Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

№ 13

[ВТОРОЙ РАПОРТ ГМЕЛИНУ И МИЛЛЕРУ ОТ 23 ИЮЛЯ 1737 г.]

Благородные господам профессорам

ВТОРОЙ РЕПОРТ

По отослании первого моего репорта к вашему благородию отправился я с Ярманки июля 9 дня во 2 часу пополудни и при отъезде моем просил его высокоблагородие господина капитана коммандора Беринга, чтоб приказал со мною послать письмо к обретающимся при Вельской переправе салдатам, дабы мне при переправе через Алдан реку вспоможение учинили, на что его высокоблагородие милостивейше соизволил и письмо мне к помянутым салдатам по силе моего прошения дать приказал.

Июля 13 дня около полудни приехал я на Тацкую станцию, где за приемом надлежащего числа лошадей целые сутки простоял, а имянно до полудни следующего 14 дня.

А понеже, кроме указанного числа проводников, хотел я здесь взять в вожи такого человека, которой бы все урочища от Алдана реки до Охоцкого острогу знал, потому что я намерен был налегке напередь ехать до урочища Капитан-Тарына, чтоб я там до прибытия вьюшных лошадей приказанное мне от вашего благородия дело исправить мог; также и в Охоцкой острог напередь ехать хотел, дабы там до прибытия их некоторые дела исполнить, а вышеписанное зделать намерен был для того, что я уведомился чрез людей, которые из Охоцка в Якуцк ехали, что господа капитаны морского флота Шпанберг и Чириков хотят отправлять судно на Камчатку для сиденья [178] смолы, и так я опасался, чтоб мне помянутого случая не опустить; также чтоб и приказанные по силе данной мне инструкции от вашего благородия дела, сколько возможно, исполнить, то я такого человека требовал от есаула помянутой станции — служивого человека Ивана Володимерова, на что он ответствовал, что он того зделать не смеет без позволения толмача Гуляева, которой в то время в близости от станции находился, и что ему всякие отправления с общего с ним Гуляевым согласия от Якуцкой воеводской канцелярии чинить велено.

По получении от есаула вышеописанного ответствия посылал я письмо к толмачю Гуляеву, в котором требовал, чтоб он, Гуляев, вожа или у себя в улусе приискал или есаулу приказал отправить, на что он ответствовал, что де он таких людей не знает, и чрез иноземцов не известен, и сам де он к Охоцкому острогу не бывал, и подводчиков у себя не имел, и знать де он не может, а ежели де я требовал по силе данной мне инструкции у есаула Ивана Володимерова, а ему де Володимерову по силе данной мне инструкции исполнять велено и позволение де имеет от Якуцкой воеводской канцелярии о исполнении моей инструкции, то де он Володимеров может отправить и без его приказу, а что де ему Володимерову приказывать, как словесно, так и письменно, [то] он без указу Якуцкой воеводской канцелярии власти не имеет, и он де Володимеров словесного его приказу без указу и без позволения Якуцкой воеводской канцелярии слушать не повинен, а имеется де он, Володимеров, на станции по силе данной инструкции из Якуцкой воеводской канцелярии, и все де велено ему, Володимерову, отправлять по указу из Якуцкой воеводской канцелярии, а не по его де словесному приказу.

Он же, Гуляев, сказал данному мне пищику Осипу Аргунову, что он о даче мне вожа указу не имеет и что де отправление вожа до Охоцка якутам станет рублев в тритдать.

По получении вышеписанного ответствия я сам собою не смел сверх указного числа проводников взять вожа, чтоб на меня какой жалобы не произошло, и взял вожа в числе подводчиков и так намерение наперед ехать оставил, потому что ежели б вожа наперед с собою взять, то б лошадей, которых ему вести надлежит, вести было некому, а и того зделать невозможно, чтоб его лошадей на других [179] подводчиков резделить, понеже проводникам и надлежащего числа подвод вести, обовьючивать, и розовьючивать не без трудности.

Июля 14 дня поутру послал я наперед принятых здесь лошадей к Вельской переправе, а сам того же дня около полудни отправился.

При отъезде моем от станции требовал у меня есаул Володимеров, чтоб я ему за принятые подводы заплатил прогонные деньги, понеже де в данной мне из Якуцкой воеводской канцелярии подорожной написано, чтоб мне без прогонных денег подводы не давать; на то ему ответствовал письменно, что я прогонных денег здесь всех сполна выдать опасен, потому что часто случается, что якуты с дороги бегают и лошади у них на дороге падут, не дошед до Охоцкого острогу, и в таком случае прогонные деньги, которые якутам сполна выдаются, пропадают напрасно; да и господин капитан и воевода Алексей Еремеевич Заборовской приказал, чтоб прогонные деньги, ежели якутам в них нужда случится, столько, сколько они отъедут, выдавать с роспискою, чего ради дана мне от Якуцкой воеводской канцелярии на записку оных денег шнуровая книга: а буде здесь якутам есть нужда, то я выдам им в зачет десять рублей с роспискою, ежели же нет, то прогонные деньги в Охоцком остроге выданы будут все сполна проводникам.

Июля 17 дня приехал на Амгинскую переправу, где я, понеже от Ярманки до Вельской переправы вожей брал от юрт до юрт, полдни за вожем прожить принужден был.

Июля 19 дня ввечеру приехал на Вельскую переправу и отдал письмо от господина капитана коммандора Беринга обретающимся на оной переправе салдатам, по силе которого письма мне в переправе через Алдан вспоможение и учинено.

Здесь мне такое нещастие учинилось, что посланной от меня вож с лошадьми и с прочими проводники наперед к Вельской переправе с дороги бежал, ради которого три дни на Вельской переправе с великою печалью жить принужден был; а между тем, посылал я толмача возвратно на Амгу к кочующему близ помянутой речки Магараской волости 2 князцу Сетогою Тогураеву, чтоб он со мною отправил знающего вожа. Оной князец на Вельскую переправу сам ко мне приехал и говорил, что де вожа со [180] мною отправить до Охоцка не его череда, а к тому ж де таких знающих людей у него в волосте не имеется; однакож после объявил, что де вож, которого я у него же на Амге до Вельской переправы взял, несколько раз бывал до Охоцкого острогу. А оной вож сперва говорил и при господине штап-лекаре Буцковском, которой на Вельскую переправу прибыл июля 21 дня ввечеру, что де он хотя дорогу и знает, однакож де всем урочищам имян не знает, и понеже де он не от канцелярии мне дан, но я де его своею волею с собою ехать насильно принуждаю, то де он с дороги от меня уйдет; а потом, как я ему обещал отдать платье беглого вожа и надлежащие оному вожу прогонные деньги в Охоцке выдать и в пути его на своем коште содержать, а на беглого вожа писать к господину воеводе Заборовскому, чтоб он, понеже беглой вож до Охоцкого у своих родников нанялся, с которых взял по объявлению якутов найму десять рублев, оные деньги на нем доправить и ему отдать приказал, то он мне сказал, что де есть близ здешнего места пешей якут, Аталас называемой, которой де бывал до Охоцка неоднократно и просил, чтоб я его с собою взял; а ежели де он станет отпираться, что де он имян рекам и речкам и урочищам не знает, то де он ехать со мною готов, только бы де я своего обещания не пременил, однакож де он истинну мне сказывает, что де он только знатным рекам и речкам имена знает.

Я посылал по помянутого якута, которой, пришед, объявил, что он знатным рекам и речкам имена знает. И понеже он в том, что я его с собою беру, ни мало не прекословил, то я разсудил за потребно лутче, его взять, нежели прежнего, которой с дороги убежать хотел, потому что ни малого опасения уже не имею, чтоб он с дороги ушол. А понеже помянутой вож ни коня, ни корму, которой бы на дорогу взять можно было, не имеет, то я дал ему одну из заводных лошадей, а содержать его буду на своем коште, также оставшее платье беглого вожа и надлежащие ему прогонные деньги в Охоцке выдать намерен.

О всем вышеписанном писал я и к господину воеводе Заборовскому и просил, чтоб он беглого вожа Джаксогонской волости Тутуку Бынрина сыскать и за побег его и за учиненную мне как в пути, так и в приказанном мне деле остановку приказал учинить ему наказание. [181]

Июля 22 дня по утру отпустил я вьюшных лошадей, а сам июля 23 дня часу в 7 по утру от Вельской переправы поехал. А что я от Ярманки до сего места чинил и что впредь до Охоцка учиню, то все к вашему благородию при нижайшем моем репорте из Охоцка прислать не премину.

Студент Степан Крашенинников.

На Вельской переправе.
Июля 23 дня 1737 году.

[AAH СССР, ф. 21, оп. 5, № 34, лл. 37-40 об.]