№ 1

Манифест Екатерины II о завершении следствия по делу Е. И. Пугачева и его соратников и о предании их суду Сената

19 декабря 1774 г.

Объявляем во всенародное известие.

Всему свету ведомо есть и многими опытами дел наших повсюду доказано, что мы, приняв от промысла божия самодержавную власть Всероссийской империи, главнейшим правилом в царствование наше положили пещись о благосостоянии вверенных нам от всевышняго верноподданных, по намерениям и в угодность подателя всякого блага творца, не смотря ни на какой род препятствия. Мы жизнь нашу посвятили к тому, чтоб доставить в империи нашей живущим всякаго состояния людям мирное и безмятежное житие. Для того мы безпрерывный труд прилагаем к утверждению христианского благочестия, к поправлению законов гражданских, к воспитанию юношества, к пресечению несправедливости и пороков, к искоренению притеснений, лихоиманий и взятков, к умалению праздности и нерадения к должностям. Неутомимое наше рвение о благе общем наивяще ознаменилось в сии последние и прешедшие годы, когда, защищая империю бодрым духом от нападения сильнаго неприятеля, разными нашими предприятиями не токмо оный божиим благословением, праведным нашим оружием и храбростию победоносных наших войск не допущен до пределов Российских, но повсюду далеко отведен был от своего нападающаго намерения 1.Чем наконец, по многим трудностям достигли мы до заключения с Оттоманскою Портою без посредственников желаемаго и похвальнаго мира 2, утверждающего внешнюю безопасностию империи и доставляющего верноподданным нашим время наслаждаться благодарными сердцами, хваля бога, покоем и тишиною.

Во время таковое, и видя единственное стремление ума нашего довести империю делами подобными до вышней степени благосостояния, кто не будет иметь праведнаго омерзения к тем внутренним врагам отечественнаго покоя, которые, выступя из послушания всякаго рода, дерзали, во-первых, поднять оружие противу законной власти, пристали к известному бунтовщику и самозванцу донскому казаку Зимовейской станице Емельке Пугачеву, а потом обще с ним чрез целый год производили лютейшия варварства в губерниях Оренбургской, Казанской, Нижегородской и Астраханской, истребляя огнем церкви божий, грады и селении, грабя святых мест и всякаго рода имущества, и поражая мечем и разными ими вымышленными мучениями и убивством священнослужителей и состояния вышняго и нижняго обоего пола людей, даже и до невинных младенцев.

Дело сие такого существа, что без ужаса на оное воззреть не можно! Оно доказывает, что человек, погруженный в невежество, забыв долг и присягу, данную пред богом верховной монаршей власти, и не опасаясь за то ни вечныя, ни временныя казни, выступя из послушания законов, преступает тем самым все пределы обязательства пред родом человеческим. Вообще преступлении главнаго злодея и его способников столь многочисленны и разнообразны суть, как по следствию оказалось и собственным добровольным признанием некоторых из них открылась таковая редкость, что чиня преступлении всякаго рода, сами они не упомнят числа содеяннаго зла. Несчастному же произшествию сего Пугачевскаго бунта описание, прилагается на особливом листе (Текст “Описания происхождения дел и сокрушения злодея, бунтовщика и самозванца Емельки Пугачева” нами опущен).

Помянутое следствие злодейских дел, касающихся до сего бунта, от самаго начала производили по повелению нашему генерал-аншеф князь Михаило Волконской и генерал-майор Павел Потемкин в царствующем граде Москве, которое окончав, ныне в наш Сенат отсылаем, повелевая ему купно с синодскими членами в Москве находящимися, призвав первых трех классов персон с президентами всех коллегий, выслушать оное от помянутых присутствующих в Тайной экспедиции, яко производителей сего следствия, и учинить в силу государственных законов определение и решительную сентенцию, по всем ими содеянным преступлениям противу империи, к безопасности личныя человеческаго рода и имущества.

Касающееся же до оскорбления нашего величества, мы, презирая, предаем оныя вечному забвению, ибо сии вины суть единственно те, в коих при сем случае милосердие [139] и человеколюбие наше обыкновенное место иметь может. Мы всеусердно бога молим и просим: да отвратит впредь меч гнева своего от врученной нам его же премудрым промыслом империи, да возстановит паки повсюду мирное и безмятежное житие, и да укрепит всех в оной живущих наших верноподданных и нас самих во всех ему, творцу, угодных христианских добродетелях.

Дан в Санкт-Петербурге лета от рожества Христова 1774-го декабря 19 дня, царствования нашего в третие на десять. Екатерина.

ЦГАДА, ф. Госархив, разряд VI, д. 515, лл. 223-224 об. Подлинник.
Опубл. впервые в Петербурге 19 декабря 1774 г.
См. также. I. Полное собрание законов Российской империи, Т. XIX. СПБ. 1830, стр. 1064-1065 (№ 14230).

№ 2

Рескрипт Екатерины II главнокомандующему в Москве генералу-аншефу князю М. Н. Волконскому об организации в Москве судебного процесса по делу Е. И. Пугачева и его соратников

20 декабря 1774 г.

Публиковав сегодня здесь приложенный при сем манифест по делу бунта Пугачевского 3, отправляю я обратно к Москве Павла Сергеевича Потемкина сегодня, а завтра и сам генерал-прокурор к вам едет для устроения в манифесте предписаннаго окончательнаго суда. Ваше письмо от 16 декабря я сего утра получила, и теперь уже к сведению моему ничего не недостает, и кой час узнаю, что дом мой готов 4 и суд окончен, к вам поеду.

Декабря 20-го 1774 года.

Опубл. в кн. “Семнадцатый век”. Т. I. M. 1868, стр.138.
Местонахождение подлинника не установлено.

№ 3

Доклад генерал-прокурора Сената князя А, А. Вяземского императрице Екатерине II об обряде суда над Е. И. Пугачевым и его соратниками

Не ранее 20 декабря 1774 г.

(Датировано по времени отъезда князя А . А. Вяземского в Москву)

Докладные пункты. По отъезде моем из Петербурга:

1. Естьли случится надобность в денежных выдачах, то для донесения о наличных суммах не повелено ли будет до отъезду вашего величества оставить обер-секретаря Васильева, имеющего в своем ведении сведение о наличных суммах?

Оставить (Текст, выделенный здесь и далее разрядкой, вписан на полях документа рукой А. А. Вяземского со слов Екатерины II).

2. В Сенат и на имя мое вступают почти на каждой почте с секретною надписью пакеты, кои всегда мною распечатываемы были, и принадлежащие по существу одни — отдавались в Сенат, а по Тайной экспедиции докладываемо вашему величеству. То не угодно ли повелеть до отъезду вашего величества все письмы с секретною надписью распечатывать в Тайной экспедиции секретарю Еремееву и касающияся до Сената отдавать обер-прокурору, а о тайных — докладывать вашему величеству?

Поступать по сему.

По приезде в Москву:

3. Естьли усмотрено будет, что в назначенном для Сената доме комнаты столько тесны, что всему собранию в одной поместиться неможно, то дозволите ли на сей только случай, ежели другова удобного места не сыщется, перевести присутствие в Кремль в тамошней дворец?

Дозволено взять передние комнаты.

4. Ежели не все назначенные в присутствие в Москве сенаторы к генварю месяцу съедутся, то можно ли начать собрание?

Начинать.

Також ежели Синод к тому времяни не прибудет, дожидать ли оного, или же кем заменить? Иногда же прибудет в продолжение еще собрания, то призывать ли его?

Позвать тамо находящихся двух архииереев и одного архимандрита, чтоб духовных не менее трех персон было 5.

6. Естьли отпускные сенаторы также и из генералитета будут находится в Москве, повелите ли оных призывать в собрание?

Призывать, кроме отставных.

7. О всех ли сообщниках Пугачева, ныне в Москве находящихся, производить в собрании решение или же только о некоторых? [140]

О всех тех, кои в экстракте 6 упомянуты.

8. Ежели в собрании покажется какое обстоятельство недовольно ясным, то дозволять ли делать дополнительные допросы?

Дозволить, по примеру Мировича 7.

9. Ежели во время производства сего суда привезен будет известной салдат Семенов 8 и по показанию онаго ничего важного не откроется, то останавливаться ли в решительном окончании, дабы иметь время получить от вашего величества повеление?

В сем случае посоветовать с знающими и ежели неважно, то не останавливаться.

10. Равное обстоятельство настоит и о Филорете, ежели оной привезен будет, так как и самих их предавать ли к решению общаго собрания?

Тож.

11. Как от Синода все сообщники и сам Пугачев преданы проклятию, то упоминать ли о сем в сентенции и что благоугодно будет?

Ежели от Синода между тем не последует повеления о сем, то о разрешении упомянуть можно на примечание Синода 9.

12. В одном ли месте о сообщниках Пугачева зделать решительное окончание или же по разным местам и где?

Как собрание разсудит.

13. О тех, кои связали Пугачева, хотя они по силе манифеста и освобождаются от наказания, какое благоугодно зделать положение?

Освободить от всякого наказания, однако ж с тем, чтоб назначить новое для житья их место только не в Оренбургской и Сибирской губерниях 10.

14. Сентенция должна публикована быть в самое время исполнения, я же нужным почитаю оную прежде подписания, так как и все издаваемыя в публику указы поднесть на апробацию вашего величества, хотя чрез то дней шесть или семь лишняго время и пройдет.

Прислать, а к сочинению означить особой коммитет, включа в то число Павла Сергеевича (П. С. Потемкин) и из судей юстицких.

15. Сентенцию во всем ли государстве по церквам публиковать и при особливых ли от Сената указах, так как о Мировиче зделано было?

Точно так, как о Мировиче зделано.

16. Понеже телерь всего предузнать неможно, то ежели во время произведения суда открываться будут иногда какия обстоятельства вновь, повелите ли об оном доносить?

Позволено.

17. О депутатах Тимофее Подурове и Василье Горском какое угодно повелеть зделать положение, ибо по обряду о коммисии Уложечной депутаты от казней освобождаются? 11.

Спросить, естьли их по обряду у каких проэктов подписка и по тому поступить в силу онаго обряда.

При экзекуциях чтоб никакого мучительства отнюдь не было и чтоб не более трех или четырех человек 12.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, лл. 14-16.
Подлинник.

№ 4

Доклад генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского императрице Екатерине II об обряде суда над Е. И. Пугачевым и его соратниками

Не ранее 20 декабря 1774 г.

(Датировано по времени отъезда князя А . А. Вяземского в Москву)

Словесно доложить ея величеству:

1. Когда заключена будет о Пугачеве сентенция и объявлено будет чрез повестки в публике о решении, а ежели в то время привезен будет Филарет и салдат Семенов и в показаниях их откроется какая важность, то что в таком случае повелено будет делать, останавливать ли исполнение сентенции и ожидать повеления от вашего величества?

Можно остановиться, зделав новое объявление, что остановлено для новых изысканей истинны (Текст, выделенный здесь и далее разрядкой, вписан на полях документа рукой А. А. Вяземского со слов Екатерины II).

2. Довольно ли за два дни до исполнения сентенции объявить о том в публике 3

Довольно. [141]

3. Из реляции князя Михаила Никитича (М. Н. Волконский) видно, что в Москву сообщников злодейских привезено 46 человек, а от Павла Сергеевича в присланных реэстрах по имянам написано только 39, следовательно, недостает 7 человек, коим имяна здесь неизвестны.

4. О делах Тайной экспедиции со вступления вашего величества на престол зделаны обстоятельный реэстры до 1773 года, почему не угодно ли будет оныя для случающихся выправок взять в Москву, а дела оставить здесь. По отбытии же отсюда двора, когда вписаны будут и последняя с 1773 по 1775 год дела, то и оныя отправить секретарю Еремееву в Москву с куриером.

Велеть по сему исполнить.

5. О произшествиях суда также и о таких обстоятельствах, кои иногда открываться будут вновь, дозволено ли будет мне от себя, кроме князя Михаила Никитича, посылать к вашему величеству реляции с курьерами.

6. Подчерчено в экстракте карандашей речи для того, чтобы их в собрании не читать. Замеченные же места: первое,— где упоминается всемилостивейшую государыню постричь в монастырь 13, второе, — злодей приказывал после себя пить за здоровье его высочества 14, третье, — в бесчестье бывшему императору о Елизабете Воронцовой 15,— не угодно-ли будет оставить без чтения?

Апробовано.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, лл. 17-18. Подлинник.

№ 5

Из донесения главнокомандующего в Москве генерал-аншефа князя М. Н. Волконского Екатерине II о приезде в Москву генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского для производства суда по делу Е. И. Пугачева и его соратников

26 декабря 1774 г.

Всемилостивейшая государыня!

Вашего императорскаго величества высочайшее повеление от 20-го и при том приложенной манифест чрез Павла Сергеевича Потемкина я сего ж 24-го получить удостоился. А вчерашнего числа и генерал-прокурор суды прибыл. Я с ним разсуждали о приведении х концу злодея Пугачева дела, и хотя немедля начнем оное, но по существу сего дела и по короткости времени истекающего сего года не прежде как после нового году кончать надеемся...

ЦГАДА, ф. 168, д. 125, л. 45 и об. Подлинник.

№ 6

Донесение генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского Екатерине II о сложности предстоящей работы суда по делу Е. Л. Пугачева и его соратников в связи с выступлениями московского дворянства с требованиями жестоких казней для большинства обвиняемых по московскому процессу

28 декабря 1774 г.

Всемилостивейшая государыня!

Чрез бытность мою в Москве слышу я от верных людей, что при разсуждениях о окончании пугачовского дела желается многими и из людей нарочитых не только большой жестокости, но чтоб и число немало было, сие наивяще подкрепил по приезде своем граф Петр Иванович Панин своими разсуждениями. Я почел нужным о том донесть вашему величеству единственно для того, чтоб вы были известны. Высочайшее вашего величества соизволение, конечно, стараться буду исполнить во всей точности, сколько сил моих будет и, употребя всю возможную модерацию 16, в случае упорного настояния, остановлю исполнение и пойду с протестом. Ежели же сие неугодно будет вашему величеству, то осмеливаюсь всеподданнейше просить высочайшаго повеления. Князь Михаила Никитич (М. Н. Волконский), Дмитрий Васильевич (Д. В. Волков) и Павел Сергеевич (П.С.Потемкин) по выведению моему со мною согласны, думаю, что и еще из сенаторов со мною согласные будут. В прочем, повергнув меня (Так в тексте; правильно: себя) к стопам вашего величества с глубочайшим благоговением во всю жизнь мою есмь.

Отправлена на стафете 17 декабря 28 дня 1774 года из Москвы.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, л. 11. Отпуск. [142]

№ 7

Определение судебного заседания Сената по делу Е. И. Пугачева и его соратников

29 декабря 1774 г.

1774 года декабря 29 дня. Правительствующему Сенату господин действительный тайный советник, генерал-прокурор и кавалер (Князь А. А. Вяземский) предложил манифест за подписанием собственныя ея императорскаго величества руки и приложенное при том “Описание происхождения дел о сокрушении бунтовщика и самозванца, донскаго казака Емельки Пугачева”. По прочтении оных объяснялся, что как поведено пригласить синодских членов, в Москве находящихся, и первых трех классов персон с президентами всех коллегий, то не благоволит ли Правительствующий Сенат находящимся в Москве вышеозначенным чинам назначить день и в котором часу собраться в кремлевских дворцовых покоях для выслушания следствия злодейских дел и учинения в силу государственных законов определения и решительной сентенции. Правительствующий Сенат, просмотря списки, приказали пригласить членов Синода и в службе находящихся генерал-аншефов графа Петра Ивановича Панина, Александру Ивановича Глебова, генерал-порутчиков Матвея Мартынова, Якова Протасова, графа Валентина Мусина-Пушкина, Ивана Давыдова, Михаила Каменскаго, Акима Опухтина, графа Федора Остермана и Павла Олсуфьева, тайных советников Ивана Мелисино и Михаила Салтыкова; президентов коллегий: Александру Хераскова, Михаила Лунина, Алексея Яковлева, Петра Хитрова и находящегося в Главном магистрате в должности президента коллежскаго советника Александру Самойлова. Чего ради к здешнему обер-полицемейстеру Архарову послать указ с тем, чтобы как членам Синода, так и всем означенным чинам пристойным образом повестить о бытии в помянутое собрание в кремлевские ея императорскаго величества покои завтрашнего, то есть 30 числа сего декабря, по полуночи в 9 часов. Что же следует до заседания, то иметь им оное по старшинству чинов.

Князь М. Волконской. Михаила Измайлов. Князь Иван Вяземской. Иван Козлов. Дмитрей Волков. Лукьян Камынин. Михаила Маслов. Всеволод Всеволожской. Григорей Протасав. Петр Вырубов.

Обер-секретарь Андреян Васильев.

Секретарь Александр Храповицкой.

На л. 409 об. под текстом: О учинении повестки в собрание.

ЦГАДА, ф. Госархив, Разряд VI, д. 515, л. 409 и об. Подлинник.

№ 8

Определение судебного заседания Сената по делу Е. И. Пугачева и его соратников

30 декабря 1774 г.

1774 года декабря 30 дня в собрании Правительствующего Сената, святейшаго Синода членов, первых трех классов персон и президентов коллегий,, по выслушании всего следствия злодейских дел бунтовщика и самозванца, донского казака Емельки Пугачева и его сообщников, и по зделании определения о сохранении онаго и происходимаго разсуждения в высочайшем секрете, действительной тайной советник, генерал-прокурор и кавалер князь Александр Алексеевич Вяземской предлагал не разсуждено ли будет: 1) злодея Емельку Пугачева представить пред собрание и спросить: тот ли он самый, и содержание допросов точная ли его слова заключают, также не имеет ли сверх написанного чего объявить. А хотя не меньше нужно бы было и всех его сообщников пред собранием спросить, но как их число велико и содержатся в разных местах, то не благоволено ли будет избрать от собрания членов для спрошения их в тех местах. 2) Как же и для сочинения сентенции надлежит зделать приготовления и выписку из законов, то также не разсуждено ли будет избрать членов; приказали: Емельку Пугачева представить пред собрание завтрешняго, то есть 31 числа сего декабря, а для спрошения его сообщников отправить из собрания назначенных от Сената — Михаилу Яковлевича Маслова, от святейшаго Синода — Новоспаского архимандрита Иоанна, а от приглашенных в собрание персон — генерал-порутчика Мартынова, которым стараться исполнить возложенное на них как наискоряе, и ежели можно, то завтрашнего дня собранию о исполнении письменно представить. Что ж касается до сентенции, то возложить оное на попечение господ сенаторов Ивана Ивановича Козлова, Дмитрея Васильевича Волкова и генерал-майора Потемкина.

Самуил епископ Крутицкий. Геннадий епископ Суздальский. Иоанн архимандрит Новоспаский. Андрей протопоп гвардии Преображенский. Князь М. Волконской. Михаила Измайлов. Князь Иван Вяземской. Иван Козлов. Дмитрей Волков. Лукьян Камынин. Михаила Маслов Всеволод Всеволожской. Григорей Пратасов. Петр Вырубов. Александр Глебов. Матвей Мартынов. Граф Федор Остерман. Александр Херасков. Яков Пратасов. Иван Давыдов. Граф Валентин Мусин-Пушкин. Аким Апухтин. [143] Михаила Каменской. Михаил Лунин. Иван Мелисино. Михаила Салтыков. Павел Потемкин. Алексей Яковлев. Александр Самойлов.

Оберр-секретарь Андреям Васильев.

Секретарь Александр Храповицкий.

ЦГАДА, ф. Госархив, Разряд VI, д. 515, лл. 412-413. Подлинник.

№ 9

Донесение генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского Екатерине II о ходе и результатах судебного заседания 30 декабря 1774 г.

30 декабря 1774 г.

Всемилостивейшая государыня!

Притчина некоторого промедления сего всеподданейшаго донесения — нынешнее общее собрание. Я почел нужным о произшествии онаго зделать вашему величеству обстоятельное донесение и для того принужден несколько часов промешкать. Вчерась по повеске Петр Иванович Панин велел мне сказать, что он, ежели здоров будет, то приедет. А сегодня во время уже чтения прислал мне сказать, что он нынешнею ночью заболел и лег в постелю и затем в собрании быть не может. Как же назначено завтрашней день еще собрание, то я послал ко всем больным об оном сказать, только все отозвались, что они в собрании быть не могут. В собрании происходило весьма тихо и благочинно и споров никаких не было. Я желаю, чтоб завтрешней день положением всех преступников окончить, ибо число их немало да и не будет ли споров.

Повергнув себя к стопам вашего величества с глубочайшим благоговением есмь.

Таково отправлено 30 декабря 1774 года.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, л. 11 об.

№ 10

Журнал судебного заседания Сената по делу Е. И. Пугачева и его соратников

31 декабря 1774 г.

1774 года декабря 31 дня, среда. В назначенное в Правительствующем Сенате собрании прибыли: Николай Борисович Самойлов, Александр Борисович Самойлов, Матвей Григорьевич Мартынов, в 1/2 8-го часа. Михаила Михайлович Салтыков в 8 часов. Член Синода протоиерей Андрей, архимандрит Новоспаский Иоанн, Петр Иванович Вырубов, Михаиле Федотович Каменской, Михаиле Купреянович Лунин, Алексей Александрович Яковлев в начале 9-го [часа]. Князь Александр Алексеевич Вяземской; Князь Петр Михайлович Волконской, Лукьян Иванович Камынин, Иван Иванович Ме-лиссино в 1/2 9-го [часа]. Граф Федор Андреевич Остерман, Аким Иванович Опухтин, Дмитрей Васильевич Волков, Иван Иванович Козлов, Михаило Яковлевич Маслов в исходе 9-го [часа]. Граф Валентин Платоныч Мусин-Пушкин, Александр Матвеевич Херасков, князь Иван Андреевич Вяземской, Всеволод Алексеевич Всеволожской в начале 10-го [часа]. Князь Михаиле Никитич Волконской, Иван Иванович Давыдов, Алексей Петрович Мельгунов в 1/2 10-го [часа]. Александр Иванович Глебов, преосвященный Крутицкий Самуил, Яков Яковлевич Протасов, Григорей Григорьевич Протасов в исходе 10-го [часа]. Василей Савич Перекусихлн, преосвященный Суздальский Геннадий, Павел Сергеич Потемкин в 10 часов.

Слушано:

1-е. Журнал декабря 30 дня, который, апробовав, подписали.

2-е. Донесение Михаилы Яковлевича Маслова, Иоанна архимандрита Новоспаского и Матвея Григорьевича Мартынова, что злодея Емельки Пугачева сообщников о написанных в выписке деяниях их они спрашивали, и каждой из них утвердили произведенная ими допросы и оказали свои признании так, что ни один ни допроса своего не противоречил, ни в пополнение ничего не показал; приказали сие донесение сообщить к производимому делу.

3-е. Господин генерал-прокурор и кавалер собранию заготовленныя пункты злодею Емельке Пугачеву, чтобы вследствие учиненного собранием вчерашняго дня определения спросить его такими словами: 1) ты ли Зимовейской станицы беглой донской казак Емелька Иванов сын Пугачев; 2) ты ли по побеге с Дону, шатаясь по разным местам, был на Яике и сначала подговаривал яицких казаков к побегу на Кубань, потом назвал себя покойным государем Петром Федоровичем; 3) ты ли содержался в Казане в остроге; 4) ты ли, ушед из Казани, принял публично имя покойнаго императора Петра Третьяго, собрал шайку подобных злодеев и с оною осаждал Оренбург, выжег Казань и делал разные государству раззорения, сражался с верными ея императорскаго величества войсками, и наконец артелью твоею связан и отдан правосудию ея величества так, как в допросе твоем обо всем обстоятельно от тебя показано; 5) не имеешь ли сверх показаннаго тобою еще чего объявить; 6) имеешь ли чистосердечное раскаяние во всех содеянных тобою преступлениях. [144]

Собрание оныя пункты апробовали, почему тогда же введен был злодей Емелька Пугачев и, лад пред собранием в ноги, на помянутый вопросы, читанныя ему господином генерал-прокурором и кавалером, во всем признался, объявя, что сверх показанного в допросах ничего объявить не имеет, сказав наконец: “Каюсь богу, всемилостивейшей государыне и всему роду христианскому”. Собрание приказали оное записать в журнал.

4-е. По выводе злодея господин генерал-прокурор и кавалер предложил собранию приличныя законы и сочиненной Павлом Сергеевичем Потемкиным краткой экстракт о винах злодея Пугачева и его сообщников, дабы, прослушивая оныя, к постановлению сентенции сперва о главнейшем бунтовщике, самозванце и злодее Емельке Пугачеве положение зделать, а равняясь тому, и о всех его сообщниках решиться можно было. И по выслушании законов и экстракта собрание разсудило Емельку Пугачева четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города и положить на колеса, а после на тех местах сжечь.

Что ж следует до его сообщников и прочих под следствием находящихся людей, то главнейших способствующих в его злодеяниях: яицкаго казака Афонасья Перфильева четвертовать в Москве; яицкому казаку Ивану Чике, он же и Зарубин, отсечь голову в Уфе и взоткнугь ее на кол, а труп сжечь; яицкого казака Максима Шигаева, оренбургскаго казачьяго сотника Подурова и оренбургскаго неслужащаго казака Василья Торнова повесить в Москве; яицких казаков Василья Плотникова, Дениса Караваева, Григорья Закладнова, мещерятскаго сотника Канзафера Усаева и ржевскаго купца Долгополова высечь кнутом, поставить знаки и, вырвав ноздри, сослать на каторгу и из них Долгополова, сверх того, содержать в оковах; яицкаго казака Ивана Почиталина, илецкаго Максима Горшкова и яицкаго Илью Ульянова высечь кнутом и, вырвав ноздри, сослать на каторгу; яицких казаков Тимофея Мясникова, Михаилу Кожевникова, Петра Кочурова, Петра Толкачева, Ивана Харчова, Тимофея Скачкова, Петра Горшенина, Панкрата Ягунова, пахотного салдата Степана Оболяева и ссыль-наго крестьянина Афонасья Чучкова высечь кнутом и, вырвав ноздри, послать на поселение; отставного гвардии фурьера Михаилу Голева, саратовского купца Федора Кобякова и раскольника Пахомия высечь кнутом — Голева и Пахомия в Москве, а Кобякова в Саратове. Да саратовского ж купца Протопопова высечь плетьми. Подпорутчика Михаилу [Ивановича, лишив чинов и дворянства, ошельмовать, переломя над ним шпагу. Инвалидной команды прапорщику Ивану Юматову для старости лет наказание уменьшить и именно лишить его чинов. Астраханского конного полку сотника и депутата Василья Горскаго лишить депутатского достоинства и названия.

Илецкаго казака Ивана Творогова, да яицких Федора Чумакова, Василья Коновалова, Ивана Бурнова, Ивана Федулова, Петра Пустобаева, Якова Почиталина, Семена Шелудякова и Козьму Кочурова, в силу высочайшаго ея императорскаго величества милостиваго манифеста, от всякаго наказания освободить и о сем зделать им особое объявление чрез отряженнаго из собрания члена в назначенный для того день, при всенародном зрелище пред Грановитою полатою, где и снять с них оковы.

Отставного подпорутчика Гринева, царицынского купца Василья Качалова, добрянского купца Петра Кожевникова, малороссиянина Осипа Коровку, донских казаков Лукьяна Худякова, Андрея Кузнецова, яицкого казака Ивана Понамарева, он же и Самодуров, раскольников Василья Шолокова, Ивана Седухина, крестьянина Василья Попова и Семена Филипова освободить, ибо они оказались невиновными. А из них же еще крестьянина Филипова, яко доносителя в Малыковке о начальном прельщении злодея Пугачева, оставить о награждении его на разсмотрение Правительствующего Сената.

Жен самозванца — первую Софью, дочь донскаго казака Дмитрея Никифорова, вторую Устинью, дочь яицкого казака Петра Кузнецова, и малолетных от первой жены сына и двух дочерей, как все они ни в каких преступлениях не участвовали, отдалить без наказания куда благоволит Правительствующий Сенат.

Равномерно же предоставляется к тому же разсмотрению назначение мест и содержание осужденных на каторгу и на поселение.

В прочем же как из вышеписанных казак Подуров находился депутатом, избранным в комиссию сочинения проекта новаго Уложенья и по его злодеяниям по силе обряда выбора депутатов должен быть лишен сего названия, то собрание положило к сентенции депутатом его не именовать, а притом как об нем, так и о Горском название их депутатами в коммисии и в том месте, где они избраны, уничтожить, о чем и особой приговор тогда же подписан.

По окончании сего святейшаго Синода члены объявили, что они, видя собственное злодеев признание, согласуются, что достойны они жесточайшей казни, а следовательно какая заключена будет сентенция, от оной не отрицаются, но поелику они духовнаго чина, то к подписке сентенции приступить не могут. Приказали оное записать в журнал и припечатать при сентенции.

Из собрания вышли в час по полудни, причем господин генерал-прокурор и кавалер предлагал, что остается установить о злодеях и виновниках сентенцию избранным от собрания членам, и как предузнать не можно, к которому дни оная изготовится, то когда паки собрания,— о том чрез полицию повещено будет.

Сенатор Михаила Михайлович Измайлов, синодальной член Успенского собора протоиерей Александр и члены собрания граф Петр Иванович Панин, Павел Матвеевич [145] Олсуфьев, президент Хитров уведомили, что сего 31 числа в собрании за болез-нию быть не могли.

Самуил епископ Крутицкий. Геннадий епископ Суздальский. Иоанн архимандрит Новоспаский. Андрий протопоп гвардии Преображенский. Александр Глебов. Матвей Мартынов. Князь М. Волконской. Алексей Мельгунов. Михаила Измайлов. Князь Иван Вяземский. Иван Козлов. Дмитрей Волков. Лукьян Камынин. Михаила Маслов. Всеволод Всеволожской. Григорей Пратасов. Петр Вырубов. Граф Федор Остерман. Александр Херасков. Яков Пратасов. Иван Давыдов. Граф Валентин Мусин-Пушкин. Аким Апухтин. Михаила Каменской. Михаила Лунин. Иван Мелиссино. Михаила Салтыков. Павел Потемкин. Алексей Яковлев. Александр Самойлов.

Обер-секретарь Андреян Васильев.

Секретарь Александр Храповицкой.

ЦГАДА, ф. Госархив, Разряд VI, д. 515, лл. 415-419 об. Подлинник.
Опубл. в кн. “Записки имп. Академии наук” Т. 25, прил. № 4. Спб. 1875, стр. 115-120.

№ 11

Донесение генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского Екатерине II о результатах обсуждения на заседании Сената вопроса о казни Е. И. Пугачева и его соратников и о мерах наказания других обвиняемых по московскому процессу

31 декабря 1774 г.

Всемилостивейшая государыня!

Приказав я, как я прежде доносил, выписать законы Юстиц-коллегии вице-президенту Колошину, приказал же о том и обер-секретарю Князеву, прибывшему за мною скоро в Москву. Вчерась утром от него оные получил, и, нашед выписку Князева полнее, где включены и принадлежащие тексты из божественного писания, оную отдал в собрание к чтению.

При положении казни Пугачеву согласились было сначала онаго только четвертовать, но как после, разсуждая о вине Перфильева и найдя оную важною, положили тоже и настояли в том упорно говоря со мною некоторые, что и Белобородове 18 в народе отзывались, что оной казнен весьма лиогкою казнию, то потом хотели Пугачева живова колесовать, дабы тем отличить ево от протчих. Но я принужден с ними объясняться и, наконец, согласил остаться на прежнем положении, только для отличения от протчих части положить на колесах (Далее зачеркнуто: А голову оставить на коле), которыя до прибытия вашего величества сожжены быть могут. После сих предложены были к разсуждению, как прежде от меня донесено, второй класс — Пугачева самых ближних сообщников, назначенные по винам Павлом Сергеевичем,— Чика, Канзафер 19, Шигаев, Персиянинов (В. И. Торнов) и Подуров. Потом предложен был третий класс — первые разглашатели — Караваев, Плотников и Закладнов, которых хотели казнить отсечением голов, но по немалом объяснении наконец согласились наказать на теле. При последующих положениях затруднения большого уже не было. При самой экзекуции буду стараться исполнить матернее вашего величества соизволение, сколько сил моих будет. Теперь спешим сочинением сентенции, и как скоро оное поспеет, то прежде подписания на высочайшее вашего величества усмотрение пришлю с нарочным курьером. Как же всио уже одумано и положено нами, то и не думаю, чтоб оная долго замедлилось сочинением.

Повергнув меня (Так в тексте; правильно: себя) к стопам вашего величества с глубочайшим благоговением есмь.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, л. 12 и об. Отпуск.
Опубл. в сбора. “Емельян Пугачев”. Л. 1935, стр. 199.

№ 12

Рескрипт Екатерины II главнокомандующему в Москве генерал-аншефу князю М. Н. Волконскому об определении меры наказания для подсудимых по делу Е. И. Пугачева

1 января 1775 г.

Из письма вашего от 26 декабря усмотрела я о приезде генерал-майора Потемкина и генерал-прокурора к Москве. Пожалуй, помогайте всем внушить умеренность как в числе, так и в казни преступников. Противное человеколюбию моему прискорбно будет. Не должно быть лихим для того, что с варварами дело имеем. [146]

Поздравление ваше приемлю, как знак вашего усердия, и вам желаю всякое благополучие в сем году.

Генваря 1-го 1775 года.

Опубл. в кн. "Осмнадцатый век". Т. 1. М. 1868, стр. 139. Местонахождение подлинника не установлено.

№ 13

Донесение генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского Екатерине II об отправлении на ее одобрение приговора по делу Е. И. Пугачева и его соратников, о секретных распоряжениях относительно обряда казни Е. И. Пугачева

2 января 1775 г.

Всемилостивейшая государыня!

Приступая с сердечным содроганием к донесению того, что человеколюбивейшему вашего величества серцу принесть может соболезнование о человечестве и ободряюсь токмо тем, что самое спасение многих и на будущее время примера сего требует. Человечество же останется без мучения, ибо, как и в сентенции сказано глухо, чтоб четвертовать, следовательно, и намерен я секретно сказать Архарову 20, чтоб он прежде приказал отсечь голову, а потом уже остальное, сказав после, ежели бы кто ево о сем стал спрашивать, что как в сентенции о том ничево не сказано, примеров же такому наказанию еще не было, следовательно, ежели и есть ошибка, оная извинительна бить может. А как Архаров, сколько я наслышался, да и сам приметить мог, человек весьма усердной, расторопной и в городе любим, то всио сие тем удобнее зделано быть может, иначе, по незнанию и непроворству тех людей, коим бы производить следовало, или очень явно или же, чего я более опасаюсь, докончано не будет и тогда только человечество постраждет.

Из следующей при сем сентенции ваше величество высочайше усмотреть изволите, что сколько возможно уменьшено число казне назначенных, да и протчие телесные наказании облегчаемы до самой крайней возможности; ибо известная лютость и безчеловечие злодея и сообщников его столько всех противо их вооружила, что всякое уменьшенное против сего положение принято бы было предосудительно. Я старался сберечь человечество, оставляя бездушное тело, нужное на поражение в вящее впечатление буйственной черни, тем более ж, что почитается здесь, что решаются с Пугачевым главнейшие его сообщники, для сего то самого и столько к телесному наказанию назначено с несравненным милосердием.

Всемилостивейшая государыня, закон мой всегдашней есть, - высочайшее вашего величества соизволение, почему и осмеливаюсь всеподданнейше просить онаго.

Еще за нужное ж почитаю, ваше величество, донесть, что, как Пугачов примечен весьма робкого характера, почему при вводе его пред собрание зделано оному было возможное ободрение, дабы по робкости души его не зделалось ему самой смерти 21, то и приказал я священика не прежде к нему допустить, как пред решением за день, коему дам наставление к его ободрению. Теперь, в разсуждении сей его робости, точно еще не решился, объявлять ли ему пред собранием сентенцию, или же объявить оную там, откуда поведен будет; и о сем буду советовать с собранием и как положат, то и зделаю.

Такова отправлена с курьером 2 генваря 1775 года.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, л. 13. Отпуск.
Опубл. в сборн. "Емелъян Пугачев". Л. 1935, стр. 200-201.

№ 14

Из донесения главнокомандующего в Москве генерал-аншефа князя М. Н. Волконского Екатерине II о выработке единой позиции с генерал-прокурором Сената князем А. А. Вяземским относительно приговора Е. И. Пугачеву и его соратникам

7 января 1775 г.

В силу другова вашего императорскаго величества повеления от 1 сего, а мною вчера полученного, старался я и стараюсь обще с князь Александром Алексеевичем (А. А. Вяземский) во всем умеренность зделать по делу злодея Пугачева, и на мере уже положили, о чем, надеюсь, от князь Александра Алексеевича вашему императорскому величеству уже донесено. [147]

ЦГАДА, ф. 168, д. 125, л. 47 об. Подлинник.

№ 15

Из донесения генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского Екатерине II о получении одобренного ею приговора по делу Е. И. Пугачева и его соратников и о подписании сентенции на судебном заседании Сената 9 января 1775 г.

9 января 1775 г.

Высочайшее вашего величества соизволение, пущенное 5 сего месяца 22, получить имел щастие после полудня и тот-же час зделал повеску, чтоб для подписания установленной уже сентенции собрались 9 числа поутру в десять часов... Сей день в собрании происходил с тем же порядком, с коим оное начато и на бумаге всио окончано. В воскресенье вечером надеюсь отправить нарочного с всеподданнейшим донесением с окончании всего дела...

В сентенции, для большей ясности разсудили прибавить в объяснение дворянского успокоения и утешения малодушных речи, на каких надлежало б дворянству и крестьянству вновь доказать, что ея императорское величество твердо намерено дворян при их благоприобретенных правах и преимуществах сохранять нерушимо, а крестьян в их повиновении и должности содержать, но все сие по местам и где нужда того требовала уже достаточно исполнено.

Такова отправлена 9 генваря 1775 года с Дмитрием Васильевичем Волковым.

ЦГАДА, ф. Секретная экспедиция Сената, д. 1657, л. 10. Отпуск.

№ 16

Рапорт протоиерея Архангельского собора в Москве П. Алексеева епископу Крутицкому Самуилу об исповеди и причастии Е. И. Пугачева и его соратников перед смертной казнью

10 января 1775 г.

Святейшаго правительствующего Синода конторы члену, преосвященному Самуилу, епископу Крутицкому

Покорнейший рапорт

Московского Архангельского собора протоиерея Петра Алексеева.

По порученной мне от вашего преосвященства должности, сего генваря 9-п числа известных злодеев Пугачева с товарищи, осужденных на смерть, увещевал я, именованный, приводя их в истинное признание и раскаяние, кои, кроме Перфильева (Пугачов, Торнов, Подуров и Чика) 23, с сокрушением сердечным покаялися в своих согрешениях пред богом. По таинству христианскому, а властию пастырскою вашего преосвященства чрез меня недостойнаго разрешены от церковной анафемы. 10-го числа, то-есть в субботу, святых христовых тайн сподоблены Казанскаго собора протопопом Феодором, и на место казни отправлены при ученых священниках. А Перфильев, по раскольнической своей закоснелости, не восхотел исповедаться и принять божественнаго причастия, о чем вашему преосвященству сим покорнейше репортую.

Протоиерей Петр Алексеев.

Генварь 1775 (В публикации ошибочно указан 1782 г.) года.

Опубл. в кн. "Чтения в имп. Обществе истории и древностей российских". 1872. Кн. I, отд. V, стр. 178. Местонахождение подлинника не установлено.

№ 17

Донесение главнокомандующего в Москве генерал-аншефа князя М. Н. Волконского Екатерине II о казни Е. И. Пугачева и его соратников и о завершении "Пугачевского дела"

11 января 1775 г.

Всемилостивейшая государыня!

Всеподданнейше вашему императорскому величеству доношу, что вчерашняго числа злодей Эмелька Пугачев с сообщниками своими мзду своего злодения приняли. И тако, всемилостивейшая государыня, все злосчастные безпокойствы, слава богу, кончились. Остается таперь только всевышняго просить, чтоб впредь не только от подобных, но и самомалейших несчастей сохранил и мудрую державу вашего императорскаго величества благословил тишиною, благоденствием и всяким изобилием к удовольствию милосерднаго вашего матерняго сердца и к благополучию верных ваших подданных. Что искренне от усердного верностию преданностию к освещеной персоне вашей наполненаго сердца желаю, и в высочайшую монаршую милость себя [148] подвергаю, пребывая со всеглубочайшим респектом, всемилостивейшая государыня, вашего императорскаго величества всеподданнейший раб

князь М. Волконской

11 генваря 1775.
Москва.

ЦГАДА, ф. Госархив, разряд VI, д. 503, л. 35 и об. Подлинник.

№ 18

Из письма генерал-прокурора Сената князя А. А. Вяземского генерал-адъютанту князю Г. А. Потемкину о казни Е. И. Пугачева и его соратников в Москве 10 января 1775 г.

11 января 1775 г.

...Вчерашняго числа в одиннадцать часов утра действительно исполнена [казнь]. Пугачев был в великом разкаянии, а Перфильев и Шигаев толиким суеверием и злобою заражены, что и после увещания от священика не согласились приобщиться. Перфильев же и во время эксекуции глубоким молчанием доказывал злость свою, однако, увидя казнь Пугачева, смутился и оторопел.

Таким образом совершилась казнь злодеям, и завтрашняго дня как тела, так и сани, на коих везен был Пугачев, и эшафот - все будет созжено.

ЦГИАЛ, ф. Кабинет е. и. в., оп. 343/1082, д. 468/2, л. 744. Подлинник.

№ 19

Рапорт московского обер-полицмейстера полковника Н. П. Архарова Сенату о сожжении тел Е. И. Пугачева и его товарищей

13 января 1774 г.

В Правительствующий Сенат от полковника и московскаго обер-полицымейстера Архарова

Рапорт

Что в силу полученного мною из Правительствующаго Сената ея императорскаго величества указу бунтовщику самозванцу и государственному злодею Емельке Пугачеву с его сообщниками точная по сентенции казнь 10-го числа сего месяца учинена, - об оном Правительствующему Сенату от меня уже рапортовано (Рапорта Н. П. Архарова от 10 января 1775 г. о казни Е. И. Пугачева и его товарищей в деле не имеется).

А как по той же сентенции повелено - по совершении оной казни преступническия тела разнести по четырем частям города и, положа на колеса, зжечь, - то сие вчерашней день и исполнено. О чем также Правительствующему Сенату покорнейше рапортую.

Николай Архаров
Ч[исла] 13 генваря 1775 года.

ЦГАДА, ф. Госархив, разряд VI, д. 515, л. 181. Подлинник.

№ 20

Рескрипт Екатерины II главнокомандующему в Москве генерал-аншефу князю М. Н. Волконскому с поздравлениями по случаю завершения суда и казни Е. И. Пугачева и его соратников

13 января 1775 г.

Письмо ваше от 11-го сего месяца тому с час как получила и увидела, что премерзостное дело окончилось. От всего сердца соединяю моления мои с вашим, дабы всевышний благоволил отвратить во все будущие веки гнева своего от любезнаго отечества и даровал нам покой и тишины. Но, как бы то ни было, будьте уверены, что пока дыханье во мне останется, попечение о благе общем всегда пребудет одинакое.

Отправляюсь я отселе, буде бог изволит, в пятницу ввечеру, то-есть 16-го числа. Желаю вас увидеть в добром здоровьи.

Генваря 13-го 1775 года.
Из села Царскаго, в десять часов вечера.

Опубл. в кн. Семнадцатый век". Т. I. М. 1868, стр. 139. Местонахождение подлинника не установлено.


Комментарии

1. Имеется в виду русско-турецкая война 1768—1774 гг., завершившаяся победой России.

2. Имеется в виду мирный договор с Турцией, подписанный 10 июля 1774 г. в Кючук-Кайнарджи.

3. Имеется в виду манифест Екатерины II от 19 декабря 1774 года.

4. По окончании суда над Е. И. Пугачевым и его соратниками Екатерина II собиралась переехать со всем двором и высшими учреждениями империи из Петербурга в Москву, и князь М. Н. Волконский подыскивал в Москве дворец для императрицы и ее свиты.

5. Имеются в виду члены московской конторы Синода, которых следовало включить в состав суда по делу Е. И. Пугачева и его соратников.

6. Имеется в виду экстракт из допросов Е. И. Пугачева и других лиц, над которыми производилось следствие в Московском отделении Тайной экспедиции Сената в ноябре — декабре 1774 года.

7. Мирович Василий Яковлевич (1740-1764 гг.) — подпоручик Смоленского пехотного полка, организатор неудавшегося дворцового переворота, пытавшийся 4 июля 1764 г. освободить из Шлиссельбургской крепости императора-узника Иоанна Антоновича. После ареста В. Я. Мирович был судим Сенатом и 15 сентября 1764 г. казнен в Петербурге. В обрядах суда по делу Е. И. Пугачева наблюдается много заимствований из организации судопроизводства по делу В. Я Мировича.

8. Солдат Семенов (он же Логачев Алексей Семенович) — спутник Е. И. Пугачева по поездке из Добрянки в Малыковку летом 1772 года. Осенью 1774 г. был разыскан и доставлен в Москву, в 1775 г. был освобожден и по-прежнему определен в солдаты.

9. Решением Синода Е. И. Пугачев и его соратники (кроме старообрядца А. П. Перфильева) были освобождены от церковного проклятия.

10. По приговору Сената от 11 января 1775 г. И. Федульев, И. Творогов, Ф. Чумаков, И. Бурков и другие руководители заговора против Е. И. Пугачева были освобождены от наказания и отправлены на поселение в Прибалтику.

11. Решением Сената от 10 января 1775 г. активные пугачевцы, депутаты Уложенной комиссии 1767 г. Т. И. Подуров и В. Горский были лишены депутатских званий, а Т. И. Подуров в нарушение обряда Уложенной комиссии был казнен.

12. Екатерина II указывает здесь на то, что число приговоренных к смертной казни не должно превышать трех или четырех человек. В действительности же Сенат приговорил к смертной казни шесть человек (Е. И. Пугачев, А. Т. Перфильев, М. Г. Шигаев, И. Н. Зарубин-Чика, Т. И. Подуров и В. И. Торнов), и Екатерина II не сочла нужным уменьшить число приговоренных к смерти, согласившись с решением Сената.

13. Речь идет о той части показаний Е. И. Пугачева на основном допросе в Москве, где он вспоминал о своем намерении заточить Екатерину II в монастырь после своего “возвращения” на престол.

14. Речь идет о показании Е. И. Пугачева на основном допросе в Москве, где он говорил о заздравных тостах в честь “своего сына”, цесаревича Павла Петровича, на пирах со своими соратниками в Бердской слободе и под городом Осой.

15. Воронцова Елизавета Романовна — фаворитка императора Петра III.

16. Модерация (от итал.— модерато) — в данном случае имеется в виду промедление с вынесением и подписанием приговора по делу Е. И. Пугачева и его соратников.

17. Стафета — искаженное написание слова “эстафета”.

18. Белобородов Иван Наумович, видный руководитель повстанческих отрядов, был захвачен в плен под Казанью в июле 1774 г., по приговору Казанской секретной комиссии был казнен в Москве 5 сентября 1774 года.

19. Канзафар Усаев — атаман в повстанческих отрядах Е. И. Пугачева. При обсуждении меры наказания К. Усаева на судебном заседании Сената 31 декабря 1774 г. было первоначально решено приговорить его к смертной казни, но затем по настоянию А. А. Вяземского судьи приговорили его к пожизненным каторжным работам, которые он отбывал до начала XIX в. на строительстве Балтийского порта.

20. Архаров Н. П.— полковник, обер-полицмейстер в Москве, главный распорядитель при казни Е. И. Пугачева и его товарищей 10 января 1775 года.

21. В данном случае князь А. А. Вяземский, желая угодить Екатерине II, погрешил против истины, изобразив Е. И. Пугачева человеком робким, малодушным и трусливым до крайней степени, нуждавшимся в особой поддержке со стороны тюремщиков перед вводом в зал заседания суда.

22. Речь, очевидно, идет о полученном князем А. А. Вяземским рескрипте Екатерины II от 5 января 1774 г., в котором она одобрила приговор по делу Е. И. Пугачева и его соратников. Рескрипт в делах архива не сохранился, он, видимо, был уничтожен по прямому указанию Екатерины II, стремившейся ликвидировать все уличающие ее документы по делу Е. И. Пугачева.

23. И. Н. Зарубин-Чика упомянут в данном документе ошибочно вместо М. Г. Шигаева. И. Н. Зарубина-Чику исповедовали и причащали не 9 января, а в начале февраля 1775 г. на месте его казни — в Уфе. Ошибку в документе допустил либо его автор — Протоиерей П. Алексеев, либо архимандрит Леонид — публикатор документа в журнале “Чтения в имп. Обществе истории и древностей Российских” (1872, кн. II, отд. V, стр. 178).

Текст воспроизведен по изданию: Следствие и суд над Е. И. Пугачевым // Вопросы истории, № 9. 1966

© текст - Овчинников Р. В. 1966
© сетевая версия - Тhietmar. 2004
© OCR - Лущенко В. 2004
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Вопросы истории. 1966