Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГРАФ АНДРЕЙ АРТАМОНОВИЧ МАТВЕЕВ

ЗАПИСКИ

Андрей Артамонович Матвеев представляет собой российского государственного деятеля и дипломата следующего поколения. Он родился 15 августа 1666 г. в семье одного из первых русских западников — боярина Артамона Сергеевича Матвеева. Мать Андрея Артамоновича — Евдокия Григорьевна Гамильтон, дочь шотландца, потомка древнего и знатного рода, выехавшего на службу в Россию. Сын дьяка, А. С. Матвеев достиг высоких чинов в государстве (в 1671—76 гг. он возглавлял Посольский приказ) благодаря своему уму и выдающимся способностям дипломата и администратора. Положение А. С. Матвеева подкреплялось его искренней личной дружбой с царем. “Приезжай скорее, мои дети осиротели без тебя, мне не с кем посоветоваться”, — писал Алексей Михайлович в одном из посланий к боярину Матвееву. В 1671 г. царь женился на воспитаннице А. С. Матвеева Наталье Кирилловне Нарышкиной, а через году царственной четы появился сын Петр, будущий великий преобразователь России.

Андрей Артамонович получил прекрасное образование, что отмечают его современники, в том числе и те, чьи сочинения переизданы в настоящем томе, — анонимный автор “Дневника зверского избиения...” и И. Г. Корб. Сходный отзыв дает польский посол в России в 1689 г. француз де ла Невилль, называющий Матвеева “мой друг Артамонович”: “Этот молодой господин очень умен, любит читать, хорошо говорит на латыни, очень любит новости о событиях в Европе и имеет особую склонность к иностранцам”. Невилль хвалит и жену Матвеева Анну Степановну, урожденную Аничкову: “Это единственная женщина в этой стране, которая не пользуется белилами и никогда не нарумянена, поэтому она достаточно хороша собой” (Невилль де ла. Записки о Московии: Россия и российское общество глазами иностранцев XV—XIX вв. Вып. 1/Предисл., пер., комм. А. С. Лаврова. Отв. ред. В. Д. Назаров, Ю. П. Малинин. М., 1996. С. 131.).

Несчастья, обрушившиеся на юного Матвеева — тяготы шестилетней ссылки, убийство отца, смертельный страх, испытанный им во время разгрома стрельцами царского дворца, — подробно описаны им самим. По требованию мятежных стрельцов Андрей Артамонович был приговорен к ссылке, но оказался в числе тех, кто “не посланы для того, что их не сыскано...”, что подтверждает показания Матвеева, описавшего, как он прятался под чужим именем в доме стремянного конюха Кирилла Суворова (Восстание в Москве 1682 года: Сборник документов. М., 1976. С. 53). После того как волнение улеглось, Матвеев появляется при дворе. Попечение над сиротой взяла царица Наталья Кирилловна, выросшая с ним в одном доме. Как свидетельствует “Дневник зверского избиения...”, Андрей Артамонович часто общался с юным царем Петром, однако в число его близких друзей Матвеев не вошел. Он не участвовал ни в потешных играх, ни в забавах молодого Петра I. В 1683/84 г. ему было пожаловано в вотчину с. Сарыево (Осипово) во Владимирском уезде (Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого. T. I. С. 392.). С 1691 г. Матвеев был воеводой на Двине, где [423] сосредотачивалась вся морская торговля с Западной Европой. Возможно, Петр был не очень доволен деятельностью Матвеева, так как во время своей поездки в Архангельск в 1693 г. отстранил Андрея Артамоновича от воеводства, а на его место назначил Ф. М. Апраксина. Матвеев возвратился в Москву, как пишет И. Сахаров, “вышел в отставку” и предался ученым занятиям — перевел с латыни “Церковные хроники” Ц. Барония и другие сочинения.

В 1699 г. Петр I назначил А. А. Матвеева постоянным представителем в столице Соединенных Штатов Нидерландов Гааге. Роль Матвеева как первого русского представителя при дворе одной из крупных западноевропейских держав была очень важной на первом этапе Северной войны. От Матвеева царь напрямую получал информацию о внешнеполитической обстановке в Европе, от чего зависело решение о вступлении в войну со Швецией. В начале Северной войны практически все европейские страны были на стороне Швеции и не скрывали своего враждебного и презрительного отношения к варварам московитам. После нарвского поражения Матвеев писал: “Жить мне здесь теперь очень трудно... Обращаюсь между ними [голландцами], как отчужденный, и от нарекания их всегдашнего нестерпимо снедаюсь горестию”.

Укрепление международного престижа России было главной целью Матвеева. После разгрома под Нарвой он объявил о бесчестном поступке шведов, захвативших русский генералитет вопреки условиям капитуляции. Впоследствии Матвеев не упускал возможности оповещать европейскую дипломатию об успехах русских войск и одновременно многое делал для их достижения: через него осуществлялась закупка оружия, наем иностранных инженеров и специалистов. Одной из главных задач Матвеева было привлечь европейские страны к посредничеству в заключении мира между Россией и Швецией. Однако многочисленные попытки достичь этого потерпели неудачу. Более того, в 1707—08 гг., когда Матвеев находился на переговорах о посредничестве в Лондоне, уже по завершении своей неудачной миссии, за несколько дней до отъезда, он подвергся нападению, был избит и заключен в тюрьму под предлогом неуплаты долга в 50 фунтов. Правда, в ту же ночь русский посол был освобожден, но самим этим позорным фактом Англия грубо нарушила нормы международного права и нанесла личное оскорбление Петру I. Дипломатическая деятельность Матвеева продолжалась: в 1705—06 гг. и 1707—08 гг. он вел переговоры во Франции, а в 1712— 15 гг. был русским посланником в Вене. Перед отъездом из Вены Матвеев получил от императора Карла V титул графа Священной Римской империи, впоследствии утвержденный Петром I (Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Великого М , 1991 С. 159—160, 170, 179—180, 216—218, 368—369; Соловьев С. М. Сочинения. Т. VIII М., 1993. С. 41—43.).

В декабре 1717 г. Матвеев был пожалован в сенаторы и назначен президентом Юстиц-коллегии, затем — президентом Московской Сенатской конторы, а в 1724—25 гг. — московским губернатором. В 1726 г. он был направлен проводить ревизию в Переславль-Залесский, [424] Юрьев-Польский, Суздаль, Владимир, Кострому и Ярославль И. П. Сахаров пишет, что Матвеев строго преследовал злоупотребления и в Переславле-Залесском даже приказал повесить секретаря воеводской канцелярии, что вызвало недовольство двора. В июне 1727 г. Матвеев вышел в отставку. Умер Андрей Артамонович 16 сентября 1728 г и был погребен в церкви святителя Николая в Столпах, в одной усыпальнице с отцом и с его злейшим врагом — Иваном Михайловичем Милославским (Записки русских людей… С. I—IV.).

Как уже говорилось, граф А. А. Матвеев принадлежал к тем деятелям петровской эпохи, которые стояли несколько особняком от ближайшего круга сподвижников царя, хотя и служили ему верой и правдой Возможно, как и другого видного дипломата того времени князя Б. И. Куракина (женатого на сестре царицы Евдокии Федоровны), Матвеева отдалял от дружеской компании Петра присущий ему аристократизм.

Вместе с тем А. А. Матвеев был человеком Нового времени. Он обладал одним из самых крупных книжных собраний России. Установлены и описаны 136 рукописей и 766 печатных книг из библиотеки Матвеева, из них 724 книги на иностранных языках 444 — на латыни, 155 — на французском, 43 — на польском, кроме того, в библиотеке были английские, голландские, греческие, древнееврейские, итальянские и немецкие книги и рукописи. Первое место среди книг Матвеева занимали труды по богословию и философии, в том числе значительное количество античных авторов Сочинения на русском языке представлены летописцами, житиями, трудами Максима Грека, Симеона Полоцкого, братьев Лихудов, Кариона Истомина, Дмитрия Ростовского, П. П. Шафирова (“История Северной войны”) и другими книгами (Библиотека А. А. Матвеева М., 1985. С. 14—16.).

Стоит отметить еще одно обстоятельство частной жизни А. А. Матвеева. Историк, великий князь Николай Михайлович, которому, вследствие его происхождения, были известны многие тайны императорской фамилии, пишет о том, что дочь Матвеева Мария Андреевна была любовницей Петра I: “Она занимала первое место среди любовниц великого императора, он любил Марию Андреевну до конца жизни и даже ревновал ее, что случалось с ним нечасто. Желая, чтобы кто-нибудь держал юную графиню “в ежовых рукавицах”, государь выдал 19-летнюю Матвееву за своего любимого денщика Александра Ивановича Румянцева…”. Далее он сообщает, что сын Марии Андреевны — великий русский полководец Петр Александрович Румянцев-Задунайский — был сыном Петра I (Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. Биографии и портреты. По изданию великого князя Николай Михайловича “Русские портреты XVIII и XIX столетий”/Сост. Е. Ф. Петинова. СПб., 1996. С. 129, 131—133.). Трудно судить о достоверности этого известия, однако И. И. Голиков в анекдотах о Петре Великом дает ему косвенное подтверждение (Голиков И. И. Деяния Петра Великого. Т. XV. СПб.,1838. С. 71—72.). Потомок Андрея Артамоновича, старший сын П. А. Румянцева граф Николай Петрович, министр иностранных дел и канцлер, известен своей меценатской деятельностью. Им создан Румянцевский [425] музей, библиотека которого явилась основой современной Российской Государственной библиотеки. Среди других потомков А. А. Матвеева — знаменитая красавица Прасковья Юрьевна Кологривова (Татьяна Юрьевна из комедии А. С. Грибоедова “Горе от ума”) и ее дочь княжна Вера Федоровна Гагарина, ставшая женой поэта князя Петра Андреевича Вяземского. Сын П. А. и В. Ф. Вяземских князь Павел Петрович — известный историк и библиофил, а его внук граф Павел Сергеевич Шереметев — историк и первый директор Остафьевского музея, затворник Напрудной башни Новодевичьего монастыря, скончался в феврале 1943 г.

Кроме “Записок” Матвеев оставил после себя еще одно сочинение “Дневник неофициальной миссии ко французскому двору”, составленный после его поездки в Париж в 1705—06 гг. Это первая русская книга, посвященная Франции. Матвеев описывает государственное устройство, экономическое положение, вооруженные силы, внутриполитическую обстановку, королевский двор, культурную жизнь, архитектуру, памятники искусства, достопримечательности Франции. Его книга представляет собой подробный справочник, не упускающий и такие, например, сюжеты, как “О метресах или любовницах королевских”. Этот труд имел огромное значение для формирования петровской дипломатии, политической философии и реальных представлений о европейских странах в русском обществе (Русский дипломат во Франции (Записки Андрея Матвеева)/Публ. Подг. И. С. Шарковой Под ред. А. Д. Люблинской. Л., 1972, Алпатов. М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа. XVII—первая половина XVIII века. М., 1976. С. 205—212. В последнее время изучением этого сочинения занимается французский историк В. Берелович.). Матвееву приписывается авторство “Истории о невинном заточении боярина Артамона Сергеевича Матвеева” (издана в 1785г.).

А. А. Матвеев приступил к своим “Запискам” значительно позже описываемых событий, по крайней мере, после 1716 г. Поэтому он ошибочно относит заговор И. Е. Цыклера и А. П. Соковнина к 1699 г. Автор намекает на знакомство с иностранными сочинениями, касающимися стрелецкого бунта 1682 г. Вероятно, ими могли быть записки де Невилля и И. Г. Корба. Сочинение Матвеева приобрело широкое распространение. Только в отделе рукописей РГБ находится 11 списков с него, выполненных на протяжении XVIII в. (ОР РГБ. Ф. 218. Д. 1078 (1730) (120 лл.), Ф. 152. Д. 16 (вт. четв. XVIII в.) (140 лл.), Ф. 178. Д. 1341 (1766) (в сборнике, лл. 50—74) и др.). Три списка находились в собрании рукописей графа Ф. А. Толстого (ныне в ГПБ) (Строев П. М. Описание славяне русских рукописей графа Ф. А. Толстого. М., 1825. С. 313; Он же. Второе прибавление к описанию славяно-русских рукописей графа Ф. А. Толстого. М., 1827. С. 79, 80. См. также: Лонгинов А. В. Обзор записок графа Матвеева и вновь открытых вариантов их о стрелецком полковнике Сухареве//Русская старина. 1918. Январь—февраль. С. 152—160. Март—июнь. С. 1—28.). Труд Матвеева был дважды опубликован Ф. О. Туманским в первый раз как анонимное описание стрелецкого бунта, во второй раз — с указанием имени автора (Собрание различных записок… Ч. 1. С. 109—229; Ч. 6. С. 8—54.). В 1841 г. И. П. Сахаров, сверив публикацию Ф. О. Туманского [426] со списками из собрания графа Ф. А. Толстого, издал сочинение Матвеева в сборнике “Записки русских людей”, и с тех пор оно не переиздавалось (Записки русских людей… С. 1—47.).

Сочинение А. А. Матвеева является одновременно произведением мемуарной, публицистической и исторической литературы. Автор не беспристрастен в своих суждениях и не стремится быть таковым, что отмечал еще первый русский историк В. Н. Татищев, по всей видимости знавший Матвеева лично. “Сильвестр Медведев и граф Матфеев описали стрелецкий рокош 1682-го, токмо в сказаниях по страстям весьма несогласны и более противны, потому что графа Матфеева отец в оном стрельцами убит, а Медведев сам тому рокошу участником и тайным с Милословским предводителем был…”, — пишет Татищев (Татищев В. Н. Собрание сочинений. T. I. M., 1994. С. 85.). Пером Матвеева двигала ненависть к людям, убившим его отца и угрожавшим его жизни. Охваченный ею, Матвеев с торжеством рассказывает о надругательстве над телом боярина И. М. Милославского, не замечая кощунства происходящего. В этом отношении А. А. Матвеев остался истинным сыном своего времени, и известие о его расправе над секретарем воеводской канцелярии уже не кажется преувеличением. За европейской политической философией и лексикой в “Записках” прорываются живые, страстные чувства, что сближает это сочинение с замечательными памятниками русской публицистики Смутного времени и сочинениями протопопа Аввакума.

Текст воспроизведен по изданию: Рождение империи. М. Фонд Сергея Дубова. 1997

© текст - Шокарев С. 1997
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - Abakanovich. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Фонд Сергея Дубова. 1997