Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

2. Извлечения из приказных дел о бытности Поммеренинга в Москве.

(Московский Главный Архив Министерства Иностранных Дел, Шведские дела 1648 г., № 2)

Государю царю и в. кн. Алексею Михайловичу всея Русии бьет челом свейские королевина величества резидент Карл Помереник. В 156 году, генваря в 30 день, писали ко мне к —на в—ва торговые люди изо Пскова и мне ведомо учинят, что бивали они челом ц. в—ва воеводе во Пскове, чтоб он, воевода, по вековечному мирному договору спустил им во Пскове в Каменем городе ходить торговать, и как иною какую дела лучица справливать; а он, воевода, скажет, что он про то не ведает. Також жаляца све(й)ские торговые люди, что у них берут ефимки дешево, а не по полтине, как государь царь и в. кн. Алексей Михайлович всея Русии указал, и то све(й)ским торговым людем не малой убыток; такоже бьют челом свейские королевина величества торговые люди, чтобы им вольно было покупать в царском величестве вотчины, в Новгородском и Псковском уезде, у бояр рожь, жито и овес и без задержания вывезти за рубеж в свейские королевина величества стороне (sic).

______________

156 года, мая в 23 день, бил челом государю царю и в. кн. Алексею Михайловичу всея Русии свейской резидент Карло Померенинк словесно: послал де он с московским ямщиком с Ивашком Осиповым грамотки в Свею, и те де грамотки в Великом Новегороде окольничей и воевода князь Федор Ондреевич Хилков да дьяк Савин Завесин у того ямщика взяли и их роспечатали и держали те грамотки неведомо зачем, и то де вечному докончанью супротивно, и чтоб вел. государь по вечному докончанью велел, которые грамотки впредь учнет он в Свею посылать, или из Свеи учнут к нему присылать с кем-нибудь, из Великого Новагорода пропущать безо всякого задержанья, а в Великом Новегороде тех грамоток имать бы у них не велеть.

И дьяки, думной Назарей Чистого да Алмаз Иванов, велели московского ямщика Ивашка Осипова сыскав про то роспросить подлинно. [393]

И ямщик Ивашка Осипов сыскан и в посольском приказе допрашиван, а в роспросе сказал: принес к нему грамотку на подворье свейского резидента Карла Померенинка человек, имени ему не ведает, и он, Ивашко, ту грамотку с ыными немецкими грамотками послал в Великий Новгород з братом своим двуродным, с ямщиком же с Куземкою Дмитриевым, а кому Куземка ту грамотку в Великом Новегороде отдал, про то он не ведает, а ведает де про то брат его Куземка, и брата своего Куземку поставил в посольском приказе.

И тот Куземка про то допрашиван, а сказал: грамотку свейского резидента с ним, Куземкою, брат его Ивашко Осипов в Новгород послал, а велел отдать переводчику Михайлу Сахарникову, и ту де резидентову грамотку с ыными немецкими грамотками взяли у него в Новегороде окольничей и воевода князь Федор Ондреевич Хилков да дьяк Савин Завесин.

И дьяки, думной Назарей Чистого да Алмаз Иванов, велели послать государеву цареву и в-го кн. Алексея Михайловича всея Русии грамоту в Великий Новгород к окольничему и воеводе ко князю Федору Ондреевичу Хилкову да к диаку Савину Завесину, чтоб они допросили переводчика Михайла Сахарникова, —те немецкие грамотки, которые взяв они у ямщика Куземки отдали тому Михайлу, кому он, Михайло, их роздал и свейского резидента грамотку кому отдал; а вперед свейского резидента грамоток однолично б они в Великом Новегороде задерживать не велели, а велели свейского резидента з грамотками из Великого Новагорода к Москве и за рубеж пропущать безо всякого задержанья.

И государева грамота в Великий Новгород послана.

______________

156-го года, июня в 9-й день, был в посольском приказе свейской резидент, бил челом государю, что де в нынешнее смутное время сожгли у него двор, и животы будто пограбили царского величества подданные; а в вечном де докончанье, в 21-й статье, о том написано ....

И приносил о том челобитную, и впредь только пришлет о том челобитную, и челобитная у него имать ли?

А говорил, и в челобитной его написано, чтоб великий государь, его ц. в—во, велел тех воров по вечному докончанью сыскать и грабежные животы велел отдать, а двор построить попрежнему, каков был, из своей ц. в—ва казны. [394]

Указал государь челобитную у резидента взять, и будет у него в челобитной про грабеж написано, и у него челобитные не имать, а указать ему: присылал он толмача своего после пожару на другой день, бил челом государю о стрельцах, и по государеву указу спрашивал его про грабеж окольничей Борис Иванович Пушкин, и толмач его сказал, что у него, опрочь хором, что згорели, животов будто у него не пропало.

Написать послом в наказ в запасных статьях. 51

______________

Перевод с челобитные, что подал в посольском приказе дьяку Алмазу Иванову свейской резидент Карл Померенинк в нынешнем во 156 году, июля в 1 день.

Великий государь царь и вел. кн. Алексей Михайлович всея Русии и иных. Вашему царскому величеству дополна ведомо, что ее королевино величество свейской моей всемилостивые королевы меня, ниже сего написанного, послала к вашему царскому величеству для воздержания тое великие соседственной дружбы, которая уставлена меж вами, обоими великими государи, и вашими великими государствы по вековечному мирному договору; и как я от ее королевина величества верющую грамоту вашему царскому величеству подал и ваше царское величество велели мне милостиво сказать, что мне ото всякого насильства и неправды оборонену быть, и за то я вашему ц. в—ву покорностью челом бью. А в Столбовском мирном договоре, в 21-й статье, явственно объявлено и написано: будет вашего ц. в—ва подданные некоторые скопятца и учинят ее к —на в—ва свейским подданным некоторую шкоту, и вашему ц. в—ву не токмо что велеть сыскать и наказанье учинить, но и те убытки заплатить. А ныне иные хотят говорить, что то разуметь только лише про порубежные места, а ваше ц. в—во, как есть высокоразумный государь, добре видите, что на рубежах больши несмиренства бывает, нежели в ыных местах в земле, и для того те несмиренные места именуютца рубежные места; а коли та дружба, которая меж обоими великими государи и их великих государств такова велика, что [395] никоторым тех великих государей подданным друг другу неправду не чинить ни в каких местах, а как то учинится на рубеже, где не смиренном месте, и про таких, которые что учинят, не только что сыскать, но и наказанье без милости чинить и убытки, которые учинились, заплатить; кому ж говорить, чтобы в его ц. в—ва великом стольном городе Москве наипаче того смиренью и надежности не быти, нежели в порубежных местах, и я надежен на ваше царского величества богобоязнива (sic) христианского государя, потому что я сюда прислан для воздержанья доброго соседства и дружбы меж обоих государств, что велите мне воздать по мирному договору так же, как и иным, над которыми на рубежах неправда учинитца. А июня в 3 числе учинилось не посланьем Божиим и не грешною мерою, но от воровских скопщиков и зажигальщиков, которых несколькие убиты, а иные поиманы и в поиманье сидят, и от того свеиской двор и немалая часть животов моих згорело; а хоть было мошно от пожару животы уберечь, и однако многие воровские люди, грабельщики, тому помешали и ломилися в ворота, и покамест мы ворота берегли, чтоб их на двор не впустить, и они конюшню зажгли, что я одва и сам ушел, а один из тех на свейском дворе и згорел. И для того вашему ц. в—ву покорностью бью челом, чтобы по вашему ц. в—ва язанию и по Столбовскому вековечному мирному договору, чтобы ваше ц. в—во тех, которые к той шкоте причинны были, велел бы заплатить по тому, что мне учинилось, с тысячу с шестьсот рублев, и ваше бы царское величество изволил приказать, чтобы свейской двор опять построить и убытки мои заплатить, и вперед меня от такого страху и от насильства оберегать, как то пристоит к доброму соседству и к дружбе, которая меж вами, великими государи, и вашими великими государствы, и яз должен буду вашего царского величества справедливству вельми хвалитца, а ее королевино величество, свейская моя всемилостивая королева, воздает вашего ц. в—ва подданным паче милостию, нежели иных иноземецкого народу, которые тут пребывают. Вашему ц. в—ву предаю в сохранение Божиею милостию, а себе воздаю вашу ц. в—ва милостиво обороненье покорностью и дожидаюся милостива ответу.

Вашему царскому величеству покорной готовой слуга

Карл Померенинк.

______________

....А в изветном писме переводчика Михайла Сахарникова написано: [396]

В прошлом во 148-м году, августа в 16 день, приходил в Великий Новгород из Ругодива свейской подданной ямлянин Костя Ларионов сын Кока з грамотами и в роспросе де сказал им, переводчиком, Михайлу Сахарникову да Ондрею Иванову, что те грамотки от торговых людей, послать их к Москве к торговым немцам, к Петру Марселису, и они, переводчики, узнали, что те грамотки не торговых людей, а посланы оне от ругодивского державца к Москве к свейскому резиденту к Петру Крузбиорну, и принесли те грамотки в приказ и отдали боярину и воеводе князю Ондрею Васильевичу Хилкову; и те грамотки посланы ко государю к Москве в посольской приказ, а мужик Костка отпущен назад за рубеж.

А после того приходил тот же Костя из Ругодива в Великий Новгород и, не объявяся в Новегороде государеву боярину и воеводе, пришел к Москве тайно и жил на Москве у свейского резидента у Петра Крузбиорна и доводил на Москве на свейских перебещиков, которые жили под Москвою за государем и за бояры, и по его доводу многие перебежчики под Москвою сысканы и в Свею выданы; а после того тот же Костка пришол с Москвы в Великий Новгород и говорил на свейских перебещиков, где хто за кем живет, и сказывал свейским людем, и переводчик Михайло Сахарников, проведав про то, объявил воеводе князю Семену Урусову, и князь Семен Урусов велел того Костьку за то посадить в тюрму, и сидел в тюрме долгое время. А как в прошлом во 155-м году приехали в Великий Новгород свейские послы Ирик Гульденстерн с товарищи, и спрашивали те свейские послы про того мужика Костку, гораздо хотели с ним свидетца для ради перебежчиков и всяких вестей от него проведати, и переводчик, про то проведав, известил воеводе князю Семену Урусову, и воевода князь Семен Урусов велел того мужика сыскати тотчас и посадить в тюрму, чтоб ему с послами не видетца, и про то де проведали свейские послы, что тот Костка в тюрме сидит и били челом об нем, чтоб его из тюрмы прислали к ним, к послам. И воевода, князь Семен Урусов, того мужика из тюрмы не выпустил и свидетца ему с послами не дал, а послал того мужика в Хутынь монастырь и велел его там беречи накрепко. А как те ж свейские послы приехали с Москвы в Великий Новгород и говорили приставом, Матвею Арцыбашеву да Савве Кучицскому, о том мужике многажды и велели о том мужике Костке бить челом воеводе, князю Семену Урусову, чтоб его велел из тюрмы выпустить и привести к ним, послом. И воевода князь Семен Урусов того не учинил, [397] видятца (sic) тому мужику с свейскими послами не дал. А после свейских послов тот Костка, по челобитью жены его, из Хутыня монастыря свобожен и дан на поруки, и жил в Великом Новегороде тайно а не в тяглых людех, а чем промышлял, —того не ведомо.

И окольничей князь Федор Ондреевич и дьяк Савин велели того зарубежского мужика Костку Коку до государева указу дать за пристава. А как государевы послы отпущены будут в Свею, и того мужика убойцу послать с послами в Свею, а государевым послом написать в наказ, как будут у свейские королевы и з думными людми в ответе, велеть про того убойцу говорить, чтоб его за его воровство, что он убил рядового сторожа, велели казнить, чтоб иным так воровать и до смерти побивать было не повадно; а мужика Костку Коку, на которого извещал переводчик Михайло Сахарников, велеть прислать к Москве скована за приставы и велеть дорогою беречь накрепко, чтоб з дороги у пристава не ушел и дурна над собою какого не учинил. Послать государева грамота тотчас.

______________

Лета 7156-го, июня в 27-й день, по государеву цареву и вел. кн. Ал. Мих. всея Русии указу память боярину князю Семену Васильевичу Прозоровскому да дьякам ....

Велеть дать свейского резидента Карла Померенинка человеку Матвею Лаврентьеву от Москвы до Архангельского города подводу с телегою и с проводником, а от Архангельского города до Москвы под резидентовы заморские запасы десять подвод с телеги и с проводники, а водяным путем —судно и кормщика и гребцов, счетчи против подвод.

______________

Перевод с свейской с печатной с вестовой тетради, что прислал в посольской приказ к дьяком, к думному к Михайлу Волошенинову да к Алмазу Иванову, свейской резидент Карл Померенинк с толмачом своим с Томасом в нынешнем во 156-м году июля в 23-й день.

Перечневое объявление про одоление королевина свейского войска, что они одолели над недругами своими мая в 7-й день, в 1648 году, две мили от города Аузборха .... (следует далее описание сражения).

______________

156 года, июля в 26-й день, в посольском приказе дьяком, думному Михайлу Волошенинову да Алмазу Иванову, сказывал свейской резидент Карло Помереник: по указу великого государя ц. и [398] вел. кн. Ал. М., всея Русии самодержца, из его ц. в—ва казны которым людем во Пскове велено государыни их свейские королевы Христины, ее к —на в—ва, подданным, торговым людем, за ефимки по договорной цене денги давать, и как де Свеяне учнут тем людем ефимки давать и за те ефимки денег учнут прошать, и те де люди денег им у себя не сказывают, и как де они, Свеяне, поневоле отдадут должником за долг, или на товары сменяют по дешевой цене любской ефимок, по 16-ти алтын, а крыжовой по 15-ти алтын и менши, и в ту де пору у тех перекупщиков те ефимки емлют в ц. в—ва казну тою меншею ценою, почему они, перекупщики, у Свеян за долг или на товары возьмут; и в том де им, свейским торговым людем, чинятца большие убытки, и чтоб то учинить по договору, как о том с ц. в—ва бояры и думными людьми в ответе к —на в—ва послы договорились.

______________

(Письмо Поммеренинга к думному дьяку М. Ю. Волошенинову)

Память высокопочтенному господину моему Михайлу Юрьевичу, чтобы ты, государь, пожаловал, доложил великому государю царю и в. кн. Алексею Михайловичу, всея Русии самодержцу, подписанных статей.

Ея королевина величества, свейская моя всемилостивейшая королевна, грамота ко мне писано (sic), что ее королевина величества дожидает к себе его царского величества великие послы, и для них всякой обиход приготовленно (sic), и по ее королевина величества указу велено их, великих послов, на рубежи честно принимать и бережно провожать к ее королевину величества (sic) в Стокгольме. И ты, государь Михайла Юрьевич, учини мне ведомо, как великие послы с Москвы отпущены будут, чтоб мне о том отписать к ее королевину величества.

Ея королевина величества свейские торговые люди прежь сего часто ко мне писывали и ныне же пишут, что его ц. в—ва указу по посольскому договору к воеводе во Псков не прислано, чтоб свейским торговым людем вольно ходить в каменном городе и в приказ самим челобитен своих подать, или иного какого дела лучится, справливать. И не емлют у тех свейских торговых людей ефимки по полтине, как уговорено, но по 15 алтын с копейкою и без копейки шестнадцать алтын; хотя Назарей Иванович часто яжился отписать к воеводе псковскому о том, однако не зделано и не послушано. И тот, которой ныне уставлен во Пскове [399] ефимок на мелких денег менять, Федор Омельянов, и он скажет у себе мелких денег нет, и как наши торговые люди за долг платят ефимками, берут у них ефимки по 15 алтын с копейкою и без копейки шестнадцать алтын, и он, Федор Омельянов, выменяет у них на то ж цены ефимки, и тем нашим торговым людем станут великие убытки; також свейские торговые люди жалуются, что их долго задержат в проездах на рубежах; проежные (sic) грамоты не дают, правят у них много денег не по их работы.

Ея королевина величества гонец Андрес Фрас жалится на царского величества переводчика в Новегороде на Михайла Розитина, что он, Михайла, его испозорил и бранил всякую неподобную бранью и силно заставил показаться его грамоты и грозил на его, что его не отпустит ни с места, пока он грамоты свои не покажет, и он, Михайло, видя его грамоты, однако задержал его, 5 дней не отпустил; такого насильства и безчестья ее королевины величества не в терпенье будет; царского величество не велит тому Михайлу за то наказанье учинить, и я буду о том ее королевины величества, моей всемилостивые королевы, покорно ведомо учинить.

Також уговорено в мирном договоре, что обоим великим государевым гонцом дати подвод, пристава и корму, ее королевина величества гонцу в Русском государстве, и его царского величества гонцу в Свейском государстве; и ныне ее королевина величества гонцу в Русском государстве нигде корм не дано, не по прежнему договору, и как царского величества гонцы в Свейском государстве оберегают и почитают.

Преж сего воеводам в Новегороде за обычай стало наших грамоток .... распечатать, и то непристойно к тому доброму соседственной дружбы .... что учинено меж обоими великими государями; буде не перестанут так делать, и я о том стану ее королевины величества отписать.

И чтоб государь царь и вел. кн. Алексей Михайлович, всея Русии самодержец, велел по прежнему моему челобитью свейского двора строить и моих убытков платить, что стало от царского величества подданных, волнованцов и зажигалников, а не от Божие попущенье или греховным делом.

По приказу ее королевина величества велено мне доложить государю царю и в. кн. Алексею Михайловичу о наших беглых [400] крестьян, которые здесь ходят мне ежеден под глазами, чтоб его царского величества велел их поимать и сослать в свейскую сторону назад; також царского величества подданных отдают (с) свейские стор(он)е, как их сыщут.

Дожидаю, государь Михайла Юрьевич, по этих статей писменой ответ.

______________

Царю государю и в. к. Алексею Михайловичу всея Русии бьет челом свицкие королевина величества резидент, Карл Андреевич Помореник. По указу моей всемилостивой государыни королевы прислан к тебе, государю, к Москве я для обеих ваших государевых дел, которые годны вам обоим государем и государевым вашим подданным, а поместейца и вотчины мои остались в своей земле; живу, государь, здеся, покупаючи все дорогою ценою себе и людишком своим ....

______________

Лета 7156, августа в 20-й день, по государеву цареву и в. кн. Алексея Михайловича всея Русии указу боярину князю Михайлу Петровичу Пронскому да окольничему князю Семену Романовичу Пожарскому да дьяком, Федору Иванову да Микифору Валцову. Бил челом великому государю царю и вел. кн. Алексею Михайловичу всея Русии свейской резидент Карл Померенинк: в нынешнем де во 156 году погорел у него двор без остатку, и к нему де приезжают навещать всяких чинов люди, да он же де нанял для дворового строенья работных людей, а почтить их обычей и вина поднесть нечего, и государь бы пожаловал его, велел ему для домашнего его расходу дать пятьдесят ведр вина по своей государевой цене. И в. государь царь и в. кн. Алексей Михайлович всея Русии свейского резидента Карла Померенинка пожаловал, велел ему дать в цену пятьдесят ведр вина по приимочной цене. И по государеву цареву и в. к. Алексея Михайловича всея Русии указу боярину князю Михайлу Петровичу Пронскому да окольничему князю Семену Романовичу Пожарскому да дьяком, Федору Иванову да Микифору Валцеву, велети о том учинить по государеву указу.

Послана с толмачем с Степаном Сердиным.

______________

157 года, декабря во 2-й день, в посольском приказе у дьяков, у думного у Михайла Волошенинова да у Алмаза Иванова, был свейской резидент Карло Померенинк и говорил: по ц. в—ва [401] указу велено в Великом Новегороде и во Пскове у Свеян, которые привезут ефимки, имать в его ц. в—ва казну, а Свеяном за те ефимки давать —за любской по полтине, а за крыжовой по 16 алтын; и того де государева указу в Великом Новегороде и во Пскове не исправляют, по той указной цене за ефимки Свеяном денег не дают, а дают по меншой цене. И говорил резидент о том пространно, широкими розговоры, и чтоб великий государь, его ц. в—во, велел по прежнему своему государеву указу в Великом Новегороде и во Пскове у Свеян, которые привезут ефимки, давать по своей государеве указной цене, за любской ефимок по полтине, а за крыжовой по 16 алтын безволокитно.

______________

157 года, декабря в 7-й день, в посольском приказе у дьяков, у думного у Михайла Волошенинова да у Алмаза Иванова, был свейской резидент Карл Померенинк, и говорил: писали де к нему изо Пскова государыни его, свейские королевы, подданной, ругодивского бурмиста сын, что довелось им, Свеяном, во Пскове платить государевых таможенных пошлин, и они де учали было платить пошлины ефимками по указной цене, и в таможенные де пошлины ефимками у них не взяли, и их де, Свеян, в таможне обезчестили, велели бить на правеже при многих людех и доправили на них пошлины русскими деньгами.

Да во Пскове ж де Свеян для челобитья в город не пущают. А как де были у ц. в—ва к —на в—ва послы, и по ц. в—ва указу его ц. в—ва бояре в ответе им, послом, объявили, что во Пскове для челобитья Свеян в город пущать велят.

______________

(Моск. Главн. Арх. Мин. Иностр. Дел, Шведские дела 1648 г., № 3)

....И декабря в 21-й день (1648 г.) по государеву цареву и в. кн. Алексея Михайловича всея Русии указу был в посольском приказе у диаков, у думного у Михайла Волошенинова да у Алмаза Иванова, свейской резидент Карл Померенинк, и сказано ему про государевых послов, что вел. государь царь и в. кн. А. М., всея Русии самодержец, его ц. в—во, посылает своих ц. в—ва великих и полномочных послов, окольничего и наместника брянского Бориса Ивановича Пушкина с товарыщи, к велеможной государыне их, к ее к —ну в—ву, а с ними дворяне и переводчики и толмачи и подъячие и их посольские и дворянские люди по прежнему, как о [402] том наперед сего писано изо Пскова в Ригу державцом, и он бы, резидент, ведая меж великого государя, его ц. в—ва, и государыни своей, ее к —на в—ва, дружбу и любовь и вечное докончанье, отписал от себя в Ригу к державцу про тех ц. в—ва великих послов, чтоб им на рубеже изготовили пристава и корм и подводы, и корабли из Риги и провожатых, и отпустил бы их ко государыне своей, к ее к —ну в—ву, не задержав.

И свейской резидент Карло Померенник говорил, что он о тех ц. в—ва великих послех в Ригу к державцу от себя отпишет и ведомо ему учинит, а пошлет о том нарочно с Москвы в Ригу гончика своего, а что к нему, резиденту, рижской державец о том отпишет, и он, резидент, про то в посолском приказе ведомо учинит.

Того ж дни ему ж, резиденту, говорено, что после пожарного времени по ц. в—ва указу, а по его, резидентову, челобитью, велено у него быть на дворе для всякого береженья стрельцом, и ныне ему стрельцы надобны ли?

И резидент Карло Померенник сказал, что ему ныне стрельцы не надобны, потому что двор огорожен и стрельцом быти не для чего.

И по приказу диаков, думного Михайла Волошенинова да дьяка Алмаза Иванова, послан в стрелецкой приказ посольского приказу толмач Данилко Потапов, а велено ему в стрелецком приказе диакам сказать, чтоб они велели стрельцов, которые стоят у резидента на дворе, свесть и быть им впредь у него не велели.

______________

(Моск. Главн. Архив Мин. Иностр. Дел, Шведские дела 1649 г., № 4)

Говорити свейскому резиденту Карлу Померенинку: В нынешнем во 157 году, февраля во 2 день, писали к вел. государю нашему ц. и в. к. А. М. всея Русии изо Пскова ц. в—ва околничей Микифор Сергеевич Собакин да дьяк Иван Дмитреев, что ц. в—ва торговых людей в Риге гостина двора дворник Юрка Стриж с салдаты били и грабили, а иных секли, и многие насилства чинили над ними безвинно и пенные денги на них правили самоволством. А порознь обиды чинили:

У псковитина у Сенки Гробникова взяли 10 ефимков, у Офонки Русинова 6 ефимков, у Ивашка Чермного 4 ефимка. Да их же и печерских дву мужиков по наученью судей и бурмистров били и [403] грабили и одного печерского мужика посекли топором. Московитина Корнилка Кирилова на гостине дворе держали месяц неволею, з двора не пущали, и купить было ему и иным торговым людем ествы и питья не поволено, и морили его голодом, и что было у него, Корнилка, и у иных торговых людей, у москвитина ж у Фролка Васильева да у новгородца у Иванова племянника Стоянова у Ивашка да у псковитина у Офонки Русинова, продано товаров Свеяном, и за тот товар к тем купцом в Ригу для тех денег за товар з гостина двора не пущали, и тем купцом ходить к ним заказали, и тот их многой товар пропадает безденежно, и они о том насилстве на того дворника Юрку Стрижа в Риге многижды били челом, и рижской воевода им сыску и управы на того Юрку Стрижа не дал.

Да по наученью судей и бурмистров Корнилка Кирилова били и грабили, и выдав их головою, велели ведать во всем тому ж дворнику Юрке Стрижу, а у Корнилка за продажной ево товар в Риге на Свеянех не взято шти сот рублев.

Псковитину Васке Пузову взяти в Риге на Свеянех на торговых людех по кабалам за продажной его товар 190 ефимков, и тех ефимков ему не платят.

Яшке Русинову взяти в Риге на Свеянех на торговых людех за товар по кабалам и без кабалных 200 ефимков, и они для тех своих взятков, бояся немецких людей насилств, ехати в Ригу не смеют.

В нынешнем во 157 году, о Николине дне, ездил за немецкой рубеж в Ригу Печерского монастыря крестьянин Юшко Корноухов по печерской проезжей с сырым снетом и стоял в Риге на гостине дворе, и тот снет у него немецкие люди с салдаты учали имать грабежом безденежно и ево бить и сечь, и посекли топором пониже левые лопатки, и он от того лежал в Риге недели з две.

И тот печерской крестьянин Юшко во Пскове досматриван, и у него два кавтана и рубаха просечены, и под левым плечом посечено болно.

Москвитин торговой человек Фролко Васильев был за рубежем в Риге 22 недели и стоял на гостине приезжем дворе, и на том дворе ево, Фролка, покрал дворник свеянин Юрка Стриж, розломав шкатулу, вынял 169 золотых червонных, и он, Фролко, на того дворника Юрку в той краже бил челом рижскому губернатору и на ратуше о сыску, и рижской губернатор ему в той краже суда и сыску не дал; да у него же, Фролка, ратушные [404] бурмистры отняли сильно три пары соболей, цена 50 руб., и отняв его, Фролка, з братом ево Игнашком посадили в тюрму, и в тюрме он, Фролко, сидел три дни, а брат его сидел шесть недель.

А приезжей гостин двор, на котором ставятца ц. в—ва торговые люди, за городом, от Риги с версту.

И такие обиды и насилства чинятца ц. в—ва торговым людем в Свейской земле от ее к —на в—ва подданных мимо вечного докончанья.

А тебе б, резиденту, о том к государыне своей, к ее к —ну в—ву, отписати, чтоб ее к —но в—во велела послать свое повеление в Ригу к губернатору, про те обиды, которые ц. в—ва торговым людем починили в Риге к —на в—ва подданные, велела б сыскать до пряма и по сыску указ учинить вправду и взятое им дать, а тем людем, хто так делал, велела б наказанье учинить, и впредь бы ц. в—ва торговым людем, которые учнут приезжати в Ригу и в ыные ее к —на в—ва городы, никакова утесненья и обид не чинили и во всем бы им в торговом деле была поволность, и долги свои выбирать и харч себе покупать было б волно, как и в ц. в—ва стороне ее к —ва в—ва подданным торговым людем во всем торговом деле поволность.

______________

Написано в доклад.

В нынешнем во 157 году, декабря в 7 день, в посолском приказе дьяком, думному Михайлу Волошенинову да Алмазу Иванову, свейской резидент Карло Померенинк говорил: в прошлом де во 156 году, как были на Москве у великого государя ц. и в. к. А. М., всеа Русии самодержца, свейские послы Ирик Гульденстерн с товарыщи, и будучи в ответе ц. в—ва з бояры и з думными людми, говорили о хлебной покупке, чтоб ц. в—ву по прошенью свейские королевы поволити ее подданным Свеяном в его ц. в—ва государстве, в Новгородцком и во Псковском уездех, хлеба купить. И свейским де послом в ответе сказано: как в ц. в—ва земле хлеб в котором году родитца, и ц. в—во поволит им, Свеяном, хлеба купить, что мочно. И ныне де в ц. в—ва земле, в Новгородцком и во Псковском уездах, хлеба родилось слишком, и чтоб ц. в—во поволил в Новгородцком и во Псковском уездех купить им, Свеяном, хлеба.

И декабря в 11 день, по государеву цареву и в. к. А. М. всеа Русии указу, посланы его государевы грамоты в Новгород и во Псков [405] к околничим и к дьяком и в Сумерскую волость к приказному, а велено им в Новегороде и во Пскове допросити посадцких и всяких жилетцких людей и уездных крестьян и сумерских крестьян: в прошлом во 156 году в Новгородцком и во Псковском уездех и в Сумерской волости хлеб ржаной и яровой родился ли, и которого хлеба болши родилось, ржаново ли, или ярового, и в какову цену ныне которой хлеб порознь, ржаной в московскую четь, купят, и сколко четей коего хлеба мочно из Новгородцкого и изо Псковского уезду за рубеж в свейскую сторону продать, а чтоб им, новгородцом и псковичам, посадцким и всяким жилетцким людем и уездным крестьяном, себя хлебом не оскудить. Да о том о всем велено им отписать ко государю к Москве подлинно.

И генваря в 25-й день писали ко государю царю и в. к. А. М. всеа Русии из В. Новагорода околничей князь Федор Андреевич Хилков да дьяк Савин Завесин и прислали челобитную за руками Юрьева монастыря архимарита Илариона да Футынского монастыря архимарита Варлама да Вяжицкого монастыря игумена Иосифа з братьею, да скаску новгородцов, посадцких и всяких жилетцких людей.

А в челобитной тех монастырей архимаритов з братьею написано, что у них и у крестьян их хлеба по оскуду, для того что по многим местам хлеб морозом побило.

А в скаске новгородцов и всяких жилетцких людей написано: в прошлом де во 156 году в Новгородцком уезде хлебу ржаному и яровому учинился недород, и купят в Новегороде четверть ржи в московскую меру по 30 алтын, а у них, посадцких людей, никакова запасного хлеба нет. Тако ж и у служилых людей, у стрелцов и у казаков, запасного хлеба нет же, а за хлеб стрельцы и казаки емлют денгами из государевы казны и покупают хлеб в В. Новегороде, а ныне де и купить хлеба нечево, потому что дворяне и дети боярские и крестьяне, заслыша государеву грамоту, в В. Новгород хлеба на продажу никакова не везут, а у которых дворян и у детей боярских был хлеб в Новегороде в житницах для опасного времяни, и они тот хлеб повезли к себе в поместье и хотят продавать в Свейскую землю, а в ту де Свейскую землю из Новгородцкого уезду хлеба продавать невозможно, от хлебной дороговизны и от недороду помереть им будет и самим голодною смертью. А на Москве о том новгородцы подали челобитную за руками своими. [406]

А из Сомерские волости государевы крестьяне в В. Новгород хлеба никакова на продажу не везут, а продают за рубеж всякой хлеб и заповедные товары, и скотину, и пенку, и сало, и лен, и к ним приезжая Свеяне купят, а государева таможенная пошлина с тое покупки пропадает, потому что от Сумерские волости застав на рубеже нет, и хлеб к ним проходит, и без заставы там быти невозможно.

А как В. Новгород до разоренья был в болшой волности и пятины все были жилы, и в то время никуды из Новагорода хлеба в отвоз не важивали, а болшой привоз хлебу был в Новгород из московских городов. И будет ныне в такую великую хлебную скудость поволить немецким людем хлеб покупать, и им всем, новгородцом, голодною смертью помереть. А иванегородцы в Новгородцом уезде из Лятчины и из Скомра хлеб и всякие товары покупая, украдом провозят к Ивангороду по вдовской дороге, потому что заставы на той дороге не бывали и ныне нет.

А изо Пскова околничей Микифор Сергеевич Собакин и дьяк Иван Дмитреев и из Сумерской волости Константин Кайсаров о том хлебе, родился ли и в какову цену купят и сколько мочно какова хлеба за рубеж продать, к государю к Москве не писывали.

______________

Лета 7158, сентября в 1 день, по государеву ц. и в. к. А. М. всеа Русии указу, боярину князю Ивану Никитичу Хованскому да думному дворянину Богдану Федоровичю Нарбекову да дьяком Ивану Патрекееву да Ортемью Хватову. Велети им дати государева жалованья в стола место свейскому резиденту Карлу Померенинку: пол переда говядины, полость свинины и ветчины, боран живой, пятеро куров, хлебов и колачей на гривну, людем ево, семи человеком, по хлебу двуденежному да по калачю денежному, для того что он севодни видел государские очи.

______________

Лета 7158, сентября в 1 день, по государеву ц. и в. к. А. М. всеа Русии указу, боярину князю Михаилу Петровичю Пронскому да дьяком Федору Иванову да Микифору Валцову. Велети им дати государева жалованья свейского резидента Карла Померенинка людем, семи человеком, в стола место питья по 4 чарки вина человеку, да всем вопче ведро меду да полтора ведра пива, для того что резидент севодни видел государские очи.


Комментарии

51 Тут разумеется, очевидно, отправленное в Швецию в марте месяце следующего 1649 года посольство Бориса Ивановича Пушкина с товарищами. В наказ, данный этому посольству, действительно включена была статья о пожаре и разграблении шведского двора во время московского бунта 2 и 3 июня 1648 г. См. выше стр.142 —143. Ср. также стр.256 —257.