К ВОПРОСУ О ЗЕМЕЛЬНЫХ ПЕРЕДЕЛАХ НА РУССКОМ СЕВЕРЕ В СЕРЕДИНЕ XVII в.

Публикуемая ниже отписка 1665 г. двинского воеводы кн. Осипа Ивановича Щербатова (князь Осип Иванович Щербатов — окольничий. 15 августа 1626 г. пожалован из патриарших стольников в стольники государевы. В 1630-1632 гг. воеводствовал в Рыльске, два года спустя — в Можайске, а в 1636 г. – в отдаленном Кольском остроге. В числе других упоминается участником земского собора 1642 г., созванного в Москве вследствие просьбы донских казаков принять от них Азов. 1 марта 1643 г. из стольников он был пожалован в московские дворяне и назначен воеводой в Мценск, где пробыл до 1647 г., когда попал на воеводство в отдаленный Томск, на место незадолго перед тем умершего его старшего брата Димитрия Ивановича. Его воеводствование там ознаменовалось весьма характерным для Сибири того времени событием: несколько опальных московских дворян, сосланных в Томск, в чем-то не поладив с Щербатовым, взвели на него "государево дело" и склонили воеводского товарища Илью Бунакова и подчиненных ему служилых людей к открытому бунту. Щербатов был отстранен от дел и, видимо, даже арестован. Порядок был восстановлен только через некоторое время служилыми людьми других мест, и виновники бунта подверглись суровым наказаниям — битью кнутом и ссылке в "гиблые" места. От воеводства Щербатова в Томске сохранились его отписки в Москву по поводу приведения им к присяге одного бурятского князька и посылки людей для постройки острога на реке Уде. Из Томска Щербатов ушел в 1649 г. и ближайшее после этого время служил в полевой рати. В 1655 г. он значится воеводой в Смоленске, под 1656 г. упоминается участником в походе, состоя в полку государя, а в следующем году был воеводой в Полоцке. В 1660 г. пожалован званием окольничего и во главе "многих ратных людей" послан в Малороссию на помощь гетману Юрию Хмельницкому. В одной из стычек с поляками он попал в плен, из которого был освобожден только в августе 1661 г. за огромный выкуп в 20 тыс. польских золотых, внесенный Потоцкому по просьбе Щербатова каким-то купцом, греком Кирьяком. Так как по определению короля и сейма пленные не могли отпускаться за окуп, то денежная сделка в записи, данной Щербатову Потоцкому, была оформлена как подарок гетману за его "добродейство", тем не менее, по настояниям Кирьяка, которому Щербатов отказался возвратить внесенные за него деньги, было поднято целое дело, впрочем под влиянием Потоцкого вскоре потушенное. В последний раз Щербатов упоминается в 1663 - 1665 гг., когда он был воеводой на Северной Двине; от этого времени сохранились его отписки о сборе просольной семги, о земле и препровожденная им в Москву челобитная двинских торговцев об отсрочке торга на ярмарке в Архангельске. – прим. OCR) и дьяка Алмаза Чистого (Чистаго Алмаз-Аникий Иванович – думный дьяк с 1659 г. – прим. OCR) представляет значительный научный интерес, так как она позволяет осветить некоторые недостаточно изученные стороны крестьянского землепользования на русском Севере.

Вопросу об общем характере землепользования черносошного крестьянства XVII в. посвящен в исследовании А. Я. Ефименко раздел «Крестьянское землевладение на Крайнем Севере». (А. Я. Ефименко. Исследования народной жизни, вып. 1. Обычное право, М., 1884, стр. 183-381) Кроме того этому же вопросу уделил значительное внимание я М. М. Богословский в своей двухтомной работе о земском самоуправлении на русском Севере (М. М. Богословский. Земское самоуправление на русском Севере в XVII в., тт. I-II, М., 1909-1912).

А. Я. Ефименко называет северное крестьянское землевладение долевым. Сущность долевого землевладения заключается в следующем: основной земельной единицей является деревня, представляющая собой один или несколько (всегда немного) дворов с прилегающими к ним пашенными, сенокосными, пастбищными, лесными, рыболовными и охотничьими угодьями. Отдельный крестьянин владеет или целой деревней, или не которой ее частью. Когда крестьянин владеет частью деревни, например четвертью, то это значит, что он имеет право на четвертую долю во всех угодьях деревни. Крестьянин свободно распоряжается своей долей. Он может ее продать, заложить, оставить по наследству детям, разделив ее на более мелкие [41] части по числу сыновей. Юридическим собственником земли являлось государство, крестьянин же считался лишь держателем казенной земли. Но это обстоятельство не препятствовало вышеупомянутым сделкам. Государство, как верховный собственник крестьянской земли, было заинтересовано лишь в исправном отбывании лежащих на земле повинностей. Поэтому правительство боролось только с переходом крестьянской земли к монастырям, церквам и другим беломестцам (беломестцы – население в Русском государстве в 16-17 вв., жившее на белых землях и освобожденное от государственных налогов и повинностей. Белыми землями в Русском государстве назывались земли светских и духовных феодалов, население которых освобождалось от уплаты государственных налогов. Белые земли чаще всего были помещичьими. По закону, изданному около 1591, «обелялась» пашня тех помещиков, которые лично несли военную службу и жили в своих поместьях. В 17 в. с введением двора в качестве единицы обложения от обложения полностью освобождалась уже всякая барская запашка. Так как жившие в белых землях торговые, служилые и прочие люди не платили государственного тягла, это вызывало недовольство всех остальных простых людей и после московского восстания 1648 г. правительством были конфискованы все частновладельческие белые слободы. А затем постепенно прекратилась практика белых земель в частных владениях. Таким образом практически все белые земли, за небольшими исключениями, к концу 17 в. были церковными и монастырскими. – прим. OCR), так как в этом случае земля выбывала из тягла. При продаже земли в посторонние руки наследники прежнего владельца пользовались правом выкупа родовых участков. Таким образом, русский Север в XVII в. не знает общинного землевладения в позднейшем смысле слова, с уравнительными переделами. Но тем не менее и в северной деревне существовали в это время переделы. Они производились тогда, когда деревенские совладельцы, обычно называемые складчиками, находили, что их землевладение не соответствует тем долям, на которые каждый из них имеет право. Они нанимали тогда особого веревщика-межевщика который в присутствии выборных целовальников производил измерение земли и приводил фактическое землевладение в соответствие с долями, принадлежавшими отдельным владельцам. Этот передел земли назывался вервлевием (от веревки, которой производилось измерение земли).

Таков порядок северного крестьянского землевладения по исследованию А. Я. Ефименко. Ее выводы принял и М. М. Богословский, так как они подтверждаются многочисленными указаниями источников.

Свободная мобилизация земельных участков влекла за собой концентрацию земли в руках наиболее обеспеченной части деревни, деревенских богатеев, и вела к обезземелению социальных низов деревни. В работах А. Я. Ефименко и М. М. Богословского не нашел достаточного отражения вопрос о том, как реагировала на это крестьянская беднота. Хорошо известно, что разорившиеся крестьяне не выдержав тяжести фискального гнета, либо продавали свои участки, либо покидали их «впусте» и бежали из родных краев, чтобы на новом месте найти для себя более подходящие условия жизни. [42]

Но возможно было и другое решение этого вопроса – уравнительный земельный передел. Правда, об этих переделах почти нет сведений в документах XVII в. Тем большую ценность приобретают документы, проливающие свет на эту неизученную область. Публикуемая отписка как раз и говорит о попытке такого уравнительного передела, относящейся к 60-м годам XVII в. Крестьяне Андреянова стана Двинского уезда в 1660 г. решили провести уравнительный передел и написали соответствующий приговор, под которым подписалось 116 крестьян этого стана. Но 22 человека не подписались под приговором, так как не дали своих земель для общего передела. От участия в общем переделе отказались деревенские богатеи, те социальные верхи деревни, которые занимались скупкой крестьянских участков. Выборные мирские органы — земский судейка и сотский — обратились за содействием к местному воеводе Ивану Богдановичу Милославскому (Милославский Иван Богданович – архангельский воевода в 1659-1665 гг., окольничий в 1665-1666 гг., воевода казанский в 1676-77 г., воевода курский в 1679 г. Умер в 1681 г. – прим. OCR) и дьяку Лариону Ермолаеву (Ермолаев Ларион Васильевич – дьяк приказа Большой казны 1658-1677 гг. – прим. OCR). Последние стали на сторону большинства крестьян и разрешили передел, так как в делопроизводстве Двинской съезжей избы отыскали соответствующие прецеденты — в 1630, 1634 и 1636 гг. крестьянам ряда волостей Двинского уезда было разрешено произвести уравнительный передел после того, как часть их земель была смыта весенним разливом Двины. Но воевода хотел получить одобрение своих действий со стороны центрального правительства и послал соответствующий запрос в Москву, в Новгородскую четверть.

В Новгородской четверти иначе посмотрели на дело. Думный дьяк этого приказа Алмаз Иванов (Иванов Алмаз – дьяк. С 1640 г. по 1660 г. был дьяком Казенного Приказа, с 1645 по 1668 сидел в Новгородской Чети, с 1646 по 1666 сидел в Посольском Приказе, которым с 1654 г. и управлял, получив 18 сентября 1654 г. звание думского дьяка. В 1654-1668 управлял Печатным Приказом, получив в 1668 г. звание печатника; в 1655 г. был в Монастырском Приказе, в 1663 г. в приказе Большого Прихода, в 1665 г. в приказе Большого Дворца. В 1651-53 г. ездил в посольстве к польскому королю Яну Казимиру; ездил послом в Польшу еще в 1658, 1662 и 1664 гг., принимал деятельное участие в деле патриарха Никона. По словам Олеария, который, подобно многим другим послам, был в близких отношениях к А. Иванову, он был "человек тонкий, способный, одаренный ясным умом и твердою памятью" и хорошо знал персидский и турецкий языки. Умер Алмаз Иванов 27 апреля 1669 г. – прим. OCR) не нашел в деле крестьян Андреянова стана оснований для уравнительного передела. В своей помете он четко обрисовал законный, с точки зрения правительства, порядок крестьянского землепользования — крестьяне должны своими тяглыми участками «владеть по крепостям (т. е. по актам купли-продажи и т. п. — Н. У.) и по писцовым книгам, за кем сколько земли написано». Вместе с тем Алмаз Иванов подчеркнул, что всякие отступления от этого порядка могут допускаться лишь по царскому указу.

Случаи общего передела, на которые ссылался воевода в своей отписке, являлись лишь отступлениями от «законного» порядка, отступлениями, вызванными стихийными бедствиями, [43] причем передел производился по специальному царскому указу. Никаких стихийных бедствий не было в Андреяновом стане в 1660 г. и, следовательно, не было, с точки зрения центрального правительства никаких оснований для уравнительного передела.

Таким образом, публикуемый документ дает ясное представление о порядке крестьянского землепользования на русском Севере. С другой стороны, он позволяет сделать вывод, что крестьянское большинство не мирилось с этим порядком приводившим к концентрации земельных участков в руках деревенских богатеев и к обезземеливанию крестьянской бедноты, предлагая в качестве меры борьбы с этим злом уравнительный передел земли.

Вместе с тем публикуемые материалы свидетельствуют и о том, что московское дворянское правительство, опиравшееся в черносошной деревне на ее социальные верхи, стремилось не подрывать этой опоры. Существующий порядок землепользования создавал благоприятные условия для роста и материального благосостояния и значения деревенских верхов, и правительство не видело надобности в его изменении.


1665 г., не позднее июля 10. — Отписка двинского воеводы кн. О. И. Щербатова в Новгородскую четверть об уравнительном переделе земли в Андреяновом стане Двинского уезда.

/л. 466/ Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу холопи твои Оська Щербатого, Алмазко Чистого челом бьют.

В нынешнем, государь, во 173-м году июня в 17 день били челом тебе, великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, а нам, холопом твоим, в съезжей избе подал за руками челобитную Двинского уезда Ондреянова стану соцкой Пашко Скоморохов, и вместо того же Ондреянова стану всех крестьян, того же Ондреянова стану деревень Федяевской и Немировской и Епифановской пустоши, на Федьку Терентьева сына Клюева, да на Офоньку Клементьева сына Рубцова с товарыщи на 20 на 2 человеки. А в челобитной их написано — по твоему де, великого государя, указу и по приговору и по [44] двум памятем за печатьми стольника и воеводы Ивана Милославского, за приписью дьяка Лариона Ермолаева, каковы посланы к земскому судейке к Аврамку Сидорову с товарыщи по челобитью Ондреянова же стану крестьян Трофимка /л. 467/ Беляева с товарыщи в земной ровности, велено Ондреянова же стану прошлому соцкому Трофиму Хвостову и всем крестьяном написать меж себя запись, и по той де записи нанять веревщика, и выбрать целовальников во весь Ондреянов стан сровнить орамые (т. е. пахотные – прим. OCR) земли и поженные (т. е. с которых жнут – прим. OCR) сенные покосы — добрые, и середине, и худые против иных волостей, чтоб никому в землях в переплате лишние тягости не было. И в прошлом де во 171-м году по тому твоему, великого государя, указу и по памятем, оне, Ондреянова стану соцкой и все крестьяне, меж собя написали в земной ровности излюбленную поровенную запись, и веревщика наняли, и целовальников выбрали для земляной ровности во весь стан. А Федька де Клюев с товарыщи теми своими деревнями в излюбленную поровенную запись не записались, и земель своих под ровень не дали, и твоего, великого государя, указу ослушались. А иные де крестьяне тех же их, ответчиковых, деревень, Епифановской пустоши крестьяне — Калинка Неклюдов с товарыщи осмь человек, в запись писалися же и зегмли свои под ровень дали и сровнили. А того же де Ондреянова стану Федяевской и Немировской деревень товарыщев ево, Федькиных, и Епифановской пустоши крестьяне земель своих под ровень не дали — Федька да Первушка Терентьевы дети /л. 470/ с товарыщи, 22 человеки. И в том де оне, крестьяне — челобитчики, от них, достальных крестьян того же Ондреянова стану, от Федьки Клюева с товарыщи, в убытках и в волоките и в розрубных переплатных деньгах (имеются в виду подати и недоимки с них – прим. OCR) в конец погибли. И чтоб ты, великий государь, пожаловал их, Андреянова стане всех крестьян, велел о том с теми достальными крестьяны, Федькою Клюевым с товарыщи, свой царской милостивой указ учинять.

И мы, холопи твой, велели Ондреянова стану достальных крестьян, Федьку Клюева с товарыщи, сыскав, поставить в съезжую избу. И, поставя их, против челобитной того ж Ондреянова стану соцкого Пашка Скоморохова и всех крестьян, допрашивали. А в допросе нам, холопем твоим, крестьяне [45] Федька Клюев, Кондрашко Корякин, Афонька Рубцов, Петрушка Клюев, Аверка Копырин сказали, что де оне, Федька с товарыщи Ондреянова стану со всеми крестьяны з своими во весь Ондреянов стан не ровняютца потому что де преж сего их деревни Федяевская и Немировская и Епифановская пустошь под волостною веревкою во весь Ондреянов стан не бывали; а платили де оне всякие твои, великого государя, подати и в земские росходы деньги с тех своих деревень, по грамоте блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии и по писцовым книгам князя Василья Звенигородского (князь Звенигородский Василий Андреевич — В 1576 г. во время Ливонского похода был одним из голов в сторожевом полку у воеводы князя Григория Андреевича Куракина. В 1579-81 гг. состоял воеводой в Ровном и в Туле, в 1583 г. — в Мценске и в Новосили, в 1584 г. — вторым воеводой на Туле и в 1585-87 гг. — воеводой на Двине, когда и составил первое обстоятельное описание Двинской земли. После этого князь Звенигородский был вторым воеводой на военной службе. В 1610 г., по милости канцлера Льва Ивановича Сапеги, был пожалован в окольничие. В 1612-13 гг. он был воеводой в Нижнем Новгороде, а в 1615-16 гг. в Коломне. После того постригся в Соловецком монастыре под именем Варлаама. – прим. OCR), с вытного числа (выть – в Московском государстве означала мелкую податно-платежную единицу. На выти непосредственно расписывалась пахотная земля с угодьями, и по вытям раскладывался платеж податей. Как единица раскладки, выть и по характеру своему существенно отличалась от более крупной податной единицы обложения - сохи. Выть, как единица, выражающая и поземельный капитал плательщика и трудовую его способность, не имела постоянной величины, но в двух соседних деревнях, располагающих одинаковой по качеству землей, на выть могло приходиться различное количество четвертей. В XVI в. вытное письмо постепенно было вытеснено в правительственных описаниях сошным, а в XVII веке оно остается в употреблении в частных хозяйствах, правилами которых руководствовалось и управление дворцовыми селами. Но так как совместный счет вытями и сохами приводил к путанице, то в дворцовых селах выть превращена была в постоянную поземельную меру. В XVII в. как поземельная мера, выть равна была, смотря по качеству земли, 12 четвертям доброй, 14 - средней и 16 четвертям худой. – прим. OCR) и по двум своим старым мировым записем. И подал нам, холопем твоим, он, Федька Клюев, тое государеву грамоту да 2 записи, писаны 7101-го года. Да он ж, Федька, нам, холопем твоим, сказал, что де в прошлом во 170-м году прислана твоя, великого государя, грамота на Двину в съезжую избу, по челобитью товарыщев ево, Федькиных, Афоньки Рубцова с товарыщи, о тех ж их /л. 471/ землях о розверстке. И в государеве грамоте, какову положил Федька Клюев, 7100-го году на Двину Вознесенского прихода выборному земскому судье Ивану Перфирьеву (Перфирьев [Перфильев] Иван – отец Белозерского воеводы 1662 г. Ивана Перфильева – прим. OCR) да данному целовальнику Василью Филипову, по челобитью Ондреяновского стану Игнатьевские, да Немировской, да Федяевской, да Епифановской пустоши крестьян Парфенка Олферова с товарыщи, написано: велено с их худых земель имать государеву дань и оброки и всякие государевы подати и службы служить по писцовым книгам князя Василья Звенигородцкого с товарыщи по сотной грамоте (грамоты выдававшиеся сотне жителей во главе с сотским на права и преимущества и т.п. – прим. OCR) по обжам (обжа - единица поземельного обложения в новгородских землях в 15-17 вв., взыскивавшаяся с пахаря, имевшего одну лошадь. Размер обжи, имея определённую устойчивость для каждого района, менялся на протяжении конца 15-17 вв. и колебался в зависимости от качества земли и др. природных условий. Средняя величина обжи равнялась 15 десятин - прим. OCR), чем их те деревни в сошном письме и в сотной грамоте написаны.

И мы, холопи твои, велели Ондреянова стану о земной ровности в съезжей избе сыскать прежнее дело, а, сыскав, того дела мы, холопи твои, слушали. И в том деле 168-го году, за приписью дьяка Лариона Ермолаева против тех ж исцов, андреяновских крестьян Трофимка Беляева с товарыщи, о земной ровности по челобитью иных околопосадных волостей крестьян, написано — в грамотах отца твоего государева, блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии, каковы присланы на Двину из Новгородцкой чети в прошлых во 138-м, [46] и во 142 и во 144 годех, за п риписьми дьяков Дементья Образцова (Образцов Дементий — дьяк. В 1616 г. был послан с кн. Ю. Я. Сулешевым к Казани для усмирения взбунтовавшихся приволжских черемисов; по окончании похода был назначен в Нижний Новгород, где в 1618 г. помогал кн. Б. М. Лыкову собирать ратных людей для отражения нашествия королевича Владислава; затем в 1621 году был назначен писцом для составления новых переписных книг по Нижнему Новгороду и его уезду при Димитрии Лодыгине, которому было поручено составить эти книги. По окончании переписи в 1623 году Образцов был отозван в Москву, где, между прочим, в 1632 г., в сотрудничестве с П. И. Волынским составил "Роспись книгам святейшего патриарха Филарета Никитича". В бытность свою в Москве Образцов принимал значительное участие и в дипломатической деятельности московского правительства: в 1630 году был приставом у турецкого и у датского послов, в 1632 году — снова приставом у турецкого посла. В Москве же Образцов получил назначение в приказ Новгородской Чети, в котором мы и встречаем его до 1634 г. После же этого никаких известий о нем не имеется. – прим. OCR) да Ивана Федорова (Федоров Иван – в 1645 г. дьяк Приказа Большого дворца. – прим. OCR), к прежним воеводам и дьяком, писано — велено, по челобитью Двинского уезда Лисестровской, да Кегостровской, да Ступинской, да Куростровской, да Матигорской волостей крестьян, промеж их пашенные земли и сенные покосы, которые льдом содрало и водою отмыло и песком посыпало, верстать во все волости. И против того отца твоего, государева, указу, по помете на выписке дьяка Лариона Ермолаева, в памяти, какова послана в прошлом ж во 168-м году за печатью стольника и воеводы /л. 468/ Ивана Милославского, за приписью дьяка Лариона ж Ермолаева, Андреянова стану к земскому судейке к Аврамку Сидорову с товарыщи, против прежнего челобитья Андреянова ж стану крестьян Трофимка Беляева с товарыщи, и против присыльных заручных записок, написано велено Андреянова стана крестьяном всем быть вместе попрежнему и землями добрыми, и середними, и худыми поровнятца, против иных волостей Двинского уезда, и с пустых деревень тягло розложить во весь Ондреянов стан. И земскому судейке Аврамку Сидорову с товарыщи, по прежней и по той памятем, велено соцкому Трофимку Хвостову и всем волостным крестьяном написать о вервленье меж себя излюбленную запись и по той записи нанять веревщика и выбрать целовальника. И веревщику при целовальнике и при волостных крестьянех в Ондреянове стану пашенные земли и сенные покосы добрые, и середние, и худые земли — сровнить у всех крестьян ровно против иных волостей. А сровняв земли, и тому велено написать веревные книги, потому что в прежней записке за руками земсково судейки Аврамка Сидорова с товарыщи, какова прислана к делу в том ж во 168-м году, написано: соцкой Трофимко Хвостов да волостные крестьяне Пронька Андреев с товарыщи, 116 человек, пашенные земли и сенные покосы во весь Андреянов стан веревкою верстают и в веревную запись пишутца; а того ж стану крестьяне Федька Клюев с товарыщи, немногие люди, пашенных земель и сенных покосов верстать не хотят и жеребьев своих под веревку не дают.

И по твоему, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, указу и по грамотам отца твоего, государева, [47] блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии, мы, холопи твои, велели /л. 469/ послать память того ж Андреянова стану к земскому судейке Миронку Котцову с товарыщи и велели соцкому Пашку Скоморохову и всем волостным крестьяном, против их излюбленной веревной записи, прежнему ж веревщику и целовальнику Алешке Степанову с товарыщи так ж при целовальнике и при волостных крестьянех деревень Федяевской и Немировской и Епифановской пустоши у достальных крестьян у Федьки Клюева с товарыщи, которые от ровности отставали, пашенные земли и сенные покосы — добрые, и середние, и худые — веревкою сровнять как пашенная пора минетца, против иных деревень ровно во весь Андреянов стан. А, сровня земля, велели написать в веревные книги, да к тем книгам веревщику и целовальником и волостным крестьяном руки свои приложить и с тех книг списывать списки, и по тем списком соцким велели збирать розрубные деньги во всякие твои, великого государя, денежные доходы и в земские росходы, чтоб никому в землях в переплате лишние тягости не было; потому, государь, что которую грамоту блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии да 2 мировые записи перед нас, холопей твоих, положил ответчик Федька Клюев с товарыщи, и та государева грамота писана о платеже твоих, великого государя, данных и оброчных денег и о всяких податех, а не о земной ровности. А как, государь, в прошлом во 137-м году, по указу отца твоего, государева, блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии, а по челобитью Двинские земли посыльщиков Васьки Зеленина с товарыщи и во всех крестьян место всее Двинские земли, присланы на Двину писцовые книги 131-го и 132-го году письма (В тексте: писца – Н.У.) и меры Мирона Вельяминова (Вельяминов-Зернов Мирон Андреевич – с именем его в первый раз мы встречаемся в 1598 году: в числе "жильцов" он подписался на грамоте об избрании Бориса Годунова на царство. В смутное время в 1611 г., в войсках, стоявших под Москвой и находившихся под начальством Ляпунова, кн. Д. Трубецкого и Заруцкого, Вельяминов командовал полком и подписал, вместе с другими, составленную по инициативе Ляпунова уставную грамоту, утверждавшую власть этих вождей и предписывавшую им известные правила. При царе Михаиле Федоровиче он был воеводой в Новгороде (1618), когда и были составлены новые писцовые книги по Двине, затем воеводой в Тобольске (1625-27). В 1627 г. получил чин думного дворянина. После этого был вторым судьей в приказе ямском (1630-33), воеводой в Вязьме, от которой в 1634 г. отразил поляков, в Казани (1636-37) и в Воронеже (1638-41). В 1641 г. он получил чин окольничего и скончался, надо полагать, несколько ранее 1646 г. – прим. OCR) с товарыщи, и велено во всех Двинских станех и волостех в землях всякую росправу чинить по тем писцовым книгам Мирона Вельяминова с товарыщи, а не по прежним книгам писца князь /л. 472/ Василья Звенигородцкого. А князь Васильевых, государь, писцовых книг Звенигородцкого на Двине в съезжей избе нет, и [48] делать по тем князь Васильевым книгам Звенигородцкого ни чего не указано. Да в грамотах ж отца твоего, государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии, каковы присланы на Двину из Новгородцкой четверти в прошлых во 138-м и во 142-м и во 144-м годех к прежним воеводам и дьяком о земной ровности, по челобитью Двинсково уезда Лисестровской, да Кегостровской, да Ступинской, да Куростровской, да Матигорской волостей крестьян, написано: велено промеж их пашенные земли и сенные покосы, которые льдом содрало и водою отмыло и песком посыпало, верстать во все волости. А что он ж, Федька Клюев, сказывал твою, великого государя, грамоту в съезжей избе, и 170-го года в твоей, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, грамоте из Новгородцкой чети, за приписью дьяка Дмитрея Шубина (Шубин Дмитрий Григорьевич – дьяк Новгородского приказа в 1664-1674 гг. – прим. OCR), на Двину стольнику и воеводе Ивану Милославскому да дьяку Лариону Ермолаеву, по челобитью Ондреянова стану крестьян Немировской деревни Афоньки Рубцова, да деревни Федяевской и Епифановской пустоши Петрушки Гаврилова с товарыщи, написано: велено Немировской деревени и Федяевской и Епифановской пустоши им, крестьяном Афоньке Рубцову с товарыщи, землю розвести по писцовым книгам и по их крепостем, и во всем велено указ учинить по Уложенью. А по твоему, великого государя указу и Уложенью велено о вотчинах судить за 40 лет. А которые, государь, письмянные крепости 2 мировые записи — он, Федька Клюев с товарыщи, перед нас, холопей твоих, клал, и тем, государь, записем, как писаны, и тому больши семидесят лет. Да и то писаны не со всеми крестьяны Андреянова стана, и миренось (т.е. примирились, договорились – прим. OCR) по тем записем в земной ровности и в убытках, а ровнены ли были промеж /л. 473/ тех крестьян земли или не ровнены, и что им впредь землями не ровнятца, и того ничего в тех записех имянно не написано. И те, государь, Ондреянова стану ответчики, достальные крестьяне Федька Клюев, Кондрашко Корякин, Афонька Рубцов, Петрушка Клюев, Аверка Копырин с товарыщами, нам, холопем твоим, учинились непослушны и отказали, и пашенных своих земель и сенных покосов Ондреянова стану с соцким в со всеми волостными крестьяны во весь Ондреянов [49] стан не верстают и под ровень не дают, а говорили против нас, холопей твоих, о том прежние ж свои речи з большим невежеством, что де по указу и по грамотам блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русиа и по письмяным крепостем земель своих во весь Андреянов стан под ровень не дают. И мы, холопи твои, тех крестьян, Федьку Клюева с товарыщи, за их непослушанье и упрямство велели на день вкинуть в тюрьму, а, из тюрьмы выняв, до твоего, великого государя, указу велели в статье дать на поруки. И в том, государь, тех крестьян, Федькине с товарыщи, невежестве и в непослушанье о земной ровности что ты, великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, укажешь.

На л. 466 об. адрес: Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великая и Малыя и Белыя Росии самодержцу.

Отметка о подаче: 173-го июля в 10 день з двинским пушкарем з Гришкою Пругавиным.

Помета думного дьяка Алмаза Иванова: Послать государеву грамоту на Двину к окольничему и воеводе. Велеть крестьянам тяглыми своими участки владеть по крепостям и по писцовым книгам, за кем сколько земли написано в писцовых книгах. А верстают земли и вервят по крепостям валовые писцы. А такова образца, чтоб по челобитью одного стану и без государева указу поволить вервить и землю ровнять, не бывало. И тех, которые мужики земли не вервили и в запись не писались, свободить.

Отпуск грамоты по помете на лл. 474-476.

ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1664 г., д. 213. ч. 2. лл. 466-473. В деле листы перепутаны. Правильное их следование (466-467, 470-471, 468-469, 472-473) восстановлено при издании.

Текст воспроизведен по изданию: К вопросу о земельных переделах на русском Севере в середине XVII в. // Исторический архив. Том V. М.-Л. 1950

© текст - Устюгов Н. В. 1950
© сетевая версия - Тhietmar. 2007
© OCR - Овчаров В. В. 2007
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Исторический архив. 1950