ЯКОВЛЕВ А. А.

ЖУРНАЛ

Выписка из журнала

АЛЕКСАНДРА АНДРЕЯНОВИЧА

ЯКОВЛЕВА,

находящегося при Императоре

ПЕТРЕ ВЕЛИКОМ,

во время сражения под Прутом, в 1711-м году.

Марта 8-го 1711-гo война против Турков объявлена была. Российская армия собралась еще в начале Маия месяца при Браславе, и отправилась далее оттуда в поход: с главною армиею соединился и находившейся в Польше Российской корпус, при чем командующий оным корпусом Генерал Янус Фон-Эбен стал советовать прочему Генералитету, чтоб на Днепре построить магазейн; но сию толь надобную предосторожность почли тогда за излишнюю, надеясь на великие [16] обещания Волошского Князя. Фельдмаршал Борис Петрович Шереметев послан был наперед с одною часть армии, для благовременного строения моста чрез Дунай. 8 дней следовал Его Царское Величество со всею армиею и стал лагерем при Гучараме на реке Пруте, где и Молдавское войско к армии прибыло; отсюда пошел Его Величество с несколькими Генералами к столичному городу Яссам, ожидая от Волошского Князя обещанного провианта: но как он Князь поступал в своем обещании весьма медлительно, и совершенно ему верить причин не имели, а напротив тот в провианте недостаток уже являться начал, потому что надеясь на него, токмо на 20 дней провиантом запаслись, и при том саранча в Молдавии всю траву поела и перепортила, то сомневался Его [17] Величество далее пойти; между тем Генреал Рен и Граф Фома Кантакузин посланы были в Валахию. чтоб у Брашкования — (прежний Господарь Волошский) провиант, буде оного добровольно достать не можно, силою взять; и так прошедши Молдавские горы, атаковали они Браило, и приняли сей город у Турков на договор. Когда они начали уже в Волошскую землю проходить, то прислан был к ним указ, чтоб оставить Туркам Браило, и возвратиться назад к армии; ибо при отправлении их туда из лагеря, восприяла Российская армия поход свой к Дунаю, желая прежде Турков к оной реке придти; но едва только она к горе Рабью приближилась, то пришла ведомость, что Верховный Визирь с двумя стами тысячами человек чрез Дунай же переправился и что лагерь его простирается до Фанц; того [18] ради отправлен был Генерал Янус с 7000 Poccийского войска и с 500 Молдавцев, и несколькими стами Козаков к. Фанце, для удержания неприятеля. Пришедши туда, увидел он Турецкой лагерь, близ деревни Барсени, на восточной стороне реки Прут и уведомил о том Его Царское Величество чрез курьера; но понеже он не получил ответу, назад отступить не хотел, то и неприятель перебравшись ночью чрез реку, со всех сторон его окружил; во время наиболшего опасения, пришел к нему Молдавец с указом, чтоб возвратился в лагерь; того ради построил он свой корпус 6аталионом-каре, и начал помалу отступать, отбивая всегда храбро бесчисленные неприятельские нападения. Недалеко от лагеря учинил неприятель на него жесточайший напуск, но притом послан был к нему на [19] секурс Князь Кантемир с Молдавцами, помощию которых он неприятельскую конницу, состоящую из 60,000 человек, чрез целые три часа удерживал, и прогнав оную, благополучно прибыл а лагерь при Станисбеспе. Как потом Его Царское Величество увидел, что то место, на котором стоит армия, не способно к тому, чтоб все войско надлежащим образом к баталии построить, то зажжен был весь излишний багаж и армия отступила назад к горе Рабью. Неприятель увидевши на рассвете отшествие армии, погнался за нею в след со всею конницею; однакож будучи от нее сильно удержан, не мог он отвратить, чтоб она к полудню в назначенное место не пришла. Турки поставили тотчас свой лагерь по обе стороны реки Прута, и имели во весь день многие малые сражения с [20] Poсcийскою конницею. На другой день прибыл и Верховный Визирь с янычарами и с 444 пушками, из которых началась немедленно стрельба по Российскому лагерю и янычары учинили так же по своему обыкновению на оной жестокое нападение. Семь раз отбиты были они весьма храбро, хотя при российской армии не больше 69 полковых пушек находилось; которые весьма c пользою употреблялись. Между тем явился внутрь лагеря такой неприятель, которой был гораздо сильнее внешнего, а именно: крайний недостаток в съестных припасах, от которого худых следствий опасались; однакож напоследок показался по тридневном таком бое, в четвертый день приятный мир: Верховный Визирь принял оный тем охотнее, что янычары больше приступать уже не хотели. Хотя Шведской Король [21] сему мирному заключению всеми мерами противился, однакож оно приведено было в совершенство; потому что Верховный Визирь рассудил, что он лучше чужестранного Короля ведает, что Оттоманскому Государству полезно. Князь Кантемир должен был при том особливо признавать великодушие Его Царского Величества; ибо когда Верховной Визирь прежде всего требовал выдать Молдавского Князя, то Его Царское Величество приказал ему на то ответствовать, что можно Туркам отдать все до самого Курска, но такого Князя, который ему в защищение отдался, он никогда не оставит; чего ради Турки, которые впрочем весьма упрямы, тотчас оставили свое требование, дабы сие толь полезное мирное дело чрез то не пресеклось. По заключении мира, возвратилась Российская армия к [22] Могилеву я оттуда чрез Польшу назад к границам. Верховный Визирь думал, что он сие дело весьма славно окончил; но оная партия, которая содержала Шведскую сторону, всячески старалась, чтоб его у Султана в немилость привести, представляя тогдашнюю великую нужду, которую имела Российская армия в съестных припасах, и для которой по их мнению естьлиб Верховный Визирь не столь поторопился, конечно бы она принуждена была сдаться. От чего явно, что Верховный Визирь смотрел больше на собственную прибыль и на великие подарки, нежели на общее благополучие Оттоманского Государсства. Верховный Визирь, уведомившись о том, остался в Андрианополе, хотя Султан беспрестанно присылал к нему указы, чтоб ехал в Константинополь, однакож он всегда сыскивал отговорки, [23] надеясь, что между тем Султанской гнев чрез Myфтия и Силидара Али-Пашу утишится. Но Султан, которой чрез то приведен был токмо в большее огорчение, послал тайно Гачеки Агу в Адрианополь к Юсуферу, Янычарскому Аге, и приказал ему объявить, чтоб с довольною командою обступил палатку Верховного Визиря, и взяв у него Государственную печать, держал бы оную у себя до дальнего указа, и отставленного Верховного Визиря прислaл бы немедленно в Константинополь. Янычарской Ага учинил вce cиe исправно, и когда пошел в палатку Верховного Визиря, то он играл в шахматы с Омером Эфенди, и просил, чтоб подождать немного, пока кончится игра, которая показалась ему так смешна, что он такой игры еще не видал. По окончании игры, объявил ему Аra Султанской указ. [24]

Верховный Визирь тотчас его послушал и просил токмо Гачеки Агу, чтоб он сколь можно извинил его пред Султаном. Таким образом потерял он вторично чин Верховного Визиря и сослан был сперва в остров Лемнос, а после в Родос, где он потом как в Константинополе разглашали, умер натуральною смертию. Однакож сказывают, будто он по Султанскому приказу задавлен, и что того публично объявить не смели; потому что как народ, так и солдаты, для милостивых его поступков, весьма его любили. И так Азов, по силе вышепомянутого мирного заключения, возвращен был опять Туркам.

Текст воспроизведен по изданию: Выписка из журнала Александра Андреяновича Яковлева, находившегося при императоре Петре Великом во время сражения под Прутом, в 1711-м году // Отечественные записки, Часть 19. № 51. 1824

© текст - ??. 1824
© сетевая версия - Тhietmar. 2015

© дизайн - Войтехович А. 2001
© Отечественные записки. 1824