Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

IV. 1650 г. Из актов, касающихся мятежей во Пскове и Новгороде.

1. Дело о посылке в Швецию в гонцах подъячего Василия Старого с извещением о псковском бунте, апрель —август 1650 г.

(Моск. Гл. Арх. Мин. Иностр. Дел, Шведск. дела 1650 г., № 4)

"Лета 7158, апреля в 5 день, по государеву цареву и в. к. А. М. всеа Русии указу, память подъячему Василью Старого. Ехати ему з государевою царевою и в. к. А. М. всеа Русии грамотою к свейской королеве Христине, а об отпуске ево государева ж грамота в В. Новгород к околничему и воеводе, ко князю Федору Ондреевичю Хилкову, да к дьяку к Василью Софонову послана, а велено его отпустить за рубеж в Свею".

(Царская грамота к королеве Христине, 5 апреля 1650 г.)

...."Прислали к нашему ц. в—ву ваше королевино в—во комисара своего Ягана Деродеса с своею к —на в—ва верющею грамотою. И мы, великий государь, наше ц. в—во, велели вашего к —на в—ва комисара Ягана Деродеса с товарыщи приняти и велели им у нас, вел. государя, быти и наши ц. в—ва очи видети вскоре и грамоту вашу к —на в—ва велели приняти и перевесть и выслушали любительно.

А в грамоте вашей к нашему ц. в—ву ваше к —но в—во писала, что нашего ц. в—ва великие и полномочные послы, околничей и наместник Брянской Борис Иванович Пушкин с товарыщи, [291] как они в прошлом году у вашего к —на в—ва были в ответех с вашими к —на в—ва великими и полномочными комисары, обеих сторон перебещиков и о иных делех, договорились с нашие ц. в—ва стороны вашему к —ну в—ву 190.000 дати, как о том меж нашими ц. в—ва великими и полномочными послы и вашего к —на в—ва великими и полномочными комисары с обе стороны о том договорено и записьми укреплено; и для того к нашему ц. в—ву ваше к —но в—во показателя того писания вашего к —на в—ва, комисара своего Ягана Деродеса, послали, что ему по приказу вашего к —ва в—ва те сто девяносто тысяч рублев приняти и после того по прииманью в тех денгах достойные отписи давати, и нам бы, великому государю, нашему ц. в—ву, велети тому комисару дополна верить, и те деньги, сколко он похочет, на Новгородок в Лифлянскую землю сам с собою повесть, или с ыными послати, также будет про ваше к —на в—ва надобье из тех денег на сколько-нибудь товаров купити, и ему б по уставленному договору тот товар велети вести нашего ц. в—ва на подводах, до вашего к —на в—ва Нового Городка допровадить.

И мы, великий государь, по договору нашего ц. в—ва великих и полномочных послов, околничего и наместника Брянского Бориса Ивановича Пушкина с товарыщи, как у них о том договоренось вашего к —на в—ва с великими и полномочными комисары с обе стороны, и по вашей к —на в—ва грамоте комисару Ягану Деродесу велели отдать без задержанья. Да в вашей же к —на в—ва грамоте написано, чтоб нам, вел. государю, нашему ц. в—ву, дружбу учинити, велети про ваше к —но в—во 30.000 чети ржи или болши в Новгородцком и во Псковском уездех по цене, где лутче добыть мочно, и оттоле вашего к —на в—ва в уделы, в Лифлянскую да в Ижерскую земли, вести безпошлинно, а ваше к —но в—во то в приятность будете почитати и нашему ц. в—ву против того всякое соседцкое доброе изволение и дружбу воздавати готовы. И по нашему ц. в—ва повеленью в разных месяцех и числех в то договорное число из нашие ц. в—ва казны вашего к —на в—ва комисар Яган Деродес 120.000 рублев денег да 50.000 рублев золотых (взял), и из того числа отпустил он, Яган Деродес, вашего ж к —на в—ва с подданным с Логином Нумменсом во Псков денег 20.000 рублев, а за денежною казною с ним, Логином, с Москвы до Пскова пристав и провожатые посланы, чтоб ему та денежная казна в дороге до Пскова довести здорово. Да по нашему ц. в—ва указу, а по вашему к —на в—ва письму и [292] прошенью, велено ему ж, Ягану, дати в цену во Пскове из наших дворцовых житниц хлеба 10.000 чети ржи по той цене, как учнут во Пскове хлеб в торгу купить, потому что в Новгородцком и во Псковском уездех нынешнего лета был хлебу недород, по вашему к —на в—ва писму и прошенью такова великого числа хлеба в Новгородцком и во Псковском уездех и около тех уездов нашему ц. в—ву поволити купить невозможно. И марта в 14 день писали к нам, вел. государю, изо Пскова нашего ц. в—ва околничей и воевода Никифор Сергеевич Собакин да дьяк Иван Дмитреев: как де Логин Нумменс во Псков приехал, и псковичи, посадцкие и всяких чинов худые людишки, воры и мятежники, взволновався по воровскому умышленью завели воровской завод и собрався гилем били в колокола всполошным обычаем и того вашего к —на в—ва подданного Логина Нумменса во Пскове задержали и денежную казну, которая к вашему к —ну в—ву с ним послана, поставили с ним же, Логином, на дворе самоволством и воеводы нашего не послушали. И мы, вел. государь, наше ц. в—во, исполняя к вашему к —ну в—ву нашу государскую дружбу и любовь, послали во Псков нашего ц. в—ва околничего, князя Федора Федоровича Волконского, да дьяка Герасима Дохтурова, а велели им про тот воровской завод пскович, посадцких и всяких чинов людей, сыскати, какими обычаи тот мятеж и воровской завод во Пскове и от кого учинился, а по сыску мы, вел. государь, наше ц. в—во, пущих воров и заводчиков, которые тот мятеж и воровской завод учинили, за такое их великое дурно и за его, Логиново, безчестье, велели казнить смертью, а иным учинить наказанье, и вашего к —на в—ва подданного Логина Нумменса и с казною велели изо Пскова отпустить и проводить по договору. А как по нашему ц. в—ва указу то сыскное дело во Пскове совершитца, и тем вором и заводчиком казнь и наказание учинят и вашего к —на в—ва подданного Логина Нумменса с казною изо Пскова отпустят, —и мы, великий государь, и комисара вашего Ягана Деродеса с досталными денгами к вашему к —ну в—ву велим отпустить без задержанья. А с сею нашего ц. в—ва грамотою послали есмя к вашему к —ну в—ву гонца нашего Василья Старого, и вашему б к —ну в—ву велети его к нашему ц. в—ву отпустить без задержанья.

Писан в государствия нашего дворе, в царствующем граде Москве, лета от создания миру 7158-го, месяца апреля 5 дня".

(Отписка подъячего Василия Старого в Москву из Ниеншанца)

"Государю царю и в. к. А. М. всея Русии холоп твой, подъячей Васька Старого, челом бьет. По твоему государеву ц. и в. к. А. М. всея Русии указу послан я, холоп твой, в гонцех с твоею государевою грамотою к свейской королеве Христине, а как меня, холопа твоего, из В. Новагорода околничей и воевода князь Федор Андреевич Хилков да дьяк Василей Софонов отпустят, и мне, холопу твоему, велено проведывать про свейскую королеву, и что у ней ныне делаетца, и с кем война или мирное постановенье, а проведав, про то отписати к тебе, государю, из первого порубежного города. И мая, государь, в 3 день, как меня, холопа твоего, пристав Юнас Олденгрин принял на рубеже, и я, холоп твой, едучи дорогою у пристава спрашивал в розговорех про королеву, где ныне королева, и из которых государств у ее, королевы, послы или посланники, и о каких делех присланы, и нет ли у нее, королевы, с кем войны. И пристав мне, холопу твоему, сказывал, что королева ныне в Стеколне, а послов де, государь, и посланников ни из которых государств нет, и войны де у королевы ни с кем нет же, со всеми окрестными государи она, королева, в дружбе: велась де у королевы война многое время с цесарем, а ныне де у королевы и с цесарем по мирному договору розделка учинена, —Прагу и иные цесаревы городы королева цесарю отдала, и ратные люди из цесаревой земли все выведены, а цесарь де королеве Померскою землею поступился и по договору денежную казну дал королеве всю сполна, также и с курфирсты со всеми цесарь по договору розделался ж. А ратные, государь, свейские наемные люди, которые были в войне против цесаря, еще не роспущены, а переведены из цесаревых городов, из Праги и из иных мест, в Померскую землю и в Ригу и в Финскую землю и в иные места, и корм тем ратным людем дают королевин, а не роспущены де, государь, те ратные люди для того, что присылал х королеве многожды аглинской королевич Карлус и бьет челом королеве о помощи на аглинских парламентов, и вести де х королеве приходят из розных государств, что тому аглинскому королевичу хотят помогать на парламентов многие короли и галанские статы, и для де тово королева ратных людей роспустить не велела, что хочет помогать аглинскому королевичу, а се де —что учинитца на съезде с польскими послы, а съезд де, государь, польским послом с свейскими послы будет в Любоке в нынешнем во 158 году, в мае месяце, [294] а в послех де, сказывают, от королевы будет Ирик Гулденстерн и иные думные люди, а польские де, государь, послы хто будут, про то еще неведомо, только де про то он ведает подлинно, что от королевы послом наказано будет стоять о том, чтобы Рига с Лифлянскою землею утвердить вечно в свейскую коруну, да чтобы королю польскому в титле впредь свейским не писатца, а без тех де, государь, статей вечной мирной договор у королевы с польским королем не сстанетца. Да пристав же, государь, мне, холопу твоему, сказывал, что де нынешнего лета, в июне или в июле месяце, у королевы будет коронованье, и грамоты де от королевы во все свейские городы розосланы, чтобы изо всех городов генералы и губернаторы и иные начальные люди ехали к ее, королевину, корунованью в Стеколну, и канецкой генерал, отпустя меня, холопа твоего, х королеве, хочет ехать вскоре в Стеколну ж. Да пристав же спрашивал меня, холопа твоего: как я послан от тебя, государя, с Москвы, и в то время в Московском государстве не было ль смуты, а у них де в Свейской земле прошла весть, что будто в Московском государстве учинилась меж людей смута, как и преж того было, и королевина де комисара Ягана Деродеса и агента Карла Померенинка и людей их на Москве побили и животы их розграбили. И я, холоп твой, приставу говорил, что милостию Божиею и твоим государским счастьем в Московском государстве все здорово, и смуты никакие не бывало, и королевин комисар и резидент на Москве здоровы и при твоей государской милости живут во всем покойны и твоим государским жалованьем пожалованы, —кормы им идут большие, а нужи им никакие ни в чем нет, а как в неделю цветную тебе, великому государю, было шествие за вербою, и королевин комисар в тот день видел твои государевы очи и твоим государевым жалованьем в тот день пожалован, в стола место кормом и питьем. А как я, холоп твой, послан от тебя, государя, х королеве, и по твоему государеву указу отпущен со мною в Свею комисара Ягана Деродеса человек, иноземец Мелхерко, и с тем Мелхерком писал комисар ко государыне их королеве, что он при твоей государской милости на Москве здоров и во всем твоим государским жалованьем покоен, нужи ему никакие ни в чем нет. И пристав мне, холопу твоему, сказал, что он комисарова человека видел в Орешке, и как он был у орешковского воеводы, и он де про твою государскую милость и жалованье х комисару орешковскому воеводе росказывал, и орешковской де воевода [295] о твоем государском многолетном здоровье и о твоей государской милости радовался. И я, холоп твой, пристава спрашивал, от ково он такие речи, что будто в Московском государстве учинилась смута, слышал, и пристав мне, холопу твоему, сказал, что он про смутное время слышал от канецкого генерала, а хто де генералу про то сказывал, и ему де того неведомо.

Мая, государь, в 7 день приходили ко мне, холопу твоему, в Канцах пристав Юнас Олденгрин да канецкой торговой человек Иван Павлов и говорили: прислал де их ко мне генерал Карл Мернер и велел о некотором деле говорить мне, холопу твоему, одному, а толмачу б де, Нечаю Дрябину, в то время вытить, и я, холоп твой, толмачу Нечаю вытить велел, и как толмач вышел, и пристав мне, холопу твоему, говорил: прислал де их ко мне генерал для того: послан де от тебя, великого государя, со мною, холопом твоим, х королеве толмач Нечай Дрябин, а тот де толмач в прежних летех был королевин подданной, их свейские веры, а родом он Лифлянские земли, а крестился он в православную веру християнскую недавно, и генерал де велел про то мне, холопу твоему, сказать, что он того толмача со мною в Стеколну отпустить не хочет, а хочет ево до королевина указу держать в Канцах, а в Стеколну де хочет отпустить толко одного меня, холопа твоего, с людишками, для того что де такому человеку, которой их свейскую веру переменит, перед королевою быть немочно. И я, холоп твой, пристава спрашивал, хто генералу такие ссорные напрасные речи сказывал, и пристав мне, холопу твоему, сказал, что он про то, хто генералу такие речи сказывал, не ведает. И я, холоп твой, говорил, что генералу такие речи про толмача Нечая Дрябина, что будто он был королевин подданной и одное их свейские веры, нехто сказывал на ссору: толмач Нечай Дрябин природной твой государев холоп, отец ево и дед служили прежним великим государем царем и великим князем росийским и отцу твоему государеву, блаженные памяти вел. государю ц. и в. к. Михайлу Федоровичу всеа Русии, и были природные Московского государства люди, а в ыных государствах родители ево не бывали и никому не служивали, и он, Нечай, в их свейской вере николи не бывал, —крещен в православную християнскую веру во младенчестве в Московском государстве. И пристав мне, холопу твоему, говорил, что де ево, Нечая, по парсуне и по языку знать мочна, что он иноземец, а не природной Московского государства. И я, холоп твой, приставу говорил, что природа у него прямая [296] Московского государства, а в молодых летех взят был он в полон в Литву в воинское время, как была война в прежних летех у Московского государства с Полскою землею, а из Литвы был он в Галанской земле и в ыных государствах, и будучи в тех государствах, научился немецкому языку, и научася, выехал в Московское государство на твое государево имя с твоими государевыми послы, з Григорьем Олябьевым да з дьяком з Григорьем Ларионовым, из Галанские земли, и служит тебе, великому государю, попрежнему, как отец ево и дед и иные ево родители служили прежним великим государем и отцу твоему государеву, блаженные памяти великому государю ц. и в. к. Михайлу Федоровичу всеа Русии, и посылан он, Нечай, на твои государевы многие службы с твоими государевыми послы и с посланники в Галанскую и в Свейскую и в Датцкую землю, и они б про то генералу росказали, что он, Нечай, королевин подданной и одное их свейские веры николи не бывал; а толко генерал ево, Нечая, со мною, холопом твоим, не отпустит, и мне, холопу твоему, без него, Нечая, ехать х королеве немочно, потому что он х королеве послан со мною, холопом твоим, по твоему государеву указу, и без нево мне быть немочно. И пристав мне, холопу твоему, сказал, что он про то генералу роскажет, а генерал де велел было ево от меня, холопа твоего, и отвесть. И того ж часу пришед ко мне холопу твоему, пристав да канецкой торговой человек Иван Павлов, сказали, что они мои, холопа твоего, речи про толмача Нечая Дрябина генералу росказывали, и генерал де мне, холопу твоему, в том поверил и отводить от меня толмача не велел, а о том де гораздо дивитца, что ему такие речи про толмача Нечая сказывали, и не одиножды, а хто государь генералу такие речи сказывал, про то мне, холопу твоему, не сказали. Того ж, государь, дни пришед ко мне, холопу твоему, канецкой толмач Матвей Эриков, сказывал тайно: как де приезжал в Канцы новгородцкой стрелец Ортюшка Нечаев с листом околничего и воеводы, князя Федора Ондреевича Хилкова, об моем, холопа твоего, приеме, и он де, едучи дорогою, в Орешке росказывал многим людем, что в твоей государеве земле во многих городех и местех собраны твои государевы ратные многие люди, а поход де тем людем на Свейскую землю, и те де стрелецкие речи сказаны в Орешке воеводе, а воевода писал о том в Канцы к генералу, а как де тот Ортюшка приехал с листом в Канцы, и генерал де велел того Ортюшку взять на двор ему, толмачу, и напоя пьяново, того [297] Ортюшку роспросить, в которых твоих государевых городех и сколко ратных людей собрано, и хто у них твоих государевых воевод, а прислал де, государь, к нему, толмачу, для роспросу того Ортюшки канетцкого переводчика Матвея Дубинского, и тот де переводчик и он, толмач, напоя пьяново, ево, Ортюшку, спрашивали, и он де про твоих государевых ратных людей сказывал про многих, толко де он, толмач, мне, холопу твоему, наизусть сказать не упомнит, а есть де тому чорная записка у переводчика, а белая записка с тое списана и отдана генералу, и он де того переводчика с тою чорною запискою ко мне, холопу твоему, приведет.

И мая, государь, в 7 день приходили ко мне, холопу твоему, канецкой переводчик Матвей Дубинской да толмач Матвей Эриков и показывали чорную записку, что им в Канцах сказывал стрелец Артюшка Нечаев, а в записке, государь, их написано: послан де от тебя, государя, с Москвы твой государев боярин князь Яков Куденетович Черкаской, а с ним ратных людей сорок тысяч человек, а пришол де блиско к Новугороду, от Новагорода за 70 верст. Да в В. Новегороде с твоим государевым боярином, со князем Иваном Никитичем Хованским, ратных людей 12 тысяч, да на Олонце собрано сорок тысяч, и из того де числа 16 тысяч послано на корельской рубеж, да в Старой Русе прибрано 6.000 да в Ладоге 1.000 человек, а все де те люди изготовлены к свейскому рубежу. И генерал де, слыша такие речи, не хотел было меня, холопа твоего, принять, и как де приехал в Канцы комисаров человек Мелхерка, и генерал де призвал ево к себе тотчас и про ратных людей ево роспрашивал, и комисаров де человек генералу сказывал, что ты, государь, с королевою в дружбе и комисара ее жалуешь своим государевым жалованьем, и войны с твоей государевы стороны не будет, и ратных людей нигде в зборе нет, опричь Новагорода, а в Нове, государь, городе съезд твоим государевым ратным людем, тутошним же новгородцом, дворяном и детем боярским, для обереганья твоего государева боярина князя Ивана Никитича Хованского, а боярин де князь Иван Никитич прислан от тебя, государя, в Новгород для сыску воровских людей и мятежников, которые в Новегороде учинили смуту. И генерал де, государь, услыша от комисарова человека такие речи, стрелецкой скаске не поверил, послал на рубеж и велел меня, холопа твоего, принять тотчас. И я, холоп твой, говорил, что ты, государь, вечной мирной договор з государынею [298] их с королевою держишь крепко и нерушимо, и с твоей государевы стороны вечному мирному договору нарушенья николи не будет, а будет стрелец такие непристойные речи говорил, и тому стрельцу по твоему государеву указу будет жестокое наказанье. И переводчик и толмач мне, холопу твоему, сказали, что они те мои, холопа твоего, речи генералу скажут. Того ж, государь, дни приходил ко мне, холопу твоему, комисаров человек Мелхерка и сказывал: как де он приехал к Канцы, и генерал де велел ево перед собою поставить тотчас и про твоих государевых ратных людей ево роспрашивал, в которых городех и сколько твоих государевых ратных людей сотрано, и он де ему сказал, что твоих государевых ратных людей нигде в зборе нет. И генерал де ему сказывал, что де новгородцкой стрелец Ортюшка Нечаев, которой приезжал к нему, генералу, с листом околничего и воеводы князя Федора Ондреевича Хилкова, сказывал в розных местех многих твоих государевых ратных людей, и он де, Мелхерка, ему, генералу, сказывал вдругорядь, что твоих государевых ратных людей в зборе нигде нет, и стрелецкой бы де скаске он, генерал, не верил. А назавтрее де, государь, того был у генерала датцкой посланник, которой был у тебя, государя, на Москве и про то, какое ему безчестье и увечье в Новегороде от воровских людей учинено, генералу росказывал, а опосле де того он, посланник, твоею государскою милостью хвалился, и про то, какую ему честь твой государев боярин князь Иван Никитич Хованской в Новегороде воздал и по твоему государеву указу учинил оборонь, росказывал, и генерал де тому, что ты, государь, в В. Новгород прислал своего государева боярина и велел воров и мятежников смирить, обрадовался ж, и дацкому де посланнику генерал сказал, что он про то к государыне своей х королеве в Стеколну отпишет нарочно и гонца пошлет тотчас, что ты, государь, для сыску и управы прислал в В. Новгород своего государева боярина, а он де, Мелхерка, при датцком посланнике у генерала был же и те их речи слышал".

______________

(Из статейного списка Василия Старого)

...."И того ж часу приходил к Василью от выборсково воеводы вахместер и говорил: прислал де ево к нему, Василью, выборской воевода и велел говорить: присылал де он к воеводе говорити о некоторых делех толмача, и воевода де высылал к [299] толмачю ево, вахместера, и толмач де ему ничего не сказал, а воевода к себе ево, толмача, пустить не велел для того, что де во многих городех во государеве стороне воеводы до себя Свеян не допускают, а се де он, воевода, лежит болен, и он бы, Василей, ему, вахместеру, сказал, о каких делех он к выборскому воеводе толмача посылал, а он де про то скажет воеводе, а что воевода против того к нему прикажет, и он ему ведомо учинит тотчас".

[.... .... ....]

...."И королева встав приказывала ко государю поздравленье стоя, а говорила по-свейски.

А как королева речь изговорила, и переводчик Яган Роселин говорил: королевино де величество приказывает с ним, Васильем, к царскому величеству любителное поздравление, а говорит так:

Великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Русии самодержцу, наше королевина величества любителное поздравление.

А как переводчик речь изговорил, и королеве поднес думной секретарь Яган Монсен грамоту, и королева, взяв у секретаря грамоту, говорила стоя:

Великому государю, его царскому величеству, наша королевина величества любителная грамота.

И подала Василью грамоту".

[.... .... ....]

...."Июля в 6 день приходил к Василью переводчик Яган Роселин и говорил: королевино де в—во велела ево, Василья, из Стеколны отпустить к ц. в—ву незадержав, толко де по се время ветру не было, а ныне де приходил с буерки лютман и говорил, что ветр наставает доброй, и ему б, Василью, на буерку итти.

И Василей говорил, что он ехать готов и на буерку идет.

И переводчик говорил, чтоб ему, Василью, на буерку итти после обеда, а до обеда ему отпустити ево немочно, а после де обеда по к —на в—ва указу пришлют по нево корету и проводят ево до буерка в корете.

Да переводчик же сказывал, что де сего дни у королевы начнется сойм, а на сойме будет королева и думные люди и духовного чину началной арцыбискуп, которой живет в прежнем свейском столном городе в Упсале, и все бискупы и пасторы, и из городов, от шляхт и от посадцких и от уездных и от пашенных людей со всякого города и изо всякого чину по два человека, и объявят на сойме государственные дела всем вслух. [300]

А выборные де люди будут тех земель и городов от посадов и от уездов, которые искони вечно в свейской коруне, а от новоприбылых земель и городов, от посадов и от уездов, выборных людей на сойме не бывает, и государственные думы никакие ведать им не дают.

А из которых де городов и уездов на сойм присланы будут выборные люди, и на тех людей присылают из тех городов шляхта и посадцкие и уездные люди верные писма за своими руками впредь для укрепленья, и чтo они, будучи на сойме, договорят, и то все будет от тех городов здержано и исполнено.

И Василей Ягану говорил, мочно ли ему то учинить, чтобы ему, Василью, на том сойме быть втай, и Яган говорил: буде он похочет, и он ему то учинит, толко де надобно итти поранее, до тех мест, покаместа в полату не сошлися соемные люди, а в то время, как уже сойдутца, иных никаких людей не пустят.

И Василей с переводчиком пошол, и пришли на королевин двор в болшую полату, в которой бывают у королевы государевы и иных государств послы и посланники, и взошли на рундук, против королевина места, а зделан тот рундук над дверми тое полаты гораздо высоко.

А после того почели сходитца в полату духовного чину и тутошние стеколнские и из городов посадцкие и уездные выборные люди.

И как в зборную полату сошлися все, и в то время из зборные полаты послали к шляхетцким всех городов к выборным людем, чтоб они шли в город и били челом королеве, чтоб королева изволила итти в думу, а они, духовного чину и все выборные люди, ее, королевы, ожидают, а шляхетцкие выборные люди в то время, как по них из зборные полаты послали, были в зборе на своем на то уставленном шляхетцком дворе.

И после того вскоре пришли на королевин двор шляхта выборные люди, и не ходя в зборную полату, пошли х королеве, а перед ними играли на маленьких свирелках, а думные люди в то время были у королевы, а королева была в своих покоевых полатах.

И после того королева из своих полат вышла на дворец и шла дворцом, а перед королевою шли шляхта выборные люди, а за выборными людми шли думные люди, а за королевою шли княжны и думных людей дочери, и в то время, как королева из своих полат вышла и дворцом шла, игры никакой не было.

И Василей переводчика спрашивал: для чего королева идет в зборную полату дворцом, а не переходами. [301]

И переводчик сказал: мочно де было королеве переходами или полатами из своих покоевых полат в зборную полату притти, толко по извыклому прежнему обычаю королева всегда ходит из своих полат в зборную полату дворцом, для того что наперед того прежние короли в зборную полату в думу хаживали тою ж дорогою".

[.... .... ....]

...."И как канцлер речь изговорил и на свое место сел, и после того Бент Шкут чол перед королевою писмо всем людем вслух.

А в писме чол, что к —на в—ва отец, велеможной государь Густав Адолф, король свейской, также и ее к —но в—во с великим государем с цесарем римским держали за его цесарскую неправду войну многое время, как о том всем вам, Свейского королевства подданным, ведомо в прошлых годех на прежних соймех, а опосле того те все ссоры и война с цесарем замирена вечным покоем".

[.... .... ....]

...."Да и про то ц. в—во 48 в своей грамоте х к —ну в—ву писал же, что его ц. в—во послал во Псков своих государевых ближних людей и велел про тот воровской завод учинить смертную казнь, а иным жестокое наказанье, и с царским де в—вом к —но в—во в дружбе и в любви по прежнему мирному договору и вечному докончанью, а ссорных бы никаких речей впредь никто не говорил".

[.... .... ....]

...."Да переводчик же Яган Роселин, идучи дорогою, говорил, что де к —но в—во ныне на сойме учинила новое дело, чего наперед того на прежних соймех не бывало, что про ц. в—ва имянованье, как ее к —но в—во с ним, великим государем, в дружбе и в любви пребывает, велела говорить преже полского короля имяни, и как де про то полскому королю будет ведомо, и ему де то будет нелюбително, и начаетца де он, как будет в Любке посолской съезд, и про то де полские послы свейским послом будут выговаривать, толко де к —но в—во то учинила для ц. в—ва дружбы и любви, и впредь де уже на соймех будет по тому ж.

И Василей переводчику говорил: великий государь, его ц. в—во, с к —ным в—вом в дружбе и в любви по вечному докончанью, и [302] впредь их государевой дружбе и любви нарушенья не будет. А что к —но в—во великому государю, его ц. в—ву, воздала честь по ево государскому достоинству, и ц. в—во к —ну в—ву велит воздавать по тому ж, как ее к —но в—во воздает честь его царскому величеству".

[.... .... ....]

...."Из Новагорода пошли июля в 26 день, к Москве пришли августа в 5 день.

А как Василей был в Стеколне, и что каких вестей при нем в Стеколну в вестовых курантах приходило, и он те вестовые куранты покупал и привез ко государю к Москве".

[.... .... ....]

...."Как Васка Старого приехал з государевой стороны в свейскую сторону в Канцы, и что новгородцкой стрелец Артюшка Нечаев в Канцах сказывал, что будто в государеве стороне во многих местех збирают ратных людей, и про то сказывали переводчик Матвей Дубинской да толмач Матвей Эриков, что будто те ратные люди идут на свейскую сторону, про то де им тот же стрелец сказывал, и Васка говорил, что государь с королевою в дружбе и в любви по вечному докончанью, и войны с ево государевы стороны не будет, и ратных людей нигде в зборе нет, —про то подлинно писал ко государю к Москве в вестовой отписке.

И толмач и переводчик говорили: и королева де с государем также в дружбе и в любви, а ныне де у королевы ратные люди из цесаревой земли живут в Свее в розных местех, и будет государю понадобятца ратные люди, и они де начаютца, что государю королева за ратных людей не постоит. И Васка им говорил: будет государю что у королевы понадобитца, и государь о том х королеве отпишет, а ратных людей у государя много во всей ево государеве отчине".

______________

(Из грамоты королевы Христины к царю Алексею Михайловичу)

...."И наше к —но в—во для того к вашему ц. в—ву надежду имеем, что ваше ц. в—во таким своим подданным —мятежником за их злые дела по своему язанию велели накрепко наказанье учинить, и того Логина и иных нашего к —ва в—ва подданных, которые в то мятежное время шкоты и убытки учинены, велели то заплатить и отдать, а его самово с людми и з животы опять поставить на нашей к —на в—ва земле безо всякие шкоты".


Комментарии

48 Говорилось в той же прочитанной Бенктом Шютте (Шкутом) тронной речи на шведском риксдаге (сейме).