Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

№ 6

Перевод с писма барона Минниха к принцессе Ангалт-Цербстской из Санкт-Петербурга от 8-го марта 1746-го году.

25-го числа прошедшаго месяца я имел честь ответствовать на два писма, которые Ваша Высококняжеская Светлость 29-го генваря и 15-го февраля ко мне писать изволили и кои мне 19-го в одно время отданы. После того я не имел удоволствия чрез 17 дней от Вас ведомостей получать. Однакож я еще имел честь 28-го февраля к Вам писать, чрез голандского посла для препровождения одного пакета Академии Наук и изрядной табакерки, которую Ея Императорское Высочество государыня великая княгиня к принцу, дяде своему 1, послать изволила. Оное к госпоже генералше Герсдорф в Берлине адресовано, и государыня великая княгиня Вашу Высококняжескую Светлость просит, чтоб Вы оной госпоже изволили показать надежной способ для пересылки того к Вам, как возможно наискоряе.

Здешние вести безплодны в нынешней Великой Пост, в которой благоговение и уединение по огромных забавах нашей масленицы последовали. Великая и наиважнейшая ведомость есть о благополучном выздоровлении Его Императорского Высочества нашего любезного великого князя, которой хотя из комнаты не выходит, однакож, благодаря Бога, совершенно от болезни освободился. Так что с основанием можно надеятся, что сия болезнь ко укреплению на долгое время его дражайшаго здравия служить и в лутчей осторожности его содержать будет, когда из тепла на стужу выходить надобно б было. После ужина на Смолном дворе я не имел чести его видеть. Но Ея Императорское Величество подтверждает то, еже государыня великая княгиня мне сказать изволила, что Его Императорского Высочества рост во время сей болезни видимо прибыл.

Я уже имел честь в предидущем моем от 25-го доносить об аудиенции, которую голанской посол 20-го имел, и что 23-го он свой отпуск при дворе получил. В следующей потом день Ея Императорское Величество чрез графа Алексея Григорьевича перстень и богатую табакерку ему вручить повелела. Перстневой брильянт — в одиннатцать к[а]рат весом, почему Ваша Высококняжеская Светлость о его прямой цене разсудить можете. Оной брильянт наилутчей воды, а табакерка высокой работы, и многими изрядными брильянтами обложена и более двух тысяч рублев стоит. Но в сей щедроте нашей удивления достойной самодержицы мне всего угоднее, что она изволила указать, при сем подарке учинить комплемент, которой мне кажется весма приличным, а имянно, что не императрица, но цесаревна Елисавет оной ему прислала. Понеже сие отдает честь еще памяти одного [77] короля француского, которой учиненные дюку д'Орлеан обиды забвению предал, того ради сие ж должно к славе нашей августейшей самодержицы служить, потому что показанные к цесаревне Елисавете атенции не забывает. Чему моя малая персона також де в доволно удостоверителной пример принята быть может.

Господин де Дие 27-го еще ко двору приезжал для благодарения за толь отличную милость, и Ея Императорское Величество изволила почтить его тем, что в галлерии в пикет с ним играла. И тако он в следующей после день отъехал доволен, как король. Что же до него персонално касается, то он в протчем желал бы трактат комерции к заключению привесть. Но в том он удачи иметь не мог.

Барон Бретлах 2 его отъездом ползуется. Вступил он в его квартиру и уборы и экипажи у него купил. Сей последней артикул есть для меня досадное приключение, ибо сей генерал мой купить хотел. Еже мне веcма бы кстате было, понеже я нищ, как церковная крыса. Чрез десять месяцов я не мог к моей жене ни копейки переслать. Так что она там в долгу находится, как и я здесь. В такой безпорядок прошлой год нас привел! Два года мне надобно бы было, чтоб из сего лабиринта вытти. Да еще для достижения того в такое время надобно будет домостройство в скупость превратить, чего до сех пор [ни] моя жена, ни я в действо произвесть не умели. [78]

Надлежит себя утешать с[о] многими другими, кои не в лутчих обстоятелствах находятся. А в протчем та притчина, которая оные необходимые издержки нанесла, есть толь изрядная, что я никогда о том тужить не могу, хотя отсутствующая моя фамилия от того претерпевает, и я от времяни до времяни плач на подобие Иеремиина от нея получаю. Еже, однако, должно и злоключителному падежу скота приписать и дороговизне съестных припасов, за коим тот падеж следует. Прошу Вас, милостивая государыня, отпустить мне сие постороннее разсуждение.

1-го числа сего месяца фелдмаршал Долгорукий погребен. Сказывают, что помпа сия более десяти тысяч рублев стоила. Можно бы сказать, что те денги худо для похорон гнилого трупа употреблены, а наипаче в нынешнее время, в которое такое оскудение их является, какого преж сего не бывало. Но надлежит им в народе обращатся и всем кормиться. Ея Императорское Величество, смотря на оные погребалные проводы, сего мертвеца своими слезами еще почтила. Я признаваю, что я то всегда со удоволствием вижу и при всяких случаях уверен, что имею щастие служить такой самодержице, которая умилителное и чувствителное сердце имеет. Ибо слезы токмо из глубины сердца произходить могут, коих пристойность не требует. Но вопреки тому крайнее неравенство персон, кажется, тому быть противно. Но вынуждающее их из очей, кои их изливают, умиление есть неоцененно. Я дерзаю себя ласкать, что сие постороннее разсуждение поможет мне в получении милостиваго прощения, котораго я и о предидущем просил.

2-го сего месяца ко двору съезжались. Но Ея Императорское Величество выходить не изволила. В тот день Розинна с[о] своим мужем отсюда отъехала. Сей есть великой ущерб в концертах и в опере, а интермедии прощайте, ежели сей урон награжден не будет. Что принадлежит до ея мужа, то можно и без него обойтися, понеже у нас есть Валериани 3, которой болше его умеет.

4-го за обедом у графа Барка 4 я нашол двух братей графов Ливенов 5, из которых старшей есть подполковник, прибывшей сюда из Стокголма в две недели. Оставили они Их Королевские Высочества, принцессу Улрику и принца Густава, в совершенном состоянии здравия. Так что она ныне от родов своих благополучно выздоровела. И яко оные господа принуждены были ехать чрез Торно, тако они нашего Пушкина 6 еще за 60 миль от Стокголма, болнаго и печалнаго от такой трудной поездки, встретили. Да и в Стокголме он остатся не имеет, но поедет в Копенгаген на смену Корфу 7, которой оттуда на место Любрасово отправится. А Любрас токмо для возвращения сюда чрез Ревель свободнаго морскаго пути ожидает.

В тот же день я писал и к графу Воронцову и не преминул ему упомянуть, что Ваша Высококняжеская Светлость приемлете участие в том, что он великой вояж свой с пригожею своею Анною Карловною 8 благополучно продолжает, и что Вы мне имянно приказали им о том от Вас комплемент учинить, понеже за неимением адреса, Вы сами того отправить не можете. Они сие за милость примут. И ежели писмо мое до него дойдет, то я во свое время возмогу Вашу Светлость о их покорнейших за то благодарениях удостоверить. [79]

Я чаю, не имел чести к Вам писать, что господин Шилд Его Императорского Высочества каммергером, а молодой Бестужев 9, в Дрездене находящейся, сын Его Сиятелства канцлера, Ея Императорскаго Величества каммер-юнкером пожалованы. Сей последней всегда хвор, и для совершенного излечения в Карлсбад едет. Вы уже известны, что Воронцов из Неаполя прямо в Марсель поедет. В Монпелие он побудет, но не весма долго, понеже уже приказал свои писма в Париж адресовать. И, ежели я не ошибаюсь, то он, а еще наипаче Анна Карловна, швейцарскую болезнь чувствуют. Сие весма натурално, а наипаче тому, кто имеет щастие служить такой самодержице, какова есть наша.

Я сим еще изрядным словом окончеваю, уверяя Вашу Высококняжескую Светлость о глубочайшем респекте, с которым пребываю и умру. Минних.

P. S. Ея Императорское Высочество терпеливо изволила прочесть сие писмо, которое я ей подал для принятия ея повеленей о том, еже прибавлено бы к нему быть имело. Она мне сказать изволила, что может быть сама писать будет. Я с нею постное ел, и она за столом превеселаго нрава была.

Прошу Вас, милостивая государыня, мне отпустить. Когда хотел я пакет сей печатать, то ко мне с радостию пришли, что госпожа Чоглокова дочь родила. Она того и желала, понеже двух сыновей 10 уже имеет. Он (Чоглоков — К. П.) токмо [80] сего случая ожидал, дабы потом для исполнения своей коммиссии при императоре римском 11 в путь свой отправится. 12

АВПРИ, ф. 6, оп. 6/1, д. 100, л. 81-89. Беловой вариант (черновой вариант с пометкой («пол[учено] 11 марта» ), л. 91-95 об.; французская копия с оригинала с пометкой («пол[учено] 11 марта»), л. 76-80 об.).


Комментарии

1. По-видимому, кронпринцу Швеции Адольфу-Фридриху.

2. Бретлах, правильнее Претлах (Pretlach) Иоганн-Франц-Фрейхер (1708-1767), барон, с 1745 г. австрийский посол при русском дворе.

3. Валериани Джузеппе (1708-1762), итальянский театральный художник и декоратор, в России по контракту работал с 1742 г.

4. Барк Нильс, с 1744 г. шведский посланник при русском дворе.

5. Ливен Иоганн-Генрих, подполковник шведской армии, в сопровождении брата, капитана Карла-Фридриха Ливена, находился в России полтора месяца — c 1/12 марта по 20 апреля (1 мая) 1746 г. В Санкт-Петербург они приехали 4/15 марта с подлинником завещания отца Петра Федоровича, герцога Голштейн-Готторпского Карла-Фридриха. Церемония вручения документа великому князю состоялась 2/13 апреля 1746 г. (АВПРИ, ф. 2, оп. 2/1, д. 3084, л. 38, 44-45, 53, 53 об.; ф. 6, оп. 6/1, д. 113, л. 78, 95; д. 115, л. 17, 21 об.).

6. Пушкин Алексей Михайлович, камергер императрицы, с 1743 г. по 1745 г. губернатор Архангельской губернии, с мая 1745 г. российский посланник при шведском дворе. Выехал к месту службы в сентябре 1745 г. По прибытии в Стокгольм, получил указ о переводе посланником в Данию, где и сменил И. А. Корфа 29 июня (10 июля) 1746 г.

7. Корф Иоганн-Альбрехт (1697-1766), президент Академии наук, с 1740 г. российский посланник при датском дворе, с января 1746 г. российский посланник при шведском дворе. В Стокгольм из Копенгагена прибыл 20/31 июля 1746 г.

8. Воронцова Анна Карловна (1722-1775), урожденная Скавронская, двоюродная сестра императрицы Елизаветы Петровны, с января 1742 г. замужем за камергером императрицы М. Л. Воронцовым.

9. Бестужев-Рюмин Андрей Алексеевич, сын канцлера А. П. Бестужева-Рюмина, с 1744 г. камер-юнкер великой княгини Екатерины Алексеевны, 22 февраля 1746 г. пожалован в камер-юнкеры императрицы.

10. Речь идет о двух сыновьях H. H. и М. С. Чоглоковых — Науме (1743-1798) и Симоне (1744-1762).

11. Франц I Стефан (1708-1765), великий герцог Тосканский, муж эрцгерцогини Австрии и королевы Венгрии Марии-Терезии, 2/13 сентября 1745 г. избран императором Священной Римской империи.

12. Помета в нижнем левом углу л. 90 об.: «Возвращено сверху 28-го марта 1746».