Копия

№ XXI.

Указ нашему генералу Кейту.

Хотя вас с командою отправил наш генерал-фельдьмаршал граф Лассий по указу нашему от 24-го августа к Гельсинфорсу, где по тому указу определено вам быть доколе нынешнее осеннее время еще допустит, а при наступлении большой стужи велено переехать в Ревель и там расположится на винтер-квартиры, но [65] ныне, по полученным от наших полномочных министров из Абова реляциям, видно, что шведы, как от чинимых ныне датских вооружений, так и от внутреннего своего бесспокойства, будучи в опасности о действительном нашем вспоможении домогаются. Того ради держан здесь, в 3 день сего месяца, консилиум и в оном положено и от нас оное апробовано, каким образом от нашей стороны им, шведам, удовольствие учинить, с которого консилия при сем копия для вашего известия прилагается. А именно, вам с полками определенными в нашу команду, на галерах и канчебасах, оставя при Гельсинфорсе больных людей, следовать ныне прямо к Стокгольму немедленно и тамо зимовать. И для того, имеющейся наличный провиант, оставя из оного столько для больных, чем бы им до Ревеля дойти можно было, достальной весь с собою забрать, а больных отправить в Ревель на канчебасах, где определены имеют быть оные в госпиталь; а сверх того на оные-ж полки провианта заблаговременно в Швецию такое довольное число перевесть, чтоб оного на содержание их до 1-го числа июля будущего 1744 года достаточно было, что положено на Военную коллегию. При оных-же полках на галерах взять с собою в запас и полковые пушки, под которые хотя при полках лошадей и не будет, то однакож, при случающихся иногда внутри Швеции походах, можете тамошних лошадей требовать и употреблять. На дачу в команде вашей полкам, на прошедшую майскую треть, жалованья, - деньги велено из комиссариата отправить ныне немедленно на подводах сухим путем в Гельсинфорс, дабы тамо вас застать, а ежели вам того дожидатся невозможно, то вы для того в Гельсинфорсе при одном штаб-офицере имеете оставить одну галеру с несколькими канчебасы, которому по принятии велеть за собою следовать к Стокгольму; токмо кто из генералитета, штаб и обер, и унтер-офицеры, и рядовые, по указу Нашему посланному к генерал - фельдмаршалу графу Лессии августа 2-го числа, на два месяца майской трети получили, то при выдаче трети удержать, и впредь сначала нынешней сентябрьской трети вам и прочему при вас генералитету и полкам в бытность в Швеции, для тамошней во всем пред здешним дороговизны, жалованье не токмо по штату полное и с рационы без вычету, которой по особливому указу определен, но и сверх того с прибавкою к годовым окладам одной трети давать - Мы определили. Для походов в Швеции под тягости подводы, також при случае порохом и свинцом - сама Швеция вас снабдевать имеет. Вам, Нашему генералу, будучи с полками определенными в [66] Швеции, ни у кого в команде не быть, разве как у самого короля шведского, и токмо от его величества указы получать и оные исполнять имеете. А для порядочного содержания денежных и прочих приходов и расходов велено отправить обер-кригс-комиссара и обер-провиантмейстера. И по получении сего повелеваем вам из Гельсинфорса в Швецию иттить и во всем поступать, как выше писано; а что касается до сбережения людей и судов, как в море, так и в гавани, и в содержании порядочной команды над нашим, врученным вам войском, в том мы на вас, ведая ваше искусство и ревность к нашей службе, надеемся и о всем, что у вас происходить будет имеете рапортовать к нам самим. Для содержания вашего в Швеции определили мы вам дать на экипаж три тысячи рублев, да на стол, пока там будете, на каждый месяц по шести сот рублев и сервиз серебряной, который употреблял………….. наш генерал-фельдмаршал граф Лессии; и оное все указали мы к вам отправить нашей коллегии Иностранных дел. Подлинной подписан ее Императорского Величества собственною рукою тако: Елисавет. В 4-й день сентября 1743 г., в С.-Петербурге; того-ж числа отправлен с кабинет-курьером Мещериновым. Секретарь Алексей Урываев. Нотариус Иван Мясоедов.

(Оп. 47, св. 78, дело 17-е, стр. 8-9-я).

Журнал

о воинских действиях высокославной Ее Императорского Величества армии на галерном флоте, под командою генерал-фельдмаршала графа Лессия, противу примирившегося неприятеля шведа году благополучнейшего 1743.

Мая месяца. 3-го числа, по Всемилостивейшему Ее Императорского Величества соизволению, назначенный в поход в Финляндию галерный флот приведен был вверх по Неве реке и поставлен противу зимнего ее Императорского Величества дома; а на означенном флоте при генерал-фельдмаршале были генералитет: генерал и кавалер Левашов, генерал-лейтенант Дебрилий, граф Салтыков, генерал-майоры: Лопухин, Стуарт; при оных полки: Ингенмарландский, Астраханский, Ярославский, Киевский, Казанский, Воронежский, Архангелогородский, гарнизонных 4 гренадерские роты. И пополудни в 5 часу Ее Императорское Величество Всемилостивейше соизволила прибыть на галеру к генерал-фельдмаршалу и по прибытии учинено, в присутствии Ее Императорского Величества, освящение [67] воды и Всемогущему Богу молебственное пение, а по окончании производилась со всего галерного флота пушечная пальба.

Потом Ее Императорское Величество с галеры от генерал-фельдмаршала соизволила в своей шлюпке отъехать к адмиралтейству, и тамо, в присутствии ее Императорского Величества, закладыван корабль.

И пополудни в 7 часов генерал-фельдмаршал с помянутым галерным флотом в повеленный путь отправился и, проехав Ст-Петербург, остановясь по близости оного, у берегов - ночевали.

4 числа по утру генерал-фельдмаршал с флотом отправясь следовал тридцать верст до Кронштадта и прибыл пополудни в 8-м часу, а по прибытии галерный флот введен был в гавань.

5-го числа по именному Ее Императорского Величества указу, объявленному чрез нарочно присланного действительного статского советника барона Черкасова, повелено галерному флоту, не ожидая прибытия Ее Императорского Величества, выступить, кончая по утру, то есть 6-го числа; для чего, отданным при пароле приказом, велено того 5 числа все галеры вывесть из гавани на рейд, и чтоб никто с галер не отлучался в том накрепко смотрение иметь командующим на оных галерах.

А при том же накрепко подтверждено обретающимся на всех галерах и кончебасах командирам наипрележнейше смотреть, чтоб от огня имели великое опасение; чего ради и табаку отнюдь бы никому не курить под опасением тяжкого штрафа.

Тогож числа в вечеру приказано при пароле, что хотя по Всемилостивейшему Ее Императорского Величества указу и намерено было отсюда из гавани на рейд галерному флоту выступать оного числа, но за противною погодою, того учинить было не можно, а завтра, как скоро благополучная погода будет, то немедленно галерному флоту каждой эскадры к походу быть во всякой готовности и по учинении сигналу выходить: авангардии из гавани в ворота по правую сторону, кордебаталии в средине, ариергарду в третьи ворота, и становиться тем эскадрам порядочно; о дальнем же походе ожидать сигналу от главной команды.

6-го числа за противною погодою галерный флот стоял в гавани-ж.

7-го генерал-фельдмаршал с флотом, выступя из гавани на рейд, за противною-ж погодою стояли на якорях.

А оного числа в Кронштадт Ее Императорское Величество соизволила прибыть, где как с корабельного, так и с галерного [68] флотов изо всех пушек производилась пушечная пальба и украшены были флагами.

Из Абова генерал и кавалер Кейт, по представлению к нему генерал-лейтенанта Хрущова, от 25-го апреля к генерал-фельдмаршалу рапортовал: 1) что оный генерал-лейтенант, призвав Всемогущего Бога в помощь, того числа имеет с полками на галерах из Гельсингфорса выступить к Абову.

2-м - отправлепный от генерал-майора Киндермана Донского войска сотник с двадцатью человеки казаков до Ной-Кирки, для осмотра и получения известия о неприятеле: где и в какой силе состоит и в котором месте форпосты и пикеты их находятся, 17-го апреля, возвратясь, объявил, что он, прибыв с командою близ Ной-Кирки, на берегу взморья, усмотрел тамо стоящие неприятельские три караула, на каждом по два часовых, а за ними их пикет в немалом числе людей, и как он к тому неприятельскому караулу подъехав, то скоро на пикет дали об них знать, почему учинилась не малая у них тревога, а из стоящих неприятельских караульных человек с десять погнались за оным сотником, только недалеко отъехав возвратились, а до самого того пикета от стороны Ной-Кирки до Ул неприятеля нигде не находилось.

3-м. Досланные от генерал-майора Киндермана с партиями гусар и козаков Донского войска полковник Орлов и Сербского гусарского полка капитан Виткович, для разведывания о неприятеле, возвратясь донесли: по выступлении де их от Ул, отъехали они несколько верст и впереди увидели их неприятельские часовые и, сказав своей команде, стали сбираться к одному острову, причем учинился у них крик; а как съехались, то усмотрели, что неприятельской партии было со сто человек, с которыми имели сражение, причем с неприятельской стороны убит офицер один, прочих же сколько убито, того за ночным временем познать не могли, да несколько взято неприятельского по ретираде их в добычу, оставленного багажу и аммуниции; с нашей же стороны убита козацкая лошадь одна, ранено: есаул один, гусар один; лошадей - гусарская одна, казацких три.

4-м. Что неприятельская конница и пехота следует прямо в Улы, расстоянием шесть верст шведских, а Вологодский пехотный полк еще не прибыл; чего ради на встречу оному полку посланы два куриера, один сухим путем, а другой морем, чтоб следовал как наискорее; а оной де полк, как по рапортам известно, находится по ту сторону Брахштадта, а генерал-майор Киндерман [69] находится во всякой предосторожности и ежели де означенный полк до приступления неприятельского поспеет, то могут, по состоянию неприятельской силы, отпор чинить; а ежели де паче чаяния еще из Швеции усилится, то не безопасно, чтоб оные пехотные полки, будучи в таком отдалении от регулярных полков, где за разлитием вод и неимением фуража не токмо от гусар, которые и так в малом числе, но и от позади стоящих драгунских полков скорого сикурсу надеется не могут.

И о том к Ее Императорскому Величеству всеподданнейше с приложением со всех тех генерала и кавалера Кейта представлениев копии рапортовано и при том всенижайше требовано, чтоб для обстоящей ныне в Вазах и Улах от неприятеля опасности из назначенных в поход в Финляндию драгунских полков, с каждого по триста человек доброконных драгун и лучших казаков тысячу человек немедленно наперед командировать и следовать оным чрез Выборг в Вильманстранд, Тавастгуст и до Ваз, також и достальным драгунским полкам, под командою генерал-майора Ливена, следовать-же не упуская время.

А к господину генералу и кавалеру Кейту от генерал-фельдмаршала предложено, чтоб он во всех тамо местах от неприятеля имел крепкую предосторожность.

8 числа по полуночи в 6-м часу, по состоянию благополучной погоды, генерал-фельдмаршал с галерным флотом, от Кронштадта отступя, следовал шестьдесят верст до Березовых островов и прибыв, по полудни в 9-м часу, при тех островах ночевали на якорях.

А 9-го числа по утру от тех Березовых островов, расстоянием десять верст отшед, прибыли к кирке Койвес, где наехали прибывшие из Выборга на галиотах команды от гренадерских гарнизонных 4 рот. Того числа генерал-фельдмаршал с галерным флотом при означенной кирке Койвес для отдыхновения солдатам дневал.

Статский действительный советник барон Черкасов при письме к генерал- фельдмаршалу сообщил с присланного к нему от генерал-фельдмаршала и кавалера князя Долгорукова письма копию, в которой объявлено: сего де мая 7 дня от генерала и кавалера Кейта, чрез присланного из Абова прапорщика Козлова, получено известие, что того мая 2 дня контр-адмирал Барш с семью военными кораблями и с двумя фрегатами к Ангуту благополучно прибыл, також и два прама с выступившими из Гельсенфорса двенадцатью [70] галерами в команде генерал-лейтенанта Хрущова соединились, прошед Ангутский мыз. А сего ж де мая 3 реченный генерал-лейтенант к генералу Кейту рапортом объявил, что из Боргова отправившиеся четыре галеры, прибыв в Ангут с ним же благополучно соединились и тако с помоществованием Господним, хотя и неприятель, по полученным известиям, в числе шеснад-цати-ж галер не подалеку находится, однако, за имением при галерах наших дву прамов, себя тем находили их силою превосходнее, и полагая все на Вышнего надежду над оным знатно поиск учинить или по крайней мере его от здешних берегов отогнать намерены; чего ради генерал Кейт означенного 3 числа в ночи из Абова к Ангуту сам отправится намерен и, елико Господь допустит, крайнее старание во учинении неприятелю наичуствительного вреда прилагать будет.

Того-ж 9 числа при пароле приказано:

1. Чтоб штаб и обер-офицеры, солдаты и прочие чины по пробитии зари все при своих местах на галерах ночевали и ни куда не отлучались.

2. О нечинении от солдат отнюдь во время следования в шхерах обывателям обид и разорения под опасением немалого штрафа.

3. О распределении прибывших из Выборга гренадерских гарнизонных рот по галерам и кончебасам.

4. О смотре генералитету при полках больных и кои из них самые слабые и в поход неспособные найдутся, таковых об отправлении в С.-Петербург на тех галиотах, на которых прибыли из Выборга гренадерские роты.

10 числа флот стоял при кирке Кайвес за противною погодою и для ожидания следующих из Выборга сухим путем достальных гренадерских гарнизонных рот, которые того числа и прибыли.

Того-ж числа при пароле приказано:

1. О немедленном отправлении больных в С.-Петербург в Военную коллегию.

2. Чтоб немедленно означенные, прибывшие из Выборга гренадерские роты посадить на галеры.

3. О учреждении бекетов, когда галеры к берегу имеют пристать и быть тем бекетам, пока дан будет сигнал к походу.

4. Ежели кто не в указные часы по пробитии вечерней зари поедет на шлюпке, или на другом каком судне, мимо галерного [71] флота, то стоящим часовым откликивать - кто и которого полка, тож и с которой галеры, и ежели случится штаб или обер-офицер, то спрашивать у них лозонг, а в прочем поступать по морскому уставу.

5. Чтоб находящиеся на галерах штаб и обер-офицеры знали компас и прочее, что во время следования чрез сигналы чинится, и как с неприятелем во время баталии на галере поступать надлежит, чего ради обретающимся на тех галерах морским офицерам показывать.

6. О подаче генералитету по эскадрам журналов, понедельно, где, сколько времени находятся суден и в которые числа: авангард, кордебаталия и арергард к берегу пристанет и в поход выступит.

7. О следовании кончебасам и шлюпкам во всех эскадрах при своих галерах, а наперед авангардии отнюдь ни кому не проходить.

11 числа генерал-фельдмаршал с флотом от кирки Койвис, выступя следовал пять верст до деревни Тервасгарди, где, прибыв, пристав к берегам и за противною погодою, - ночевали.

12 числа. По полуночи в пятом часу от означенных берегов, отступя следовали 30 верст до Большого Камня, где генерал-фельдмаршал с галерным флотом, остановясь за противною погодою, ночевал, и во время следования встретились два голландских купецких корабля с солью и с другими товарами, идущие - один в Выборг, а другой в С.-Петербург, с которых шипоры объявили, что во время их следования видели они под российским флагом у Гогланта двенадцать кораблей, а подлинно-ль российские за отдалением объявить не могли.

Того-ж числа во время следования галерного флота к помянутому камню получен от флота лейтенанта Бахтина с бомбардирского корабля Лондера рапорт, в котором объявлено, что он со оным кораблем зимовал расстоянием от Выборга в десяти верстах в Транзунте и следуя оттуда по силе присланного к нему ее Императорского Величества из Государственной Адмиралтейств коллегии указа в Гельсингфорс со определением из Выборга лоцманом Кнематисаном, сего мая 9 дня по полуночи в исходе восьмого часу, шед под парусами, - не доходя деревни Питка-Пас за одну милю, набежал и стал всем корпусом корабля на подводный камень с которого тот корабль завозными и большими якорями снимали, тако-ж провиант и другие припасы и материалы на берег [72] хотя выгружены и были, но токмо снять было никак невозможно, и требовал чтоб для снятия оного корабля с того камня дать вспоможение, дабы гибелью оного корабля, стоя на том камне, не могло приключится интересу Ее Императорского Величества ущерба.

Для которого снятия помянутого корабля с камня отправлены от галерного флота Выборгского пехотного полка подполковник Иван Грабленов с тремя галерами и с двумя кончебасами.

13 числа. С противным ветром перешли 14 верст, а от Выборга пятьдесят верст, до урочища Питкопас, где, ожидая позади следующего ариергарда, ночевали.

Того-ж числа вышепомянутый подполковник Грабленов к генерал-фельдмаршалу репортовал, что означенный корабль с крайнею возможностию снимали, только имеющимися на помянутых галерах людьми снять никак не могли, а на том корабле имеется - пушек шесть, да баластовых двадцать, и ежели-де для лучшего облегчения оные пушки сгрузить, тоб для той выгрузки прислать десять кончебасов и ко оным прибавить еще три или четыре галеры.

14 числа. По силе того требования держан при собрании господ генералитета воинский консилиум, по которому определено:

1. Послать наперед ныне галерного капитана Толбухина и с ним галерных офицеров, которым по прибытии тот бомбардирский корабль осмотреть и ежели тот корабль сегодня можно снять, то командировать отсюда три галеры и десять кончебасов и оным галерам и кончебасам, тож и находящимся ныне тамо галерам, для того остатся; буде же того-ж дня учинить невозможно, то оным галерам и кончебасам, остановя оный корабль, следовать вслед за галерным флотом; а чтоб о снятии оного учинено было вспоможение, писать в Выборг к полковнику Исакову, тож и к следующему назади с галерами Ладожского пехотного полка полковнику Мейндорфу остановить ордер с таким предложением, ежели тот корабль до прибытия оного снят не будет, то находящимися в команде его галерами вспоможение чинить.

2. А галерному всему флоту, не ожидаясь того снятия корабля, следовать в соединение находящегося ныне в Финляндии с генералом Кейтом галерного-ж флота, дабы неприятель оному не мог какого препятствия или нападения учинить и с своим флотом к острову Гогланту упредить и чрез такое предпринятие нашему галерному флоту в следовании-ж туда помешательством не учинил.

3. Что-ж по осмотру капитана Толбухина с офицерами явится, о том подать ему, за своею рукою, письменный рапорт. [73]

И того-ж числа реченный капитан Толбухин, с прочими-ж галерного флота офицерами, от помянутого корабля, возвратясь к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что по прибытии де их на тот корабль Лондер более семи часов трудились и с корабля завезенные якоря на шпиль вертели и в прибавок взяты были с кончебасов солдаты и с их шлюпки, матросы все к тому шпилю и к талям были определены, в тож самое время и с трех галер перленями тянули, точию никак стянуть не могли, понеже-де оный корабль более четырех фут поднялся и ежели он с своим шпилем не стянется, то от галер малая ему помощь, ибо на галерах шпилей нет, а в руках сила не велика; и для того по мнению их галер и кончебасов не оставлять, а не упуская времени иттить в путь, разве для вывозу баласту на берег и для верчения на шпиле и талям к приумножению людей дни на три оставить четыре кончебаса.

Оного-ж числа генерал-фельдмаршал к помянутому от флота лейтенанту Бахтину ордером предложил, ежели означенный корабль своим шпилем не стянется, того ради оставленным галерам и кончебасам иттить но прежнему к главной команде, а чтоб в снятии оного корабля с камня крайнее вспоможение учинено было, предложено в Выборг к полковнику Исакову, також и к следующему позади с галерами Ладожского пехотного полка полковнику Мейндорфу; при том же означенному лейтенанту Бахтину подтверждено, что ежели упомянутый корабль с того камня снят будет благополучно без всякого вреда, тоб со оным, по силе данного ему из Адмиралтейской коллегии указа, следовал к Гельсингфорсу; буде же оный корабль от снятия с того камня повредится и надлежать будет починке, в таком случае иттить со оным обратно в Выборг и по прибытии рапортовать в Государственную Адмиралтейскую коллегию; ежели-же нужда будет требовать для облегчения корабля сбросить баластовые пушки в воду, то оные сбросить.

Того 14 числа генерал-фельдмаршал по прибытии от того корабля трех и десяти кончебасов к флоту, по полудни в 6-м часу, при благополучной погоде, от того места отступя, следовал по полуночи до 2 часу 15 верст к острову Черному при деревни Мустома.

15 числа, по полуночи 9 часов, от означенного острова выступили и за приключившеюся противною погодою от которой иттить было невозможно, с нуждою дошел к острову Мустома, не доезжая Фридригсгама десяти верст, остановились, где 16 числа, за весьма [74] противною погодою, стояли; а авангардия была впереди при острове Уолье, от Фридригсгама 8 верст.

16-го числа по посланному от генерал-фельдмаршала к генералу Кейту ордеру предложено, дабы он, ежели до сего, что у него происходит и впредь какие о неприятельском обращении и о его корабельном и галерном флоте иметь будет известия, к генерал- фельдмаршалу давал знать; притом-же для известия объявлено и о прибытии генерал-фельдмаршала с галерным Ее Императорского Величества флотом к острову Уолье, откуда по благополучной погоде следовал далее.

Адмирал и кавалер граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он с Кронштадтскою корабельною эскадрою сего мая 9-го дня в море от Кронштадта благополучно отправились, а под командою его действительно состоит эскадра в семи линейных кораблях, из которых один семидесят, да шесть шестидесят шести пушек и при оной эскадре госпитальный корабль, два брандера, бомбардирский корабль, пакет, бот, две шнявы, с которыми, вышед на свободную воду, сего мая 10 дня, собрав к себе на корабль господина контр-адмирала Калмыкова и всех капитанов и прочих командиров кораблей и других судов, объявил им данные ему Ее Императорского Величества именные указы и прочие ведомости, касающиеся до известия и действия в нынешней кампании и о неприятельских силах, и при том держан консилиум, и положили со всею эскадрою иттить, не упуская ныне состоящего способного ветра, для соединения с Ревельскою эскадрою, которой определено, ради оного соединения, иметь рандеу между Ревеля и Гельсинфорса и Наргина, и по учинении того консилиума, продолжать надлежащей свой путь; и хотя де и имели не доходя Гогланта от льдов затруднении и от того в пути медление, однакож-де 10 числа по полудни в 11-м часу обошли Гоглант благополучно.

К помянутому адмиралу и кавалеру графу Головину от генерал-фельдмаршала о получении означенного от него присланного рапорта для известия писано, а при том же предложено, чтоб и впредь, где он господин адмирал с корабельным флотом находиться будет, о том бы генерал-фельдмаршала безызвестно не оставил; а о галерном Ее Императорского Величества флоте ему объявлено, что ныне обретается при острове Уолье. К следующему позади с галерами Ладожского пехотного полка полковнику Мейндорфу предложено, чтоб он всевозможно в соединение с главною командою поспешал и ежели у него есть больные, тоб оных, когда [75] прибудет против Фридригсгама, отдать находящемуся тамо Полковнику Каркетелю, а вместо оных взять оттуда и посадить на галеры сто человек гренадер.

К помянутому полковнику Каркетелю предложено: 1) о немедленном отправлении имеющихся в Фридригсгаме, нагруженных с провиантом шести галиотов для довольствия марширующей на галерах армии Ее Императорского Величества тож и впредь других, по нагрузке оных, об отправлении-ж в Гельсингфорс под пристойным конвоем; 2) об отправлении на тех же судах в Гельсингфорс: сбитню, уксусу и соли тысячу пуд; 3) о рапортовании к генерал-фельдмаршалу какие будут известия о неприятельском обращении; 4) о удовольствии имеющихся в команде полковника Себрякова казацких лошадей фуражем; 5) о довольствии оставленных с галерного флота больных в Фридригсгаме по регламенту, а вместо тех больных о командировании из стоящих в Фридригсгаме полков из каждого гренадер по пятидесяти человек с надлежащим числом унтер-офицеров, и капралов, и обер-офицеров, одного поручика и подпоручика войска Донского к полковнику Себрякову предложено в подтверждение о немедленном следовании с командою в Гельсинфорс и тамо о дальнем марше ожидать от генерал-фельдмаршала повеления.

Посланным от генерал-фельдмаршала в Гельсинфорс к имеющему тамо команду, ордером предложено, чтоб он, ежели какие из С.-Петербурга, тож от генерала Кейта и Нарвского пехотного полка от полковника Каркетеля в присылке будут письма подлежащие к генерал-фельдмаршалу, оные отправлял без задержания, где генерал-фельдмаршал с галерным флотом находится будет, тож и о неприятельском обращении рапортовать-же.

17 числа при острове Мустама за противною погодою стояли.

18 числа мало по утишении противной погоды от острова Мустама в марш выступили и следовали десять верст до острова Лила-Мустама.

Того-ж числа отданным при пароле приказом велено больных, сколько оных ныне в галерном флоте при полках имеется и в поход взять с собою невозможно - оставить в Фридригсгаме и отправить оных сего числа на кончебасах; чего ради командировать от каждой эскадры по одному обер-офицеру.

19 числа галерный флот стоял при острове Лила-Мустама за весьма противною погодою. [76]

Оного числа адмирал и кавалер Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он с корабельным Ее Императорского Величества флотом прибыл к острову Наргину благополучно и 14 числа сего месяца Ревельская эскадра, которая под командою контр-адмирала Барша, - в виду показалась.

Того-ж числа к помянутому адмиралу и кавалеру Головину от генерал-фельдмаршала на означенный его рапорт в ответ писано, а при том объявлено, что генерал-фельдмаршал весьма-б желал сколько возможности есть, чтоб по силе Высочайшего Ее Императорского Величества соизволения путь свой далее продолжить, но не допускает к тому почти чрез все бытие в пути противная погода, за которою и ныне с галерным флотом стоят против Фридригсгама при острове Лила-Мустама, а как оная противная погода переменится и благополучная настанет, то со всевозможным поспешением имеет следовать к Гельсинфорсу и далее, где ж он адмирал и кавалер с флотом будет находиться, о том бы к генерал-фельдмаршалу по часту давал знать.

По посланному от генерал-фельдмаршала ко обретающемуся в Гельсингфорсе командиром Черниговского пехотного полка полковнику Бреверну ордером предложено, ежели от адмирала и кавалера графа Головина, или от генерала Кейта и от генерал-лейтенантов Штофеля и Хрущова какие письма или известия до прибытия генерал-фельдмаршала в Гельсингфорс будут в присылке, оные-б немедленно чрез нарочных к генерал-фельдмаршалу присылать; тож ежели с провиантом и прочим в Абов ластовые суда грузятся, оные к приезду генерал-фельдмаршала все изготовить.

Того-ж числа при ордерах к генералитету даны формы: 1) сигналы для признания между российскими и неприятельскими галерами одна с другой в случае дня; 2) коим образом во время стоянки якорнего надлежит иметь на карауле от эскадры по одной галере в таком расстоянии, чтоб одна другую могла видеть и так стоять: авангардии напереди; кордебаталии за нею; - ариергардии за кордебаталиею одна от другой в виду.

20 числа мало по утишении противной погоды генерал-фельдмаршал с галерным флотом, от острова Лила-Мустама отступя, - следовал до острова Варансари пятнадцать верст.

21 числа, от помянутого острова Варансари отступя, следовали шестьдесят верст до Пелиг-Зунта при острове Сунилантре, где, остановясь, ночевали. [77]

22 числа по отправлении Господу Богу, для настоящего в оный день торжественного праздника «Святые Пятидесятницы» божественные литургии, генерал-фельдмаршал с флотом, от того Пелинг-Зунта отступя, - следовал двенадцать миль до Гельсинфорса благополучно.

Того-ж числа, во время следования до Гельсиигфорса обретающейся тамо за коменданта Черниговского пехотного полка полковник Бреверн по рапорту находящегося с командою в местечке Экнесе для разъезду и содержания форпостов конного гренадерского полка, поручика Петелина, рапортовал, что шведский корабельный флот ныне в двенадцати больших кораблях против Ангута в заливе стоит недвижимо и так к берегу близко, что мало разве фузейный выстрел действовать не может, и чаятельно-де, что имеет намерение на сухой берег отправить от себя партию, ибо-де, как видно, что непрестанно, ездя в шлюпках, осматривает берег, чего ради стоящей при Ангутском форпосте с командою каптенармус, увидя то неприятельского флота близкое приближение и непрестанно близ берегов разъезд, чтоб не могли его с сухого берега атаковать, принужден был с командою зажечь сделанный при Ангуте маяк ретироваться в Твермнид, где оный поручик, соединясь со всею своею командою, имеет быть ко берегу в непрестанном разъезде.

Чего ради по посланному того-ж числа от генерал-фельдмаршала Донской команды к полковнику Себрякову ордеру велено ему немедленно со всею своею командою из Гельсинфорса следовать сухим путем до Ангута, где ему быть и от неприятеля иметь крепкую предосторожность, и ежели усмотрит, что неприятель будет высаживать людей на берег, то над оными, сколько возможность по усмотрению его допустит, чинить поиск, токмо не вдаваясь в газард, но рассуждая авантажные обстоятельства, дабы напрасно людей не потерять.

По прибытии генерал-фельдмаршала в Гельсинфорс, получен, при письмах из Абова господ генералов Румянцева и фон-Любераса, от господина генерала Кейта рапорт, что оный с галерным флотом находится при Корпо острове; а по прибытии-де его 15 числа сего месяца с галерным флотом в Корпо реку неприятель ретировался, расстоянием от галерного флота двадцать верст, а при том чрез одного шведского пленного и обывателей того острова Корпо, получено известие что шведы ожидали к себе в приусиление одного прама и восьми галер; а 16 числа по утру присмотрели прам и одно судно подобным прамам-ж и три галиота, [78] имеющих вымпелы к неприятельскому флоту, прибывших. Того дня жестокий ветр зюйд-вест продолжался. 17 числа ветер еще итого силою приумножился, поворотясь к весту, а 18 ветр, хотя мало было поутишал, - однако час от часу паки противен становился и уже чрез весь день також противен и весьма жестокий учинился, что и прамов буксировать было никак не возможно. Того-ж утра при осматривании им, генералом, брантвахта, усмотрел он галиот, который, подняв все паруса, следовал к ним, и как скоро оный приблизился, то увидели на оном белый флаг, чего для на встречу оному послана была шлюпка, от которой по возвращении рапортовано, что на оном следует в Абов шведский министр Нолькен из Стокгольма возвратившейся, который того-ж часу в надлежащей его к Абову путь пропущен. Между восьмого и девятого часов по полудни, от брантвахта, тако-ж и от стоящих на высоких местах для смотрения в море неприятеля нарочных, рапортовано, что видно неприятельский галерный флот движение, с того места где стоял, имеет, и не много после захождения солнца ясно усмотрели, что оный неприятельский флот, прямо к нашему галерному флоту приближаясь приступает; чего для приказано прамам на самом устье проходу построится, так как и галерам позади оных стать, для ожидания неприятеля, который приближась за три версты российских, в 11 часу по полудни, на якорях остановился; почему того-ж часу при подполковнике триста человек для прикрытия к походу к галерам командировано и на берегу у оного поставлено четыре полковые пушки; у неприятеля-ж в вышеписанном месте стоящего никаких еще против галер к действу предприятей не показывалось и при самом восхождении солнца усмотрено неприятельских, пред нашим проходом на чистом плесе стоящих, один прам и двенадцать галер, а вице-адмиральская галера и правое крыло их флота за островом находились и потому сколько их тамо число присмотреть и знать невозможно; погода ж им в следовании к нашему флоту состояла весьма способная, и егда они подлинно намерение имеет флот атаковать, то уповательно оное сего числа чинить станут, а ежели они того нынешнего дня не учинят, то в будущую ночь прикажет он генерал Кейт, сняв с конных галер четыре пушки, которые будучи на тех галерах, затем, что всех галер по узкости места и в две линии поставить невозможно - бездействии останутся, на сухом берегу при устье проходу, где препятствия и приключения неприятелю и его проходу вреда - поставить, и хотя неприятель галеры атаковать отважился однакож он, положась [79] на помощь Господню, не точию оному неприятелю в том препятствовать, но и немалый вред приключит, к чему и солдатство весьма храбро охотными себя оказывают.

23 числа генерал-фельдмаршал собранным к себе в Гельсинфорсе в квартиру господам генералитету: генерал и кавалеру Левашову, генерал-лейтенантам: Дебрилию, графу Салтыкову, генерал-маиорам: барону Венделю, Василью Лопухину, Петру Стуарту, галерного флота капитанам: Толбухину, Зиновьеву, Кашкину объявил: 1-е, именные Ее Императорского Величества указы, данные ему за подписанием собственные Ее Императорского Величества руки февраля 24 и 24 числа апреля о имении генерал-фельдмаршалу главной команды, как над сухопутною Ее Императорского Величества армиею, так над корабельным и галерным флотами и о действии ее нынешней кампании морского флота с приложенною копиею, с данного господину адмиралу графу Головину Ее Императорского Величества указу; 2-е с представления ее Императорскому Величеству от генералитетска и министерского собрания с воспоследовавшими по оным Ее Императорского Величества апробациями и указами о плане операции нынешней кампании.

Того-ж числа. Отданным при пароле приказом велено:

1. Чтоб 24 числа галерному флоту выступить в поход и быть ко оному во всякой готовности, а солдатам хлебы печь как возможно с поспешением.

2. По выступлении из Гельсингфорса эскадрам идти порядочно и генералитету, тако-ж штаб и обер-офицерам быть при своих галерах без отлучным.

3. Осмотреть в полках у солдат ружье и чтоб было во всякой исправности.

4. О подаче ведомости сколько больных, которых в поход с собою взять не возможно и сколько вместо оных больных надобно на галеры в добавку людей в греблю.

5. О принятии с собою в поход провианта мукою на полмесяца.

23 числа в вечеру получен чрез отправление из Абова генералов: Румянцева и фон-Любераса, от генерала Кейта приятный рапорт, в котором объявлено, что по прибытии его с галерною Эскадрою в Корпо пост свой занял, где 19 числа чрез целый - день за противною и сильною погодою стоять принужден был, что из стороны шведского флота чрез целый же день причиною было их спокойному-ж стоянию, 20 числа поутру оный с своим галерным [80] флотом имел к российскому галерному флоту разные движеии, почему во всякой предосторожности от оного беспрестанно находились, по полудни-ж, в исходе третьего часа, оный неприятель к галерному флоту всем своим галерным же флотом сближатся начал и выведши свой прам противу российских дву стоящих впереди прамов-же, так как галерами своими - в правую и левую сторону оного построился в ордер дебаталию и в начале пятого часу усмотрел, что неприятель, положа прам свой на шпрынк, вознамерился по галерном флоте пушечную пальбу производить; чего ради и генерал Кейт велел из прамов своих производить по них пушечную-ж пальбу, на противу чего неприятель не точию с прама своего, но и всем правым крылом своих галер беспрестанную действительную, даже до семи часов по полудни, жестокую пушечную пальбу производил, хотя левое крыло их галер точию на элевацию стреляло, против которого, их беспрестанно производимого огня, с обоих наших прамов, командированные от флота лейтенанты: Соймонов и Прончищев храбро оборонительно огонь из пушек чрез все время производили, ибо оные прамы, по узкости места, принуждены были противу всего шведского флота отстреливатся, и наконец, по-видимому, повредя не мало их прам, который уже часа за полтора до их ретирады более и не действовал, и при том несколько еще галер, из которых, а особливо вице или контр-адмиральская, во время действия два раза с немалою конфузиею, умалчивая о всех прочих, - за острова ретировалась, знатно будучи поврежденна от ядер, точию по исправлении паки выходя действовала; а наконец за ретировавшимся прамом и прочими галерами с немалою поспешностию и оная пробираясь меж островов равным же образом ретираду свою имела; после всего того, егда уже неприятель с предписанною торопливою поспешностию, оставя свое отважно пред начатое российских галер атакование, с не малою конфузиею ретировался; с прамов рапортовано, яко одна из поврежденных неприятельских галер с неописанною трудностию, едва до перво лежащего к ним острова догресть и то точию в три весла могла, якоже оная по всем рассуждениям и плоским ходом в воде весьма повреждена была.

В вышеписанном с неприятелем сражении за узкостию устья более дву прамов к действию против неприятеля уставить было не возможно, чего для от помянутого генерала Кейта приказано учредить на одном лежащем впереди тех прамов мысу, сняв с дву конных галер четыре восьми фунтовые пушки, для приключения неприятелю [81] в приходе его вреда на сделанную с брустверком батарею, а немного впереди той - другую, из четырех-же полковых пушек, которые потому-ж в помощь прамам в приключении неприятелю вреда служили.

Галеры-же за прамами в плесе без всякого действа находиться принуждены были.

Около полупочи неприятель всем своим галерным флотом из которого некоторую частию, приняв прам на бурсих, с тихостию так далеко ретировался, что сего числа для подзирания его движения, посланные несколько шлюпок, возвратясь, ретировали, яко, отъехав вперед верстах в двадцати оного не усмотря, для лучшего надзирания над лежащую тамо гору всходили, откуда потому-ж его более видеть не могли, токмо слышан был от них в дальнем расстоянии один пушечный выстрел; чему уповательно быть сигналу для поднятия якорей, ибо около половины дня 21 числа паки к нашему галерному флоту сблизились, так что с брантвахты флот их видеть можно; и тако-де за оным отдалившимся неприятелем, как означенный генерал Кейт рапортовал, что он всемерно-б со всем флотом следовать не преминул, но продолжающийся жестокий, противный ветр «Зюид-Зюид-Вест» препятствует, за которым российских прамов никоим образом взбуксировать не возможно, и затем еще тамо оный генерал, во ожидании способного ветра, или благополучной тихой погоды, стоять принужден.

Неприятель противу российского флота в вышепомянутом сражении находился в действии - в одном праме и в числе восемнадцати галер, с которых действительную пушечную пальбу производил, умалчивая: о шнявах, ботах, галиотах и прочих малых вооруженных судах, кои за островами стояли.

А при том сражении побито людей:

Артиллерии унтер-лейтенант - 1

Канонер - 1

Солдат и гренадер - 7

_______________

Итого - 9

Ранено:

Артиллерии унтер-лейтенант - 1

Мичман - 1

Матрос - 1 [82]

Солдат и гренадер - 9

Готлангер - 1

Офицерских служителей - 2

_____________

Итого - 15

Выпалено с наших прамов и галер всех зарядов:

С прамов - 1063

С галер - 322

С батарей - 89

_____________

Итого - 1474

И о вышеписанном о всем от генерал-фельдмаршала отправлен к Ее Императорскому Величеству всеподданнейший рапорт.

А к господину адмиралу графу Головину на одном кончебасе послан галерного флота поручик Кошелев и при том предложено, чтоб он немедленно отправил на галерный флот морских офицеров в прибавок двух поручиков и трех мичманов, ибо на галерном флоте в морских офицерах нужда обстоит.

24-го числа, по учинении всемогущему Богу за вышепоказанную над неприятелями дарованную победу молебного благодарения, генерал-фельдмаршал с галерным флотом из Гельсинфорса, пополудни в 3-м часу, отправился и следовал шесть миль до острова Паркалауда, (Porkala) где и ночевали.

А 25-го числа поутру рано, от того острова отступя, следовали восемь миль и между Баризунта, при урочище Буссель (Buso), ночевали.

Оного числа при Баризунте держан был воинский консилиум, в котором собранным господам генералитету от генерал-фельдмаршала предложено, что по уведомлению от взятых лоцманов объявлено о неприятельском корабельном флоте, который ныне стоит при Ангуте, расстоянием от Баризунта девять миль, о котором из Абова, от генерал-майора и кавалера графа Брюса, рапортом подтверждено-ж; и ежели от оного урочища следовать галерному флоту до Твереминде, расстоянием отсюда шесть миль, к которому и военные корабли подойти могут-же, то от неприятельских кораблей состоит не без опасностию-ж. И потому положили: 1-е. Галерному флоту следовать от Баризунта до Твереминде, и приехав к оному урочищу послать для подлинного о том неприятельском флоте разведомления верного человека из здешних обывателей или из лоцманов и [83] сверх того для присмотра ехать до Твереминде и генералитету, и морским офицерам, и при том-же месте, ссадя с галер Донских казаков, придав им одного обер-офицера, послать же; а покамест о том разведомлении подлинное известие получено будет, галерному флоту от Твереминде выступлением обождать. 2-е. Имеющиеся в галерном флоте пушки зарядить ядрами, а солдатское ружье пулями и находящимся на тех галерах как морским, так и сухопутным офицерам и солдатам быть безотлучным и должности свои править добропорядочно и от неприятеля быть во всякой осторожности; чего ради на всех галерах, находящихся морских служителей и прочие военные приуготовления и припасы галерного флота капитану Толбухину и прочим капитанам, - все-ль исправно, по регламенту, осмотреть. 3-е. Матросов со всех шлюпок взять и употребить в эскадры по галерам для исправления их должностей, а вместо оных в гребцы взять из солдат; галерным же капитанам и прочим офицерам для наилучшего смотрения и порядка быть по силе морского устава и регламенту на галерах у командующего шефа и генералитета по их рангам при своих местах, а не при особых галерах. 4-е. Для опасности от неприятеля учредить брантвахтные галеры и при них по надлежащему числу кончебасов, и поставить где от морских капитанов показывано будет. 5-е. С наехавших при Баризунте галиотов провианта на галеры не сгружать и с собою галиотов оных не брать, а следовать оным позади галерного флота.

26-го числа от Буссель маршировали три мили до Твереминде, не доходя до Ангута за три мили, где генерал-фельдмаршал с галерным флотом остановился, понеже, по разведомлению чрез лоцманов и по объявлению находящихся здесь в разъезде драгун, тож и по усмотрению генерал-фельдмаршала, который для того присмотрения оного числа, пополудни в 4-м часу, с генералитетом и морскими офицерами нарочно ездил на шлюпках, - оказалось, что неприятельский флот лежит при Ангуте на якорях и в близости к берегам, и за имевшим тогда туманом, сколько можно усмотреть, видимо было до шестнадцати кораблей и за такою неприятельского флота близостию с галерным Ее Императорского Величества флотом Ангут проходить, хотя-б и штиль был, - не без опасности.

Оного числа генерал Кейт к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он, по держанному со обретающимся при нем генералитетом и штаб-офицеры от Корпо-кирки, с галерным флотом отправился далее за ретировавшимся неприятелем для атакования оного. [84]

27-го числа адмирал граф Головин к генерал-фельдмаршалу, чрез нарочно присланного, морского флота капитана Говия, рапортовал, что он с корабельным Ее Императорского Величества флотом находится близ Ангута под парусами, содержа неприятеля в виду.

И того-ж числа собраны к генерал-фельдмаршалу для воинского консилиума господа генералитет и морские капитаны, которым от генерал-фельдмаршала предложено, коим образом неприятельский корабельный флот, который, сколько возможно было усмотреть, лежит на якорях в шестнадцати кораблях при Ангуте, и ежели ныне галерному флоту случится к следованию благополучный штиль, то корабельного Ее Императорского Величества флота ожидать-ли, или не ожидая Ангут проходить и неприятеля, ежели помощию Господнею случай допустит, галерами атаковать ли? И потому как господа генералитет, так морские капитаны и генерал-фельдмаршал, по довольному рассуждению, положили за предписанною опасностию, что неприятельский корабельный флот к берегам и шхерам, где галерному флоту проходить подлежит, стоит в самой близости и дабы не мог учинить какого вреда галерному флоту - быть при Твереминде и ожидать корабельного Ее Императорского Величества флота, и для того к господину адмиралу графу Головину, с вышеобъявленным, присланным от него, морским капитаном Говием, писать, чтоб он, господин адмирал, с корабельным флотом, как скоро возможность допустит, следовал к Ангуту, держась к урочищу Твереминде, (Bose Tvermun) не упуская удобного времени и для показания к прибытию того флота способных мест, - послано с реченным капитаном Говием два человека лоцманов.

А между тем оного-ж числа для подлинного присмотра неприятельских кораблей, послать на Ангутский мыс сухим путем галерного флота капитана Толбухина и с ним обер-квартермистра Бретшнейдера и два инженера, которому велено сколько оных неприятельских кораблей, действительно при Ангуте лежащих, усмотрено будет, о том со обстоятельством к генерал-фельдмаршалу рапортовать, почему-б можно было, по прибытии упомянутого адмирала графа Головина, в поиске над неприятелем меры взять.

Оного-ж числа отданным при пароле приказом накрепко подтверждено, чтоб по пробитии вечерней зари, как штаб и обер-офицеры, так урядники, солдаты и прочие чины отнюдь с галер своих никуда не сходили, но были-б все при своих галерах. [85]

И вышепомянутый от флота капитан Толбухин и обер-квартермистр Бретшнейдер с инженеры в ночи, против 28 числа, возвратились и поданными к генерал-фельдмаршалу рапортами объявили:

1) Капитан Толбухин, что он с Ангутского мыса довольно присмотрел неприятельский флот, который состоит в шестнадцати линейных кораблях и фрегат и при том лежащий один флент, о котором уповает, что оный употреблен в брандер, да сверх того два галиота и два бомбардирские, а корабли стоят: шесть на Зюйд-Ост, а восемь на Вест по самому фарватеру, где галерам проходить, а два корабля ближе к берегу, - один в шестидесят, а другой в сорока пушках; для лучшего-ж подана, при том его рапорте, учиненная о его присмотре, - карта; командирских-же де кораблей усмотрено адмирала и вице-адмирала.

2) Обер-квартермистр Брендшнейдер особливо генерал фельдмаршала рапортовал: при Ангутском-де берегу батареи сделать хотя и можно, токмо со оных за дальностию никакого кораблям вреда причинить не возможно и затем галерный флот свободно следовать не может.

28, 29 и 30 чисел генерал-фельдмаршал с галерным флотом стоял при Твереминде за ожиданием корабельного Ее Императорского Величества флота.

А между тем, всякий день генерал-фельдмаршал ездил на шлюпках для присматривания упомянутого неприятельского корабельного флота, лежащего при Ангуте.

29-го числа господин генерал-фельдмаршал и кавалер князь Долгорукий к генерал-фельдмаршалу графу Лессию в сообщении объявил, что он из С.-Петербурга в Финляндию отправил на четырех галерах Ладожский пехотный полк и Нарвского полка гарнизонную гренадерскую роту, под командою полковника Мейндорфа; потом с достальными десятью галерами и с ластовыми судами генерал-майора Караулова, также Донских казаков с атаманом Ефремовым тысячу человек и две тысячи с майором Ташкеевым; сверх же того генерал-майор Ливен с драгунскими полками тож и полковник Ливен с выбранною из драгунских трех полков тысячною командою и Рязанский пехотный полк; потом-же Чугуевские казаки и калмыки триста пятьдесят шесть человек - в повеленный марш отправятся.

30-го числа галерного флота поручик Кошелев, который посылан был из Гельсинфорса с письмами к господину адмиралу [86] и кавалеру графу Головину, по возвращении его генерал-фельдмаршалу доносил, что он упомянутого адмирала с корабельным флотом в море и у Наргина не нашел, а во время его назад до здешнего места следования, не доезжая галерного флота, против урочища Баризунта, которое расстоянием отсюда шесть миль, сколько он усмотреть мог видеть в море с шестнадцать кораблей и уповательно, что оные российские, понеже неприятельский флот стоит и поныне при Ангуте.

31-го числа прибыл к Твереминде на четырех галерах Ладожский пехотный полк и Нарвского полка гарнизонная гренадерская рота под командою полковника Мейндорфа благополучно.

Июня 1-го числа держан воинский консилиум, в котором собранным господам генералитету и морским капитанам от генерал-фельмаршала предложено: 1) из полученного генерал-фельдмаршалом, 31-го числа мая из Абова: от господ министров, генералов: Румянцева и Любераса письма усмотрено, коим образом того-ж мая 29 числа получено ими известие, яко одна галера и две дупель-шлюпки у Варцала 27 разъезжают, и будто на Алант еще галера в помощь пришла на прошлой неделе, о чем от них к генералу Кейту сообщено; и ежели-же шведы подлинно на Аланте и галерами усилились, то господину генералу Кейту при Сутунге 28 стоять не без трудности и иногда он назад, ближе к Абову, отойти принужден будет; а понеже при Ангутском мысе на якорях лежит неприятельский корабельный флот, о котором здешние лоцманы объявляют, что стоит на самом фарватере и мимо оного не токмо галерам, но и кончебасам пройтить не возможно, затем, что из оного флота три корабля ближе пушечного выстрела к берегу и целую четверть мили под пушками мимо оных должно прогребать, а в тихое время, когда корабли под парусами действовать не могут, можно тот корабельный флот морем объехать в расстоянии четырех миль до одного маяка, где уже начнутся шхеры и никакой опасности от неприятельского корабельного флота быть не может. 2) И ежели до прибытия нашего корабельного флота время тихое будет, что стоящим шведским кораблям никакого действа и препятствия учинить не возможно, то для скорейшего поспешения следовать-ли мимо того неприятельского флота с галерами. 3) Для осмотра стоящих против [87] Ангута кораблей не послать-ли сего числа артиллерийских офицеров в Ангут, коим осмотреть, в каком расстоянии те шведские три корабля от берега стоят и не можно-ль на кончебасах подле берега проехать, чтоб пушки вредить не могли, также остров, близ того лежащий, где их неприятельский пикет стоит, как близко от фарватера и не может-ли от пушек их проходящим мимо оного кончебасам вреда быть и от каких именно. 4) Как известно, что в прежнюю блаженные и вечно достойные памяти государя Императора Петра Великого с шведами войну, в присутствии Его Императорского Величества намерение было чрез одно место перетаскивать суда, которое место отсюда в расстоянии одной мили, и для того не послать-ли на то место одного морского офицера с двумя кончебасами, с которым быть приехавшему из Абова инженер-поручику Муравьеву и лоцману, знающему то место, а при том взять из галерных плотников с их инструментами и учинить пробу, не возможно-ль те кончебасы перетащить и ежели место явится способно и перетаскивать можно, то немедленно рапортовать, почему и рассуждение положено будет. 5) По отправлении отсюда, от флота капитана Говия, от адмирала и кавалера графа Головина поныне никакого известия нет и где находится, не известно, того ради не послать-ли для проведывания пристойного офицера на боту, или другом каком судне, чтоб получа о корабельном флоте подлинное известие в намеренных предприятиях, можно было пристойные меры взять. 6) Понеже в скорости намерение положено к выступлению с галерами и для того господам галерным офицерам учинить генеральную диспозицию без всякого замедления и подать к рассмотрению.

И о вышеписанном господам генералитету и морским капетанам каждому свое мнение подать с довольным рассуждением.

И по вышеписанному предложению собранные господа: генерал и кавалер Левашов, генерал-лейтенанты: Дебриль и граф Салтыков, генерал-майоры: барон фон-Вейдель, Лопухин и Стюарт, от флота капитаны: Толбухин, Зиновьев и Кашкин согласно мнение положили: по 1-му к 2-му-ж пунктам, чтоб с галерами следовать мимо неприятельского корабельного флота, ежели до прибытия российского корабельного флота будет тихое время хотя за весьма нужный и ближайший способ причитать можно, токмо за опасностью переменной погоды, что и через час переменится и ветрено быть может, - весьма засумнительно и опасно признавают, ибо на проезде четырех миль открытым морем, хотя-б как скоро и сильно не могли проехать не меньше восьми часов времени быть потребно, и [88] тако, по мнению их, объезжать неприятельский флот хотя и в тихое время отважиться не возможно, а надлежит ожидать прибытия корабельного ее Императорского Величества флота, как и в прежнем от них мнении показано. По 3-му, для осмотра стоящих против Ангута кораблей, артиллерийских офицеров в Ангут сего числа послать надлежит и тот осмотр подать к рассмотрению. По 4-му, - на то место, чрез которое в прежнюю блаженные и вечно достойные памяти Государя Императора Петра Великого с шведами войну в присутствии Его Императорского Величества, намерение было перетаскивать суда, для осмотра послать одного морского офицера, с двумя кончебасами весьма запотребно рассуждают, с которым быть прибывшему из Абова инженер-поручику Муравьеву и лоцману, знающему то место, а притом взять галерных плотников и учинить пробу, не возможно-ль те кончебасы перетащить и о том немедленно рапортовать, почему и рассуждение положено будет. По 5-му, для проведывания где ныне адмирал и кавалер граф Головин с корабельным флотом находится, пристойного офицера на боте или каком другом судне послать весьма нужно, чтоб получа о корабельном флоте подлинное известие в намеренных предприятиях, можно было пристойные меры взять.

2-го числа галерный флот стоял в ожидании корабельного Ее Императорского Величества флота при Твереминде, а между того генерал-фельдмаршал с генералитетом и морскими капитанами, ежедневно выезжая, усматривали, каким-бы образом с галерным флотом пройтить, минуя неприятельский корабельный флот, стоящий при Ангуте; токмо как по оному усмотрению и по посылке, по силе содержанного июня 1 дня консилиума, артиллерийских офицеров явилось, что из того неприятельского флота три корабля лежат на якорях ближе пушечного выстрела к берегу и не токмо с галерами, но и с кончебасом проехать не возможно; в случае-ж замедления прибытием российского корабельного флота по вышепи-санному-ж 1-го числа содержанному консилиуму, положено было осмотреть место, лежащее от Твереминде в одной мили, чрез которое в прежную, блаженные и вечно достойные памяти Государя Императора Петра Великого с шведами войну, намерено было суда перетаскивать и ежели явится удобно, то хотя-б кончебасы перетащить, точию по усмотрению генерал-фельдмаршала с генералитетом, а при том и морских капитанов явилось весьма за неспособное и весьма за невозможное дело за немалым расстоянием того места, на котором и великий лес, к тому-ж от берега и гора и [89] потому всему иного способа уже никакого не нашли, как по предложению генерал-фельдмаршала от 1-го числа в консилиуме, чтоб во время тихой погоды, когда корабли не могут действовать под парусами, объехать тот неприятельский флот морем к острову, именуемому Роуг-Сари, отстоящему от Твереминде в трех милях, а в объезд в пяти милях.

А 3-го числа прислан к генерал-фельдмаршалу от адмирала и кавалера графа Головина морской поручик Шулепов с рапортом, что оный господин адмирал с корабельным Ее Императорского Величества флотом прибыл в близость Твереминде, расстоянием в двух или трех милях на большом фарватере, где под парусами ходят, а при том и оного адмирала в рассуждение генерал-фельдмаршала представлено, что по силе Ее Императорского Величества именного указа, хотя надлежало с генерал-фельдмаршалом учинить генеральный консилиум в Твереминде, токмо-де при оном месте никакой гавани нет и войтить флоту не возможно; тако-ж флагманам и прочим командующим офицерам с моря отлучиться от кораблей, будучи в близости неприятеля, невозможно-ж; и для того не соизволит-ли генерал-фельдмаршал с несколькими персонами генералитета для учинения генерального консилиума к корабельному флоту прибыть.

И того числа держан был воинский консилиум, в котором собранным господам генералитету, а при том и морским капитанам, от генерал-фельдмаршала, реченный, присланный от адмирала графа Головина рапорт и при том держанный на корабельном флоте консилиум - объявлены.

И но выслушании того, означенные господа генералитет, морские капитаны и генерал-фельдмаршал по общему рассуждению мнение свое положили: к господину адмиралу и кавалеру графу Головину писать, чтоб ему, господину адмиралу, по искусству его, с флагманами и прочими корабельными командирами, осмотреть чрез кого заблагорассудят неприятельский корабельный флот, и ежели под силу и возможность допустит, то с Божиею помощию атаковать; при чем для вспомоществования, ежели надобность востребует, и галерный флот в готовности будет, и для того к близстоящим островам приближится. Ежели-ж за каким-либо резоном тех кораблей, на якорях лежащих, атаковать причтется за невозможность, то во время способной и безопасной погоды под прикрытием означенного корабельного флота, галерному флоту со всеми обретающимися при оном судами, обойти тот неприятельский флот открытым морем к [90] помянутому острову Роут-Сари, от которого начнутся шхеры и уже никакой опасности от неприятельского корабельного флота быть не может. Ежели-ж сверх того другие, какие лучшие способы по морскому искусству изысканы быть могут, в том предать на их, господина адмирала с прочими, господ флагманов рассуждение и каким образом в том поступать, о том на оное предложение от него адмирала графа Головина с обретающимися флагманами и прочими корабельными командирами ожидать мнения.

И того-ж числа к реченному адмиралу графу Головину от генерал-фельдмаршала с помянутым, присланным от флота лейтенантом Шулеповым сообщены при ордере с вышеозначенных, как 1-го, так и 2-го и 3-го чисел сего месяца, содержанных консилиумов копии, а при том предложено, ежели необходимо потребно будет генерал-фельдмаршалу с некоторым генералитетом, для консилиума в корабельном флоте быть, тоб от оного адмирала присланы были для переезда потребные суда, на которых-бы можно было без опасности из здешних шхер в корабельный флот ехать.

Того-ж числа, пополудни в 1-м часу, прибыли в соединение к галерному флоту из С.-Петербурга достальные десять галер, под командою генерал-маиора Караулова.

Оного-ж числа получен генерал-фельдмаршалом от Ее Императорского Величества Всевысочайший именной указ о воинских действиях.

И о получении оного Всевысочайшего Ее Императорского Величества указа, к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше рапортовано, с приложением при том копии с держанных в галерном флоте 1-го и 3-го чисел консилиумов.

Из Абова от господ министров Румянцева и Любераса в сообщениях к генерал-фельдмаршалу, между прочим, объявлено, что шведский генерал-майор Френденфельд 22 мая из Келла 29 неподалеку от Ул, ретировался и, по прошлогоднему, мосты по себе сожег, пушки в воду опустил и покидал телеги и другие плохие вещи разбросал, и денно и ночно чрез реки перебираяся, маршировал, так что обретающийся тамо с нашими полками генерал-лейтенант и кавалер фон-Штофель вновь форпосты узкими реки занять намерен. [91]

4-го числа, по силе держанного 3-го числа консилиума, стоящие впереди во авангардии галеры от прежнего места отошли немного далее, где брантвахт имелся, и остановились при островах; а кор-де-баталии галеры переехали на те места, где авангардные стояли, ариергардии-же приказано стоять неподалеко от кор-де-баталии.

5-го числа генерал Кейт к генерал-фельдмаршалу рапортовал и при том сообщил с присланного от генерал-лейтенанта фон-Штофеля рапорта копию, в которой объявлено, что оный генерал-лейтенант к нему, господину генералу Кейту, от 21-го минувшего мая рапортовал, коим образом неприятелем от Келла за версту мосты разметаны; почему приказал он, генерал-лейтенант, командировать на лодках семьсот человек водяным путем при генерал-майоре Киндермане, а с девятью сот человек сухим путем сам он отправился, дабы неприятеля, который стоял по ту сторону реки Келло, где высокие берега, а пред собою речка Келло, шириною до десяти сажен, атаковать, обойдя его чрез реку; а казаков отправил 22 числа пред вечером, а команда против 23 числа, после полуночи, токмо за починкою разметанных мостов и за великими грязьми не мог он прежде прибыть, как поутру рано, а генерал-маиор Киндерман, за плавающим в море льдом и противным ветром, - после полудня; а неприятелю; знатно как в прошлой кампании сделалось, по объявлению тамошних обывателей, кои у него под караулом до отбытия были, 21 числа, за недостатком провианта, к тому-ж имев известие, что у нас чрез Улы поромы и лодки в готовности, - с великою торопостию ушли до Авки-Пудос, расстоянием близ трех верст и только оставил пеший ариергард человек с четыреста и две пушки, которые, сжегши-ж при Келло мост, бежали-ж в почи до Авки-Пудос, разметав свои тягости, а оный генерал-лейтенант, прибыв в Келло, сыскав с великою нуждою чрез речку Келло плот, отправил за ними конницу, которые нашли между разными тягостьми оставленную трех фунтовую пушку в лесу, а оставшие при ней люди разбежались по болотам; и оный ариергард не могли догнать, понеже перевезлись чрез реку Авки-Пудос 30, коя шириною сажен на сто; он-же, генерал-лейтенант, переправясь чрез речку Келло, в малой лодке своей особо поехав, застал оный ариергард на берегу по той стороне Авки-Пудос в строю и две пушки, из которых на нашу конницу часто палили, а поромы и лодки все по ту [92] сторону имели; а между тем наехал генерал-майор Киндерман трех ушедших шведских кононеров, кои ушли от Но и объявили о неприятеле то-ж, что и обыватели; и намерено войско их до Торна, куда два полка прибыли с провиантом токмо за расспутием принуждены остановиться, да при том-же объявили, что одну пушку затопили, которую имеют они показать, а о себе объявили, что они новые, взяты из Стокгольма и бежали от недостатка провианта, которого получили на май месяц только по двенадцати фунтов, да еще три человека таких-же новых артиллеристов, ушедши между Но и Авки-Пудос, по лесу обретаются, войска-ж их до тысячи шести сот человек здоровых, как они ушли было, а генерал-майор Фрейденфельд мая около 5 числа взят в Стокгольм, а команду вручил в Остерботского полка, полковнику Палимструху. И тако реченный генерал-лейтенант велел пехоте назад возвратиться, а коннице при полковнике Орлове с казаками, да при капитане Лазореве с гусарами при Авки-Пудос стоять и до Но и далее пост принять, ежели случай допустит, и оный-де полковник Орлов рапортовал к нему, генерал-лейтенанту, что к вечеру уже стало неприятеля убавляться и человек до пятидесяти видно было. Астраханскому драгунскому полку, по усмотрению что тамо опасности не состоит, приказано от него, прибыв к Вазам, остановиться до дальнего определения, куда, для умножения постов, имеет оттуда пеших гусар отправить.

Того-ж числа реченный генерал Кейт, к генерал-фельдмаршалу рапортовал, коим образом неприятельский галерный флот усилился, как ему известно, до 24-х галер, в одном праме и одном фрегате и несколько малых судах, яко дупель-шлюпок и прочих, и требовал, чтоб в случае, ежели с галерным флотом пройтить не возможно, то хотя-б до тридцати кончебасов к нему в приумножение, каким-бы ни есть образом, отправить, дабы мог неприятеля из шхер выгнать.

И потому предложено было к адмиралу графу Головину, чтоб под прикрытием корабельного Ее Императорского Величества флота, показанное число кончебасов провесть до острова Роут-Сари, откуда начнутся шхеры и уже безопасно могут следовать далее, и требо-вано мнения; на что онаго-ж числа от реченного адмирала в ответ представлено, с приложением с держанного в корабельном флоте консилиума, копии, в котором предложено, что атака в таком, при Ангуте, тесном месте, от корабельного и галерного флотов, подлежит великого газарду, чего ради над стоящим при том [93] Ангуте неприятельским флотом атаку, для великого в том газарду, надлежит оставить, а галерному флоту учинить безопасный проход, под прикрытием корабельного флота открытым морем, и тако со всем корабельным флотом с первым благополучным временем, как наискорее, приближиться к неприятельскому флоту и лечь в линию против оного неприятельского флота в дистанции одной, или трех четвертей мили, каждому линейному кораблю, имея свои места по генеральному расписанию линии де баталии, а бомбардирским двум кораблям и двум брандерам быть позади флота, то есть далее в море, в близости корабля С. Петра; а двум фрегатам в линию-ж лечь, подався мало вперед по обоим флангам всего флота; прочим-же судам всем быть за флотом, и прибыв в ту дистанцию каждому в свое место, по учиненному сигналу, лечь на якорь, одному от другого длиною в расстоянии одного каната, и к тому иметь в готовности спринги по обе стороны, чтоб по сигналу акте-спринги стать могли, как возможно скорее, без всякого помешательства; а пакет-боту крейсовать непрестанно в море к Зюйд-Весту ввиду, а к ночи приходить к флоту, когда по сигналу от командира позван будет. Во время-ж оного стояния, как флот против неприятеля будет, для предосторожности командировать по три вооруженные шлюпки в ночное время под командою на каждой офицера и смотреть им движение неприятельское, и буде какое усмотрят движение, о том-бы не медля рапортовали командующему над флотом. А когда в такой диспозиции корабельный флот будет, тогда к генерал-фельдмаршалу учинить от корабельного флота сигнал, синий флаг поднять на грот-стенге и выстрелить из трех пушек из нижнего деку с одной стороны; тоже учинить и господам контр-адмиралам, також-де и одному фрегату, который к Осту …..(?)

А когда генерал - фельдмаршал оный сигнал услышит и к походу готов будет и действительно пойдет, тоб учинен был от галерного флота сигнал выстрелом из трех-же пушек и ежели галерный флот пройдет и в шхеры вступит, тогда корабельному [галерному] флоту какие действия чинить и как следовать, о том от генерал-фельдмаршала требовать повеления, а ежели паче чаяния неприятельский флот отважится атаковать во время становления на якорь и учреждения в линию нашего флота, тогда, увидя, надлежит галерному флоту всякими способы спомочь чинить, как за наипристойнее рассуждено будет за благо, и подходить как ближе возможно к нашему флоту; требовать-же от генерал-фельдмаршала, чтоб определено было к каждому линейному кораблю по одному и [94] того четырнадцать кончебасов с вооруженными людьми, прислать для разных приключаемых при тех кораблях нужд по то время, пока галеры Гангут обойдут в шхеры, а тогда и оные кончебасы в галерный флот отпущены будут.

5-го числа генерал-фельдмаршал, с собранными господами генералитетом и морскими капитанами, выслушав вышеозначенный содержанный в корабельном флоте консилиум, согласно утвердились во всем том поступать, как во оном консилиуме положено, ибо то зависит от искусства морских флагманов и прочих корабельных командиров, и о том к адмиралу графу Головину предложить.

И того-ж числа к помянутому адмиралу от генерал-фельдмаршала отправлен с ордером инженер-поручик Муравьев пополуночи в 8-м часу, которым предложено, чтоб в силе вышеозначенного держанного в корабельном флоте консилиума при благополучной погоде неукоснительное исполнение начать. Токмо из присланного от него, адмирала, чертежа, каким образом в линию де баталии кораблям лечь, усмотрено положением к острову Роут-Сари не так, как оное отсюда усматривает; для чего не рассудится-ль за потребно, быть от флота одному флагману с двумя или тремя офицерами и из здешних островов, кои в близости неприятельского флота находятся - осмотреть; по чему лучшие меры могут употреблены быть в настоящем действии и оное, не упуская времени, без продолжения исполнить. Что-же касается до дальних корабельному Ее Императорского Величества флоту действ, по проходе галерного флота за остров Роут-Сари, в том тогда надлежащее определение, смотря по обращениям неприятельским, по силе Ее Императорского Величества именных указов, учинено быть может. И вышеозначенный, отправленный со оным ордером инженер-поручик, возвратясь того 5 числа пополудни в 10 часов, генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он, по отправлении от галерного флота, в море корабельного Ее Императорского Величества флота нигде видеть не мог, для чего в море, при одном камне, ожидал: не покажется-ль где тот флот, даже до десятого часа пополудни, токмо и тогда нигде ввиду не показалось, и для того к галерному флоту возвратился; а 6-го числа поутру рано, паки оный инженер-поручик к корабельному флоту отправлен.

О вышеписанном о всем происхождении от генерал-фельдмаршала, как в Абове господам обретающимся на конгрессе генералам, Румянцеву и барону фон-Люберасу, знать дано, так и [95] к генералу Кейту предложено и с держанных в корабельном и галерном флотах консилиумов копии сообщены.

Оного-ж числа генерал-фельдмаршал ездил для усмотрения устанавливающихся российских кораблей в надлежащую, по силе держанного июня 4-го дня консилиума, дистанцию; а именно, в одной миле против неприятельского флота, для прикрытия прохода галерному флоту к острову Роут-Сари.

Того-ж числа пополудни в 12-ть часов слышна была в море пушечная, и от авангардии господин генерал Левашов к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что пополудни в начале 12 часов от неприятельского флота два корабля под парусами к российскому флоту движение имели и как-де приближаться стали, и то время от российского корабельного флота и от неприятельских кораблей палили из пушек; и хотя-де в ночное время российские и неприятельские корабли и не весьма видны были, но по признанию огней выпалено с российских кораблей тридцать, с неприятельских шестнадцать выстрелов, а потом-же неприятельские к своему флоту возвратились.

7-го числа посланный к адмиралу и кавалеру графу Головину инженер-поручик Муравьев от оного адмирала возвратился и в рапорте к генерал-фельдмаршалу представлено, что он с корабельным флотом 6-го числа в надлежащей, по силе держанного 4-го числа консилиума, дистанции, а именно: в одной мили против неприятельского флота пришли и на якорь в линию де баталии легли, и способною погодою в том месте, нока галерный флот пройдет, лежать на якорях будут, и положенный в генеральной июня 4-го дня консилии сигнал к походу галерному флоту учинится; и ежели прежде выступления из Твереминде галерного флота усмотрено будет, что неприятельский корабельный флот станет сниматься с якоря, тогда и российскому корабельному флоту сниматься-ж, с якоря и лечь в линию де баталии под парусами, в которое время галерному флоту свободный проход галерами отворен будет; також и во время похода галерного флота, когда оный за остров Роут-Сари морем обходить Гангут будет, ежели отважится неприятель с якоря сняться, тогда потому-ж российскому корабельному флоту сняться-ж с якоря и лечь в линию де баталии под парусами.

И того-ж числа держан был воинский консилиум, в котором собранным господам генералитету и морским капитанам от генерал-фельдмаршала предложено: 1-е, по представлению означенного адмирала и кавалера графа Головина, по нынешнему положению [96] корабельного Ее Императорского Величества флота, галерному флоту, когда учинен будет назначенный по консилиуму июня 4-го дня сигнал, к острову Роут-Сари всему-ль иттить, или по эскадрам, и не может-ли при том быть какой опасности, или газарду? А лоцманы объявляют, что между российским и неприятельским флотами расстояние две мили добрые, и ежели неприятель пожелает, то могут между российского флота и острова Роут-Сари без всякого от корабельного Ее Императорского Величества флота препятствия пройти в море и к тем каменьям, кои близ острова Роут-Сари видны, можно в самую близость российским кораблям стать на якорь, так что и малой лодке проехать не возможно, а камней подводных в тех местах нет и грунт для стояния на якорях весьма способный, глиняный; по которому лоцманскому показанию не надлежит-ли российскому Ее Императорского Величества корабельному флоту стать в линию ближе к неприятельскому флоту, начав от помянутых острова Роут-Сари и камней, дабы в проходе галер не мог неприятель, отважась какого вреда причинить? 2) Требуемых 14 кончебасов с вооруженными людьми до выступления галерного флота, с присланным от корабельного флота лейтенантом Култашовым отправлять-ли? 3) Ежели помощью Божескою, под прикрытием корабельного флота, галерный флот за остров Роут-Сари пройдет мимо неприятельского флота и вступит в шхеры, то корабельному Ее Императорского Величества флоту куда следовать: по силе-ль Ее Императорского Величества указа, данного апреля 24 дня к Ламиланду, для соединения с галерным Ее Императорского Величества флотом, а потом и прикрытия в переправе на Штекгольмскую сторону? Ибо когда, с Божескою помощию, галерный Ее Императорского Величества флот пройдет в шхеры к соединению с генералом Кейтом, то и более уповательно над неприятелем, стоящим с галерами в Оландских островах, поиск учинить, которых для непропуска весьма нужно корабельному Ее Императорского Величества флоту быть у Ламиланда. И о вышеписанном господам генералитету и морским капитанам велено, учиня порознь свои мнения подать немедленно, которые, по выслушании того генерал-фельдмаршала предложения, в поданных своих мнениях представили: на 1-е, по учинении сигнала галерному флоту итти надлежит, токмо-б между островов Роут-Сари и прочими, где шведские крейсеры ходят, российскими кораблями фарватер прикрыт был. На 2-е, четырнадцать кончебасов, изготовленных с вооруженными людьми отправить. На 3-е, когда галерный флот вступит в [97] шхеры, тогда российскому корабельному флоту для прикрытия галерного Ее Императорского Величества флота следовать к Ламиланду.

Потом-же и генерал-фельдмаршал во мнении своем положил, чтоб по учинении в корабельном флоте сигнала ни мало мешкав, всему галерному флоту в надлежащий путь следовать позади корабельного Ее Императорского Величества флота к острову Роут-Сари, тож и требуемые кончебасы к корабельному Флоту отправить в самой скорости. По прошествии-ж галерного флота в шхеры, означенному корабельному ее Императорского Величества флоту стоять у Ангута-ж, не выпуская неприятеля и наблюдая движение их неприятельского флота, и ежели случай допустит и силы усмотрятся, то, по силе Всевысочайшего Ее Императорского Величества указов, учинить и поиск; буде же неприятельский флот пойдет далее к Швеции, то и российскому флоту следовать за оным-же к Ламиланду, для прикрытия галерного флота во время перехода на Штекгольмскую сторону, ибо без прикрытия кораблей с здешней стороны переходить не возможно.

И по учинении оного, нарочно отправлен немедленно к господину адмиралу графу Головину с ордером от генерал-фельдмаршала и притом со всего вышеписанного консилиума копии сообщены, с требованием о подлежащем потому известия и о выступлении с галерным флотом сигнала, ибо оный галерный флот во всякой к походу готовности состоит.

А того-ж числа, пополудни в 4-м часу, усмотрено, что неприятельский корабельный флот, лежащий при Ангуте, распустя паруса, мимо нашего корабельного флота, оставя оный влеве, пошли в море без всякой пушечной стрельбы, за которыми и стоящие близ берега три корабля пошли-ж, и российский Ее Императорского Величества флот, снявши с якорей линию де баталии, стороною пошли. И по усмотрению оного, тотчас генерал-фельдмаршал, по учинении к походу сигналу от Твереминде с галерным Ее Императорского Величества флотом, отправился к Ангуту и прошед Ангут до островов, - Скайцель и Галтуль, три мили с половиною, и благополучно авангардии первые галеры в шхеры, позади Гангута лежащие, пополудни в 8 часов прибыли, а потом авангардии-ж достальные и кор-де-баталия тож 8 числа поутру рано и ариергардия галеры благополучно прибыли-ж. И о том к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше рапортовано, також и обретающимся в Абове на конгрессе господам министрам о том-же знать дано; а по собрании всего галерного флота, 8 числа, [98] генерал-фельдмаршал от Гангута выступя, следовали одну милю и ночевали при островах.

9-го числа от тех островов следовали пять миль до Юнферзунта, где остановились, а пополудни в 7 часов от оного острова Юнферзунта следовали три с половиною мили до островов Грот-ин, где и ночевали.

Того 9 числа посланный вперед, не доходя Юнферзунта трех верст, на острова для взятья лоцманов возвратился и к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что тех лоцманов нигде не найдено, ибо все забраны шведами на их неприятельский флот, також и имеющиеся в шхерах, для прохода галерного флота, вехи все оным неприятелем сняты и где можно было сыскать одне только мужики и за неимением показанных лоцманов и вех, одна галера и прибывших с генерал-маиором Карауловым нашла на подводный камень, и для осмотра и снятия оной послан галерный поручик.

10-го числа от островов Грот-ин следовали три мили до Корпо-кирки, куда прибыв, остановились; и того числа к обретающимся в Абове на конгрессе господам министрам генералам; Румянцеву и барону фон-Люберасу, о благополучном прибытии генерал- фельдмаршала с галерным флотом к Корпо-Кирке, чрез отправленное письмо, знать дано, також и к генералу Кейту ордер послан; при чем ему предложено, чтоб какие имеет он о неприятеле и о его обращениях известия, генерал-фельдмаршала уведомил, и ежели можно, то-бы и сам для военных советов к генерал-фельдмаршалу прибыл.

О том-же прибытии генерал-фельдмаршала с галерным флотом к Корпо-кирке и к Ее Императорскому Величеству всеподданнейше рапортовано, а при том донесено, коим образом во время прохода галерного флота в Ангуту видим был у Ангутского мыса неприятельский корабельный флот, а три корабля, которые на фарватере галерном стояли, на то-ж место были подвинуты, и уповательно в том рассуждении, когда галерный Ее Императорского Величества флот еще не весь прошел, то-бы оному препятствие учинить, но того дня к вечеру во время прохода великий туман был, от которого неприятельскому флоту, как галерный флот проходил видимо (не) было.

Российский же Ее Императорского Величества корабельный флот, по отступлении того 7-го числа от Ангута, вслед за неприятельским флотом, где ныне находится от господина адмирала графа [99] Головина, генерал-фельдмаршал рапорта не имеет, и хотя ко оному российскому флоту от генерал фельдмаршала но отступлении от Твереминде нарочный обер-офицер на шлюпке с письмами и послан был, токмо по возвращении объявил, что оного в море не нашел и письма привез назад; каковы-же во время стояния при Твереминде о следовании от тою места галерному флоту мимо неприятельских кораблей, а потом как поступать российскому корабельному флоту, учинены мнения, и каков в корабельном флоте держан

4-го июня консилиум, со оного всего при вышепомянутом всеподданнейшем к Ее Императорскому Величеству рапорте, для всевысочайшего усмотрения приложены копии.

11-го числа пополудни в 8-м часу от Корпо-кирки генерал-фельдмаршал с галерным флотом отступя, следовали полмили и пристав к острову ночевали.

Того-ж числа генерал-майор и кавалер Ливен рапортовал, что он с драгунскими полками 3-го числа июня прибыл в Выборг и исправясь 4-го числа, конечно, в повеленный ему марш, выступит; тож и полковник Ливен с драгунскими лошадьми 28 числа июня из Выборга выступил и с крайним поспешением марш свой продолжает до Тавастгуст и до Ваз.

Олонецкого полка доброконная команда, состоящая в двести семьдесят человек, мая 30 числа отправилась чрез Тавастгуст в Абов, а полк весь следует-же.

Ямбургского полка доброконная команда 2-го числа сего мая от Выборга выступила к Боргову, а Донские казаки, первая команда с походным атаманом Ефремовым 20-го мая, Чугуевские калмыки и Донские-ж казаки с маиором Столикеевым, того-ж мая 22, из Выборга выступили.

А 12-го числа пополуночи в два часа, отправились и следовали семь с половиною миль до урочища Сутунга, где с генералом Кейтом, пополуночи в 11-ть часов соединились.

Откуда и неприятель с своим галерным флотом и при том с фрегатами и бомбардирскими судами видим был, имея пост свой при острове Энберии.

И того-ж числа пополудни в 4 часа усмотрено, что неприятельский флот начал от того места ретироваться, чего ради отправлен вперед, для поиска над оным неприятелем и занятия того поста господин генерал и кавалер Кейт с прежнею его эскадрою, придав ему в приусиление все имеющиеся при галерном флоте кончебасы, токмо он, господин генерал, по прибытии к показанному [100] острову Энберии, неприятеля тамо не застал, где и остановился.

Того-ж числа ввечеру остановленная позади галера, которая 9 числа, не доходя Юнферзунта, нашла на подводный камень, по исправлении поврежденных мест починкою, прибыла к галерному флоту благополучно.

13-го числа галерный флот, от Сутунга отступя, следовал одну милю с половиною до острова Санеу.

Того-ж числа генерал фельдмаршал с генералитетом ездил для присмотра неприятельского флота еще вперед до островов, но оного уже ввиду не было.

К стоящей напереди с генералом Кейтом эскадре прибыла неприятельская шлюпка, на которой приехал флота их капитан барон Флеминг, имея у себя паспорт за королевскою рукою о свободном его проезде в Абов, ко обретающимся тамо их министрам, которого генерал-фельдмаршал, придав ему в конвой для провожания, одного обер-офицера, оного-ж числа и отправил, и как об оном, так и о соединении с генералом и кавалером Кейтом к Ее Императорскому Величеству всеподданнейше рапортовано, також и ко обретающимся в Абове министрам, господам генералам и кавалерам Румянцеву и барону фон-Люберасу, для известия писано.

14 числа генерал-фельдмаршал от острова Санеу с галерным флотом, перейдя одну милю до деревни Дигерби, остановились, от которой деревни и неприятельский галерный флот с прама и фрегата, стоящего при Флинберге, расстоянием от Дигерби не более мили, видим был. А для лучшего усмотрения тотчас отправлен был Пермского пехотного полка полковник Озеров, который, возвратясь, рапортовал, что по приближении его к острову Флизбергу, неприятельского флота видимо уже не было.

При помянутой деревне Дигерби усмотрено: 1) сделанный от неприятеля еще прошлой зимы из дикого камня редут, 2) напротив оного на острове, именуемом Госпитале, лес весь вырублен, опасаясь, чтоб иногда российское войско зимою чрез тот лес на Оландские острова перебраться не могло.

В подъезд-же генерал-фельдмаршала и всего генералитета до деревни Дигерби на шлюпках взят оставший от неприятельского флота солдат Упланского полка, который допрашиван, а в допросе показал. [101]

Уроженец он в Любике, во время-де следования шведского галерного флота мимо деревни Дигерби, где оный флот приставал, постался он на острове и, по усмотрении едущих на другой день от российского флота шлюпок, кричал, чтоб его взяли, почему и взят и объявлен к генерал-фельдмаршалу. Шведский-де флот состоит в двадцати четырех галерах и двух прам Геркулес, о двадцати дву пушках тридцати-фунтовых, да нем-же для сигнала

несколько малых пушек; другой прам, называемый Гоцкий лев, о сорока пушках; в нижнем-же деке, «сколько известно» тридцати шести или тридцати фунтовые пушки, а в верхнем деке, о каких калибрах пушки, не известно; и один фрегат о скольких-же пушках, он не знает; а прежде прибытия генерал-фельдмаршала пришли еще в сикурс два фрегата и три дупель-шлюпки, на каждой от шести до восьми пушек трех-фунтовых, и сколь скоро услышали, что российский галерный флот к Сутунгу с фельдмаршалом прибыл, то немедленно послана была от их флота одна дупель-шлюпка для присмотра, на которой тогда и он командирован был, и по возвращении оная рапортовала, что российский флот в соединении с генералом Кейтом в немалом числе галер пришел, то в то-ж самое время, подняв паруса, пошли к Флизбергу, а от оного намерение имеют иттить прямо в Стокгольм; а провианта у них во флоте только на сей июнь месяц; а над галерным флотом командиры адмирал и вице-адмирал, кто-ж именно не знает; а сколько полков - не известно-ж, понеже оные из разных полков командированные и на каждой галере, кои двадцати, шестнадцати и четырнадцати баночные, - не более как по сту человек; больных-же на каждой галере не менее как по тридцати человек имеется; а миру все единогласно желают и ожидают из Абова от министров их известия. Далкеры, как он слышал из разговоров от офицеров шведских, в поход итти ни один человек не хотят, а намерены до пятнадцати тысяч собраться и прийтить в Стокгольм, для принуждения, тамошних министров в выборе короля, а о ком, не слыхал.

Того-ж числа отданным при пароле приказом подтверждено, чтоб по силе именного блаженные и вечно достойные памяти Государя Императора Петра Великого указа во время с шведами войны, под смертною казнию, кирок раззорять, а паче жечь, отнюдь ни кто не дерзал, под опасением по оному смертной казни.

Оного-ж числа. Приведено к галерному флоту судно, взятое при Оландских шхерах полковником Озеровым, а на оном судне [102] Олантских островов жителей шесть человек с женами и с детми, и немалое число скота и прочих пожитков, которые, выбравшись из домов своих, имели намерение уехать в Стокгольм; и те мужики допрашиваны, и в допросе показали, что они уехали, також и другие жители уезжают, якобы по многим от шведа публикациям, со угрожанием, что от российского войска имеют быть все побиты и разорены, которые свобождены и отпущены в дома их с данными салвогвардиями.

15 числа держан воинский консилиум, в котором собранным к генерал-фельдмаршалу и кавалеру рейхс-графу Лессии, генералам и кавалерам: Левашову и Кейту, генералам- лейтенантам и кавалерам: Дебрильи, Хрущову, графу Салтыкову, генерал-майорам: фон-Братке, барону фон-Вейделю, Лопухину, Караулову, Стюарту, галерного флота капитанам: Толбухину, Зиновьеву, Кашкину и Кайсарову - объявлены от генерал-фельдмаршала: 1) Ее Императорского Величества именные Высочайшие за подписанием собственные Ее Величества руки, минувшего апреля 24, мая 28 чисел указы и поданные марта 17 и 22, и мая 11 чисел о военных операциях доклады, тож и отступлении неприятельского флота от Флизберга известий, о чем и от посланного вперед с кончебасами к тому месту Пермского пехотного полка полковника Озерова донесено, что того неприятельского галерного флота при показанном месте уже не видно, а от оного-ж места расстоянием до Редгам две мили, где для прохода галерам и шхеры окончаются, а имеет быть уже до шведских берегов открытое море, другого-же фарватера галерному флоту в проходе до Редгама не имеется; чего ради ныне от сего урочища Дигерби за неприятельским флотом иттить-ли, и ежели оный тамо найден будет, учинить-ли оному атаку? 2) По прибытии к Редгаму, ежели усмотрено будет, что шведский галерный флот от того места отступил к Стокгольму, то не дождавшись корабельного Ее Императорского Величества флота к Ревелю, к норду и до Пита в Вестерботию следовать-ли? 3) За следующими ныне позади к Абову к отправлению в Вазы провиантскими судами за крайним оного там недостатком, как и в рапорте от генерал-лейтенанта и кавалера фон-Штофеля показано, для конвоя и буксирования десять галер посылать-ли? 4) Следующие ныне позади бомбардирский корабль и фрегат, ежели рассуждено будет иттить галерному флоту для происка над неприятелем, - с собою брать-ли, или назад в Абов отправить? [103]

И по выслушании вышеписанного всего, показанные господа генералитет, обще с генерал-фельдмаршалом согласно приказали: 1) ежели ныне от деревни Дигерби галерному Ее Императорского Величества флоту следовать до Редгама, не ожидая Ее Императорского Величества корабельного флота, в том состоит не без опасности, понеже пред собранием лоцманский инспектор объявил тож и по допросу поиманных Оландских обывателей оказалось, что расстоянием отсюда одной мили при урочище Феглефель имеется корабельный фарватер, куда могут военные корабли свободно войтить, а от того места до урочища Редгам, где в прошедшую войну российский галерный и корабельный флоты стояли, две мили, и ежели неприятель с корабельным флотом в показанное место пойдет, то, отрезав галерный флот, может впредь приключить, и в рассуждении того, покамест российский Ее Императорского Величества флот к здешним местам прибудет, до того потребно ожидать; буде же по разведомлению неприятельский флот пройдет к шведским берегам и о том подлинное известие получится, то и до прибытия Ее Императорского Величества флота к показанному Редгаму со всем галерным флотом следовать. 2) Хотя-б галерный Ее Императорского Величества флот к Редгаму и прибыл, и неприятельский флот на шведскую сторону отступил, а корабельный Ее Императорского Величества флот по то число, для закрытия галер, сюда не прибудет, то открытым морем до шведских берегов без прикрытия корабельного флота иттить признавается не без опасности, а по силе именного Ее Императорского Величества Высочайшего указа, минувшего апреля 24 дня, потребно ожидать корабельного флота и под прикрытием оного проходить и тогда воинские действа, по силе повеления, по крайней возможности производить, чего ради о немедленном оного флота в соединение сюда прибытии к адмиралу и кавалеру графу Головину писать и с сего консилиума копию сообщить. 3) Для конвоя и буксирования за отправляющимися из Абова в Вазы провиантскими судами командировать отсюда десять галер и десять кончебасов под командою генерал-майора фон-Братке и с ним из морских офицеров лейтенанта Филисова. 4) Что касается до взятья, когда имеем следовать чрез море на шведскую сторону следующих позади - бомбардирского корабля и фрегата, то оные, ежели корабельный флот в Оландский шаф прежде прибытия их придет, не ожидая оных следовать, а их отправить в Абов. 5) Больных, которые ныне имеются при галерном Ее Императорского Величества флоте, отправить ныне на галерах с генерал-маиором [104] фон-Братке в Абов, выдав им июля но 1-е число провианта, и по прибытии туда отдать в тамошний госпиталь, тож и аптеку, по силе прежнего приказа, отправить со оным-же генерал-маиором в Абов.

Того-ж числа адмирал граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, когда для генерального, в шестом числе содержанного, консилиума, были у него на корабле флагманы и командующие капитаны и лейтенанты, в то время, пополудни в исходе 8 часа, усмотрены два судна, идущие от Веста, и из них в 9-м часу увидел вымпел на одном и, по мнению, фрегат шведский, который к российскому флоту держал фордовинт; и увидев оного, для познания приказал он иттить одному линейному кораблю и другому фрегату, которых командиры у него, адмирала, на корабле тогда были, для помянутого консилиума, и, получа приказ, поехали, а то судно, как подошло ближе, то поднят на нем шведский военный флаг и учинен сигнал, на который ответствовано оному от шведского флота; потом на всех парусах оное, поворотясь, побежало, а за ним в погоню ходили корабль и фрегат, токмо догнать не могли, и командующий на фрегате лейтенант Вышеславцов, возвратясь ко флоту, рапортовал, что в погоне оное судно усмотрел под шведским флагом фрегат военный, не более как о 24-х пушках, токмо за темнотою ночи и за великим туманом догнать не мог, понеже-де когда туманом тот шведский закрывался, тогда он, Вышеславцев, должен был ожидать светлой погоды, а между тем оный шведский фрегат переменил куршии и опасаясь, дабы неприятель не учинился, принужден он, Вышеславцев, возвратиться, и пришел ко флоту на другой день, ибо еще-де видимо было впереди два судна. Когда-же де оные в погоню корабль и фрегат шестого дня пошли, то в 10-м часу от шведского флота из Ангута вышли на парусах три корабля и с ними крейсующий фрегат под командою капитана-командора, против которых приказал он, господин адмирал, итти от российского флота сперва двум линейным кораблям, а потом третьему кораблю-ж, и как между обоих флотов вышли те неприятельские и - первые два российские корабля, то в 12-м часу с российских напереди стоящих бомбандирских кораблей из гаубиц, також с посланных первых двух по неприятельских стреляли, от которой стрельбы, поворотясь, неприятель к своему флоту ретировался и стрелял к российскому корабельному флоту из пушек-же, токмо вреда никакого не учинено. [105]

7-го числа прибыли ко флоту отправленные по требованию его, господина адмирала, от галерного флота четырнадцать кончебасов с сухопутными служители, под командою премьер-майора Рахманинова, - благополучно; и как оные кончебасы ко флоту приблизились, то неприятельский флот, пополудни во 2-м часу, начал сниматься весь с якорей, которого движение увидел в российском флоте, по силе генерального консилия, к снятию с якоря сделан сигнал; а между тем оные кончебасы, по прибытии, распределены к четырнадцати линейным кораблям; неприятельский-же флот в 3-м часу, снявся с якоря, пошел способным ветром от W. N. W. к российскому корабельному флоту и поворотил выше к ветру в бендевинт; а в 3 часа и российский флот с якоря снялся и в линию де-баталии легли, а те кончебасы принуждены тащить за кораблями и трудились выше неприятеля к Весту всходити и ввиду флот со флотом линиею де-баталии шли до 5-ти часов пополудни, а потом неприятельский флот закрылся туманом и в половине 6-го часа туман поднялся и паки неприятеля видели лежащего к Норду, за которым он с корабельным флотом шел, только за тихостию ветра выше оного взойти не могли; а в 8-м часу весь неприятельский флот туманом закрылся, и в 10-м часу паки оный корабельный флот поворотил и шли к Ангуту, дабы туда упредить неприятеля, для свободного прохода галерам. С полуночи на 8-е число туман великий умножился и неприятельский флот к российскому корабельному флоту так сблизился, что, по малом очищении тумана, российские передние корабли увидели, поутру во 2-м часу, неприятельский флот в пушечном выстреле, и увидав с российских двух кораблей, по переднему неприятельскому палили из пушек, от чего на всех парусах принужден бежать, за которым чинили двумя кораблями погонь, токмо паки туман сгустился и оный в том тумане закрылся; потом, как прочистился туман, увидели неприятельский флот в числе двадцати дву больших и малых судов, идущих в близости, и дан был от него, господина адмирала, сигнал, флоту стать в линию де-баталии, почему совсем приуготовились для вступления в бой, також и неприятель построился, однако же паки туманом закрыты были, и для того принужден он, господин адмирал, со флотом лежать над дрейф. В 9-м часу туман поднялся и неприятельский флот увидели к Норд-Весту и российский корабельный флот держал бейдевинт, паки стараясь взойтить к ветру выше неприятеля, и как приблизились возвратно к Ангуту, то в 11-м часу стал спускаться неприятель по ветру к российскому флоту, [106] против которого имели наши корабли линию де-баталии, где места от шхер были весьма опасные и тесные, он-же имел над российским флотом ветр, и для того принуждены поворотиться, а неприятель потому-ж спускался, с которым российский флот в бой вступить в готовности находился, и усмотря неприятель в том порядке, поворотясь-же, стал всходить к ветру выше, за которым и российский флот в надлежащем порядке шел, и держали оного неприятеля даже до вечера, который имел над нашим флотом два дня довольный авантаж, понеже как способным ветром фордовинтом вышел из Ангута, то всегда российские корабли были под ветром и выше взойти оного, за показанными резонами, не могли; и тот, способный неприятелю, ветр продолжался беспременно; в котором случае, посоветовав он, адмирал, со обретающимися с ним на корабле капитанами, чтоб, по силе Ее Императорского Величества именных указов - первое действие флота корабельного состояло, дабы галерному флоту мимо Ангута проход свободный отворен был, и как тот корабельный флот против неприятельского в Ангуте флота стал, то вскоре время оттуда неприятель принужден выйтить и между тем, когда оба флота в линиях де-баталии к Ангуту 8-го числа приблизились, то примечено, что наши галеры, идущие к Весту в шхерах, а после выхода из Ангута неприятельского флота видимо было. 8-го числа пришли от Веста к неприятельскому флоту один корабль, около шестидесяти пушек, да фрегат и тако его линия состояла в пятнадцать кораблях сильнее российского флота, между которого было несколько трое палубных, а и прочие некоторые, свыше российских, - линейные; и при таком его, неприятельском, усилии наипаче имел он довольный авантаж; во время-ж хождения в линии де-баталии между обоих флотов, в близком расстоянии, примечено, что неприятель брандеров всегда напереди себя содержал; в тот-же день как неприятель иногда над дрейфе лежал, то видимы были у адмиралтейского корабля многие шлюпки, и чаятельно, по получении нового сикурса прибытием вышепомянутого корабля и фрегата, не было-ль консилиума, имея на ветре довольный авантаж к атаке российского флота в ночное время брандерами со способным ветром на фордовинт под прикрытием всего флота; и хотя против того в бой вступить все охотны были однакож, по случаю имевшего неприятели авантажа, не без великого газарда то зависело, а по именному Ее Императорского Величества от 28 мая указу велено, хотя-б для какого знатного поиска над неприятелем газардовать случилось, в том, при нынешних [107] обстоятельствах, до времени удержаться. И в исполнение того указа, как свободный проход галерному флоту мимо Ангута отворен, и чрез два дня неприятеля в ближнем расстоянии, иногда малых, больше пушечного выстрела в линии де-баталии держали и себя имели в готовности к бою, и видев то, неприятель, хотя имел довольный авантаж на ветре, но однакож к атаке российского флота не отважился; а хотя-ж всекрайне старались выше Веста с российским флотом взойтить, токмо за тихостию и за туманами не могли, и затем-де того неприятеля атаковать было не возможно; а ввечеру 8-го числа неприятель в 9-м часу, поворотя от российского флота пошел между Норда и Веста, и тако он, господин адмирал, с флотом следовал к Зюйд-Осту и прибыли со всем флотом в Рогервик благополучно. И по посланому к помянутому господину адмиралу и кавалеру графу Головину от генерал-фельдмаршала ордеру предложено, коим образом галерному Ее Императорского Величества флоту без прикрытия корабельного флота на шведскую сторону переходить никак не возможно, чего ради того корабельного флота прибытие к Ламиланду весьма потребно, ибо он, адмирал, довольно известен о силе неприятельского флота, в коликом числе оный находится и против того в каком состоянии и Ее Императорского Величества флот, почему может потребные меры взять и в следовании к Ламиланду, по силе Ее Императорского Величества повеления, с находящимися при нем флагами определение учинить и что о том последует, немедленно-б генерал-фельдмаршалу дано было знать, почему-б можно било потребные меры употребить, и при том с держанного 15-го числа консилиума копия сообщена.

16-го числа посланы были к урочищу Редгам, где, как известно, неприятельский флот пост свой имел, господина генерала и кавалера Кейта флигель-адъютант и Углицкого пехотного полка поручик, - при них-же и лоцманский инспектор, - для присмотра того неприятельского флота, которые, возвратясь, генерал-фельдмаршалу рапортовали, что неприятельского флота при Редгаме видимо (не) было, и уповают, что чрез море пошел в Швецию.

17-го числа, по силе держанного 15-го числа воинского консилиума, отправлен к Вазам генерал-майор фон-Братке с десятью галерами и десятью кончебасами и велено ему, заехав в Абов, взять тамо с собою несколько с провиантом ластовых судов, а по прибытии в Вазы быть ему в команде генерал-лейтенанта Штофеля и для учинения неприятелю знатной диверсии, ежели возможность [108] допустит, с теми галерами следовать и далее к Улам и Умам для разорения тамошних деревень и заводов, и буде в тех местах неприятель не в большой силе, то наичувствительный над оным поиск учинен быть может.

То-ж и к генерал-лейтенанту Штофелю, по посланному ордеру, велено с имеющимися в команде его тамо полками, також-де с гусарами и Донскими казаками, по усмотрению неприятельских оборотов, подвигаться к стороне Торна, и во всем поступать с галерного консилиума.

И о вышеписанном к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше рапортовано, и при том приложены копии с держанного 15-го числа консилиума, також с рапорта господина адмирала и кавалера графа Головина и с допроса шведского солдата.

О том-же и к обретающимся в Абове господам генералам и кавалерам: Румянцеву и барону фон-Люберасу для ведома писано.

По посланному от генерал-фельдмаршала в Абов к генерал-лейтенанту и ландс-гевдингу фон-Кампенгаузену ордеру, велено ему приложить крайнее старание о сыску лоцманов шести человек, кои-б знали курс до Ваз, да сверх того человек двух, знающих путь до Ревеля.

Того-ж числа генерал-майор и кавалер Ливен рапортовал, что он с полками 12-го числа июня, перешед Фридрихсгам, имел ночлег при Эк-Форсе, откуда 13-го числа, выступя, имеет следовать до Боргова и далее; а при том доносит, в следующем-де под командою его Ингерманландском драгунском полку, в некоторых ротах, показалась в лошадях зараза, от чего оным чинится скоропостижный падеж, и во убежение того, чтоб другим здоровым лошадям от того вреда приключиться не могло, определено от него те роты оставить назади.

Чего ради, по посланному от генерал-фельдмаршала ко оному генерал-майору ордеру, велено от вышеписанной заразы крепкую предосторожность иметь и больных лошадей, отделя от здоровых, содержать, загнав в стороны, и мертвых в землю зарывать.

Господин генерал и кавалер Кейт при рапорте своем сообщил, с рапортов-же генерал-лейтенанта и кавалера Штофеля копии, в которых представлено: 1) что неприятель находится по другую сторону Авки-Пудос и знатно-де, что реку Ио не перебирался; при Авки-Пудос сделан у них ретраншамент и по реке форпосты, а между Авки-Пудос стоит команда, да отправлена-ж команда на [109] остров Карао, расстоянием от Ио и от Улы и Брахштата по четыре мили, а от Сига-иоки две мили, под командою партизана Лювинга, о котором обыватели знать не дали, токмо от одного мужика, который из Сига-иоки к помянутому острову приезжал рыбу ловить, где его шведские солдаты хотели было поймать, получено известие; чего ради от него, генерал-лейтенанта, командировано двести пятьдесят человек под командою майора Сукина на лодках и с ними две двух-фунтовые пушки; в помощь-же к ним еще командировать велено из редута при Сига-иоки шестьдесят человек солдат и гусар. И отправясь оный майор с тою командою на помянутый остров прибыл на другой день и, не дождався помянутых в прибавок шестидесят человек, пошел чрез лес к пасторскому двору, до которого за две версты с половиною, оставя при лодках со сто человек капитана Чепрасова; и как шли в оплошности, то неприятель из леса с левой стороны незапно разными залпами стал палить, из чего сперва конфузия происходила; а после того, справясь, гнали неприятеля и штыками кололи, где оный майор и с ним поручик, капрал и солдат девятнадцать человек убито, да ранено: капралов два, солдат тридцать шесть, а оставший капитан Нитчан разшедшуюся по лесу команду не мог собрать; а неприятель, не дав им справиться, продолжал из стороны пальбу, а потом капитан Чупрасов, услышав ту пальбу, взяв от лодок шестьдесят человек, к ним-же прибыл на сикурс, токмо отводом шли к своим лодкам, а побитых взять не успели, при которых несколько осталось - ружья и мундиры и аммуниции, и как пришли к лодкам, то из имеющихся пушек неприятеля прочь отбили и потом прибыли в Улы, а при том и неприятелю урон причинили, а в какой силе неприятель находился, не могли видеть, понеже он из леса не выходил; 2) что от стоящих форпостов рапортовано, яко к неприятелю некоторый сикурс, при знаменах, морем и с провиантом прибыл, почему приказано полковнику Кумингу с Венгерским полком и Молдавского половине, також и, из следующих драгунских полков, Киевскому прибыть к Улам, дабы около Ваза берега безопасны из Вестерботии быть могли, то приказал Астраханскому драгунскому полку за худобою лошадей стоять в Вазах, тож Сербскому гусарскому и Молдавского половине, для содержания форпостов и обережения берегов, - от Ваза к Крестинам и до Брахштата, и команду над теми иметь, до прибытия генерал-майора Стоянова, - полковнику Любрехту, когда он с полком прибудет. [110]

18-го числа от обретающихся в Абове для мирного конгресса господ министров, генералов и кавалеров: Румянцева и барона фон-Любераса, получено чрез нарочного курьера сообщение, в котором к генерал-фельдмаршалу написано, коим образом, всевысшего Бога руководством и благословением, между Россиею и Швециею ныне успокоение вскоре состоять имеет, и неприятельства, по силе именного Ее Императорского указа, толь скоро прекратятся, сколь скоро шведы, командующие морем и сухим путем, о том известны будут, и при том сообщены копии с первого артикула уверительного акта, каков постановлен с обеих сторон. И в силе оного тотчас от генерал-фельдмаршала отдан при пароле приказ, дабы неотменное исполнение по тому чинено было, и накрепко во всем галерном флоте под смертною казнию подтверждено, чтобы здешним обывателям обид и разорения отнюдь никому не чинить, и о том к Ее Императорскому Величеству всеподданнейше рапортовано, а господам: адмиралу графу Головину, генерал-лейтенанту фон-Штофелю, генерал-майорам: графу Брюсу и фон-Братке с сообщением с артикулов копии предложено, а при том велено: 1) Ливену, чтоб он с полками остановился впредь до данного указа в тех-же местах, где ныне находится.

2) фон-Братке, дабы он отправленными с ним галерами по прибытии в Абов, потому-же, до дального определения быть тамо.

21-го числа, отданным при пароле приказом, велено учредить брантвахт, куда командировать от каждой эскадры по одному кончебасу, которым быть напереди галерного флота по фарватеру к шведской стороне, и на оных кончебасах иметь команду капитану, и смотреть, чтоб далее никто пропущен не был, разве кто из генералитета или с паспортом поедет; ежели-ж кто поедет от шведской стороны, или из Абова, - с теми посылать, для объявления генерал-фельдмаршалу, унтер-офицеров, а буде кто из обывателей явится и на продажу к армии что повезут, оных без удержания к галерному флоту пропускать.

2) Находящимся в галерном флоте солдатам, как здоровым, так и больным, для убежания цынготной болезни, велено стать в лагерь на берег в палатках и в шалашах; також штаб и обер офицерам, ежели кто похочет, потому-ж стоять в лагере и обучать солдат военной экзерциции, токмо чрезвычайно-б изнурены не были.

22-го числа генерал-лейтенант и кавалер фон-Штофель рапортовал, что неприятель находится в прежнем месте; а сего де [111] июня 14 числа, как с моря, так и вверх по реке Авки-Пудос, переправился на тамошнюю сторону конницею и пехотою до тысячи человек, и при них одна пушка, с таким намерением, чтоб наших гусар и казаков, в числе до ста человек, отрезать; токмо заранее осмотрелись и как стали их обходить, то ретировались до Келло, где и достальные гусарские и казацкие команды были в числе до трех сот, за которыми неприятель следовал от самого форпоста до Келло, при чем производилась беспрестанная стрельба, где неприятеля немалое число убито и ранено, а с нашей стороны один гусар безвестно пропал и с лошадью.

Сего-ж де числа 17-го дня, шведский дезертир, пришед, объявил, что их шведское войско все, перебравшись реку Авки-Пудос, стоит от Келло реки за полторы версты при озере и между моря, имея пред собою мост и болото, и сделали засеку, а при Келло никого не стоит, в сикурс к ним из Швеции прибыло до шести сот.

25-го числа обретающиеся в Абове господа полномочные министры: Румянцев и барон фон-Люберас, между прочего, к генерал-фельдмаршалу писали с требованием, чтоб для некоторых, смотря по состоянию мирных негоциаций обстоятельств, прибывшего в Абов генерал-майора фон-Братке с галерами отправить в Остерботию и что уже они, господа министры, туда в Остерботию при четырех галиотах с провиантом одну галеру и три кончебаса и отправили.

И потому от генерал-фельдмаршала ко оным господам полномочным министрам в ответ писано, дабы они по лучшему их о мирных негоциациах известия, ежели запотребно рассуждено будет, помянутого генерал-майора со всеми галерами шли некоторою частию в Остерботию отправили по своему рассмотрению.

Чего ради и ко оному генерал-майору, по посланному ордеру, предложено, чтоб он о следовании с имеющимися при нем галерами в Остерботию, по предложению реченных господ министров, неотменное исполнение учинить.

Господин адмирал граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он с корабельным Ее Императорского Величества флотом находится при Ревеле.

26-го числа господин генерал и кавалер Кейт при рапорте своем сообщил с рапорта ж генерал-лейтенанта и кавалера фон-Штофеля копию, в которой объявлено, что по известию от двух шпионов оказалось: от 1-го, яко шведского войска конницы и пехоты [112] находится при Авки-Пудос более дву тысяч и к тому де еще ожидают всякий день из Торпа одного пехотного полка и провианта сухим путем; пушек ныне полковых шесть имеют, да несколько малых на яхтах; от второго шпиона показано, что ныне их войско до трех тысяч и ожидают с другим генералом в Авки-Пудос двух пехотных полков и шести пушек, и прибыв, намерены на российское войско нападение учинить; а про генерал-майора Френденфельта оба объявляют, что, следуя к корпусу своему с сикурсом по ту сторону Карло острова, подлинно от плавающего в море льда его судно разбило и потонул, да еще судно ж с людьми и провиантом, також с шестью пушки потонули ж, и в провианте ныне имеют недостаток.

Помянутый же генерал-лейтенант Штофель рапортовал, что неприятель стоит от Ул в двух милях с четвертью, по другую сторону Авки-Пудос, которая де река шириною более ста сажен, а на берегу сделал ретраншамент; наши же де гусарские и казацкие команды посты имеют на берегу той реки; на здешней стороне явившийся де дезертир допросом показал, что неприятель не силен, токмо ожидает сикурса.

О Киевском полку рапортует, что оный, прошед Кирошанц, к Вазам в марше обретается, потому-же и Астраханский драгунский полк до порту де генерал-майора Ливена показало, что Донские и Чугуевские казаки и калмыки, також де при полковнике Ливине тысячная драгунская команда, - в марше-ж обретаются.

Генерал-майор Ливен рапортовал, что Санкт-Петербургского драгунского полка полковник Мордвинов от 22-го из Выборга рапортовал, яко он 23-го числа сего июня выступит в поход в Фридрихсгам и при том представляет, что в командах Казанского, Ингерманландского и Ямбургского полков, следующих позади, учинилась зараза, от чего скоропостижно государевых лошадей пало тридцать шесть; и тако де действительно обретающаяся в походе к Выборгу Казанского драгунского полка с премьер-майором команда за тою заразою остановлена при почте Панполовой, от Санкт-Петербурга в семидесяти верстах.

27-го числа прибыл из Стокгольма подполковник Линген, посланный от Его Королевского Величества шведского в Абов, ко обретающимся тамо их министрам, с ратификациею уверительного акта, который немедленно и отправлен.

При отправления ж оного чрез два часа прибыл из Стокгольма ж полковник Борк и с ним один поручик, который [113] как он генерал-фельдмаршалу словесно объявил: послан от его королевского величества шведского с таким-же благополучным по мирному окончанию известием прямо к Ее Императорскому Величеству, чего ради отсюда ни мало умедля и отправлен.

И о том к Ее Императорскому Величеству от генерал фельдмаршала всеподданнейше рапортовано, також и в Абов господам министрам Румянцеву и барону фон-Люберасу дано знать.

28-го числа получен, чрез нарочно отправленного из Абова от помянутых господ полномочных министров курьера, Всевысочайший Ее Императорского Величества именной указ, в котором всемилостивейше повелено, для продолжающихся ныне между Россиею и Швециею мирных негоциаций, военные действа удержать и, покамест оное мирное дело совершенно окончается, быть во всякой предосторожности, и о получении того Всевысочайшего Ее Императорского Величества указа и что по оному во всем исполнение чинено будет, всеподданнейше от генерал-фельдмаршала к ее Императорскому Величеству рапортовано и при том донесено о шведском галерном флоте, который, как по объявлению проезжих из Стокгольма вышеозначенных полковника Борка и подполковника Лингена известно, - отступя от Оландских шхер находится при Стокгольме, а корабельный на шведской же стороне близ Стокгольма.

Також и к часто упоминаемым господам уполномоченным министрам для ведома писано.

Того-ж числа предложено господину адмиралу и кавалеру графу Головину, в силе вышеупомянутого Ее Императорского Величества именного указа, с которого-де и копия сообщена, а при том на шведском корабельном и галерном флотах, где оные обретаются упомянуто, и что генерал-фельдмаршал с галерным Ее Императорского Величества флотом до дальнего от Ее Императорского Величества повеления стоять будет при Дигерби.

29-го числа для дня тезоименинтства Его Императорского Высочества Государя Великого князя Петра Феодоровича, по окончании Божественные литургии, отправлено молебное пение, а по совершении оного со всего галерного Ее Императорского Величества флота, тож с прамов, с бомбардирского корабля и с фрегата произведена пушечная пальба, с каждого судна из пяти пушек единожды.

30-го числа генерал-майор и кавалер Ливен рапортовал, что он с командою прибыл в Боргове сего месяца 17 дня, откуда по исправлении имеет, выступя, следовать далее; при том-же [114] рапортует, что в команде полковника Ливина показался лошадям скоропостижный падеж.

Да назначенная в Финляндию полевая артиллерия прибыла в Выборг с подполковником Нотгельфером.

На что от генерал-фельдмаршала к реченному генерал-маиору предложено, дабы он, по силе прежде посланного ордера, для объявленных в том к скорому миру благополучных обстоятельств, остановился до дальнего определения в Боргове и от скоропостижного упадка лошадей иметь крепкую предосторожность; что-ж касается до имеющейся в Выборге артиллерии, которую прежде велено было взять в Тавастгуст, - оную ныне, за предписанными-ж к миру благополучными обстоятельствы, оттуда брать до времени не рассуждается, и для того ко обретающемуся при той артиллерии командиру велено ему, генерал-маиору, предложить от себя.

Июля 2-го числа пополудни в 2-ва часа прибыл к галерному Ее Императорского Величества флоту, отправленный из Абова в Стокгольм камер-юнкер барон Шверин, который ни мало медля в подлежащий свой путь и отправился.

Того-ж числа получено из государственной Военной коллегии Ее Императорского Величества указ, по которому велено о перевозе из Гельсинфорса новозавоеванной шведской артиллерии с ее принадлежностями в российские крепости, рассмотрение и определение учинить генерал-фельдмаршалу, и потому генерал-фельдмаршалом определено и по посланным к генерал-маиору Ливену и к обретающемуся в Гельсинфорсе за коменданта полковнику Бреверну ордером велено, чтоб они обще в силе того государственной Военной коллегии указа приложили крайнейшие старания всю имеющуюся в Гельсинфорсе новозавоеванную шведскую артиллерию с ее принадлежностями на судах, какие тамо сыскаться могут, отправить, хотя до Фридрихсгама или в Выборг, и всемерно-б оное учинили секретно, и как скоро возможно, дабы чрез преждевременное разглашение не могли о том уведать находящиеся в Абове шведские министры; сверх-же того и отправленному в Абов господину генералу и кавалеру Кейту предложено, дабы и он в том отправлении приложил свое старание. И о том государственную Военную коллегию от генерал-фельдмаршала во известие рапортовано, також и ко обретающимся в Абове господам министрам Румянцеву и барону фон-Люберасу знать дано.

Того-ж числа генерал-лейтенант и кавалер фон-Штофель рапортовал: в команде походного атамана Ефремова от приключившейся [115] заразы чрез три дня пало до тридцати лошадей, и та зараза не утихает; а понеже-де оный походный атаман с командою напереди, а прочие позади его следуют, чего ради велено оному походному атаману, не доходя Брахштата, зашед в сторону от большой дороги, остановиться, а задним как можно маршировать, понеже к неприятелю, как чрез пришедшего шпиона известие есть, прибыл сикурс.

На что от генерал-фельдмаршала предложено, чтоб от заразы лошадям крепкую предосторожность иметь.

Он-же, генерал-лейтенант, рапортует, что от обретающихся в Абове господ полномочных Ее Императорского Величества министров предложено к нему, дабы неприятельства пресечь, однакож между того надлежащую предосторожность иметь без всякого незапного нападения, а при том приложенные письма в шведский корпус велено отправить, которые с унтер-офицером и одним трубачем и отправлены к Келло; и как тот унтер-офицер прибыл к шведскому форпосту, то допущен до командующего их - полковника Ганшкоу, и письма ему вручил, который объявил, что генерал-майор Френденфельт утонул, а вместо его имеет команду он; и на то оный полковник реченному генерал-лейтенанту письменно дал знать, что по объявленным письмам исполнено быть имеет.

7-го числа генерал-маиор Ливен рапортует по представлению Архангелогородского драгунского полка полковника Юста, что оный полковник с командами: Казанского, Архангелогородского, Ингерманландского и Ямбургского полков, по ордеру господина генерал-фельдмаршала и кавалера князя Долгорукова, за имеющеюся опасною в лошадях болезнию и скорым падежом, до дального указа остановился, прошед Тасницкий ям.

При том-же он, генерал-маиор, доносил, что в командах полковников: Костюрина и Ливина в лошадях зараза и скоропостижный падеж пресекся.

А в командах полковников Юста и Мордвинова она, зараза, еще имеется и оттого не мало лошадей пало.

Чего ради от него, генерал-маиора, как он другим рапортом представляет, накрепко в те команды предложено, чтоб иметь от той заразы предосторожность и таковых больных лошадей велено в стороны загнав содержать, а при команде его, генерал-маиора, и в находящихся в Боргове и в Фридрихсгаме и в следующей Санкт-Петербургского полка команде до сего времени от [116] той заразы благополучно состоит, а он с командою, в силе полученного от генерал-лейтенанта фон-Штофеля ордера, для случившихся оборотов не далее Тавастгуста малыми переходами и частыми растагами имеет марш продолжать и тамо ожидать дального определения.

Он-же, генерал-майор, представляет с требованием резолюции Рязанскому пехотному полку, который по прибытии в Фридрихсгаме остановился, - тамо-ли быть или в другое место следовать?

На что по посланному от генерал-фельдмаршала ордеру велено тому полку быть до указа в Фридрихсгаме и иметь оный ему, генерал-майору, в своей команде.

А 8-го числа вторично о том-же из помянутой коллегии указ получен, на который ответствовано, что надлежащее исполнение учинено по вышеписанному прежде присланному указу.

Того-ж числа к генерал-маиору и кавалеру Ливену предложено, чтоб он при отправлении, по силе прежде посланного к нему от генерал-фельдмаршала ордера из Гельсинфорса в Фридрихсгам или в Выборг новозавоеванной шведской артиллерии отправил же и имеющиеся в Гельсинфорсе ружье и прочую аммуницию, токмо как возможно оное отправление чинить секретно.

При том-же предложено, чтоб он в следовании его с полками поступал по силе прежде посланных к нему ордеров; а ныне, когда он уже близ Тавастгуста прибыл, то оттуда далее не следовать и о подлежащих делах рапортовать, обретающегося в Абове господина генерала и кавалера Кейта.

Находящиеся в Абове господа полномочные министры: Румянцев и фон-Люберас требовали от генерал-фельдмаршала совета о вызове из Тавастгуста шведской артиллерии.

На что ко оным министрам от генерал-фельдмаршала ответствовано, что о том со всеми их, полномочных министров, предприятыми по лучшему о мирном трактате известию намерении он, генерал-фельдмаршал, согласуется, однакож в рассуждение им предписано, что ежели-б в Тавастгусте были медные пушки, а не чугунные, тоб к вывозу оных и труд приложить не без пользы, буде ж только, что чугунные, то более затруднения и убытка стать может, и ежели чего они стоят и чтоб о том шведы сведать не могли не уповательно, кольми-же паче по крайнему недостатку в тамошних местах обывательских лошадей, ежели наряд учинен будет к вывозу оной артиллерии, умалчивая, какое затруднение [117] и пред сим в перевозке провианта туда в лошадях было, разгласить могут.

Однакож по посланному к господину генералу и кавалеру Кейту ордеру велено в случае требования оных господ министров для высылки показанных обывателей с подводами дать офицеров; сверх-же того ему предложено, чтоб он об отправлении из Гельсинфорса шведской артиллерии, тож ружья и прочих мундирных и аммуничных вещей, куда надлежит подтверждение учинил, и ежели есть опорожнившиеся в Абове галиоты, тобы из тех для отвоза означенной артиллерии несколько отправить в Гельсинфорс.

Проехал из Швеции Голштинской службы полковник Бильгельм, а потом камергер барон Шверин и с ним два капитана и один купец на фленте с его товары в Абов. Оландских жителей от стороны шведской на каждый день мимо галерного Ее Императорского Величества флота в их домы не малое число проезжают с данными из Стокгольма паспортами и пропущено уже с двести пятьдесят человек, кроме женского пола, и из них некоторые допрашиваны и показали: выехали они из домов своих назад тому два месяца по публикации от шведского флота и были до сего времени на шведской стороне в местечке Мельби, от Стокгольма шесть миль, назад тому, как они были в Стокгольме, три недели, о мире слышно не было и ныне-же с неделю времени уже как в Стокгольме, так и везде в тамошних местах о том и публиковано, а от Абовского ландс-гевдинга Отто Рейнгольта Икскуль, как им, так и прочим обывателям здешних мест, объявлено, чтоб ехали по прежнему в домы свои и безопасно-б жили, которых уже и за ними не мало едет, да и он сам, ландс-гевдинг, обратно едет в Абов; а как услышали в Стокгольме, что российский галерный флот с фельдмаршалом Ангут прошел и находится уже в Оландских островах, то в Стокгольме, как они слышали, находились в великом страхе; обывателей, которые на шведской стороне живут по берегу, - всех вывезли в землю; шведский галерный флот, по прибытии российского флота к Дегербии, отойдя на шведскую сторону, стоял четыре дня, а потом пошел в Стокгольм, где и ныне находится, а корабельный флот уповает, что в Карлскроне. Далкаров прежде объявления мира в Швецию пришло, как они слышали, с шесть тысяч человек, а ныне, где оные находятся, - не известны, а в Стокгольме, как в хлебе, так и во всем, великая обстоит дороговизна и в городе теснота. [118]

10-го числа получен чрез нарочного кабинет-курьера от Ее Императорского Величества всевысочайший именной указ и при том объявление о заключении благополучного и торжественного между Россиею и Швециею вечного мира следующего содержания.

Яко всешедры Бог по благополучном Ее Императорского Величества на природный Императорский свой престол вступлении на сие законное государствование изобильные благословения свои явственнейшими оказательствами во всех делах, а особливо счастливыми прошедшей войны прогрессами излиять не оставил, тако и ныне еще и свой знак Божеского Своего милосердия нам даровать благоволил, когда сия война благополучно заключенным полезным миром к приращению Высочайшей славы Ее Императорского Величества и благополучия ее империи и всех верных подданных счастливо окончена, ибо вчерашнего числа, то-есть 2-го сего июля от пребывающих на Абовском мирном конгрессе полномочных Ее Императорского Величества министров, генералов: Румянцева и Любераса, чрез присланного адъютанта и капитана Румянцева доношение с приятною ведомостью получено, что прошедшего июня 28 дня мирное с короною шведскою соглашение ко счастливому заключению и совершенству приведено и с обеих сторон ратификации и подтверждения на постановленные напред сего в шестнадцатый день оного месяца, чрез обеих сторон министров мирные кондиции разменены. Главнейшие сего мира пункты в следующем состоят:

1) Что вечный мир и совершенная дружба между Россиею и Швециею пребывать и все неприятства пресечены быть имеют.

2) Что по рекомендации Ее Императорского Величества государственные шведские чины светлейшего принца Адольфа Фридриха, администратора герцогства Голштинского и епископа Любского, дядю его императорского высочества великого князя всероссийского, наследником шведского престола с титулом королевского высочества формально и торжественно изберут и объявляют таким образом, что, по смерти ныне владеющего короля шведского, помянутый принц Адольф Фридрих, а по нем наследники его на шведский престол вступить имеют, которое избрание и объявление в Стокгольме в 23-й день прошедшего июня, при собрании всех государственных чинов, вышеозначенным образом действительно же учинена и купно с заключенным миром торжественно публиковано.

3) Его Величество и корона шведская Ее Императорскому Величеству и императорским ее наследником в вечное и всегдашнее владение сверх прежних границ из завоеванной Финляндии уступает [119] всю Кюменегорскую провинцию с имеющимися в оной городами: Фридрихсгамом, Вильманстрандом и с прочими местами, також-де и со всеми рукавами и устьями реки Кюмени, инако-же именуемые Келтис, с таким образом, что земли и обывателей от последнего устья сей реки, именуемого Абер-Форс, к стороне восточной по берегу Синус-Финика с лежащими в оном островами, особливо-же с корабельною пристанью Аспо, а внутрь земли - к северу до самых рубежей Тавастгустских и Савалакских; да сверх того город же и крепость Нейшлот, купно с его дистриктом и границею за Россиею да пребудут; а достальную затем часть Финляндии Ее Императорское Величество короне шведской паки возвратить и на такую великодушную уступку склониться соизволила по Высочайшему своему мирожелательству. И о благополучной тишине империи своей матернему попечению, в рассуждении учиненного с шведской стороны, вышепоминутым образом по Ее Императорского Величества желанию принца Голштинского Адольфа Фридриха в коронные наследники избрания, яко сие избрание, сверх так знатного к прежним здешним границам приращения, не токмо к немалой славе Ее Императорского Величества, но к действительной пользе Российской империи касаться и довольно твердым впредь удостоверением быть имеет, что оный наследник, вступя на шведский престол, по так ближнему свойству, и всем другим чинам ни о чем более, как о содержании с Россиею истинной и ненарушимой соседственной дружбы старание свое простирать будет, следовательно от стороны сего соседства на предбудущие времена с совершенной и довольно утвержденной тишине и безопасности пребывать и всякого от оного доброжелательства и приязни надежно ожидать можно.

И о такой благополучной ведомости и о счастливом чрез желаемый мир и почитая без кровопролития прекращении войны по всемилостивейшему Ее Императорского Величества повелению во всенародное известие чрез то объявляется, дабы во первых всевысшему Богу, за такую Его щедроту, должное со смиренными сердцами благодарение приносить, со усердным при том молением, чтобы Божеское Его всемогущество и впредь неотменные благословения свои над Ее Императорским Величеством и государством ее милостивно продолжать благоволил.

И по силе того всевысочайшего Ее Императорского Величества указа при армии в галерном Ее Императорского Величества флоте молебное Всемогущему Богу торжественное благодарение 12 числа [120] отправлено и по окончании оного учинена, как из пушек, так и из мелкого ружья, троекратная пальба, и о том к Ее Императорскому Величеству с объявленным курьером от генерал-фельдмаршала отправлен всеподданнейший рапорт.

А к генералу и кавалеру Кейту послан ордер и при том с того объявления для публикации экстракт, в котором написано.

В 28-й день минувшего июня здесь нами и шведскими министрами разменены ратификации на заключенный 16-го того-ж июня месяца предварительно заключенный уверительный акт, которым постановлено:

1) Всяких неприятельств с обеих сторон пресечение и положено к скорейшему совершению мира меж Ее Императорским Величеством и королем шведским твердое основание.

2) В Швеции 23 того-ж июня избрали и наследником королевским публиковали его высочество принца Адольфа Фридриха герцогства Голштинского администратора и епископа Любского, дядю его императорского высочества государя и великого князя всероссийского и в вечное владение Ее Императорского Величества и высоким Ее Величества наследником шведская корона уступила провинцию Кименегор с городами: Вильманстранд и Фридрихсгам, также город и крепость Нейшлот; а на супротив того,

3) Ее Императорское Величество в постановляемое впредь время шведскому государству все прочие провинции здешнего великого княжества Финляндского возвратить и войскам своим оные испражнить повелеть обещать соизволила.

К нему ж, генералу Кейту, предложено, чтоб ему о вывозе, как сухим путем, так и водою, находящейся в Абове, в Тавастгусте и в Гельсинфорсе новозавоеванной артиллерии и прочего в Фридрихсгам или в Выборг пристойным образом, учиня сношение с находящимися в Абове господами министрами, на судах, какие сыскаться могут, крайнейшие старание и попечение иметь, дабы к совершенному окончанию мира никаких тягостей в уступленных местах не осталось и по получении указа об отдаче тех уступленных крепостей войско Ее Императорского Величества могло выходить сухим путем и водою без продолжения.

11-го числа господин адмирал и кавалер граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он с корабельным Ее Императорского Величества флотом находится на Ревельском рейде; и 29 числа июня, пополудни в 5 часу, усмотрено от находящейся тамо брантвахты, идущих от Веста два судна, и по приближении [121] явились оные фрегаты под военными датскими флагами и вымпелами, которые командиру на оной брантвахте, по силе регламента должности его, по артикулу шестому, надлежало остановить и приказать на якоре у себя стать, пока об нем осведомится, за чем они пришли, а потом рапортовать командующего и ожидать указа; точию тогда на определенном для брантвахты фрегате командира не было, и в небытность его посыланная с оного фрегата шлюпка, из оных прибывших, наперед идущего фрегата, не догнала, а последний следовал первому; и тако пришед ко флоту с первого салютовано из девяти пушек, на что оному, по силе заключенного о салютации трактата, ответствовано из семи пушек, и оные, прошед флот, подався к Ревелю, бросили якорь; чего ради, на вышепомянутый для брантвахты определенный фрегат, посылан на шлюпке мичман для взятья с того фрегата командира, токмо оный мичман рапортовал, что на фрегате того командира не застал, ибо был на берегу и для сыску туда ездил и нашел его на берегу, который подал рапорт, что ездил он того-ж числа на первый фрегат, на котором командир капитан лейтенант Торбий-Орисен, и оный объявил: те фрегаты, именуемые: первый Вейсе-Адлер, второй Шиури-Дерен по тридцати пушек и на втором командир поручик Мниге пришли из Копенгагена и крейсировали в море три недели, а к Ревелю пришли для воды и свежей пищи и для поправления вант и штагов и о крюисовании имеют данный за рукою генерал-адмирала лейтенанта Данер-Ширна указ; шведских никаких кораблей и судов не видали, а уповают, что лежит у Готланда на якорях; а после того оного-ж дня, пополуночи в 10-м часу, оных прибывших фрегатов командиры приезжали к помянутому господину адмиралу на корабль с визитом и при том чинили экскузацию, что они не дошед флота не остановились от незнания того обычая, и объявили причину своего прибытия туда против вышеобъявленного и стребовали позволение в нынешнее их прибытие и впредь, ежели случай позовет, дабы достать могли пресной воды и на провизию себе здесь купить; на что оным ответствовали, дабы спокоем надлежащее время себе имели и что до их удовольствия потребно тем-бы исправлялись, в чем, по имеющему между обеих держав союзу, не точию в какое возбранение, но в потребном случае и воспоможение подано быть может, також и впредь когда-бы не случилось такое хотя многократное их прибытие, то всегда поступлено будет к их удовольствию дружески, а место якорного стояния имели б не доходя до флота, где от брантвахты показано будет. И [122] на оный ответ, учиня благодарение, с корабля от господина адмирала паки на свои фрегаты съехали и стоят поныне на здешнем рейде; что же командующий брантвахты лейтенант Великопольский, оставя оную брантвахту, съехал на берег, - и то учинил собою без позволения, от чего вышеупомянутый непорядок учинился, за то оный арестован и отдан в военный суд.

12-го числа господин генерал-фельдмаршал князь Долгорукий требовал известия, сколько в новозавоеванных финляндских крепостях полков оставить надлежит? На что от генерал-фельдмаршала писано в ответ, что в показанном новозавоеванных в Финляндии крепостях, ежели около оных крепостей фортификационных работ не будет, то на первый случай надлежит оставить: в Фридрихсгаме пехотный один полк, в Нейшлоте одну, при капитане из Кексгольмского гарнизонного полка, роту, в Вильманстранде, из Выборгского гарнизона, - роту-ж; а более ныне, також и из драгунских полков в Фридрихсгаме и в прочих новых крепостях, - оставить не рассуждается.

13-го числа отданным при пароле приказом накрепко подтверждено, под смертною казнию, чтоб здешним обывателям обид и разорения чинено не было.

15-го числа господин адмирал и кавалер граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он, по силе всевысочайшего Ее Императорского Величества повеления, с корабельным флотом, получа первую благополучную погоду, от Ревеля пойдет в море; он же доносит, что бывшие на тамошнем рейде два военные датские фрегата, которые туда прибыли 29-го июня, 6-го числа июля пополудни в 6 часу, подняв якорь и учиня флоту салют, пошли в поход к Весту и оным-де на тот салют ответствовано по силе трактата.

17-го числа генерал-лейтенант и ландс-гевдинг фон-Кампенгаузен рапортовал, что из строющихся при Абове шести галер одна конная со всем действительно строением во окончание приведена и 12-го числа на воду спущена, которой, по совету с полномочными Ее Императорского Величества министрами, звание дано Мир; а и прочие достроить в непродолжительном времени он, генерал-лейтенант, крайнейшее старание прилагает, токмо требовал к тем галерам такелажу.

А понеже обретающийся в Фридрихсгаме за коменданта полковник Каркетель к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что несколько того такелажа имеется ныне в Фридрихсгаме, того ради, по [123] посланному к нему ордеру, ведено немедленно оный такелаж в Абов для тех галер отправить.

Того-ж числа получен от Ее Императорского Величества всевысочайший именной указ от 11-го сего июля о приближении к шведским берегам, не чиня ничего в противность мирному делу, с предостережением при том, чтоб без нужды в новые дальности не ввязоваться, особливо-же о не чинании с Даниею ссоры, и во всем том брать предприятия и по общему согласию с находящимися в Абове Ее Императорского Величества министры; тож иметь сношение и с адмиралом графом Головиным и в потребном давать наставления.

К господину адмиралу и кавалеру графу Головину от генерал-фельдмаршала, в силе вышепомянутого Ее Императорского Величества именного указа, послан ордер с сообщением с того указа копии и при том предложено, что касается, до сношения его, генерал-фельдмаршала, со оным господином адмиралом о потребных к наблюдению высочайших интересов, тож и до продолжения с корабельным Ее Императорского Величества флотом движения, для прикрытия галерного флота по требованию обстоятельств с надлежащим при всем бережением кораблей и людей, то несумненно уповает, что от него, господина адмирала, во исполнение высочайшего повеления упущено быть не имеет; а он, генерал- фельдмаршал, с галерным Ее Императорского Величества флотом имеет впредь до дальнейшего повеления быть при том-же месте, разве для лучшей людям выгоды и пресной воды к некоторым островам отделить; при том-же предписано, коим образом обретающиеся в Абове наши полномочные министры к генерал-фельдмаршалу сообщили, что шведы просили о крейсовании корабельному флоту около Готланда для усмотрения датчан.

По посланному от генерал-фельдмаршала к генералу и кавалеру Левашову ордеру велено ему с эскадрою авангардии, при ныне стоящей благополучной погоде, выступить отсюда впредь на обысканное способное людям место, где и вода лучшая, а по прибытии туда, по усмотрению лучших мест, из той эскадры несколько галер отделить, токмо не подаваясь по Стокгольмскому фарватеру вперед.

Из Стокгольма с данными паспортами здешние Оландские обыватели и купцы с товары в Абов почти каждый день проезжают, и с 15-го числа по 19-е пропущено двести сорок два человека и некоторые из оных допросами показали, что в Стокгольме обстоит благополучно и тихо; а о далкарах сказывают, что поворотились [124] в домы свои и прислали от себя депутатов просить у короля прощение, из которых немного под арест забрано.

19-го числа обретающийся в Гельсинфорсе за коменданта полковник Бреверн к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он по предложению от генерал-фельдмаршала, в силе Ее Императорского Величества государственной Военной коллегии указа, находящуюся в Гельсинфорсе, новозавоеванную шведскую артиллерию с ее принадлежностьми, також порох и свинец, все без остатка, на четыре ластовые суда погрузил, и при первой благополучной погоде немедленно в Выборг отправит; и при первой благополучной погоде ко отправлению изготовлено, також коликое число прежде отправлено в Санкт-Петербург привозного из Тавастгуста ружья и прочих аммуничных вещей, о том значит ниже сего:

Звание вещам.

Число.

Манерок медных, старых без прикрышек

178

К ним крышек

168

Рожков:

сальных

600

пороховых

735

Ружей ветхих:

шведских

5703

российских

10

К ним штыков

5162

Протазанов

139

Шпаг с железными ефесы

2000

Шпажных клинков

80

Замков фузейных

374

Барабанов:

российский ломаный

1

шведских

20

Пыжевников с трещетки

230

Седел:

Вьючных

48

Финских

172

российских со всем прибором

32

В том числе без войлоков и стремян

4

Шор, негодных ременных

10

Трубок фитильных

66

Лопаток железных

76

Кортиков с прибором:

с медным

5

с железным

1

Чеканов железных

20

[125]

Тиски слесарские

1

Блоков судовых

28

Котлов медных:

больших

5

малых

7

Пистолет с прибором:

шведских с железн.

1024 1/2

Российских:

с желез.

557 1/2

с медн.

92

саксонских

2

Арчак

1

Алебард

52

Значков фурьерских

4

Ранцев

314

Ремней черных

135

Шляп солдатских

201

Нагалищ фузейных

6

Портупей

924

В том числе однех гнезд

5

Перемид

19

Сум с перевязьми

1137

Перевязей от сум особливо

22

Чепраков

189

Кафтанов васильковых

75

Рубах

11

Паперстей

115

Камзолов:

васильковых

48

желтых

43

Алебард

52

Башмаков пар

35

Перевязей:

барабанных

2

драгунских

4

Пряжек портупейных медных

515

Чушек пистолетных пар

195

Кремней

350

Галстуков черных

130

Ящиков:

с картечами

1

с патропами

1

Старней железных

21

Мунштуков

75

В том числе без удел и без поводов

15

Проволоки железной кругов

5

[126]

Пик пучков 148, счисляя в каждом пучке по девяти, итого

1332

Гвоздей скальных бочек

5

Гвоздей-же ящиков:

не полный мелких

1

больших один-же, в нем счетом

190

Для покрышки строения листов

3485

Узд ременных

4

Недоуздков

4

Пушек чугунных с лафеты:

24

2

6

10

3

11

В том числе на медведках

4

На лафетах с передками

5

Без передков

2

Без лафетов:

24

2

10

6

6

20

Шуфель жестяных:

24

2

6

10

3

11

Банников с забойники:

24

4

6

8

3

15

Фолканетов 3-х

24

Пыжевников:

6

1

3

5

Крышек свинцовых:

6

2

3

3

Капелей деревянных:

24

2

6

5

3

8

Пыжевников:

24

2

3

5

Передков 12

2

Клинья дубовых разных рук

52

Зарядов пушечных:

24 с ядра

140

12

20

6

60

3

1300

[127]

С картечью:

24

13

12

25

6

155

3

1500

Зарядов трех к комус-каморе

250

Трубок скорострельных

2080

Трубок бомбовых 5 пудовых

300

Пороху:

пушечного бочек

40

ручного бочек

8

Мушкетного бочек

67

Бомб 5 пудовых

928

Ядер пушечных:

24

3645

18

4054

12

2568

6

500

3

1000

Пуль свинцовых, пуд.

4

Лафетов разных рук пушечных

22

Фитилю палительного, пуд.

58

Фурманов

34

Ломов железных

6

Пешен

36

Клинков закладочных

40

Палаток шведских

94

В том числе самых ветхих

27

Тесниц

10

Пазников

8

Напарей, разных рук

40

Пил лутчковых

4

Топоров негодных

24

Наковальней

10

Молотов разных рук

30

Мехов кузнечных

4

Клещей

10

Доска винтовальная

1

Точило большое с вертеном и крючьями

1

Насосов водоливных

5

К ним станков

3

Ящиков компасных

2

[128]

Крюк от руля железный

1

Железа лому разных сортов

43 1/2

Дубового леса разных сортов:

брусьев разн. рук.

10

досок дубов. лафетн. по лекалу отделаны

48

дуба разных штук

37

Досок дубовых малых и больших

32

А о находящейся в Тавастгусте артиллерии ж от господ министров к генерал-фельдмаршалу сообщено, что для свидетельства оной послан был артиллерии капитан Сталов, который рапортовал, что тамо ни одной медной пушки нет, а к чугунным передков и роспусков и следовательно-де перевозка оной артиллерии такого труда и хлопот, каковы-б от того воспоследовали, не стоит и по негодности-же из Абовского шлоса отпуск такой-же остановили; и о вышеписанной отправленной артиллерии и о прочем оного 19-го числа к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше рапортовано, також и к господам министрам в Абов знать дано.

Того-ж числа присланы из Стокгольма российские пленные: унтер-офицер один, драгун и солдат восемнадцать человек, ведомства Берг-коллегии солдат, два мастеровых, кои были в Абове для свидетельства оловянной руды, два человека с ними ж Абовского уезда Фохт с сыном и мужиков финских три. И оные пленные здесь приняты и о подлежащем допрашиваны, и из оных пленных, кои здешних в галерном флоте полков определены во оные по прежнему, а прочие роскосованных во флоте полков и ведомства Берг-коллегии солдаты и мастеровые к отсылке куда надлежит отправлены с рапортом в государственную Военную коллегию.

И о том к Ее Императорскому Величеству всеподданнейше рапортовано и с допросов тех пленных копии сообщены, також и к господам министрам в Абов знать дано, а о мастеровых рапортовано в Правительствующий Сенат в силе присланного указа.

21-го числа, отданным при пароле приказом, велено Великолуцкий и Киевский полки отсюда отправить к другим здешним же островам, где найдены к состоянию места способны и вода хорошая, при том-же накрепко подтверждено, чтоб здешним обывателям обид и разорения чинено не было, ибо в противном [129] случае все взыскано будет на полковых командирах. Також ландмилицкие первый и второй полки велено перевесть на другое-ж способное место, по близости от прежнего.

22-го числа господин адмирал и кавалер граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он, во исполнение всевысочайшего Ее Императорского Величества соизволения, с корабельным флотом от Рогервика не медля в море следовать имеет и надлежащее исполнение чинить будет; при том-же от него предписано по сообщению к нему от господ министров, генералов: Румянцева и барона фон-Любераса о датском флоте, что оный в море; шведы действительно подтверждают и говорили, что и их флот находится в Элсенабе, но також крейсировать повеление уже чаятельно имеет.

25-го числа генерал-лейтенант и ландс-гевдинг фон-Кампенгаузен рапортовал, что из достраивающихся при Абове пяти галер одна конная действительно окончена строением и 21-го числа на воду благополучно спущена, а 24-го или всемерно 25-го числа и еще одна галера на воду спустится-ж.

Того-ж числа, по силе сообщения обретающихся в Абове господ министров, для лучшего пространства и выгоды больным определено из находящихся в авангардии, кордебаталии и арьергардии полков, в которых более больных имеется, ныне командировать, а именно: к острову Римиту, под командой генерал-лейтенанта и кавалера Хрущова, Воронежский, второй Московский, Ладожский, и оному генерал-лейтенанту по недальности от Абова иметь

в команде своей и генерал-майора Братке с полками; - к Корпо-кирке, под командою генерал-лейтенанта и кавалера графа Салтыкова и генерал-майора барона Вейделя, - гренадерский пехотный, Казанский, Астраханский полки, и по прибытии туда поставить полки в удобных местах.

Генерал-майор и кавалер Ливен рапортует, что в состоящих ведения его полках в командах от приключившегося скоропостижного падежа пало государевых драгунских и подъемных лошадей двести тридцать одна.

Того-ж числа господин генерал и кавалер Кейт представлял, что определено от него в рассуждении определения господ полномочных Ее Императорского Величества министров полковнику Себрякову с Донскою командою следовать до Тавастгуста и оттуда до команды генерал-майора Ливена, куда прибыв, остановиться и ожидать дальнего определения. [130]

Генерал-лейтенант и кавалер фон-Штофель рапортовал, что шведский корпус подлинно ныне находится около Торна и расположился тамо, и от Торна до Келло никого не имеется.

25-го числа упомянутый же генерал-лейтенант фон-Штофель рапортовал, что сего июля 3-го числа прибыл в Улы тамошний житель и объявил, что он в прошлом году был в Стокгольме и зимовал в Торно, откуда после перемирия отпущен, и во время следования своего видел марширующие шведские пехотные полки между Торна и Ио, Гельсенской нерке, Вермланд и Вистерботской, да тысяча пятьсот дублирунгу или оружейных мужиков, кавалерии, командированных из лейб-регимента - Вермландской, Ост- и вестгетской и четыре галеры, два фрегата и две дупель-шлюпки, а что на них людей, того не видал, а слышал, что на всех до тысячи; об артиллерии-ж слышал, что при пехотных полках двенадцать пушек, между оных четыре шестифунтовых, а прочие трехфунтовые медные и чугунные.

О мире-же радуются, а о российском войске говорили, что пехоты мало, а кавалерии и казаков много; шведское-ж-де войско от Келло по королевскому ордеру пошло в марш до Торна сего месяца в первых числах.

26-го числа отданным при пароле приказом велено обретающихся: в Ингерманландском, Ярославском, Архангелогородском, Воронежском, Великолудском и в гарнизонных Санкт-Петербургских, Выборгских и Кексгольмских ротах больных, которых в тех полках по свидетельству доктора показано четыреста пять, отправить в Санкт-Петербург на опорожнившихся провиантских галиотах под командою Великолудского пехотного полка полковника Чиркова, который також одержим цынготною болезнию, ибо как от находящихся здесь докторов показано, хотя те больные медикаментами и пользуются, но по здешнему студеному и приморскому климату в состояние здоровья мало приходят и опасно при наступлении осенних дней приключающегося поноса, который, как объявляют, и ныне показывается, а по прибытии в Санкт-Петербург велено отправить, для отдачи в генеральный госпиталь объявить в государственной Военной коллегии.

И о вышеписанном отправлении полков и больных к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше рапортовано и при том всенижайшее генерал-фельдмаршала мнение объявлено, что хотя здесь в армии Ее Императорского Величества как в провианте, так и в прочем ко употреблению солдатству [131] нужды и не состоит, точию как видно, умножение той цынготной болезни в солдатстве от непривычки их к здешнему морскому воздуху и климату, а больше оной болезни в тех полках, которые зимовали в Санкт-Петербурге и в других около оного местах, которые-же здесь были, - во оных не столько; того ради во убежание того и как докторы представляют, чтобы понос в солдатстве, от чего Боже сохрани, не умножился, ежели всему Вашего Императорского Величества галерному флоту быть здесь нужды не признавается, не повелено-ль будет всемилостивейше, оставя здесь сколько потребно полков и галер, другие полки отпустить заблаговременно до Санкт-Петербурга, дабы оные в свое время и без дальнего труда во определенные им винтер-квартиры из здешних мест прийтить и расположиться могли, також и находящийся здесь, при галерном флоте прам Алефант, который в бытность свою при Корпо-кирке на баталии с Шведом получил несколько ран и от того в нем появилось против других судов не малая течь, на перед в Ревель или куда всемилостивейше повелено будет; також и бомбардирский корабль и прам и один шведский фрегат, Ульрих-Дасл, по несостоянию во оных здесь нужды, по малейшему генерал-фельдмаршала мнению, отправить заблаговременно-ж надлежит, дабы во время следования с галерным флотом назад от буксирования их не могло-б людям последовать, а оным яко в тесных и каменистых проходах от осенней погоды какого повреждения.

Господин генерал и кавалер Кейт, по рапорту генерал-майора и кавалера Ливена, ко мне представлял, что в силе Ее Императорского Величества указа из Тавастгуста в Гельсинфорса артиллерии с припасы и других материалов ныне несколько отправлено на обывательских и полковых подъемных лошадях, а несколько оной-же артиллерии и прочего не отправлено за неимением под отвоз оного надлежащих колес и телег, а сколько чего именно отправлено и за отправлением в Тавастгуст осталось, о том значит ниже сего, а именно отправлено:

Звание

Число

Пушек чугунных на лафетах

18

1

6

4

3

7

Итого

12

Передки с дышлом

1

[132]

Картузов с картечьми и с порохом:

6

40

12

8

18

22

3

161

Итого

231

Холостых бумажных с порохом:

6

62

12

42

18

32

3

120

Итого

256

С ядры и с порохом

32

Селитры нелитрованной бочек

4

Гранат ручных чиненых

 

Картечь деревянных с дробью

12

30

6

111

3

263

Итого

404

Пороху бочек

85

Шуфелей медных:

18

4

6

4

12

1

3

7

Итого

16

Банников и забойников:

18

4

12

1

6

4

3

7

Итого

16

[133] За вышеписанным отпуском осталось при Тавастгусте:

Мортир чугунных и с крышки одного пуда шведского веса

4

Бомб простых одного пуда шведского веса

268

Пушек чугунных на лафетах без колес

18

3

12

1

К ним ядер по их калиберам годных:

18

1.196

12

1.131

6

3.701

3

4.363

Итого

13.631

Ящиков батарейных

6

Ко оным пушкам принадлежности:

Шуфель медных

12

1

Банников и забойников

12

1

Пыжевников:

12

1

6

2

3

1

Итого

4

Трещеток:

18

1

6

1

Итого

2

Клиньев:

18

9

12

6

6

13

3

26

Итого

54

Ганшпигов

28

Пальников

23

Лафетов запасных 3 без колес

6

Гранат простых:

6

1.514

3

2.754

Итого

4.278

[134]

Пороха пушечного бочек

19

Селитры нелитрованой бочек

1/2

Трубок скорострельных негодных

3.284

Дроби чугунной:

18

лот

1.900

12

1.300

6

8.050

Итого

11.250

Сверх вышеписанных припасов состоит в цейхаузе налицо:

Пуль ящик свинцовых, в котором весу 4 пуда

1

Пороха бочек

20 1/2

Сум солдатских ветхих без перевязей

51

Лопаток железных:

годных

300

не годных

60

Итого

360

Пил больших

12

Кирок

10

Косарей

55

Гвоздей больших половина ящика, в нем весом

18 пуд

Шпаг с железными ефесы негодных

7

Выверток пушечных

11

Лядунок канонерских без ремней

20

Цепей железных

4

Жолобов жестяных

3

Фитилю пуд

9

Топоров:

негодных малых

20

больших

10

Итого

30

27-го числа господин адмирал и кавалер граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что он с корабельным флотом, во исполнение Ее Императорского Величества повеления, находится ныне в море, крейсуя сколько возможности есть между Дагер-Орта и Ангути, и имеет стараться, как ветры допустят, с флотом всходить и до Аландских шхер, а 18-го числа получил он, господин адмирал, от полномочных Ее Императорского Величества министров из Абова от 15-го письмо, в котором сообщили, что шведские министры, по полученным еще от двора своего письмам, [135] предложили им, что их шведскому флоту на вышине Карл-Крона держаться велено, требуя, чтоб и ему туда-ж податься, подтверждая о салютациях, дабы никаких ныне не быть, но они-де, по неведению о том Ее Императорского Величества соизволения, отреклися на то поступить и всеподданнейше Высочайшему двору доносили; не меньше-ж де как о том шведы намерены эскадру четырех военных кораблей и дву фрегатов в Транзунт послать для перевоза его королевского высочества, их наследника, говоря, чтоб и от нас для прикрытия и толь безопасного его высочества проезда эскадра-ж была командирована, на что также отреклись с объявлением, что оное состоит в единственном Всевысочайшем Ее Императорского Величества соизволении; и на оное сообщение реченным господам полномоченным Ее Императорского Величества министрам от него, господина адмирала, в ответ писано, что он, будучи в море со флотом в повеленном месте, о дальнейших движениях имеет ожидать Высокого Ее Императорского Величества указа.

Того-ж числа генерал-лейтенант и кавалер фон-Штофель рапортовал, что в командах: походного атамана Ефремова, майора Сташкеева, полковника Булацеля и у полковника Ливина в лошадях скоропостижный упадок пресекается и обстоит благополучно.

28-го числа отданным при пароле приказом велено по рапорту господина генерала и кавалера Левашова отправить отсюда к острову Ангилант в команду его, господина генерала, Пермский пехотный полк, ибо тамо места весьма к стоянию способные.

Месяца августа из Стокгольма каждый день в Абов, в Гельсинфорс и Боргов с данными паспорты, как купечества, так и здешних островов мужиков не мало проезжает, которых с 19-го июля по 2-е сего августа пропущено с шестьсот человек.

А 4-го числа из тех проезжих следующий в Абов портной Бекман, который из Стокгольма выехал только четвертый день, объявил о тамошних обращениях:

1-е. Левенгаупт, которого по сентенции в 30-м числе минувшего месяца казнить намерены были, из под караула ушел ночью в образ капрала гвардии с двумя служители и в мундире, яко солдаты, подкопавши под полом землю, и как он вышел, то при окликании часовых сказывался патрулем и отдавал лозонг и так прошел до пристани, где одна дупель-шлюпка его ожидала, и отправился водяным путем, а куда - не известно.

Поутру, когда его надлежало к экзекуции вести, то оный в своем месте не найден; тогда окружили все дворы и город и обыскивали [136] во всех домах, только найти не возможно, от чего подлый народ в немалом смятении был и требовали чтоб его, конечно, сыскать, почему везде публиковано: ежели кто его сыщет, тому дано будет в награждение двадцать тысяч талеров зильберминцы, и уповает оный порукой, что без немалого смятения остаться не может, ежели его, Левенгаупта, не сыщут, а дворянство говорят, что оного генерала упустили нарочно.

2-е. Полковник Лагер-Кранс уже давно командирован противу Далкаров с четырьмя тысячи войском, и ныне требовал сикурса, токмо не получил и уповательно, что-де его, Лагер-Кранса далкары теснят.

3-е. Далкары, которые в первом смятении под караул забраны, тысяча сто человек, отосланы по железным и прочим мануфактурам в работу.

4-е. Флот корабельный находится в Карлс-Кроне и такелаж со оного, також и с галер, сняты кроме четырех фрегатов, которые для провоза суксессора назначены стоять у Стокгольмской пристани и выбирают лучших матросов, однако еще на них люди не наряжены.

5-е. Датский флот, как оный портной слышал, крейсирует в море, и послан от шведского двора министр господин Пеессин в Шону, в пограничный город Скепенгам, где ему требовать от датского двора известие, для чего их флот ныне в море находится, а по народному-де разговору слышно, якобы датский двор желает выбранного суксессора установить самодержцем.

6-е. Генерал Врангель и Дидрол, полковник Фребер и прочие содержатся еще под караулом, а что с ними учинится, — не известно.

7-е. В Стокгольме народ разглашает и ожидает вседневно, что от российского войска четыре полка прибыть имеют.

Более сказать ничего не знает.

И о том к Ее Императорскому Величеству всеподданнейше рапортовано и с помянутого объявления приложена копия.

6-го числа господин генерал-фельдмаршал князь Василий Володимирович Долгорукий писал, чтоб, по обстоящей в Санкт-Петербурге в провианте и фураже дороговизне, находящихся ныне в Финляндии нерегулярных войск гусарский корпус, Донских казаков и Чугуевских конных отпустить в Россию заблаговременно.

И потому от генерал-фельдмаршала сообщено ко обретающимся в Абове господам полномочным Ее Императорского Величества [137] министрам с тем подписанием, что хотя и генерал-фельдмаршал с вышепомянутым согласен и уже ныне из тех Донские казаки следуют к Тавастгусту, но о дальнейшем оных, також и гусарских полков следовании, в исполнение Высочайшего повеления, оставил до сношения с оными господами министрами, и ежели то отправление и оными господами министрами в рассуждение принято будет за благо, то не беспотребно, чтоб об учинении к тем гусарским полкам и казацким командам предложение сообщить к господину генералу и кавалеру Кейту о чем к нему от генерал-фельдмаршала предложено, чтоб во всем том поступал по общему со оными господами министрами определению; а по мнению генерал-фельдмаршала, ежели в помянутых гусарских полках и казацких командах нужды нет, то, не впуская в глубокую осень, хотя-б и ныне отпустить, которые по прибытии в Санкт-Петербург до прибытия всех полков могут в определенное их место отпущены быть. О чем для ведома и к господину генерал-фельдмаршалу князь Василью Владимировичу Долгорукову писано:

Пред сим здесь было известно, что генерал Левенгаупт из под караула ушел, а шестого числа проехавший из Стокгольма каплан объявил, будто пойман чрез капор-капитана Дегрина в Кексгольмских шхерах и посажен под караул.

8-го числа обретающийся в Абове генерал-лейтенант и ландс гевдинг фон- Кампенгаузен рапортовал, что из строющихся при Абове галер еще две конные окончены и на воду спущены, одна 27-го, а другая 31-го чисел, и тако ныне готовых и на воду спущенных четыре галеры, а и достальные-де две галеры чаятельно строением окончаются и на воду спущены быть имеют не далее как сего августа около 10 числа.

Того-ж числа господин адмирал граф Головин к генерал-фельдмаршалу рапортовал, что после отправленного от него от 18-го минувшего июля рапорта, быв на море в крейсовании принуждены были для исправления в такелаже со флотом 20 числа войтить в Ангут и за противным ветром были-ж тамо до 26-го числа; и по выходе оттуда, будучи под парусами, також некоторые корабли, стояв на якоре, от великого штурма претерпели повреждения, а особливо в новом восьмидесят-пушечном корабле явилась многая течь, да бомбардирский потерял мачты, и для того со флотом ретировались в Рогорвик, и те два корабля посланы ради исправления в Ревель, и при том представляет, что весьма в повеленных местах со флотом крейсовать крайняя опасность состоит, [138] а по Высочайшим Ее Императорского Величества указам повелено движения иметь с надлежащим бережением кораблей и людей, чего ради в потребно рассудил он, господин адмирал, со флотом для крейсования быть в широких и безопасных местах, куда, по исправлении учинившихся повреждений, имеет немедленно со флотом следовать и надлежащее исполнение по силе Ее Императорского Величества указов чинить будет; что-ж-де касается по сообщению к нему от господ министров, дабы с шведами никаким салютациям не быть, о том Ее Императорского Величества Высочайший указ получил, по которому велено поступать ему по тому от министров сообщению.

Господин генерал и кавалер Кейт рапортовал, что от пребывающих в Абове господ полномочных Ее Императорского Величества министров сообщено к нему, коим образом восстановленный между Ее Императорским Величеством и шведскою короною вечного мира трактат в окончание приходит и потому шведские полномочные министры о испражнении здешней земли войсками Ее Императорского Величества усильно требуют, на что и оные Ее Императорского Величества министры, склонясь, объявили, что драгунские полки к российским границам отправлять уже можно; чего ради, по посланным от него, генерала и кавалера Кейта, к генерал-лейтенанту и кавалеру фон-Штофелю и генерал-майору и кавалеру-ж графу Брюсу ордерам велено: первому с имеющимися в команде его драгунскими пехотными и гусарскими полками и казаками чрез Тавастгуст к Российским границам следовать, а генерал-майору графу Брюсу, состоящие в команде его Олонецкий драгунский и гренадерский конный полки, от Абова лежащим чрез Гелсенгфорс трактом отправить-же и оным по малу маршировать к нашим-же границам, и при том накрепко подтверждаю, чтоб в бытность в пути обывателям никаких обид и разорения отнюдь чинено не было под опасением жесточайшего штрафа.

О чем от него, господина генерала, також и с требованием куда помянутым полкам и казакам по вступлении в наши границы далее маршировать, или где быть, об учинении определения представлено государственной Военной коллегии.

При том-же доносит, что находящиеся в Абове Азовский и Тобольский пехотные полки и Нижегородского полка команда назначены к посажению на новопостроенные при Абове галеры.

9-го числа пополудни в 9-м часу получено от обретающихся в Абове господ полномочных Ее Императорского Величества министров [139] сообщение с объявлением, что 7-го числа сего августа в первом часу пополудни они с шведскими министрами вечного мира между Ее Императорским Величеством и с Швециею главный трактат подписали и приложили при том точные копии, 11-го и 12-го артикулов об испражнении и о других земских обстоятельствах, которые пункты следующего содержания:

11-й. В великом княжении Финляндском, которое Ее Императорское Величество, по силе предшествующих 6-го артикула, его королевскому величеству и государству свейскому возвращает, имеет от числа подписания сего мирного договора все денежные контрибуции весьма оставлены быть; и хотя по установленному военному обычаю сей земле надлежало-бы армию Ее Императорского Величества потребным провиантом снабдевать, однакож Ее Императорское Величество, для облегчения обывателей оной им равно, как по ныне учинена, так и впредь упускать соизволяет, а фураж войскам до совершенного испражнения на таком основании, как до сего числа учреждено было, безденежно сполна даван быть имеет, також и войскам под жестоким наказанием запрещено быть имеет, при их выходе каких служителей и финской нации против их воли, и весьма никаких финских крестьян оттуда с собою вывозить, или им хотя малое какое насильство или обиду учинить; сверх того имеют все крепости и замки в великом княжении Финляндском в том состоянии, в котором они ныне обретаются, оставлены быть; однакож Ее Императорскому Величеству свободно будет при испражнении помянутой земли и мест все большое и мелкое оружие и ко оному принадлежащее аммуницию, магазейны и иные воинские припасы, какое-б имя не имели, и Ее Императорское Величество туда привезти указала с собою взять, також для вывоза всего того и багажа армейского имеют потребные подводы и телеги до границ от жителей бесспорно и безденежно даны быть, а ежели в назначенное по испражнению время все то вывезено быть не может, но из того некоторая часть до времени оставлена будет, то имеет все в добром сохранении остаться, а потом всегда, во всякое время, в которое ни пожелают, тем, которые от страны Ее Императорского Величества для того присланы будут, бесспорно отдано и как прежнее до границ вывезено быть имеет; ежели-ж от Ее Императорского Величества войск какие документы и письма, которые до сего великого княжества Финляндского касаются найдены, или бо из земли вывезены, то изволит Ее Императорское Величество оные сколько возможно [140] приискивать и что из них найдется Его Королевского Величества Свейского к тому уполномоченным верно назад отдать повелеть.

12-й. С обеих стран военные пленники какой-бы нации, чина и состояния ни были, имеют тотчас по воспоследованной ратификации сего мирного трактата без всякого выкупа, однакож когда всякий наперед либо в учиненных каких долгах или разделку учинит или в платеже оных довольственную и справедливую поруку даст, из плена освобождены на совершенную свободу выпущены и с обеих стран без всякого задержания и в некоторое уреченное по расстоянию мест, где оные пленники ныне обретаются, пропорциональное время до границ с надлежащими подводами безденежно по возможности выпровождены быть, а те, которые у одной, или другой страны какую либо службу приняли или инако в землях одной, или другой страны остаться намерены будут, в том без изъятия всякую свободу и совершенную мочь иметь сие же разумеется и о всех во время сея войны в здешнем великом княжестве навербованных и взятых людях, которые також по своему произволу остаться или в дома свои свободно и без помешательства возвратиться могут и имеют, окроме тех, которые по своему желанию веру греческого исповедания приняли, которые на стороне Ее Императорского Величества остаться имеют; чего для обе высокодоговаривающиеся страны в своих землях публичными указами о сем публиковать и объявить изволят: его королевское величество обещает за себя и государство свейское при том, что совершенная свобода дана быть имеет прежним обывателям и подданным городов: Фридрихсгама, Вильманстранда и Нейшлота с дистриктом, також и всея Кюменегорской провинции, кои при начатии и продолжении войны, оставя домы свои, в Швецию или с иные великого княжества Финляндского ныне возвращенные провинции уехали, какого-б кто состояния ни был, всем беспрепятственно на те их прежние жилища в домы возвратиться, и в вышеписанном господ полномоченных Ее Императорского Величества министров сообщении к генерал-фельдмаршалу предписано, что хотя Высочайшим Ее Императорского Величества от 5-го прошедшего июля указом Всемилостивейше генерал-фельдмаршалу и повелено в Аландских островах с галерным Ее Императорского Величества флотом стоять до совершенного окончания мирного трактата и разменения на оный ратификации, однако они уважают, что оное повеление еще рановременно было дано в надеянии, что совершение мирного трактата сколько ни продлится и потому за настоящим поздным годовым [140] и день ото дня студеным временем и долгими темными осенними ночи уповают они, что не беспотребно все надлежащие к испражнению здешнего великого Финляндии княжества меры взять и с галерным Ее Императорского Величества флотом в российские границы возвращаться, кольми же наипаче, что здесь цынготная болезнь умножается и для довольствия больных мяса купить не инако, но за весьма высокую цену сыскать с нуждою, и сверх того, как в людях, так и в лошадях не без великого (еже Боже сохрани) урона было-б, который сходнее предупредить и заблаговременно в свои границы возвратиться, яко-же причины нет сумневаться, чтоб с шведской стороны ратификация на мирный трактат не прислалась.

И по силе того их, господ полномочных министров, сообщения генерал- фельдмаршалом определено с галерным Ее Императорского Величества флотом от Дегерби в будущую пятницу, то есть 12 числа сего месяца, отправиться, и имеет следовать мимо Гельсинфорса и Боргова до Фридрихсгама или до Березовых островов и ежели в Гельсинфорсе какое ружье и аммуниция найдено будет подлежащее и годное к вывозу в Россию, то сколько можно взято

и умещено будет на галеры.

А к генералу Кейту, яко находящемуся ныне в Абове, хотя от вышереченных господ министров и сообщено о таковом-же следовании к российским границам драгунских и пехотных полков и прочих команд, однакож и от генерал-фельдмаршала подтверждение учинено, самому-ж ему, генералу Кейту, велено с находящимися тамо галерами и полками следовать в соединение с генерал-фельдмаршалом к Корпо-кирке, или где ближе случай допустит.

Також и к господину генералу Левашову (который стоял с галерами впереди) предложено, дабы исправясь со всем и он следовал в соединение с генерал-фельдмаршалом, а к обретающимся с галерами позади господам генерал-лейтенантам: Хрущову, и графу Салтыкову в силе вышеписанного предложено-ж, чтоб к походу во всякой готовности были.

Накрепко-ж вышеписанным господам генералитету подтверждено, чтоб во время следования в пути, как в вышеписанных артикулах утверждено здешним финским обывателям ничего противного учинено не было подной жесточайшим штрафам.

9-го числа присланы из Стокгольма сюда прежде взятые в Аландских островах шведами в полон капитаны: морских полков Муромцов и с ним двадцать человек матросов, гренадерского [142] пехотного полка Мансуров, подпоручик Хотяинцов, прапорщик Ротхер и с ними унтер-офицеров и гренадер сто тридцать человек, да обер-берг-мейстер и три человека, ушедших в прошлом году Сибирского полка барабанщиков, которых определено на том-же судне, на котором из Стокгольма привезены, отправить в Абов и велено всем им в своих полках явиться, а матросов определить на новостроенные в Абове галеры; и о вышеписанном о всем всеподданнейше к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала рапортовано, а при том требовано Всевысочайшего повеления от помянутых мест Фридрихсгама, или Березовых островов, куда галерный флот прибудет, оному в Санкт-Петербург всему-ль следовать или по эскадрам. Також и к господам полномочным министрам в Абов о получении вышеписанных от них сообщений в ответ писано.

Два прама и фрегат определено отправить до Лезунта шхерами на открытое море, откуда уже могут следовать в Ревель.

И потому из оных фрегат 11-го, а прам 12-го числ отправились, а бомбардирский корабль Дондер за неспособностию его к морскому ходу отправлен шхерами до Кронштадта.

И о том к господину адмиралу графу Головину и в адмиралтейскую коллегию для ведома писано.

12-го числа поутру рано генерал-фельдмаршал с галерным Ее Императорского Величества флотом от Дегерби отправился и, отъехав верст с пять, соединились с эскадрою галерного флота, состоящею под командою господина генерала и кавалера Левашова, который стоял при острове Инголант, и следовали две и полмили до острова Сутунги, где и ночевали.

А 13-го числа пополуночи в 4 часа от Сутунга отправясь следовали восемь миль до Корпо-кирки и, проехав от оной с полмили, при островах ночевали.

Господин генерал-лейтенант и ландс-гевдинг фон-Капенгаузен рапортовал, что достроивающиеся при Абове достальные две галеры совсем окончены и из них одна шестого, а другая десятого чисел на воду спущены благополучно.

14-го числа следовали семь миль до Юнферзунта и тамо ночевали.

15-го числа от Юнферзунта следовали пятнадцать миль до Баризунта, где и ночевали.

16-го числа от Баризунта маршировали до Карполкут пять миль и оттуда шесть миль до Гельсинфорса, куда, по прибытии, и генерал [143] Кейт благополучно соединился, и 17-го числа пополудни во 2-м часу, забрав в Гельсинфорсе оставленных от полков здоровых и больных, також и некоторое число госпитальных припасов на галеры и находящийся тамо Черниговский пехотный полк, уместя на кончебасы, оттуда выступя, следовали четыре мили Гестхольма, где и ночевали.

18-го числа от помянутого острова следовали шестнадцать миль до острова Кусоль и тамо ночевали.

Того числа усмотрены следующие из Санкт-Петербурга шесть галиотов купецкие с хлебом для продажи в Финляндские города, с которых хозяева призваны в военную походную генерал-фельдмаршала канцелярию и по силе государственной Военной коллегии от

3-го сего августа указа объявлено им со взятием обязательств под штрафом, чтоб они в Финляндию в те города, которые остались за короною шведскою, отнюдь не ездили, а возвратились бы в Фридрихсгам или в Ревель.

Оного-ж числа получен Всевысочайший Ее Императорского Величества именной указ от 10-го сего августа, по которому всемилостивейше повелено в Аландских островах оставить полков и галер сколько потребно, и затем достальные полки и галеры, особливо-ж драгунские и гусарские полки и нерегулярных казаков отпустить в Санкт-Петербург, а прамы, бомбардирский корабль и фрегат отправить в Ревель.

19-го числа от острова Кусоля следовали четыре мили до Фридрихсгама, куда по прибытии отданным при пароле приказом велено имеющихся в Фридрихсгаме больных и кои из них выздоровели, також и полковые тяжести забрать в галерный флот.

В Фридрихсгаме определено оставить три полка пехотных: Нарвский, Псковский и Рязанский, да при одном майоре Архангелогородского полка драгун триста человек, а полевую артиллерию, в которой нужды нет, отправить до Выборга и тамо ожидать из главной артиллерии указа, о чем и во оную сообщено.

В Фридрихсгаме-ж впредь до указа приказано остаться генерал-маиору фон-Братке, вышеозначенные полки поручены в его команду.

20-го числа отправлен к Ее Императорскому Величеству на всевысочайший указ, полученный 18-го числа, всеподданнейший от генерал-фельдмаршала рапорт и при том о выступлении его, генерал-фельдмаршала, с галерным Ее Императорского Величества флотом от Аландских островов и о дальнем следовании всенижайше [144] донесено и сверх того всеподданнейше представлено: не повелено-ль будет по нынешним мирным обстоятельствам в Выборг кого из генералитета вице-губернатором, а в Фридрихсгам бригадиром и комендантом, тоже и в Нейшлот определить, и быть оным всем под командою показанного вице-губернатора и весьма-б не худо было, чтоб оные крепости, как в Фридрихсгаме, так и в Вильманстранде, починить и в состояние привесть, понеже места пограничные и к коммерции способные, а около Кимиса и в других тамо местах крепостей делать по малейшему генерал-фельдмаршала мнению не рассуждается, ибо только может последовать от работы людям напрасное затруднение, а пользы никакой быть не может; полков же по мнению генерал-фельдмаршала более нельзя оставить и то по самой нужде, чтоб в квартире уместить два пехотных, да по уезду в близости расположить три роты драгунских, а в Вильманстранде из Выборгского гарнизона одну, да в уезде две роты драгунских, в Выборгском и Кексгольмском уезде две-ж роты драгун, а в Нейшлоте из Кексгольмского гарнизона одну и в уезде драгунскую-ж одну роту, и тако имеет быть в показанном раскомандировании целый драгунский полк, который в тех местах фуражем без нужды будет довольствоваться.

Того-ж числа, от Фридрихгсама отступя, следовали двадцать верст до острова Курсола, где и ночевали.

21-го. От того острова следовали двадцать пять верст до Питка-пас, а пополудни оттуда маршировали семнадцать с половиною верст до острова Варансари и тамо ночевали.

Того числа получен от Ее Императорского Величества Всевысочайший именной указ о входе генерал-фельдмаршалу с галерным Ее Императорского Величества флотом в Санкт-Петербург и о постановлении оного таким-же порядком, в каком тамо перед походом на Неве реке стоял.

22-го числа от острова Варансари следовали тридцать верст до кирки Койвес при Березовых островах, где остановились.

23-го числа отправлен к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала о получении вышеупомянутого Всевысочайшего именного указа всеподданнейший рапорт и при том всенижайше донесено, что генерал-фельдмаршал с некоторым числом галер прибыл к Березовым островам, куда и генерал Кейт с своею эскадрою прибыл-же благополучно, а генерал Левашов с достальными галерами уповательно вскоре-ж соединится. [145]

Взятые в поход из Выборга гарнизонные гренадерские роты по близости отсюда определено на кончебасах отправить по прежнему в Выборг, понеже во оных здесь нужды не состоит и о том к тамошнему коменданту писано.

23, 24, 25-го чисел галерный флот стоял при кирке Койвес и от продолжавшейся с

25-го по 27-е число великой погоды и нашедшего вдруг штурма ведомства генерала Кейта в эскадре ариергардии у восьми галер оборвало все якорь и по осмотру находящегося при галерном флоте капитана Зиновьева явилось две галеры со всем и без остатка о каменья разбило, а шесть преломило-ж и потонули, и имеющаяся во оных артиллерия, провиант, ружье, порох и прочее затопило, которое по утишении погоды того-ж числа велено вытаскивать на берег и складывать в удобное место, а и другие галеры в великой опасности были и едва спаслись, тако ж кончебасов и шлюпок не мало-ж повредило, и из оных велено, кои возможно починить, для лучшего-ж осмотра и починки тех поврежденных судов писано от генерал-фельдмаршала в Адмиралтейскую коллегию и требовано галерного мастера с инструментами и материалы; что-ж касалось до осмотра других способных к состоянию галерам мест, то для того посылан был лоцманский инспектор, точию лучше и способнее мест не сыскал.

29-го числа, по силе Ее Императорского Величества из государственной Военной коллегии присланного указа отправлен господин генерал Кейт, и с ним: генерал-лейтенант граф Салтыков, генерал-майоры: Лопухин и Стуарт с десятью полками на двадцати шести галерах и нескольких кончебасах к Гельсинфорсу, а оттуда или ближе откуда способнее велено следовать в Ревель.

И о том к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше рапортовано.

31-го числа получен от Ее Императорского Величества Всевысочайший именной указ, по которому всемилостивейше повелено из галерного флота отправить тридцать галер с полною греблею под командою генерала Кейта к Гельсинфорсу и тамо быть до того времени, пока нынешнее еще не весьма студеное время допустить может, а когда настанет большая стужа и морозы, тогда переходить к Ревелю и тамо зимовать, и во исполнение оного Ее Императорского Величества Всевысочайшего указа к генералу Кейту накрепко предложено. [146]

И к Ее Императорскому Величеству от генерал-фельдмаршала всеподданнейше донесено, что генерал Кейт и с ним десять полков на двадцати шести галерах и вместо достальных четырех галер на нескольких кончебасах еще до получения того Ее Императорского Величества Всемилостивейшего указа к Гельсинфорсу отправлен.

Того-ж числа чрез нарочно присланного на яхте морского поручика Щербачева получен Всевысочайший Ее Императорского Величества именной указ о следовании генерал-фельдмаршалу на упомянутой яхте в Петергоф, а оттуда сухим путем в Санкт-Петербург.

А того-ж числа, пополудни в 12 часов, получен вторичный от Ее Императорского Величества Всевысочайший именной указ о следовании генерал-фельдмаршалу со всем флотом в Санкт-Петербург, и по силе оных Всевысочайших Ее Императорского Величества именных указов генерал-фельдмаршал на вышепомянутой яхте 1-го числа сентября к Санкт-Петербургу отправился, а команду поручил господину генералу и кавалеру Левашову и предложенному, чтоб при благополучной погоде с галерным Ее Императорского Величества флотом следовал в Санкт-Петербург, который 2-го числа от Березовых островов отправясь и того-ж числа прибыл к Санкт-Петербургу. [147]

Генерал-адъютант Петр Бестужев-Рюмин.


Комментарии

27. Wargskar (?).

28. Западнее Абовских шхер.

29. Kalacoka.

30. Puhacoka.