Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

№ 298

1773 г. марта 29. – РЕЛЯЦИЯ П. А. РУМЯНЦЕВА ЕКАТЕРИНЕ II О ДЕЙСТВИЯХ ВОЙСК НА ПРАВОМ БЕРЕГУ ДУНАЯ И ИМЕЮЩИХСЯ СВЕДЕНИЯХ О ДЕЙСТВИЯХ ТУРОК

№ 8

Яссы.

После отправления моей всеподданнейшей [реляции] от 25-го марта 1, я не упустил тотчас дать мои повеления генерал-порутчику графу Салтыкову и генерал-майорам Потемкину и барону Вейсману, чтоб они к произведению в действие всевысочайше повеленного от вашего императорского величества поиска на визиря и его армию, в разных местах расположенную, каждый прямо против его стоящей части учинили свои мнения и оные мне представили для принятия дальнейших к тому мер.

Между тем получил я известие от генерала-майора Потемкина от 23-го марта, что он, приметя усиливание неприятелем посту в Гуробал, отрядил 21-го числа подполковника барона Ферзена, и пример-майора Шепилова и Волкова, разделя им по восьми запорожских лоток, и по сту человек пехоты каждому, кои, прибывши туда, и атаковали там стоявшего двухбунчужного Мустафу-пашу арнаутского. Майор Волков и запорожский полковник Дуплин пошли прямо на деревню Еникею, в которой неприятеля почти спящего истребили, всех христиан с их семьями забрали; а подполковник Ферзен, отряда майора Шепилова со сту гранодерами вниз Дуная, где неприятель засел в сделанных по берегу шанцах, сам сражался с конницею, прибывшими из деревни Козлоджи и других, умноженною до тысячи человек; но сколь горячо она ни наступала, всегда отбита была оружейным огнем и запорожскими пушками, а когда майоры Шепилов и Волков по окончании своего дела с подполковником Ферзеном соединилися, то неприятель совсем стал быть обращен в бегство, потеряв на месте более ста убитых и между ними пашинского кегаю и одного знатного Умар-агу. С нашей стороны убитых: егерской сержант 1, казаков 2, раненых егерей 7, гранодер 4, [587] казаков 18, да 1 бомбардир у казачей пушки. В плен взят 1 турок, переведено множество христианских семей и до 700 разного скота. Все сие происшествие было в виду самого генерала Потемкина, который и похваляет усердие и мужество подполковника барона Ферзена, майоров Шепилова и Волкова, порутчика Ярославского полку Турчанинова, вышедшего первым с 30-ю гранодерами на берег и вступившего в дело, также полковников запорожских, особливо Дуплича. В самое время помянутого у Горабал сражения, неприятель, почитая, что в Ликарештах осталось мало, из Силистрии переправил пехоту на 23-х лодках, но, приметя то стоящий у устья речки Борща на 8-ми запорожских судах с казаками и двумя стами гранодер секунд-майор Шемберх пошел на них, а за ним и подполковник Увалов с эскадроном пикинер. Неприятель, увидя то, не отдалился от лодок, а передовые вышли на перестрелку и тотчас все обратились. При сем случае ранено с нашей стороны 4 казака. Неприятельский урон долженствует быть не малым, потому что в продолжении еще шармицеля отправили они с ранеными две лодки. Впрочем, в Силистрии день от дня суда прибавляются и по уведомлению к нему от стоящего при устье Рдыша полковника Батурина ежеденно оные из Рущука на низ спускаются; как то и 23-го марта из Туртукая 4 судна с войсками и малая лодка, а сверху Дуная в Туртукай пехоты при 5-ти знаменах, а конница при одном, коей последней по обозрению будет до 600, прибыли и расположились по берегу при городе.

Заключая, что неприятель, встревоженный поисками, от стороны сего генерала на него производимыми, обратил на оную свое внимание и силы к подкреплению тех мест ради лучшего отпору, я предписал генералу-порутчику графу Салтыкову, чтобы, не оставляя свободы неприятелю пользоваться недействием где-либо войск наших, не упускал ни единого случая к нанесению ему вреда, и разделению его наблюдения, и учреждать меры на взаимное споспешествование диверсиею, а в надобном случае и помощию, примечая особливо на проходящие суда.

В отсутствии графа Салтыкова командовавший второю дивизиею генерал-майор князь Трубецкой от того же числа мне доносил, что журжевской комендант, полковник Бекельман отправил пополуночи в 3-м часу заливом вниз Дуная пример-майора Иохимсона с несколько гранодерами для отхвачения судов неприятельских, по Дунаю проходящих, который, остановившись с командою своею в закрытом месте у мысу острова от Журжи, влево простирающегося, на самом рассвете, усмотрел бечевою идущие возле неприятельского берега одно большое судно и малую лодку. Турки, провождающие оные, увидев его приближение, вышли все на берег и старались удержать сие судно, которое, однако, без всякого с нашей стороны урона с лодкою взяты, и найденная на нем до 200 пуд соль отдана на журжевской гарнизон. В сем судне до 60-ти человек пехоты поместиться может. [588] Содержащий пост при устья реки Телеорман подполковник Пеутлинг по обозрению своему лежащего на сопротивном берегу города Фиштова требовал от него, князя Трубецкого, лодок для делания поисков над проходящими по Дунаю неприятельскими судами, а при встречающейся иногда удобности и над самим Фиштовым, и оторвания тут стоящих судов, находя сей город без всякого почти, кроме замка, укрепления, и имея известия, что там не более тысячи турок есть. К тому же те лодки наши удобно к нему от Журжи привесть речкою, протекающею в здешнем берегу закрытою от Дуная заливами и островами. Вследствие сего помянутый генерал приказал журжевскому коменданту, отряд я с прикрытием столько легких лодок, чтобы на оных до 500 пехоты поместить можно было и, проведя оные ночью мимо пристани Рущуцкой, доставить Пеутлингу.

Вышедшие в недавнем времени из-за Дуная волохи и сербы показывают, что в Рущук начали прибывать войски, коих по разговорам считают они одних сторонных до 5-ти, а с жителями до 15-ти тысяч. В сем городе находится великой магазейн, в который и поныне провиант подвозят. Хотя новых укреплений и не делают, но старые починивать стараются. Обыватели отправили имения свои большою частью в горы из осторожности, и ночные караулы везде умножают. Татарский хан с своими, якобы выступил из Черновода к Царьграду. Посланный в Турно и Никополь для изведания, показал, что в последнем турки считают до 10 000, и что жители усиливались иттить на нашу сторону, но начальники их оттого удерживают. Судов там видел он 4 невеликих, а выше Никополя не в отдаленности хотя и много видел, но число их узнать не имел удобности. В Турно после поиску майора Богданова, о котором репорт при последней моей всеподданнейшей в копии приложен, перешло из Никополя 1000 конных – а 500 пеших, а всех теперь до 3000, из коих в деревнях Магуряны, Карале и Фламунде содержат от 50 до 100 в каждом и как на оных, так и в Турно ночные караулы умножаются. Впрочем, о судах, на низ плывущих, и войсках, туда отправленных, подтверждают уведомления генерала-майора Потемкина.

Генерал-майор барон Вейсман от 25-го марта репортует, что накануне того дня прибыли на двух гондолах греческие шкиперы, не имея при себе ни единого турка, для продажи цытронов и других плодов, кои из Царьграда отправились 15-го марта, и с помощию благопоспешного ветра в пять дней в устье Дуная прибыв, на наших пикетах явились, и просят по окончании их продажи отпустить их. С показаний их копию имею честь всеподданнейше здесь поднесть.

В самое то же время от генерала-майора Текеллия, командующего корпусом в баннате Крайовском, доставлены мне известия, принесенные к нему посыланным в Турно и Никополь, что он, в последнем быв два дни, видел перебирающихся военных людей [589] в Турно на трех большее суднах, а всех войск считает он в сем городе при 50 знаменах до 2000, в том числе более пехоты, нежели конницы; о числе же оставшихся в Никополе не знает, видел при том спущенных на Дунай небольших восемь пушек для перевозу в Турно. Все жители приуготовлены к сопротивлению. Провиант свозится во множестве и лодки, у побережних христиан отобранные, содержатся при городе, поелику неприятель из движений войск вашего императорского величества заключал намерение их на Турно. Собранные на той стороне подводы отправлены в Шумлу, по известиям, для поднятия тягостей при вознамеренном выступлении визиря оттуда в Плевень. Последнее сие известие, естьли оное подлинно, дает причину к двоякому заключению, или что неприятель, следуя обыкновенной им употребляемой осторожности в закрытии главного своего стана, местами укрепленными, берет сие положение позади Рущука, Никополя и Видина его поставляющее, или, может быть, переносится туда, считая удобнейшим образом по собрании войск впасть в край тот и поиски свои распространить в Валахии.

Предоставивши командующим по берегам Дунайским генералам достовернее и обстоятельнее о том наведаться, из них графу Салтыкову предписал я, чтоб от корпуса генерал-майора Текеллия в сем особливо случае употреблено было всемерное примечание на все движения неприятельские, и сей корпус находился бы в положении способном и надежном на отражение усиливающегося иногда неприятеля соединенными силами с прикосновенною оному второю дивизиею, и особливо, дабы неприятель по буйству своему, не считая у нас в сближающихся праздничных днях пасхи, быть такому бдению, как в другое время, не покусился безбедно на дерзкие против нас предприятия. А притом находя намерение подполковника Пеутлинга на Фиштов, о котором я имел честь донесть выше вашему императорскому величеству, весьма удобным к приведению неприятеля в замешательство, рекомендовал ему к исполнению сего подать всякие возможные способы, облегчающие его попытку, маскируя Рущук, либо и другие места по его усмотрению, а равным образом и всякими поисками приводить его в расстройку и наносить ему вред. Такову же осторожность от неприятеля предписал я и генералам-майорам Потемкину и Вейсману, приказав последнему по уведомлениям, что против его дистанции на сопротивном берегу нигде неприятель в больших силах и собраниях не показывается (кроме Базарчика и Варны, в коих по показанию вышедшего на сих днях из полону и бывшего в услугах при Абды-паше егеря, находится войск в первом до 10000, а в последнем до 30 000), благовременно воспользоваться настоящею его там слабостию к обеспечению для нас чрез реку переправ и для того перевесть туда большое число казаков для поиску в том крае над неприятелем, щадя, однакож, христиан, елико можно, и желающими перейти на сю сторону, подавая всякое пособие, назначивши, [590] впрочем, место для той переправы и распространения их поисков и обнадеживши оную, так как и в надобном случае ретрет пехотою и артиллериею и делая в другом месте диверсию по лучшему его на месте усмотрению. И сверх того, чтоб разделить неприятельское внимание на лучшую для нас пользу и удобнейшее произведение против его действия, разгласить, что большая часть войск вашего императорского величества в сем месте Дунай переходить имеет, а для уверения подать виды делаемых якобы к тому приуготовлений.

К лучшему однакож обнадежению безопасности правого нашего фланга, чтоб в случае естьли бы неприятель переносил в Плевен свою главную квартиру, подлинно и в намерении покуситься на тот край удобнее, подать подкрепление, а по усилию его, поспеть и к действию на отражение его соединенными силами, я с главным корпусом армии за полезно щитаю взять свою позицию на той стороне реки Серета.

Положение сие не выведет меня из мер, всевысочайше от вашего императорского величества предполагаемых, и не обнажит края сего, к охранению которого я по всей возможности моей возму нужные средства. А ежели бы неприятель таковым перенесением главного стана своего искал только маскировать свое на левой фланг наш намерение, то ради надобного оному подкрепления на отражение, я буду содержать на Дунае в близком и способном от себя месте суда, кои и возможно будет без труда спускать вниз, и тем доставлять потребную помощь; но в скором выступлении, к несчастию моему, настоящая суровость воздуха, причинившая великие грязи и разлития рек здешних, противуполагает непреоборимые трудности. Долговременное и необычайное здесь зимы продолжение и стремление во многих местах заготовленного фуража полками, которые делали движение в Польшу и обратно, и множеством транспортов, посольских экипажей и военных, а особливо провиантских припасов, с которыми приезжающим из Польши поселянам принужден я был приказать фуража производить, тем более, что без сего, по пустоте здешних степных мест, и неимению на пути жилищ, лишились бы они скота своего, и в доставлений войскам вашего императорского величества пропитания, произошла бы крайняя остановка, воспричинствовали крайнейший недостаток в корму для лошадей и волов, которому подвержены наипаче войски, по Дунаю стоящие, ибо хотя и предписано было от меня всем сим командам запастись для лошадей зимним кормом посредством перевозки оного с собою на некоторые дни и учреждением на пути магазейнов, но все сие надолго заготовить способу не было, и что все почтовые и уездные лошади и скот пришли чрез то же в крайнейшее изнурение так, что при не проездимом нынешнем пути с места тронуться не могут, и по сей причине посол вашего императорского величества тайный советник Обресков по сие время не мог подняться из Бохорешти, а [591] отправленный впереди его экипаж, едва третьего стану дошедши, принужден был остановиться.

Чрез посредство упомянутого посла получил я письмо верховного визиря, в переводе при сем подносимое, содержащее в себе ратификацию его заключенного между полномочными постановления о продолжении мирной негоциации чрез взаимную переписку, требуя равного и от меня. Из которого ваше императорское величество всевысочайше усмотреть соизволите, что он объясняется о сей конвенции как о такой, которая удерживает военные действия.

С советом посла вашего императорского величества, ответствовал я ему, изъявляя мое благопризнание в рассуждении непрервания негоциации и по изшествии перемирия, и обещая сим учиненным полномочными постановлениям удовлетворять с моей стороны целостным и во всей полности оных наблюдением; и с сего моего ответа копию всеподданнейше подношу.

Граф Петр Румянцов.

ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1987, л. 30-37. Подлинник.


Комментарии

1. См. документ № 296.