Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

2. Из статейного списка послов.

(Моск. Главн. Арх. Мин. Иностр. Дел, Шведский статейный список, № 27)

...."Августа во 2 день приходили к послом приставы, полуполковник Яган Гулствер да Никулай Линдегрин, да переводчик Яган Роселин и говорили: королевино де в—во прислала к ним, ц. в—ва великим послом, и велела говорить, чтоб им, ц. в—ва великим послом, сего дни быти в ответе, а с ними присланы под них, ц. в—ва великих послов, кореты против прежнего, и они б, ц. в—ва великие послы, в ответ ехали, а к. в—ва думные люди их ожидают.

И послы на королевин двор поехали в ответ в седьмые, а приезд их на королевин двор был, и встречники послов встречали во всем против прежнего, как они были в ответех наперед сего.

А как послы вошли в полату, и середи полаты встретили послов королевины думные люди, канцлер Аксель Оксенстерн да Матьяс Соп да Ирик Гулденстерн.

И послы с ними витались и сели, а канцлер и Матьяс Соп и Ирик и секретари, которые встречали, сели же по местом. [158]

И думные люди говорили: будучи они, ц. в—ва великие послы, с ними, к —на в—ва думными людми, в ответе июля в 31 д. о которых делех говорили, —и они, думные люди, к. в—ву о том объявили, а особно ее к. в—ву росказали о перебещиках, что они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, после многих речей, которые в то время говорили, объявили, чтоб то дело о перебещиках на обе стороны пресечь и впредь утвердить тем обычаем: которые до сего времени в прошлых годех перебежали с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону и с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону, и тех бы с обеих сторон не спрашивать, а впредь бы перебещиков на обе стороны не принимать. И королевино де в—во о том думала и велела им, думным своим людем, им, ц. в—ва великим послом, на те их речи ответ учинить: как де высокославные памяти велем. государя их, Густава Адолфа короля, не стало, а во владенье вступила государыня их, ее к. в—во, и к. в—во вечное докончанье, которое учинено со отцем в. государя вашего, его ц. в—ва, блаженные памяти с в. государем ц. и в. к. Михайлом Федоровичем, всеа Русии самод., с его ц. в—вом, у ее к. в—ва отца, высокослав. пам. велем. государя Густава Адолфа, короля свейского, его к. в—ва, учинено, по се время содержала и впредь держати хочет крепко и нерушимо, и всякие дела по вечному докончанью исправляла и впредь исправляти хочет, и того вечного докончанья инако ни в каких статьях николи не толковала; а как ее к. в—во от них, думных людей, услышала, что они, ц. в—ва великие послы, о том болшом деле, о перебещиках, толкуют в вечном докончанье инако, не так, как быти доведетца, —и ее к. в—во о том добре дивуетца, что такие новые речи о перебещиках мимо вечного докончанья с ц. в—ва стороны объявляютца, и ее к. в—во о том не ведает, штo и делать, и того не ведает, как с в. государем, с его ц. в—вом, по вечному докончанью впредь дружбу и любовь содержати, и приказала им, думным своим людем, говорити, что им, ц. в—ва великим послом, мочно о том самим помыслить, что то вечное докончанье в. государя вашего, его ц. в—ва, отца, бл. пам. в. государя ц. и в. к. Михайла Федоровича, всеа Русии сам., его ц. в—ва, также и ее к. в—ва отца, высокосл. пам. велем. государя Густава Адолфа, короля свейского, его к. в—ва, их, обоих великих государей, душами, крестным целованьем закреплено, и то ль крепче, что обои великие государи вечное докончанье душами своими закрепили, или то крепче, что ныне они, ц. в—ва великие послы, с ними, думными людми, [159] о перебещиках хотят договор учинить и писмом укрепитца, мимо прежнее вечное докончанье. И толко де их посолскому договору верить, —и вечное докончанье в утверженье ставить уже не для чего, а то де вечное докончанье таково крепко утвержено, что крепче того нелзя быть: обои великие государи передо всем народом душами своими закрепили, королевское де в—во в керки передо всем народом на святом евангилии клятвою своею закрепил, а ц. в—во на Москве, также передо всем народом, крестным целованьем утвердил. А как после их, обоих великих государей, в. государь ваш, ц. и в. к. Михайло Федорович, всеа Русии сам., его ц. в—во, учинился Росийскому царствию царем и великим князем, всеа Русии самодержцем, и то вечное докончанье в. государь ваш, его ц. в—во, с велем. государыню их, с ее к. в—вом, подтвердили своими государскими подтверженными грамотами, что тому вечному докончанью во всем быти здержану крепку и нерушиму. И королевино де в—во с ними, ц. в—ва великими послы, о перебещиках мимо вечного докончанья им, думным людем, договариватца не указала. А как были у ц. в—ва к. в—а послы Ирик Гулденстерн с товарыщи, и ц. в—ва бояром и думным людем в ответе говорили, чтоб перебещиков, которые перебежали в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны, отдати в к. в—ва сторону всех по вечному докончанью, а с к. в—ва стороны перебещиков, которые перебежали с ц. в—ва стороны, также сыскав отдадут в ц. в—ва сторону, и царского де в—ва бояре и думные люди к. в—ва великим послом о перебещиках ответ учинили не по вечному докончанью, и королевино де в—во, с ними, ц. в—ва великими послы, велела им, думным людем, о перебещиках говорити по вечному докончанью, чтоб на обе стороны прежних перебещиков отдати и впредь отдавати всяких людей.

И послы говорили: блаж. пам. в. государь наш, ц. и в. к. М. Ф., всеа Русии сам., его ц. в—во, высокосл. пам. с велем. государем вашим Густавом Адолфом, кор. свейским, с его к. в—вом, также и з государынею их, с ее к —ным в—вом, вечное докончанье держал во всем крепко и непременно; а как праведным судом Божиим в. государя нашего, ц. и в. к. М. Ф., всеа Русии сам., не стало, —оставя земное царство, отыде в вечное блаженство небесного царствия, а на великих и преславных государствах Росийского царствия учинился сын ево государев, в. государь наш, ц. и в. к. А. М., всеа Русии сам., —и в. государь наш, ц. и в. к. А. М., в. Р. сам., его ц. в—во, с велем. госуд. их Христиною, [160] кор. свейскою, с ее к. в—вом, то вечное докончанье держит и впредь держати хочет крепко и нерушимо, а они, ц. в—ва великие послы, с ними, к. в—ва думными людми, будучи в ответе июля в 31 числе, о перебещиках говорили не к нарушенью вечного докончанья, но к бессорному содержанью. А что они, к. в—ва думные люди, говорили, чтоб отдавати перебещиков на обе стороны всяких людей, —и о перебещиках, чтоб отдавати на обе стороны всяких людей, в вечном докончанье не написано, а говорили они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, чтоб о перебещиках договариватца на том: которые перебещики перебежали с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону, и которые перебежали в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны, и тем бы перебещиком в той стороне и быть, потому что после мирного договору перебещики на обе стороны переходили болши 30 лет, и в такие лета многие померли, а иные перебежали в Литву, а иные, быв в ц. в—ва стороне, перешли назад в к. в—ва сторону. А в росписи к. в—ва великих послов, какову прислали в посолской приказ, те перебещики написаны. И таких перебещиков где сыскивать, и как такое дело исправити? Да и наперед сего с ц. в—ва стороны перебещики, которые в сыску объявились, в к. в—ва сторону отдаваны причинные люди многие, а с к —на в—ва стороны объявили ц. в—ва перебещиков 200 чел., а отдали толко одного человека да другово задержаново, а про иных сказали, что будто збежали в Литву, а до иных будто есть к. в—ва дело; и никово тех перебещиков не отдали, и в отдаче перебещиков учинилося неисправленье с к. в—ва стороны. И они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, говорили для того, что в вечном докончанье про отдачу перебещиков всяких людей не написано, а написано, что отдавать перебещиков—воров и причинных людей, а они, к. в—ва думные люди, говорили, чтоб по той статье прежних перебещиков отдати и впредь отдавати всяких людей, и в том учинился меж ими спор, и они, ц. в—ва великие послы, для того им, к. в—ва думным, людем о договоре о перебещиках, и говорили, что тех перебещиков сыскати немочно, и толко о отдаче тех прежних перебещиков не пресечь, —и в том меж великими государи лише толко быть ссоре, а исправити того ни в которой стороне немочно. А что они, думные люди, говорили: то ли крепче, что обои великие государи вечное докончанье душами своими закрепили, или то крепче, что ныне они, ц. в—ва великие послы, с ними, думными людми, о перебещиках хотят договор учинить и писмом [161] укрепитца, —и они, ц. в—ва великие послы, с ними, к. в—ва думными людми, о перебещиках говорили, чтоб договор учинить вечному докончанью к утверженью и обоим великим государем к дружбе и к любви и их великим государствам к тишине и к покою, чтоб в отдаче перебещиков меж в. государем, его ц. в—вом, и к —ным в—вом ссоры и нелюбья не было.

И думные люди говорили: вечное де докончанье закреплено государскими душами, крестным целованьем, и по се время содержано крепко и нерушимо с обеих сторон, а инако о перебещиках с обе стороны не толковано, а учали де ныне вечное докончанье инако толковать с ц. в—ва стороны, и такое де перебещиков толкованье вечному докончанью нарушенье, а не содержанье, и толко де они, ц. в—ва великие послы, и впредь так вечное докончанье толковать учнут, и тем де они толкованьем вечное докончанье нарушат.

И послы говорили, что они, ц. в—ва великие послы, вечного докончанья ничем не рушат, и инако в вечном докончанье о перебещиках не толкуют, —говорят и ссылаютца во всем на вечное докончанье, не так, как они, думные люди, говорят о перебещиках, чево в вечном докончанье не написано. И о перебещиках о договоре они, ц. в—ва великие послы (говорят?), как бы обоим великим государем к дружбе и к любви. А коли уже они, думные люди, к договору о перебещиках не приступят, и они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, говорят, чтоб перебещиков по вечному докончанью ныне отдати и впредь отдавати на обе стороны воров и причинных людей, которым перебещиком на обе стороны в росписях написаны причины.

И думные люди говорили: коли де в вечном докончанье, чтo обои великие государи душами своими закрепили, о перебещиках перед прежним, как наперед сего делано, спор ставитца, а их посолскому договору и давно нельзя быть крепку, —как год другой пройдет, и тот их посолской договор вечного докончанья переговаривать будет легче.

И послы говорили: будет они, к. в—ва думные люди, с ними, ц. в—ва великими послы, о перебещиках договор учинят и писмами утвердят, и тот договор с ц. в—ва стороны будет содержан, а нарушенья тому их посолскому договору не будет, и вечному докончанью тот договор будет не противен. Да и много того бывает: которая статья в вечном докончанье написана [162] не добре явно, и о таких статьях исправленье бывает меж великими государи послами.

И думные люди говорили, что де о перебещиках вновь договариватца не для чего: яснее того, как о перебещиках в вечном докончанье написано, вновь инако писать не надобно. А что де они, ц. в—ва великие послы, говорят, чтоб к. в—ва перебещиков отставить в ц. в—ва стороне, а ц. в—ва перебещиков оставить в к. в—ва стороне, и царского де в—ва перебещиков в королевина в—ва стороне оставливать неково: как де они, думные люди, посмотрили в их роспись перебещиком, какову они, ц. в—ва великие послы, наперед сего в ответе оставили, и в той де росписи мало не все написаны к. в—ва подданные, которые де с к. в—ва стороны перебегали в ц. в—ва сторону и, пожив немного, перешли назад в к. в—ва сторону, и у вас де в росписи и те написаны царского ж в—ва подданными.

И послы говорили: чтo они, к. в—ва думные люди, говорят: как в вечном докончанье про перебещиков написано, и яснее того вновь инако о перебещиках писать не надобно, и они, ц. в—ва великие послы, говорят, что в вечном докончанье ясно написано про перебещиков, —про воров и про причинных людей, которые причинны ко всякому воровству, а про пашенных крестьян, которые учнут переходить с одной стороны на другую, и что их отдавати, того в вечном докончанье нигде не написано. А что они, думные люди, говорят, что будто их, ц. в—ва великих послов, в перебещицкой росписи написаны к. в—ва подданные, —и в той росписи к. в—ва подданного ни одного человека не написано, а написаны все перебещики ц. в—ва стороны, хто имянем и откуды, и сколь давно збежали, и где ныне в к. в—ва стороне живут. И то знатно, что они, к. в—ва думные люди, называют тех перебещиков, которые перебежали с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону, будто те перебещики мало не все к. в—ва стороны подданные, а перебегали в ц. в—ва сторону и, пожив немногое время, будто перешли назад в к. в—ва сторону, —для того, чтоб тех перебещиков в ц. в—ва сторону не отдать. А по ц. в—ва указу в роспись писаны перебещики вправду и по сыску, а не по челобитчиковым скаскам, прямые ц. в—ва подданные. А что они, к. в—ва думные люди, называют перебещиков, будто в росписи написаны мало не все подданные к. в—ва, и про то им столь скоро от ково ведомо учинилось, хто на них сторожилцы и знатцы? [163]

И думные люди говорили: про то де им, думным людем, ведомо подлинно, что с ц. в—ва стороны перебещиков в к. в—ва стороне мало: как де им к чужим родимцом переходить? А с королевина де в—ва стороны, не толко что пашенные крестьяне, —и салдаты де из Финские земли в ц. в—ва сторону все вышли, чтоб им от службы отбыть. Да и про де им ведомо: как они в ц. в—ва сторону вышли, и которые пригодились в службу, и тех де перекрестили и послали на службу в Казань и в Астарахань и на украйные городы против татар. И королевину де в—ву то добре досадно, что в ц. в—ва сторону безпрестанно перебещиков принимают: служба де у к. в—ва убывает, и государству делаетца поруха и многие убытки и земле опустение. А перебещиков с ц. в—ва стороны назад в королевина в—ва сторону не отдают, и чтоб де с ц. в—ва стороны сыскав перебещиков отдати и с их животы, чтo они с собою свезли, и убытки, которые от тех перебещиков починились, заплатити. А которые Финцы и иные ее к. в—ва подданные одной их, свейские, веры перебегали в ц. в—ва сторону, и в ц. в—ва стороне архимариты и игумены, хотя их укрепить за собою во крестьянех, перекрещивали их в рускую веру. И тем бы де архимаритом и игуменом велел ц. в—во за то учинити наказанье. А впредь де бы учинити о том заказ крепкой, чтоб свейских перебещиков не принимали, а которые их, свейские, веры, и тех бы не перекрещивали, тем бы меж великими государи ссоры и нелюбья не чинили.

И послы говорили: чтo они, к. в—ва думные люди, говорят, что будто в ц. в—ва сторону не толко что пашенные крестьяне, и салдаты де из Финские земли все вышли, и про то им, думным людем, нехто сказывал неправду, хотя меж ц. в—вом и к. в—вом учинить ссору. А как были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы Ирик Гульденстерн с товарищи и перебещиком прислали в посолской приказ роспись, и в той росписи написано перебещиков салдат из Финские земли и из иных мест всего человек десять, и от десяти человек салдат службе умаленью и государству порухе и земле опустению и многим убыткам быти не от ково; и им было, к. в—ва думным людем, такие непристойные и затейливые речи говорить непригоже, —затевати и говорити такие непристойные речи, кабы к нарушению вечного докончанья. А с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону после мирного договору 125 году перебежали многие тысячи людей и снесли многие животы и починили великие убытки, а иные кореляня и олонченя, которые жили исстари [164] в ц. в—ва стороне близко их, свейского, рубежа, перебежали в к. в—ва сторону по подговору с к. в—ва стороны корелян же, своих знакомцов и родимцов, а иные из тех перебещиков, переходя в ц. в—ва сторону, многие воровства чинили, помещиков своих, за кем жили, разоряли, деревни жг(л)и и животы грабили, и о таких воровствах ц. в—ва из отчины, из В. Новагорода, его ц. в—ва бояре и воеводы в к. в—ва сторону порубежных городов к державцом писали многижды, и таких воров-перебещиков в ц. в—ва сторону не отдали, и сыску и управы в том не учинили. А чтo они, думные люди говорят, что в ц. в—ва стороне к. в—ва подданных одной их, свейские, веры перекрещивают и посылают на службы в Казань и в Астарахань и на украйну от татарских приходов, —и про то им, думным людем, нехто сказывал неправду ж: в ц. в—ва стороне неволею в православную християнскую веру никово не крестят, а на архимаритов и игуменов в насильственном крещении к в. государю, к его ц. в—ву, челобитья ни от кого не бывало; а в ц. в—ва отчины, в Казань и в Астарахань и на украйну, ратных людей посылать не для чего много: в Казани и в Астарахани и по украйнам ратных людей и тутошних жильцов (много?); да не токмо что туды ратных людей посылати, —многижды то бывает, что из Казани и Астарахани ратных людей посылают и на иные ц. в—ва службы.

И думные люди говорили: хотя де салдаты и немногие люди в росписи писаны, толко де из Финские земли перебежали многие люди, которые писались в салдаты, а салдатами не написаны потому, что они не бывали на службе.

И послы говорили: как им, думным людям, такие речи говорить не в стыд? Сами они говорили, что будто из Финские земли салдаты перебежали многие люди, а как они, ц. в—ва великие послы, им объявили, что в росписи написано салдат всего человек з десять, и они, думные люди, речи свои переменили и говорят, что будто из Финские земли многие люди перебежали, которые писались в солдаты. И таких было им непристойных речей затевать и говорить и (не?) годилось. А которые перебещики, причинные люди, перебегали в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны, и те в ц. в—ва стороне сысканы и в к. в—ва сторону отданы многие люди, а с к. в—ва стороны ц. в—ва перебещиков объявили к отдаче 200 человек, а отдали толко перебещика одного человека да другова задержанова, и перебещиков в отдаче учинилось неисправленье с к в—ва стороны. [165]

И думные люди говорили: говорили де вы, ц. в—ва великие послы, что будто с к. в—ва стороны объявили перебещиков 200 человек, а отдали перебещика одного человека да другово задержанова, и с к. в—ва стороны перебещики отдаваны по сыску; как де был в Канцах Ирик Гульденстерн, и по к. в—ва указу ц. в—ва про перебещиков, которые перебежали в к. в—ва сторону, сыскивали, и которые в сыску объявились, что они ц. в—ва стороны перебещики, и те в ц. в—ва сторону по правде и отданы; а которые из них объявились, что они подданные к. в—ва, и те оставлены в к. в—ва стороне. А к. в—ва перебещиков в ц. в—ва стороне многие тысячи живут в розных местех, а многие люди перебещики живут в Агнесме, под Олонцом, и про тех перебещиков ведомо им подлинно.

И послы говорили, что они в ц. в—ва стороне урочища Агнесмы не знают и ни от кого не слыхали, да и в росписи, какову на Москве прислали в посолский приказ к. в—ва великие послы Ирик Гулденстерн с товарищи, такова урочища —Агнесмы не написано, про то они, великие послы, впервые слышат.

И думные люди говорили: в росписи де Агнесмы не написано, потому что им в то время про то ведомо не было, а как им учинилось ведомо, и они, думные люди, им, великим послом, о том и говорят. Агнесма де урочище —Вознесенской монастырь, от Олонца в пяти верстах.

И послы говорили: говорите де вы, к. в—ва думные люди, чтоб по вечному докончанью отдавати перебещиков на обе стороны всяких людей, и в вечном докончанье того, чтоб перебещиков отдавать всяких людей, не написано, а написано в вечном докончанье, чтоб отдавати перебещиков—воров и причинных людей. И как были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы Ирик Гулденстерн с товарищи, и о перебещиках с ц. в—ва з бояры и думными людми в ответе говорили и прислали перехожим людем в посолской приказ роспись, и которые перебещики в росписи написаны, что они в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны перебежали ото убивства и от ыного воровства и причин, и в. государь наш, его ц. в—во, велит тех воров и причинных людей сыскивать всякими сыски накрепко; и будет которые в сыску объявятца, и его ц. в—во велит тех воров по вечному мирному договору отдать в к. в—ва сторону; также бы и ц. в—ва перебещиков, которые перебежали в свейскую сторону, починяв воровства и убивства и татьбу и грабеж, и которые взяты в полон в воинское время [166] в Свейское государство, и которые после мирного договору в выходные две недели задержаны, и королевино б в—во велела тех перебещиков и полонеников и задержаных людей отдать в ц. в—ва сторону. А задержано в к. в—ва стороне, которые писались в роспись и хотели перейтить в ц. в—ва сторону, иванегородец Филка Лебедь с товарыщи, 351 человек, и у той росписи Филки Лебедя и иных ево товарищей приписаны руки.

И думные люди говорили, что они, ц. в—ва послы, в вечном докончанье толкуют про перебещиков толко про воров и про причинных людей, а не про всяких людей, и то они толкуют мимо вечного докончанья; в вечном докончанье написано, что отдавати перебещиков, причинных всяких людей, и перебещику де всякому то и причина, что он збежит и животы снесет. А что де они, ц. в—ва великие послы, говорят, что некоторые руские люди в выходные две недели в свейской стороне задержаны, а в ц. в—ва сторону не отпущены, а имянно, иванегородец Филка Лебедь с товарыщи, и руские де люди в свейской стороне никто не задержаны: по вечному докончанью в выходные 2 недели дана была им воля, которые похотели итти в ц. в—ва сторону, и те и вышли, а которые похотели остатца в свейской стороне, и те оставлены. А хотя которые в ц. в—ва сторону и писались, а в выходные недели не вышли, и их было в ц. в—ва сторону насилу выслать нельзя.

И послы говорили: как руские люди в ц. в—ва сторону писались и хотели вытить в те выходные недели, и к. в—ва державцы, ведая про них, что они люди богатые, и для того в свейской стороне их задержали; а которые в роспись и не писались, а люди бедные и похотели итти в ц. в—ва сторону, и тем дана воля. А Филка де Лебедь с товарыщи писалися в ц. в—ва (сторону при?) 23 аглинского посла князя Ивана Мерика при человеке, при Самойле Вутшае, да при толмаче при Андрее Англере, и руки к росписи прикладывали, что они хотят итти в ц. в—ва сторону, а писались они в роспись аглинского посла при человеке и при толмаче для того, что они люди прожиточные, и чтоб их для их пожитков в свейской стороне не задержали и отпустили их со всем. Аглинского посла человек и толмач присыланы были для того нарочно, чтоб [167] про тех людей, которые похотели итти в ц. в—ва сторону, послом и посреднику, аглинскому послу, было ведомо, и тем людем, которые писались в ц. в—ва сторону, аглинского посла человек и толмач тое роспись к послам привезли, и те люди, которые в роспись писалися, иванегородец Филка Лебедь с товарыщи, в свейской стороне задержаны, для того что они люди пожиточные, а отдан из тех людей в ц. в—ва сторону во 144 году на Осиновой горке толко один человек.

И думные люди говорили: как были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы Филип Шейдинг с товарыщи, и царского де в—ва бояре и думные люди к. в—ва великим послом говорили о задержаном толко об одном человеке, о Филке Лебеде, а о иных задержаных людех ни о ком не говорили. А ныне они, ц. в—ва великие послы, говорят о задержаных о многих людех, неведомо почему.

И послы говорили: как были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы Филип Шейдинг с товарыщи, и по ц. в—ва указу его ц. в—ва бояре и думные люди им, послом, говорили о полонениках да о задержаных людех, о Филке Лебеде с товарыщи, о всех, о которых и они, ц. в—ва великие послы, говорят; и послы Филип Шейдинг с товарыщи говорили, что Филка Лебедь с товарыщи в ц. в—ва сторону не писывались и к росписи рук своих не прикладывали, а будет толко он, Филка с товарыщи, прямо в те две недели в ц. в—ва сторону писалися и руки к росписи прикладывали, и ево де, Филку с товарыщи, в ц. в—ва сторону отдадут. И как к. в—ва послы с Москвы отпущены, и в Новегороде им та роспись за Филкиною и за поповскими и за их, задержаных людей, руками казана, и к. в—ва послы Филип Шейдинг с товарыщи сказали; коли у той росписи прямая Филкина и иных задержаных людей руки, и Филка Лебедь с товарыщи в ц. в—ва сторону отданы будут имянно. И в ц. в—ва сторону те задержаные люди и по ся места не отданы. А те задержаные люди ц. в—ву били челом и челобитные присылали многие, что их в свейской стороне держат неволею. И королевино б в—во полоняников и задержаных людей и перебещиков—причинных людей велела б в ц. в—ва сторону отдать всех.

И думные люди говорили: хотя де будет Филка Лебедь и иные руские люди в ц. в—ва сторону и писались, а в выходные две недели из свейской стороны в ц. в—ва сторону не вышли, и они стали свейские коруны. А королевина де в—ва великие послы Филип Шейдинг [168] с товарыщи таких речей, что тех людей, Филку Лебедя с товарыщи, по росписи за их руками в ц. в—ва сторону отдати, не говаривали. А с Филипом Шейдингом был в товарыщах Ирик Гунденстерн, и ныне он здесь, и он ответ сам за себя даст. И Ирик сказал то ж, будто они таких речей о Филке Лебеде с товарыщи не говаривали.

И послы говорили: толко бы руские люди Филка Лебедь с товарыщи в свейской стороне задержаны не были, как было им, написався в роспись и приложа руки аглинского посла при человеке и толмаче, в ц. в—ва сторону не вытить? Знатно то, что учинена над ними неволя, и той их неволе в задержанье роспись и руки Филки Лебедя с товарыщи улика. А в вечном докончанье написано: которые похотят в выходные две недели итить в ц. в—ва сторону, и тем не изволеным и не угроженым быть. А Филка Лебедь с товарыщи в ц. в—ва сторону итти хотели и в роспись имяна свои писали, а в свейской стороне задержаны, и то явная неправда: коли уже имяна свои в роспись написали и руки приложили, задержати было их по вечному окончанью не довелось; а то знатно, что их застращали и учинили над ними неволю. И то было мочно по вечному докончанью исправить, и после тех задержаных людей по их прежнему хотенью в ц. в—ва сторону отдати и неволею, и то с свейские стороны учинено мимо вечного докончанья: которые люди в ц. в—ва сторону итти хотели, и их задержали и после не отдали.

И думные люди говорили, чтоб они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, объявили: будет ли у них о перебещиках на вечное докончанье исправленье попрежнему, как наперед сего бывало, чтоб перебещиков на обе стороны отдати и впредь отдавати всяких людей.

И послы говорили, что они, ц. в—ва послы, с ними, к. в—ва думными людми, про перебещиков наперед сего говорили и ныне говорят во всем по вечному докончанью. А что на обе стороны перебещиков отдати, и того ни с которой стороны исправити немочно, потому что после мирного договору перебещики на обе стороны переходили болши 30 лет, и в такие лета многие померли, а иные перебежали в Литву, а иные, быв в ц. в—ва стороне, перешли назад в к. в—ва сторону. И им бы, к. в—ва думным людем, упорство свое отставити и к доброму делу приступить, —прежних перебещиков, которые с ц. в—ва стороны перебежали в к. в—ва сторону, а с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону, и тех бы на обе стороны не спрашивать, а договоритца бы на том, чтобы [169] впредь перебещиков на обе стороны не приимати, и о том бы учинити во обоих государствах заказ крепкой: будет хто перебещика на которую сторону примет, и тому учинить жестокое наказанье; а перебещиков, которые перейдут, отсылать назад, а которым лучитца с которой стороны итти на другую сторону торговым людем или пашенным крестьяном для какого дела, и тем бы ходити на обе стороны с проезжими порубежных городов воевод и державцов с листами; а в ближних порубежных местах для соседственного и управного дела пашенным крестьяном сходитися с помещиковыми писмами; а которые без проезжих пойдут, и тех бы ни в которую сторону не пропускати, а отсылати их назад; а порубежные ближние люди учнут ходить без писма, и тех по тому ж не отпускати и отсылати назад.

И думные люди говорили: чтo им, думным людем, от к. в—ва наказано, то они с ними, ц. в—ва великими послы, о перебещиках и говорили, а иного им о перебещиках говорить не указано. А чтo от них, ц. в—ва великих послов, слышели, и они о том к. в—ву известят" (листы 399 —427).

[.... .... ....]

...."И послы говорили: 24 будучи они, ц. в—ва великие послы, у них, к. в—ва думных людей, в ответе августа во 2-м числе, говорили с ними о перебещиках, и они, к. в—ва думные люди, канцлер с товарыщи, им, ц. в—ва великим послом, сказали: чтo они, думные люди, от них, ц. в—ва великих послов, слышали, и они о том хотели известить к. в—ву, а чтo о том к. в—ва изволение будет, и они, думные люди, им, ц. в—ва великим послом, хотели о том объявить иным времянем. И они б, к. в—ва думные люди, ныне им, ц. в—ва великим послом, объявили, чтo о том к. в—ва изволенье.

И думные люди говорили: будучи де в ответе августа 2 д. говорили они, ц. в—ва великие послы, с ними, к. в—ва думными людми, о перебещиках, чтоб перебещиком отдачю по се время на обе стороны пресечь: которые перебещики с ц. в—ва стороны перебежали в к. в—ва сторону, и которые с к. в—ва стороны перебежали в ц. в—ва сторону, и тем бы перебещиком в том государстве и быть, где они ныне, а назад бы их, откуда они перебежали, не отдати; а вперед бы перебещиков на обе стороны не принимати; [170] а которые перебегут, и тех на обе стороны отдавати. И они де, думные люди, их, ц. в—ва великих послов, речи, чтo они, великие послы, им, думным людем, говорили, к. в—ву росказывали, и королевино де в—во велела вам, ц. в—ва великим послом, говорить о том, чтоб перебещиков на обе стороны отдавати по вечному докончанью всяких людей, как наперед сего перебещики на обе стороны отдаваны, а что де перебещиком отдача по се время на обе стороны пресечь, и то де будет вечному докончанью нарушенье, а наперед де сего после вечного докончанья в. государя вашего, его ц. в—ва, отец, блаж. пам. в. госуд. ц. и в. к. М. Ф., всеа Русии сам., его ц. в—во, также и к. в—ва отец, высокосл. пам. Густав Адолф, кор. свейской, его к. в—во, вечной мирной договор во всем держали крепко и нерушимо и перебещиков на обе стороны отдавали всяких людей, а ныне к. в—во инако делать того не изволила.

И послы говорили: говорили они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, чтоб на обе стороны перебещиком отдача по се время пресечь, для того что после мирного договору перебещики на обе стороны переходили болши 30 лет, и в такие лета многие померли, а иные перебежали в Литву, а иные отходят в далние места и имяна свои перекладывают, и сыскати их не по чему, и того исправити, что отдать перебещиков на обе стороны, никоими мерами нелзя, толко лише в том меж великими государи быти ссоре, и они, великие послы, говорили о том, хотя того, чтоб меж великими государи дружба и любовь множилась и прибавлялась, а нелюбья меж ими, великими государи, за такое дело, чего исправити немочно, не всчиналось. А толко к. в—во того, что отдача перебещиком по се время пресечь, учинить не изволит, и в. госуд. наш, его ц. в—во, велит перебещиков отдавати в к. в—ва сторону по вечному докончанью —воров и причинных людей, которые сыщутца, также и к. в—во велела б в ц. в—ва сторону отдавати перебещиков—воров и причинных людей; а хто с которые стороны от какова воровства, или от какие причины, збежал, и то писано в росписях, какову роспись они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, отдали, и какову роспись, будучи у ц. в—ва на Москве, к. в—ва великие послы Ирик Гулденстерн с товарыщи прислали в посолской приказ.

И думные люди говорили: как де учинено меж обоими великими государи вечное докончанье, и тому уже болши 30 лет, [171] а спору о том николи не бывало: отдавали де на обе стороны перебещиков всяких людей, учинился де спор о перебещиках недавно.

И послы говорили: наперед сего о перебещиках спору не бывало потому: каковы росписи перебещиком присыланы были на перед сего в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны, и в тех росписях которые перебещики написаны были воры и причинные люди, и по росписям те причинные люди, которые сысканы, с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону и отдаваны. А спор ныне чинитца с к. в—ва стороны, потому что мимо вечного докончанья перебещиков просят всяких людей, которым в их росписях и причин не написано, и чего в вечном докончанье не написано и наперед сего небывало, того и ныне делать не годитца.

И думные люди говорили: как де был в Ижерской земле генералом Ирик Гулденстерн, и он де по к. в—ва указу ц. в—ва перебещиков, которые перебежали в к. в—ва сторону, сыскивал и в ц. в—ва сторону отсылал всяких людей, не одних воров и причинных людей.

И послы говорили: во 144-м году с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону отдано на Осиновой Горке перебещиков 442 человека, а с к. в—ва стороны отдано в ц. в—ва сторону толко 24 человека. А после того, в том же во 142 (sic) году, в ц. в—ва отчину, в В. Новгород, писали с к. в—ва стороны приказные люди, что ц. в—ва перебещиков в к. в—ва стороне сыскано и отдано будет 200 человек, а с ц. в—ва стороны также бы перебещиков, которые в сыску объявятца, отдать в к. в—ва сторону. И в ц. в—ва стороне перебещиков сыскано и в к. в—ва сторону отдано на корелском рубеже 316 человек, а с к. в—ва стороны из тех 200 человек, которые по писму были сысканы, отдали толко одного человека, а про иных сказали, что побежали в Литву, а до иных будто есть к. в—во дело. И то ль сыск и отдача с к. в—ва стороны перебещиков была? Объявя 200 челов., а отдали толко одного человека. И в отдаче перебещиков с ц. в—ва стороны по вечному докончанью исправленье было: отдаваны перебещики —воры и причинные люди, которые сысканы, многие, а с к. в—ва стороны в отдаче перебещиков делалась многая неправда.

И думные люди говорили: в королевина де в—ва стороне перебещики, которые сысканы, и те в ц. в—ва сторону и отданы, а отдаваны перебещики всякие люди с обеих сторон семьями, з женами и з детми, в которую сторону как они перебегали; и в семье де все ли они воры, и за всеми ль за ними какие причины? Иные [172] де отдаваны малые робята годы по три, по четыри, и за малыми робяты мочно ли быть какому воровству? А что они, великие послы, говорили, что будто писали с к. в—ва стороны приказные люди в ц. в—ва отчину, в В. Новгород, что ц. в—ва перебещиков сыскано и к отдаче изготовлено 200 человек, и они б, великие послы, то писмо, будет у них есть, им, думным людем, показали.

И послы говорили, что с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону отдаваны перебещики по вечному докончанью, воры и причинные люди, а которые из воров и из причинных людей перебегали семьями з женами и з детми, и те семьями и отдаваны, а которые причинные люди перебежали одинакие, и те одинакие и отдаваны. А приказных людей с к. в—ва стороны писма с ними, ц. в—ва великими послы, нет; а будет они, думные люди, похотят тем писмом нынешней спор рознять и учинить о перебещиках договор по вечному докончанью, что отдавати перебещиков на обе стороны воров и причинных людей, и они, ц. в—ва великие послы, пошлют к ц. в—ву для того писма гонца нарошно.

И думные люди говорили: хотя де будет о том в В. Новгород и писали, толко де после того из тех перебещиков многие померли, а иные збежали в Литву, а до иных де дошло к. в—ва дело, и те де люди в ц. в—ва сторону потому и не отданы. А блаженные де памяти в. госуд. ц. и в. к. М. Ф., в. Р. сам., его ц. в—во, писал к велем. госуд. их Христине, кор. свейской, к ее к. в—ву, в своей ц. в—ва грамоте, что его ц. в—ва повеленье послано во все его ц. в—ва порубежные городы и места: перебещиков, которые с к. в—ва стороны перебежали в ц. в—ва сторону, велено отдавати всяких людей.

И послы говорили: блаж. пам. в. госуд. наш, ц. и в. к. М. Ф., в. Р. сам., его ц. в—во, к велем. госуд. их Христине, кор. свейской, к ее к. в—ву, писал в своей ц. в—ва грамоте о перебещиках, что по его ц. в—ва указу перебещиков в к. в—ва сторону велено отдавати по вечному докончанью, а в вечном докончанье написано, что отдавати перебещиков на обе стороны воров и причинных людей; а что отдавати перебещиков мимо вечного докончанья —всяких людей, и того в ц. в—ва грамоте не написано. Да в той же ц. в—ва грамоте написано, чтоб к. в—во по вечному докончанью задержанных людей, которые в выходные две недели хотели итить в ц. в—ва сторону и имяна свои в роспися написали, а в свейской стороне задержаны неволею, да о полонениках, которые взяты в полон в воинское время, а в Московское государство [173] не отпущены, и чтоб к. в—во тех полоняников и задержаных людей велела отдать в ц. в—ва сторону. И те полоняники и задержаные люди и по ся места в ц. в—ва сторону не отданы. Да и они, ц. в—ва великие послы, будучи у них, к. в—ва думных людей, в ответе наперед сего, о тех полонениках и о задержаных людех говорили и ныне говорят то ж, чтоб тех полоняников и задержаных людей к. в—во велела отдать в ц. в—ва сторону.

И думные люди говорили: которые де полоняники руские люди взяты были в воинское время в полон в Свейское государство, и те в ц. в—ва сторону и отпущены, а которые по мирному договору в выходные две недели похотели итти в ц. в—ва сторону, и те в свейской стороне свобожены и в ц. в—ва сторону отпущены, а которые похотели остатца в свейской стороне, и те в свейской стороне и оставлены, а которые бы хотя и похотели итти в ц. в—ва сторону, а в выходные две недели не вышли, и тех по мирному договору после договорных дву недель в ц. в—ва сторону отпустити не довелось.

И послы говорили: в вечном докончанье, в 8-й статье, написано, что тех городов, которые от ц. в—ва свейской короне поступленысь, всяких чинов людем, которые в выходные две недели похотели итти в ц. в—ва сторону, волно итти з женами и з детми и з домочадцы и со всеми животы, а никому из них против их хотенья, что остатися, от его к. в—ва людей угроженым или изневоленым не быть, а еще к тому им приставов дати, которым их волно и без опасенья со всеми их животы до ц. в—ва рубежа проводити, чтоб им не ограбленым и не побитым быти. И многие люди в ц. в—ва сторону в выходные две недели итти хотели и в роспись имяна свои писали и руки прикладывали, а в ц. в—ва сторону не отпущены, задержаны в свейской стороне неволею, а они, думные люди, говорят, что будто они не задержаны, и роспись, в которой их имяна писаны за их и за поповскими руками, ставят ни во что, и та их роспись на то задержанье и улика. А в. государь наш, его ц. в—во, тех задержаных людей к. в—ву не поступитца; чем же такое дело розняти? Толко лише в таких с к. в—ва стороны неправдах меж великими государи быти ссоре и нелюбью, —и они, ц. в—ва великие послы, говорят о перебещиках, чтоб отдача перебещиком по се время пресечь: которые перебещики перебежали в которую сторону, тем бы в той стороне и быть, а вперед бы перебещиков не принимать, для того чтоб в таких задавнелых летех в отдаче перебещиков меж [174] великими государи ссоры не было, потому что исправити того ни в которой стороне немочно. А будет они, думные люди, к такому доброму делу приступят и перебещиком отдачю по се время пресекут, и они, великие послы, чают того, что в. государь, его ц. в—во, для к. в—ва дружбы и любви задержаных людей к. в—ву поступитца, а будет они, к. в—ва думные люди, к доброму делу не приступят, с ними, ц. в—ва великими послы, договору о том, что перебещиком отдача по се время пресечь, не учинят, —и в. государь, его ц. в—во, тех полоняников и задержаных людей к. в—ву не поступитца, спрашивати их учнет.

И думные люди говорили: чтo они, ц. в—ва великие послы, о перебещиках говорят, чтоб на обе стороны перебещиком по се время отдача пресечь, потому что многие померли, а иных сыскати негде, и исправити того не мочно, и они б, ц. в—ва великие послы, сказали наперед, что перебещиков на обе стороны по вечному докончанью всяких людей отдавать доведетца, и будет они скажут, что по вечному докончанью перебещиков отдавати на обе стороны всяких людей, и они, думные люди, о том, которых отдати, и которых на обе стороны не спрашивать, договариватца учнут.

И послы говорили: хотя бы перебещики на обе стороны отдавать всякие люди и довелося, и в такие задавнелые лета где их сыскивать, не толко что за такие многие лета, —которые и в дву годех на обе стороны перебежали, ино и тех сыскать негде. Царскому б в—ву то было и прибыльнее, чтобы перебещиков на обе стороны всех сыскав отдати, потому что ц. в—ва перебещиков в к. в—ва стороне болши, толко никак того исправити в обеих сторонах немочно; а хотя будет в ц. в—ва стороне перебещики немногие люди и есть, и те, сведав про отдачю, имяна свои переменят и розбегутца и досталь в розные и далние места, и в отдаче перебещиков толко лише быть ссоре, а сыскати их будет немочно. Они, ц. в—ва великие послы приступают, к такому делу, о чем им от ц. в—ва и не наказано, хотя впредь меж обоими великими государи дружбы и любви, и говорят им, к. в—ва думным людем, о том: как бы то дело о перебещиках впредь утвердить, чтоб меж обоих государств было бессорно: тех бы перебещиков, которые ныне во обоих государствах, на обе стороны не спрашивать, а вперед о перебещиках учинити заказ крепкой, чтоб на обе стороны перебещиков не принимати, а которые перебегут, и тех бы отдавати на обе стороны всяких людей. [175]

И думные люди говорили: до тех мест, покаместа они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, про то скажут, что по вечному докончанью перебещиков на обе стороны отдавати всяких людей, ничего о перебещиках говорити с ними не учнут.

И послы говорили: толко бы впредь на обе стороны перебещиков отдавати не всяких людей, и они б, великие послы, о том с ними, думными людми, и не говорили.

И думные люди говорили: чтo от них, ц. в—ва великих послов, они, думные люди, слышат, и они о том к. в—ву известят а чтo о том к. в—ва изволенье будет, и они, думные люди, им, ц. в—ва великим послом, о том объявят иным времянем.

И послы говорили: будучи они, ц. в—ва великие послы, у них, к. в—ва думных людей, в первом и в ыных ответех говорили о началном и главном деле, —государя нашего, царя и в. князя Алексея Михайловича, всеа Русии самодержца, его ц. в—ва, о имянованье, что в договорном писме к. в—ва с цесарем, на которых статьях учинен меж ими мирной договор, да в печатном пошлинном уложенье государя нашего, его ц. в—ва, имянованье напечатано не по его государскому достоинству и не по вечному утверженью, с умаленьем, не остерегая его ц. в—ва Богом дарованные древние высокие чести, —великим князем без царского имянованья. И они, думные люди, говорили, что де в договорном писме к. в—ва с цесарем в. государя нашего, его ц. в—ва, имянованья справити никакими мерами немочно, потому что теми договорными записями на обе стороны розменились, и послы розных государств, которых у тех договорных записей приписаны руки, розъехались; а в печатном де пошлинном уложенье, которые писма в Свейском государстве, в Стеколне и в иных городех, сыщутца, в. государя нашего, его ц. в—ва, имянованье исправити и по его ц. в—ва достоинству напечатати мочно, и о том исправлении ц. в—ва о имянованье к. в—ва думные люди хотели к ним, ц. в—ва великим послом, прислати ответное писмо. И в. государя нашего, его ц. в—ва, о имянованье и по ся места к. в—ва думные люди ответного писма к ним, ц. в—ва великим послом, не присылывали, и в печатном пошлинном уложенье в. государя нашего, его ц. в—ва, имянованье ни в одном писме не справлено. И они б, думные люди, на прежние свои речи ц. в—ва о имянованье прислали к ним, великим послом, ответное писмо, а о пошлинном уложенье печатные писма велели собрати все, и в тех писмах государя нашего, его ц. в—ва, [176] имянованье велели справити и напечатати по его государскому достоинству, чтоб в том меж великими государи их государская дружба и любовь множилась.

И думные люди говорили, что де они о том к. в—ву известят. А чтo де они, думные люди, будучи с ними, ц. в—ва великими послы, в ответех наперед сего ц. в—ва о имянованье говорили, и на те де свои речи ответное писмо они, думные люди, к ним, великим послом, пришлют, а замешкалося де ответное писмо за тем, что у них, великих послов, с ними, думными людми, были многие речи о перебещиках.

И послы говорили: толко де они, думные люди, в ответном своем писме напишут блаженные памяти в. государя нашего, ц. и в. князя Михайла Федоровича, всеа Русии самодержца, также как в первом ответном писме, которое к ним назад отослано, —к его царскому имянованью в начале блаженные памяти не напишут, и им, ц. в—ва вел. послом, такое их ответное писмо будет негодно, и отошлют к ним то ответное писмо назад" (лл.441 —457).

[.... .... ....]

...."И канцлер Аксель Оксенстерн говорил: 25 будучи де они, ц. в—ва великие послы, к. в—ва у думных людей, у товарыщей ево, в ответе августа в 8 д., говорили о том деле, о перебещиках, о котором наперед сего спор был многой, и он де, канцлер, от товарыщей своих, которые в то время с ними, великими послы, в ответе были, выразумел, что они, великие послы, о той статье, о перебещиках, объявили, что не для одной статьи хто перебежит, которые и для всякой статьи учнут перебегать, и тех отдавать всяких людей. И он, канцлер с товарыщи по к. в—ва указу ныне с ними, ц. в—ва великими послы, еще сошлись, чтоб договоритца, как о той статье, о перебещиках, писмами укрепитца, чтоб впредь перебещиков на обе стороны не принимати, и будет они, ц. в—ва великие послы, изволят, и они б им, думным людем, мысль свою объявили.

И послы канцлеру говорили: чтo они, ц. в—ва великие послы, к. в—ва з думными людми, с ним, канцлером, и с товарыщи его, будучи в прежних ответех о перебещиках говорили, то и в последнем ответе августа в 8 д. без него, канцлера, говорили, —чтоб [177] по се время перебещиком отдача пресечь; которые ц. в—ва перебещики в к. в—ва стороне, и которые к. в—ва перебещики в ц. в—ва стороне, и тем бы в той стороне и быть, потому что перебещиком отдачи на обе стороны исправити никоими мерами немочно; а впредь бы не толко что воров и причинных людей, —и всяких бы перебещиков на обе стороны не принимати, о том бы во обоих государствах учинити заказы крепкие, чтоб отнюдь никаких перебещиков на обе стороны нихто не принимал, а хто примет, и тем чинить жестокое наказанье, а перебещиков отдавати назад. А иных речей о перебещиках с товарыщи ево в том ответе не говаривали, и они, к. в—ва думные люди, о том хотели известить к. в—ву, а чтo на то к. в—ва изволенье будет, и они о том хотели им, ц. в—ва великим послом, объявить иным времянем. И они б, думные люди, им, великим послом, объявили: чтo на то к. в—ва изволенье.

И думные люди говорили: королевина де в—ва изволенье они, думные люди, им, ц. в—ва великим послом, объявят, толко де то перва о том говорят, что в их речах две статьи содержатца: первое де, что вечное докончанье наперед сего инако николи не толковывано, —отдаваны перебещики по вечному докончанью всякие люди; другая де статья, что они, ц. в—ва великие послы, ныне в вечном докончанье о перебещиках толковали иноко, мимо прежнего обычея, и чтоб де то укрепить, чтоб впредь о том никакова спору не было, прежних перебещиков отдати всех и впредь отдавати всяких людей, как наперед сего отдавано, —которые ц. в—ва перебещики есть в к. в—ва стороне, и тех достойно отдати в ц. в—ва сторону, а которые к. в—ва перебещики есть в ц. в—ва стороне, и тех бы с ц. в—ва стороны отдати в к. в—ва сторону; а царского де в—ва перебещики, хотя будет и перешли немногие люди, и те де все живут в к. в—ва стороне в порубежных местех, близко ц. в—ва стороны, а с королевина де в—ва стороны в ц. в—ва сторону перебежали многие, многие тысечи, и о том мочно довести, из которых к. в—ва мест перебежали и за кем в ц. в—ва стороне живут; королевину де в—ву от того починились шкоды великие, а перебещиков с ц. в—ва стороны не отдают. А что де они, ц. в—ва великие послы, говорят, что перебещики, которые перебежали с к. в—ва стороны, многие померли, —и хотя де будет которые и померли, и у них осталися дети, ино б де детей их отдавать; а которые люди тех перебещиков за собою держали, и они де не повинны ль к. в—ву шкоды и убытки [178] заплатить? А они де, думные люди, ведаючи говорят, что в новогородцких и во псковских местех за митрополиты и за монастыри к. в—ва подданными земля наполнена; хотя б де к. в—ва в землю с ц. в—ва стороны войною впали, ино б де столко шкоды и убытков не учинили, и людем бы такова изрону не было. С королевина де в—ва стороны в ц. в—ва сторону о перебещиках писано безпрестанно, как те перебещики перебегали и живы были, а однако их с ц. в—ва стороны не отдавали, и королевину де в—ву ее к. в—ва дворяне и иные служилые люди о перебещиках наперед сего били челом и ныне бьют челом безпрестани, и за тем челобитьем ныне живут в Стеколне многие люди, и чтоб с ц. в—ва стороны перебещиков в к. в—ва сторону отдати всех.

И послы говорили: толко о отдаче прежних перебещиков язатца, что их отдати, и тому делу конца никако не будет: как перебещики переходили, и тому болши 30 лет, а по тем их, думных людей, словам не совершить того дела и в 50 лет, не толко что им, и внучатом их. Статочное ли то дело, что перебещиков в такие задавнелые лета сыскав отдать? Ни с которые стороны того никоими мерами исправить будет немочно, потому что многие померли, а иные збежали в Литву, а иные, быв в ц. в—ва стороне, перешли назад в к. в—ва сторону, а иные в их росписях написаны, что гуляют в розни и живут в неведомых местех; и таких неведомых людей и не в ведомых местех как сыскивать? Да в их же росписи написано, что в ц. в—ва стороне, на Чернецком, перебещиков болши тысячи человек; а в ц. в—ва стороне, в Новгороцком уезде, есть Чернецкое, а в нем дворов со сто, и то старинные, а природные тутошние жилцы, —и таким перебещиком многим людем где в Чернецком жить, и где тех перебещиков взять? И они, ц. в—ва великие послы, для того и говорили, чтоб меж обоими великими государи в перебещиках ссоры и нелюбья впредь не было, а дружба бы и любовь меж ими, великими государи, множилась и прибавлялась, и та б перебещицкая отдача по се время пресечь. А толко ц. в—ву спрашивать перебещиков на к. в—ве, а к. в—ву спрашивать перебещиков у ц. в—ва, и тому делу и конца не будет, толко лише в том меж великими государи быти ссоре, а исправити того никоими мерами немочно: сам он, канцлер, им, ц. в—ва великим послом, наперед сего сказывал, что с ц. в—ва стороны перебежав перебещики жили за ним, канцлером, и пожив немногое время и подговоря ево пашенных людей, збежали, неведомо куды, и говорил он, канцлер, чтоб [179] на тех людех, за которыми перебещики пожили, убытки взяти, а за ним, канцлером, и за самим ц. в—ва перебещики жили, и по его слову доведетца и на нем, канцлере, убытки взяти, что он за собою перебещиков держал. А в ц. в—ва сторону с королевина в—ва стороны не толко что перебещиков не отдавали, и задержаных людей, которые в выходные две недели задержаны, по се время в ц. в—ва сторону не отдали, а задержано их в свейской стороне, иванегородцов и ямлян и иных мест, 351 человек, и люди торговые и иных чинов, полные и прожиточные; у многих было животов рублев тысячь по пяти и болши. И те задержаные люди стоят десяти тысячь человек перебещиков; и они, ц. в—ва великие послы, для сходства к доброму делу чают того, что ц. в—во и тех задержаных людей к. в—ву поступитца, толко отдача прежним перебещиком на обе стороны пресечена будет.

И думные люди говорили: не толко де что торговых и пашенных, и никаких людей, которые бы похотели итти в ц. в—ва сторону, в к. в—ва стороне не задерживали; а что было высокосл. пам. велем. государю их Густаву Адолфу королю ссылать в ц. в—ва сторону неволею, и тово де было учинити немочно; а что де они, ц. в—ва великие послы, говорят, что задержано в к. в—ва стороне тех людей, которые хотели итти в выходные две недели в ц. в—ва сторону, иванегородцов и ямлян, 351 человек, —и в Иване де городе и всех жилецких людей человек с 300 человек не было.

И послы говорили, что те задержаные люди не одново Иванегорода, —и иных городов и мест. А в Иване-городе жилецких людей болши 500 чел. А как были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы Филип Шейдинг с товарыщи, и по ц. в—ва указу его ц. в—ва бояре и думные люди им, к. в—ва великим послом, о тех задержаных людех говорили. А как они, великие послы, с Москвы отпущены, и по ц. в—ва указу в В. Новегороде им, великим послом, тем задержаным людем роспись за их руками казана, и послы сказали, что по той росписи к. в—во тех задержаных людей отдати велит.

И думные люди говорили: королевина де в—ва великие послы Филип Шейдинг с товарыщи таких речей, что по той росписи тех задержаных людей в ц. в—ва сторону к. в—во отдати велит, не говаривали: хотя де будет те люди в ц. в—ва сторону итти и хотели и в роспись писались, а в выходные две недели в ц. в—ва сторону не вышли, и тех людей по вечному мирному договору в ц. в—ва сторону отдати не довелось. [180]

И послы говорили, что те люди в ц. в—ва сторону итти хотели и в роспись имяна свои писали, а в ц. в—ва сторону не вышли потому, что их задержали, а тому их задержанью роспись задержанных людей за руками и улика, а задержали их к. в—ва воеводы.

И думные люди говорили: которые де в то время королевского в—ва воеводы в тех городех были, и из де тех де воевод тех городов иные и ныне есть живы, и вы де их в том задержанье ничем не уличите; будучи де они в тех городех воеводы, делали во всем по к. в—ва указу, а без королевского де в—ва указу и мимо вечного докончанья никаких людей, которые похотели итти в ц. в—ва сторону, не задерживали, —которые похотели итти в ц. в—ва сторону, те и вышли, а которые остались в к. в—ва стороне, и тех было насилу выслать не для чего.

И послы говорили: коли они, к. в—ва думные люди, задержаных людей роспись за их руками ставят ни во что, задержанью их и неволе не в улику, какие ж от них в перебещиках впредь чаять правды и вечному докончанью исправленья, коли уже и писменные улики ставят ни во что, а свои слова ставят в правду и хотят всякое дело делати мимо вечного докончанья и всякие правды, по своим словам? А те задержаные люди объявили то, что они хотят итти в ц. в—ва сторону, и имяна свои в роспись писали и к той росписи руки прикладывали посредника, аглинского посла князь Ивана Ульянова, при посланном человеке (да) при переводчике, которые для того присланы были нарочно, и тое роспись тому аглинского посла человеку отдали, а аглинского посла человек тое роспись привез и отдал ц. в—ва послом. И против было такие улики вечного докончанья нарушати и тех людей в к. в—ва стороне держати и неправдою отговариватца им, думным людем, не надобно, а помнить было им надобно вечное докончанье и говорити о тех делех правдою.

И думные люди говорили: толко бы де те люди похотели итти в ц. в—ва сторону, и те б де люди имяна свои в роспись писали и руки свои прикладывали не при одном аглинского посла при человеке, —надобно было им в роспись писатца и при к. в—ва воеводах, которые в то время в тех городех были, и к той бы де росписи довелось тех городов воеводам руки приложить, а как бы де у той росписи к. в—ва воевод руки были, и то б де было крепко и верно.

И послы говорили: в вечном докончанье того не написано, что тем людем, которые в выходные две недели похотят итти [181] в ц. в—ва сторону, что им имяна свои в роспись писати с ведома к. в—ва воевод, и к тем росписям воеводам руки прикладывати, а написано в вечном докончанье, что тем людем, которые похотят итти в ц. в—ва сторону, к. в—ва от подданных не угроженным и не изневоленным быти, а писались те люди в роспись аглинского посла при человеке, что они идут в ц. в—ва сторону, для того, что они были люди пожиточные, и чтоб их в свейской стороне для пожитков их не задержали неволею.

И думные люди говорили: наперед де сего с ц. в—ва стороны говорили о задержаном об одном о Филке Лебеде, а ныне де они, ц. в—ва великие послы, говорят о многих людех, а Филкина де челобитья о том, что его задержали, в ц. в—ва сторону не отпустили, королевскому величеству и королевину в—ву николи не было.

И послы говорили: и наперед сего с ц. в—ва стороны о тех о всех задержаных людех говорено многижды, и от ц. в—ва х к. в—ву писано, а не об одном Филке Лебеде. А то они, думные люди, говорят статочное ли дело, что было Филке Лебедю о том бить челом, чтоб ево с к. в—ва стороны отпустили в ц. в—ва сторону, —сметь ли подданному о том бить челом, чтоб ево отпустить на житье в ыное государство? И толко бы он о том учал бить челом, и поставили б ему то в ызмену и учинили б ему за такое челобитье казнь.

И думные люди говорили: в свейской де стороне по вечному мирному договору в выходные две недели нихто не задержан, дана была всем воля; естьли бы Филка Лебедь с товарыщи в ц. в—ва сторону итти хотели, и они бы в то время и вышли. А что они, ве[ли]кие послы, говорят, что будто Филка Лебедь с товарыщи задержаны в к. в—ва стороне неволею, и Филка де Лебедь и иные ево товарыщи ездили в ц. в—ва сторону по своей воле, и их было мочно в ц. в—ва стороне задержать, а года де за два до своей смерти Филка Лебедь в ц. в—ва сторону животы свои все вывез и отдал в монастырь в Новегороде или во Пскове, а заставы де в свейской стороне на рубеже николи не бывало.

И послы говорили: толко бы Филка Лебедь с товарыщи в ц. в—ва сторону итти не хотели, и они б в роспись имян своих не писали и к росписи рук не прикладывали, а хотя будет Филка Лебедь с товарыщи в ц. в—ва сторону и ездили, толко ц. в—во неволею задержати их не велел, а ждал о том по вечному докончанью исправленья от к. в—ва. Да и статочное ли то дело, что было тех людей, Филку Лебедя с товарыщи, задержать в ц. в—ва [182] стороне неволею, а жены б их и дети остались в к. в—ва стороне? А что они, думные люди, говорят, что Филка Лебедь в монастырь животы свои отдал, и Филка Лебедь, хотя будет в монастырь чтo и дал, и то он дал вкладом на милостыню.

И думные люди говорили: говорят де они, ц. в—ва великие послы, что будто те люди, Филка Лебедь с товарыщи, задержаны в к. в—ва стороне неволею, —и из тех де людей мочно перед ними, великими послы, поставить и роспросить, задержаны ль они, или нет.

И послы говорили: говорят они, к. в—ва думные люди, что из тех людей мочно поставить и роспросить, задержаны ль они, или нет, —и им, думным людем, как то говорить и не в стыд? —будучи тем задержаным людем в свейской стороне, сметь ли такие речи говорить, что они задержаны неволею? Естьли бы их роспросить в ц. в—ва стороне, и они б сказали правду, что они задержаны неволею, а здесь их ставить и роспрашивать не для чего; на то их хотенье, что они в ц. в—ва сторону итти хотели, свидетельство —роспись за их руками.

И думные люди говорили: хотя будет они и в роспись писались, а в ц. в—ва сторону итти не похотели, и выслать их было неволею не довелось, да о том де спору держать много не для чего: по королевина де в—ва указу они, думные люди, с ними, ц. в—ва великими послы, сошлись говорить о болшом деле, о перебещиках, с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону перебежали многие тысячи, земли к. в—ва запустошили многие и шкоды и убытки починили великие; а с ц. в—ва стороны в. к. в—ва сторону тех перебещиков не отдают.

И послы говорили, что они, ц. в—ва великие послы, с ними, к. в—ва думными людми, ныне сошлись делати доброго дела, чтоб меж обоих великих государей учинити дружба и любовь, а меж их обоих великих государств тишина и покой, чтоб то дело о перебещиках совершить, —перебещиком, которые с ц. в—ва стороны перебежали в к. в—ва сторону, и тем бы, где они ныне, в той стороне и быть, а впредь бы перебещиков не принимать, а которые перебегут, и тех отдавати назад.

И думные люди говорили: по вечному де докончанью то дело, что они, ц. в—ва великие послы, говорят, что прежних перебещиков на обе стороны не отдать, не состоитца, а доведетца прежних перебещиков отдати и вперед на обе стороны отдавать всяких людей. [183]

И послы говорили: коли уж им, к. в—ва думным людем, то их, ц. в—ва великих послов, доброе сходство негодно, —и они, послы, учнут говорить по вечному докончанью, чтоб отдавати на обе стороны перебещиков—воров и татей и всяких причинных людей, а которые переходили на обе стороны пашенные крестьяне и непричинные люди, и тем в той стороне и быть, где они ныне.

И думные люди говорили: не толко де что перебещики, которые в ц. в—ва сторону сами перебегают, или которых, приходя из-за рубежа, ц. в—ва подданные подговаривают и подзывают, —уже де и то с ц. в—ва стороны делаетца, что торговые люди из Свейского государства вывозят с собою девок и жонок: новгородец де торговой человек Федор Киселников был в Стеколне для торгового промыслу, и как из Стеколны поехал на Русь, и он де свез с собою немку девку и привез в В. Новгород. И как де от ц. в—ва отпущены к. в—ва великие послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, и приехали в В. Новгород, и та де девка в Новегороде к. в—ва великим послом била челом и подала челобитье, что ее свез торговой человек Федор Киселников обманом, и привезши де в Новгород, в рускую веру крестили ее неволею. И королевина де в—ва великие послы, Ирик Гулденстерн с товарыщи, о той девке, чтоб ее отдать в к. в—ва сторону, говорили приставом, и приставы де им в том ответу никакова не учинили.

И послы говорили: то они, к. в—ва думные люди, говорят дело нестаточное, что будто новгородец Федор Киселников свез из Стеколны девку и в православную христианскую веру крестил ее неволею. Как руские люди, быв в Стеколне, поедут назад в ц. в—ва сторону, и у них в Канцах всякие товары пересматривают, а железо и перевешивают, —ино не толко что человека провесть, и малово товару утаить немочно; развее будет тое девку вывез на Русь их же свеянин. А что они говорят, что будто тое девку крестили неволею, и того в Росийском государстве не ведетца, неволею в православную христианскую веру никаких иноверцов не крестят; а хто поищет истинные православные христианские веры и похочет хреститца, и тех не отсылают, —по их хотенью в православную христианскую веру крестят. А про то им, думным людем, и самим ведомо, что в. государю нашему, его ц. в—ву, служат розных государств и розных вер многие люди, а вневолю их ц. в—во в православную христианскую веру приводить не велит, —всякой живет в своей вере. [184]

И думные люди говорили: как к. в—во им, ц. в—ва великим послом, о перебещиках велела ответ учинить, и они, к. в—ва думные люди, им, ц. в—ва великим послом, о том объявили, а что они, великие послы, говорят, чтоб отдача перебещиков на обе стороны пресечь, и королевино де в—во перебещиков, которые в ц. в—ва стороне, никако не отступитца, а которые ц. в—ва перебещики в к. в—ва стороне сыщутца, и королевино де в—во тех перебещиков в ц. в—ва сторону отдати велит. А что де к. в—ву перебещиков толких многих тысяч отступитца, и то де дело нестаточное: не по два де и не по три человека с к. в—ва стороны перебещики перебегали, перебегали де по сту и по двесте и по тысяче человек. И вперед бы де им, великим послом, о том, что перебещиков с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону не отдать, и говорить ненадобно. А будет у них, ц. в—ва великих послов, от ц. в—ва о перебещиках указ есть, что перебещиков по вечному мирному договору отдавати всяких людей, и они б, ц. в—ва великие послы, им, к —ва думным людем, про то объявили, а толко де от ц. в—ва им, великим послом, иного указу, опричь того, что они им, думным людем, говорили, нет, и королевино де в—во им, ц. в—ва великим послом, вскоре велит отпуск изготовить.

И послы говорили: чтo им от ц. в—ва наказано, то они им, к. в—ва думным людем, объявили, да и сверх ц. в—ва наказу, переняв на себя, хотя чего и не довелось учинить, чтоб меж великих государей дружба и любовь множилась, и объявили им, думным людем, о том, что прежних перебещиков, которые перебегали на обе стороны не спрашивать, а впредь перебещиков никаких людей на обе стороны не принимати, а которые впредь учнут перебегать, и тех отдавати. А что они, к. в—ва думные люди, говорят, чтоб прежних перебещиков отдавати всех, и им, великим послом, о том от ц. в—ва о договоре не указано, а указано им от ц. в—ва говорить о перебещиках по вечному докончанью, чтоб на обе стороны отдавати перебещиков—воров и причинных людей, а пашенным крестьяном учинити воля, —где хто похочет, тут и живет. А коли уже они, к. в—ва думные люди, по вечному докончанью о перебещиках договору с ними, ц. в—ва великими послы, учинити не хотят, и они б, думные люди, о том к. в—ву известили, что они к ц. в—ву о перебещиках о указе пошлют наскоро гонца, и королевино б в—во велела гонцу их дать подводы и провожатово, а они ц. в—ва указу ожидати учнут у [185] к. в—ва в Стеколне; а чтo о том ц. в—ва указ будет, и они, великие послы, по тому с ними, к. в—ва думными людми, и делати учнут. А без ц. в—ва указу о перебещиках мимо того, как говорили, договариватись им инако нелзе.

И думные люди говорили: как де были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы, Ирик Гулденстерн с товарыщи, и о которым делех ц. в—ва з бояры и з думными людми не договорили, и по ц. в—ва указу его ц. в—ва бояре и думные люди им, к. в—ва великим послом, сказали, что для договору тех дел ц. в—во пришлет х к. в—ву своих ц. в—ва великих послов, и они, ц. в—ва великие послы, для того х к. в—ву и присланы; и толко у них, ц. в—ва великих послов, о перебещиках, опричь того, что они им, думным людем, говорили, иного ц. в—ва указу нет, и им, великим послом, к ц. в—ву гонца посылати о том не для чего: коли с ними, великими послы, о том иново указу нет, и они, думные люди, чают, что от ц. в—ва к ним, великим послом, и ныне указ таков же будет. Да и наперед де сего они о гонце говорили ж, и по к. в—ва указу им, великим послом, о гонце отказано, что им гонца посылати о перебещиках не для чего, —толко лише в том чинитца мотчанье. А королевино де в—во инако, мимо вечного докончанья, о перебещиках делати не учнет. Как наперед сего было, что перебещики отдаваны на обе стороны всякие люди, так бы и ныне быть по тому ж, отдавати перебещиков на обе стороны всяких людей.

И послы говорили: как были у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы, Ирик Гулденстерн с товарыщи, и они с Москвы х к. в—ву посылали дву гонцов и о делех, о чем им было надобно, х к. в—ву писали; а по ц. в—ву указу тем гонцом приставы и корм и подводы даваны; а таких отказов к. в—ва великим послом, чтоб им тех гонцов не дожидатца, не было. А что они, к. в—ва думные люди, говорят, что к. в—во им, ц. в—ва великим послом, о том деле, о перебещиках, к ц. в—ву писать и гонца посылать не изволила, и такое дело в. государю нашему, его ц. в—ву, от к. в—ва будет не в любовь. А толко они, к. в—ва думные люди, с ними, ц. в—ва великими послы, о том деле, о перебещиках, ныне не договорят, и впредь о том с ц. в—вом к. в—ву послами ссылатцы ж, и то дело к совершенью, как бы меж обоих великих государей было бессорно, приводить же.

И думные люди говорили: будучи де у ц. в—ва на Москве к. в—ва великие послы, Ирик Гулденстерн с товарыщи, гонцов х [186] к. в—ву посылали, толко того у ц. в—ва не просили, чтоб им тех гонцов от к. в—ва дожидатца на Москве. Как де их, послов, по ц. в—ва указу велено с Москвы отпустить, так они и поехали; а тех гонцов, будучи у ц. в—ва на Москве, не дожидались. Да и им де, ц. в—ва великим послом, будет надобно к ц. в—ву гонца послать о иных каких делех, и они б гонца посылали, а королевино де в—во тому гонцу пристава и подводы дати велит; толко им, ц. в—ва великим послом, того гонца к. в—во в Стеколне дожидатца не изволила, отпуск им учинят вскоре.

И послы говорили: коли уже они, к. в—ва думные люди, с ними, ц. в—ва вел. послы, о перебещиках ныне договору не учинят, и они б о том к. в—ву известили, чтоб к. в—во поволила им к ц. в—ву о перебещиках гонца послати наскоро, чтоб им, великим послом, с ними, думными людми, о перебещиках договор учинить, как бы вперед меж великими государи в перебещиках было бессорно.

И думные люди говорили, что им, великим послом, о гонце и наперед сего отказано по к. в—ва указу. А толко у них о перебещиках иного указу нет, ино де нечево болши того и говорить, —известят о том к. в—ву и им, великим послом, ответ учинят" (лл.472 —496).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: какову де быти писмяному ответу ц. в—ва о имянованье, и они, думные люди, о том им, ц. в—ва великим послом, наперед сего объявили. А что они, ц. в—ва великие послы, говорили и на писме дали о свеянине, которой, приехав в ц. в—ва сторону с кор. в—ва стороны, и у церкви Божии поругался, и тому де свеянину, будет он так учинил, как они, ц. в—ва великие послы, говорили и на писме дали, будет наказанье; толко де они про то слышали, что того свеянина за ту ево вину в ту пору ц. в—ва подданные били, и от того их бою лежит до сех мест болен, да на удачу де он по се время и жив ли.

И послы говорили: коли уже им, королевина в—ва думным людем, про такое воровство ведомо, ино уже сыскивать про то не надобно, потому что про то дело и без сыску им, думным людем, ведомо. А что они, к. в—ва думные люди, говорят, что будто за ту ево вину ц. в—ва подданные били, и того не бывало: ц. в—ва подданные ево за то воровство не бивали, нехто им про то сказывал неправду, укрывая ево воровство. И королевино б в—во [187] того вора свеянина за такое его воровство и за богомерзкое дело велела казнити смертью, чтоб впредь иным неповадно было так воровать и такое богомерзкое дело делати.

И думные люди говорили, что де они, к. в—ва думные люди, им, ц. в—ва великим послом, про то дело говорили не так, что им про то дело подлинно ведомо, —толко де они про то не ото многих людей слышали, а надобно де про то дело сыскать подлинно, а без сыску де тому к. в—ва подданному чинити наказанья нельзя, а толко будет ево за ту вину ц. в—ва подданные били, и ему де вдругорядь наказанья не доведетца. А что они, ц. в—ва великие послы, наперед сего в ответе говорили и на писме дали о обидных делех, что с к. в—ва стороны ц. в—ва подданным обиды починились, и королевино де в—во пошлет в порубежные городы к державцом свое к. в—во повеленье и о тех делех велит росправу учинить вскоре, а с ц. в—ва стороны по тому ж бы в порубежных городех воеводы к. в—ва подданным росправу чинили.

И послы говорили: ц. в—ва подданные тому свеянину за ево воровство и за богомерзкое дело ничего не учинили; учиня тот свеянин такое злое и богомерзкое дело, съехал в к. в—ва сторону. А что они, думные люди, говорят, что по сыску к. в—во за такое дело велит ему (учинить?) 26 наказанье, и наказанье бывает за малые вины, а за такое богомерзкое дело повинен он смерти, и королевино б в—во за такое дело велела ево казнити смертью, а сыскивать про то не для чево: уже им, к. в—ва думным людем, про то ево воровство ведомо. А что они, к. в—ва думные люди, говорят, чтоб к. в—ва подданным в ц. в—ва стороне в обидных делех росправу чинили, и в ц. в—ва стороне к. в—ва подданным ц. в—ва порубежных городов воеводы во всяких делех росправу чинят и впредь росправу учнут чинити безволокитно, до чего какое дело дойдет. А чтоб они, к. в—ва думные люди, на те дела, о которых они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, говорили и на писме дали, писменной ответ учинили, чтоб им, ц. в—ва великим послом, было ведомо, чтo на те дела к. в—ва указ будет" (лл.496 —499).

[.... .... ....]

...."Итого ж дни 27 приходили к послом секретарь Петр Коет [188] и переводчик Яган Роселин, и говорил секретарь: по королевина де в—ва указу прислали к ним, ц. в—ва великим послом, ее к. в—ва думные люди, канцлер Аксель Оксенстерн с товарыщи, и велели говорить: будучи де они, ц. в—ва великие послы, в ответе августа в 8 д., изъяснили, что по вечному Столбовскому мирному договору доведетца перебещиков отдавать крестьян и иных чинов людей, хоти кто беззаконство учинил, или не учинил, всех без выбору, за какие причины ни буди. И августа в 11 д., как они, ц. в—ва великие послы, были в ответе, и к. в—ва думные люди им говорили, чтоб всех перебещиков, которые в ц. в—ва стороне воздерживаютца, и тех бы перебещиков по мирному договору отдать, а за иных, которые померли, также и за те шкоды, которые к. в—ву и ее подданным от тех перебещиков, —от задлянья и от оставленья службы и работы, учинены, пристойное издоволенье учинити; и они де, великие послы, ни в котором деле не хотели разумети, толко искали всяким обходом, чево в мирном договоре нет, и говорили, что некоторые люди в Иване-городе после мирного договору от губернаторов или от державцов поневоле задержаны. И думные люди к. в—ву о том росказывали, и королевино де в—во выразумела, что у них, великих послов, сходителства о перебещиках по вечному докончанью нет; а будет де они, великие послы, еще хотят впредь упрямитца тою же своею мыслью, особно, что мирной договор содержан будет, и те перебещики, которые до нынешнего времяни перебежали, задержаны будут, и королевино де в—во видит, что им, послом, здеся доле жить не для чего; и хоти было ее к. в—во велела с ними, великими послы, о иных делех говорить, толко по такому обычаю того нелзя учинити, покаместа они того не хотят разуметь, что к мирному договору пристойно. И ее к. в—во велит их, ц. в—ва великих послов, отпустить, а сама станет о том, как здеся все деялось, писати к ц. в—ву. А что де он, секретарь, им, ц. в—ва великим послом, [к. в—ва вел. послом] 28 к. в—ва от думных людей говорил, и будет чтo пропамятовал, и те де к. в—ва думных людей речи, чтo они с ним приказывали, (у него есть?) на писме, и подал послом писмо.

И послы, взяв то писмо, секретарю говорили: чтo он им, ц. в—ва великим послом, говорил, и то они выразумели; а что [189] к. в—ва думные люди к ним, ц. в—ва великим послом, с ним, секретарем, приказывали, что они, ц. в—ва великие послы, будучи в ответе августа в 8 д., будто изъяснили, что по вечному Столбовскому мирному договору доведетца перебещиков отдавати крестьян и иных чинов людей, хоти хто беззаконство учинил, или не учинил, всех без выбору, за какие причины ни буди, —и они, ц. в—ва великие послы, будучи к. в—ва у думных людей в ответе августа в 8 д., говорили то ж, чтo и в прежних ответех говорили думным людем, канцлеру с товарыщи, —чтоб прежним перебещиком отдача пресечь, где хто ныне живет, тем бы в той стороне и быть, а впредь бы перебещиков на обе стороны всяких людей не принимати, а которые перейдут, и тех отдавати. А чтo в писме, каково он, секретарь, им, великим послом, подал, написано, и они то писмо велят перевесть и выслушают, и на то писмо они, ц. в—ва великие послы, к. в—ва думным людем ответ учинят.

И секретарь говорил: королевина де в—ва думные люди велели у них, ц. в—ва великих послов, спросить, будут ли у них, ц. в—ва великих послов, о перебещиках иные речи, чтоб перебещиков по вечному докончанью отдавати всяких людей, чтоб они про то ему секретарю сказали, а он про то скажет к. в—ва думным людем; а толко де у них, ц. в—ва великих послов, о перебещиках иных речей не будет, и королевина де в—ва думные люди им, ц. в—ва великим послом, велели сказать, что им в ответе с ними, к. в—ва думными людми, быти не для чего; по к. в—ва указу велено им, ц. в—ва великим послом, отпуск изготовить.

И послы говорили: присланы они, ц. в—ва великие послы, от в. государя. от его ц. в—ва, к государыне их, к ее к. в—ву, о добрых делех, которые настоят им, великим государем, к дружбе и к любви и ко всякому добру; и по указу ц. в—ва они, великие послы, с ними, к. в—ва думными людми, в ответех о делех говорили, а они, к. в—ва думные люди, к доброму делу не приступили и сходства своего ни в чем не показали; а что к. в—во их, ц. в—ва великих послов, хочет отпустить, не соверша дел, о которых от ц. в—ва им, великим послом, наказано, —и в том ее к. в—ва воля; хоти бы к. в—во и принять их не велела, и им было и в Стеколну насилу ехать немочно, и коли они, к. в—ва думные люди, доброво дела делать не похотели и правдою к тому делу не приступили и сходства своего не показали, и им, послом, насилу никаких дел с ними делати нелзе. А впредь меж великим [190] государем, его ц. в—вом, и к. в—вом иными послы о том деле ссылатца ж, и те дела в совершенье приводити ж; они, ц. в—ва великие послы, от в. государя, от его ц. в—ва, х к. в—ву присланы и с ними в ответе говорили совершити все; а что их, великих послов, к. в—ву, не соверша дел, отпустить, и то станет им не отпуск, —высылка. А на то писмо, каково он, секретарь, им, послом, подал, к. в—ва думным людем ответ учинят.

И секретарь говорил: чтo он от них, великих послов, слышит, и то он думным людем скажет.

Перевод с свейского писма, чтo подал послом, околничему Борису Ивановичю Пушкину с товарыщи, секретарь Петр Коет в нынешнем во 157 году, августа в 13 день.

Велеможнейшая и высокорожденная княгиня и государыня Христина, королева свейская, ее к. в—во, от своих уставленых думных и комисаров, которые с вами, того великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Русии самодержца, его ц. в—ва, великими послы, в прошлом числе, августа в 11 д., в ответе были, себе велела росказать и выразумела, что в ту пору говорено особно о сем: хоти вам, великим послом, заперетца немочно в том в ответе, которой был недавно перед тем, августа в 8 день, —однолично изъяснили, что по мирному последнему уставленному мирному договору в Столбове доведетца всех перебещиков отдавать, крестьян и иных чинов людей, хоти они беззаконство учинили, или никакова беззаконства не учинили, всех без выбору, без различья, за какие причины ни буди; и как преж помянутого договору подлинное сумнение и мысль и немочно вправду инако растолковать, и вы однако в последнем ответе, как о том лучилося говорить, чтоб всех перебещиков, которые еще в животе в котором месте ни буди вашего великого государя, его ц. в—ва, в земле воздерживаютца, по мирному договору отдать, а за иных, которые померли, такоже за те шкоды, которые ее к. в—ву и ее подданным от тех перебещиков, от задлянья и от оставленные службы и работы, учинены, пристойное издоволенье учинити, —и вы великие послы, ни в котором деле не хотели разуметь, толко искали вы всяким обходом, которым однако в мирном договоре основанья нет, —как в ыванегородцком остроге, о котором вы говорите, что в те две недели после мирного докончанья от губернаторов или от горододержавцов в то время по неволе задержаны были, и что им нелзе было перейти на другую сторону, и то никак праведным основаньем николи уличити немочно, и чтo еще болши было, что [191] вы говорили, и из того ее к. в—во доволно сметила, что у вас никакова пристани нет к тому делу, о перебещиках, докончанье учинити, которое в мирном договоре ясно основано. А будет вы, великие послы, еще хотите впредь тою же своею мыслью упрямитца, особно, что мирной договор не содержан будет, и те, которые до нынешнего времени перебежали, противу договору ее к. в—ву и ее подданным задержаны будут, и ее к. в—во видит, что не для которова дела вам здеся доле жить; и хоти ее к. в—во хотела было о иных делех с вами велети говорить, и ее к. в—ву по такому обычаю то неуметь, покаместа вы то не хотите разумети, что к мирному договору пристойно, —толко ее к. в—во велит вас отпустить, и сама станет писати к его ц. в—ву, как здесь все делалось.

Августа в 14 день посылали послы переводчика Матвея Елисеева х канцлеру, а велели ему говорить: вчерась, августа в 13 д., присылали к ним, ц. в—ва великим послом, они, к. в—ва думные люди, секретаря Петра Коета говорити и писмо с ними (sic) прислали. И чтo секретарь говорил, и в писме их написано, и то они выразумели, и на то писмо они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, ответ учинят и о иных делех учинят (sic —вм. учнут) с ними говорити, будучи в ответе.

И переводчик Матвей Елисеев, пришед к послом, сказал, что он у канцлера был на дворе, и чтo они, послы, ему приказывали, и то он канцлеру говорил, и канцлер де, выслушав у него речи, говорил: что де ц. в—ва великие послы говорят, что они на то писмо хотят ответ учинить, будучи в ответе, и он о том к. в—ву известит, а толко де лучитца им быть в ответе, а учнут они, послы, говорить те же речи, которые в последнем ответе говорили, ино де не для чево им и сходитца: уже де и так девятью в ответе были, а ничего не зделали; будет у них, великих послов, есть иное какое дело, опричь тех дел, о которых уже в ответе говорено, и они б, послы, велели объявить; толко ее к. в—во и они, ее к. в—ва думные люди, видят, что от его ц. в—ва им, великим послом, болши того о том не наказано, и ее к. в—во их, великих послов, велит отпустить и отпуск велела готовить своим секретарем, и за тем отпуском секретари сидят. И хоти он, канцлер, с ними, великими послы, в ответе и будут, да толко они зачнут говорить те же речи, о чем наперед сего, в ответех будучи, говорено, —и он встав из палаты выдет, а таких речей слушать не станет, потому что и опричь их посолских дел есть иные многие дела, и нестаточное дело, чтоб ее к. в—ву своих [192] перебещиков не спрашивать, и отнюдь тому делу так не статца, чтоб то пресечь, как они, великие послы, будучи в ответе, говорили. А что они, в. послы, говорили, что никак с его ц. в—ва стороны воеводы и подданные здешние стороны перебещиков не принимают, и в том им никак верить немочно, потому, —покаместа они, послы, здесь, в Стеколне, побыли, ино здешной стороны многие люди перебежали; то ли дружба и любовь и соседство? А коли ему сперва приказано было от ее к. в—ва у его ц. в—ва великих послов дел слушати, и он, как сначала почал делать, так ему хочетца и совершить, чтоб их, великих послов, отпустить честно, для того он в Стеколне и мешкает, а то бы он давно в свою деревню поехал покоитца, и желает того, чтоб ему им, великим послом, всякого добра получити по своему изможенью и видети, чтоб меж обоими великими государи и их государствы дружба и любовь множилась, а не умалялась; толко по таким делам, как они, ц. в—ва великие послы, мыслят, никак на том не зделатца. А как де были у ц. в—ва к. в—ва послы Ирик Гулденстерн с товарыщи; и о перебещиках ц. в—ва бояром и думным людем говорили, и бояре де и думные люди им, послом, сказали, что для договору о перебещиках от ц. в—ва присланы будут х к. в—ву послы, и они де, послы, х к. в—ву приехав, говорили им, думным людем, о иных делех, а о перебещиках и не помянули до тех мест, покаместа они, думные люди, о перебещиках говорить учали, а довелося было им, послом, о том деле, о перебещиках, говорити вначале, а о иных делех говорити было после.

Августа в 15 день сказывал послом полковник Александр Краферт: вчерась де, августа в 14 д., поехала королева провожать матерь свою в город Никопин, которой город дан матери ее на прокормленье по ее смерть. И королеве де, от ее двора идучи дорогою, били челом мызники из Лифлянские земли многие люди с болшим шумом, а говорили: как де отец ее, Густав Адолф король взял под свейскую коруну Лифлянскую землю, и он де их посадил на прежние их маетности и обещался им, что ему ото всех сторон их оберегать и во всем за них стоять, а ныне де они разорены, и крестьяне их все выбежали в рускую сторону, и им де в Лифлянской земле ныне жить стало немочно, и службы служить стало не с чево: крестьяне де до одново человека все выбежали в Русь, а назад их не выдают; и они де ныне, приехав в Стеколну, живут многое время и ей, королеве, о том бьют челом безпрестанно, а указу никакова им нет; и чтоб она, [193] королева, пожаловала их, велела им в Свейском государстве дать иные поместья, а те их пустые места велела взять на себя, а им де в Лифлянской земле жить никако стало немочно. И королева де им сказала, что по ее указу думные люди ц. в—ва послом о перебещиках говорят безпрестанно, и послы де в вечном мирном договоре о перебещиках статью толкуют инако, не так, как наперед сего бывало, —что перебещики отдаваны всякие люди; а сама де королева, смотря на их многое челобитье, прослезилась и сказала им: что же делать, потерпите, а она, королева, и до своей смерти стояти за них и оберегати их учнет. И мызники де говорили, что они под свейскою коруною по своей воле, а не в полон взяты, а отец де ее, Густав Адолф король, им обещался и хотел их во всем оберегати; а толко де она, королева, их оберегати и за них стояти не учнет, и им де искати будет иново государя, хто б их оберегал и за них стоял, или учнут сами собою промышлять; в Свее де такой беды иной ни хто не терпит, толко де они одни на такое разоренье выданы, и терпеть де им такова разоренья никако немочно.

Августа в 23 д. приходили к послом приставы Яган Гульствер да Никулай Линдегрин да переводчик Яган Роселин, и послы говорили королевиным думным людем, чтоб к. в—во поволила им о тех делех, о которых с ними, думными людми, спор, послати к ц. в—ву гонца наскоро, и думные люди послом сказали: будет им, послом, посылать гонца о иных делех и того гонца в Стеколне не ожидать, и они б гонца посылали, а пристав и подводы ему будут готовы, и ныне они, ц. в—ва послы, посылают к ц. в—ву гонца наскоро, и они бы, приставы, о том к. в—ву известили, чтоб к. в—во велела тому гонцу дать пристава и подводы, а у них, ц. в—ва послов, гонец готов.

И приставы послом сказали, что они о том к. в—ву известят, а чтo о том к. в—во укажет, и они им ведомо учинят.

И того ж дни, пришед к послом, приставы сказали, что они те их посолские речи к. в—ву известили, и королевино де в—во гонца им к ц. в—ву послать поволила и пристава и подводы дать ему велела, и они б, ц. в—ва великие послы, к ц. в—ву гонца посылали, а им, приставом, объявили, кого имянем гонца к ц. в—ву посылают, и сколко с ним будет людей, и что ему подвод надобно; а пристав де и подводы ему готовы будут.

И послы приставом сказали: посылают они к ц. в—ву гонца —дворянина Елисея Синявина, а сколко с ним будет людей, и чтo [194] ему подвод надобно, и они, ц. в—ва послы, дадут им, приставом, завтра, августа в 24 д., на писме" (лл.503 —516).

[.... .... ....]

"И послы говорили: 29 августа в 13 д. присылали к нам, ц. в—ва великим послом, к. в—ва думные люди, он, канцлер, с товарыщи, секретаря Петра Коета говорити и писмо нам он, Петр, подал, и мы, ц. в—ва великие послы, то писмо выразумели, а в писме написано: как мы, ц. в—ва великие послы, были без нево, канцлера, у его товарыщей, к. в—ва думных людей, в ответе августа в 8 д., и будто изъяснили, что по вечному Столбовскому мирному договору доведетца перебещиков всех крестьян и иных чинов людей, которые еще в животе, в котором месте ни буди в ц. в—ва земле воздерживаютца, отдавать. И то на нас написано неправда, что будто мы про перебещиков говорили, что доведетца по вечному докончанью перебещиков отдавать всех; мы таких речей не говаривали, а говорили мы будучи в ответе без него, канцлера, у товарыщей ево, к. в—ва у думных людей, то ж, чтo мы, великие послы, говорили и ему, канцлеру, с товарыщи в прежних ответех, —чтоб прежним перебещиком отдача по се время пресечь; где хто ныне живет, тем бы в той стороне и быть, а вперед бы перебещиков на обе стороны всяких людей не принимати, а которые перейдут, и тех отдавати назад. Да и ныне они, ц. в—ва великие послы, говорят им, к. в—ва думным людем, то ж, —чтоб перебещиком отдача пресечь. Да в том же вашем писме написано: как в Иванегородцком остроге задержаны многие люди, которые хотели итить в ц. в—ва сторону, что в те две недели после мирного докончанья от губернаторов или от горододержавцов в то время поневоле задержаны были, и что им нелзе было перейти на другую сторону, и то никак праведным основаньем николи уличити будто немочно. И мы, ц. в—ва, великие послы, говорили вам, к. в—ва думным людем, и ныне говорим то ж, —то ли не улика, что роспись за их, задержанных людей, руками? И та роспись в В. Новегороде к. в—ва великим послом казана, и чтo уже того крепчае, что те люди, которые в ц. в—ва сторону итти хотели, и в роспись имяна свои писали и к росписи руки свои приложили; а задержали их неволею, и в ц. в—ва сторону по се время не отпущены мимо вечного докончанья, и тому их задержанью и неволе та роспись подлинное уличенье. Да в том же писме написано, [195] чтоб за тех, которые перебещики в ц. в—ва стороне померли и вскоре не отданы, пристойное издоволенье учинить, и мы, ц. в—ва великие послы, вам, к. в—ва думным людем, объявляем, что в том вашем писме написано мимо вечного докончанья: в вечном докончанье того, чтоб за мертвых перебещиков чтo платить, нигде не написано; и того было вам и всчинать не для чего; толко за перебещиков убытки считать, и в. государю нашему, его ц. в—ву, за полонеников и за задержаных людей и за перебещиков после мирного договору в неотдаче с к. в—ва стороны во многие годы будет убытку и вдвое того, потому, которые в ц. в—ва сторону в выходные две недели итти хотели и в роспись писались, а задержали их в свейской стороне и в ц. в—ва сторону не отпустили, люди были торговые и иных чинов богатые, и доходы б с них ц. в—ву были болшие. А перебещиков в отдаче неисправленье тож с к. в—ва стороны: объявили 200 чел., а отдали толко одного человека, а про тех сказали, что будто збежали в литовскую сторону, а иные де померли, а до иных к. в—ва дело; а с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону перебещики отдаваны многие люди. А что такие речи на нас затеяны, что будто мы перебещиком отдачу изъяснили, что отдавати на обе стороны всех перебещиков, и они, думные люди, не толко что на нас затеяли, —и про вечное докончанье говорили затейные и непристойные речи, что будто в вечном докончанье есть в договорных статьях описка; а вечной мирной договор обои вел. государи душами своими закрепили, и по се время с обеих сторон во всем здержан, и ни с которые стороны про вечной мирной договор таких ненадобных речей не бывало, и такие непристойные слова говорити было им непригоже, а коли бы в вечном докончанье какая была описка, и великие бы государи, не справив тое описки, вечного мирного договору душами своими не закрепляли.

И думные люди говорили, что де те речи о перебещиках от них, ц. в—ва великих послов, они, думные люди, и наперед сего слышели и к. в—ву росказывали, и к. в—во о том не помалу дивитца, как такое дело с ц. в—ва стороны делаетца мимо вечного докончанья; посылала де к ц. в—ву к. в—во для того дела и иных дел своих к. в—ва великих послов, Ирика Гулденстерна с товарыщи, и те де к. в—ва великие послы, будучи у ц. в—ва на Москве, его ц. в—ва бояром и думным людем о тех делех говорили, и ц. в—ва бояре и думные люди на те дела к. в—ва великим послом достойного ответу не учинили, а сказали, что для [196] договору тех дел присланы будут от ц. в—ва х к. в—ву великие послы. И по королевина де в—ва указу, они, думные люди, им, ц. в—ва великим послом, будучи в ответех говорили о перебещиках многижды, чтоб то дело по вечному докончанью исполнити. Да они ж де им, ц. в—ва великим послом, говорили о псковском дворе, чтоб по вечному докончанью к. в—ва подданным гостин двор дан был во Пскове в Каменном городе. И они де, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, о тех делах достойного ответу и по се время не сказали, а по королевина де в—ва указу, говорити было им, думным людем, с ними, ц. в—ва великими послы, и о иных делех, о которых им от к. в—ва наказано; толко до тех мест, покаместа они, ц. в—ва великие послы, о перебещиках и о псковском дворе достойного ответу не скажут, о иных делех говорити им немочно. А что де на прежние их, великих послов, речи, чтo они о перебещиках говорили, к. в—ва изволенье, и они де, думные люди, о том им, великим послом, наперед сего объявляли и ныне говорят то ж, что к. в—во мимо вечного докончанья делати ничего не учнет и перебещиков своих, которые в ц. в—ва стороне, не отступитца, чтоб де ц. в—во по вечному мирному договору перебещиков, которые перебежали в его ц. в—ва сторону, велел отдать назад в ее к. в—ва сторону, а которые де в ц. в—ва стороне перебещики в неотдаче во многие лета померли, и за тех бы перебещиков ц. в—во велел учинить платеж, а взять бы де тот платеж на тех людех, за кем они жили; и впредь де тем людем перебещиков принимати и за собою держати будет неповадно; а которые де перебещики с ц. в—ва стороны перебежали в к. в—ва сторону, и будет которые перебещики в к. в—ва стороне сыщутца, и королевино де в—во тех перебещиков в ц. в—ва сторону отдати велит. А что де они, послы, говорят о полонениках, что будто полоненики, которые в воинское (время) взяты в Свею, а по мирному договору в ц. в—ва сторону не отпущены, да о задержаных людех, что будто в к. в—ва стороне задержаны в выходные две недели многие люди неволею, а в ц. в—ва сторону не отпущены, —и в свейской де стороне по мирному договору в выходные две недели нихто не задержан, дана была всем воля, которые похотели, те и вышли, а которые в выходные две недели из свейской стороны в ц. в—ва сторону не вышли, и ныне их с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону отдати не доведетца, а полоняники де, которые с ц. в—ва стороны в воинское время взяты были в Свею, и те по мирному договору в ц. в—ва сторону [197] отданы, а которые будет полоненики в к. в—ва стороне и ныне сыщутца, а похотят итти в ц. в—ва сторону, и тех отпустят. А чтоб де они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, объявили, будет ли с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону по вечному докончанью перебещиком отдача —всяким людем?

И послы говорили: как им, к. в—ва думным людем, такие речи говорити и не в стыд? Сстаточное ли то дело, чтоб всех перебещиков сыскать? —тому уже болши 30 лет, как на обе стороны перебещики переходили, а они ныне говорят, чтоб всех перебещиков отдати. В к. в—ва стороне учинилося неисправленье с самого вечного докончанья: первое то, что по мирному договору полонеников, которые с ц. в—ва стороны взяты в полон в воинское время, в ц. в—ва сторону не отпустили многих людей; другое, чтo многих торговых богатых людей, которые было хотели итти в ц. в—ва сторону, по мирному договору в выходные две недели не выпустили, а задержали их в свейской стороне неволею; а потом, с ц. в—ва стороны многие перебещики со многими животы в к. в—ва сторону перебежали, а с к. в—ва стороны назад их не выдали. И они, ц. в—ва великие послы, им, думным людем, говорили —дело о перебещиках совершить и к доброму концу привести, и чтоб впредь помяновенно не было; которые ц. в—ва перебещики есть в к. в—ва стороне, или к. в—ва перебещики есть в ц. в—ва стороне, и тем бы во обоих сторонах и быть, где хто ныне живет, а впредь бы ни на которую сторону и всяких перебещиков не приимати, а которые перейдут, тех отдавати. А толко прежним перебещиком отдачи не пресечь, и то будет дело бесконечное: хотя в отдаче перебещиков и изъязатца, а совершить того никоими мерами будет немочно, толко лише в том меж великими государи учинить ссору. Да и наперед сего, в прошлом во 144 году, с ц. в—ва стороны отдано перебещиков причинных людей в к. в—ва сторону, которые в сыску объявились, болши 1000 человек, а с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону отдано толко человек з 200, а про иных ц. в—ва перебещиков и ведомо учиня, что они в лицах и в ц. в—ва сторону отданы будут, а однако их не отдали, и в отдаче перебещиков учинена помешка с к. в—ва стороны.

И думные люди говорили: чтo де они, ц. в—ва великие послы, ныне говорят, и те де их речи наперед сего им ведомы. Против де ц. в—ва перебещика одново человека к. в—ва перебещиков в ц. в—ва стороне есть 20 человек; а царского де в—ва перебещиков в к. в—ва стороне, чают они, думные люди, и всех [198] человек з 200 или с пол 300; а которые де перебещики в росписи написаны, и те де перебещики к. в—ва подданные, и пожив в ц. в—ва стороне, перебежали опять назад в к. в—ва сторону; а с к. в—ва стороны перебежали в ц. в—ва сторону многие тысячи, а назад в к. в—ва сторону не отданы; а торговые де люди, которые в выходные две недели хотели итти в ц. в—ва сторону, и те и отпущены, а будет которые ныне сыщутца, и похотят итти в ц. в—ва сторону, и их отпустят.

И послы говорили: сказывают они, думные люди, что будто ц. в—ва перебещиков в к. в—ва стороне всего человек с пол триста, и они, думные люди, как такие речи говорят, не бояся Бога? С ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону перебежали многие тысечи, и где живут, про то в росписи, какову они, послы, им, думным людем, отдали, подлинно написано; и им было, думным людем, надобно боятися Бога и говорити правду, чтоб меж обоих великих государей было к дружбе и любви; а толко они, думные люди, и впредь такие неправдивые слова говорить учнут, и то знатно, что они не хотят видеть меж великими государи дружбы и любви и к доброму делу сходства. А к. в—ва перебещики в ц. в—ва стороне хотя будет и есть малые люди, и они живут в неведомых местех, и сыскати их негде. А что они, думные люди, говорят, что будто в к. в—ва стороне нихто не задержан, и толко тому неволному задержанью тех задержаных людей роспись за их руками не улика, чтo уже болши того и говорить? Они, думные люди, слова свои ставят правы, а они, ц. в—ва великие послы, и писменые улики сказывают, ино и то неверно, —как же доброму сходству и быть? С одной стороны приступают к доброму делу правдою, а з другой отговаривают непристойными речьми, и в том никакое доброе дело не может совершитца, толко с одной стороны правды не будет.

И думные люди говорили: хотя де те люди в ц. в—ва сторону итти и хотели, и имяна свои в роспись писали, толко опосле итти не похотели, и они не пошли, а неволею они не задерживаны; а толко бы они сами итти похотели, и они б в ц. в—ва сторону в то же время, или и после, вышли: заставы де нигде нет. Да чтo де о том много и говорить, —толко лише время испущать; по королевина де в—ва указу говорят они, думные люди, о том, чтоб они, великие послы, объявили: с ц. в—ва стороны отдача перебещиков будет ли?

И послы говорили, что они, ц. в—ва великие послы, того, что перебещиков не отдавать, не говорят, толко надобно договоритца [199] о том, каких перебещиков отдавать, да и про то б они, думные люди, сказали: в росписи, какову, будучи у ц. в—ва на Москве, к. в—ва великие послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, прислали в посолской приказ, и в той росписи перебещики все ли правдою писаны?

И думные люди говорили: не толко де перебещиков, что в той росписи писаны, в конце де той росписи написано, что иным перебещиком из городов генералы и губернаторы росписей не присылывали, а будет тех перебещиков, которым росписей не прислано, не менши того. А после де отпуску к ц. в—ву к. в—ва великих послов, Ирика Гульденстерна с товарыщи, перебежали в ц. в—ва сторону перебещики многие люди. А как де о отдаче перебещиков договорятца, и они де тем перебещиком росписи им, ц. в—ва великим послом, объявят; а в которых местех в ц. в—ва стороне и за кем перебещики живут, и про то де учнут говорить те люди, из-за которых они бежали.

И послы говорили, что никаких росписей без ц. в—ва ведома им, великим послом, у них, к. в—ва думных людей, взяти не уметь.

И думные люди говорили: с ц. в—ва стороны делаетца мимо вечного докончанья, что перебещиков с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону не отдают; а как де они, ц. в—ва великие послы, приехали х к. в—ву в Стеколну, и после их посолского приезду перебежали с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону перебещики многие люди, и к. в—ва подданные, от которых перебещики в ц. в—ва сторону бегают, бьют челом ц. в—ва порубежных городов воеводам безпрестанно, и царского де в—ва порубежных городов воеводы челобитные их толко лише ставят в посмех, а перебещиков не отдают, и те де подданные, от которых перебещики перебежали, к. в—ву бьют челом безпрестанно, и королевино де в—во не ведает, чтo уже и делать.

И послы говорили, что и ц. в—ву о перебещиках челобитье многое, что перебещики, которые с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону, и из к. в—ва стороны приходят в ц. в—ва сторону, помещиков своих грабят и розбивают и деревни жгут и всякое разоренье чинят, а к. в—ва стороны порубежных городов державцы сыску и управы в том не учинят.

И думные люди говорили: так ли де делаетца, или нет, и про то им неведомо, надобно де о том во обоих сторонах сыск [200] учинить, о том де дело будет на рубеже, толко де они, думные люди, говорят о том, чтоб то дело на мере поставить.

И послы говорили: то они, думные люди, говорят правду, чтоб то дело на мере поставить, и они б про то объявили, как тому делу о перебещиках быть?

И думные люди говорили, что де они о том им, ц. в—ва великим послом, по к. в—ва указу наперед сего объявляли и ныне говорят то ж, —чтоб перебещиков по вечному докончанью отдати и впредь отдавати всяких людей; естьли бы де в вечном докончанье в отдаче о перебещиках написано было не о всяких людех, и они б де, думные люди, о всех перебещиках и не говорили; у королевина де в—ва з дацким королем учинено: хто в свейскую сторону из Дацкие земли перейдет, или с свейские стороны в Дацкую землю, и тех на обе стороны не спрашивают, дана им воля.

И послы говорили: то де добро, что у к. в—ва з дацким королем так учинено, и на обе стороны бесссорно; а мочно де то и ц. в—ву с к. в—вом учинить, чтоб на обе стороны дать воля.

И думные люди говорили: естьли бы де у к. в—ва с ц. в—вом не было вечного докончанья, ино б де, может быть, чтобы о том и договор был; толко де ныне вечного докончанья нарушить нелзя; как в вечном докончанье написано, так и быть.

И послы говорили: у ц. в—ва с полским королем учинен вечной мирной договор, также как и с к. в—вом, а перебещиком на обе стороны дана воля: где хто хочет, тут и живет; а будет ц. в—во и к. в—во изволят о перебещиках договор учинить, и то на их государской воле.

И думные люди говорили: королевино де в—во мимо вечного докончанья наперед сего ничего не делывала и впредь мимо вечного докончанья делати ничего не учнет; и чего де учинити немочно, о том и говорить много нечего. Нарушенье де вечному докончанью с ц. в—ва стороны в дву статьях: первое, что всяких людей перебещиков в к. в—ва сторону не отдавати; другое, что в Пскове в городе к. в—ва подданным торговым людем под двор места не дадут. И без тех де дву статей вечному докончанью содержану быти немочно. Будет у них, ц. в—ва великих и полномочных послов, о перебещиках и о псковском дворе от ц. в—ва иного указу нет, и им де, думным людем, болши того впредь съезжатца с ними, ц. в—ва великими послы, не для чего. И болши того думные люди говорити с послы о тех делех не стали, а сказали: королевино де в—во велит их, ц. в—ва великих послов, отпустить вскоре. [201]

А в государеве цареве и в. к. Ал. Мих., всеа Русии самодержца, грамоте за приписью думного дьяка Михайла Волошенинова, какова прислана к послом, к околничему к Борису Ивановичю Пушкину с товарыщи, во Псков в прошлом во 157 году, апреля в 1 д., с Софроном Кузминским, написано: велено послом, будучи в Свее, проведывати всякими мерами подлинно, —будет у Свейские королевы с цесарем подлинно мир учинен и мировыми договорными записми на обе стороны розменились и ратные люди из цесаревы области выведены, и послом, околничему Борису Ивановичю с товарыщи, велено королевиным думным людем говорити о государевых делех по болшому наказу, а говоря и стояв накрепко, после того объявити по меншому писму, и велено государево дело делать по государевым наказом и смотря по тамошнему делу.

И по государеву цареву и в. к. Ал. Мих., всеа Русии указу и по грамоте послы, околничей Борис Иванович Пушкин с товарыщи, будучи в Стеколне, проведывали всякими мерами накрепко. И по их посолскому проведыванию, у свейские королевы с цесарем мирной договор учинен подлинно, и мировыми договорными записми розменились в прошлом во 157 году, в ноябре, и ратных людей с обеих сторон роспускают. А которые цесаревы городы Померские земли по мирному договору досталися от цесаря за свейскую коруну, и те городы за свейскими людми; а которые свейские ратные люди в тех городех, и тем свейским ратным людем месечные кормы дают, збирая с цесаревых людей; а чтo по договору свеяном взять на жалованье ратным людем и за убытки на цесаре денег, и в тех денгах до росплаты цесаревы городы не очищены, —половина Праги и иных болших четыре города. Да Свеяне ж по договору стоят за курфирстов, за старово за палс-графа, что в палс-графовой земле город Франкин-Дален от шпанских не очищен, и иным курфирстом по договору места их земель не очищены, и Свеяне хотят то все розделать и за тем ратных людей всех не выводят; и в договорных городех на их сторону в отдаче с цесаревы стороны никакова спору нет, и городы все по договору за ними, да и сверх того лишние городы за собою до росплаты держат.

И послы, видя то, что у свейской королевы подлинно с цесарем мир учинен и ниоткуды им, Свеяном, никакова упадку нет, со многих сторон прибыли болшие, а говорят о перебещиках болшим упорством, и опасаяся от них по их упорным речам за перебещиков вечному докончанью нарушенья, —по многим [202] спором и розговором говорили королевиным думным по государеву указу тайно, чтоб меж великими государи о перебещиках учинити договор, также как у в. государя нашего, у его ц. в—ва, учинено вечное докончанье с полским королем, и как учинено вечное докончанье у государыни их, у ее к. в—ва, з дацким королем, —чтоб на обе стороны учинити воля, где хто похочет, тут и живет, а будет хто и перейдет в которую сторону, и з другой бы стороны того не спрашивать, и жити им по воле, где хто похочет; и толко к. в—во на то изволит, и они, думные люди, о перебещиках на то с ними, послы, договорятца, и они, послы, и без ц. в—ва указу переймут то на себя, —даст ц. в—во к. в—ву, чтоб то учинить бессорно, на 50.000 рублев соболей, для того чтоб межды великим государем нашим, его ц. в—вом, и к. в—вом дружба и любовь множилась и прибавлялась, и вечное докончанье меж ими, великими государи, здержано было бессорно, а людей бы в неволю, не по их хотенью, не отдавать, дати бы им на обе стороны воля, и то б дело было Богу годно.

И думные люди говорили: вечное де докончанье с обеих сторон великие государи душами своими закрепили, и толко де чтo в вечном докончанье переговаривать инако, и то де вечному докончанью будет нарушенье; а такое де великое дело переговаривать инако, ино де будет делать новое вечное докончанье, и новое де вечное докончанье делать им и переговаривать инако от какие нужи? Ничем де они к тому не приневолены.

И послы говорили: вечному докончанью нарушенья от того ни в чем не будет, толко де учинят о перебещиках договор, что им дать воля, и в том меж великими государи будет бессорная дружба и любовь, межды их великих государств тишина и покой, а толко перебещиков отдавать на обе стороны, и в том будут безпрестанные ссоры, а исправити того ни с которые стороны немочно. В росписи, какову прислали в посолской приказ к. в—ва великие послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, многие перебещики писаны не по делу.

И думные люди говорили: з дацким де королем у к. в—ва о перебещиках договор учинен, дана им воля, для тово, что дацкие и свейские люди одной веры, и язык один, а с царским де в—вом учинено вечное докончанье, и о перебещиках договор учинен, что их не принимать, а которые перейдут, и тех отдавати, и то учинено для руских людей: в городех, которые поступленысь от ц. в—ва свейской коруне, многие руские люди, а веры [203] с свейскими людми и языку не одного, и толко бы того в вечном Столбовском мирном договоре было не написано, что перебещиков, которые перейдут, отдавать назад, ино б де и все руские люди из отдаточных городов для одной своей природы и языку и веры перешли в ц. в—ва сторону, в Росийское государство; и для де того так и приговорено, и тем де приговором в вечном докончанье о перебещиках хотели то у них перенять; и после де вечного докончанья в ц. в—ва сторону с свейские стороны как учали переходить, и блаж. пам. в. государь ц. и в. к. М. Ф., всеа Русии сам., по вечному докончанью перебещиков в свейскую сторону отдати велел, а чтоб их не принимати, о том велел заказ учинить крепкой; и с свейские де стороны перебещики переходить было поунялись, переходило их мало; а как де с ц. в—ва стороны перебещиков отдавать не учали, и выбежали де руские люди, которые живут блиско рубежа, многие.

И послы говорили, чтоб они, думные люди, их посолские речи известили к. в—ву, и сами о том помыслили, чтоб меж великими государи в перебещиках ссора отставить, и дать бы перебещиком на обе стороны воля, —где хто захочет, тут и живет.

И думные люди говорили, что они к. в—ву известят, и чтo на то к. в—ва изволенье будет, и они, думные люди, про то им объявят иным временем" (лл.518 —541).

[.... .... ....]

...."И они, (к —на) в—ва думные люди, им, послом, объявляют, 30 что и к. в—во с ц. в—вом також дружбу и любовь по вечному докончанью держит и впредь держать хочет, а что де о перебещиках они, к. в—ва думные люди, с ними, ц. в—ва вел. послы, многое время говорили, и о перебещиках надобно договоритися с ними, думными людми, чтобы не противно вечному докончанью. А что они, ц. в—ва вел. послы, будучи у них, думных людей, в ответе августа в 25 день говорили о перебещиках, чтоб по се время перебещиком отдача пресечь на обе стороны, —где хто ныне живет, тем бы в той стороне и быть, и впредь бы перебещиком дать воля, где хто похочет, там тот и живет, а с другие стороны тех не спрашивать; и толко де они, думные люди, с ними, послы, договорятца, и они, послы, объявили им, что ц. в—во кор. в—ву даст на 50.000 рублев соболми, чтоб в том [204] учинити бессорно, —и они де, думные люди, к. в—ву про то росказывали, и королевино де в—во им, ц. в—ва вел. послом, велела сказать: как де то учинить, что от вечного докончанья отступить, что де перебещиков по вечному докончанью должно отдавати на обе стороны всех, а что де королеве отступитца от перебещиков, и то де дело нестаточное.

И послы говорили: в. государь наш, его ц. в—во, от вечного докончанья ни в чем не отступаетца и в дружбе и в любви с к. в—вом быти хочет. А о перебещиках они, послы, говорили, чтоб отдача перебещиком пресечь и впредь дать воля, для того, чтоб меж великими государи дружба и любовь множилась и прибавлялась, а в перебещиках бы межды великими государи ссоры и нелюбья не было, а толко быти по их слову, что перебещиков отдавати, и того будет ни с одной стороны исправити немочно, толко быти в том межды великими государи ссоре. Да и потому им, думным людем, знати мочно: как были у ц. в—ва к. в—ва вел. послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, и перебещиком прислали в посолской приказ роспись, и в той росписи перебещики писаны, которые перебежали до вечного докончанья, и которые бежали неведомо куды; и толко по таким росписям перебещиков спрашивать, и межды великими государи, опричь ссоры, чему быть? Доведетца такая роспись за такие неправды и вся отставить, и перебещики, хотя которые причинные люди и сыщутца, и за такую неправду отдати их не доведетца, для того чтоб впредь неповадно было в росписи неправдою перебещиков писать и тем межды великими государи делать ссора.

И думные люди говорили: в той де росписи перебещики писаны не все, и половины их не написано, и причин, и что снесли с собою, многим не писаны, человек пять —шесть хоти и не делом (писаны), и то де описанось, и тех де мочно отставить. А подлинно де ведомо, что с кор. в—ва стороны перебещиков перебежало в ц. в—ва сторону многие тысячи, а с ц. в—ва стороны в к. в—ва стороне хотя и есть перебещики, ино де немногие люди. Многим де людем с ц. в—ва стороны бежати не от чего: у ц. в—ва Бог дал тишина и покой, ни с которой стороны войны многие лета не бывало, и отяхчения де никакова в податех и в работе пашенным людем быти не отчего; а вера де и язык один, и бежать де им для чево? Бежит де всякой пашенной крестьянин от отохтячения (sic) податей и многие работы туды, где ему было в податех и в работе лехче. И им де, послом, ведомо, что у к. в—ва [205] зачалась война при отце ее, Густаве Адолфе короле, до смерти его за многие лета, с великими государи —с цесарем римским да с шпанским королем, и многие де ратные люди и бояре и урядники на той войне побиты, да не токмо что бояре и урядники и ратные люди многие, —и сам де король на той войне убит; и в тое де войну в свейской коруне со всяких людей подати были, и отяхчены великою тегостью, и в Финской де земле и в Ижере и в Кореле многие люди неволею иманы в салдаты. И от такова де отяхченья как было не бежать? Бежали де в ц. в—ва сторону многие руские люди для трех причин: первое —для веры, другое —для языку и своей природы, третье —от болшие в податех тегости, а из Ижерские и из Финские земли тож от болшого отяхченья в податех и от тово, что их имали насилу в салдаты.

И послы говорили: слышали де они, послы, что свейские коруны ратные люди у цесаря поимали многие городы и места болшие со многим богатством, и от того многие ратные люди обогатели и служили без жалованья, и на тое де славу из Ливонские и из Ижерские (и) Финские земли и из Корелы многие в салдаты для добычи и сами волею своею шли, и от добычи было им бежати не от чего. Да наперед сего в ответе они, послы, им, думным людем, говорили о рижском дворе, что в Риге двор руским торговым людем поставлен от Риги с версту, а в прежних летех в Риге гостина двора не было, а ставились ц. в—ва торговые люди в Риге у полатников. И они, думные люди, канцлер с товарыщи, в то время говорили: где де гостин двор в Риге руским людем зделан, тут им и ставитца: Рига де взята и иные ливонские земли у полского короля после Столбовского мирного договору, и те де городы Столбовскому мирному договору ни в чем не последуют. А в росписи перебещики писаны, которые бежали тех городов из уездов, и тех было перебещиков писать в роспись и просить с ц. в—ва стороны по их слову, что те городы взяты после мирного договору и вечного докончанья, не довелося: в вечном докончанье того, —которые городы прибудут за свейскую коруну после мирного договору, и чтоб тем городом во всем по тому ж последовать вечному докончанью, не написано, и чего в вечном докончанье не написано, и того и всчинать ненадобно.

И думные люди говорили: говорил де он, канцлер, про рижской гостин двор, потому что в вечном мирном договоре написано, что свейские послы в Столбове ц. в—ва послом говорили, чтоб свейским торговым людем дану быти в Ярославле гостину [206] двору, и им де в том отказали; и они де и о рижском гостине дворе отказали им, для того что Рига взята после вечного докончанья, и в вечном докончанье ничего о рижском гостине дворе не написано. А перебещики де иное дело; в вечном докончанье, в 20-й статье, о перебещиках написано: которые учнут перебегать с одной стороны на другую, и как их с той стороны попросят, с которой они перебежали, и их отдати со всем де с тем, с чем они перебежали. И Ливонская земля —к. в—ва стороны. Да в вечном же докончанье написано, что в. государю нашему, его ц. в—ву, и его наследником к Лифлянской земле никакова причитанья не имети и лифлянскою титлою не описыватца. И перебещиков Лифлянские земли по вечному докончанью доведетца отдавать.

И послы говорили: про Ливонскую землю, про те городы, которые после вечного докончанья взяты у полсково короля, что те городы вечному докончанью не последуют, всчали про то они, думные люди, и им слово свое надобно памятовать.

И думные люди говорили: королевино де в—во велела с ними, послы, им, думным людем, о перебещиках договоритца. Говорили они, послы, чтоб перебещиком отдача на обе стороны пресечь и объявили за перебещиков за доходы и за убытки за всех, которые ныне живы, 50.000 рублев соболми; и королевино де в—во по тому быти не изволила, а чтоб де учинить так: которые перебещики в ц. в—ва стороне есть, и сыскать их мочно, и тех бы де в к. в—ва сторону отдать, а которые перебещики с ц. в—ва стороны в к. в—ва стороне есть, и к. в—во по тому ж велит отдати. А чтo за мертвых, и которые не сыщутца, и за тех бы де, за убытки и за доходы, с ними, послы, о денгах договариватца. А чтo они послы объявили, и того де к. в—ву не толко что за перебещиков, что их не отдати, и за убытки мало, и почесть де того нечего: в перебещиках де убытки учинились неизреченные, неведомо, как и сказать.

И послы говорили: толко им, думным людем, такие непристойные речи говорить, и им с ними, послы, доброво дела уж то не делать и к сходству не приступать. Они, послы, на всякую меру приступают, чтоб межды великими государи бессорная дружба и любовь утвердить, а они говорят не дело: с ц. в—ва стороны перебещиков в к. в—ва стороне многим болши, а в росписи писаны имянно, из которых мест и в которые места в к. в—ва сторону бежали и где ныне живут. Да не токмо что перебещики, и полоняники и руские торговые и иных чинов богатые люди, которые хотели в выходные две недели в ц. в—ва сторону итти, и их в [207] свейской стороне задержали, и по ся места не отданы; и тех задержаных 351 человек, а перебещиков судят они пожитками 10.000 человек, —и ц. в—ву убытков будет и вдвое болши того, и они, послы, говорят для того, чтоб на обе стороны те ссоры отставить и договоритца по истинной правде, чтоб на обе стороны было ровно.

И думные люди по многим спором и розговором говорили, чтоб договоритца, за сколко лет на обе стороны перебещиков отдать и по которой год не отдавать; как были у ц. в—ва великие послы, Филип Шейдинг с товарыщи, и чтоб отдача перебещиком по тот год пресечь, а дать бы за тех перебещиков и за убытки 500.000 рублев денгами, а не соболми, а соболи к. в—ву ненадобны; а которые перебещики после Филипова посолства Шейдинга перебежали на обе стороны, и тех бы отдавать.

И послы говорили: то дело говорят они, думные люди, несстатошное: после Филипова посолства Шейдинга которые перебещики сысканы, а по вечному докончанью отдати довелись, те все отданы, отдано перебещиков после отпуску послов Филипа Шейдинга болши 1.000 человек, а с к. в—ва стороны отдано всего 224 человека, и по тот год в ц. в—ва стороне перебещиков никого не осталось, и за то ц. в—ву королеве дать не за что.

И думные люди говорили: и до Филипова де посолства Шейдинга многие перебещики в ц. в—ва стороне задержаны, да и роспись де тем перебещиком послы Филип Шейдинг на Москве ц. в—ва бояром подали, ино бы де лет за десять или за восмь; многие де перебещики живут в ц. в—ва стороне в порубежных местех, и с к. в—ва стороны по местом, где они живут, укажут; и чтo де тех перебещиков, которые живут порубежу, в ведоме к. в—ву отступитца, и то де дело несстаточное: в таком де безчестье к. в—во быти не хочет, что де в ведоме своих подданных отступитца, и молчати тому не учнет. Как де они, послы, х к. в—ву приехали, и ныне де безпрестанно в ц. в—ва сторону по подговору перебещики бежат, а подговаривают де из-за рубежа руские люди, а говорят, что перебещиком с ц. в—ва стороны отдачи не будет.

И послы говорили: коли де они, думные люди, говорят, что перебещики и ныне безпрестани будто перебегают, и к. в—ву таких ведомых перебещиков никоими мерами отступитца нелзе, и они, послы, по последней мере им, думным людем, объявят: которые перебещики в нынешнем во 157-м году, сентября с 1-го [208] числа сентября ж по 1-е число 158-го году, в обе стороны перебежали, и тех на обе стороны отдать, а которые перебежали до тех мест, и тех на обе стороны не принимать, а которые перейдут, и тех на обе стороны отдавать всяких людей, а они, послы, прибавят к прежним 50.000 рублев 20.000 рублев.

И думные люди говорили: те их, ц. в—ва великих послов, о перебещиках речи, чтo вы наперед сего говорили и ныне говорите, вечному докончанью противны: будет им, думным людем, стать говорить, чтоб отдача пресечь, и то де будет с к. в—ва стороны вечному докончанью нарушенье. А что де они, ц. в—ва вел. послы, им, думным людем, говорили, что того исправити никак немочно, и та де тегость и изнеможенье было неболшое, чтоб перебещиков не принимати, а которые перебежали, и тех было воеводам отдавати назад и без болших речей; а впредь де то дело неболшое ж и нетяжелое, что перебещиков не принимати, а которые перебежат, и тех отдавати назад.

И послы говорили: ныне де по их, ц. в—ва вел. послов, с ними, думными людми, договору учинены будут на рубеже заставы крепкие, и каков человек без писма объявитца, и тех ни в которую сторону не принимати, а отсылати их назад.

И думные люди говорили: то де дело, может быть, что и содержитца, толко де меж великими государи дружба и любовь будет по вечному докончанью, ино де надобно и торговым людем меж собою быти в дружбе, и куды они похотят, туды б их и пускали, и чтоб де иные статьи, о которых они, думные люди, говорили, по вечному докончанью исправлены были" (лл.543 —554).

[.... .... ....]

...."И послы говорили: царского де в—ва воеводы перебещиков подзывать и подговаривать никак не велят, и как перебещики перебегают, про то они не ведают; а что де думные люди говорят о псковском деле, будто к. в—ва подданным обида учинена, и в том будто виноват воевода, и они, ц. в—ва вел. послы, им, думным людем, сказывают, что в Пскове воевода человек чесной и умной, ц. в—ва околничей, и безчестья он никакова к. в—ва подданным учинити никак не велит, а хто будет так учинил, и про то по ц. в—ва указу велено сыскать и по сыску указ учинить, и чают они, ц. в—ва вел. послы, что про то дело по ц. в—ва указу сыскивано, и указ учинен.

И думные люди говорили: ведомо де им про то подлинно к. в—ва от подданных, от торговых людей, которые ездят в [209] царского в—ва сторону во Пскове, что о том деле тем людем, (..) которые учинили к. в—ва подданным обиду, по се время наказан(..) не учинено. А что де вы, ц. в—ва вел. послы, говорите, что воев(..) перебещиков подговаривать и подзывать не велят и про то не (..) ведают, —и хотя де будет воеводы про то и не ведают, ино де (..) помещики посылают в к. в—ва сторону подзывать и подговаривать (..) ныне де, как они, послы, приехали в Стеколну, и перебещико(..) ц. в—ва сторону подговаривают и принимают болши и преж(..) и их обороняют, а то де они, думные люди, ведают, что им, послом, про то неведомо.

И послы говорили: как де, Бог даст, они, ц. в—ва вел. послы, с ними, думными людми, договор учинят, и тот де их договор будет содержан крепко.

И думные люди говорили: с царского де в—ва стороны приезжают в к. в—ва сторону попы и к. в—ва подданных крестят в рускую веру тайно, и то де с ц. в—ва стороны какая дружба (..) как те попы поедут назад в ц. в—ва сторону, и с собою де подговоря многих королевиных подданных, и в свою сторону вывозят, и митрополит де и игумены то им, попом, что они крестят королевиных подданных, в похвалу ставят. Да и недавно де (..) приезжал с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону поп, и как поех(..) назад, и он подговорил и свез с собою королевиных подданных болши 50 человек.

И послы говорили: про то им, думным людем, сказывал (..) хто на ссору; с ц. в—ва стороны попы для крещенья королевин(..) подданных не езживали и перебещиков не подговаривали.

И думные люди говорили, что они вперед такому делу мол(..) не будут, —которой поп приедет и учнет крестить в рускую веру, и они ево не отпустят, тут его на рубеже и повесят. И дав послом думные люди руки, проводили послов до дверей, а встречники провожали до тех мест, где встречали, а приставы и переводчик проводили до двора" (лл.556 —558).

[.... .... ....]

"Августа в 31 д. сказывал послом переводчик Иван Фандельден: слышел де он от полуполковника от Якова Демулена, что вчерась, августа в 30 д., был у Якова Пунтусова пир, а (..) пиру у него были полковники, которые приехали с службы изе царевы земли, да мызники Лифлянские земли. И мызники де Якову говорили, что из их поместий пашенные их мужики все выбежали в государеву сторону, жить де им стало нелзя, и поместья их с (..) [210] пусты. И Яков де им говорил: дивитца де он тому, что королева по ся места такому делу терпит. И мызники де говорили: они де королеве бьют челом безпрестанно, чтоб она за них вступилась, а указу де им никакова нет. И полковники де говорили: за что де такому разоренью терпеть, —будет де королева велит им в Московское государство итти войною, и они де королеве три годы учнут служить без жалованья, а раздумывать де ей, королеве, незачем: с цесарем во всем помиренося, и служилые люди в цесареве земле от войны все свобожены учинились. И Яков де говорил: служилых де людей у королевы много и опричь чужеземцов, мочно и своими людми война вести, которые ныне в цесареве земле стали свобожены, а з государевы де стороны многая неправда, и вечному докончанью во многих статьях чинитца нарушенье. И полковники де говорили: лише бы де королева для ратных людей в цесареву землю послала, а люди де готовы, и они, полковники, на службу будут готовы ж" (лл.559 —560).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: 31 съезжались де они, ц. в—ва вел. послы, с ними, к. в—ва думными людми, многижды, и говорили они, думные люди, в прежних ответех о болшом деле, о перебещиках, и начаялась к. в—во от вас, ц. в—ва вел. послов, достойного ответу, чтоб пристойно было им, обоим великим государем, к дружбе и к любви; и они де, ц. в—ва вел. послы, которые речи о перебещиках говорили, и те речи по вечному докончанью к дружбе и к любви непристойны, и того делати, по их прежним речам совершить, было немочно, развее де разойтитца было без дела. И ныне де ее к. в—во изволила им, думным людем, с ними, ц. в—ва вел. послы, еще съехатца и те все дела, о которых говорили, совершить. А наперед сего они, думные люди, и ныне тож, говорили о дву статьях, и им бы, ц. в—ва великим послом, на те статьи ответ учинить: первое дело, к. в—во с послами своими к ц. в—ву приказывала и в грамотах писала и искала того, чтоб по вечному докончанью перебещики все отданы были. А что они, вел. послы, говорили, и они, думные люди, те речи к. в—ву сказывали, что перебещики во многие лета перебегали многие и сыскати их нелзе; и королевино де в—во с ц. в—вом рада дружбу и любовь содержать и вечной мир укрепить, будет о перебещиках договор [211] и зделку добрую учините; а которые дела учинились мимо вечного докончанья, а исправити того немочно, потому что перебещики как перебегать учали, тому 32 годы, —и королева де велела те лета разделить на 4 части, по 8 лет, и перебещиков бы отдать на обе стороны за 8 лет, а о тех 3-х долях к. в—во велела им, думным людем, с ними, вел. послы, договариватца. Королевина де в—ва земля запустела, люди все выбежали и многие убытки и шкоты починили, а ц. в—ва украинные места оттого наполнились, и за те убытки и шкоты к. в—во просит у ц. в—ва 500.000 рублев; а тот де платеж будет не из ц. в—ва казны: взято де то будет на тех людех, за кем они живут, и хто их принимал; и меж де государей тем утвердитца дружба и любовь, и ссоры все отставлены будут. А про то де к. в—ву и им, думным людем, ведомо, что де ц. в—ва мало не вся земля за патриархом и за митрополиты и за чернцами и за попами, и перебещики де их мало не все за ними живут. А что о иных делех ц. в—ва великие послы говорили, также и они, думные люди, говорили им, послом, о псковском дворе, —и о тех де делех мочно згода учинить.

И послы говорили: по такому великому запросу того дела никак делать нелзе. Сстаточное ль то дело, что таких многих денег они, думные люди, просят? Ц. в—ву от перебещиков, которые перебежали в к. в—ва сторону, также учинились убытки многие, и те убытки ц. в—ву на ком взять? А что они, думные люди, таких многих денег просят, и тому делу никако не сстатца. А что они говорят, чтоб перебещиков отдати за 8 лет, и того де никако ж учинити нелзе, потому что с обе стороны того исправити немочно.

И думные люди говорили: как де им к. в—во о том указала говорить, так оне и говорят.

И послы говорили, что они, думные люди, с ними, послы, говорили и просили, чтоб было дело мерное, которое б было с обе стороны к дружбе и к любви сходително. А ц. в—ву от перебещиков многие убытки учинились: бегали с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону многие лета, починя многие воровства и разоренья, помещиков своих, ц. в—ва дворян и детей боярских, до смерти побивали и грабили и дворы пожигали и всякое разоренье чинили. Толко они, ц. в—ва вел. послы, оставя те ссоры все, приступают к доброму делу, а они, думные люди, и к такому доброму делу не приступят и просят безмерного запросу, которому делу сстатца немочно. [212]

И думные люди говорили: чтo они, вел. послы, говорят про воровство перебещиков, и они де, думные люди, тому верят, а они б, вел. послы, также им, думным людем, верили. А что де они, послы, говорят, что с ц. в—ва стороны в к. в—ва стороне будто перебещики многие люди, а к прямо де делу мочно сказать, что немногие люди объявятца, а королевина де в—ва перебещиков в ц. в—ва стороне многие тысячи.

И послы говорили: в росписи де, какову прислали на Москве в посолской приказ к. в—ва великие послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, написано перебещиков многие тысячи; толко в той росписи они, вел. послы, во многих местех неправду их уличили, что многие тысячи написаны, поверя ложным сказкам, мимо дела, про которых они сами не ведают, где збежав живут; а иные написаны на литовском рубеже.

И думные люди говорили: тех де перебещиков будет немного, которые написаны не делом; а то де мочно ведать, что к. в—ва земля запустела, люди все выбежали; а где де они в ц. в—ва стороне живут, и про то де ведают порубежные люди, от ково те перебещики збежали. Они де, ц. в—ва вел. послы, верят челобитчиком, ц. в—ва подданным, а они де, думные люди, верят королевиным подданным, от которых перебещики перебегали; толко де как о перебещиках договорятца, и то явно будет, есть ли в королевине стороне перебещики, или нет, а о немногих де людех, которые в их свейской росписи будет написаны и не делом, укорять нечем; перебегали де перебещики в ц. в—ва сторону не по одному человеку, переходили де скопясь многими людми, и куды хто пошол, про тех им мочно ведать.

И послы говорили: в росписи де, какову подал на Москве Ирик Гульденстерн с товарыщи, перебещиков написано в неведомых местех, и которые живут на литовском рубеже, а иные гуляют в розни, тысячи с три, —и то какая правда, что и сами про тех перебещиков не ведают, куды они збежали, а просят с ц. в—ва стороны мимо дела; стыдно было таких перебещиков и в роспись писать, а перебещики хотя будет в ц. в—ва сторону которые и переходили, и они с ц. в—ва стороны многие в литовскую сторону перешли. А что они, думные люди, говорят, что явно будет, как они, ц. в—ва вел. послы, с ними о перебещиках договорятца, есть ли в к. в—ва стороне перебещики, или нет, и они, ц. в—ва вел. послы, им, думным людем, наперед сего говорили и ныне говорят, что перебещиков с ц. в—ва стороны перебежало [213] в к. в—ва сторону многие тысячи, и в росписи, какову роспись они, послы, им, думным людем, подали, перебещики, откуды хто збежал, и в котором году, и где хто живет, написаны правдою, и убытки от тех перебещиков ц. в—ву учинились многие. Также и иванегородцы, которые в выходные две недели хотели идти в ц. в—ва сторону, и они задержаны неволею и в ц. в—ва сторону не отпущены, и от того ц. в—ву шкода и убытки учинились многие, потому что те иванегородцы люди были торговые и богатые, и в такие бы лета дани и оброку ц. в—ву сошло с них много. Да и полоняники де, которые взяты в воинское время в полон, в ц. в—ва сторону не отпущены, а задержаны в свейской стороне неволею. Толко они, ц. в—ва вел. послы, то все отставили и приступают к доброму делу, и они б, к. в—ва думные люди, также приступили к доброму делу, чтоб меж великих государей была дружба и любовь, а меж их государств покой и тишина. А то де дело сстаточное ль, что просить за таких малых людей перебещиков 500.000 рублев? Толко они, думные люди, учнут так говорить, ино де никак того дела к концу не привесть.

И думные люди говорили: королевино де в—во поступаетца трех доль годов, также и убытков и доходов отступаетца, и за то за все просит 500.000 рублев. А королевину де в—ву от тех перебещиков шкода и убытки великие учинились. А что де они, ц. в—ва вел. послы, говорили о задержаных людех, —и в к. в—ва стороне не задержан ни один человек, и ни которым делом довести того немочно. А коли б де их к. в—ва началные люди задержали, ино б де им мочно и после в ц. в—ва сторону вытить, а они де сами в ц. в—ва сторону итти не похотели, потому что у них в Иване-городе дворы и лавки, а у иных и всякие торговые промыслы и пашня, и они де для того и не пошли.

И послы говорили: что они, думные люди, просят толких тысяч рублев за перебещиков за малых людей, и тому сстатися немочно. А царскому де в—ву от перебещиков также убытки и шкоды учинились многие. А иванегородцы были люди богатые и торговые, а не пашенные крестьяне, и то ц. в—ву убытки болшие, что их в ц. в—ва сторону не отпустили.

И думные люди говорили: наперед де сего от ц. в—ва писано х к. в—ву о перебещиках, будто есть ц. в—ва перебещики в к. в—ва стороне, хотя задержать к. в—ва перебещиков в ц. в—ва стороне, и перебещиков де наперед сего не отдавали; а ныне они, вел. послы, в вечном докончанье и статью о перебещиках инако [214] толкуют, а в росписи де, какову они, ц. в—ва вел. послы, им, думным людем, дали, число поставлено перебещикам многим людем; и которые де ц. в—ва перебещики перешли было в к. в—ва сторону, и те де перебещики и назад в ц. в—ва сторону перешли, а в росписи они ныне написаны ж.

И послы говорили, что де с ц. в—ва стороны переходили в к. в—ва сторону многие люди, и в росписи, где хто живет и откуды збежал, написано имянно правдою, толко б им, к. в—ва думным людем, то все отставить и приступить к доброму делу.

И думные люди говорили, чтоб им, ц. в—ва вел. послом, подумать, чтоб было меж великих государей к дружбе и к любви, а меж их государств к тишине и к покою, а после де мирного договору перебещики год от году болши переходили; в Кореле де, как поступленась под свейскую коруну, были многие люди, а ныне де в Кореле стало пусто, людей никово нет, и тому де они, думные люди, покажут им, вел. послом, роспись, сколко наперед сего было, и сколко ныне. А что де Ирик перебещиком отдал роспись, и в той де росписи перебещики писаны не все, потому что из иных городов губернаторы перебещиком росписей прислать в то время не успели, и в росписи де Ирикове про то написано. А с ц. в—ва стороны в к. в—ва стороне перебещиком каким быть? Которые де хотя будет и есть в к. в—ва стороне перебещики, и то де королевина же в—ва подданные, которые в прежних летех с к. в—ва стороны перебегали в ц. в—ва сторону и, пожив немногое время и заворовав, перебежали назад на старые свои места.

И послы говорили: в Ирикове де росписи написаны перебещики все, иной росписи после послов никакой быти не доведетца; послы были Ирик с товарыщи присланы к ц. в—ву к. в—ва с верющею грамотою, а в верющей грамоте написано, чтоб им, послом, во всем верить, и они де, послы, будучи у ц. в—ва на Москве, прислали в посолской приказ роспись, и что в той росписи написано, и они де, ц. в—ва вел. послы, по той росписи и говорят, а сверх той росписи и ныне росписям быти не доведетца.

И думные люди говорили: будет де они, вел. послы, о перебещиках с ними, думными людми, не договорятца, и королевино де в—во хочет того, чтоб по вечному докончанью перебещики отданы были все, а за мертвых и прошлых лет перебещицкие доходы и убытки заплатить.

И послы говорили: надобно де к доброму делу показать сходителство вправду, чтоб меж великими государи была дружба и [215] любовь. Наперед сего они, думные люди, говорили, что после вечного докончанья в первых летех перебещики были малые люди, а за малых людей они, думные люди, просят такого болшого запросу мимо правды, а надобно просить, чтоб было дело мерное. А как де были на Москве блаж. памяти у в. государя. у его ц. в—ва, свейские послы Филип Шейдинг с товарыщи, и подали на Москве роспись, и по той ево, Филипове, росписи отдано перебещиков с ц. в—ва стороны, которые сысканы, в к. в—ва сторону болши 1.000 человек.

И думные люди говорили: чтo де то была за отдача? Перебещиков де в к. в—ва сторону отдали толко одних мужиков, а жон и детей не отдали; да и мужиков де отдавали тех, которые старые и работы никакие работать не смогут; и такие де отдаваны наги и боси, и чтo с собою снесли, и чтo от них убытку учинилось, и того ничего не отдано. И то в отдаче какая правда, что мужей з женами розводили? И они де, побыв немного в к. в—ва стороне, и назад в ц. в—ва сторону к женам своим и к детем перешли.

И послы говорили: то де дело затейное; отдаваны де перебещики все з женами и з детми и з животами, хто с чем перешел; которые перешли и з женами и з детми, те з женами и з детми и отдаваны. А которые бы перебещики отданы без жон и без детей и без животов, и с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону о том довелося к воеводам писати, что перебещики отданы, а жон и детей и животов с ними не отдано. И такова писма с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону не бывало.

И думные люди говорили: будет они, ц. в—ва вел. послы, о перебещиках с ними договорятца, что ц. в—во к. в—ву за перебещиков 500.000 рублев заплатит, и то добро, а будет не договорятца, и королевино де в—во своих подданных не отступитца, стояти за них учнет. А чтo де к. в—во велела им, вел. послом, сказать, и они де, думные люди, им, вел. послом, то и объявили.

И послы говорили: говорят они, думные люди, что к. в—во с в. государем нашим, с его ц. в—вом, в дружбе и в любви быти хочет, а договариваютца они, думные люди, с ними, ц. в—ва вел. послы, о перебещиках и запросов просят мимо дела, болших, недружным делом, кабы к нарушенью вечного докончанья, и тому делу никак сстатися немочно. А что они, думные люди, говорят, что к. в—во перебещиков не отступитца, и ц. в—во своих перебещиков и задержаных людей и полоняников не отступитца же, стояти за них будет. [216]

И думные люди говорили, чтоб они, ц. в—ва вел. послы, приступили к доброму делу, а они, думные люди, также уступают, чтоб отдати перебещиков на обе стороны, как к. в—во вступила во владенье, тому лет с пять; а королевино де в—во не хотела было мимо вечного докончанья перебещиков своих отступитца, а для де ц. в—ва дружбы и любви за такие многие лета перебещиков своих отступаетца, а просит де к. в—во перебещиков, как она во владенье вступила, до сего времени за 5 лет.

И послы говорили, чтоб отдача перебещиком пресечь по Ириково посолство; а которые перебежали после Ирикова посолства и росписи, и тех бы отдать на обе стороны, и того будет за 2 года.

И думные люди говорили: толко б де перебещиков на обе стороны было ровно, ино б де им, думным людем, с ними, ц. в—ва вел. послы, легко было делать, а то де многие к. в—ва перебещики в ц. в—ва стороне, и убытки от них починились многие, а в королевина де в—ва стороне перебещики немногие, да и те старые к. в—ва подданные, а перебегали в ц. в—ва сторону и опять пришли назад на свои места.

И послы говорили: ц. в—ва стороны перебещиков в к. в—ва стороне многие тысячи, и от тех перебещиков также многие убытки и шкоты ц. в—ву починились, и так будет люди против людей, а убытки против убытков. Да и сверх того они, ц. в—ва вел. послы, объявили им за тех перебещиков несколько казны, и с ними, думными людми, они, послы, по тому своему слову делати учнут, а надобно им, думным людем, приступити к тому делу правдою и по правде то дело совершить.

И думные люди говорили: толко (то ли?) де к. в—ва к доброму делу несходство, что велела им, вел. послом, объявить, —как ее к. в—во вступила во владенье, и тому пять лет, и ее де к. в—во по тот год отступаетца, а отдати б перебещиков за 5 лет; толко де они, думные люди, перенимают то на себя, хотя от к. в—ва то им и не указано, —поступятца они для доброво сходства еще год, чтоб отдача учинити перебещиком с обе стороны за четыре года, а менши де осмой доли, 4-х лет, никак иноко делать немочно.

И послы говорили, чтоб перебещиков отдать на обе стороны, которые перешли за 2 года, после Ирикова посолства и росписи, а они де, послы, желая меж великими государи дружбы и любви, а меж их государств тишины и покою, объявили им, думным людем, за перебещиков то, чего было и не довелось, и они б, [217] думные люди, те их посолские речи и ко всякому добру сходительство к. в—ву известили.

И канцлер говорил: ему де, канцлеру, и самому хочетца то дело совершить, толко де менши осмой доли, что отдать перебещиков за 4 года, инако делать никак немошно, и чтоб тому делу конец учинить, и не ведают де они, думные люди, чтo болши того и делать. Толко они о том к. в—ву известят, а чтo о том к. в—ва изволенье будет, и они им, послом, объявят иным времянем.

....И того ж дни посылали послы х канцлеру переводчика Ивана Фандельдена да подьячего Василья Старого с почестью, а велели канцлеру говорить, чтоб он меж великих государей дружбу и любовь бессорно утвердил и в отдаче бы перебещиков, в летех и в запросе в денгах, сходство учинил.

И переводчик Иван Фанделден, пришед к послом, сказал, что он, Иван, канцлеру, поднесши почесть, по их приказу говорил, и канцлер де, приняв почесть, говорил ему, чтоб он, Иван, ц. в—ва им, вел. послом, от нево, канцлера, сказал: о которых делех будучи они, ц. в—ва вел. послы, севодни в ответе говорили, и он де, канцлер, к. в—ву о том росказывал, и королевину де в—ву про то ведомо, а по их де посолскому слову он, канцлер, к. в—во учнет наговаривать, чтоб королева в летех и в запросных денгах убавку и к доброму делу сходство учинила, и чает того, что к. в—во велит им, ц. в—ва вел. послом, быти в ответе завтра" (лл.562 —578).

[.... .... ....]

...."И они 32 де, думные люди, о том к. в—ву росказывали, и королевино де в—во о том помыслила, и хотя было чего учинить и не довелось, толко де к. в—во, хотячи быти с ц. в—вом в дружбе и в любви, тот год, которой меж ими в споре был, отставила, а велела им, ц. в—ва вел. послом, объявить, чтоб с ц. в—ва стороны в ее к. в—ва сторону отдати перебещиков, которые перебежали за 3 годы, также де которые перебещики с ц. в—ва стороны перебежали в к. в—ва сторону, отдати за 3 ж годы. И ныне бы они, ц. в—ва великие послы, им, к. в—ва думным людем, объявили, чтo о том их посолская мысль.

И послы говорили: в годех де к. в—ва о перебещиках сходительство они, послы, слышали, и в годех де сходство близко, [218] толко б они, думные люди, объявили, чтo о запросе к. в—ва изволенье, а тот де прежней запрос, чтo они, думные люди, им, послом, объявили, немерной, такова немернова запросу и в ум нелзя взять, не токмо что к договору приступить.

И думные люди говорили: королевино де в—во, видя то, что в перебещиках чинятца ссоры и нелюбье, а хотя с ц. в—вом к. в—во дружбу и любовь умножити, велела тем запросом, чтo они, думные люди, по ее к. в—ва указу им, ц. в—ва вел. послом, объявили, те ссоры отставити и то дело о перебещиках совершити. А коли уже они, вел. послы, говорят, что то немерное дело, и нелзя тому быть, ино б де по вечному докончанью к. в—ва прежних перебещиков с ц. в—ва стороны отдати всех, а за владенье и за мертвых заплатить убытки доволные. А которые ц. в—ва перебещики есть в к. в—ва стороне, и королевино де в—во тех перебещиков велит всех сыскати и отдати в ц. в—ва сторону и с убытками, а в убытках счесться. А царского де в—ва перебещиков в к. в—ва стороне немногие люди, любо есть сто —другое, или нет.

И послы говорили: ц. в—ва перебещиков в к. в—ва стороне многие тысячи. А что они, думные люди, говорят, чтоб платить за владенье и за мертвых убытки доволные, и того в вечном докончанье, что за мертвых платить, не написано; а толко то учинить, что перебещиков всех на обе стороны в отдаче язатца, и перебещики, сведав про то, из обоих сторон побежат в Литву и в ыные в далние места, и сыскать их будет негде, —толко лише в том быть ссоре, а исправити того ни в которой стороне будет немочно.

И думные люди говорили: в королевина де в—ва стороне ц. в—ва перебещиков сыскать мочно.

И послы говорили: может де быть, что ц. в—ва перебещиков в к. в—ва стороне сыскати мочно, толко де наперед сего в отдаче перебещиков неисправленье было с к. в—ва стороны, а с ц. в—ва стороны отдаваны перебещики, которые сысканы, многие люди, а ныне они, думные люди, про перебещиков говорят, что сыскати мочно, словом, а делом от них николи того не будет, также как и наперед сего не бывало; а с ц. в—ва стороны перебещики толко не отданы те, которых сыскати было немочно, потому что многие перебегали в литовскую сторону, а иные померли.

И думные люди говорили: то де им мочно разуметь, что в ц. в—ва стороне перебещиков нелзя всех сыскать, и для де того по ц. в—ва указу они, думные люди, с ними, ц. в—ва вел. послы, ныне такой договор и делают, чтоб тое ссору утишить, а впредь [219] бы во обоих государствах учинити так: в кое время перебещики с одной стороны на другую учнут перебегати, и их бы в то время назад и отдавати, а не так бы, что попрежнему во многие лета задерживати, а тем де людем, которые их учнут принимати, чинити наказанье или смертная казнь.

И послы говорили: впредь о перебещиках во обоих государствах утвердити мочно, толко надобно ныне о том договоритца, как бы то дело о прежних перебещиках совершить.

И думные люди говорили: толко б де в перебещиках на обе стороны была ровность, или бы хотя на которой стороне перебещиков сто —другое было и лишке, и сходство б в том мочно было учинить вскоре; а то де в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны перебежали многие тысячи, да не токмо де что перебещиков счетом молыть, и земля де к. в—ва вся стала пуста. А что де из Финские земли и из иных мест по подговору ц. в—ва людей переходили к. в—ва подданные в ц. в—ва сторону одное, люторские, их веры, и тех де в ц. в—ва стороне перекрещивают, и им де то дело, что к. в—ва подданных люторские их веры съизнова перекрещивают, как есть нож в сердце. И королевино де в—во в перебещиках с ц. в—ва стороны такую великую обиду и разоренье и по се время терпела, а ныне уже их и вовсе ц. в—ву поступаетца, а просит перебещиков толко за три годы, да за прежних перебещиков денгами 500.000 рублев. И они де, ц. в—ва вел. послы, о том договору и по се время не учинят и к прежней своей даче ничего не прибавливают, а прибавливать де им мочно: не из ц. в—ва казны те денги будут, митрополит де новгородцкой те денги да монастыри заплатят, которые к. в—ва перебещиками владеют.

И послы говорили: как они, думные люди, такие речи говорят? Сстаточное ли то дело, что такой великой запрос не по делу просят? И помыслить на такое дело страшно. И так они, ц. в—ва вел. послы, такую великую казну объявили, да уже вчерась для сходства к доброму делу еще немалую прибавку объявили, и они, думные люди, ни на што не сойдут, и болши того им прибавливать не за что. А что они говорят, что будто перебещики живут за митрополитом и за монастыри, и про то им нехто сказывал неправду: в росписи, какову роспись перебещиком, будучи у ц. в—ва на Москве, к. в—ва вел. послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, прислали в посолской приказ, написано перебещиков на Чернецком с 1300 человек. И они де, ц. в—ва вел. послы, едучи от ц. в—ва х к. в—ву, проведывали про то подлинно, и за новгородцким митрополитом [220] в Новгородцком уезде Чернецкое есть, а всего в нем дворов со сто, и то старинные жилцы, и таким многим людем перебещиком в Чернецком где быть? И толко на митрополите или на монастырех напрасно за перебещиков чтo взяти, и за то от Бога гневу страшно, —ц. в—во те денги, чтo они, вел. послы, им, думным людем, объявили, велит заплатить из своей ц. в—ва казны, а на монастырех имать напрасно не за что.

И думные люди говорили: может де быть, что перебещики из Чернецково разбежались в разные места; а как де нынешнему ц. в—ва псковскому воеводе к. в—ва подданные, из Лифлянские земли шляхтичи, о перебещиках учнут бити челом, и он де им отказывает такими словами: хотя б де они и сами в ц. в—ва сторону перешли, и их бы де приняли. И то ль де по вечному мирному договору ц. в—ва воевод к. в—ва подданным росправа?

И послы говорили, что ныне во Пскове воевода ц. в—ва думной человек, околничей Микифор Сергеевич Сабакин, и таких речей он к. в—ва подданным говорити не учнет, про то им, думным людем, нехто сказывал на ссору, и они б, думные люди, и впредь таким ссорным речем не верили.

И думные люди говорили: тот же де ц. в—ва псковской воевода писал в к. в—ва сторону, в Юрьев Ливонской, к державцу о мужике, которой в подговоре к. в—ва подданных пойман и посажен в тюрму, негодные речи, какие было ему писать не довелися.

И послы говорили, чтоб они, думные люди, ц. в—ва воеводы псковского показали им, послом, писмо, —какие он негодные речи писал; будет то писмо ц. в—ва воеводы, и они то писмо узнают, от нево ль то писмо писано, или иной хто зблудил, то писмо воровски написал. А в Юрьеве де русских людей много, хто похочет учинить ссору, и тот сворует.

И думные люди сказали, что они то писмо приищут и им, ц. в—ва вел. послом, покажут. Да он же, псковской воевода, писал в Сыренеск к державцу такие непригожие речи, как есть к неприятелю или к подданному своему, что и помыслить нелзя.

И послы говорили: сказывают они, к. в—ва думные люди, что будто ц. в—ва околничей и воевода Микифор Сергеевич Сабакин в к. в—ва сторону, в Юрьев Ливонской, да в Сыренеск писал в листех своих непригожие речи, а подлинных листов не объявят, а естьли бы поранее съехатца, и о том поговорить, и они б, ц. в—ва вел. послы, объявили им, думным людем, многие листы, каковы с к. в—ва стороны в ц. в—ва сторону, в Великий Новгород, [221] к его ц. в—ва бояром и воеводам, писали из порубежных городов державцы, и в тех листех такие непристойные речи писаны, —не токмо что к бояром, и к простым людем писать было так не годилось.

И думные люди говорили: королевино б де в—во рада тому была, чтоб со обоих сторон ц. в—ва и ее к. в—ва воеводам меж себя ссылатися и на обе стороны писати любително и ровно, как к. в—ва воеводы иных государств с воеводами ссылаютца; да не толко де что ц. в—ва воеводы к. в—ва порубежных городов к державцом пишут нелюбително, —королевино де в—во к ц. в—ву в своих к. в—ва грамотах пишет в начале любителное поздравление, потом желает ему, великому государю, его ц. в—ву, от всемогущего Бога многолетного здравия и на государствах ево счастливого пребывания, а в совершенье грамот пишут, что предает его ц. в—во в соблюдение всемогущему Богу, а от ц. в—ва х к. в—ву в его ц. в—ва грамотах пишут не против того, как к. в—во к его ц. в—ву в грамотах своих пишет.

И послы говорили: в. государь наш, ц. и в. к. Алексей Михайлович, всеа Русии самод., его ц. в—во, в своих ц. в—ва грамотах к государыне их, к ее к. в—ву, пишет во всем любително, также как и отец его, государев, блаж. пам. в. государь ц. и в. к. М. Ф., всеа Русии сам., его ц. в—во, в своих ц. в—ва грамотах к отцу государыни их, к велем. государю Густаву Адолфу, королю свейскому, к его к. в—ву, писал, а мимо прежнего обычая в. государь наш, его ц. в—во, николи ко государыне их, к ее к. в—ву, не писывал.

И думные люди говорили: они де, думные люди, про то им, ц. в—ва вел. послом, скажут, для чево так от ц. в—ва х к. в—ву в грамотах пишут, —мненье де у вас то, чтоб ц. в—ва имянованье увысить, а к. в—ва имя унизить, и тому де николи не бывать, чтоб ровные чести не писать, толко де о том много говорить не для чево; сошлися они для того, чтоб то дело о перебещиках совершить, от чево чинятца многие ссоры.

И послы говорили: о перебещиках договор на обе стороны, для того чтоб межды великими государи в том ссоры и нелюбья не было, тому они, послы, и давно ради, чтоб то дело совершить, а для доброво сходства и тишины и покою прибавят они, вел. послы, к прежнему 70.000 рублев 10.000 рублев, и чтоб на том они, думные люди, то дело совершили. [222]

И думные люди говорили: такое де их сходство далеко, на таких малых денгах за многие тысячи людей и за их животы и за доходы нелзя быть зделке; коли де они не хотят по их речам, чтo они объявили, зделку учинить, и они де говорят о том, чтоб по вечному докончанью отдавати перебещиков всяких людей, а против де ц. в—ва одново перебещика есть к. в—ва перебещиков в ц. в—ва стороне по 100 человек.

И послы говорили: то они говорят дело не сстаточное, что к. в—ва перебещиков в ц. в—ва стороне болши, они де, послы, говорят, что ц. в—ва перебещиков в к. в—ва стороне болши, а откуды бежали и где живут, и про то имянно в росписи написано, какову роспись они, ц. в—ва вел. послы, им, к. в—ва думным людем, отдали. А к. в—ва перебещики в росписи написаны многие люди в неведомых местех, а иные на литовском рубеже, и то знатно, что они писаны в роспись мимо всякие правды.

И думные люди говорили: хотя де будет ц. в—ва перебещики и есть, и они живут близко рубежа, в Ижерской земле или в ыных местех близко к рубежу, да не ведают де они, думные люди, как тому делу и сстатца: дело у них не сходитца, и далеко меж ими рознь, неведомо, чтo им к. в—ву сказать. А коли б де они, ц. в—ва вел. послы, сказали, чтo годно к сходству, и они б де, думные люди, послали из своих товарыщей х к. в—ву о том известить, чтo о том к. в—ва указ будет, и они б, думные люди, с ними, вел. послы, того дождались и по тому учали с ними о том деле и говорить.

И послы говорили, что они, вел. послы, хотя меж великими государи утвердить бессорную дружбу и любовь, объявили им к прежнему прибавку не малую, а они, думные люди, и тое прибавку ставят ни во что.

И думные люди говорили: того де им к. в—ву объявити нечего; по такому де сходству им, думным людем, с ними, ц. в—ва вел. послы, розойтитца, и дела им никакова не делать.

И послы говорили: то они, думные люди, какие годные речи говорят, что доброво дела делать не хотят? А они, ц. в—ва вел. послы, желая меж обоими великими государи дружбы и любви, а меж их великих государств тишины и покою, и сходителны вправду ко всякому добру.

И думные люди говорили: королевино де в—во своих подданных поступаетца за такие многие лета, и то им, ц. в—ва вел. послом, знать мочно, что к. в—во хочет с ц. в—вом дружбу и любовь держати. А коли де они, ц. в—ва вел. послы, на том, что они, [223] думные люди, объявили, договору учинити не хотят, и они де, думные люди, учнут говорить прежнее дело, чтоб отдати перебещиков по вечному докончанью на обе стороны всех.

И послы говорили: то б де дело, что на обе стороны отдати перебещиков, и ц. в—ву было угодно, толко никако того исправити немочно, взятца за то, чтоб отдати всех, а исправити будет нелзе: которых перебещиков с обеих сторон учнут спрашивать, а сыскати иных будет немочно, и про тех перебещиков учнут в той стороне мнити, что их утаили и отдати не хотят, и в том межды великими государи толко быти ссоре, а их взять негде.

И думные люди говорили: может де быть, что всех перебещиков сыскать нелзе, толко они, думные люди, хотели то дело совершить нынешним договором.

И послы говорили: им де, ц. в—ва вел. послом, давно то годно, чтоб то дело о перебещиках довершить и меж великих государей учинити дружбу и любовь, а меж государствы тишину, покой и всякое добро. И объявили послы думным людем за перебещиков 100.000 рублев, чтоб отдача прежним перебещиком пресечь за 30 лет.

И думные люди говорили: они б де тому ради, чтоб то дело о перебещиках совершить, толко де с тем не с чем х к. в—ву ходить, потому что еще в денгах несходство многое; ведают они, думные люди, что к. в—во на то не произволит.

И послы говорили: то они, ц. в—ва вел. послы, объявили им, к. в—ва думным людем, по последней мере, на чем тому делу быти, и будет к. в—во хотя того и не изволит, а от них, ц. в—ва вел. послов, болши того иных речей не будет.

И канцлер с товарыщи говорили: мочно де было им, к. в—ва думным людем, с ними, ц. в—ва вел. послы, о том и впредь съезжатца, а толко де будет они, ц. в—ва вел. послы, похотят подождать, и он де, канцлер, о том пошлет своих товарыщев х к. в—ву доложить, чтo о том к. в—ва указ будет, и они, думные люди, им, вел. послом, объявят.

И послы говорили, что они к. в—ва указу ожидают.

И канцлер Аксель Оксенстерн послал х королеве Ирика Гулденстерна да секретаря Ягана Монсена.

И Ирик Гульденстерн да секретарь Яган Монсен, пришед от королевы, х канцлеру говорили тайно.

И канцлер говорил: королевино де в—во на которой статье велела им, думным людем, говорити, и от тое статьи, ведая [224] к. в—во себе шкоды, отойтить и запросу убавить было не хотела, и мочно де было ее к. в—ву постояти и помыслити о осми летех, также и о иных збавочных летех, что из осми лет убавлено; толко де к. в—во не смотря на то, изволила делать на две статьи, —любо по первому, что по вечному докончанью отдавати перебещиков всех, или по нынешней мере, как им, ц. в—ва вел. послом объявлено, и королевину де в—ву иноко было нелзе делать, опричь, тое меры, как с вами, вел. послы, говорено. Да хотя к. в—во и не думала убавить, толко, оказуя к ц. в—ву свою дружбу, велела еще убавить из того запросу, из 500.000 рублев, 50.000 рублев, а иные б дела им, думным людем, с ними, послы, совершить и постановить мочно иным времянем.

И послы говорили: они де, ц. в—ва вел. послы, объявили им, думным людем самую последнюю меру, и болши де того у них о том никаких речей не будет; а отведчи послы канцлера от товарыщей его, говорили ему, чтоб он великому государю, его ц. в—ву, послужил и к доброму делу раденье свое показал, к. в—во наговорил, чтоб многие лишние запросы отставити и учинити договор, как бы пристойно к дружбе и к любви.

И канцлер послом сказал, что он ц. в—ву служити и о том деле радети и королеву наговаривать учнет и о том им, ц. в—ва вел. послом, ведомо учинит" (лл.581 —598).

[.... .... ....]

...."И послы говорили, 33 что они, ц. в—ва вел. послы, о перебещиках договаривалися правдою, за перебещиков объявили казну, что и помыслить было страшно. И коли уже они, думные люди, на такое сходство не сошли и договору не учинили, и они б о том известили к. в—ву, чтоб к. в—во для договору о перебещиках послала к ц. в—ву своих к. в—ва послов, и те к. в—ва послы, будучи у ц. в—ва на Москве, ц. в—ва з бояры и з думными людми о перебещиках договорятца, как им, обоим великим государем, к дружбе и любви, а добро дело сходное Богу любо. Да хотя им, вел. послом, от ц. в—ва о том не наказано, толко они для доброго сходства то на себя перенимают, —к прежнему прибавят 15.000 рублев.

И думные люди говорили: они де, ц. в—ва вел. послы, прибавливают немного, не так, как к. в—во поступаетца, и так де [225] межды ими дело длитца, а сходство далече. А у него де, канцлера, многие государственные дела, и ему де и опричь того делать есть што, а у них, ц. в—ва вел. послов, толко дело одно, и они де о своем деле и мыслят, и они бы, послы, объявили им, думным людем, добрую отповедь.

И послы говорили: объявили они, послы, им, думным людем, такое доброе делу к сходству (sic), переняв на себя без ц. в—ва указу.

И думные люди говорили: ц. в—ву убытку в тое дачу ничего не будет, —велит ц. в—во те денги взять на тех людех, которые люди перебещиков принимали и за собою держали, а многие де перебещики за новгородцким митрополитом и за монастыри, да не болно де им будет и платить, потому что перебещики за ними живучи на них работают и подати им всякие дают, и к. в—во, хотя то дело учинити в сходстве, велела еще третей год отставить, а отдавать бы перебещиков за 2 годы.

И послы говорили: что де к. в—во год убавила, и они, ц. в—ва в. послы, дают за тот год еще в прибавку 5.000 рублев и дадут 120.000 рублев, чтоб то дело совершить ныне.

И думные люди говорили: на той де мере, чтo они, ц. в—ва вел. послы, за перебещиков объявили, договору учинить немочно. А что они, послы, говорят, чтоб к. в—во изволила к ц. в—ву послать своих послов, и про то де им давно отказано, что послов посылать не для чего. И дав послом руки, проводили до дверей, а встречники проводили до тех же мест, где встречали, а приставы проводили послов до двора.

Сентября в 5-й день приходили к послом новгородцы Иван Карпов да Максим Воскобойников и иных городов торговые люди. Наперед де сего били челом им, послом, они, торговые люди, что объявили им пошлинных дел приказные люди: по королевину указу велено с них, руских торговых людей, которые меди купили в Стеколне, взяти пошлин против заморских чужеземцов, которые приезжают на кораблех, —по 6 ефимков з берковца, и чтоб им, великим послом, будучи у королевиных думных людей в ответе, о том поговорити, чтоб таких тяжелых новых пошлин имати с них не велела. И они де, ц. в—ва вел. послы, им сказали, что в ответе королевиным думным людем о том говорили, и они де, торговые люди, им, ц. в—ва вел. послом, пришли объявить и на их заступленье челом ударить: вчерась де, сентября в 4-й день, по их заступленью королевины приказные люди о тех [226] пошлинах дали им королевину грамоту за ее королевиною рукою и за печатью, и подали послом грамоту.

И послы велели грамоту перевесть и тое грамоту переведчи отдали им, торговым людем. И в переводе з грамоты написано:

Мы, Христина, Божиею милостию свейская, готцкая и вендейская, изобранная королева и вотчинная княгиня, великая княгиня Финские земли, арцугиня эстлянская и корелская, государыня над Ижерскою землею. Чиним ведомо, что мы на нынешнее время руским торговым людем, новгородцом и иных городов людем, которые ныне здесь живут, поволили безпошлинно отсюда к Руси вывесть денежных и венгерских медяных досок, також и литую сырую медь, которую они здесь своим торговым промыслом доступили, и мы для того приказываем нашим камериром болшие морские таможни и всем иным, которым доведетца, чтоб им по сему делать и против сего никакова дурна или помешки не учинить. Писано в Стеколне, сентября в 3-й день, 1649-го году" (лл.604-608).

[.... .... ....]

...."Имяновали 34 вы о некоторых разбойников, которых на сей стороне казнили, особно о сыне боярском о Иване Неелове, у которого в 1635-м году перво руки и ноги и голова отсечена была, а тулище то на поле лежало. И вам, великим послом, ведомо буди, что для сего дела преж сего гораздо сыскивано и проведывано, и сыскано, что помянутой Иван Неелов вместе с ыным боярином з Григорьем Гуметниковым через рубеж перешол в Великии Саваби, и как он за день до того у ближнего соседа во дворе гулял, а туто на дворе был слуга, по имяни Васка Иванов, кой тут служил; а тому слуге по то время болши двадцати лет было, —как он еще ребенком был и ево Поляки в Выборскую область отвезли и там его покинули. И у того тот Неелов спросил: хочет ли он з женою своею с ним через рубеж итить, ему служить, а у него ему будет не толко что добрые дни, но и сверх того болши жалованья, нежели на здешней стороне. И говорил такие слова, что он тому слуге и язался и рекся, и то не для него толко, для жены его, потому что она ему дороже и лутчи его. И как тот Васка учал отвечать, что у него, Неелова, своя жена есть, и спросил у него: чтo де тебе с своею делать, или дай де мне опять против того, и тот помянутой Неелов саблю свою вынял [227] и того Васку до половины головы порубил, и он тотчас упал и умер. И как его, Неелова, застали и его поймали, и того болшого греха попомнил, что он учинил и напрасно погубил, с которым преж сего николи никакие познати (не) бывало, нежели правда некоторая. И за то ее к. в—ва ругодивской губернатор ево, Неелова, по ево учиненному явному убойственному делу, как повелося, к смерти приговорил и ему достойную казнь учинил, а не таким обычаем того Неелова, как вы в вашем писме написали, казнили, и те болшую неправду чинят, которые его ц. в—ву неправду доносят: и преж сего о том радетелно сыскивано, и сыскано, что у него, Неелова, также как у иного убойца, толко голова отсечена, а руки не отсечены, и тело его на рубеже не кинуто ж было, положено было в гробу и похоронен, и там жена ево после несколько дней тело ево велела вынять и через рубеж повезла и съизнова хоронила. Мочно было и в ту пору того помянутого Неелова неподобное убойственное дело пощадить, толко ее к. в—во по Божьему грозному наказанию в своей земле и в государстве неповинной крови не хочет попустить, а особь того таково немилостиво пролито, и для того что ее к. в—во християнская государыня, велела так учинить по тому же, что противу такова дела належит Свейского государства права и устава, и то взято из Божиего наказанья и на том подлинно основанно. И как ныне о том Неелове имяновали, также и иным вором, русским подданным, на здешней стороне за их неподобные дела казнь чинили, ровно также. А в вечном мирном договоре немного имянованно о самоволных подданных, которые в заговоре вместе и ни в тех государских землях, под кем они живут, и другово государя подданным какие ни буди шкоды учинят, и которою мерою тем людем за то наказанье чинити; в том же помянутом мирном договоре не помянуто о том будет, хто единой человек из своего государя земли через рубеж на другую сторону в ездах убойство учинит толко, или иное неподобное дело, и сделав такое дело, да поймают, и ему после прямово сыску и после учиненного наказанья как в земле, где право и извычей належит, по достоинству терпети. Окроме того, мочно сказати, что во всех окрестных королевствах и государствах обычной извычей, —как кого найдут и поймают на воровстве, особо, хто учинил душегубство, или на татьбе поймают, и там ему и наказанье чинят, а судьям, перед которыми таких воров поставят, делати им над ними, как им начальству своему, а опричь того, как им перед судом Божиим за то отвечати думают. А толко б такие [228] воры никакова наказанья не боялися, на котором воровстве кого застанут и поймают, ино бы никому, особо на границах, от них надежная воля была, и греха бы болши прибавливалось и копилось. А как хто ни буди увидит, что ему такое воровство без опасенья по своему доброму изволенью и без наказанья пробыть мочно, и на то глядя после межды обоими великими государи всякое дурно последовало, толко надобно росправою, как по достоинству доведетца, остерегати. Потом вы даете знать, что в 1645-м году ее к. в—ва подданной, по имяни Свен Персон Фонкеелгоф, на ярманку к Моровской губе приехал и там тем людем, которые учели было в церкве вечерню петь, помешал и, окроме иные самовольствы, в сенех образ св. Петра пополам розсек. И то ее к. в—ву по вышней мере нелюбо, что такое дело от него, как ее к. в—во проведала, что то с пьянства учинилося, и хоти ему в ту пору платеж дошол за то, как ево били и без мало не до смерти дубинами прибили, и как есть мертвого человека с ярманского места поведен был, однако ее к. в—во хочет приказать про то дело сыскать и по достоинству ему за то казнь учинить. А что аглинского торгового человека Ягана Катерова дела, о котором вы, великие послы, объявили, что он под Новым Канцом был и его ц. в—ва подданным, руским торговым людем, которые сюды, к Стеколне, ездят, хотел их грабить, —и тот помянутой Катерих за два года сюды приезжал и пристайно (sic) бил челом, чтоб наша велем. королева, ее к. в—во, ево в свое подданство приняла; толко ее к. в—во, ведая того, что у него в Руской земле болшой иск, и жаловался, и что ему тамо болшое насильство и неправды учинены, и к. в—во для тое дружбы с его ц. в—вом с тем помянутым Катером никакова дела не хотела делать. А после того ее к. в—во проведала, что он, Катерик, в прошлом году с кораблем на здешнее Вяряжское море пришол и оказался на пути, где корабли ходят, под Новым Канцом, и для того, как он после того оттуды сюды, в Стеколну, пришол, и ее к. в—во, слыша про такое безчинное дело, что про него говорили, что де грабеж учинил, и ево в те же поры велела в тюрму посадить, а опосле с некоторыми сыски сыскано было, что он в грабеже и в ином деле ни в чем никакие шкоты не учинил, и для того было его не за что казнить, и приказали, чтоб он себя от такова дела берег, будет де ему то любо, чтоб ему в таком деле у ее к. в—ва по вышной мере в опале и казнену не быть. А коли вы, великие послы, о сем деле жалуетеся, где было в то место чаяти [229] хвалу доступить, что того помянутого Ягана Катера в его промыслу, в котором он обвинен, помешали и унели, а сверх того его ц. в—ва подданным, новгородцом и из иных мест, про него в Канцах сказывали, чтоб они от него береглися, —и нашей велем. королевы, ее к. в—ва, мочно болши того причину иметь жаловатися, что тот француженин, Яков Русель, которой ее к. в—ву служил, вор был и поехал к Руси, и там он много зла противу ее к. в—ва и коруне свейской вымышлял, и ему не толко что то терпели, толко и с людми его ему честь получена была, а особа того, как ее к. в—ва великие послы, господин Филип Шейденг с товарыщи, в 1634-м году к Москве едучи на дороге был, и он писал ко князю Ивану Борисовичу Черкаскому и просил, чтоб того Якова Роселя до их, великих послов, приезду и там задержать, потому что тем послом наказано было по его допросным речам о том говорить; и его ц. в—ва люди, для того чтоб его не выдать, тайно от того освободили, и он оттуды поехал в ыные земли и приехал в Виницею, и там он тем и похвалялся. И как вы иного винить хотите, что мимо вечного мирного договору учинено, и вам бы довелося переж опамятоватца, чтo у вас учинилося, и такою мерою и рассудить, чтоб в равном деле вам невиноватым быть; толко какое дело ни буди зделаетца, и вы вступаетеся и жалобу творите, как вы о чем здумаете, такоже и то, где было чаяли на здешней стороне, что добро зделано, и тем хвалу, а не повинность доступить" (лл.629 —635).

[.... .... ....]

"Сентября в 10-й день сказывал послом полковник Александр Краферт: говорили де ему вчерась, сент. в 9-й день, лифлянские мызники, зачем де ц. в—ва великие послы з думными людми о перебещиках договору не учинят? Слышали де они, что им думные люди о перебещиках объявили, чтоб отдать перебещиков, которые перешли до сего времяни за три годы, а прежних де перебещиков всех отступилися, а просили у них за прежних перебещиков и за убытки 450.000 рублев, а то де они просили по прямой правде, и они де, послы, договариватца на том с ними не учали, а давали толко 100.000 рублев, и на том де и стали, ничево не прибавливают, и толко б де ц. в—ву про то было подлинно донесено, какие им, лифлянцом, от перебещиков обиды и разоренья починились, и великий бы государь ваш, его ц. в—во, будет бы хотел с к. в—вом быти в дружбе и в любви, не велел бы и от такова запросу отступать; толко де им считать за [230] тех перебещиков всякие доходы, и что за них пашня запустела, ино де такие в том убытки учинились, —у свейской коруны война была многие лета с римским кесарем не за свои обиды, за сродича Густаву королю, за палс-графа хаилбелдерского, а нынешние де обиды, которые им чинятца с ц. в—ва стороны, и тех обид вдесятеро болши. И толко де ныне ц. в—ва послы договору о перебещиках не учинят, и перебещиков с ц. в—ва стороны не отдадут, и за такое дело терпети не учнут, а как де взочнетца война, и к миру де за такие досады свободить будет долго, а и послом де от ц. в—ва за такое дело похвалы не будет.

Того ж дни пришед к послом переводчик Иван Фандельден сказал: прислал де к нему, Ивану, канцлер Аксель Оксенстерн подьячего своего, чтоб он, Иван, к нему пришол, и он, Иван, о том их, послов, пришол доложить" (лл.648 —649).

[.... .... ....]

....И канцлер говорил (переводчику), что он то писмо, которое от великих послов он, Иван, к нему принес, вычел, и что в том писме написано, и он к. в—ву известил, и ее к. в—во о том с ним говорила и ответ ему дала, что на все те статьи не уметь ответу дать, потому что началная и головная статья, о перебещиках, не совершена; а толко б та статья совершена была, ино бы на все статьи доволной ответ и издоволность была; а покаместа в том розделки не будет, ино и комисаров на рубеж не по што посылать, что рубежные места осматривать, также и жалобы и ссорные дела меж обоими великими государствы от подданных сыскать и на ровной мере поставить. А коли та статья о перебещиках —самое болшое и главное дело, и он, канцлер, по свою старость свейской коруне близко сорока лет королевственным канцлером служит, и в то время Бог ему такую милость дал, что он с Полскою землею и з Датцкою землею, а ныне с Римским государством, везде в своей природной земле доброй мир и союз учинил. А то б де ему, канцлеру, радость была, чтоб меж ц. в—ва и к. в—ва и обеих их государей подданных все несоюзы и ссоры пресечь и к совершенью привесть и добрую, прямую и постоятелную дружбу и дружное соседство иметь, и чтоб ему перед концом живота так учинить, и то он желает, чтоб то дело х концу приведено было. Да канцлер же ему, Ивану, говорил: будучи де он, канцлер, у к. в—ва, после многих речей говорил о той головной статье, о перебещиках, и напоследках упросил, что она, королева, хочет его ц. в—ву великую подвижность получить во всех [231] добрых дружбах, и чтоб подданным обеих государств в добром пребывать, и она, королева, с четырех сот пятидесят тысяч рублев, которые она, королева, для ее подданных терпеных великих шкод просила, велела из того запросу убавить сто пятдесят тысяч рублев и хочет трех сот тысяч рублев; и как де им, великим послом, то любо будет, и он бы, Иван, пришол к нему, канцлеру, завтра с утра и от его ц. в—ва великих послов ему ответ учинил.

И сентября в 11-й день посылали послы х канцлеру переводчика Ивана Фанделдена говорить, чтоб им, ц. в—ва вел. послом, быти у них, думных людей, того дни в ответе" (лл.650 —652).

[.... .... ....]

...."Того ж дни (11 сент.) сказывал послом москвитин Лука Шпилкин: сказывал де ему тихвинец Козма Шиповкин: вчерась де, сентября в 10-й день, продал стеколнскому жилцу, сапожнику Якову, тихвинец Степан Давыдов кожи задубные, и у тово де Степана толмач —руской человек, тихвинец Павлин Семенов; и тому де Степанову толмачу говорил тот немчин: как де ц. в—ва послом отпуск будет? И он де, Павлин, ему говорил: слышал он, что послом отпуск будет вскоре. И тот немчин говорил: жаль де послов и вас, руских людей: все де послов обманывают, отпуску де им вскоре не будет, хотят де их держать до зимы, для того что де готовятца ратными людми, и ныне в Ливонской земле ратных людей изготовлено тысяч з двенадцать, а иных де ратных людей велено взять из цесаревы земли, и корабли де под ратных людей изготовлены, и посылают де вскоре, и нынешнею де зимою подлинно будет с Руским государством война. А что де с цесарем которые статьи мешали, и то все ныне довершено, —в ином есть для тово и поступку учинили. А которые руские люди отсюды отпущены, и тех де, чает он, что задержат и за рубеж их не отпустят" (лл.653 —654).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: 35 говорят де они, послы, что делом не медлят; и королевино де в—во, хотя того, чтоб вечное докончанье содержано было, а нарушенья б и дурна от той статьи, от перебещиков, не учинилось, велела просить 300.000 рублев, чтоб тем то дело в совершенье привесть, а за два года перебещиков отдати бы всех. [232]

И послы говорили: мочно де им, думным людем, ведать, что ц. в—во теми перебещики не владеет, и того ц. в—ву неведомо, где те перебещики живут; толко государь наш, его ц. в—во, хотя дружбы и любви с к. в—вом, такую многую казну, что они, послы, им, думным людем, объявили, 120.000 рублев, дати велит.

И думные люди, канцлер с товарыщи, говорили: дело у них в далном расстоянии; естьли б де меж ими было дело в споре о пяти или о десяти или о дватцати тысячах, и то б де дело было свое. А то де у них, думных людей, с ними, послы, договор еще далеко от сходства; они де, думные люди, ожидают от них, в. послов, последних слов, с чем им послать х к. в—ву.

И послы говорили: вам де, думным людем, видитца, что они, послы, объявили мало, а они, послы, переняв на себя, сколко дают, а болши того им никако прибавити немочно.

И думные люди говорили: диво де им, думным людем, что они, в. послы, говорят, что будто приступают к доброму делу, а дают мало, а ведь те денги не из ц. в—ва казны заплачены будут, заплатят де то монастыри безо всяких слов, за кем те перебещики живут; толко де он, канцлер, хотя с к. в—вом и прощался и хотел из Стеколны ехать, а толко будет от них, ц. в—ва в. послов, сходство, и он, канцлер, х к. в—ву сходит, толко де он ведает, что с тем х к. в—ву появитца не с чем, и отойти ему будет без дела.

И послы говорили, чтоб он, канцлер, х к. в—ву сходил и их посолские сходственные речи к. в—ву известил, а они, ц. в—ва в. послы, приступаючи к доброму делу прибавят еще к прежним 10.000 рублев, и даст ц. в—во 130.000 рублев.

И думные люди, канцлер с товарыщи, встав из своих мест, говорили меж себя тайно. И говоря меж себя, говорил канцлер послом, что он хочет итти х к. в—ву, а они б, ц. в—ва в. послы, ему, канцлеру, объявили, на которой статье тому делу быть, и на чом ее к. в—во уговариватца, а на том де тому не совершитца.

И послы говорили, что они, хотя меж великих государей дружбы и любви, и так объявили им к прежнему 10.000 рублев, а болши того им никоими мерами делати было договору с ними, думными людми, немочно, а для доброго сходства прибавят они и еще 10.000-же рублев.

И канцлер говорил, чтоб им, ц. в—ва в. послом, прибавить еще к тому 10.000 рублев, и так будет число ровное, 150.000 рублев, и он де с тем х к. в—ву пойдет. [233]

И послы говорили, что они, желая меж великих государей дружбы и любви, а меж их государств тишины и покою, для сходства к доброму делу 10.000 рублев прибавят, —уже де в том ц. в—ва воля, что над ними учинить ни велит.

И канцлер да секретарь Яган Монсен х королеве ходили. А пришед от королевы, говорил канцлер: был де он с товарыщем своим, с секретарем с Яганом Монсеном, у к. в—ва, и ее к. в—ву их посолские речи, чтo они давали, объявили. И королевино де в—во велела им, в. послом, сказать, что ее к. в—во, желая того, чтоб меж их, великих государей, дружба и любовь множилась, велела из тех 300.000 рублев убавить 50.000 рублев, а перебещиков отдавать за два года.

И послы говорили: объявили они, думные люди, им, в. послом, к. в—ва изволенье, и то к доброму делу и к сходству непристойно, и неизбытное то дело —такой запрос ц. в—ву платить, а они, послы, объявили им последнюю меру без государева указу, переняв на себя. И думные люди говорили: будет де им, ц. в—ва в. послом, то годно, и королевино де в—во поступитца одного году, а денги дать все 300.000 рублев, или перебещиков отдать за 2 года, а денег дать 250.000 рублев. А то де им, думным людем, ведомо, толко б де у них, в. послов, ц. в—ва указу не было, и им было к такому делу приступать мимо ц. в—ва указу нелзе. Также и им, к. в—ва думным людем, без к. в—ва указу делать ничего немочно; толко де сами они, в. послы, видят, что к. в—во приступает к доброму делу и радеет.

И послы говорили: мимо того, что они объявили, делать никак немочно.

И думные люди говорили: будет им, ц. в—ва в. послом, денгами платить тяжело кажетца, ино де мочно заплатить денгами 200.000 рублев, а за 100.000 рублев хлебом.

И послы говорили: будет они, думные люди, с ними, послы, договорятца, что перебещиков на обе стороны не отдавать по их, ц. в—ва послов, посолство, ино де ц. в—во велит дать у Архангелского города за все 200.000 чети ржи, а имать бы хлеб весом, по пяти пуд четверть, а взять бы хлеб у города не в один год.

И думные люди говорили: о хлебех им говорить и ответу дать нелзе, надобно де о том подумать.

И послы говорили: будет де они, думные люди, возмут 100.000 рублев денег да 50.000 чети хлеба, и они с ними на том договор учинят. А они, послы, объявили им, думным людем, [234] последнюю меру и правду свою и сходство показали. И споровся послы з думными людми многими речми, объявили думным людем последнюю меру —150.000 рублев денег да 10.000 чети хлеба.

И думные люди говорили: чтo им, думным людем, от к. в—ва наказано, то они им, в. послом, и объявили. Толко они, думные люди, пошлют х к. в—ву товарыщей своих, а чтo о том к. в—ва указ будет, и они о том им, в. послом, объявят.

И послал канцлер х королеве Ирика Гульденстерна да секретаря Ягана Монсена, и как Ирик и секретарь пошли х королеве, и канцлер говорил: запорожским черкасом з донскими казаки есть ли ссылка и меж ими сходство, и ц. в—ва повеленья донские казаки слушают ли?

И послы говорили: времянем де донские казаки с черкасы в сходстве бывают, а ходят войною на турского и на крымского, а ныне де черкасы присылали к донским казакам, чтоб им на Поляков быть за одно, и донские казаки писали и о той черкаской присылке о указе к ц. в—ву, и по ц. в—ва указу донским казаком к черкасом ходить не велено, и донские казаки без ц. в—ва повеленья ни один человек к черкасом не пошли" 36 (лл. ).

[.... .... ....]

...."И того ж часу Ирик Гульденстерн да секретарь Яган Монсен, пришед от королевы, говорили канцлеру тайно, и говоря с ними тайно, говорил канцлер послом: королевино де в—во о тех дву стах думала, и они де, думные люди, к. в—во наговаривали, и по их де, думных людей, прошенью убавила королева из 250.000 рублев 50.000 рублев, а перебещиков велела просить за 2 года.

И послы говорили: они де, послы, объявили им, думным людем, последнюю меру без ц. в—ва ведома и не ведают, как ц. в—ву такое дело будет и объявить.

И думные люди говорили: королевино де в—во иноко того переговаривать не учнет, что они, думные люди, им, послом, объявили —денег 200.000 рублев, а хлеб отставила, а перебещиков отдати на обе стороны за 2 года, и то де учинила к. в—во по прошенью его, канцлерову, для того что он едет из Стеколны для своего нужного дела вскоре, которово ему дела никоими мерами отставить немочно. [235]

И послы говорили, чтоб они, думные люди, к. в—ву известили: они, ц. в—ва вел. послы, желая меж великих государей дружбы и любви, приступая к доброму делу, переняв на себя, прибавили много, а будет к. в—во хлеба взять не изволит, и они, послы, дадут и вместо хлеба 180.000 рублев денег, а перебещиков бы отдавать на обе стороны за один год.

И думные люди говорили, что они те их посолские речи к. в—ву известят, и чтo о том к. в—ва изволенье будет, о том они, думные люди, им, ц. в—ва вел. послом, объявят иным времянем. И дав послом руки, проводили до дверей, а встречники проводили послов до тех же мест, где встречали, а приставы и переводчик проводили до двора" (лл.666 —668).

[.... .... ....]

...."И того ж дни (12 сент.) приходил к послом свейской переводчик Яган Роселин и говорил: чтo де они, послы, будучи в ответе вчерась, сентября в 11-й день, думным людем объявили, и королевину де в—ву про то от ее думных людей ведомо, а будут де к вам ныне к. в—ва думные секретари, Яган Монсен да Ларс Кантерстен, и чтo о том к. в—ва изволенье, и те думные секретари им, ц. в—ва вел. послом, объявят. А канцлер де из Стеколны ныне поехал провожать тело жены своей, от Стеколны 40 верст, в свое именье, а быть де ему там и до весны.

И послы сказали, что они думных секретарей ожидати учнут.

И того ж дни приезжали к послом думные секретари Яган Монсен да Ларс Кантерстен.

И послы велели их вышед из полаты в сенех встретить дворяном, а сами послы встретили секретарей середи полаты, и дав послы секретарем руки, сели.

И секретари говорили: чтo де вы, ц. в—ва вел. послы, будучи в ответе вчерась, сентября в 11-й день, к. в—ва думным людем, канцлеру с товарыщи, за перебещиков объявили, и к. в—ву про то сказано, и чтo де о том к. в—ва изволенье, и они по ее к. в—ва указу им, ц. в—ва вел. послом, присланы объявить: королевино де в—во велела им, ц. в—ва вел. послом, объявить, что ее к. в—во для ц. в—ва дружбы и любви поступаетца за многие лета перебещиков, а просит толко за два года перебещиков да 200.000 рублев денег, и они б, ц. в—ва вел. послы, им объявили, чтo о том их посолская мысль, а болши де того к. в—во убавливать ничего не велела. [236]

....И послы говорили, что у них, опричь того, чтo они, будучи в последнем ответе, вчерась, сентября в 11-й день, думным людем, канцлеру с товарыщи, объявили, иных речей не будет. Будет к. в—во изволит учинить договор на том, чтобы отдать перебещиков за один год да 180.000 рублев денег, и они, послы, на том договор учинят и писмами утвердят, а иных речей и прибавки никакой от них, послов, не будет.

И секретари говорили: чтo де им к. в—во велела им, ц. в—ва послом, объявить, то они им объявили, а чтo от них, вел. послов, слышат, и они о том к. в—ву объявят.

И послы говорили: толко на том, как они, послы, объявили, к. в—во договор учинити велит, и будет к. в—во за те денги изволит взять соболми, и ц. в—во велит к. в—ву соболми дать из своей ц. в—ва казны по той цене, по которой в его ц. в—ва казне соболи ценены, а у тех соболей будет к. в—ву многая прибыль.

И секретари говорили: про то де к. в—во и наперед сего велела отказать, что соболи ненадобно, да и про хлеб де к. в—во велела отказать, чтоб в хлебном приеме и в весу ссоры не было.

И послы говорили: в соболях спору не будет, велит ц. в—во дать соболей из своей ц. в—ва казны по той цене, по которой в его ц. в—ва казне ценены.

И секретари говорили, что они их, ц. в—ва вел. послов, речи к. в—ву известят.

Сентября в 14 день сказывал послом полковник Александр Краферт: слышал де он от шкотцкого полковника, которой ему, Александру, друг, что сентября в 13-й день приезжал х королеве Яков Пунтусов и говорил: диво де ему, Якову, что королева за перебещиков велела просить таких малых денег; о перебещике де дело болшое, мочно де за них взять многие денги. И королева де роскручинилась и с кручины в том день не кушала, для того что де с ц. в—вом по вечному докончанью в дружбе и в любви быти хочет, а Яковлевы де отговорные речи стали нелюбы.

Сентября в 16-й день послали послы к секретарю к Ягану Монсену с переводчиком с Иваном Фанделденом в почесть два сорока соболей, а каковы ценою, и то писано в росходных книгах. А велели переводчику Ивану Фанделдену секретарю говорить, чтоб он, секретарь, о том порадел и к. в—во наговаривал, чтоб к. в—во велела учинити договор о перебещиках на том, чтo они, послы, объявили, —180.000 рублев. [237]

И переводчик Иван Фанделден, пришед к послом, сказал, что он почесть от них, послов, секретарю отнес и по их посолскому приказу говорил. И секретарь, приняв у них почесть, говорил, что о том к. в—ву говорити учнет и радеть и промышлять станет, сколко ево мочи будет, толко де в том думные люди ее к. в—ву мешают.

Сентября в 18-й день посылали послы к секретарю Ягану Монсену переводчика Ивана Фанделдена, а велели ему говорить, чтоб он, секретарь, о том радел и к. в—во наговаривал, чтоб к. в—во велела с ними, послы, о перебещиках договор учинить на 180.000 рублев.

И переводчик Иван Адамов, пришод к послом, сказал, что он по их посолскому приказу секретарю говорил, и секретарь приказал к ним, его ц. в—ва вел. послом: королевино де в—во, хотя быть с ц. в—вом в дружбе и в любви, велела из того запросу, из 200.000 рублев, убавить 10.000 рублев, а перебещиков отдать за два годы. И будет они, ц. в—ва вел. послы, на том договор учинят, и королевино де в—во велит им, вел. послом, быть у своих думным людей завтра, сентября в 19-й день, в ответе, и им бы де, ц. в—ва вел. послом, приехав в ответ, спору много не держать, учинить бы договор на 190.000 рублев. А толко де меж их, послов, с королевиными думными людми учинитца спор, и королевина де в—ва ближние люди тому будут ради, потому что де Яков Пунтосов и иные ближние королевины люди безпрестанно королеве говорят, чтоб на таких малых денгах договору учинить не велела, а таких де малых денег хотя бы договорились и перебещиков на обе стороны отдать, и нам бы за их животы и за убытки сверх тое перебежицкие отдачи взять было мало. Да и многие королевины ближние люди того договору на таких денгах делати не хотят. Толко де о том к. в—во радеет, чтоб то дело в совершенье привесть и с ц. в—вом быти в дружбе и в любви. И они б, ц. в—ва вел. послы, в ответе спору многово не держали, учинили о том договор на 190.000 рублев, чтоб хто из ближних королевиных людей того договору и доброво дела не испортил" (лл.669 —670 и 674 —678).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: 37 ведомо де вам, ц. в—ва в. послом, какие к. в—ву от перебещиков шкоты починились, и [238] сколких тысяч перебещиков к. в—во ц. в—ву поступилась. Также и из запросных денег к. в—во ц. в—ву поступилась многово, и такая де ц. в—ву от к. в—ва поступка, что и помыслить было на такую поступку немочно, что столко уступить, а велела было по последней мере к. в—во учинити договор на том, что отдати перебещиков за два года, да денег 200.000 рублев. И ныне де к. в—во, хотя с ц. в—вом быти в дружбе и в любви, велела к. в—во убавить еще 10.000 рублев, учинити договор по самой последней мере на 190.000 рублев, да перебещиков отдати за два годы, а для такова доброво сходства начаетца к. в—во, что ее подданным торговым людем ц. в—во в своем государстве велит дати всякие добрые поволности в торговых промыслах.

И послы говорили: к. в—ва поступку они видят, а как то дело совершитца, и впредь в ц. в—ва стороне к. в—ва подданным в торговых промыслех поволности будут во всем по вечному докончанью, а чтоб тое 10.000 рублев, которые меж ими еще в споре, разделить надвое, а велела бы к. в—во взяти 185.000 рублев.

И думные люди говорили, что мимо того к. в—ва указу говорити и делати они не учнут, и з докладом х королеве о том нихто не пойдет, и будет они, послы, на том договору не учинят и учнут говорит многие речи, и они, к. в—ва думные люди, учнут говорить прежние речи, также и про запросные денги станут говорить, чтo наперед сего говорили.

И послы, по многим спором и разговором, слыша от них, думных людей, упорные речи и неподатство и чая от них вечному докончанью нарушенья, потому что отписати ко государю им, послом, не дали, и опасаясь от них такие ж неправды и безвестные войны, как учинили над датцким королем, —безвестною войною землю повоевали и городы поимали за вечным докончаньем, —розорвать того дела не посмели, к тому их, думных людей, слову приступили, что дать ц. в—ву 190.000 рублев, и на том з думными людми били по рукам, что тому быти здержану.

И говорили послы, чтоб тот договор писмами утвердить, а чтоб в обоих записях писати ровно и по вечному докончанью, а какове быти записи, и они, ц. в—ва в. послы, написав образцовое писмо, им, думным людем, пришлют.

И думные люди говорили: то де добро, что записи написать ровно и по вечному докончанью. И они де, думные люди, свое [239] образцовое писмо к ним, ц. в—ва в. послом, пришлют же, а каково де образцовое писмо они, в. послы, к ним пришлют, и чтo де будет в том образцовом писме пристойно, и они то в своей записи напишут.

И послы говорили: наперед сего они, к. в—ва думные люди, им, ц. в—ва в. послом, в ответе говорили о перебещиках и хотели дати роспись тем перебещиком, про которых в росписи, какову роспись, будучи у ц. в—ва на Москве, к. в—ва великие послы, Ирик Гульденстерн с товарыщи, прислали в посолской приказ, написано, что из порубежных городов от губернаторов иным перебещиком росписей не прислано, и им было, послом, не договоряся о перебещиках, в то время росписей перебещиком имати не довелось. И ныне они, ц. в—ва в. послы, с ними, к. в—ва думными людми, в перебещиках договор учинили, и они б, к. в—ва думные люди, перебещиком, которые в прошлых годех по 156-й перебежали в ц. в—ва сторону с к. в—ва стороны, а в прежней росписи к. в—ва послов, Ирика Гулденстерна с товарыщи, не написаны, дали роспись.

И думные люди говорили: наперед сего они, думные люди, про роспись перебещиком прошлых лет, которые в росписи к. в—ва в. послов, Ирика Гулденстерна с товарыщи, не написаны, говорили для того, что к. в—ву о перебещиках многие люди были челобитчики и росписи перебещиком изо многих лет привозили, толко у них росписей не приимали, потому наперед сего перебещиком росписи по к. в—ва указу приимали в городех губернаторы и горододержавцы и посылали те росписи в ц. в—ва сторону в порубежные городы к воеводам. И толко бы они, думные люди, с ними, ц. в—ва в. послы, о перебещиках договорились попрежнему, как было после вечного докончанья, —многие лета на обе стороны перебещики отдаваны всякие люди, —и перебещиком бы росписи присланы были попрежнему в ц. в—ва в порубежные городы от губернаторов к воеводам или на то уставленым с обеих сторон к присланным комисаром. А что они, думные люди, говорили им, ц. в—ва в. послом, чтоб они, в. послы, тем прежним перебещиком роспись у них взяли, то они говорили наперед сего для того, —хотя от них, послов, про отдачу перебещиков подлинно ведать, а ныне росписи перебещиком прежним и тем, которые будет перебежали в ц. в—ва сторону после Ирикова посолства, давати не для чего, потому что по нынешнему с ними, послы, в перебещиках договору присланым быти на рубеж для сыску [240] перебещиков с обеих сторон комисаром, добрым и честным людем и росписи у челобитчиков приимати на рубеже тем комисаром и по тем росписям сыскивать перебещиков вправду; и будет у челобитчики с ответчиком в перебещике, в летех или в животе, учинитца спор, и в том указывать вера, и по сему договору с к. в—ва стороны так будет и учинено. Так бы и с ц. в—ва стороны по тому же было учинено. А ныне им, думным людем, с ними, ц. в—ва в. послы, договоритца о том, в кое время казне и где платежу быть.

И послы говорили: кого к. в—во к ц. в—ву пришлет с своею к. в—ва верющею грамотою, тому у ц. в—ва на Москве и денги заплачены будут.

И думные люди говорили, чтобы ц. в—во велел тое казну прислать в Стеколну, а к. в—во велит в тех денгах дать отпись за своею рукою. А что кого для тех денег прислать, а одному де человеку в таких денгах поверить нелзе, и страх того, чтоб на дороге какова дурна не учинилось.

И послы говорили: то де дело нестаточное, что ц. в—ву прислать те денги в Стеколну; королевино б в—во прислала для тех денег к ц. в—ву, кого ее к. в—во изволит, а дорогою страшитца нечего: ц. в—во в своем государстве велит проводить и до рубежа ратным людем, колким человеком пригоже.

И думные люди говорили: у ц. в—ва на Москве торгуют Галанские земли торговые люди компанеею, и чтоб ц. в—во изволил те денги перевесть на галанскую компанеею, а Галанцы де заплатят к. в—ву в Амстрадаме или привезут суды, в Стеколну.

И послы говорили: будет к. в—во на Галанцов торговых людей пришлет верющую грамоту, что те денги дати Галанцам торговым людем, и ц. в—во Галанцам торговым людем по верющей к. в—ва грамоте дати велит, а у них в тех денгах велит взять отпись. А чем те денги платить Галанцом, а у к. в—ва на Москве, живет ее к. в—ва резидент Карл Помереник, и будет к. в—во нарочно для денег послати не изволит, и ее б к. в—во послала к ц. в—ву свою к. в—ва верющую грамоту, чтоб те денги велела принять резиденту Карлу Померенинку.

И думные люди говорили: резиденту де в таких во многих денгах поверить нелзе: наперед сего прежней резидент Петр Крузбиорн взял из ц. в—ва казны на к. в—во взаймы селитры, и за тое селитру посланы были к нему от к. в—ва денги, и он те денги издержал, а в ц. в—ва казну не заплатил, толко де лише в [241] том учинил ссору. А се де и то во страх, что те денги резиденту дадут, а после того и розграбят тем обычаем, как наперед сего, в прошлом во 142-м году, прежнего свейского резидента Яганову жену Меллера розграбили, а платежу за тот грабеж не учинили.

И послы говорили, что прежнего резидента Ягановы жены Меллера двора нихто не грабливал, и в грабеже ни на ково она не указала, а как она с Москвы отпущена, и дано ей на дорогу ц. в—ва жалованья по ее челобитью 200 рублев. А что они, думные люди, говорят, что в таких денгах к. в—во резиденту не поверит, ино для чего ж резидентов у ц. в—ва на Москве и держать и верющую грамоту присылать, коли они ни в чем не верны, толко лише они делают ссору, а доброво дела от них ничево нет.

И думные люди говорили: доведетца де те денги ц. в—ву прислать х к. в—ву в Стеколну, чтоб те денги дошли до к. в—ва.

И послы говорили: тому делу статца немочно, чтобы денги прислать в Стеколну; велит ц. в—во те денги дати на Москве тому, на ково к. в—ва верющая грамота прислана будет, а сверх тово ц. в—во велит под те денги дати подводы и провожатых, а без к. в—ва верющей грамоты тех денег никому дати немочно.

И думные люди говорили: тому де нелзе быти, чтобы те денги у ц. в—ва приняти на Москве, а се де в том будет и убыточно, а ныне в Стеколне есть многие Галанцы торговые люди, и они б с ними договорилися, чтоб те Галанцы в к. в—ва казну поставили любские ефимки.

И послы говорили: Галанцов они здесь не знают, и договариватца им з Галанцами не для чего. А что они говорят про любские ефимки, и у них в договоре про ефимки и помину не было; велит те денги ц. в—во заплатить на Москве, тому, ково к. в—во по те денги пришлет, рускими денгами.

И думные люди говорили: чтоб де те денги ц. в—во велел заплатить любскими ефимками, а в руских де денгах к. в—ву што делать? А у царского де в—ва любских ефимков много, —возят ефимки торговые иноземцы из Галанские земли и из иных земель.

И послы говорили: о том договоре были у них съезды многие, а про ефимки помину николи не бывало, всегда они, ц. в—ва в. послы, и они, к. в—ва думные люди, говорили про руские про рубли, а про ефимки николи помину не бывало; а из Галанские земли торговые люди ефимков не возят, возят розные всякие товары и [242] меняют с ц. в—ва с торговыми людми на товары ж, а ефимков хотя что невеликое и привезут, и малым делом такое великое число ефимков не собрать будет лет в пять. Да чего в договоре не было, для чего такие непристойные речи и всчинать.

И думные люди говорили: говорили де они, думные люди, с ними, ц. в—ва с послы, в прежних ответех, чтобы платеж был денгами, и денги де у них имянуютца во всех окрестных государствах ефимки, то де везде бесспорные денги ходечие. А что рускими денгами платежу быть, они таких речей николи не говаривали.

И послы говорили, что они, думные люди, всегда говорили про рубли, а про ефимки у них николи и помину не бывало, и ефимков рублями николи не называют. Да много о том и говорить нечего: ефимков в Росийском государстве не делают, и у ц. в—ва в казне ефимков нет, и чего в котором государстве не повелось, как в том язатца, а руские денги имати мочно, потому что деланы из чистого серебра, не так, как у них, в Свее, медными шкилевыми денгами торгуют; и те руские денги у к. в—ва в Стеколне и в Риге вскоре руским торговым людем изойдут" (лл.681 —693).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: королевину де в—ву не торговать стать, что соболми или хлебом имать; хочет к. в—во того, чтоб ц. в—во велел дать любскими ефимками: к. в—ву, взяв ефимки, роздать заслуженого урядником и ратным людем, которые будут из цесарские земли, а рускими де денгами заслуженого не возмут.

И послы говорили, что у них, послов, иных речей мимо договору не будет; договорилися они, послы, что за перебещиков и за убытки дать денгами, и ц. в—во по их договору рускими денгами дати и велит, а ефимков у ц. в—ва в казне нет.

И думные люди, Бенкт Шкут да секретарь Яган Монсен, ходили х королеве.

И пришед от королевы, Бенкт Шкут и Яган Монсен послом говорили: которые де речи меж их, послов, и их, думных людей были, и они де про то к. в—ву росказывали, и королевино де в—во на них, думных людей, гораздо гневаетца, что они, не договоряся имянно о денгах, дело скоро совершили и по рукам били, а надобно де было наперед договоритца, какими денгами и в кое время, и где денги взять. И велела де к. в—во им, ц. в—ва в. послом, говорить, чтоб они, в. послы, о том подумали, что ее к. в—во ц. в—ву поступилася многово, и чтоб они. ц. в—ва в. послы, [243] учинили так же, как и к. в—во сходство свое показала, перебещиков многих тысяч людей, также и убытков многих тысяч уступила, чтоб для того дать ефимками в Стеколне или в Галанской земле, а о том де к. в—во не помалу дивитца, что они, ц. в—ва в. послы, на такие речи наступили и говорят, что ц. в—во велит дать рускими денгами, а в руских денгах ее к. в—ву что делать? И послы говорили: и в том воля к. в—ва, а у них, послов, иных речей не будет" (лл.696 —698).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: руские де денги делают из ефимков; и как де денги делают из ефимков, так мочно и ефимки из денег переделать.

И послы говорили: в Московском государстве ефимков николи не делывали и ныне делати не учнут, а будет к. в—во из руских денег изволит делать в Стеколне ефимки, и в том ее к. в—ва воля.

И думные люди говорили: про то де им ведомо, что рускими денгами против ефимков не придет, руские де денги ефимков легче, и денги живут всякие.

И послы говорили: как из ефимков руские денги переделывают, и из ефимков много руды выходит, и в денгах оставаетца серебро самое чистое; а будет к. в—ву то будет годно, чтобы денги принять не на Москве, и ц. в—во велит те денги прислати в Великий Новгород или во Псков, и кому к. в—во те денги принять изволит и на ково верющую грамоту пришлет, тому те денги и дадут.

....А будет руских денег к. в—во взять не изволит, и в том ее к. в—ва воля, а у них, послов, иных речей не будет; чтоб к. в—во велела их отпустить к ц. в—ву, потому уж настала осень, и морской путь минуетца" (лл.699 —703).

[.... .... ....]

...."И того ж дни (22 сент.) послали послы х королевину думному человеку, к Бенкту Шкуту, с переводчиком с Иваном Фандельденом в почесть три сорока соболей, а каковы ценою, и то писано в росходных книгах, а велели ему, Бенкту, говорить: будучи они, ц. в—ва в. послы, у них, думных людей, в ответе, о перебещиках договорилися и по рукам били, а по се время писмом того договору они, думные люди, не довершат, а говорят мимо своего договору, на чем договорились, чтоб дати договореное число денег ефимками, чего у них послов с ними, думными людми, и в помине не бывало, [244] и он бы, к. в—ва думной человек Бенкт Шкут, к. в—ву о том известил, чтоб к. в—во велела своим думным людем по их посолскому с ними, думными людми, договору то дело довершить, утвердитца писмом.

И переводчик Иван Фандельден, пришод к послом, сказал, что думной человек Бенкт Шкут, приняв от них, послов, почесть и выслушав ево, Ивановы, речи, сказал, что он тем делом промышлять и радеть и к. в—во и товарыщей своих, думных людей, наговаривать учнет, толко де ему того дела никоими мерами вскоре учинити немочно, потому что к. в—во и товарыщи ево, думные люди, о том мыслят, что взяв им руские денги, неведомо, что с ними делать, где их девать" (лл.724 —726).

[.... .... ....]

"Сентября в 25-й день говорили послы приставу, полуполковнику Ягану Гулстверу, чтоб он к. в—ву известил, чтоб к. в—во велела их, ц. в—ва послов, отпустить к ц. в—ву, а они, в. послы, живут в Стеколне многое время, а дела с ними никакова думные люди не делают, а о чем и договорятца, а опосле инако переговаривают.

И того ж дни приходил к послом пристав Яган Гулствер и говорил: королевину де в—ву их посолские речи сказывал, и королевино де в—во велела им, ц. в—ва в. послом, сказать: чтo ее к. в—ва изволенье, и о том приказано думному секретарю Ягану Монсену.

И послы послали к секретарю к Ягану Монсену переводчика Ивана Адамова, а велели ему говорить, чтоб он, секретарь, объявил, чтo к. в—ва указ.

И секретарь Яган приказал к послом с переводчиком с Иваном Адамовым: королевино де в—во велела им, ц. в—ва в. послом, сказать, что ее к. в—во изволила взять 120.000 рублев денег да 70.000 золотых. А будет тем присланным людем, которые по те денги присланы будут, понадобятца какие товары из ц. в—ва казны, и им бы те товары, которые им надобны, из ц. в—ва казны по цене даны были, а будет им из ц. в—ва казны товары не понадобятца, и им бы поволено было на стороне на те денги товары купити.

И послы послали к секретарю к Ягану Монсену переводчика Ивана Адамова, а велели ему говорить, что из ц. в—ва казны 120.000 рублев да 70.000 золотых даны будут, и в писме они, ц. в—ва в. послы, про то напишут. А будет к. в—ва присланым [245] комисаром понадобятца из ц. в—ва казны какие товары, а такие товары в то время в ц. в—ва казне будут, и великий государь наш, его ц. в—во, велит дать по цене и товарами, за сколко тысяч рублев годно будет. А что он, секретарь, по к. в—ва указу к ним, ц. в—ва в. послом, приказывал, чтоб тем присланым комисаром поволено (было) на те денги покупать товары на стороне, и о том написано в вечном докончанье, —заплатя пошлину в прямых таможнях, товары покупать и торговать велено без запрещенья" (лл.735 —737).

[.... .... ....]

...."В ответах 38 сходство чинили особно о том, чтo деялося за несколко лет, в чем спор был, о задержанных и назад неотдаванных перебещиках, чтоб в том розделку учинить. И того дела болшая доля за такою причиною стояла, потому что с его ц. в—ва стороны двадесятая статья последнего учиненного Столбовского мирного договору таким обычаем толковано было, что будто ни которово иново, окроме тех, которые за измену, душегубство, за татбу и за иные вины с одное и з другие стороны перебегут, и тех отдавать, и против того с ее к. в—ва стороны уличили, что не толко тех воров, но такоже и иных, которые через рубеж с одное и з другие стороны перебегут, за какие причины ни буди, всех безо всякие розни по той статье доведетца опять назад отдать. И того ради для соединенства и дружбы межды обеих великих государей, ее к. в—ва и его ц. в—ва, и их подданных, чтоб та дружба гораздо лутче и постояннее содержана была, и мы, вышепомянутой ее к. в—ва уставленные государственные думные и комисары, с его ц. в—ва великими полномочными послы в той преж помянутой двадесятой статье в мирном договоре на такую меру договорились, что та прямая подшва преж сего николи о том иным обычаем не толковано, и то ныне, такоже и в предбудущее время, инако не разумлевать и не толковано будет, толко что тех людей, которые через рубеж перебегут с одное на другую сторону, крестьяня и всякие люди, вор или не вор, или за какие иные причины перебежали, и тех всех без всякого розличенья доведетца с тем, хто с собою что свез, назад отдать на тое сторону, с которые они перебежали" (лл.742 —743).

[.... .... ....] [246]

...."И секретарь 39 говорил: как де то дело велося, и отчего учинилося было ссоры, и то де для чево в договорной записи писать? Нигде де тово не ведетца, что бы ссорные дела в записи писать. Да и преж де сего, как учинено вечное докончанье, и в договорных де записех прежних ссор, отчево учинилися, не написано, а написано толко, на которых статьях учинен мирной договор.

И послы говорили, что в их образцовом писме ссор никаких не писано, а теми речми, что он говорит про ссоры, что будто в их писме прежние ссоры написаны, и тем он обличает думных людей писмо, потому что в их писме написано, что будто с к. в—ва стороны в перебещиках уличили, и то они сами в писме своем написали близко того, что на ссору: уличенья никакова не бывало, и уличать было не в чем. Говорили они, ц. в—ва в. послы, во всем по вечному докончанью.

И секретарь говорил: тем де с к. в—ва стороны уличили, что наперед того с ц. в—ва стороны также отдавали перебещиков всяких людей, а не одних воров и причинных людей, толко де и то в их писме написано по их свейскому языку не так, что уличено, толко лише, что в том доведено.

И послы говорили: уличенья и доведенья с к. в—ва стороны никаково не бывало; толко меж ими на обе стороны были слова, а канцлер, будучи в ответе, им, ц. в—ва в. послом, говорил: которые де меж ими были досадные слова, а ныне чинитца меж ими договор и доброе сходство, и чтоб де тех досадных слов впредь не поминать и не памятовать, не толко что в договорной записи писать.

И секретарь говорил: будет де им, ц. в—ва в. послом, к. в—ва думных людей в писме одно то слово досадно, ино де то мочно переменить.

И послы говорили, что в думных людей писме то слово —уличенье —написано будто что к недружбе, а чтo в ответе говорено и на чем договоренось, и того в том писме не написано.

И секретарь говорил: королевино де в—во от того писма, каково к ним, ц. в—ва в. послом, по ее к. в—ва указу думные люди прислали, не отступит и того, чтоб кому ее к. в—ву указывать, не хочет, а чтo де им, ц. в—ва в. послом, в том писме [247] покажетца противно, или чтo к тому надобно прибавить, и они б, ц. в—ва в. послы, про то ему, секретарю, сказали, а он про то скажет к. в—ва думным людем.

И послы говорили, что они к. в—ву ни в чем не указывают, а которых статей в писме думных людей нет, и они те статьи напишут и думным людем пришлют с своим переводчиком, и чтоб думные люди те статьи в своем писме велели написать, для того чтоб тот их договор в обоих писмах был написан явно, и чтоб впредь о том никакова спору не было" (лл.765 —768).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: 40 королевино де в—во, слыша про то, что они, ц. в—ва в. послы, о совершенье дела к ним, думным людем, присылают, и поминая себе то, что их, ц. в—ва в. послов, в Стеколне долгое житье, а ныне настало время осеннее, а их, в. послов, путь далней, и для того к. в—во велела им, думным людем, с ними, ц. в—ва в. послы, быти в ответе, чтоб то болшое дело довершить, и чтоб с ее к. в—ва стороны им, ц. в—ва в. послом, мотчанья не было.

И послы говорили, что они о совершенье того дела к ним, думным людем, посылали многижды, и то дело в мотчанье и в проволоке от них, думных людей, потому что они, к. в—ва думные люди, присылают образцовые писма мимо договору, а они, ц. в—ва в. послы, на чем с ними, к. в—ва думными людми, договорилися, по тому и в писме своем написали, а мимо договору в писме их ничего не написано" (лл.792 —793).

[.... .... ....]

...."И послы говорили: то дело не сстаточное, что денги принять на Москве, а писмо отдать на рубеже. И много о том говорить нечево: будет к. в—во писмо, каково они дадут в денгах, пришлет к ц. в—ву к Москве, и ц. в—во те денги из своей ц. в—ва казны дати велит, а на рубеж ц. в—во казны без того писма послати не велит.

И думные люди говорили, чтоб де ц. в—во велел учинить так: как к. в—во к ц. в—ву комисара своего пришлет, и царское бы в—во поволил тому комисару те денги счесть и запечатать, а отдавать бы ему не велел, а прислал бы ц. в—во те денги на рубеж с своими ц. в—ва провожатыми и велел отдать к. в—ва присланым на рубеже, а то писмо взяти на рубеже ж. [248]

И послы говорили: о том было им, думным людем, стыдно и говорить —теми делы кабы што неверка, что писмо отдати на рубеже; велит ц. в—во те денги дати и писмо взяти на Москве и проводить велит те денги до рубежа своим ц. в—ва ратным людем со всяким береженьем, и опасатца им нечево.

И думные люди говорили: послать де то писмо к. в—ву с комисаром к ц. в—ву к Москве, —и притчею де ц. в—ва в земле, едучи дорогою, над тем комисаром чтo учинитца от розбою или от грабежу или от пожару, или тому посланнику учинитца смерть, или то писмо пропадет, или как он у ц. в—ва на Москве те денги примет, а опосле того у него те денги розграбят, или в пожар рознесут, или иная какая незгода, или дорогою едучи чтo учинитца, и то как будет исполнено?

И послы говорили: ково к ц. в—ву к. в—во пошлет, и того примут на рубеже и по прежнему обычаю велят его проводить, и ни от какова дурна опасатца не для чего. А как он на Москве из ц. в—ва казны денги примет, и те денги ц. в—во велит проводить до рубежа, и та казна будет в ц. в—ва земле на ц. в—ва береженье, и опасатца в том нечево; а будет случитца смерть, и у него останутца товарыщи.

И думные люди говорили: они де на себя в том дадут им, вел. послом, писмо, —как те денги ц. в—во на рубеж пришлет, и то писмо к. в—ва присланым, которые будут на рубеже присланы, велит отдати.

И послы говорили, что они того без ц. в—ва ведома в писмо написать не смеют, что ц. в—ву прислать те денги на рубеж и писмо взять на рубеже на пустом месте, а будет к. в—ву надобно, и королевино б в—во прислала своего комисара с верющею грамотою и с тем писмом в ц. в—ва отчины, в Великий Новгород или во Псков, а ц. в—во велит те золотые и денги прислати в Великий Новгород или во Псков и велит те денги к. в—ва присланному отдати и писмо у него взяти в В. Новегороде или во Пскове.

И думные люди говорили: наперед де сего, будучи в ответе, говорили они, ц. в—ва вел. послы, им, к. в—ва думным людем, чтобы про тот договор и про денги в одном писме написать.

И послы говорили, что они про то им, думным людем, чтоб на обе стороны быти по одному писму, говорили, толко они того похотели, чтоб в денгах написати особое писмо.

И думные люди говорили: как де в одном писме написать, как денги из ц. в—ва казны заплачены будут, и тех договорных [249] записей на обе стороны нелзя выдать, потому что в тех записях будет укрепленье в перебещиках.

И послы говорили, что договорные записи меж ими будут вечно, а про денги в их посолской записи написано будет тем обычаем, что за лишних перебещиков, которых ц. в—ву к. в—во поступилась, и за животы и за убытки дати ц. в—ву к. в—ву 70.000 золотых да 120.000 рублев рускими денгами, а ково к ц. в—ву к. в—во по те денги пошлет, и к. в—ву велети тех людей написати имяны в верющую грамоту, и тое верющую грамоту прислати с ними к ц. в—ву к Москве, да и то в верющей грамоте написати, чтобы ц. в—у по той к. в—ва верющей грамоте тем людем в тех денгах поверить. А как они из ц. в—ва казны те денги примут, и им бы в тех денгах дати отпись, что они по к. в—ва верющей грамоте из ц. в—ва казны те денги взяли, а им, к. в—ва думным людем, в своей договорной записи написати против того же, как в их, ц. в—ва вел. послов, договорной записи будет написано, и по тому то дело будет исполнено, и ц. в—во те денги к. в—ва присланным из своей ц. в—ва казны дати велит и велит те денги проводити своим ц. в—ва ратным людем до рубежа" (лл.796 —801).

[.... .... ....]

...."И послы говорили: в вечном докончанье про то написано имянно, что толко отдавати одних перебещиков, а что за них денежному платежу быть или убытки заплатить, того не написано, и чего в вечном докончанье не написано, тому впредь быти не доведетца. Да много о том и говорить ненадобно. Договорилися они, ц. в—ва вел. послы, с ними, к. в—ва думными людми, на том, что за прежних перебещиков и за их животы и за убытки, которые в ц. в—ва сторону перебежали с к. в—ва стороны, ц. в—ву по их договору велеть дать денги, а за два года отдати перебещиков на обе стороны, которых сыскати мочно; а что за мертвых, или которые сошли в Литву, платежу быть, и того у них в договоре не было. Да и в их, думных людей, образцовом писме, каково они первое образцовое писмо прислали к ним, ц. в—ва вел. послом, чтобы за мертвых, или которых сыскать будет немочно, платежу быть, не написано; то они, думные люди, всчинают новое дело, уж то не хотя по тому договору того дела в совершенье учинить.

И думные люди говорили: то де писмо образцовое, послано к ним, вел. послом, на образец, а записи де еще не совершены, и которое дело в том образцовом писме не написано, и то надобно написать, а они де, вел. послы, прислали к ним, думным людем, [250] также образцовое писмо, и будет им чтo надобно, а доведетца написать, и то б они написали.

И послы говорили: в их образцовом писме, каково к ним, думным людем, прислали, сверх договору лишнего ничего не написано, а прибавливать они не станут, каково к ним образцовое писмо прислали, такову писму и быть, и они б, думные люди, в своей договорной записи написали по тому ж, как в их посолском образцовом писме о том написано, а толко сверх договору какие статьи вымышлять и за тем то дело держать, и тому, хто такие вымышленые затейные статьи вымышляет, от Бога не пробудет, а тому делу от таких вымышленых статей в совершенье николи не быть. Будет они, думные люди, такие статьи учнут впредь вымышляти, чего в договоре не было, и они, ц. в—ва вел. послы, болши того о том деле говорити и делати не будут, и чтоб их к. в—во велела отпустить к ц. в—ву, а они, послы, будут доволны и теми двемя писмами, которые они к ним, вел. послом, прислали: теми писмами непостоянство их и неправда явна будет.

И думные люди говорили: по таким де речам, чтo они, ц. в—ва вел. послы, говорят, что тем людем, за кем перебещики жили и живучи за ними померли, или они, сведав про отдачу, от себя их отошлют, а за то на них платежу не имати, ино де тех дву годов перебещиков знатно, что с ц. в—ва стороны ни одного человека в отдаче не будет, потому что всякие люди, за кем они жили в перебещиках, учнут запиратца, а взятку на них не будет.

И послы говорили: дивуютца они, ц. в—ва в. послы, тому, что они, думные люди, в малом деле спор ставят; тех дву годов про перебещиков еще сыску и росписей с обеих сторон от воевод и приказных людей не бывало, и есть ли в обоих сторонах тех дву годов перебещики, или нет, того еще и неведомо, и на обе стороны те перебещики не спрашиваны, —а говорят они про тех перебещиков многие речи, чего в вечном докончанье не написано и у них в договоре не бывало.

И думные люди говорили: потому де тех дву годов перебещики на обе стороне и не прошены, что прежних лет с ц. в—ва стороны в к. в—ва сторону не отдавали.

И послы говорили: за прежних перебещиков, которые до тех дву годов на обе стороны перебегали, учинен договор, а тех дву годов перебещики есть ли, или нет, и про тех будет сыск, и которых сыщут, тех на обе стороны отдавати и учнут. А как они, ц. в—ва в. послы, ехали х к. в—ву, и ц. в—ву порубежных [251] городов дворяне и дети боярские многие били челом, что из-за них не в давном времени перебежали в к. в—ва сторону перебещики, толко они у них челобитен и росписей не принимали, для того, —на какове мере, будучи у к. в—ва, они, в. послы, о перебещиках договор учинят" (лл.806 —810).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: в вечном докончанье и того не написано, что за перебещиков наказанье чинити.

И послы говорили: хотя в вечном докончанье того и не написано, что за перебещиков чинити наказанье, толко для того им чинити наказанье, чтоб они перебещиков к себе не принимали и вечного докончанья не нарушали и в том ссоры не чинили.

И думные люди говорили: которые де ц. в—ва порубежных городов воеводы про перебещиков сыскивать не учнут, и тем воеводам какое наказанье будет?

И послы говорили: то на ц. в—ва воле, какое наказанье воеводам велит чинить по своему государскому рассмотренью, а им в договорную запись того написать не уметь.

И думные люди говорили: добро б де так было, чтоб воеводам за их неправды и наперед сего чинено было наказанье, ино б де перебещиков давно нихто не смел принимать; а чтo де впредь воеводам за то, будет они про перебещиков сыскивати не учнут или сыскав не отдадут, чинить наказанье, и они де, бояся того, станут остерегать, чтоб перебещиков на обе стороны не принимать.

Да думные ж люди говорили: к. в—во велела еще им, ц. в—ва в. послом, о некотором деле поговорить: как де к. в—ва комисар из ц. в—ва казны денги примет, чтоб ц. в—во поволил ему на те денги покупать золотые и ефимки и всякие товары безо всякие помешки.

И послы говорили: золотых и ефимков в Московском государстве покупать не у кого, того и в запись писать нечего, и в прежних ответех о том им впрямь отказано; а что им товары покупати на Москве у торговых людей, и ц. в—во поволит им товары покупати по вечному докончанью, как о том написано в вечном докончанье" (лл.814 —816).

[.... .... ....]

"Да думные ж люди говорили: королевино де в—во еще о некоторых о иных делех и о псковском дворе велела им, думным людем, с ними, ц. в—ва в. послы, поговорить. [252]

И послы говорили: покаместа они то договореное перебещитцкое дело не совершат и записми не розменятца, о иных ни о каких делех говорити не учнут. А говорити было им, ц. в—ва в. послом, также о многих делех, толко стало за тем, что они, думные люди, посяместа в том перебещитцком деле в договорных записях ума своего на мере не поставят.

Да послы ж думным людем напомянули о полковникове о Александрове деле Краферта да об Офонасьеве деле Нестерова.

И думные люди говорили: еще де государственные дела не совершены, а те де дела не государственные, мочно об них и поноровить, толко де и о полковникове деле к. в—ва указ будет, а Офонасьево де дело Нестерова перенесено х к. в—ву и стояло за тем, что к. в—ва в Стеколне не было, а ныне к. в—во в Стеколну приехала, и указ о том деле будет.

Да думные ж люди говорили: которые де обидные дела подали вы, ц. в—ва в. послы, на писме, и королевина де в—ва подданным с ц. в—ва стороны также многие обиды починены, толко де к. в—во велела им, ц. в—ва в. послом, и о тех обидных делех говорить, чтоб и те обидные дела также на обе стороны по се время пресечь, чтоб впредь о том спору не было.

И послы говорили: о обидных делех наперед сего договоренося, что про те обидные дела сыскивати на рубеже комисаром, которые высланы будут на рубежи для сыску и исправленья земляных дел, а пресечь тех обидных дел немочно, потому что ц. в—ва подданным с к. в—ва стороны починились обиды многие.

И думные люди говорили: коли де вам, ц. в—ва в. послом, то негодно, что обидные дела на обе стороны пресечь, и королевино де в—во межевым комисаром про те обидные дела сыскивать прикажет.

И послы говорили, чтоб межевым судьям сыскивати про обидные дела про те, которые в порубежных местех починились, а которые обиды ц. в—ва подданным к. в—ва в городех от ково починились, и про те обиды в тех городех сыск и росправу учинить.

И думные люди говорили: в сколко де мест и на которые места комисары надобны?

И послы говорили: наперед сего они, ц. в—ва в. послы, договорились, что выслати с обе стороны комисаров в три места: в первое место —на спорную Псковского уезду Печерского монастыря землю Нового Городка з землею; в другое место —на корелской рубеж; в третье место —Новгородцкого уезду с Ижерскою землею; а чтоб с [253] обе стороны высланным быти межевым судьям за верющими грамотами и за крестным целованьем и исправляти б им рубежи по крепостям и по писцовым книгам, а виноватым, которые рубежи испортили, на рубеже учинить наказанье жестокое без пощады" (лл.817 —820).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: 41 сходилися де они, думные люди, с ними, ц. в—ва в. послы, в ответе многожды, и был меж ими спор о перебещиках, и о том деле, о перебещиках, они, думные люди, с ними, ц. в—ва в. послы, договорились, и чают они, думные люди, что меж великих государей дружба и любовь содержана будет свыше прежнего; и им бы, ц. в—ва в. послом, о тех делех, о которых они, к. в—ва думные люди, прислали к ним, ц. в—ва в. послом, писмо, ответ учинити пристойной и в совершенье привести, а те все статьи 42 пристойны к вечному докончанью, и после того то дело, о чем договоренося, довершить, писмами розменитца.

И послы говорили: слава всемогущему Богу, что то великое дело в совершенье привел, и о том они, послы, похвалу Богу воздают, что то учинилося меж велик. государей к дружбе и к любви, а меж их великих государств к тишине и к покою и ко всякому добру. А что они, думные люди, говорят о делех, о которых они, думные люди, прислали к ним, ц. в—ва в. послом, писмо, и те дела малые, а надобно им, в. послом, с ними, думными людми, совершить болшое дело, к договорным писмам руки свои приписати и печати приложити и теми писмами розменитися.

И думные люди говорили: в том де будет мешканье неболшое, что договорное писмо руками приписать и печати приложити. Они де, думные люди, ожидают о тех делех, о которых к ним, в. послом, писмо послано, ответу от них, ц. в—ва в. послов.

И послы говорили: будучи они, ц. в—ва в. послы, у них, думных людей, в ответе, подали обидной список, которые обиды починились ц. в—ва подданным к. в—ва от подданных, и живут [254] они, ц. в—ва в. послы, в Стеколне многое время, а ответу на те дела им не учинено.

И думные люди говорили: о которых де обидных делех они, ц. в—ва в. послы, будучи у них, думных людей, в ответе, говорили и на писме дали, и на те де на многие статьи ответ учинен, а на которые статьи ответу не учинено, и на те статьи ответ учинен будет на писме. А они де, думные люди, во многих ответех им, ц. в—ва в. послом, говорили о псковском дворе, чтоб двору дану быти во Пскове в каменном в околном городе, а однако он ответу у них, в. послов, не могут достать.

И послы говорили: о псковском дворе они, ц. в—ва в. послы, наперед сего говорили и ныне говорят то ж, что во Пскове дан двор, также как и в Стеколне, и в вечном докончанье того, что дану быти двору во Пскове в каменном городе, не написано. А что они, думные люди, прислали к ним, ц. в—ва в. послом, писмо и просят ответу на прежние дела, о которых делех, будучи у ц. в—ва на Москве, к. в—ва в. послы, Ирик Гулденстерн с товарыщи, говорили ц. в—ва бояром и думным людем и на те дела по ц. в—ва указу его ц. в—ва бояре и думные люди ответ учинили и в ответном своем писме написали, и другому ответу на те дела быти непригоже. А что в том же их, думных людей, писме написано про ефимки, 43 и по ц. в—ва указу велено во Пскове за ефимки денги давати по прежней цене, —за любские по 50 коп. и за крыжовые по 48 копеек, и про тот ц. в—ва указ им, к. в—ва в. послом, сказано и в ответном писме бояр и думных людей написано, и по тому ц. в—ва указу во Пскове к. в—ва подданным торговым людем за ефимки и денги дают.

И думные люди говорили: они де, думные люди, про ефимки говорят и в писме своем написали для того, что после отпуску к. в—ва в. послов с Москвы во Пскове к. в—ва подданных в пошлинах, в руских денгах, на правеже били, и ефимков за пошлины не взяли. А про псковской двор говорят они, думные люди, для того, что наперед сего дан был двор во Пскове в околном городе, а ныне дан за Великою рекою, и хотя де малая незгода с которые стороны учинитца, и к. в—ва подданные будут за городом, а прежнего де агента Ягана Меллера двор и на [255] Москве розграбили, и воры были пойманы, однако им ничего не учинено.

И послы говорили: говорят они, думные люди, будто во Пскове к. в—ва подданных на правеже били, и они, ц. в—ва в. послы, им, думным людем, наперед сего говорили и ныне то ж говорят, что по указу в. государя нашего, его ц. в—ва, велено про то дело сыскати, а хто так учинил, и тому учинить наказанье. И чают они, послы, что про то дело сыскано, и росправа учинена. А что они, думные люди, говорят, что будто прежнего агента двор на Москве розграбили, и того николи не бывало, и наперед сего они, послы, им, думным людем, о том сказывали, что то затеяно неправдою" (лл.852 —857).

[.... .... ....]

...."И думные люди говорили: в Стеколне гостин двор построен к. в—ва казною, для де того в Стеколне и пошлина положена такова, а в Новегороде свейской гостин двор строен королевина ж в—ва казною, и анбарщины с свейских торговых людей имати было не довелось.

И послы говорили, чтоб к. в—во велела отвести в Стеколне руским торговым людем под двор место, и они, руские торговые люди, гостин двор построят сами и анбарщину учнут платить по тому ж, по чему свейские торговые люди платят в В. Новегороде, —по два алтына на неделю.

И думные люди говорили: руской гостин двор в Стеколне построен, и другово гостина рускова двора строити не для чего, а как исстари анбарщину имали, так и ныне емлют.

И послы говорили: ц. в—во велит за новгородцкой свейской гостин двор дать денги из своей ц. в—ва казны, а анбарщину с свейских людей велит имать против того ж —по четыре гривны на неделю" (лл.867 —868).

[.... .... ....]

...."И думные люди, говоря о делех много и по многим спором, к договорному своему писму руки приписали и печати приложили, а послы также договорное писмо руками своими приписали и печати приложили и теми договорными писмами з думными людми розменились.

И розменясь писмами, думные люди говорили: которые кабалные долговые дела к. в—ва подданных на ц. в—ва подданных, и по тем бы кабалам росправа была, а королевино де в—во ц. в—ва подданным всякую росправу чинити велит. [256]

И послы говорили: ц. в—во по вечному докончанью и по прямому уличенью к. в—ва подданным росправу на своих ц. в—ва подданных давати велит, а ц. в—ва полковнику Александру Краферту да Офонасью Нестерову по кабалам никакие росправы не учинено.

И думные люди говорили, что они, думные люди, про те дела слышали и ведают, и управа будет" (лл.870 —871).

[.... .... ....]

...."А нынешней к. в—ва новой резидент, Карло Померенинк, живет на Москве, а дела за ним болшово никакова нет, и впредь от него не чаять, пишет и приказывает к. в—ва в порубежные городы к державцом многие ссорные дела и меж обоими в. государи ссоры и нелюбья делает, и королевино б в—во тому резиденту Карлу Померенинку велела быть к себе. А что вы, к. в—ва думные люди, говорите о Якове Демулине, чтоб ему быть у ц. в—ва на Москве в резидентах на Карлово место Померенинка, и новому резиденту быти на Москве не для чево, потому —толко от них меж в. государи чинятца ссоры, а дела за ними никакова нет.

И думные люди говорили: королевина де в—ва резидент живет на Москве для того, —коли лучитца к. в—ву о каких делех писати к ц. в—ву, и королевино де в—во гонцов с теми грамотами не посылает, а пишет о тех делех и грамоты, которые писаны к ц. в—ву, посылает к резиденту, и резидент де, будучи на Москве, делает те дела, которые было делать посланником и гонцом, а будет де к. в—ва резидент, будучи у ц. в—ва на Москве, какое дурно учинит, а ц. в—во о том х к. в—ву отпишет, и к. в—во велит резиденту своему наказанье учинить.

И послы говорили: в вечном докончанье про резидентов не написано, и чего в вечном докончанье не написано, тому впредь быть не доведетца.

И думные люди говорили: у королевина де в—ва в ц. в—ва стороне по вечному докончанью дворы устроены, и королевину де в—ву волно своих подданных на своих дворех держать. На што ж было к. в—ву и дворы строить, коли подданных своих на тех дворех не держать? А королевина де в—ва резидент живет на Москве по ц. в—ва с к. в—вом дружбе и любви.

И послы говорили: королевина де в—ва подданным в ц. в—ва сторону на свои дворы приезжати по вечному докончанью волно, толко бы не резидентом, а от резидентов чинятца многие ссоры, [257] и королевино б в—во велела прежнему резиденту быть к себе, а новому резиденту на Москве делати нечего ж.

И думные люди говорили: королевино де в—во о резиденте учнет писати к ц. в—ву" (лл.878 —881).

[.... .... ....]

...."И секретарь 44 говорил: в ответном де писме ц. в—ва бояр и думных людей написан отец ево пушечным мастером, а не полковником, и то де мочно знать из писма, что он полковник, а не мастер; хотя де нашим языком полковником не написан, а написан мастером, толко он пушек не делал. И показывал послом секретарь грамоту за государевою болшою отворчатою печатью и говорил: тот де полномочной лист дан от ц. в—ва полковнику Александру Лесли, а в том листу написано: ково он, Александр, к ц. в—ву приговорит, а по чему ему корму на Москве давать, и тому Александрову договору у ц. в—ва здержану быть, и по тому полномочному писму Александр приговорил отца ево в службу к ц. в—ву, а служить было ему над пушечным нарядом полковником, и корм ему давати против полковника. И как он приехал к Москве, и ему учали давать корму мало, не против Александрова язанья.

И послы говорили: грамота ц. в—ва дана Александру Лесли, и той было грамоте у Александра и быть, и того нигде не повелось, что чужою правдою правитца; а будет у него есть Александрово договорное писмо, и отцу ево было по тому писму в то время на Александра и бить челом. А Александру было правитца тем полномочным писмом.

И секретарь говорил: отец де ево в ту пору на Олександра ц. в—ву бил челом, да управы не дали, а у него де, Петра, и ныне Александрово договорное писмо, каково дал отцу ево, и он то писмо покажет, да и челобитная де черная отца ево на нево, Александра, ныне у него, Петра, есть же. [258]

И послы говорили: ныне писму ево, Александрову, верить нечему, потому что Александр жил в Стеколне многие лета, как приехал из своей земли беден, и за малые денги он хотя десять таких писем напишет; а в которую пору ему верили, в ту пору было и бить челом; а корму отцу ево было много, а за ево дело довелось было на отце ево тот корм доправить: многие пушки его литья, как отведывали, на первой стрелбе разорвало. А ныне у ц. в—ва пушечной мастер Фалк емлет ц. в—ва жалованья по 15 рублев на месяц, а пушки льет лутче отца ево, а отец ево ничему не умел.

И секретарь говорил: отец де ево вылил 104 пушки, а немногие от них испорчены.

И послы говорили: из тех пушек всего 32 пушки отстоялось, а те все от первые стрелбы не устояли, и для того отец его и от дела в те поры отставлен.

Да спрашивали послы секретаря: ц. в—во отца ево вневолю держал ли? Первое де было ему корму по 25 рублев на месяц, а после давано по 50 рублев, да ему ж прибавлено к прежнему по 50-ж рублев, и давано по 100 рублев.

И секретарь говорил: отцу ево живучи на Москве и впроезде стало 10.000 ефимков; как де он ехал к Москве, и под ним и под животами его было 120 подвод, а как де они, дети ево, назад поехали, и у них животов никаких ничего не осталось.

И послы говорили, что они за Александра отвечать не станут; а коли б де ему не по договору корм даван, и ему было на Москве не жить и корму не имать, ехать назад; а то отцу ево тот корм люб был, и по жену он посылал, и в ц. в—ва грамоте написано х к. в—ву, что приехал служить пушечной мастер, а не полковник, и бил челом великому государю, чтоб государь пожаловал, велел отписать х королю, чтоб к. в—во велел жену ево и детей отпустить к Москве.

И секретарь говорил: Александр де говорил отцу ево и писмо дал: как жена отца ево, а ево, Петрова, мать с ними, детми, к Москве приедет, а по договору ево, Александрову, полново жалованья давати ему не учнут, и отцу ево взять на нем, Александре, 70.000 ефимков любских.

И послы говорили: хотя будет Александр какие писма отцу ево и давал, и тому верить нечему. Толко бы прямые были Александровы писма, и отцу было ево в те поры для чего на Александре по таким писмам не искати? А что он ныне у себя такие писма [259] сказывает, и то уж то Александр дал ему такие писма с ним по стачке после того, хотя тем быти корыстен.

И секретарь говорил: какая де прибыль его ц. в—ву, что их в бедности видеть?

И послы говорили: толко б Александр прямо так уговаривался, и он бы, Петр, те денги на Олександре взял здесь, в Стеколне, а то знатно, что те писма плутовские, и таким писмам верить нечему.

И секретарь подал отцову челобитную, а в челобитной написано, что государь ево милостиво пожаловал месячным кормом, и тем ему с челядью прокормитца нечем, и государь бы ево пожаловал, велел корму прибавить. Да в той же челобитной написано: объявляет он, государю, что они с Александром договорились и писмом укрепились: сколко они будучи в службе наживут, и то делить им пополам.

И послы говорили: то стало стачка воровская, что делитца государевым жалованьем, а вылыгать им то государево жалованье друг на друга сопча; и по такому их делу —приезжали к ц. в—ву не служить, толко воровски государево жалованье вылыгать. А то какая отца ево служба, что было Александру хвалить и за то имать половину животов? И то знатно, что он ничему не умел.

И секретарь говорил: бил де он челом в те поры королеве, чтоб ему помогала у ц. в—ва на Александра, а из своей де земли Александро приехал беден, и взять на нем нечего.

И послы говорили: мочно де было на Александре взять в те поры, как Александр с Москвы ехал.

И секретарь говорил: как де Александр ехал с Москвы, и в те поры отец их умер, а он, Петр, был в Галанской земле, а брат ево был в Немецкой земле. Да подал секретарь послом черную другую челобитную отца своего, а в челобитной написано: учинил он государю прибыли 36 пуд меди, что пушки лил умеючи, да в той же челобитной написано, каким он розным мастерствам умеет.

И послы говорили: отец ево сам писался в челобитных пушечным мастером; да много писано в челобитных мастерства, а ничево отец ево не делывал, имал жалованье даром.

И секретарь говорил: коли б де отец ево был к. в—ву не надобен, и королевское б в—во отпустил его к ц. в—ву служить вовсе, а не на время. [260]

И послы говорили: хотя б де отец его на другой день похотел ехать назад, и ево б отпустили и вневолю не задерживали" (лл.909 —915).

[.... .... ....]

...."Да секретарь же Петр Коет послом говорил: говорили де они, ц. в—ва вел. послы, о исправлении ц. в—ва имянованья в печатных в пошлинных книгах, и королевино де в—во в тех печатных пошлинных книгах ц. в—ва имянованье исправить велела, и по к. в—ва указу в печатных пошлинных книгах ц. в—ва имянованье справлено, как годно. А с ц. в—ва стороны в печатной книге Кирила Иерусалимского напечатано на их люторскую веру злая во многих местех укоризна, а печатана та книга по ц. в—ва указу. И книгу приносили; и книга Кирила Иерусалимского, и в которых местех написаны они, лютори и калвины, еретиками и собаками и богоотступниками, послом указывали и говорили, что такое дело к. в—ву и вере их в болшую укоризну. И толко де в тех книгах на их веру и на них те укоризны не будут справлены, и за такое де дело терпети немочно. И им бы, ц. в—ва вел. послом, о том до ц. в—ва донести, чтоб великий государь, его ц. в—во, для дружбы и любви с к. в—вом велел в тех печатных книгах такие укоризны на веру их исправить и вперед бы на веру их укоризны и их лаять и псами называть не велел.

И указывали послом в той книге, где напечатано: напечатана ся книга по повеленью в. государя, его ц. в—ва, на еретиков и богоотступников, на жидов, на римлян, на люторов, на калвинов.

И послы говорили: тое де книгу писал архиепископ Иерусалимский Кирил, а печатают де книги руским языком в Киеве и в иных местех; авосе де будет та книга печатана в Киеве или в иных местех нарочно, для ссоры, а они, послы, на Москве такие книги не видали" (лл.918 —920).

[.... .... ....]

...."Октября в 25-й день приходили к послом приставы, полуполковник Яган Гулствер да Микулай Линденгрин, да переводчик Яган Роселин и говорили: государыня де их, к. в—во, воздаючи честь великому государю ц. и в. к. Алексею Михайловичу, всеа Русии самодержцу, прислала к ним, ц. в—ва вел. послом, своего к. в—ва жалованья с ними, приставы.

Околничему Борису Ивановичю: чепь золота с парсуною, весом в 2 фунта 57 золотников; 3 купка, весу во всех...; 45 лохань да [261] рукомойник, весу...; обьярь серебрена, по ней травы золоты; сукно червчато.

Афонасью Осиповичю: чепь золота с парсуною ж, весом 2 фунта 24 золотника; 2 кубка, весом...; обьярь, сукно червчато.

Диаку Алмазу: чепь золота с парсуною ж, весом фунт 82 золотника; 2 кубка, весом 7 фунтов; обьярь, по серебряной земле травы шолковы; сукно червчато.

Дворяном:

Столнику Ивану Прончищеву 3 кубка; дворяном пяти человеком по кубку; полковнику Александру Краферту кубок; переводчиком —Ивану Фанделдену кубок велик, Матвею Елисееву 2 кубка невелики; подьячим 5 человеком по кубку; 3 человеком попом да переводчиковым, Иванову сыну Адамова да Матвееву брату Елисеева, да целовалнику по кубку по невеликому; да посолским людем всем 600 ефимков свейских, по 10 алтын по 4 денги ефимок.

И послы, приняв дары, говорили, что они, ц. в—ва послы, на к. в—ва жалованье челом бьют, а как увидят ее к. в—ва очи, и они и сами учнут бить челом" (лл.953 —955).

[.... .... ....]

...."И послы говорили, 46 что они, ц. в—ва вел. послы, у к. в—ва быть готовы. И урядясь послы по посолскому обычаю, сели в одной корете, да с послы ж в корете сели генерал-майор Отто Сперлин да дворовой судья Карл Вреде, в другой да в третей корете —дворяне да приставы да полковник Александр Краферт да переводчики; в четвертой корете —подьячие. А как послы х королеве на двор ехали, и у двора в воротех и на королевине дворе стояли полковники и подполковники и иные урядники с протазаны и с алебарды и салдаты, и салдаты с мушкеты и с копьи.

А приехав послы на королевин двор, вышли из корет на рундук у нижнего крылца и шли лестницею, а перед послы шли генерал-майор да дворовой судья и приставы; а как послы взошли на верхнее крылцо, и на лестнице встретили послов от королевы думные люди Матьяс Соп да Кнут Посе и говорили: велем. и [262] высокорожд. княгиня и государыня Христина, к. св., ее к. в—во, воздаючи честь великому государю ц. и в. к. А. М., в. Р. самод., его ц. в—ву, велела им, думным людем, их, ц. в—ва в. послов, встретить и в полату, где их, ц. в—ва в. послов, ее к. в—во ожидает, и проводить.

И послы встречником говорили: что королевино в—во, почитая в. государя ц. и в. к. А. М., в. Р. сам., его ц. в—во, велела его ц. в—ва их, в. послов, встретить, и они, ц. в—ва великие послы, на том ее к. в—ва жалованье челом бьют. И витався со встречники пошли х королеве в полату, а встречники, —Матьяс Соп и Кнут Поссе, и генерал, и дворовой судья, и приставы, шли перед послы.

А как вошли х королеве в полату, и околничей Борис Иванович говорил: Божиею милостию великого государя ц. и в. к. А. М., в. Р. самодержца и многих государств государя и обладателя, его ц. в—ва, мы, послы, вам, вел. и высокорожд. княгине и государыне Христине, Божиею милостию королеве свейской и иных, что ваше к. в—во, воздаючи честь в. государю нашему, ц. и в. к. А. М., в. Р. самодержцу, его ц. в—ву, прислала к нам с столом своих думных людей, и с тех мест и по ся места вашим к. в—ва жалованьем были во всем покойны, а ныне ваше к. в—во присылала к нам с своим к. в—ва жалованьем, з дары, —и мы на том вашем к. в—ва жалованье челом бьем. И поклонилися.

И думной человек Бенкт Шкут говорил: велем. и высорожд. княгиня и государыня Христина, Божиею милостию королева свейск., ее к. в—во, Божиею милостию в. госуд. ц. и в. к. А. М., в. Р. самод., его ц. в—ва, у великих и полномочных послов о здоровье спрашивает.

И послы на королевином жалованье, что их спросила о здоровье, били челом.

А после того Бенкт Шкут говорил: велем. и высокорожд. княгиня и государыня Христина, Бож. мил. в. госуд. ц. и в. к. А. М., в. Р. сам., его ц. в—ва, вам, великим и полномочным послом, велела говорить: присланы от в. государя, от его ц. в—ва, к велем. государыне их, к ее к. в—ву, вы, послы, о некоторых общих великих делех, которые меж их, обоих великих государей, по се время были в несовершенье, и королевино де в—во о тех делех велела с вами, ц. в—ва великими и полномочными послы, говорити своим к. в—ва великим и полномочным комисаром. И вы де, ц. в—ва вел. и полномочные послы, к. в—ва с вел. И [263] полномочными комисары в ответех говорили, и началное дело совершили, —о перебещиках договор учинили и договорными записми розменились. И велеможная де государыня их, ее к. в—во, вечное докончанье держала и впредь то вечное докончанье и нынешней в перебещиках договор держати и справляти хочет во всем по тому, как в вечном докончанье и в нынешнем договоре о перебещиках написано. Также бы и от в. государя вашего, от его ц. в—ва, то вечное докончанье и нынешней о перебещиках договор был здержан. А что де к. в—ва великие и полномочные комисары говорили вам, ц. в—ва великим и полномочным послом, о тех делех, на которые дела ее к. в—ва на Москве великим послом, Ирику Гулденстерну с товарыщи, ц. в—ва бояре и думные люди пристойного ответу не учинили, и чтоб те дела вам, ц. в—ва великим и полномочным послом, также довершити, и вы, ц. в—ва в. послы, на те дела ответ учинили против того, как и в ответном писме ц. в—ва бояр и думных людей написано. И королевино де в—во чает того, что вам, ц. в—ва в. послом, о тех делех от ц. в—ва полные мочи не дано; толко де в том к. в—во на ц. в—во надеетца, что и те дела впредь, как годно к дружбе и к любви, от ц. в—ва довершены будут. А ныне де к. в—во вас, ц. в—ва великих и полномочных послов, отпускает к его ц. в—ву и желает того, чтоб вам в. государя, его ц. в—ва, пресветлые очи видеть во многолетном здравии.

И послы королеве говорили: прислана от в. государя нашего, от его ц. в—ва, к вашему к. в—ву с полковником с Олександром Крафертом его ц. в—ва грамота, чтоб ваше к. в—во велела тому полковнику Александру по выданной кабале на думном графе на Якове Делегарди денги взять и ему, полковнику, отдати. И ваше к. в—во тое ц. в—ва грамоту у полковника приняла, а вашего к. в—ва указу по той кабале з графом Яковом Делегардием ему и по ся места не учинено, и чтоб ваше к. в—во велела тому полковнику по его прямой кабале на думном графе на Якове те денги взяти и отдати ему, полковнику.

И к. в—во призывала к себе Бенкт Шкута и говорила ему тихо.

А после того Бенкт Шкут говорил послом: королевино де в—во велела вам, ц. в—ва великим и полномочным послом, говорить, что общие великие государственные дела в совершенье приведены, а которые еще и не довершены, и к. в—во на ц. в—во надежна, что впредь от его ц. в—ва и те дела в совершенье будут. [264] А о полковникове Александрове деле Краферта ее к. в—ва указ будет.

И послы у к. в—ва у руки были, а после того поставили послом скамью, покрыта отласом золотным.

И говорил Бенкт Шкут послом: королевино де в—во велела вам, ц. в—ва послом, сесть.

И послы сели.

И Бенкт Шкут говорил: королевино де в—ва жалует ц. в—ва дворян и всех государевых людей к руке.

И дворяне и полковники и переводчики и подьячие у королевы у руки были.

А после того королева взяла грамоту у секретаря у Ягана Монсена и позвала к себе послов.

И послы х королеве подошли к месту, и королева встав говорила: присыланы вы от ц. в—ва к нашему к. в—ву в великих и полномочных послех для общих наших государских дел, и ныне наше к. в—во отпускает вас, великих послов, к великому государю, к его ц. в—ву, и приказывает с вами к великому государю, к его ц. в—ву, любителное поздравление. Да с вами ж к его ц. в—ву посылаем нашу к. в—ва любителную грамоту, и как вы будете у великого государя, у его ц. в—ва, и вы ц. в—ву наше любителное поздравление известите. И стоя королева поклонилася.

И околничей Борис Иванович, приняв у королевы грамоту, отдал диаку Алмазу Иванову.

А после того Бенкт Шкут говорил: королевино де в—во, почитая в. государя вашего, ц. и в. к. А. М., в. Р. самод., посылает к вам, ц. в—ва в. и полном. послом, с своим к. в—ва столом; и вам бы, ц. в—ва в. и полном. послом, ехати к себе на подворье.

И послы, челом ударя королеве, из полаты пошли, и дьяк Алмаз Иванов отдал грамоту подьячему Василью Старово, а встречники, думные люди Матьяс Соп и Кнут Поссе, провожали послов до тех же мест, где встречали, а генерал-маер и дворовой судья и приставы проводили послов до двора.

И были послы у королевы на отпуске в той же полате, где были на посолстве, а к. в—во сидела в прежних креслах, и наряд был на королеве, как были послы у королевы на приезде" (лл.956 —965).

[.... .... ....] [265]

...."И как послы за стол пошли, и в те поры поднесли к послом рукомойник да лахань серебряные золочены да полотенцо, а воду давали и полотенцо подносили приставы. И послы, умыв руки, сели за стол, а на столе ставили мясных и рыбных еств в две перемены на штидесят блюдах и мисах серебряных, а в третьей перемене поставили овощей и сахаров разных ряженых на тритцати на пяти блюдех.

А как послы за стол сели, и губернатор готланской Густав Банир встав хотел пить чашу про королевино здоровье, и послы, околничей Борис Иванович Пушкин с товарыщи, губернатору Густаву говорили: пригоже им пить чашу великого государя ц. и в. кн. А. М., в. Р. самодержца, его ц. в—ва, многолетного здоровья, а к. в—ва здоровья чаша пить после, чтоб в том меж великим государем, его ц. в—вом, и к. в—вом дружба и любовь множилась.

И взяв послы по кубку романеи, говорили: пьем мы чашу великого государя ц. и в. к. А. М., в. Р. самод., и многих государств государя и облаадателя, его ц. в—ва, многолетного здоровья; дай Господи, великий государь наш, ц. и в. к. А. М., в. Р. самод., на своих великих и преславных государствах Росийского царствия здоров был на многие лета, и чтоб меж его ц. в—вом и к. в—вом их государская дружба и любовь множилась и прибавлялась и содержана была на веки неподвижно.

И губернатором и государевым дворяном и королевиным дворяном и приставом и всем государевым людем чаши подносили, и губернатори и дворяне и приставы и все государевы люди про государево царево и в. кн. А. М., в. Р. самод., многолетное здоровье чаши пили.

А после того пили чашу послы и губернатори и дворяне и все государевы люди про королевино здоровье.

Да от королевы ж присланы к столу игрецы с музыкою да трубачи и литаврщики с литаврами" (лл.966 —968).

[.... .... ....]

...."Да того ж дни (27 октября) приходили к послом приставы, полуполковник Яган Гульствер да Никулай Линдегрин, да переводчик Яган Роселин и говорили: королевино де в—во велела им, ц. в—ва в. послом, сказать, что отпуск им, ц. в—ва в. послом, из Стеколны будет октября в 29-й день, а в дорогу у них приставы будут адъютант-генерал Михайло Строберх да Юрьи Лаув, а карабль, на чом им, ц. в—ва в. послом, ехати [266] в Ригу, готов и к пристанищу, к их посолскому двору, подведен, и запасы в дорогу на карабль изготовлены" (лл.973 —974).

[.... .... ....]

...."И послы из полаты пошли и сели в одной корете, а с послы в корете сели горододержавец Фалкон Берх да дворовой судья Карл Вреде да переводчик Яган Роселин. В другой и в третьей корете дворяне да приставы, Яган Гульствер да Микулай Линдегрин, да полковник Александр Краферт, да переводчики; в четвертой —подьячие; и поехали х карабелной пристани, а королевины дворяне шли перед посолскою коретою пеши. А от посолского двора до карабелные пристани улицами по обе стороны стояли полковники и полуполковники и ротмистры и майоры и иные началные люди з знамены и с протазаны и с алебарды, а салдаты и посацкие люди с копьи и с мушкеты. А как приехали к пристани, и на мосту посланы ковры турские. И послы вышли из корет на мост и витався с провожатыми, с королевиными ближними людми, с горододержавцом с Фалком Бурхом с товарыщи, пошли на галеру, а галеры были приготовлены те же, в которых послов принимали. А как послы взошли на галеру, и в те поры з города, где королевин двор, от королевиных хором учали стрелять, и из иных мест з города и с караблей у пристани из пушек, а салдаты и посацкие и всякие жилецкие люди, которые были на стойке, —из мушкетов; и провожали послов в галере до карабля приставы, полуполковник Яган Гульствер да Микулай Линдегрин, да переводчик Яган Роселин, да из королевиных дворян, которые у послов перед кореты всегда ходили, три человека.

И послы, взошед на карабль, учинили приставом и переводчику почесть, дали по сороку да по паре соболей человеку, да королевиным дворяном дали всем вопче три пары соболей.

И приставы и переводчик и королевины дворяне на почести послам били челом. И того ж часу приехал на карабль секретарь Петр Коет и говорил послом: прислали де к ним, ц. в—ва вел. и полном. послом, к. в—ва думные люди с ним, секретарем, о некоторых делех писмо, и им бы, ц. в—ва в. послом, то писмо взяти, а чтo де в том писме написано, и они б то писмо велели перевесть, и выразумеют. И подал послом писмо.

И послы, взяв писмо, велели переводчиком перевесть, и переводчики сказали, что на карабле того писма перевесть немочно, а переведут то писмо в Риге.

А из пролив вышли на море октября в 30-й день. [267]

А с моря к Двинскому устью, под городок под Шанцы, пришли ноября в 5-й день.

Из устья к Риге итти было караблем немочно, потому что Двина стала, и послы выгрузились из карабля в мелких стругах на берег ноября в 6-й день" (лл.975 —978)

[.... .... ....]

...."А на рубеж, под Новой Городок, пришли ноября в 23-й день, и на рубеже учинили послы приставом, майору Олофу Янсону и Юрью Лауву и переводчику почесть, дали по сороку соболей человеку, и приставы на почести послом били челом.

И послы, на рубеже перекладчи рухлядь на печерские подводы, пришли в Печерской монастырь того ж дни, ноября в 23-й день.

Да послы ж, будучи в Стеколне, говорили новгородцу, торговому человеку Максиму Воскобойникову: слышали они, послы, что привозят в Стеколну вестовые печатные писма изо многих мест во всякой неделе по четвергам, и он бы, Максим, государю послужил, вестовые печатные писма неделные, какие может добыть, покупал. А чтo каких вестовых печатных писем купит, и на сколко ценою, и за то ему денги послы давати велят. И чтo каких вестовых печатных писем Максим купил, и с тех писем о вестях перевожено на перечень и те переводы особо в столпу" (лл.986 —987).


Комментарии

23 В архивном подлиннике здесь оставлено пустое место, вероятно, потому, что переписчик посольской книги не разобрал в подлинном статейном списке пропущенных слов, каковыми, по нашему предположению, должны быть поставленные нами в скобках два слова.

24 На совещании, происходившем 8 августа 1649 г.

25 На совещании, происходившем 11 августа 1649 г.

26 В подлиннике оставлено здесь пустое место.

27 14 августа 1649 г.

28 Поставленные в скобках слова попали в подлинник, очевидно, вследствие описки.

29 На совещании, происходившем 25 августа 1649 г.

30 На совещании, происходившем 28 августа 1649 г.

31 На совещании, происходившем 3 сентября 1649 г.

32 Это говорилось на совещании, происходившем на следующий день после предыдущего, 4 сентября 1649 г.

33 На том же совещании, происходившем 4 сентября 1649 г.

34 Из ответного письма, присланного к послам шведскими думными людьми 6 сентября 1649 г.

35 На совещании, происходившем 11 сентября 1649 г.

36 Думные люди спрашивали потом еще о сношениях с Польшею и Богданом Хмельницким. Послы отвечали по наказу.

37 На совещании, происходившем 19 сентября 1649 г.

38 Из проекта договорной записи ("образцового письма"), присланного шведскими думными людьми на рассмотрение к послам 28 сентября 1649 г.

39 Петр Коет, приходивший к послам от думных людей 3 октября 1649 г.

40 На совещании, происходившем 10 октября 1649 г.

41 На совещании, происходившем 19 октября 1649 г.

42 Шведские думные люди разумеют здесь два письма, присланные ими к послам 11 и 17 октября. В них, кроме повторения просьбы о шведском торговом дворе во Пскове, излагались разные жалобы шведских купцов на стеснения, учиняемые им в России, и другия претензии, большею частью предусмотренные в царском наказе послам (см. выше, стр.130 —141 и 144).

43 Про ефимки было написано, что шведским купцам за любский ефимок дают в России только по 48, 47 и 46 копеек и, кроме того, берут еще при этом пошлину.

44 Секретарь Петр Коет прислан был к послам 20 октября главным образом для переговоров по поводу пререканий, возникших из-за слов "блаженные памяти", которых послы не хотели допускать в титуле Густава Адольфа. Петр Коет был сын того Юлиуса (Юлнуса) Коета, о претензии которого к Московскому правительству, заявленной шведским посольством в Москве в 1647 г., упоминается выше, в наказе послам (см. стр.144).

45 Пропуски в подлиннике.

46 Лицам, явившимся звать их на прощальную аудиенцию к королеве 25 октября 1649 г.