ВТОРОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ПУГАЧЕВА И РАЗОРЕНИЕ КАЗАНИ.

(Материалы для истории пугачевского бунта)

Весною 1774 года, положение дел в Заволжском Крае стало видимо поправляться. Военные силы, постепенно подходившие из внутренних губерний, были искусно направлены генералом Бибиковым и начали одерживать победы, а со стороны мятежников заметна была какая то апатия. Пугачев, столь дерзко появившийся под Оренбургом, после отражения Кара и неуспеха атак на Оренбург, как бы потерял свою энергию и проводил время праздно, в разгуле и в попойках. Отделенные им отряды на Яик и в Башкирию тоже были нерешительны, и хотя они облегали Яицкий городок и Уфу, но не отваживались взять его силою, а надеялись голодом принудить жителей к сдаче. Подобные действия мятежников были весьма благоприятны для правительства; они давали возможность сосредоточить войска и подоспеть на помощь к главным пунктам края прежде, чем истомленные их защитники принуждены будут отворить ворота сторонникам самозванца.

Талантливый князь Голицын, ведя передовой отряд, первый встретился с Пугачевым и 22-го марта поразил его под крепостью Татищевой. Через четыре дня, под Оренбургом не было более мятежников. В это же время (25-го марта) подполковник Михельсон освободил Уфу, а 16-го апреля отряд генерал-майора Мансурова вошел в Яицкий городок. Разбитый на голову, Пугачев бежал к башкирам и о нем не было никаких слухов. Полагали, что самозванец исчез.

Обрадованный успехами под Оренбургом, Бибиков с нетерпением ожидал освобождения Уфы и Яицкого городка. Из донесения его от 28-го марта видно, что он предписал генерал-майору

[254] По официальной ведомости, представленной казанским губернатором князем Мещерским (преемником вскоре умершего Бранта), Из 3 186 общественных и частных зданий Казани сгорело 2,193, а осталось 993.

«Что касается до Казани», доносил Потемкин 22-го июля 1774 года, «то хотя город сгорел большею частью и несколько жители пострадали, однако отнюдь не бедственно: пожитки почти всех спаслись и разве какая малая часть оных (погибла); многие сказываются, что разорились, лаская себя только награждением».

Такое заявление Потемкина служит новым доказательством неосновательности взведенной на Михельсона клеветы.

Разбитие Пугачева под Казанью, как и прежнее поражение его под Троицкою, было принято за совершенное его истребление. Фон-Брант и Потемкин уведомили об этом сибирского губернатора Чичерина, указывая, что Пугачев, вероятно, будет стараться пробраться в глухие лесистые места Вятского края, чтобы скрыться от заслуженного им наказания и прожить остальную жизнь в неизвестности от правительства. В этом смысле сделал Чичерин объявление по своей губернии, приказывая крестьянам наблюдать, чтобы никто не скрыл у себя бежавшего самозванца. Так понимали тогдашние администраторы происходившие на их глазах грозные события. В то время, как публиковалось объявление Чичерина, Пугачев поднял весь волжский край.

Дмитрий Анучин.


ПРИЛОЖЕНИЯ.

РАПОРТЫ МИХЕЛЬСОНА КНЯЗЮ ЩЕРБАТОВУ

(№ 26,598 Архив Генерального Штаба.).

1) от 13 июля 1774 г.

Сиятельному князю, высокопревосходительному господину генерал-поручику и кавалеру князю Федору Федоровичу Щербатову.

Рапорт.

Я, не оставляя употребить все возможности к достижению государственного злодея-самозванца, вора Пугачева, оного за частыми переправами через большие и малые реки, на коих перевозы во всех местах испорченными находил, никак не мог догнать, не допуская до Казани. 11-го числа в вечеру дошел от Казани в шестидесяти пяти верстах; покормя лошадей часа три, 12-го в час пополуночи выступил, и отшед десять (верст) получил известие, что злодей Пугачев разбил одну из наших воинских команд и выступил 11-го числа на рассвете из дер. Чапчиковой, в тридцати пяти верстах от Казани, к городу. Я, не взирая на утомленные мои кони, продолжал марш свой; часу в пятом поутру, в сорока пяти верстах от Казани, услышал великую пушечную стрельбу, которая продолжалась до половины дня, и потом показался в Казани великий день. Я, между тем, продолжал марш свой и, недошел до Казана верст с тридцать, остановился покормить лошадей и дать людям час отдохнуть. По полудни во втором часу выступил, и получил известие, что злодеи Казань взяли и со всех сторон зажгли. Великий дым, который ежечасно умножался, мне довольно был доказательством. Однако сколь ни опасно мне было с моим малым [266] утомленным деташементом идти на поражение злодеев, которые, будучи по крайней мере в двенадцати тысячах ободрены победою, и усилены взятою артиллериею, рассудил, что доле и верность к службе Ее Императорского Величества нашей Всемилостивейшей Государыни требует, не рассуждая ни на какие опасности, идти к спасению остатка города и к подкреплению крепости, которую я за верное считал злодеями непобежденною, в чем и не ошибся, пошел прямо к Казани. Недошел верст с четырнадцать, получил от моих передовых рапорты, что злодеи в семи верстах от Казани со всею своею толпою, неподалеку села Царицына, построились к бою. Я, призвав на помощь Бога, спустился в лес, который должен был проходить одною колонною; на выходе из леса злодеев усмотрел построившихся. Я сколько ни старался взять у них фланги, однако несравненная их толпа, места и прочие неудобства мне сего не позволяли. Я принужден был идти прямо на их середину, где была лучшая их батарея. Злодеи меня с великим криком и с такою пушечною и. ружейною стрельбою картечами встретили, какой я, будучи против разных неприятелей, редко видывал и от сих варваров не ожидал. Мне не оставалось как единственно стараться ворваться в их средину, на которую я и ударил, отрядя против левого их фланга майора Дуве с его колонною, а на правый майора Харина. Злодеи, имев впереди их главной батареи болото, ни шагу не отступали, однако храбрые мои войска, не взирая на упрямство злодеев, пошли через болото, а одеташированные мои майоры старались, между тем, заходить со сторон. Злодеи, сколько ни супротивлялись, однако с сего места, с потерею их пушек, были обращены в бег. Майор Дуве, между тем, зашед на их правый фланг, имел равную удачу отбить у них две пушки. Злодейская толпа, будучи разделена на две кучи, из коих большая повернула к стороне, к которой шел Харин, остановилась за великим рвом и тесным проходом под мельницею, откудова производила превеликую стрельбу, стараясь заехать к нам в тыл. Я, оставя майора Дуве управляться с одною частью злодеев, повернул в подкрепление майора Харина, который, не взирая на их удары, проходил ров, и как скоро прошел на них ударил. Злодеи скольки ни усиливались, по пятичасовом сражении были единственно помощию Божиею совершенно разбиты. Ночь, место и утомленные мои кони не позволяли мне сею победою пользоваться, как бы я мог, ежели бы лошади мои были хотя в малом состоянии. Я, отбив от злодеев их лучшую артиллерию, состоящую ив двух пятнадцати-фунтовых и двух трех-фунтовых медных, одной чугунной пушки и одной секретной гаубицы и немалого числа обозу, преследуя оных версты три от места сражения, принужден был остановиться и повернуть назад. Злодеи великими толпами, потеряв по меньшей мере до восьми сот человек на месте убитых, побежали во все стороны, куда мне за ними гнаться было невозможно; живых. взято семьсот тридцать семь человек однако не без чувствительной потери и с нашей стороны: храброго капитана Базарова, вахмистра одного, рядовых разных команд двадцать один убитых; раненых: поручик Ейбоженков, разных чинов тридцать семь человек; лошадей убитых тридцать три; раненых тридцать две, а каких команд, какая потеряна амуниция при сем прилагаю ведомость.

[267] За долг мой считаю испросить протекцию у Вашего Сиятельства отличившимся неоднократно своим отменным мужеством и усердием к службе Ее Императорского Величества господам майорам: Харину и Дуве; капитанам: Изюмского гусарского — Кардашевскому, Володимерского пехотного — Олсуфьеву, ротмистрам: Архангелогородского — князю Енгалычеву, Санктпетербургского —Домогацкому, Чугуевского — Демьянову; поручикам: Изюмского гусарского — Ейбоженкову, который и получил тяжелую рану, Зелинскому, Санктпетербургского карабинерного — Тутолмину, Матису-фон-Фуксу, барону Игельштрому, Архангелогородского — барону Дельвигу, Томского пехотного — Венгерскому; артиллерии подпоручику Амбразациеву (Амбразанцеву); Томского подпоручику Блохину; из корнетов: Санкт-Петербургского Селиванову, Пятину, Нейману; прапорщикам: Изюмского гусарского Рыкову, Томского Ржевусскому, Чугуевскому адъютанту Тарсеву, прапорщику Иванову; вахмистрам: Архангелогородского Ларионову; сержантам: Томского пехотного Сапожникову и Папулову, Володимерского Аленину, Малыгину и Куроедову. Не менее должен Вашему Сиятельству рекомендовать отличившихся отменным своим мужеством, храбростью и усердием к службе Ее Императорского Величества служащих еще и поныне без жалованья и патентов, определенных к Казанскому гусарскому полуэскадрону из польской службы поручика Скупинского и прапорщика Зверинского; равномерно же должен отдать справедливую похвалу иноверческим старшинам, во-первых мещерякскому Солтан Мурат Янышеву, который, потеряв все свои имения, не потерял ревность и усердие к службе Ее Императорского Величества. Не менее себя отличили и прочие старшины: башкирские — Валиша Шарыпов и Шарып Чыйков; мещерякские: Менден Муслюмов, Максют Аббуселимов, Абдуль-нелим Максютов; мещерякский предводитель Сулейман Мустафин.

Переночевав на месте сражения, я пошел к Казани, откудова разные злодейские кучи мне встречались и все были порублены моими передовыми. Пришед к городу, я застал оный в бедственнейшем состоянии: злодеями разорен и выжжен, кроме малой части, которую злодеи за прибытием моим разграбить и сжечь не успели. Я не успел постановиться на Арском поле, как злодей Пугачев, собрав вновь не малую часть своей толпы, нам стал показываться. Я оного к себе допустил, а о прибытии моем дал знать как его высокопревосходительству господину генерал-аншефу, губернатору и кавалеру Якову Ларионовичу фон-Бранту, так и его превосходительству генерал-майору и кавалеру Потемкину, который, своим присутствием при сем сражении, был свидетель вторичной победе над злодеем Пугачевым, который, будучи обращен бег с потерею не малого числа людей, поскакал к стороне Алатской дороги. Изнуренные мои лошади, из коих не осталось более тридцати, которые могли полверсты скакать, не позволяли за ним гнаться и я остался принужденным остановиться под Казанью. Злодей, ускакав и перебравшись через реку Казанку с остатком своей толпы, еще довольно великой, остановился. Я не оставлю на него елико возможно будет сделать поиск. (Подписано) подполковник Иван Михельсон. [268]

ВЕДОМОСТЬ

учиненная, коликое число, по разбитии злодея Пугачева под городом Казанью, из деташемента военнослужащих чинов побито и ранено, о которых значит под сим.

 

Июля 13 дня 1774 году.

Которых полков и какие чины. Людей Лошадей
  Убито Ранено Итого Убито Ранено Итого
Санктпетербургского полка двух эскадронов Каптенаримус " 1 1 " " "
  Карабинер 1 1 2 " " "
Архангелогородского карабинерного эскадрона " 4 4 3 2 5
Изюмского гусарского эскадрона Поручик Ейбоженков. " 1 1 " " "
  Вахмистр 1 " 1 " " "
  Гусар 7 11 18 14 4 18
Володимерского пехотного полку мушкатер 1 2 3 " " "
Чугуевско казацкого полку Прапорщик Понкратов " 1 1 " " "
  Казаков " 2 2 8 15 29
Казанского белого полку эскадрон гусар " 2 2 " 6 6
Артиллеристов 2 " 2 " " "
Сборных казаков. Капрал 1 " 1 " " "
  Казаков 9 " 9 " " "
Мещеряцкой команды 1 12 " " " "
Всего всех команд 23 37 59 33 32 65

Подполковник Иван

ВЕДОМОСТЬ,

учиненная, коликое число, при разбитии злодея Пугачева под городом Казанью, из деташемента утраченных вещей, о которых значит под сим.

Из которых полков и какие вещи. Архангело-городского карабинерного эскадрона Томского пехотного полку Чугуевского казацкого полку Итого
Шляп с позументом и кашкетом 1 " " 1
Епанеч васильковых с пуговицами 1 " " 1
Седел с прибором 1 " " 1
Карабинов с прибором 1 " 6 7
Пистолетов с прибором 2 1/2 " " 2 1/2
Тесаков " 3 " 3

Выпалено пушечных зарядов шесть фунтовых: с ядрами сорок с картечами девать.

Трех фунтовых: с ядрами сто двадцать, с картечами сорок девять.

Свеч скоропалительных девятнадцать трубок, скорострельных двести двадцать девять.

Патронов выпалено: ружейных, карабинных и пистолетных: четырнадцать тысяч шесть сот девяносто пять.

Михельсон. [269]

2) от 16 июля 1774 г.

Я не будучи в состоянии, за изнуренными моими лошадьми, довольно пользоваться двоекратными победами, 12 и 13 чисел, над государственным злодеем, вором Пугачевым, должен был остановиться на Арском поле. 14-го получил известие, что злодей верстах в двадцати от Казани усиливает свою толпу, кою он и действительно совокупя к себе более десяти куч, набранных его сообщниками, умножил и сделал более как в двадцати пяти тысячах человек, с коими вчерашнего числа и стал подвигаться для нападения на меня с тем, чтобы разбить меня, взять Казань и простирать бы далее свои варварства и злости. Я, как скоро узнал о приближении злодеев, будучи подкреплен получением от его превосходительства господина генерал-майора и кавалера Потемкина полутораста человек пехоты, пошел к ним на встречу к тому месту, где имел сражение 12-го числа. Злодеи на меня наступали с такою пушечною и ружейною стрельбою и с таким отчаянием, коего только в лучших войсках найти надеялся, и малое мое число конечноб должно было уступить многолюдству злодеев, ежели бы не были подкреплены надеждою на Бога, усердием к Ее Императорскому Величеству нашей Всемилостивейшей Государыне и утверждены не были со мною умереть или победить стремления злодейские. В продолжение четырех часов, сражение, не уступая ни с которой стороны, сражаясь сначала стрельбою, а потом уже штыками и копьями, сколь ни опасный взяло вид, однако, помощию Божией, переменилось: я, взяв с собой последний мой резерв в сорок человек карабинер, ударил в то место, где подкрепление было нужнее, и злодеи сколько ни усиливались, помощию Божиею и храбростью войск Ее Императорского Величества были обращены в бег, с потерею всей артиллерии и до двух тысяч разных народов, по большей части иноверцев убитых и, живых взято до пяти тысяч человек, знамен семнадцать; пушек: медных 3, чугунных 6, ящиков с снарядами 9 и не малое число пороху. Сколь мои кони утомлены ни были, я, не оставляя ни единого человека, гнался за злодеем, и препоруча всю кавалерию майору Харину не велел оного спускать из глаз. Злодей, имев лагери в двух местах, в коих оставались несчастные казанские жители, доезжая как до первого, так и до второго останавливаясь старались удерживать наше стремление; однако наши храбрые воины не давали злодеям справляться. Вор Пугачев из второго его лагеря едва ускакал из рук наших и быв преследован далее тридцати верст, где ударился в лес, а наши кони были не в состоянии далее идти. Казанские жители, жены и дети их, кои злодеем были захвачены, до десяти тысяч и более душ, из рук варварских освобождены и получена совершеннейшая победа. Я не оставлю как скоро узнаю, куда злодей повернулся, употребить все возможности к истреблению сего варвара.

За доле мой считаю отдать справедливую похвалу, во-первых, майору Дуве с его колонною, в которой был и капитан Олсуфьев; сия колонна была единая, которую злодеи не могли привесть к колебанию. Равномерно ж себя отличили, как пред сим так и ныне, майор Харин; ротмистры: Чугуевского — Демьянов, Архангелогородского — князь Енгалычев, Санктпетербургского — Домогацкий; Изюмского гусарского капитан [270] Кардашевский; поручики Санктпетербургского Матис-фон-Фукс Тутолмин, барон Игельштром, Архангелогородского — барон Дельвиг, Изюмского гусарского Зелинский, Томского пехотного Венгерский; Чугуевского квартермистр Яковлев, Казанского гусарского полуэскадрона Скупинский, артиллерии поручик Амбразациев (Амбразанцев), Томского — Блохин, 2-го гренадерского Быков; из корнетов Санктпетербургского: Селиванов, Пятин, Нейман, Изюмского прапорщик Рыков, Казанского полуэскадрона Зверинский, Томского Ржевский, Чугуевского Иванов и адъютант Тарасьев; вахмистры: Санктпетербургского Рылеев, Архангелогородского Ларионов; сержант: Томского Сапожников, Папулов и Нормацкий; Владимирского Аленин, Малыгин и Куроедов.

С нашей стороны убито разных команд тридцать пять; тяжело раненых шестьдесят три; легко раненых пятьдесят восемь: лошадей убито сорок шесть, раненых шестьдесят восемь. Подписано: подполковник Иван Михельсон.

Текст воспроизведен по изданию: Второе появление Пугачева и разорение Казани. (Материалы по истории пугаческого бунта) // Военный сборник, № 4. 1871

© текст - Анучин Д. 1871
© сетевая версия - Тhietmar. 2009
©
OCR - Николаева Е. В. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Военный сборник. 1871