Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Салфетка махровая

салфетка махровая

barakat-tex.ru

№ 1

1768 г. сентября 24. – РАПОРТ ГЕНЕРАЛ-АНШЕФА П. А. РУМЯНЦЕВА В ВОЕННУЮ КОЛЛЕГИЮ О СОСРЕДОТОЧЕНИИ ТУРЕЦКО-ТАТАРСКИХ ВОЙСК ВБЛИЗИ ЮЖНЫХ ГРАНИЦ РОССИИ И ПЛАНЕ АКТИВНОЙ ОБОРОНЫ ПОГРАНИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ

№ 922

Глухов.

Доходящие ко мне известия от господина генерала-губернатора киевского Воейкова и командующего в Польше генерала-майора князя Прозоровского, в согласном повторении о явном уже во многих местах собрании турецких и татарских войск, в образе ополчения, вблизи границ наших в неоткрытом еще намерении вводят меня, наконец, по примечанию на расположение сих многочисленных сил от хотений в Бендерах и Яссах и по воображению в том всех видов в заключение не сомнительное, что намерение сего собранного войска к тому непременно клонится, чтоб препятствовать нашим военным действиям в Польше по возбуждению некоторых конфедератов. Часть же довольная воинства, приведенная к Очакову, я уповаю, что определена или в подкрепление в Польше своих сил, или чтоб покушением в другой стороне на наших границах при их восприятии сделать нам диверсию. Худоумным моим примечанием я, так понимая состояние сих дел из должности, на мне лежащей 1, [4] предварительно донесть о том Государственной военной коллегии не упускаю, как и то представить, что при сих обстоятельствах требует от меня помянутый господин генерал-губернатор Воейков, чтоб я часть, в моей команде состоящих полков, в подкрепление форпостов ввел неприметным образом в Елисаветградскую провинцию, на что согласиться собою отнюдь мне воспрещает совершенное знание той страны, которую я сам с примечанием объехал. Пространство и дикость оныя гораздо требуют превосходнейших сил, нежели все здешние, к защищению ее. В ровной и открытой степи, где ничего того нет, что по искусству военному в укрепление себе употребить бы можно, не только частица войска, но и нарочитой корпус не может противостоять силам многочисленным, которыми окружают со всех сторон открытые дороги. Я не смею посему отважиться на такову попытку, которая в неудачном случае подвергла бы меня ответу за употребление в худо доверенности, которую ношу, чтоб в виде укрепления пограничного оставить в неминуемую жертву противников часть войск, заведя их в те места, где никаких способов не в состоянии взять будут к своей обороне, тем меньше по отдаленности от других ожидать себе подкрепления; во всей оной Елисаветградской пространной и дикой провинции нет никакого пристанища, которое бы надежное нам подавало укрепление или удержать могло стремления противных. Словом, вся та дикая степь такой натуры, что охранение ее превосходит всякие возможности, и предприятия бы, к тому с малым числом войск употребленные, послужили бы только в преуспеяние противных. Ведав все сии неудобности, я осмеливаюсь слабым разумением судить по оным, что ежели прямое дошло бы иметь нам в той стороне военное действие, то не укреплением форпостов, как господин генерал Воейков мнит, которые в открытом поле не заграждают всех дорог, паче легко ополченным всадникам и коих самое положение меньше всего надежно; ниже тщетным упованием на тамошнюю крепость, которая по худому местоположению и неприведению еще к окончанию столь же к защите неудобна, а хотя бы и окончена была, то она всегда осталась бы в блокаде, как удаленная от всякой коммуникации. Но надлежит с умножением военных сил встретить прежде нападения на наши границы своего противника, и, таким образом отразив его, за собою оставить всякую безопасность. Во основание сему моему мнению привожу опыты прошедшей турецкой войны, в которой, когда наши армии действовали наступательно, [5] то сии места прикрыты были в надежной безопасности, а когда и две армии приходили внутрь своих границ, тогда известно, что в силу только река Днепр везде прополоненная была удержательною преградою набегов стремящихся, которые и тут малое в одном месте просмотрение употребили за вред многой нам 2. Так и теперь, ежели необходимость вооружить нас должна против сих соседей, то наступательные действия полезнее для той страны будут, а буде устроивать себя к обороне, то готовиться к тому, конечно, не место во всех тех диких степях, которые, восприяв защищать, нельзя не подвергнуть себя всекрайней опасности.

Яко Государственная военная коллегия совершенно в сем случае известна о высочайших соизволениях ее императорского величества, то поелику положение вышеписанное наших соседей превосходит меру отражения следствиями, позволенными моей власти, я за необходимость счел отправить в оную с сим нарочного куриера, прося себе на такой случай по благорассмотрению повеления, докладывая, что здешних всех войск, паче недавно сделанных и слабых еще солдат, совсем недостаточно к прямому ополчению будет против многочисленных сил наступателей, так как и артиллерии полевой, кроме полковых пушек, здесь не имеется, а по известиям и в Киеве оной нет же, то к начатию дела завременно в том снабдение нужно. Я, содержа до днесь полки в обоим лагерях и выводя теперь оные по случившейся здесь не во время еще стуже в кантонир-квартиры, расположу оные так, чтоб толь скоро хотя в Польшу или же в стороне других соседей подать ими помощь было возможно, коль близко где видима будет прямая опасность.

Осталось упомянуть о поселенном народе в Елисаветградской провинции, которого господин генерал Воейков насчитывает до семидесяти пяти тысяч, что все сии жители при первой противной буре разлетятся во все стороны подобием, как и во время прежнее бывало. Они к своему жительству мало еще прилепляются и во многом образом кочующих живут. Я имею достоверные известия, что при малой и пустой тревоге всегда из лучших их старшин все свои пожитки переправляют за Днепр, и так ежели подъять оружие следует, то по изготовленному уже плану завременно оных перевесть в другие места, первая надобность, чтоб не оставить их в корысть непременную противным. На все сие ожидаю решительного в резолюцию указа, поднося при сем расписание в коих местах расположены будут полки на кантонир-квартиры.

Генерал г[раф] Румянцов.

ЦГВИА, ф. 20, оп. 1/47, св. 223, д. 11, л. 52-53 об. Подлинник. [6]

Приложение и док. № 1

1768 г. сентября 24. – РАСПИСАНИЕ, В КОТОРЫХ МЕСТАХ ПО ДНЕПРУ УКРАИНСКОЙ ДИВИЗИИ ПОЛКИ РАСПОЛОЖЕНЫ НА КАНТОНИР-КВАРТИРЫ 3

Звание полков

Местечки, где штаб квартиры

Борисоглебской драгунской.

В Переяславле.

Ростовской

карабинерные.

В Пещаной.

Ямбургской

В Бубнове.

Старооскольской

 пехотные.

В Домонтове.

Белевской

В Золотоноше.

Ря[ж]ской

В Ирклееве.

Елецкой

В Еремеевке.

Курской

В Чигрин Дуброве.

Брянской

В Городище.

Орловской

В Власовке.

Тамбовской

В Голтве.

Севской

В Кобеляках.

Псковской

карабинерные.

В Потоке.

Пермской

В Келеберде.

Изюмской гусарской.

В Кишенте и Орлике.

Петр г[раф] Румянцов.

ЦГВИА, ф. 20, оп. 1/47, св. 223, д. 11, л. 54. Подлинник.


Комментарии

1. В 1764 году П. А. Румянцев был назначен президентом вновь образованной Малороссийской коллегии и генерал-губернатором Малороссии (Украины). Пребывая на этом посту вплоть до начала русско-турецкой войны 1768-1774 гг., П. А. Румянцев уделял большое внимание обороне Южной границы России. Эта граница шла по ровной и открытой местности огромного степного пространства, так называемого «Дикого поля», и была плохо укреплена. Так называемая «укрепленная украинская линия» состояла из незначительных полевых укреплений и единственной незаконченной строительством крепости св. Елизаветы и совершенно не прикрывала границы от набегов турок и татар. Румянцеву неоднократно, в том числе и в настоящем рапорте, приходилось доказывать правительству невыгоду и невозможность обороны границы путем кордонного размещения постов и вооруженных сил. Радикальным способом обороны границы Румянцев считал наступательные действия против начавших концентрироваться на границе турецких войск.

2. Имеется в виду русско-турецкая война 1735-1739 гг., в которой принимал участие отец Румянцева генерал А. И. Румянцев.
При возвращении армий Миниха и Ласси на зимние квартиры на Украину набеги татар возобновлялись.

3. Заголовок подлинника.