ТРАКТАТ АЛИ ЧАУША ИЗ СОФИИ О ТИМАРИОТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

(Hamid Hadzibegic, Rasprava Ali Causa iz Sofije o timarskoj orgunizaciji u XVII stoljecu, — “Гласник Земальского Музеjа”, св. II, Сараjево 1947, стр. 139-206)

О количестве эйялетов и хюкюметов, сколько санджаков, сколько займов и владельцев тимаров и каково войско в областях, составляющих силу и могущество Османов

Итак, теперь в богохранимом государстве всего 34 бейлербейлика. Из них 25 с хассами и 9 с сальяне.

Имеющие хассы следующие: эйялет Румелии, эйялет Босна, эйялет Канижа, эйялет Будун, эйялет Эгри, эйялет Темешвар, эйялет Анадолу, эйялет Караман, эйялет Мараш, эйялет Сивас, эйялет Трабзон, эйялет Кафа, эйялет Диярбекир, эйялет Шам, эйялет Халеб, эйялет Эрзурум, эйялет Чилдыр, эйялет Каре, эйялет Ван, эйялет Рака, эйялет Шахризул, эйялет Мосул, эйялет Траблус Шам, эйялет Кипра, эйялет Островов [Эгейского архипелага].

Имеющие сальяне следующие: эйялет Египет, эйялет Йемен, эйялет Хабеш, эйялет Басра, эйялет Лахса, эйялет Траблус Гарб, эйялет Тунис, эйялет Алжир.

В эйялетах, имеющих сальяне, зеаметов и тимаров нет. Однако имеются отряды [султанского] войска. Все доходы с этих эйялетов получает прибежище мира — падишах. Из полученных доходов бейлербейству отдается назначенное сальяне, а войскам — их жалованье. Все остальное доставляется в столицу и поступает в казну.

Однако эйялеты с хассами не таковы. В них имеются хассы султана, везиров и эмиров, в некоторых — беи оджаклыков, племен мюселлемов, юрюков, пехотных и кавалерийских отрядов — пияде и акынджи, а также мужи зеаметов и тимаров. [93]

Кроме того, имеется 9 хюкюметов, которые в период завоевания были уступлены и отданы в собственность их владельцам за их услуги и покорность. Они владеют ими на правах собственности. Их области не подлежат даже переписи и переразделу. Их доходы не включаются в государственные реестры. В них нет никого из османских эмиров и султанских войск. Все эти обязанности они выполняют сами. И они (их владельцы), в соответствии с соглашением, не подлежат и в будущем ни увольнению, ни назначению. Однако все они подчиняются указам и распоряжениям султана. Как и прочие эмиры, они идут в поход с теми бейлербеями, эйялетам которых они подведомственны. Они имеют собственные народные, племенные и прочие войска. Это хюкюмет Джезире, хюкюмет Эгил, хюкюмет Гендж, хюкюмет Палу, хюкюмет Дарру, хюкюмет Экрад, хюкюмет Михриван, хюкюмет Уштю, хюкюмет Умадийе.

Теперь о том, сколько в упомянутых эйялетах санджаков, зеаметов и тимаров.

Эйялет Румели. Имеется 24 санджака. Имеется дефтер кетхудасы и тимар дефтердары. А у паши санджака [Софий] — два алайбея, они называются правым и левым. В каждом санджаке также имеется по одному алайбею. Имеются три бея мюселлемов с зеаметами, а также бей юрюков и бей акынджи. Все они подчинены бейлербею Румелии. Когда случается августейший поход, они отправляются все вместе. Имеющиеся в упомянутом эйялете Заимы и владельцы тимаров составляют 10 187 кылыджей. 1080 из них — зеаметы, а остальные — тимары с тезкере и без тезкере. Установлено заимам поставлять одного джебелю с 5000 [акче дохода], а владельцам тимаров — с 3000 [акче]. Владельцы тимаров с доходом в 10 000 [акче], а также от 10 000 и до размера дохода зеамета поставляют по 3 джебелю. Таким образом, в упомянутом эйялете все имеющиеся эмиры, заимы и владельцы тимаров вместе с их джебелю составляют войско в 35 000 человек. Племена мюселлемов называют очагами. Каждый очаг имеет один тимар и тот тимар посылает в поход 5 человек очередных мюселлемов. Племена юрюков также от каждого очага назначают 5 человек эшкинджи, которые все вместе со своими беями отправляются в поход. Таким образом, мюселлемы Румелии составляют 849 очагов, а юрюки — 1464 очага. Следовательно, отряды мюселлемов и эшкинджи юрюков составляют 11 560 человек. Кроме того, отряды акынджи составляют войско в 12 000 человек. По этому подсчету в упомянутом эйялете в целом вместе с джебелю, определенными законом для санджакбеев, заимов и [94] владельцев тимаров, и отрядами упомянутых мюселлемов эшкинджи и акынджи численность войска составляет 58 500 человек.

А санджаки следующие: лива паши [София], лива Кёстендиль, лива Визе, лива Чирмен, лива Кырк-Килисе, лива Силистра, лива Нигболу, лива Видин, лива Аладжа Хисар, лива Влчитрин, лива Призрен, лива Искендерийе, лива Дукагин, лива Авлонья, лива Охри, лива Делвина, лива Яния;, лива Ильбасан, лива Мора, лива Тырхала, лива Селяник, лива Ускюб, лива Бендер, лива Аккерман.

Эйялет Босна. Имеется 7 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 1980 кылыджей. Количество войска с установленными законом джебелю составляет 7000 человек. Кроме того, имеются получающие жалованье [султанские] войска.

Санджаки следующие: лива Босна, лива Херсек, лива Изворник, лива Килис, лива Зачаска, лива Кырка, лива Бакрич.

Эйялет Будун, эйялет Эгри, эйялет Канижа. Все они имеют 17 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 2864 кылыджа. Вместе с джебелю количество войска составляет 11 000 человек. Кроме того, имеются отряды войска, состоящего на жалованье.

Санджаки следующие: лива Будун, лива Острогон, лива Зигетвар, лива стольный Белград, лива Сечен, лива Новиград, лива Печеви, лива Сексар, лива Секчеви, лива Серем, лива Семендере, лива Хатван, лива Солнок, лива Сегедин, лива Шимонторна, лива Копан, лива Позега.

Эйялет Темешвар. Имеет 6 санджаков. Имеются Заимы и владельцы тимаров. В нем 310 кылыджей. По закону численность войска вместе с джебелю составляет 2500 человек. Имеются и войска, состоящие на жалованье.

Санджаки следующие: лива Темешвар, лива Гюле, лива Модава, лива Батова, лива Чанад, лива Липова.

Эйялет Анадолу. Имеет 14 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 8619 кылыджей. Численность войска вместе с определенным законом количеством джебелю достигает 25 000 человек.

Санджаки следующие: лива Кютахья, лива Худавендигяр, лива Сархан, лива Айдын, лива Кастамону, лива Болу, лива Ментеше, лива Карахисар, лива Султанёню, лива Анкара, лива Кянгри, лива Текке, лива Хамид, лива Кареси.

Эйялет Караман. Имеет 7 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 2510 кылыджей. Численность [95] войска вместе с определенным законом количеством джебелю достигает 6000 человек.

Санджаки следующие: лива Конья, лива Бейшехри, лива Кыршехри, лива Кайсерийе, лива Нигде, лива Аксарай, лива Акшехир.

Эйялет Мараш. Имеет 4 санджаки. Заимы и владельцы тимаров представляют 2869 кылыджей. Численность войска вместе с определенным законом количеством джебелю достигает 6500 человек.

Санджаки следующие: лива Мараш, лива Каре, лива Малатья, лива Айнтаб.

Эйялет Сивас. Имеет 7 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 3937 кылыджей. Численность войска с джебелю 8000 человек.

Санджаки следующие: лива Сивас, лива Бозок, лива Амасья, лива Чорум, лива Дивриги, лива Джанык.

Эйялет Трабзон. Имеет 2 санджака. Заимы и владельцы тимаров представляют 554 кылыджа. По закону численность войска с джебелю 2000 человек.

Санджаки следующие: лива Трабзон, лива Батум.

Эйялет Кафа. В этом эйялете зеаметов и тимаров не имеется. Но имеются отряды султанских войск. Деревни и пашни [эйялета] являются кассами султана. Они управляются казною.

Эйялет Диярбекир. Имеет 22 санджака. Из них 10 санджаков принадлежат османским эмирам. Остальные являются юрдлуками и оджаклыками. Их эмиры, как и прочие, обладают барабаном и знаменем. Среди них имеются даже такие, которым назначены хассы иджмаллю и выданы на руки августейшие бераты. Наконец, имеются и такие, которые в соответствии с имеющимися у них на руках грамотами от прежних султанов, не подлежат ни увольнению, ни назначению. Однако на их землях имеются тимары и зеаметы. Когда случается августейший поход, они сами, их заимы и владельцы тимаров выступают вместе со своими бейлербеями. Кроме того, имеются еще беи племен с зеаметами и тимарами. Однако они не являются обладателями барабана и знамени, хотя и находятся на месте займов. В настоящее время в упомянутом эйялете заимы, владельцы тимаров вместе с вождями племен представляют 4017 кылыджей. По закону численность войска вместе с джебелю 18 000 человек. Кроме того, имеются еще солдаты наемного войска.

Санджаки следующие: лива Амид, лива Харпут, лива Эргяни, лива Сиврек, лива Нисибин, лива Хасанкейф, лива [96] Чимишгерек, лива Сеирт, лива Чапакчур, лива Санджар, лива Терджил, лива Кулп (Калп?), лива Чермук, лива Пертек, лива Мазгирт, лива Атак, лива Песан Бурбан, лива Сагман, лива Мефарикин, лива Михрани, лива Акчекала, лива Ханджук.

Эйялет Шам. Имеется 11 санджаков. Из них 7 с хассами, остальные с сальяне. Однако в санджаках с сальяне тимаров и зеаметов не имеется. Все доходы с них получает казна. В настоящее время в санджаках с тимарами и зеаметами владельцы тимаров и Заимы представляют 1250 кылыджей. А войско эмиров вместе с джебелю составляет 4000 человек. Кроме того, еще имеются войска, состоящие на жалованье.

Санджаки следующие: лива Шам (Дамаск), лива Сафад, лива Иерусалим, лива Аджлун, лива Леджун, лива Газза, лива Наблюс, лива Тедмур (Пальмира), лива Сайда, лива Бейрут, лива Керек-Шувайн.

Эйялет Халеб. Имеет 6 санджаков. Один санджак относится к тем, которые именуются юрдлуками и оджаклыками. Остальные находятся во владении османских эмиров. Заимы и владельцы тимаров представляют 1150 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с их законными джебелю составляет 4000 человек. Кроме того, еще имеются отряды войск, состоящих на жалованье.

Санджаки следующие: лива Халеб, лива Адана, лива Килис, лива Меарра, лива Узеир, лива Балис.

Эйялет Эрзурум. Имеет 11 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 5618 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с их законными джебелю составляет 10 000 человек. Кроме того, еще имеются отряды войск, состоящих на жалованье.

Санджаки следующие: лива Эрзурум, лива Карахисар Шаркы, лива Пасин, лива Киги, лива Испир, лива Хинис, лива Малазгирд, лива Текман, лива Тортум, лива Меджин-гирет, лива Мамирван.

Эйялет Чилдыр, иначе [называемый] Ахаска. Имеет 13 санджаков. Три санджака — в качестве юрдлука и оджаклыка, а остальные находятся во владении османских эмиров. Заимы и владельцы тимаров представляют 556 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с законными джебелю составляет 2000 человек.

Санджаки следующие: лива Олту, лива Ардахан Бюзюрк, лива Хартус, лива Эредневудж, лива Хаджрек, лива Посутху (?), лива Махджил, лива Эджаре, лива Пенек, лива Акхелик, лива Ливане, лива Шушад, лива Петгерек. [97]

Эйялет Карс. Имеет 6 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 819 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с законными джебелю составляет 2500 чел. Кроме того, имеются отряды войск, состоящих на жалованье. Санджаки следующие: лива Каре, лива Ардахан малый, лива Зард-Шад, лива Геджран, лива Кагызман, лива Джуджван.

Эйялет Ван. Имеет 13 санджаков. Пятью санджаками владеют османские эмиры, остальные — юрдлуки и оджаклыки. Заимы и владельцы тимаров представляют 1215 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с законными джебелю составляет 3000 человек. Кроме того, имеются отряды войск, состоящих на жалованье.

Санджаки следующие: лива Ван, лива Эрджиш, лива Адилдживаз, лива Муш, лива Битлис, лива Баргири, лива Эспабруд, лива Кяркяр, лива Вади-и бен-и Кутур, лива Кесани, лива Агакис, лива Берда, лива Эведжик.

Эйялет Ракка. Имеет 7 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 1100 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с джебелю 2500.

Санджаки следующие: лива Ракка, или Руха, лива Дирирехийе, лива Бен-и Ребиа, лива Джемасе, лива Биреджик, лива Хубур, лива Сюрюч.

Эйялет Шахризул. Имеет 19 санджаков. Из них 6 санджаков находятся во владении османских эмиров. Остальные юрдлуки и оджаклыки. Кроме того, имеются и другие беи племен. Однако заимы и владельцы тимаров представляют 590 кылыджей. Численность войска вместе с джебелю составляет 3000 человек.

Санджаки следующие: лива Шахризул (Шахризур), лива Эрбиль, лива Сюрюджюк, лива Хезармерд, лива Меркава, лива Аджджур, лива Кешаф, лива Шехирпазар, лива Пак, лива Нилтайири, лива Сепехренджир, лива Эбруман, лива Давдан, лива Перенд, лива Булекс, лива Джебел-и Хумрейн, лива Зулдживарейн, лива Харир-у Дин, лива Кала-и Гази.

Эйялет Мосул. Имеет 5 санджаков. Из них 2 санджака юрдлуки и оджаклыки. Остальные находятся во владении османских эмиров. Кроме того, имеются беи племен. Однако заимы и владельцы тимаров представляют 990 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с джебелю составляет 2000 человек.

Санджаки следующие: лива Мосул, лива Керкук, лива Текрит, лива Баджванлык, лива Худенбане.

Эйялет Траблус Шам. Имеет 5 санджаков. Заимы и владельцы тимаров представляют 610 кылыджей. Эмиры [98] вместе с определенными законом джебелю составляют трехтысячное войско.

Санджаки следующие: лива Траблус Шам, лива Хама, лива Хумс, лива Селимийе, лива Джебеле.

Эйялет Багдад. Имеет 20 санджаков. В восьми санджаках, как и в других областях, имеются зеаметы и тимары, и те санджаки причисляются к государственным землям. Прочие санджаки, которые являются землями Ирака, не имеют зеаметов и тимаров. В них имеются только хассы бейлербеев, которые таковы же, как юрдлуки и оджаклыки. С прочих деревень и мезре'а все доходы получает казна. В санджаках, имеющих тимары и зеаметы, владельцы тимаров и заимы представляют 980 кылыджей. Эмиры вместе с их определенными законом джебелю составляют 4500 воинов. Кроме того, еще имеются и отряды войск, состоящих на жалованье.

Санджаки следующие: лива Багдад, лива Зенкабад, лива Хилле, лива Джевазир, лива Румахийе, лива Анех, лива Дженгуле, лива Карадаг, лива Дертенк, лива Семават, лива Беят, лива Дерна, лива Дихбала, лива Васыт, лива Керенд, лива Демиркапы, лива Каранийе, лива Кабур, лива Джейлан, лива Алисах.

Эйялет Кыбрыс. Имеет 8 санджаков. 5 санджаков с хассами и 3 с сальяне. Заимы и владельцы тимаров представляют 1800 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с установленными законом джебелю составляет 5000 человек.

Санджаки следующие: лива Кыбрыс, лива Ичиль, лива Тарсус, лива Алайе, лива Сис, лива Кернийе, лива Баф, лива Магуса.

Эйялет Джезаир (острова). Имеет 13 санджаков. 10 санджаков с хассами и 3 с сальяне. Заимы и владельцы тимаров вместе с их владениями представляют 2320 кылыджей. Численность войска эмиров вместе с их установленными законом джебелю составляет 7000 человек.

Санджаки следующие: лива Гелиболу, лива Агрыбоз, лива Карлыили, лива Инебахты, лива Родос, лива Мидилли, лива Коджаили, лива Бига, лива Сыгла, лива Мезистере, лива Накша, лива Сакыз, лива Мехдийе.

Таким образом, все упомянутые эйялеты вместе с бейликами сальяне составляют 316 санджаков. А зеаметы и тимары — 56 086 кылыджей. Численность войска мирмиранов и эмиров вместе с их джебелю на основании августейшего фермана составляет 200 000 человек.

Упомянутые под названием хюкюметов [земли] являются владениями племен. В каждом очаге — одно племя. Когда [99] случается августейший поход, каждый из них (хюкюметов — А.Т.) в соответствии со своими силами и возможностями выставляет из племен кавалерию, которая вместе со своими начальниками (хакимами) выполняет службу. Все это войско составляет 600 000 воинов.

Таким образом, все имеющиеся в Османском государстве города, крепости, деревни и мезре'а разделяются на категории владений. Некоторые названия и обозначения их следуют ниже.

Все имеющиеся в богохранимом государстве города, крепости, деревни и пахотные угодья (мезре'а) разделяются на 22 категории:

Одна из них — хавасс-и хумаюн — султанские хассы.

А еще категория — хавасс-и вюзера хассы везиров, мирмиранов, славных аянов Дивана.

А еще категория — хассы, которые назначены некоторым женщинам из султанской семьи для их содержания. Их называют еще башмаклыками. Особенность хассов [вообще] состоит в том, что ими начинают владеть, как только получают пост, то есть они назначаются тем, кто занимает пост. Имеются хассы иджмаллю, когда всякий, занимая большой или малый пост, становится обладателем собственных хассов. И даже если кто-либо [из таких] бывал отстранен от поста, а на его место назначался кто-то другой, то ему переходили и все те хассы [прежнего владельца]. Однако хассы, называемые башмаклыками, не таковы. Ввиду того, что женщины из султанской семьи не свергаются и не назначаются, подобно другим сановникам, то те хассы сохраняются за ними пожизненно. Будучи особыми, как и другие хассы, выдаваемые за посты, они не переходят [в наследство]. И если кто-либо лишился своего хасса, то последний в большинстве случаев присоединялся к султанским хассам и право на него передавалось султану.

А еще категория — маликяне, которые переданы или пожалованы в собственность некоторыми султанами тем, кто являлся опорой Высокого порога, — беям племен и иным мужам страны в соответствии с их службой и достоинством. У них имеются на руках грамоты — мюльк-наме — от прежних султанов и от нынешнего падишаха — прибежища мира. Они подобны наследственной собственности. По желанию ими распоряжаются на правах полной собственности. После них [эти владения] переходят их наследникам. По желанию их могут продать, подарить кому-либо или превратить в вакф. И до тех пор, пока не будет издан священный указ о прекращении рода или об изъятии, ими владеют на правах [100] собственности. И отныне взамен этого служба не предлагается.

А еще категория — вакфы, которые представляют собой превращенные в вакф деревни и пахотные земли, ранее находившиеся во владении на основе грамот — мюльк-наме — в качестве мюльков. До настоящего времени ими владеют на основании вакуфных грамот. И таким же образом, до тех пор, пока это будет признавать султан, до скончания века, они будут существовать на условиях вакфа.

А еще категория — арпалыки, которые были назначены придворным агам, старшинам и начальникам ремесленников, работающим в казенных мастерских, и некоторым пограничным беям. Однако они разделяются на 2 части. 1 часть — хассы иджмаллю. Как и хассы сановных лиц, они передаются преемникам от одного к другому. Другая часть не является особыми хассами иджмаллю. Первые из них передаются пришедшим на их место. Вторые — преемникам не передаются, а снова возвращаются [в казну]. А когда появится кто-либо, достойный арпалыка, — ему выдаются.

А еще категория — оджаклыки, которые, наподобие санджаков или хассов, были назначены эмирам в период завоеваний за их службу и повиновение. У мужей Дивана они называются юрдлуками и оджаклыками. Их называют еще и санджаками. Как и прочие османские эмиры, [управители оджаклыков] являются обладателями барабана и знамени. На основании имеющихся у них на руках свидетельств ни один из них не подлежит смещению или назначению. Однако, как и в прочих санджаках, доходы с их владений и мезре'а описываются и вносятся в реестр. В [их владениях] имеются зеаметы и тимары. Как только случается августейший поход, заимы, владельцы тимаров и алайбеи, все, подобно санджакбеям, отправляются для участия в походе вместе с бейлербеями тех эйялетов, которым они подведомственны. А если кто-нибудь из них умрет или перестанет выполнять службу, то его юрд и очаг передаются его сыну и родичам, но никому из посторонних не передаются, до тех пор, пока дети и родные его не вымрут. В последнем случае [оджаклык] передается кому-либо из сановных лиц в качестве санджака. Тогда он перестает называться оджаклыком и юрдлуком, так как им владеют, как и другими санджаками. А еще категория — зеаметы и тимары, которые назначаются мужам Дивана и некоторым храбрецам за их участие в сражениях с врагами. Их называют займами и владельцами тимаров. Это те, кого называют военными. Среди них имеются алайбеи и черибаши, которые также обладают [101] зеаметами и тимарами. И пока они верны своим обязанностям, они владеют зеаметами и тимарами. Без причины [эти владения] нельзя отнять. Однако если кто-либо из них во время похода попадет в плен, погибнет или умрет и законом установлено его отсутствие, то принадлежавший ему тимар или зеамет по тому закону передается сыну, a если у него сына нет, то постороннему.

А еще категория — пенсионные (текайюд), которые даются тем, кто лишился тимара или зеамета и после пребывания на службе у падишаха по болезни и старости не в состоянии более участвовать в августейших походах. Владея ими (пенсионными) пожизненно, они молятся за продление благоденствия падишаха. Им не предлагается военная служба, разве лишь если возникнет [особая] необходимость. В этом случае закон предписывает им выставлять джебелю. В отношении их действуют те же указы, что и в отношении других тимаров и зеаметов.

А еще категория — это те, которые назначены беям некоторых племен за их повиновение и службу. Последние являются обладателями народа и племени. Подобно другим эмирам они являются управителями и судьями в своих тимарах и племенах, то есть им целиком принадлежит право сбора всех податей с райятов, взимание штрафов и осуществление наказаний. Но они не являются обладателями барабана и знамени. Так же, как и заимы, они идут в поход вместе с теми санджакбеями тех санджаков, которым они подвластны. Но их зеаметы и тимары находятся на положении юрдлуков и оджаклыков. Если кто-либо из них умирает или оказывается не в состоянии выполнять службу его тимар и главенство в племени переходит к сыну. [Если сына нет], передается и родичам, до тех пор, пока не пресечется род. Передавать же другим закон не позволяет.

А еще категория земель, переданных их владельцам в качестве маликяне. Ими владеют на условиях поставлять джебелю. В связи с этим у них (владельцев) на руках имеются древние и новые бераты. Когда случается августейший поход, то в соответствии с тем, сколько назначено джебелю каждому тимару, такое количество джебелю они и выставляют. Поэтому такого рода тимары и называются мюльк эшкинджилю мюльк с всадником. Но так как они такого же свойства, что и маликяне, то самим владельцам служба не предлагается. Если же их джебелю не идут в [102] поход, то казна взимает с тимара силой годовой доход за каждого из них. Однако, подобно другим тимарам и зеаметам, эти (маликяне) не отнимаются и другим не передаются. А когда владельцы их умирают, то их тимары передаются их сыновьям. Если же сыновей нет, то передаются родственникам и другим наследникам, а они владеют на указанных выше условиях и в случае похода посылают назначенное количество джебелю.

А еще категория — тимары, записанные в качестве очередных (мюнавебе). Эти тимары называют “служба по-очереди” (кяр ба новбет). Сколько человек к нему в султанском дефтере приписано, столько и владеют совместно. А когда случится августейший поход, они по очереди выходят. По закону они должны идти сами, так как им не предписывается ферманом иметь джебелю. Если кто-либо из них умрет, его тимар передается сыну, а если сына нет или если он (сын) не выполняет службу, — передается другому. Если тимар остался от предков, то законом разрешена передача и брату. А еще категория — назначается беям и тавычам мюселлемов, юрюков, пияде, цыган и акынджи; каждый из них имеет иджмаллю тимары и зеаметы. Они таковы же, как и арпалыки. Кто получил пост [бея или тавыча] — тому и переходят. Каждый из них, подобно другим эмирам, является управителем и судьей для своего племени. Это значит, что повинности бад-и хава и ресм-и арусане, а также штрафы и наказания в указанных племенах являются прерогативой названных беев и тавыча. Однако они не находятся на положении заимов и сами не являются обладателями барабана и знамени. А те, которые называются тавыча, являются военачальниками акынджи; у них также имеются иджмаллю тимары, называемые арпалыками. Когда наступает время службы и похода, упомянутые племена оповещаются и получают приказ, а их беи ведут их к месту сбора и выполняют порученную службу. Таковы их обязанности. Если кто-либо из них умрет, то его тимар вместе с обязанностями тавыча передается сыну, если он способен служить. А если сына нет или он не пригоден к выполнению службы, то передается кому-нибудь по выбору из упомянутого племени, кто знает [военное] дело, или из сыновей тавыча, ставших на ноги (то есть ставших самостоятельными). Эти земли не оставляются и не передаются, подобно эшкюн-тимарам, управителям санджаков.

А еще категория, которая назначается беям и военачальникам войнуков. Они, как и беи мюселлемов и юрюков, обладают иджмаллю зеаметом и тимаром. Они подобны [103] арпалыкам. Надлежащим образом они переходят от одного к другому. Упомянутых войнуков запрещается переписывать [в налоговые реестры] и облагать старыми налогами. Право взимать повинности бад-и хава, арусане, штрафы и осуществлять наказания принадлежит их беям и военачальникам. А вообще войнуков две категории: особые султанские (хасса) и общие (амме). Султанскими управляют беи, а общими — черибаши. И до тех пор, пока черибаши выполняют свою службу их зеаметы и тимары не отнимаются и другим не передаются и они владеют ими до конца жизни. А служба их состоит в том, чтобы каждый черибаши из войнуков, находящихся в его ведении, выделял очередных и доставлял их к Порогу счастья. Ежегодно в период выпаса они несут службу в султанских лугах, ухаживая за султанскими лошадьми. Если кто-нибудь из них (черибаши) умрет или перестанет выполнять службу, то его тимар вместе с должностью черибаши снова передается достойному из слуг конюшен на его содержание. Но ни посторонним, ни его сыну не передается. Им не предлагается участие в походах, как прочим заимам и владельцам тимаров, так как они принадлежат к султанским конюшням. Их участием в походах и их службой распоряжается султан.

А еще категория, которая назначается некоторым слугам, принадлежащим к султанским конюшням. За их службу им назначаются тимары. В богохранимом государстве кое-где имеются конные заводы и конюшни, султанские луга и рощи для выращивания жеребят. В каждый очаг назначаются аги жеребят и начальники отрядов, а также сторожа, надсмотрщики и жеребятники. Но [начальники] разделяются на две категории. Первая категория — с тимарами. Это начальники бёлюков. Их тимары однотипны с арпалыками. Отныне они не подлежат изменениям и являются их принадлежностью. Как и подобает, они переходят от одного к другому. Другая категория пользуется освобождением [от налогов] — это сторожа, надсмотрщики и жеребятники, которые за свою службу целиком освобождаются от обычных налогов. В соответствии с тем, какое количество назначено в каждый очаг, каждый из них ухаживает за кобылицами, жеребятами, смотрит за конюшнями. Когда жеребята подрастают, ага их отбирает и передает в султанские конюшни.

А еще категория, которая назначается за охрану и обслуживание имеющихся в богохранимом государстве крепостей. В каждой крепости имеются арсенал, пушки, ружья, боевое снаряжение и казармы. Комендант кетхуда и рядовые днем и ночью несут караульную службу на башнях тех [104] крепостей, куда они назначены. Их постоянная служба состоит в охране крепости. Эти отряды называют воинами (мужами) крепости (хисар эри). Комендант крепости (диздар), кетхуда и прочие [военачальники] имеют иджмаллю тимары, которые называют гедиками. Они почти таковы же, как арпалыки. До тех пор, пока эти люди состоят на службе и выполняют ее, их тимары и гедики без причин не могут быть отняты и переданы другим. Если гедик кого-либо из них останется выморочным, то тимар и гедик переходят к сыну, если он достоин, или же кому-либо из подходящих стажеров (мюлязим), находящихся в той крепости. Все вопросы, относящиеся к управлению, дисциплине, назначению и смещению, подведомственны диздару. Все осуществляется в соответствии с его докладом.

А еще категория назначается племенам мюселлемов. Каждые 30 человек из них именуются очагом. Сколько бы очагов племя мюселлемов ни имело, — каждый очаг владеет одним тимаром и с того тимара 5 человек очередных мюселлемов выступают в поход. Они владеют упомянутым тимаром сообща и, подобно другим владельцам тимаров, у них на руках имеются бераты.

Когда случается поход, они выходят по очереди. Для них закон выходить самим. А тот, чья очередь идти в поход, получает в том году весь доход тимара. Их служба состоит в том, чтобы во время похода быть у пушек, то есть стеречь и охранять в походе и на стоянках пушки и тянущих пушки быков и буйволов, а также смотреть за инструментами и приспособлениями для пушек. В их обязанности входит также расчищать дороги, перевозить пушки с места на место, расчищать дороги в ущельях для прохождения войска. Участвовать в сражениях им не предлагается, разве только в случае необходимости. Если кто-либо из них умрет, то его тимар передается сыну. Если сына нет или он не пригоден к выполнению службы, то постороннему не передается. В соответствии с представлением бейлербея, передается кому-либо достойному из сыновей мюселлемов.

А еще категория, которая назначается султанским ловчим — сокольничим и ястребятникам. Они владеют ими (землями), как тимарами. Они, как и прочие владельцы тимаров, имеют на руках бераты. Их две группы. Одна группа — с тимарами. Другая — владеет чифтликами и баштанами с освобождением от налогов. Большая часть их тимаров, чифтликов и баштин находится в тех областях, где они проживают. И в каждой нахийе поставлено по одному главному ловчему (доганджи-баши). А последние имеют [105] иджмаллю тимары и зеаметы в качестве арпалыков. Им и подведомственны управление и дисциплина в упомянутых группах. Имеющих тимары — 2 категории. Одни — переносчики соколов, другие — сторожа. Обе эти группы в определенное время года отправляются ко двору и там выполняют свою службу на ловчем дворе. Если кто-либо из них умрет, то тимар отдается сыну, если он способен служить на ловчем дворе, а если сына нет или он не способен выполнить эту службу, то тимар передается кому-либо из стажеров ловчего двора, являющемуся мастером-сокольничим.

Имеющих освобождение от налогов также 2 категории — гнездари и дрессировщики, а другая категория — ловчие, которые смотрят за гнездами соколов и ястребов, расположенными в некоторых каменистых районах страны. Они охраняют птенцов от хищников. Когда птенцы подрастут и оперятся, они их обучают охоте, а затем привозят на султанские ловчие дворы и сдают агам, получив расписки (тезкере). Смещать и назначать их может лишь чакырджи-баши. Их тимары и гедики не выдаются мирмиранами, а только на основании тезкере чакырджи-баши. На руки им выдаются августейшие бераты.

А еще категория, которая выдается тем, кто охраняет ущелья и укрепленные места в богохранимом государстве. Они владеют ими, как тимарами. Однако эти владения обладают качествами юрдлуков и оджаклыков и принадлежат только им. Их [владельцев] называют владельцами охраны (эсхаб-и дерек) и дербенджи.

Их две группы. Одна из них — с тимарами. Они со своими людьми охраняют назначенные места в ущельях и опасных проходах, оберегая имущество и безопасность проезжих. С этой службы они не смещаются, их выморочные владения передаются сыновьям и родичам, а посторонним не передаются. Другая группа — освобожденные от налогов. Те, кто называются дербенджи, относятся к этой группе. Они живут на переправах и [горных] проходах, представляющих опасность для проезжих. Как и владельцы охраны, они также размещаются в пределах горных проходов, разравнивают и расчищают труднопроходимые и опасные участки в тех местах, куда они назначены, ремонтируют и исправляют трудные для переправы места. Они же имеют наименование “барабан” (табыл). С давних времен был издан ферман о том, чтобы [каждые] 30 человек [из них] называть табыл, так что если в охраняемых местах в соответствии с определенным расстоянием имеется 1 табыл, то это 30 человек, а если более того, то соответственно этому они и назывались. [106]

Эти 30 человек по очереди с оружием стоят в горных проходах, в тех местах, где бывают засады мятежников и разбойников, и барабаном извещают путников [об опасности], которых они, сопровождая, доставляют в безопасные места. Пока они продолжают нести охранную службу, они освобождены от авариз-и диванийе и всех обычных сборов.

А еще категория угодий, которые назначаются в качестве юрдлуков коневодам, живущим в Караманском эйялете, в подведомственных Конийскому санджаку нахийе Торгуд, Эски иль, Байбурт. Они так и называются племенем коневодов (атчекен тайфеси). Еще до покорения [их] они принадлежали к племени кочевников. Ввиду того, что они не имели склонности к возделыванию земли, они были обложены податью за лошадей. И так как они выращивали лошадей на землях, записанных за их племенами в качестве юрта, то были освобождены от ресм-и чифт, беннака и джаба, а также от авариза. Они вносят в пользу казны только подати за лошадей, овец, невест и сборы за штраф и наказания. Назначенные им в качестве юрта угодья целиком принадлежат им и никто не может вмешиваться.

А еще категория — это те деревни и мезре'а, которые назначены пограничным властелям, кнезам и примикурам, когда последние в период завоевания приняли службу от казны в вилайетах. Они выступают как бы в качестве кетхуды для жителей тех деревень, которые им ежегодно назначаются. Они выполняют службу, собирая налоги для казны и оказывая содействие в сборе припасов для походов, а также оповещают [жителей] об особых известиях, предназначенных султанским указом для реайи, и даже принимают меры к возвращению некоторых реайя, подвластных им деревень, которые сбегут во враждебные или другие страны.

Они разделяются на две категории. Одна категория — это властели и кнезы с тимарами. Они, как и прочие владельцы тимаров, имеют на руках бераты. А другая категория — это освобожденные от налогов примикуры, которые за свою службу сами, их сыновья и братья освобождены от налогов и повинностей джизье и испендже с обрабатываемых ими чифтликов и баштан, а также освобождены от авариз-и диванийе и текялиф-и урфийе.

А еще категория — это угодья (мезре'а), которые назначены войнукам под наименованием баштаны. По определению мужей Дивана баштана значит чифтлик, который обрабатывается и засевается. Они (войнуки) освобождены от ушра, текялиф-и урфийе, хараджа, испендже и авариз-и [107] диванийе. В пределах какой бы деревни ни находилась баштина, отныне владелец земли и прочие пусть не вмешиваются [в ее дела]. Ушр и [прочие] налоги принадлежат им самим. Они имеют других беев и военачальников (черибаши) и лагаторов, которые были упомянуты выше. Наблюдение за дисциплиной находится в их ведении.

Войнуки делятся на группы под наименованием гёндер в значении “копье”. В каждом гёндере три войнука; один из них основной, а двое — ямаки. Их служба состоит в том, чтобы во время похода от каждого гёндера по очереди выступал один войнук. Очередь выпадает каждому раз в 3 года. Их берут на службу в султанские конюшни. Очередные ежегодно вместе со своими черибаши и лагаторами в период выгона табунов на пастбища прибывают в столицу и выполняют службу на султанских пастбищах по уходу за султанскими лошадьми. По отбытии службы они получают от старших и младших конюших расписку (тезкере) и отправляются на свои места.

В связи со всем, вышеизложенным имеются некоторые наименования и термины для тимаров и зеаметов, которые разъясняются следующим образом:

Что касается названий зеамет и тимар, то: когда кому-либо по берату передаются некоторые деревни и мезре'а с доходом в 20 000 акче или более, то их называют зеамет, и если до 20 000 будет недоставать хоть одного акче, то называется не зеамет, а тимар, так как высший предел зеамета 100 000, а наименьший 20 000 акче. Высший предел тимара 20 000, а наименьший не определен. Так как в султанском дефтер-и иджмал значатся самостоятельные кылыдж-тимары [с доходом] менее, чем 1000 акче, то, видимо, наименьший из них и является наименьшим пределом.

По отношению к зеаметам и Тамарам употребляется наименование иджмаллю. Кылыдж-зеамет и кылыдж-тимар именно такого рода. А если зеамет и тимар не являются иджмаллю, то к таким зеаметам и тимарам, применять наименование кылыдж неверно. Например, из некоторых иджмаллю тимаров и зеаметов выделено некоторое количество [угодий] в качестве долей (хиссе) и при передаче по берату определено, что они составляют доход в 20 000 акче, или более, или менее; они будут названы зеаметами и тимарами, но иджмаллю не называются. Потому что если зеаметы и тимары будут иджмаллю, то они обязательно являются кылыджами. В противном случае, даже если они и записаны [108] из тимара и из зеамета, [вновь созданный] таким образом тимар или зеамет кылыджем не называется, а называется долей — хиссе. Если такого рода доли становятся выморочными и все они или часть их, оказавшись исключенными из хиссе, будут присоединены к чьему-либо кылыдж-зеамету„ то это дозволено, препятствий нет.

А называемые иджмаллю — это те деревни и мезре'а, которые в период переписи и распределения были пожалованы вместе или по отдельности и в султанском дефтер-и иджмал за ними записан доход 3000, 6000 или же 20-30, а может и 100 000 акче [дохода]. Если они за кем-либо зафиксированы в качестве зеамета или тимара, то такие тимары и зеаметы, сколько бы они деревень в себя ни включали, — все называются иджмаллю. Из них не дозволена без [султанского] указа выделять и передавать другому ни одной деревни. Выделение и передача другому в виде доли — хиссе не разрешается именно после того, как определено количество кылыджей. Но если еще не определено, то передача возможна, препятствий нет. Все, что является такого рода добавлением к кылыдж-зеамету и тимару, представляет собой отделяемую часть (ифраз).

В наименовании кылыдж суть состоит в том, что из него известно, каково количество войска у заимов и владельцев тимаров в каждом санджаке. Например, [когда известно], сколько кылыдж-зеаметов и тимаров в каком-либо санджаке, то обязательно [имеется в виду], что на каждый кылыдж приходится один сипахи, так как обладание двумя кылыджами в одном зеамете и тимаре, как и обладание одним кылыджем двоими противно закону. И если отец, чтобы не разрушить свой кылыдж, передает по одному берату свой тимар двум сыновьям, то это дозволено, препятствий нет. Но если один из братьев умрет и у него не останется сына, то его доля передается брату, а передавать кому-либо постороннему закон не позволяет. Владение одним кылыдж-тимаром двоими разрешается лишь в том случае, если они братья. И должно быть обязательно, чтобы он являлся отцовским тимаром. А если тимар кого-то другого, то это не дозволено.

По определению мужей Дивана тимары бывают с тезкере (тезкерели) м без тезкере (тезкересиз). И это опять-таки обозначает кылыдж. Значение же тимара с тезкере состоит в том, что когда тимар становится выморочным, то передача его производится обязательно через посредство столицы. То есть бейлербеи не полномочны самостоятельно назначать тимары с тезкере. А если они назначают, то закон таков, [109] что они выдают справку-тезкере, а после этого из столицы в соответствии с ней жалуется священный берат.

Однако тимары без тезкере не таковы. В случае если они становятся выморочными, бейлербеи имеют право выдавать их сами. Они даже выдают самостоятельно бераты под собственной тугрой, так как в таком случае нет необходимости в тезкере для получения берата из столицы. Большая часть сипахи, владеющая в настоящее время тимарами без тезкере, имеет бераты от бейлербеев. Значит, они называются без тезкере потому, что нет надобности в тезкере для получения берата из столицы.

Большая часть тимаров, называемых тезкерели, имеет высший предел дохода — 6000 акче, затем следует 5000 и 3000 акче. Иными словами — их 3 категории, ибо имеются некоторые эйялеты, в которых тимары с тезкере не сходны между собой [по доходам]. Прежде всего, в эйялетах Анатолии, на островах, на Кипре тимары с тезкере [имеют доход] по 5000 акче. В эйялетах Караман, Зюлькадрийе и Руме тимары с тезкере — по 3000 акче. А в прочих эйялетах — по 6000 акче. А если хоть на 1 акче меньше, то они называются без тезкере.

Как тимары с тезкере отличаются от тимаров без тезкере, так и кылыджи бывают разными. Так, вообще, начальные кылыджи, имеющиеся в Румелийских эйялетах, обычно по 3000 акче. Затем имеются тимары с тезкере, которые оценены в 5000 акче. Но начальные кылыджи в других эйялетах — по 2000 акче. Затем имеются тимары с тезкере, которые, как известно, оценены некоторые по 5000—6000 акче, а некоторые по 3000 акче. Например, в эйялете, в котором тимары с тезкере имеют доход в 6000 акче, а начальные кылыджи определены в 3000 акче, там в зафиксированных в султанском дефтер-и иджмал тимарах с доходом от 3000 до 5999 акче кылыджем считается только доход в 3000, а излишек над этим называется отделяемой частью (ифраз). Так что лишь с доходом в полные 6000 акче тимар с тезкере считается самостоятельным кылыджем. И даже, если он имеет доход, превышающий 6000 акче, опять-таки кылыджем называется его доход в 6000, а превышение до 19 999 акче называется отделяемой частью.

В том эйялете, где утверждено, что тимар с тезкере имеет доход 6000 акче, а начальный кылыдж — 2000 акче, в тимарах с доходом от 2000 до 5999 акче кылыджем считается только доход в 2000, а все, что сверх этого, является отделяемой частью. И, следовательно, как объяснено выше, те, что имеют доход в полные 6000 акче, опять-таки являются [110] самостоятельными кылыджами с тезкере, а превышение над их доходом до 19 999 акче называется отделяемой частью.

В том эйялете, где [тимары] с тезкере утверждены в 5000 акче, а начальный кылыдж равен 2000 акче, там обязательно в тимарах с доходом от 2000 до 4999 акче лишь доход в 2000 считается кылыджем. Излишек над этим называется отделяемой частью. Таким образом, тимар с тезкере в полные 5000 акче считается самостоятельным кылыджем. Но если доход превышает 5000 акче, то кылыджем будет называться только его доход в 5000. Превышение же над этим до 19 999 акче называется отделяемой частью.

В том эйялете, где тимары с тезкере имеют доход в 3000 акче, начальный кылыдж обязательно равен 2000 акче. Утверждено, что в каждом тимаре, за которым записан доход от 2000 до 3000 акче, кылыджем называется его доход в 2000. Так что если тимар в 3000 акче, то он опять-таки является самостоятельным кылыджем с тезкере, а превышение над этим доходом до 19 999 акче называется отделяемой долей. Однако, если он достигает дохода до полных 20 000 акче, то становится иджмаллю зеаметом и называется кылыджем, потому что высший предел кылыджа тимаре] равен 20 000 акче, а превышение над этим, каково бы оно ни было, называется отделяемой частью. Если они становятся выморочными, то, как указано выше, разрешается тезкерелю и кылыджи передать одним, а излишки над ними — другим.

В связи с этим [владения], называемые кылыджами, разделяются на 6 категорий: в 20 000, 6000 и 5000 акче, которые называются с тезкере (тезкерели); затем — в 3000 и 2000 акче, которые называются начальными кылыджами; и, наконец, те, которые меньше начальных кылыджей.

Например, начальными кылыджами, имеющимися в эйялетах Румелии, называются [владения с доходами] в 3000 акче. Так что в тех эйялетах всякий тимар, имеющий менее 3000 акче [дохода], каков бы он ни был, считается самостоятельным кылыджем, так как в эйялетах Румелии положено считать в тимарах начальными кылыджами доходы в 3000 акче. Закон таков, что в тех эйялетах тимар равен 3000 акче и самостоятельным кылыджем считается любой [с доходом] менее 3000 акче.

Однако в других эйялетах закон не таков. Потому что в них положено считать начальным кылыджем тимар в 2000 акче. В тех эйялетах, в соответствии с султанским дефтер-и иджмал, тимары [с доходом] в полные 2000 акче и менее 2000 акче, каковы бы они ни были, называются самостоятельными, кылыджами. В этом отношении закон [111] таков, что каждый тимар, [вписанный] в дефтер-и иджмал, если он даже входит в состав [владения с доходом] в 100 000 акче, считается самостоятельным кылыджем. Таким образом, наименьший предел кылыджа и является его самым меньшим размером.

А значение наименования “начальный” (иптида) таково, что в том эйялете, где начальный кылыдж составляет 3000 акче, там после смерти владельца тимара по закону из отцовских тимаров сыновьям передаются начальные тимары, [именно] в 3000 акче. Даже когда в тимар необходимо ввести постороннего джигита за его соучастие в походе, или сына сипахи, то из отцовского реестра выделяется обязательно начальный кылыдж в 3000 акче. Но в том эйялете, где начальный кылыдж — 2000 акче, закон таков, что при введении в новый тимар, будь то сын сипахи, будь то посторонний джигит, ему выдается кылыдж в 2000 акче.

Происхождение наименования “начальный кылыдж” таково: по закону наименьший и наибольший пределы кылыджа в значении его начальной и конечной величины определены одинаково точно. В этом причина того, что [владения], называемые кылыджи зеамет и иджмаллю тимар, являются неделимыми. Так что если кто-либо из заимов или владельцев тимаров преднамеренно или по ошибке получит берат на то, чтобы из двух кылыдж-тимаров сделать один, то это противоречит закону. Отныне это невозможно. Разумеется, если кылыдж станет выморочным, его передают другому.

В соответствии с этим закон о введении в начальный тимар сына сипахи таков, что пока отцы здравствуют, им (сыновьям) передавать тимар невозможно. Только в том случае, если отцы их по доброй воле передадут свои тимары, чтобы они уже более не являлись их дирликами, — тогда дозволено. Однако они опять-таки должны быть в пределах начальных кылыджей. То есть в зависимости от того, сколько для данного эйялета определено начальных кылыджей, столько из своих тимаров отцы и могут передать. Если же у сипахи имеется большой тимар, то отныне пусть будет закон — передавать сыну лишь полный начальный [кылыдж].

Например, некий сипахи имеет тимар в 4000 акче, и он передает его сыну или умирает. [В этом случае], если начальный кылыдж определен в 3000 акче, то обязательно передается в качестве трехтысячного кылыджа. А если определен в 2000 акче, то и передается в качестве двухтысячного. Если же тот тимар с тезкере и определен в 3000 акче, то тогда, чтобы не разрушать кылыдж с тезкере, разрешается передать вместе с излишком в качестве трехтысячного. Но [112] это бывает лишь в том случае, когда передается одному сыну умершего. Но когда сына 2, то 4000 передаются им поровну. А если тимар в 5000 акче и с тезкере, то, чтобы не разрушать кылыдж, отдавать его вместе с излишком двум сыновьям разрешается. Это потому, что древним законом владельцу тимара дозволено передавать тимар двум сыновьям. Предположим, у сипахи имеется только тимар с доходом в 2000 или 3000 акче. Когда он умирает и у него остаются 2 сына, то его тимар передается им для совместного владения. Но если сына 3, то третьему сыну тимара нет. Он может потребовать лишь иной (чужой) тимар. Однако если тимар большего размера и он передан трем сыновьям по закону, и на это выдан берат, то вреда нет, так как после того, как оказана милость священным бератом, это считается принятым султаном. В этом случае не следует чинить препятствий, говоря: “Третьему сыну тимара нет”.

Но если выморочный тимар имеет доход в 6000 или 5000 акче и является кылыджем, а умерший оставил одного сына, то по закону на тот тимар сын не имеет права и он передается кому-либо другому из владельцев тимаров, кто достоин, так как сыну сипахи от отца по закону не положено передавать начальный тимар в 6000 и 5000 акче. [Это дозволено] лишь в том случае, если речь идет о сыне заима или владельца тимара с тезкере. Если сын сипахи становится обладателем тимара при жизни отца, то по закону сын сипахи не имеет права на тимар своего отца, [пока он жив]. Только лишь в том случае [это допустимо], если сын обладает чрезвычайными достоинствами.

Сыновья заима, в случае смерти отца, получают из его владений один тимар [с доходом] в 4000, а другой — в 3000 акче. Если же заим погиб в сражении за падишаха, то они получают тимары в 5000 и 4000 акче. Владения мютеферриков Высокого двора получают 3 сына. Первому — самое большое с доходом в 6000 акче, второму — в 5000 акче и третьему — в 4000 акче. Дети письмоводителей (кятибов) получают так же, как и чауши Высокого двора.

Некоторые разъяснения относительно назначения зеаметов и тимаров, о категориях выморочных [владений] и о прочем, относящемся к этому.

Для того чтобы зеамет и тимар передать другому, надо, чтобы он стал выморочным (махлюл) и чтобы никто не имел на него права владения по берату. Иначе зеамет или тимар не считается выморочным и другому не передается. Однако если появится причина для отказа прежнего владельца от [113] [своих прав] или повод для его смещения, то тогда тимар, зеамет или другой любой дирлик становится выморочным.

Выморочных [пожалований-дирликов] шесть категорий: махлюл-ю сырф, махлюл-ю гайр-и сырф, махлюл-ю дефтер, махлюл-ю иджмал, махлюл-ю муфассал и махлюл-ю харидж эз-дефтер.

Первая категория такова: если владелец тимара или зеамета умрет или по старости или неспособности [выполнять свои обязанности] откажется [от владения], — тот тимар или зеамет становится выморочным. Его и называют “полностью выморочным”.

Вторая категория такова: если владелец тимара или зеамета, выполняя одну из обязанностей, за которую положено получение тимара и зеамета, исчезнет, [то есть] будет, сохрани боже, убит, или попадет в плен к неверным, или с ним случится нечто подобное, вследствие чего его дирлик станет выморочным, то этот дирлик передается другому. Но он не станет окончательно и полностью выморочным. Потому что большей частью бывает так, что зеаметы и тимары подобных [владельцев] потом снова восстанавливаются в связи с различными причинами. Например, если кто-либо за государственное содержание назначен вести переговоры с противником или получит законный предлог на служебное назначение и при этом станет известно, что он погиб, стал безумным или пропал без вести, но вскоре после этого вернется здоровым, то в этом случае за подобными их тимары и зеаметы восстанавливаются. В отношении же [дирликов] тех, кого не стало, то [передача их] возможна. Потому-то эта категория с одной стороны является выморочной, а с другой стороны — не является выморочной и ее называют “не полностью выморочной”.

Третья категория такова: если тимар или зеамет, который [размером] более, чем кылыдж и тезкерели тимар, становится выморочным и передается другому, то передается только его кылыдж, а избыточная часть хиссе остается. И когда тимары, имеющие хиссе и находившиеся во владении по берату, вследствие их выморочного состояния или отказа [владельца], передаются другим, то вышеупомянутые избыточные доли исключаются из бератов, так как в бераты полных тимаров и зеаметов не положено включать избыточные доли, которые никому не передаются. Предположим, некоторые не знали этого и на какое-то время, может быть на год-два, оставили выморочными [избыточные] доли и пользуются некоторыми из них. Такого рода хиссе-тимары, изъятые указанным способом из чьих-то бератов, называют “[из] [114] выморочных дефтеров” (махлюл-ю дефтер). Такое определение применимо не только к хиссе-тимарам. Если таким же образом из берата исключен кылыдж, то после этого и он считается “[из] выморочных дефтеров”. Когда кто-либо из имеющих право на такой хиссе-тимар узнает об этом и потребует себе, то-кисее передается ему. Но может быть передал и другому. Следовательно, не является обязательным выдавать чей-либо выморочный тимар тому, кто на него претендует. Если обнаружится, что требование предъявил тот, кто не обладает правом [на этот хиссе-тимар], то он передается прежнему владельцу.

Кроме того, если во время распределения [тимаров] кятиб вилайета из обнаруженных излишков ифраз определю без [соответствующего] указа тимар кому-либо из разжалованных, вновь обретших право на тимар, и после регистрации (в дефтер-и иджмал) выдаст ему на руки справку-тезкере, то эти тезкере не имеют такого же значения, как тезкере других владельцев тимаров, полученные в соответствии с бератом или запиской [на получение яфте]. [Держателям таких тезкере] надлежит явиться в столицу и снова подать прошение на получение берата. Если в соответствии с этим не будет издан священный указ и они не выправят берата, то их тимары считаются “[из] выморочных дефтеров”. А если окажется, что добивающиеся подобных тимаров получат бераты, то это не запрещено, у них есть на это право.

Четвертая категория такова: например, кятиб вилайета записал деревню [с доходом] в 10000 акче и во время распределения он разделил ее между несколькими сипахи, предположим, Зейду — 4000, Амру — 3000 и Бекру — 2000 [акче дохода]. Таким образом, им назначены доли на общую сумму в 9000 акче. И все это записано в дефтер-и иджмал. При этом обязательно, чтобы трем сипахи от названной деревни было отдано лишь 9000 акче дохода, а часть в 1000 акче была удержана. Затем, когда кятиб представит; свой дефтер-и иджмал ко двору, а оставшаяся доля в качестве иджмал-и махлюл уже известным образом будет по берату передана добивающемуся этого сипахи, то это не противоречит закону, получающие имеют на это право. Это в том случае, если во время распределения упомянутая доля не была кому-либо передана и не была записана в дефтер-и иджмал, как тимар такого-то.

Кроме того, если в период распределения некоторые дверевни и мезре'а будут сведены воедино и зарегистрированы в качестве тимара с общим доходом в 3000 или 6000 акче; но при этом обнаружится излишек по отношению к [115] установленному доходу данного тимара, то этот излишек также обязательно считается выморочным [дирликом] из реестра махлюл-ю иджмал. На подобные хиссе-тимары выдача берата кому-либо из эмиров и мужей Дивана без представления реестра дефтер-и иджмал .ко двору противоречит закону. Это потому, что распределением и назначением их ведает переписчик. Отныне все образовавшиеся таким образом у кого-либо доли и остатки [в качестве превышения] над установленными суммами [доходов] называются “махлюл-ю иджмал”. А когда в канцелярии переписчиков по установленному обычаю в конце реестра дефтер-и иджмал упомянутым образом записывают выявленные доли под названием “махлюлят-и иджмал”, то пусть не будут допущены погрешности, ошибки и невежество в делах переписи вилайетов, а также какой-либо обман. Чтобы в случае необходимости выдать берат на подобные [хиссе-тимары], их было легко найти. А бывает и так, что некоторые опытные и знающие переписчики кое-где в деревнях не выявляют во время распределения ,в деревнях и мезре'а владельцев хиссе-тимаров и не передают их другим. Они записывают их в конце дефтер-и иджмал в качестве выморочных. Если действительно после представления краткого реестра ко двору владельцы подобных хиссе не обнаруживаются,. то последние становятся тогда “выморочными подробного дефтера”.

Таким образом, иджмал махлюлю образовались в двух видах. Одни из них называют махлюл-ю иджмал, другие — махлюлят-и иджмал. И хотя между ними имеется разница,— оба они правильные. Они существуют с давних пор и на них выдаются бераты. Отныне на махлюл-ю иджмал запрета нет. И когда кто-либо получит подобный по берату, тот становится его тимаром.

Пятая категория такова: например, если во время распределения некоторые деревни и мезре'а, на основании старинных реестров дефтер-и иджмал и дефтер-и муфассал, записанные в качестве тимаров и зеаметов, оказались по ошибке никому не выданными и не записанными в реестре дефтер-и иджмал. Однако потом при составлении нового реестра дефтер-и муфассал они будут внесены в него и [таким образом] в перечне подробного реестра значатся, а в краткий реестр не внесены. Или же окажется, что какая-либо деревня в виде самостоятельного [тимара] или присоединенная ,[к другому тимару], предположим, в качестве дохода в 5000 акче, будет определена кому-нибудь и записана в качестве тимара, однако в реестре дефтер-и муфассал к этой деревне будет приписан излишек в 500 или 1000 акче. [116]

[Во всех этих случаях] подобные деревни и мезре'а как сами, так и обнаруженные в них в соответствии с подробной переписью излишки считаются “выморочными подробного реестра” — махлюл-ю муфассал. В случае предъявления на них требований и выдачи их претендентам, это считается дозволенным. Получившие их и выправившие на них берат становятся полноправными [владельцами]. Следовательно, они теперь и называются махлюл-ю муфассал. Однако они бывают различных категорий и условий держания. Без соблюдения таких условий передачи их в тимар не дозволена.

А теперь, если богу будет угодно, перейдем к нижеследующему разъяснению.

Шестая категория такова: если во время распределения некоторые деревни и мезре'а по ошибке никому не будут переданы и не будут внесены ни в реестр дефтер-и иджмал, ни в реестр дефтер-и муфассал и [таким образом] останутся вне реестра, или же [случится так, что] после переписи некоторые бездомные реайя возделают какие-либо ничейные, пустынные, лесистые и каменистые земли и места, отведенные для пастбищ, вне пределов каких-нибудь деревень и мезре'а, которые никому не принадлежат и из-за которых никто не спорит, выкорчевав и оживив лесистые и поросшие деревьями земли, они превратят их в мезре'а или, заселив их, превратят в самостоятельные деревни, то подобные деревни и мезре'а называют внереестровыми (харидж-эз-дефтер). При последующей переписи эмины выморочных владений берут их на учет. И если они будут выданы по берату претендующим на них как на внереестровые, то запрета нет. С ними поступают так же, как и с другими тимарами.

Однако в отношении [категорий] выморочных владений подробного реестра и внереестровых существуют большие разногласия, много говорят по поводу того, разрешены они [для распределения] или нет. Дело в том, что в соответствии с данными постановлениями справедливого Дивана и законами дома Османова в отношении выморочных владений реестра махлюл-ю муфассал считалось, что на [распределение их] не дается разрешения и что это делается предпочтительно в отношении тех [угодий], которые записаны в реестре дефтер-и иджмал. То есть в этом смысле основой для распределения являлся реестр иджмал дефтери. Говорили, что не следует придавать значения излишкам, записанным в реестре дефтер-и муфассал, так как у переписчиков имеются и справки-тезкере, и копии реестров иджмал дефтери. В соответствии с тезкере, выданной сипахи переписчиком, [владение] утверждалось после пожалования высочайшего [117] священного берата от царствующего султана. Затем был издан указ, в котором говорилось: “Какая необходимость в том, чтобы из деревни, записанной в реестре дефтер-и иджмал, излишки переписывались в реестр дефтер-и муфассал. Это вероломство и безбожие отдельных переписчиков, которые, определив какой-нибудь тимар в число занесенных в реестр дефтер-и иджмал и выправив на него в соответствии с выданной ими тезкере берат, после этого записывают излишек в реестр дефтер-и муфассал и без всякого на то права присоединяют еще совладельца. Так что отныне категория выморочных [владений] из реестра махлюл-ю муфассал является недозволенной”.

В настоящее время кятибы, стоящие на службе августейшего закона, обычно следуют этому установлению. И действительно, если бы писцы стали намеренно поступать указанным выше образом, то, кроме нарушения закона, это породило бы большие проступки и множество раздоров из-за самостоятельных тимаров. Раз так, то необходимо, чтобы обнаруженные указанным способом излишки не выдавались бы в качестве выморочных реестра махлюл-ю муфассал и чтобы бераты на них не выписывались, так как это издавна запрещено. Однако запрещение это не является категорическим, так как имеется несколько категорий выморочных [владений] реестра махлюл-ю муфассал, которые считаются правильно выморочными и получающие на них бераты обладают неоспоримым правом.

Один из видов их таков, что, как указано выше, некоторые деревни и мезре'а, ошибочно записанные в реестр дефтер-и иджмал, никому не будут выданы, а потом окажутся записанными в реестр дефтер-и муфассал. Подобные деревни и мезре'а, не записанные в реестр дефтер-и иджмал и занесенные только в реестр дефтер-и муфассал, являются правильным [видом] выморочных [угодий] реестра дефтер-и муфассал. Выдавать их достойному владельцу по берату не противоречит закону. Если же они таким образом никому не будут выданы, то эмины, ведающие выморочными угодьями, обязаны взять их на учет. В этом случае они не называются правильным [видом] выморочных [угодий] реестра махлюл-ю муфассал.

Другой вид их таков, что если переписчик областей, как указано выше, например, определил кому-либо деревню с доходом в 5000 акче и записал ее в реестр дефтер-и иджмал и при этом обнаружится, что отдельные статьи дохода в записях реестра дефтер-и муфассал выше, чем они записаны по отдельным статьям дохода в реестре дефтер-и иджмал, [118] тогда переписчику надлежит исправить реестр дефтер-и муфассал и по возможности облегчить, то есть сократить [показатели] дохода той деревни, основываясь на реестре дефтер-и иджмал, так как законом предписано согласовывать оба эти реестра. Однако, если лишние [статьи дохода] окажутся уже после того, как произведены такая проверка и сокращение, то не следует основываться на реестре дефтер-и иджмал. Тогда надлежит в соответствии с подробными статьями дохода той деревни лишние [статьи дохода] по сравнению с тем, что записано в реестре дефтер-и иджмал, внести, как полагается, в реестр дефтер-и муфассал. Между прочим, имеются некоторые [статьи] дохода и обложения, которые не подлежат сокращению. Прежде всего, это налоги с райятов и зимми. Отныне сокращение таких налогов, как ресм-и чифтлик, ресм-и баштине, ресм-и беннак, ресм-и мюджерред и ресм-и испендже, которые в Анатолии называются также джаба, кара, экинлю, по реестру дефтер-и муфассал не дозволено. Это потому, что если для приведения в соответствие цифр в реестре дефтер-и иджмал будет произведено сокращение [статей дохода] в отношении некоторых чифтликов и баштин и в соответствии с недостачей это будет отмечено в новом реестре дефтер-и муфассал, то поля и луга этих чифтликов и баштин останутся вне реестра и тогда придется не только брать их [заново] на учет в качестве выморочных, но и, кроме того, намеренно не вносить в новый реестр некоторые чифтлики и баштины, записанные в старых реестрах, что приведет к крайнему несоответствию с законом.

Если несколько райятов, имущественное положение которых стало более низким, чем [необходимо для уплаты налогов] беннак, мюджерред и испендже, будут записаны в качестве маломощных, то эти, неучтенные [как плательщики] реайя должны остаться вне реестра дефтер-и муфассал. Однако нет закона, чтобы в одной и той же деревне некоторые реайя были внесены в дефтер, а другие — нет. Так как цель переписи состоит в том, чтобы тот, кто не числился в дефтере, был включен в него, а не в том, чтобы записанные в него оставались вне дефтера. Вместе с тем реестр дефтер-и муфассал прекращает распри и споры относительно налогов с реайи и их земель. [Поэтому] впредь обращаться к реестру дефтер-и иджмал не следует. Теперь ввиду того, что реестр дефтер-и муфассал включает в себя все статьи и является основным в этом отношении, реестр дефтер-и иджмал стал лишь подсобным и потому предпочтительное пользование им не соответствует тому, что было [119] указано ранее. Если это так, то в случае возникновения подобной необходимости и какого-либо затруднения, после того, как будут приняты во внимание все обстоятельства относительно возможности сокращения [статей] дохода какой-нибудь деревни, записанной в реестр дефтер-и иджмал, окажется излишек, занесенный в реестр дефтер-и муфассал, то этот излишек в любом размере является правильным выморочным [имуществом] реестра дефтер-и муфассал.

Наконец, древний закон предписывал, чтобы кятибы вилайетов, во избежание беспорядков из-за получения кем-нибудь посторонним подобного рода возникших по необходимости излишков реестра дефтер-и муфассал, снова передавали их владельцам деревни под названием выморочных подробного реестра. Они выписывали другую справку-тезкере, в соответствии с которой после пожалования священного указа выдавался августейший берат о присоединении их к тимару.

Передача кому-либо подобных излишков подробного реестра с выдачей берата без представления подробного реестра в столицу сборщиком налогов — мухасылом — противоречит закону. Отныне это не дозволено. Однако после представления подробного реестра они выдаются тем, кто претендует на них; запрета нет.

Другой их вид таков: если во время распределения кятиб вилайета [умышленно] снизит доход какой-нибудь деревни по сравнению с прежней записью, например, из 3000 акче дохода утаит 1000 акче, выдаст только 2000 акче и запишет это в реестр дефтер-и иджмал, а затем без надобности присоединит снова к старой записи в реестре дефтер-и муфассал, то ясно, как уже упоминалось выше, что в кратком реестре будет недостача, а в подробном реестре — превышение. Возникает вопрос: будет ли эта утаенная 1000 акче [дохода], которая в действительности существует, правильным выморочным [имуществом] реестра дефтер-и муфассал, или же она будет отнесена к тем излишкам, которые допускались ранее? В настоящее время в период переписи и распределения переписчики уполномочены после разного рода проверки, внимательного просмотра, наведения справок и всестороннего разведывания относительно положения реайи, в согласии со всеми соответствующими статьями дохода, повысить приход и расход или понизить его, основываясь на реестре дефтер-и иджмал. При этом они не принимают во внимание излишки, записанные в реестре дефтер-и муфассал, потому что это те излишки, которые ранее запрещались. Если же они на это не уполномочены, то не должно быть спора из-за [120] того, что та доля в 1000 акче стала выморочной реестра дефтер-и муфассал, так как необходимо иметь что-то объясняющее происхождение недостатка из-за уменьшения основных статей [дохода] деревни. Иначе, если подобные утайки будут исключены из подробного реестра и прибавлены к краткому реестру, то снова появятся выморочные [статьи дохода]. Это потому, что недозволенное указом уменьшение дохода какой-нибудь деревни по сравнению с прежней записью является не только нарушением закона, но и большим злоупотреблением по отношению к государственной казне.

От прежних представителей закона мы многократно слышали о том, что переписчики, якобы следуя примеру увеличения казны для роста войска при шахе Искандере, говорили: “Пусть будет на один кылыдж-тимар больше” и считали себя вправе назначать излишки по сравнению с прежней записью дохода какой-либо деревни. Но они не уполномочены уменьшать [доходы], когда в этом нет необходимости и пока, на то не будет священного указа. В противном случае уменьшение кятибом вилайета какой-либо деревни по сравнению со старой записью без наличия указа на это противоречит закону. А если подобное произойдет, то в таком случае и эту категорию необходимо считать правильным выморочным имуществом реестра дефтер-и муфассал.

В настоящее время дозволенными выморочными [статьями] реестра дефтер-и муфассал являются эти три категории. Все прочие запрещены и отменены. И отныне никому не позволяется брать их и выправлять берат. Это противоречит закону.

Думается, что и в отношении внереестровых [угодий] (харидж-эз-дефтер) в старину большей частью не было разрешений. Потому что в богохранимом государстве вообще все жители и земли, имеющиеся в городах, крепостях, деревнях и мезре'а, были многократно переписаны и в реестры были включены все границы, подданные и их имущество, горы и холмы, острова по всей длине и ширине Средиземного и Черного морей с их стоянками, жителями и всеми морскими силами государства. А если так, то не осталось ни одного локтя земли, не включенного в реестр. В то же время между деревнями имеются разного рода места, пригодные для возделывания и засевания, которые считается правильным относить к невключенным в дефтер. На этом основании категорию внереестровых земель отныне нельзя считать недозволенной, потому что границы между деревнями и мезре'а не являются незанятыми с обеих сторон. Они могут быть разделенными и точно определенными, но могут быть общими и не [121] определенными. Еще вернее сказать, установление таково, что в богохранимом государстве все имеющиеся города, крепости, деревни и мезре'а связаны между собой. Особенно деревни, имеющие общие границы, испытывая стеснение в земле из-за совместного пользования, полностью связаны и объединены друг с другом. Что касается земель внереестровых, то они обязательно должны быть из смежного ничейного пространства между двумя деревнями.

Итак, если между двумя известными народу и граничащими одна с другой деревнями не может быть земель, принадлежащих посторонним, то как же можно назвать внереестровыми [земли] между двумя граничащими деревнями, представляющими собой отдельные самостоятельные участки? В действительности, по прежним понятиям, должно быть так, что [нахождение] вне реестра никоим образом недопустимо. Однако этот запрет не всегда обязателен, так как имеются некоторые причины для признания правильным определения “внереестровый”.

Одна из этих причин такова: некоторые деревни и мезре'а, как было описано выше, в период распределения по ошибке никому не были выданы и поэтому не записаны ни в реестр дефтер-и иджмал, ни в реестр дефтер-и муфассал. Если они, таким образом, остались вне реестра, то согласно старым дефтерам, подобные деревни являются правильно внереестровыми. Если после сдачи реестров [в Порту] некто предъявит [на эти земли] свои претензии и получит берат, то они считаются действительно выморочными и право на них законно. Это потому, что если бы они таким путем никому не были отданы, то ведающие выморочным имуществом эмины должны были их конфисковать.

Другая причина такова: между двумя деревнями расположены пустыня, лес и горная местность, так что те деревни весьма удалены друг от друга, а лесов и гор там больше, чем необходимо для пашен и пастбищ. Вместе с тем они так отделены друг от друга теми пустынями, горами и лесами, что общение и единение дехкан, сборщиков трав, хатибов и райятов нарушено. Такого рода места чрезвычайно препятствуют общению населения тех мест, особенно если они удалены [друг от друга]. Вследствие этого нет необходимости в твердой границе между ними. Граница была бы нужна в том случае, если бы между населением двух деревень были определенные поля и пастбища, чтобы они не нападали друг на друга. Если бы они совершали такие нападения, то упомянутые жители оказались бы зависящими от своих связей и общих дел. Но подобные леса, горы и бескрайние пустыни [122] не допускают связей и общих дел у названных жителей. Если же кятиб вилайета ясно запишет и укажет в подробном султанском реестре, что между деревнями имеются связи и общие дела, то в этом случае граница между ними должна быть, в какой-то мере известна. Предположим, они (жители) определили границу между собой по своему усмотрению, сделав отметки на некоторых деревьях, больших камнях и по труднопроходимым долинам рек. Поскольку это вызывается их практическими потребностями, этому не следует придавать значения. Потому что такие пустыни, леса и горы относятся к категории общих земель и не принадлежат [этим] двум деревням. Весь народ и нуждающиеся люди окрестных мест имеют известную долю в использовании их.

Теперь об этих [землях], которые находятся между двумя далеко расположенными друг от друга деревнями и представляют собой пустынные, лесистые и горные места в большем количестве, чем им (деревням) необходимо для пашен и пастбищ: если придут некоторые бездомные реайя и в наиболее подходящих для обработки и возделывания местах произведут расчистку от камней и вырубку деревьев в каменистых и лесистых местах и, расчистив топором земли, оживят и возделают их, или же осядут здесь, построив дома, то такие деревни и пашни будут правильно именоваться харидж-эз-дефтер. Если кятиб вилайета, называя их внереестровыми, распределит и передаст их кому-либо из достойных владельцев тимара, то это дозволено. И если при переписи кто-нибудь из владельцев тимаров возьмет [эти земли] и выправит берат, то это правильно, запрета нет.

А еще одна причина такова: на морях и некоторых больших озерах имеются расположенные близко к побережью острова, пригодные для обработки и засевания. Жители некоторых деревень, расположенных на побережье, развели на этих островах сады и виноградники, а некоторые из них перевезли на кораблях упряжки волов и возделывают и засевают [поля]. В отношении этих островов соображения таковы: если какой-либо из таких островов полностью принадлежит только жителям одной деревни и во время переписи его доход причислен к доходу той деревни, то ясно, что вследствие полного обладания им тот остров может быть включен в границы данной деревни, возделывание его, разведение виноградников и садоводство допустимы. И если, предположим, тот остров, в качестве внереестрового, возьмет какой-нибудь сипахи и выправит на него берат, то это не дозволено, так как причисление во время переписи дохода упомянутого острова к доходу деревни является, по [123] существу, решением об их объединении. Но если будет так, что какой-нибудь из подобных островов не будет причислен к владениям деревни и доходы их не будут объединены, или тот остров обрабатывают жители двух деревень, которые являются как бы совладельцами его, то бесспорно, что тот остров не принадлежит к упомянутым деревням и должен считаться самостоятельным, так как совладение не допускает присвоения и ведет к обособлению [владения]. Тем более что их разделяет море и расстояние. Если так, то ни один из подобных обособленных и самостоятельных островов нельзя включать в пределы нескольких деревень.

Ввиду того, что во время переписи нельзя вносить упомянутый остров в султанский дефтер в качестве владения, а также в качестве доходов одной деревни или нескольких деревень, то этот самостоятельный остров обязательно считается внереестровым. И если он будет отдан какому-нибудь из претендентов по берату, то это дозволено. Жители прибрежной деревни, порознь и совместно возделывающие тот остров, не правомочны заявить: “Это наши посевы [и потому] он нам принадлежит”, так как раздельное обладание не достаточно для решения об объединении. Самостоятельность такого острова не противоречит закону, только о его принадлежности обязательно нужна запись или соответствующее указание в султанском дефтере.

Итак, закончена речь относительно островов, используемых разъясненным выше способом, чтобы они были внереестровыми. Не воспрещается и передача кому-нибудь из достойных владельцев тимара. То же самое относится и к большим рекам, не имеющим переправы, где вследствие этого возникает необходимость в судах, а также к их островам. Необходимо лишь, чтобы те реки протекали вне границ деревень, расположенных на их берегах. Например, если между двумя деревнями протекает большая река, то границей раздела тех деревень, расположенных на обоих ее берегах, должны быть лишь берега реки, она (граница) не может простираться на русло самой реки. Как уже было разъяснено, острова, расположенные в пределах русла реки, как ничейные, будет справедливо относить к внереестровым. Но бывают и такие реки, на берегах которых расположены деревни, имеющие границы за пределами этих рек. А некоторые реки сами вступают в границы деревень и тогда некоторые пашни и пастбища их находятся на другом берегу. Некоторые жители таких деревень даже переправляют на судах упряжки волов, пользуются в пределах их границ полями и пастбищами, устраивая там гумна. А если в июле [124] река иссякнет и станет возможной переправа вброд, то весь урожай перевозят на свою сторону. В этом случае острова и русло реки, если она протекает в пределах деревни, принадлежат этой деревне. Если та река во время половодья и сильного разлива уклонится от своего пути и, удалившись на несколько миль и даже более от своего старого русла, потечет в границах другой деревни, а острова и другие места, образовавшиеся по прежнему руслу реки, став со временем пригодными для возделывания и засевания, превратятся в мезре'а, то жители той, другой, деревни не вправе заявлять, что, мол, “из-за этой реки сократились наши границы и мы обрабатываем те пашни в качестве возмещения своих земель, оказавшихся под водой”. И если кто-либо из претендентов по ошибке получит на ту долину берат, считая ее внереестровой, это отныне не принимается во внимание.

Жители каждой деревни используют те места, которые с давних пор и поныне находятся в ее границах. И в этом отношении разливы речных вод не принимаются во внимание, так как обычно бывает так, что подобные реки снова возвращаются в старое русло. Наряду с этим изменять установленные и признанные жителями границы между двумя деревнями противоречит закону. Отныне это не дозволено. Но в отношении тех больших рек, через которые нет переправы ни зимой, ни летом и на которые, как было указано выше, не распространяются пределы и владения расположенных на обоих ее берегах деревень, то установлено, что как сама эта река, так и ее острова и образовавшиеся в русле ее старого течения мезре'а и все пригодные места имеют самостоятельный режим. Всякий, кто получит их по берату в качестве внереестровых, имеет на то право.

А еще одна причина такова: между некоторыми деревнями расположены озера, на берегах которых имеются луга и тростниковые заросли в таком количестве, которое превышает потребности жителей упомянутой деревни, и поэтому какие-то посторонние пришли и стали косить и пользоваться лугами и тростниковыми зарослями тех озер. Теперь в отношении подобных озер действует следующий порядок: жители прибрежных деревень обладают полным правом пользоваться лугами и камышовыми зарослями, однако, если кятиб вилайета, на основе этого их права владения, запишет за ними в подробном султанском дефтере доход под названием налог на траву, тростник и камыши, то принадлежащая с давних пор жителям деревни с правом на косьбу местность, будь она более, чем им необходимо, или [125] менее, обязательно имеет самостоятельные границы вплоть до самой воды. Ушр и [прочие] налоги с тех тростниковых и камышовых зарослей, принадлежат ли они жителям той деревни, или их косит кто-то из внереестровых, как было упомянуто выше, принадлежат сипахи той деревни, к которой они отнесены и причислены. Но еще нужно сказать, что, кроме лугов и тростниковых зарослей, имеются места скопления вод, которые называются озерами. Считаются ли эти озера принадлежащими упомянутым деревням или они являются самостоятельными и ничейными? Это зависит от того, большое озеро или маленькое. То озеро, на котором громкий голос с одного берега будет услышан на другом берегу или расстояние между противоположными берегами которого равно одной миле, считается маленьким. Камышовые и тростниковые заросли таких озер принадлежат прибрежным деревням. Все доходы, получаемые с того озера, — как с мест охоты, так и от налогов на траву и тростниковые заросли, — все это принадлежит в качестве ушра и [прочих] налогов тому сипахи, к которому приписана эта деревня в качестве реайи. И даже если в том озере вода высыхает и с течением времени на его месте возникнут угодья (мезре'а) и поля, — все равно, они принадлежат тем деревням. Ими пользуются на совместных общинных началах. И если кто-либо захочет взять те земли по берату в качестве внереестровых, это не дозволено.

В противном случае, если дело обстоит иначе, чем было сказано, то озеро относится к большим. За жителями деревень закреплено на том озере с прилегающей стороны необходимое им количество мест, которыми они владеют и пользуются издавна. Все прочее остается свободным и пустующим. Так как такие большие озера и тростниковые заросли не являются принадлежностью одной или нескольких деревень, то по общей принадлежности они, или их доходы, при подсчете доходов деревень, расположенных на прилегающих островах, во время переписи и распределения должны быть обязательно отмечены и записаны в султанском подробном дефтере. Иначе полное обладание подобными невозможно. Это потому, что на определенные участки имеются претензии жителей окрестных ближних и дальних деревень, а также нескольких землевладельцев, ввиду того, что они, придя сюда, с давних времен пользуются ими. Это обстоятельство стало причиной их соучастия. Соучастие же препятствует обособленному владению. Если так, то на озерах и тростниковых зарослях имеются самостоятельные разрозненные участки, составляющие излишки для жителей [126] прибрежных деревень, которыми владеют и пользуются совместно, как указано выше.

Итак, если вышеописанные такого рода озера и тростниковые заросли, считаясь внереестровыми, будут переданы достойному претенденту и занесены в султанский краткий дефтер в качестве тимаров, то это дозволено. И даже если в период переписи некоторые владельцы тимаров таким же образом получат их в качестве внереестровых, выправят бераты и они станут тимарами, то запрета нет.

Однако правила и установления таковы, что кятибы вилайетов при включении подобных в султанский дефтер, отмечают, что земли, используемые с давних времен на основе особых прав жителями прибрежных деревень, не станут поводом для тяжб и раздоров.

В отношении таких же внереестровых [земель, расположенных] на богохранимой границе, применимы все изложенные выше правила. То есть, преступать границы, установленные и определенные во время перемирия или мирного договора, нельзя; это возможно лишь тогда, когда [подобное], практиковалось с давних времен или же когда некоторые особые, ни к кому не относящиеся места, принадлежащие реайе из страны ислама, во время переписи останутся вне реестра, или их имеется более, чем необходимо [реайе]. Если это не будет поводом для разрушения договора и каких-нибудь беспорядков, то нет возражений, чтобы и подобные земли были внереестровыми. Когда кому-либо из достойных пограничных жителей [эти земли] будут даны в качестве тимара для возрождения и заселения их и будет выправлен берат, то препятствий [этому] нет.

Итак, дозволенными в качестве внереестровых являются те [земли], которые входят в перечисленные категории. Все прочие, называемые внереестровыми, отныне не дозволяются. Выдача их кому-либо по берату мирмиранами и мужами Дивана противоречит закону. [Но] бог лучше знает, что есть истина. Завершено с помощью наивысшего дарителя в третий день месяца сефера 1064/3 декабря 1653 года.

Написал нижайший Али из Софии, чауш при Высочайшем дворе, да смилуется над ним бог! [127]

ЗАКОН О ЮРЮКАХ

(Этот закон приписан в конце тракта Али Чауша)

Юрюки, которые являются пушкарями и латниками, и те, которые являются сановниками, владельцами берата, служителями вакфа, заимами и владельцами тимара, в какой бы дирлик они ни вступили, они не могут выйти из звания юрюков и нет падишахского закона на то, чтобы им выйти [из него]. Все это разъяснено в бератах юрюкских беев.