и как город Триполица вовсе не был приготовлен к выдержанию осады, то они, оставя оный вышли встретить неприятеля. Греки при появлении их вообразя, что они идут сдаваться, ожидали их с крайним нетерпением и готовили уже ножи свои, чтоб начать новую сечу, и из рапорта самого Капитана Баркова видно, что и он будучи одинакого с ними мнения думал более как предупредить новое кровопролитие нежели заниматься распоряжениями на отражение неприятеля. Движения их однако же вскоре убедили его в ошибке. Турки обойдя нескольких Русских солдат действовавших во фронте двумя маленькими полевыми орудиями, из коих Барков приказал стрелять по них, устремились внезапно на Греков с такою решимостью, какую может вселить только одно отчаяние. Сии [77] последние, столько же изумленные сколько испуганные таким быстрым непредвиденным нападением, бросили оружие и рассылались не делая ни малейшего сопротивления. Разъяренные Турки убивали их без всякой пощады и кто только в состоянии быль в городе владеть саблею или кинжалом, то бежал на поле взять участие в победе. Капитан Барков, Лейтенант Псаро и горсть Русских солдат оставшихся по среди поля, быв покинуты Греками, окружены были со всех сторон. Турки хотя торжествовали, но еще столь боялись искусного действия и неустрашимости сего малолюдного отряда, что не смели приближиться к оному, и потому издали производили по нем беспрестанную ружейную пальбу, сами укрываясь позади камней, и кустарников. Русские стояли неподвижно и потеряли уже одного Сержанта и 10-человек рядовых; но приметя, что в какую [78] сторону они ни двигались, Турки немедленно оттоль, убегали, решились силою открыть себе дорогу, которая неподалеку вела к узкому проходу в обратной путь; но как для сего надлежало им оставить два небольшие орудия, кои наиболее устрашали Турок; то хотя и не преграждали они пути Русским, однако же производили по ним столь сильной огонь, что большая часть их легла на месте убитыми или ранеными, и из всего отряда удалось только Капитану Баркову (получившему две опасные раны) Лейтенанту Псаро, одному Сержанту и двум Солдатам достигнуть до сказанного узкого прохода, куда Турки не осмелились уже их преследовать, Лейтенант Псаро оправлен был защищать Мизитру; а Капитана Баркова привезли на лошаке в Каламату, а оттуда перевезли на флот, и сим образом кончились все действия восточного Легиона.

Между тем Мизитра [79] оставалась в руках Майнотов, покуда Россияне вовсе не опорожнили Мореи; после чего они, оставя сей город, удалились в свои горы, увлеча с собою все то, что только они могли похитишь.

Начальство над вторым, так названным западным Легионом, поручено было армейскому Maйopy Князю Долгорукову, имевшему при себе одного Сержанта и 12 Русских солдат. Он отправился из порта Витуми 20 Февраля единовременно с Капитаном Барковым и имея приказание идти в Акадию для завоевания оной провинции и очищения её от Турок; К нему тогда же присоединилась многочисленная толпа Майнотов, которая на пути нарочито усилилась приставшими к ней Греками; Как ни во время похода, ни в самой Акадии не встретил он важного сопротивления со стороны Турок, которые по мере его приближения обыкновенно удалялись, опоражнивая одно место за [80] другим, то он овладев уже всею провинцией и изгнав из оной Турок, продолжал свои действия, покуда перемена обстоятельств не заставила его прекратишь оных и упразднить самую провинцию.

(Продолжение впредь.)

Текст воспроизведен по изданию: Первый поход российского флота в Архипелаг, описанный адмиралом Грейгом (Из собственной его рукописи) // Отечественные записки, Часть 15. № 39. 1823

© текст - Свиньин П. П. 1823
© сетевая версия - Тhietmar. 2009
©
OCR - luterm. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Отечественные записки. 1823

Мы приносим свою благодарность сайту
Военная история 2-й половины 18 века за предоставление текста.