Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

150. ИЗ ДНЕВНИКА ЛЕЙТЕНАНТА ФЛОТА Ю. Ф. ЛИСЯНСКОГО 1

Северная Америка, [31 августа] 11 сентября 1795 г.— [22 апреля] 3 мая 1796 г.

1795 год

Сентября 11-го при ветре NNW вышли в море N-м проходом и направили свой путь к Нью-Йорку, а как фрегат был так худ, что капитан наш решился пролежать всю зиму в Галифаксе или идти в Англию для тимберовки, то я вознамерился оный оставить, дабы иметь случай до будущей весны обозреть некоторую часть Соединенных Штатов, которые по коммерции своей и кораблестроению в столь большую вошли славу.

Октября 1-го встретились с американским кораблем «Фани», на котором я отправился в Нью-Йорк, взявши с собою несколько рекомендательных писем с фрегата.

3 октября прибыл в Нью-Йорк и пристал в трактире, называемом «Тронтин». В городе сем мне бы хотелось пробыть несколько времени, но как в то время царствовала там моровая язва, то я и довольствовался дабы отдать свои рекомендации и взять другие в город Филадельфию.

Вышеупомянутая заразительная болезнь — желтая горячка, от которой умирало до 25 человек в сутки, а иногда доходило и до 33. Полагаю, что оная произошла от несносных жаров, продолжавшихся во все лето (термометр часто показывает 97° F) 2, и от свирепости дождей, которые жарам всегда последовали. С моей же стороны я приписываю то к великому множеству новоприезжих людей нижнего класса, которые, не имея состояния жить порядочно, были принуждены жаться вместе и стеснясь в небольших хижинах без чистоты, заразили атмосферу. Таковое мнение немало подтверждается тем, что язва токмо в городе существовала в той части, где оные упомянутые жилища находились, в прочих же улицах умирало весьма мало.

Хотя по малому моему пребыванию мне нельзя было познакомиться с обстоятельствами Нью-Йорка, но при всем том заметить было нетрудно красоту оного и удобности. Места, окружающие его, весьма хорошо обработаны, а особливо Длинный остров, населенный выходцами из Германии, которые обработали свои маятности чрезмерно хорошо; на оном даже роскошь зачала устанавливаться, ибо уже там выстроены теперь бани наподобие английских теплых ключей, где несколько фамилий могут проводить летнее время с большим удовольствием и малыми издержками. Город же застроен каменным селением, из коих многие не уступают лучшим европейским. Он расположен на нескольких высокостях и потому имеет весьма приятный вид, кольми паче к реке, которая коммерциею равна почти всякой в Соединенных Штатах: в оную корабли самые большие с удобностью входить могут.

8 октября. Исправя все мною предпринятое, я оставил Нью-Йорк и переправился на боте в город Елисаветы, который будет около 15 миль расстояния.

9-го — ездил в город Патесон, отстоящий от Елисаветы не менее 23 миль. Оный хотя еще только что зачал строиться и не содержит в себе более 500 жителей, но славен по водопаду реки Пасанки, при которой стоит, и по бумажной фабрике, установление коей самое превосходное во всей Америке. Вышеупомянутый водопад перпендикулярен с 50 или 60 фут и по ширине своей весьма величествен; он низвергается с чрезвычайным стремлением и считается первым после Монтреальского.

Во время моего посещения, говорят, падение было посредственно, ибо время перед тем стояло сухое, но и тогда брызги, летающие по воздуху, поднимались около 15 фут над водою и представляли желтоватую атмосферу; по уверению же обитателей, они представляют совершенную радугу, ежели поднимаются более 20 фут в солнечный день.

Места между Елисаветою и Патисоном весьма приятны, нет ни малейшего куска земли, который бы не был обработан. На одной стороне сады, отягощенные плодами, а на другой — изобилие полей повсечасно бросаются в глаза путешественникам. Там, правда, нельзя встретиться с дворцами, подобными европейским, но находятся многие места, обладатели которых проводят жизнь свою счастливо: уши их не обеспокоены беспрерывным лаянием собак, держимых для увеселения праздных, но услаждены криками домашних птиц и животных, коими сии счастливые места наполнены.

12 октября оставил город Елисавету и отправился в Филадельфию.

14-го прибыл в город, называемый Джерман-Тоун, проехавши города Брыгтоун, Вуд-Бридж, Принц-Тоун, Бристоль, Бронзвик и Трентоун. Первый из последних двух лежит при реке Рарити, чрез которую выстроен славный деревянный мост длиною в 933 фута и поддерживаемый 10 каменными столбами. В жизни моей не было вояжа более приятного, как сей, жалко только, что он был весьма короток. Между приятною компанией в дилижансе находилась одна дама по имени Полок, ехавшая из Нью-Йорка. Она по фигуре своей могла бы быть затейливою, [197] но вместо того любезность ее привела меня в восхищение и заставила лететь время слишком скоро. Мы расстались в Джерман-Тоун с большою благодарностью друг другу за все случившееся в небольшом нашем путешествии. Думал, что никогда более не увидимся, но вышло не так. Явившись в Филадельфии с рекомендательным письмом к весьма богатому купцу Антоку, я увидел мою милую спутницу; это была дочь почтенного старика, она отрекомендовала меня отцу как самого милого, услужливого кавалера и доставила много удовольствия во все время своего пребывания тому, который исключая обыкновенной учтивости ничего ей не оказал.

Джерман-Тоун выстроен в одну длинную улицу и населен большей частью теми германцами, которые привезены были Англиею во время войны американской вольности и которые, предпочитая спокойную жизнь сражениям, оставили свои полки и поселились здесь. В приезд мой это маленькое местечко было весьма весело, ибо тогда собралось множество людей для выбора в сенатские члены и для бега, который обыкновенно бывает в оном один раз в год. Мне по сему случаю удалось видеть быстроту американских лошадей; бег был круглый, длиною в одну милю, три верховые лошади были пробованы в первый раз и обежавшая прочих по троекратному совершению круга получила 100 гиней, а это токмо было 6 минут времени, или каждую милю в 2 минуты.

Призы на бегу выигрываются точно так же, как робер в вист. Лошадь, опередившая в первый раз, бежит другой раз, и ежели тогда также обежит прочих, то выигрывает, в противном же случае должна решить это третьим разом.

17 октября прибыл в Филадельфию, куда по правилам мне бы съехать не должно было еще целую неделю, бывши в Нью-Йорке, откудова всем приезжим приказано останавливаться в Джерман-Тоуне на 10 дней, а потом уже вступать в столицу, но, бывши совершенно здоров и имея большую нужду во времени, мне казалось таковое ослушание простительным.

По приезде в город прошло целые две недели, покудова я мог ознакомиться по своим рекомендательным письмам, но после уже ничто не мешало моему любопытству. Ноября 4-го послал письмо к брату такового содержания: Любезный братец Ананий Федорович 3. Случай, доставляющий мне беседовать с вами, всегда приносит мне удовольствие, а особливо сей, который познакомит вас со многим после последнего к вам моего письма. Мы, оставя Галифакс, покрейсеровали целые пять недель, но зато я видел остров Бамюдус, у которого фрегат наш стоял 14 дней. Мне нигде не удавалось испытать таких ласк и приветливостей, как в сем отдаленном месте. Поверите ли, что после трехдневного знакомства с губернатором я сделался знакомым со всеми дамами. [198] Жаль, что климат им препятствует быть красавицами, хотя природа и одарила большую часть оных весьма хорошим расположением лица и стана. Они столь благосклонны к путешественникам, что мне не можно бы было с ними познакомиться лучше, ежели бы жить и 20 лет.

Оставя сей прекрасный островок, мы опять отправились в крейсерство, а как фрегат наш по ветхости своей должен будущую зиму провести в Галифаксе, где я, кажется, довольно видел всего, или идти в Англию, то мне и вздумалось оный оставить, дабы познакомиться, сколько можно, с Соединенными Штатами, а потому отправился в Нью-Йорк на первом туда идущем купеческом корабле. Там было располагал я прожить не менее месяца, как в одном из лучших мест Америки, но моровая язва меня выгнала оттоле в семь дней, однако мне удалось видеть несколько окружности, ибо то и дело что новыми знакомыми моими был таскаем из одной мызы (куда из города они перебрались в рассуждении болезни) в другую.

Из Нью-Йорка я сухим путем переехал в Филадельфию, столицу штата Пенсильвании, но как я знал, что в оную въехать не могу прежде 10-дневного карантина, то и не торопился в дорогу до 17 октября.

Филадельфия по стоянию своему и купечеству есть один из лучших городов в свете. Я намереваюсь провести зиму в оном, потом ехать берегом в Бостон, а оттуда отправиться весною в Галифакс. С сего последнего места вы можете ожидать от меня целой истории, до тех же пор будьте довольны хотя безделицею. Американцы теперь весьма сетуют, что некоторые из их судов высланы из России в 24 часа, но как они считают меня гражданином света, то своими укоризнами не беспокоят, да и я меньше об этом думаю, нежели о издержках, которые принужден сделать буду в прозимовку, ибо здесь теперь находятся до 7 тыс. выходцев французских, которые, не разумея языка, платят за вещи безрасчетно так, что квартира и стол стоить будет до 15 ф. ст. в месяц, но зато надеюсь получить сведения, которые для меня и отечества моего не будут бесполезны.

Скажите е. пр-ву Александру Ивановичу Крузу 4, что настоящих колибри здесь нет, но я достал в Бамудусе двух совершенных, с гнездами и яйцами, которые с прочими редкостями по натуральной истории сам доставлю, а поручить оных никому не могу, ибо между ними есть весьма дорогие кораллы и раковины.

Филадельфия, как мною уже упомянуто было, есть столица Пенсильвании; оную также можно назвать и столицею Штатов 5, ибо президент оных, конгресс и сенат там имеют свое пребывание. Сей город лежит на 2 англицких милях в длину от О-та к W-ту и на 1 милю в ширину от N-да к Z-ду; его по плану разделяют 24 довольно широкие улицы, пересекающиеся в длину перпендикулярно семью длинными, которые наполнены по большей части весьма хорошими домами. Он лежит при реке Делуаре около 140 миль от моря и славится морскою торговлею, хотя сравнить его не можно с лучшими европейскими городами, ибо и в самой середине найти можно весьма бедные жилища, такоже в нем находятся довольное число переулков, которые по узкости совершенно чистыми держать невозможно. Кроме сего, много вида отнимают 17 кладбищ, которые в летнее время должны действовать и на воздух, а кольми паче когда термометр возвышается до 95 или 96°, что нередко в жары случается. При всем том регулярность и чистота повсюду такова, что в будущие 50 лет он верно не уступит ни одной столице в свете, ежели возвышаться будет подобно прошедшим 20.

Оный кажется теперь имеет прекрасное начало. Кроме кораблей, покрывающих реку беспрестанно, в нем уже цветут и прочие заведения, между коими примечания достойны музеум г-на Пиля и публичная библиотека. Сей последней установлению вспомоществовал многославный Франклин, который кроме чрезвычайной учености был весьма деятельным в установлении американской вольности. Мраморная статуя сего великого мужа нашего века поставлена в нише строения сего и придает оному много красы.

По счету, сделанному в 1791 г., Филадельфия содержит в себе 6651 дом и 415 лавок, но теперь думаю, что первых будет до 6800, а последних не менее 500. Жителей в нем хотя в 1791 г. и считалось около 42 000, но ноне превосходит число до 50 000 от переселения многих французов и прочих европейцев в последние четыре года. Многие приписывают филадельфцам, что холодность их гостеприимства происходит от квакарей 6, которых между ними большая часть, но я напротив нашел, что сии люди гораздо ласковее других к чужестранцам, что же касается женского полу, то оный в приветливости не токмо не уступает никакому месту, но даже превосходит многие.

Город сей весьма изобилен во всем касающемся до жизни и роскоши человека. Места, окружающие оный, по своему плодородию снабжают рынок ежедневно самою лучшею провизиею, а торговля доставляет и остальное. Дабы показать силу скотоводства Пенсильвании, довольно будет сказать, что не проходит года, в котором бы не привозилось для показа какое-нибудь чрезвычайное домашнее животное, как, например: сею зимою в Филадельфию была привезена свинья 8 фут 6 дюймов длиною и 4 фута 3 дюйма вышиной, которую я сам видел. [199—200]

Сколь кто ни говорит противу гостеприимства здешних обывателей, но я на оное жаловаться не могу. Бывши знаком со многими фамилиями, я от оных испытал много приветствий; президент же Вашингтон обласкал меня таким образом, что я по гроб жизни моей должен ему остаться благодарным и всегда сказать, что не было в свете величее мужа сего. Простота его жизни и благосклонность в обхождении таковы, что в одно мгновение поражают и удивляют чувства 7.

1796 год

Марта 12-го прибыл в Нью-Йорк после весьма неприятной езды двух дней. Хотя прошедшего октября дорога между Филадельфией и Нью-Йорком казалась мне порядочною, но ноне я нашел совершенно противное. Зимние дожди во многих местах ее попортили, а кольми паче между мостовыми, которые из дерева и лучше природной дороги в мокрое время. Две кареты, с нами ехавшие, были гораздо несчастнее нас, ибо одна из них обломилась, а другую опрокинуло в ров; у нас же токмо лопнуло колесо, от которого мы вместо 15 часов были на дороге 40.

Город Нью-Йорк мне теперь показался лучше прежнего, ибо вместо закрытых оконьев и опустелых домов все места были наполнены народом и представляли весьма веселую фигуру в сравнении с прошлогоднешнею. Оный есть столица штата того же имени и по своему состоянию заслуживает таковое преимущество. По обширности его счесть можно первым по Филадельфии, в рассуждении же своего положения не уступит ни одному на сей стороне океана. Жители оного ведут жизнь покойную, но веселую, и к чести их относится гостеприимство беспримерное. Мне нельзя не упомянуть здесь, что ньюйоркцы в этом гораздо превзошли филадельфцев.

17 марта был убит бык, привезенный в город из соседственной усадьбы, который весил 2900 фунтов англицких, что стоит филадельфской свиньи. Мясо его из редкости было тотчас раскуплено по 2,5 шилл. фунт.

20-го отправился в город Ньюпорт на пакетботе, вояж наш продолжался четыре дня, в которые мы прошли проливом между Длинным островом и штатом Конектикутом. Длина его будет около 200 англицких миль, самая большая ширина около 30, а глубина в отлив — от 25 до 5, в проливе же нигде нет меньше 6 сажен; одним словом сказать, пролив сей весьма способен для навигации, кроме места, называемого Адскими Воротами, около 7 миль от Нью-Йорка. Оно заслуживает имени столь прекрасного по спорному течению, которое часто производит пучину, а как берега усеяны каменьями, то шум один в состоянии навести беспокойствие. Меня уверяли, что очень много судов в оном теряются, когда по несчастью заштилеют.

24-го прибыл в Ньюпорт, днем же прежде мы заходили в Ньюгевен, где и провели довольно скучное время.

Ньюпорт есть столичный город штата Род-Айланд; оный прежде войны с Англией находился в цветущем состоянии, тепериче же в большом упадке, хотя лежит весьма удобно для коммерции. Атмосфера его так чиста, что когда во время жаров другие места терпят от болезней, то он находится в здоровом положении.

Гавань оного есть лучшая во всей Америке, ибо, лежавши по близости моря, она имеет небольшой пролив, который вспомоществует для входа или выхода, а по обширности своей вместить может флот целого света. Я уверен, что когда Соединенные Штаты будут иметь военные корабли, то оная изберется для содержания их, и тогда Ньюпорт взойдет до той степени, для которой природа его назначила.

Остров Род-Айланд потерпел столько же во время происшедших военных обстоятельств, сколько и Ньюпорт, впрочем, наполнен прекрасными местами. Жаль весьма, что мост, который был построен с оного на материк в 800 фут длины, в прошедшем году разорван необычайным течением, но меня уверяли, что оный вскоре снова выстроится по подписке жителей.

25 марта переехал в город Провиденс, отстоящий около 30 миль от Ньюпорта к NO-ту; он лежит при реке того же имени и хотя прежде ничего не значил, но как во время раздора с Англиею Ньюпорт был почти разорен, то богатое купечество переехало в оный и теперь производит тут знатную торговлю. Он выстроен довольно хорошо, однако по большей части деревом и весьма неприятен в летнее время, ибо окружен высокими горами, на весьма близком расстоянии лежащими, почему жители, имеющие состояние, в жары удаляются в загородные строения. Река Провиденс глубока для больших кораблей до самого города.

Вещь достойная примечания: в Провиденсе есть верфь корабельная г-на Броуна. Этот, богатый человек вздумал срыть полгоры довольно высокой, дабы материалами оной наполнить отмель и чрез то доставить свободное пристанище судам. Она застроена домами, магазинами, рабочими сараями, и все вместе составляет знатное маленькое адмиралтейство. Г-н Броун имеет характер самого доброго и щедрого человека, он не издерживает богатств своих на великолепие, но первым долгом поставляет себе вспомоществование ближнему. Он предпринимает множество работ нарочито, дабы дать хлеб трудолюбию, и, коротко сказать, должно только быть честным [201] человеком, чтобы не лишиться его покровительства. Меня уверяли, что в штате Род-Айланд до 300 фамилий живут совершенно на счет сего патриота. Что может служить более похвалой кому-нибудь!

27 марта оставил Провиденс и, проехавши города Нантукед, Ательборо, Вальполь, Дедом, Роксбери, прибыл в Бостон. Перво упомянутый город лежит при реке того же имени и отделяет штат Род-Айланд от штата Массачусетс.

Город Бостон есть столица массачусетская и построен, хотя не регулярно, со многими узкими улицами, но наполнен домами, множество из которых в великом вкусе, хотя другие и деревянные.

Он разделяется на три части: N-ю, Z-ю и W-ю; последняя недавно началась выстраиваться по плану и теперь уже немаловажна. Сей город, бывши расположен на высокостях и недалеко от моря, не токмо приятен взору, полезен здоровью, но выгоден и для коммерции по прекрасной своей гавани; между редкостями оного можно почесть главною гору, называемую Беконгиль, которая вышиною около 90 фут. На вершине ее находится монумент, воздвигнутый по утверждению американской вольности; оный состоит из золотого орла, держащего герб Соединенных Штатов, на столбе 35 фут. Сия гора без сомнения есть одна из наипрекраснейших в свете для снятия ландшафта природы и трудолюбия. Признаться должен, что я никогда не видел ничего подобного прежде: в мгновение моего восшествия на высоту ее тысяча разных предметов представились взору — Бостон во всем его великолепии, гавань, наполненная превеликим множеством кораблей, города Роксбери, Чарлестон и Кембрич, а кольми паче два последние с великолепными своими мостами. Исключая сие гора Бонкерс-гиль, столь славная по кровопролитному сражению 8, которое американцы в защиту своей независимости на оной имели с англичанами, не последнюю представляло фигуру, но, коротко сказать, щедрость природы, знатность художества, великолепство торговли — вещи столь дорогие для человека, и полезные обществу света, в одно мгновение меня озарили. Бостон считается по Нью-Йорке первым, веселостью же жителей и гостеприимством превосходит оный. Бостонцы более, кажется, живут на английский манер и, хотя трудолюбивы, но никогда не лишают себя удовольствия компании, когда токмо обстоятельства позволяют. Они более также привержены к вольности и своим поведением подают лучший пример оной, нежели все южные штаты; между ними нет склавов, а каждый собственными руками или головой достает хлеб.

Город Чарлестон отделяется от Бостона одною токмо рекою, на коей выстроен довольно знатный деревянный мост. Оный был разорен в прошедшую войну англичанами, однако теперь поправляется и имеет до 2000 жителей.

Кембрич — 3,5 мили от Бостона, в нем находится академия, вмещающая 180 студентов. Оная считается самою старинною и имеет при себе знатную библиотеку.

Ознакомясь в Бостоне и соверша в оном свое любопытство, мне весьма захотелось съездить несколько подальше, а потому, взявши рекомендательные письма, 6 апреля отправился в дорогу. Первый на пути моем был город Салем, в котором я пробыл сутки; он лежит при заливе океана около 17 миль к NO-ту от Бостона и построен по плану длинноватого четвероугольника, имеющего большую сторону в 2 мили, а меньшую — в 1/4 мили. В нем три главные улицы — Федераль, Есекс и Ватер-стрит, из коих вторая в 20,5 шагов ширины. Дома, исключая малого числа и судебного места, все деревянные и не так величественны, но зато мосты Есекс и Норд-бричес делают знатную фигуру; первый из оных лежит чрез рукав реки к Беверли в 1500 фут длиною. Гавань Салемская лежит вокруг сего города, в середине имеет довольно воды для глубокоходных судов, но у верфей в отлив почти осушается, в прилив же простой у оных воды до 10 фут, а в полнолуние или новолуние — 13, почему большие корабли всегда грузятся посредине.

Число жителей в Салеме полагается теперь около 9000 человек, между коими много квакеров. Пять или шесть лет назад тому там по счету находилось 7000, но коммерция, которая с того времени ежеминутно увеличивается, увеличила и оное, как выше показано.

Город Беверли отстоит от Салема на 1 милю; это небольшое местечко, но славится своею гаванью, в которую корабли всякого груза входить могут, а 16- и 17-футные пристают прямо к верфи.

8 апреля прибыл в город Ньюбери, проехавши через город Испич, где, окроме великого числа мельниц и суконной фабрики, ничего замечательного нет.

Ньюбери, место также весьма малого примечания достойное, кроме моста, который лежит чрез реку Меримак, и своего порта; но сей последний мелок для больших судов. С приливом фут 14 войти можно, имея же более должно ожидать полнолуния или новолуния. Строения города лежат по реке; главная улица есть Гай-стрит, она довольно длинна, но, как и все прочие, наполнена деревянными домами. Жителей в оном положить можно до 7000 человек. [202]

Около 3 миль от города лежит достойный любопытства мост через реку Меримак, которая судоходна весьма далеко вовнутрь. Оный считается редкостью в Новой Англии и точно как по легкости своей, так и удобности достоен похвалы. Его составляют две геометрические дуги, из коих большая лежит с одного берега реки на небольшой островок, а меньшая с сего последнего переброшена па другую сторону. На обоих берегах дорога сведена пологостью деревянного, которая лежит на понтонах при соединении к мостам. Взять все вместе, я редко видел природу в подобном виде, как у сих мостов. Река сама по себе, лес по левую ее сторону, прекрасное маленькое строение противу оного должны быть приятны для всякого. Я с моей стороны сказать могу, что день, который проводил здесь, был один из приятнейших дней во всем путешествии по Штатам.

Гостеприимство ньюберцев меня понудило остаться между ними дольше, нежели я располагал, и ежели бы не печальное известие о смерти Томаса Роселя в Бостоне, которому по его ласкам ко мне я считал себя обязанным отдать последний долг, то не знаю, когда бы мне от них уехать.

12 апреля прибыл в Бостон. Лишь только что взъехал на возвышенность, с которой открылся город и река, то и увидел, что еду к печали всеобщей. Суда все имели флаги спущенными в полфлагштока, лавки были заперты и вместо суматохи, которая всегда бывает в коммерческих местах, царствовала повсюду тишина. Один разговор у каждого был на языке, что Роселя уже на свете нет. Бостон весь был в печали; я в оный въехал несколькими часами перед погребением и с превеликою силою мог пробраться пешком к дому покойника. Улица, по которой тело было везено в церковь, состояла из народа, не исключая стен домов от крыши и до мостовой, так что гроб с нуждою мог двигаться. Траур церемонии, а пуще всего слезы тысяч сирот и вдов, питавшихся щедротами лежавшего на одре, должны были тронуть всякого. Росель не был начальник ничему, и ежели приобрел любовь и почитание от своих сограждан, то это добротою и щедростью. Имея превеликий капитал, он токмо изыскивал случай, дабы употребить оный на общую пользу, так что в штате Масачусетском науки, художества, коммерция и хлебопашество взвыли в голос с минутою его кончины.

Случаем таковым я столь был опечален, что решился как можно скорее оставить Бостон и потому, нанявши маленькую шхунку, 16-го числа отправился в море.

Мая 3-го прибыл в Галифакс, заходя за противными ветрами в Портсмут, столицу штата Гамгаер, и гавань, называемую Кеп-а-су. Первый городок, хотя небольшой, но чист и коммерческий, а последняя почти не заселена, впрочем удобна для судов и имеет прилив в новолуние или полнолуние более 20 фут.

Оная принадлежит округе Ярмутской, в коей считают до 2000 жителей, и она покрыта посевою столь бедною, что кроме картофеля ничего не производит, однако по удобрении ожидать можно перемены. Пища жителей Кеп-а-су совершенно состоит из рыбы, что производит большое влияние на умножение народное; я сам могу свидетельствовать, что многие фамилии имеют от 10 до 12 детей, бывши весьма в здоровом состоянии, впрочем они так бедны, что самые богатейшие сравниться не могут с посредственными гражданами Соединенных Штатов.

Описание о Соединенных Штатах Америки будет учинено особливо, здесь же довольно упомянуть и того, что каждый из них составляет малую республику, а все вообще знатное вольное правление, которое управляется президентом, сенатом и конгрессом. Все они избираются промежду граждан на известное время. Каждый штат окроме сего имеет своего губернатора и свой сенат, которые управляют внутренними распоряжениями; что же касается до околичных обстоятельств, то оные принадлежат общему правлению. В Америке всякий в мужество пришедший есть солдат при надобности; исключая сего республика держит малое число войск для защиты своих границ от диких. Хотя почти неприметна в оной сила гражданской и военной власти, но мне никаких бесчинств видеть там не привелось, которые бы при подобных обстоятельствах могли произойти в Европе, а сему причиною, верно, добрые законы и нравственность...

ЦГАЛИ СССР, ф. 1337, on. 1, д. 135, л. 48—70. Рукопись не обнаружена. Печат. по машинописной копии 1913 г., рус. яз. Весь документ л. 1175.


Комментарии

1. Машинописная копия с подлинника дневника под названием «Журнал лейтенанта Юрия Федоровича Лисянского, веденный им во время службы его волонтером на судах английского флота с 1793 по 1800 год», была приобретена в 1935 г. для Государственного литературного музея его директором Бонч-Бруевичем у советского военного историка Н. В. Новикова. По словам последнего, точная копия была снята в 1913 г. для подготовки к изданию с подлинника «Журнала», который был утрачен в 1918—1919 гг. Почерк редакторской правки и примечаний к дневнику Лисянского очень похож на почерк писем Новикова Бонч-Бруевичу, что позволяет высказать предположение о его участии в подготовке рукописи к изданию. Рукопись не была издана, по-видимому, из-за начавшейся первой мировой войны. В 1941 г. в связи с образованием ЦГАЛИ СССР «Журнал Лисянского» на 177 листах вместе с другими рукописями был передан из Литературного музея в архив ЦГАЛИ СССР, ф. 612, оп. 1, д. 1672. В дневнике Лисянский записывал впечатления от пребывания в Англии, Канаде, Вест-Индии, США, Африке. В данном сборнике публикуются только его записи о пребывании в США.

2. По шкало Фаренгейта, по Цельсию — 36°.

3. Имеется в виду родной брат Ю. Ф. Лисянского, в то время лейтенант, командир транспорта «Маргарита» на Балтике. См.: ЦГАЛИ СССР, ф. 1337, оп. 1, д. 135, л. 5, 40.

4. Адмирал Круз рекомендовал Адмиралтейств-коллегий Лисянского в числе 16 офицеров для прохождения морской практики на военных кораблях английского флота. Вместе с Лисянским в Северную Америку на разных кораблях английской эскадры были отправлены капитан-лейтенант Поликути, лейтенанты Крузенштерн и Салтанов. См.: ЦГАЛИ СССР, ф. 1337, оп. 1, д. 135, л. 1, 12.

5. Филадельфия была столицей США до 1800 г.

6. Квакеры (от англ. quakers, букв.— трясущиеся) — члены религиозной христианской общины, появившейся в середине XVII в. в Англии.

7. Ни в бумагах Вашингтона, ни в дневнике Лисянского составители не обнаружили какого-либо конкретного упоминания о беседе Лисянского с Вашингтоном, о которой пишет Е. Л. Штейнберг в «Жизнеописании русского мореплавателя Юрия Лисянского, содержащем историю его службы на военном флоте российском, его плаваний в Западную и Восточную Индию, Северную Америку и Южную Африку, а также о знаменитом первом вояже русских моряков вокруг света с 1803 по 1806 год» (М., 1948, с. 84—87).

8. Имеется в виду сражение у Банкер-Хилла 17 июня 1775 г., в котором американские колонисты одержали победу над англичанами.