Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Магазин часов киев

купить часы наручные магазин часов киев купити годинник

protime.com.ua

Заключение

Возникнув в начале XVI века, постепенно расширяясь и укрепляясь, Посольский приказ становится к концу XVII столетия неотъемлемой частью центрального государственного аппарата России. Если в XVI веке Посольский приказ был, главным образом, канцелярией по внешним сношениям, исполнявшей решения царя и Боярской думы, то в XVII столетии — это центральное государственное учреждение с широкими полномочиями и значительной самостоятельностью. За этот период можно выделить три этапа деятельности Посольского приказа: события Смуты, восстановление монархии при Михаиле Романове и период расцвета, наступивший при Алексее Михайловиче. На протяжении всего XVII века Посольский приказ был жизненно необходим каждому новому правительству, пользовался существенной финансовой поддержкой и находился в привилегированном положении.

В XVII столетии в связи с расширением как внутри, так и внешнеполитических функций Посольского приказа основной штат служащих в своей эволюции претерпел значительные изменения. Рубеж XVI-XVII веков стал временем, с которого основной штат ведомства подготавливался непосредственно в самом приказе.

На основе использованных источников и литературы иерархию служащих Посольского приказа в XVII столетии можно реконструировать следующим образом: 1. Думные чины: бояре, окольничии, думные дворяне, думные дьяки. 2. Дворяне по московскому списку: переводчики первой статьи, переводчики второй статьи, толмачи. 3. Дьяки. 4. Подьячие первой статьи; золотописцы 1-й статьи; подьячие второй, третьей статей; неверстанные подьячие. 5. Служилые люди по отечеству: переводчики первой статьи; переводчики второй статьи; толмачи; станичные головы; станичники. 6. Служилые люди по прибору: переводчики первой статьи; переводчики второй статьи; золотописцы второй статьи; толмачи; станичники; приставы; сторожа. [281]

Каждый, кто поступал на службу в Посольский приказ, независимо от социального положения причислялся к служилому сословию. Таким образом, данная реконструкция является попыткой соотнести положение того или иного служащего как в Посольском приказе, так и в общеприказной иерархии.

Всего за XVII век выявлено 24 начальника Посольского приказа. Все они были думными дьяками, а со второй половины столетия на этой должности мы видим бояр, окольничих и стольников. Двумя последними начальниками Посольского приказа были графы.

Со времени Смуты влияние и активность думных дьяков — начальников (судей) Посольского приказа значительно возрастает. Следует отметить непродолжительность их службы в первой четверти XVII века, что объясняется нестабильностью внутреннего и внешнего положения страны и частой сменой правительства. Практически все начальники (судьи) приказа были высокого социального происхождения и быстро поднимались по служебной лестнице, нередко имели чип думного дьяка и печатника. До назначения на этот пост они уже обладали опытом административной и дипломатической работы, служили подьячими, достигали высших чипов и становились самыми влиятельными лицами в государстве. Смена правительства, как правило, подводила черту под их карьерой.

Во внешнеполитической сфере полномочия и обязанности думных посольских дьяков были следующими: они составляли грамоты от царского лица в города к воеводам по всем вопросам, касавшимся дипломатии; участвовали в заседаниях Боярской думы; ходили к государю и боярам с докладами. Иностранные дипломаты, приезжая в Москву, встречались прежде всего с главой Посольского приказа. Еще до приема у царя зарубежные послы должны были явиться в Посольский приказ, где судья расспрашивал их о целях визита. Во время первой аудиенции судья Посольского приказа также был одной из центральных фигур: представлял дипломатов, принимал грамоты и передавал их царю; по указу государя говорил от его лица речи; извещал послов о том, что государь жалует им «в стола место корм»; отпускал на подворье, а иногда и вручал царские подарки.

Думный посольский дьяк входил в состав Ответной комиссии на переговорах с иностранными дипломатами и докладывал царю об их результатах. По царскому указу он писал иностранным послам письма, отвечая на их предложения. Для обсуждения наиболее важных и тайных вопросов на подворье к иностранцам отправлялись думные дьяки; им же поручалось «выговаривать» послам в случае нарушения дипломатического церемониала. При отпуске послов думный дьяк исполнял те же функции, что и на первой аудиенции, [282] но помимо этого вручал отпускаемому послу ответную грамоту. Если российский дипломатический представитель отбывал за границу вместе с зарубежным дипломатом, то представлял его иностранцам также посольский судья.

Глава Посольскою приказа принимал самое активное участие в подготовке российских посольств за границу: составлял дипломатические документы: верительные грамоты, наказ и росписи подарков, за его приписью дипломатам выдавались подорожные грамоты. По возвращении в Москву русские дипломаты должны были явиться в Посольский приказ к думному дьяку, который принимал документацию их миссии и расспрашивал о ходе посольства. В случае, если послы вели себя за границей недостойно, судьям поручалось «вычесть их вины».

Общее руководство но делопроизводству Посольского приказа также осуществляли думные посольские дьяки. Их пометы учитывались подьячими, переписывавшими материалы столбцов в посольские книги. Посольские дьяки являлись одновременно судьями других приказов. Посольским дьякам приходилось постоянно решать текущие вопросы работы приказа: они обращались с памятями в другие приказы и отправляли в иные ведомства отписки; слушали челобитные служащих Посольского приказа о выдаче жалованья. К посольским судьям па допрос приводили людей, замеченных в запрещенном общении с иностранными послами; они же разбирали иски, поданные на служащих их ведомства.

Можно констатировать, что статус и полномочия начальников Посольского приказа с начала XVII века постепенно повышается, а к середине столетия они становятся важными государственными деятелями. На заседаниях Боярской думы они были не просто секретарями, записывающими ее решения. Думные посольские дьяки стали приносить на заседания докладные выписки из посольских дел, подсказывали варианты решений, при оглашении приговоров придавали им тот или иной оттенок и, можно сказать, оказывали определенное влияние на общий курс политики.

В целом функции начальников (судей) Посольского приказа сложились уже в XVI столетии, а в XVII веке они расширяются за счет увеличения объема работ. Однако буквально с начала XVII века, не без влияния внешнеполитической обстановки Смутного времени, появляется серьезное новшество в их работе. Они начинают регулярно выезжать за рубеж в составе посольств, чаще всего в Польшу, но также в Данию и Империю. По окончании эпохи Смуты и восстановлении монархии подобная практика была прекращена и возобновилась только в правление царя Алексея Михайловича. С середины XVII века думные посольские дьяки включаются [283] в состав наиболее представительных посольств, занимают места «товарищей» послов и участвуют в посольских съездах. Наконец, в 1697 году думный дьяк П.Б. Возницын сопровождал Петра I в составе «Великого посольства» в страны Западной Европы.

Во второй половине XVII века в руководстве Посольского приказа встречаются имена 15 думных чипов. Из этого числа десять — начальники этого учреждения, а пять — их помощники. Семеро из десяти начальников были назначены из служащих Посольского приказа, при этом трое впервые упоминаются в приказе еще подьячими. Эти данные говорят о профессиональной преемственности служащих, государственном повышении статуса и представительства приказа. Причины, по которым думные чипы покидали стены Посольского приказа, были следующие: естественная смерть, гибель во время Московских восстаний 1648 и 1682 годов; отставка в результате опалы при изменении политического курса и состава правительства. В Посольском приказе преобладало единоначалие. Смена, начальника Посольского приказа, особенно во второй половине XVII века, вела к кардинальному пересмотру всего дьяческого штата приказа.

Помимо начальников Посольского приказа приказными судьями могли стать служащие, знакомые с приказным и посольским делопроизводством и прошедшие профессиональную подготовку от подьячих до думных дьяков. Первоначально приказные судьи использовались только для работы внутри страны. Это было обусловлено их малочисленностью (до 1649 г. одновременно в приказе два судьи: думный дьяк и дьяк). С появлением третьего (1649 г.), а затем и четвертого (1654 г.) судей их начинают отправлять в составе посольств в Западную Европу (это были преимущественно Польша и Швеция). Подобная практика началась в 1649 году и получила свое развитие с появлением второго думного Посольского дьяка (1654 г.) — с этого момента в посылки стали отправляться и думные дьяки, но один из них был обязан оставаться в Москве. Следует отметить, что посылки за рубеж распространялись не на всех приказных судей. Возможно, это связано с наметившимся разделением функций: одна часть руководства приказа занималась по преимуществу хозяйственными вопросами (руководство подвластными городами и приказами, организация и поддержка внутриприказной работы, надзор за иностранцами, сбор полоняничных денег...), другая же — внешнеполитической работой. В 1667 году происходит частичная смена состава судей, в результате смены главы приказа думный дьяк А. Иванов был заменен на боярина А.Л. Ордина-Нащокина, тогда же в приказе появился еще один думный дьяк (Г.С. Дохтуров). Еще более кардинальная смена состава судей произошла в мае 1670 года и [284] феврале 1671 года, опять же в то время, когда в приказ пришел его новый глава (А.С. Матвеев). Вероятно, каждый новый начальник стремился окружить себя надежными людьми, в верности которых он не сомневался. Отметим, что новые начальники и их помощники имели опыт совместной работы.

Показательно, что вышеописанные события достаточно точно совпадают с ранее выделенными этапами развития штатов подьячих приказа (I. 1645-1650 гг., II. 1650-1665 гг., III. 1666-1676 гг., IV. 1676-1682 гг.).

Если характеризовать эволюцию приказных судей Посольского приказа, то можно выделить пять периодов: I. 1645-1648 годы (структура и должностные обязанности идентичны таковым в первой половине XVII в.); II. 1649-1666 годы (увеличивается общее число приказных судей, их начинают отправлять в зарубежные посылки, их число пополняется значительным количеством людей, не прошедших школы работы в Посольском приказе); III. 1667-1677 годы (расширяются функции судей за счет управления иными приказами, придворным театром, издательской деятельностью для нужд дворца); IV. 1677-1680 годы (из функций этою учреждения изымаются несвойственные ему функции); V. 1680-1682 годы (происходит возврат к практике управления территориальными приказами, а также к традиции начала века, когда кадры приказных судей, в том числе и начальников приказа, «выращивались» в самом Посольском приказе из его подьячих).

Пребывание дьяков в Посольском приказе колебалось от нескольких месяцев до 28 лет. Средний срок составлял 6,8 года. Думные чины занимали это место до 14 лет. Средний срок пребывания равнялся 5,5 годам. А средний срок пребывания начальников приказа в должности составлял 6,4 года. Суммарное пребывание в приказе всех приказных судей составляло 7,5 лет.

Число одновременно сидевших в приказе судей постоянно возрастало. Изменение количества судей, как правило, совпадало со сменой начальника приказа. Судьи Посольского приказа одновременно руководили деятельностью и соединенных с ним государственных структур: Новгородского, Галицкого, Владимирского, Литовского, Устюжского, Смоленского, Малороссийского, Печатного, Полоняничного приказов. Таким образом, по этому направлению приказной деятельности судей нагрузка постепенно увеличивалась к 1677 году, после чего наступает краткий этап ее полной ликвидации (1677-1680 гг.), за которым вновь происходит увеличение круга дел, подведомственных судьям Посольского приказа. Действительно, на 1667-1676 годы приходится сидение в приказе А.Л. Ордина-Нащокина и А.С. Матвеева. Именно тогда происходит [285] наиболее активное нарастание несвойственных Посольскому приказу по определению функций, в чем следует видеть стремление царских фаворитов компенсировать свою неродовитость (сравнительно с другими членами Боярской думы) влиянием на государственные дела.

Относительно социального происхождения судей второй половины XVII века известно, что два являлись выходцами из купеческой среды, двенадцать — из дворянской, один из священнослужителей, один из династии подьячих.

Для большинства приказных дьяков размер денежного оклада в XVII веке не превышал 100 руб., а наиболее распространенным был оклад в 70 80 руб. Самым массовым новичным окладом был 80 руб. Со временем размеры годового жалованья возрастали. При этом почти всегда данный процесс был напрямую связан с выполнением дипломатических поручений. Придачи дьякам составляли 10, 30, 40 руб., в 70 80-е годы XVII века появились придачи в 25 и 5 руб., тогда же появились придачи, не кратные 5 и 10. Последние были связаны с «объявлением» царевича Федора Алексеевича. На размеры годовых окладов думных дьяков влияло множество иных факторов, помимо участия в посольствах, и на первом месте, безусловно, нужно видеть благоволение царя и титулованных членов Боярской думы. Годовое денежное жалованье приказные судьи получали из доходов Устюжской четверти. Однако основным источником доходов было кормление от дел, когда неофициальный источник доходов мог превышать официальный в три раза. Суммарный оклад всех судей приказа в течение столетия постоянно возрастал.

Поместные дачи имели все приказные судьи Посольского приказа. Размеры дач колебались от 650 до 1000 четей, правда, как и в случае с подьячими, они могли быть только па бумаге. Первичный поместный оклад у дьяков составлял 650-800 четей. Со временем он вырос, придачи составляли 50, 70, 80,100, 150 четей. При этом общая сумма не могла превышать 1000 четей. Поместные дачи всех начальников приказа не были нормированы и могли достигать значительных размеров, а реальные владения простых дьяков зачастую были достаточно скромными.

Значительное число судей Посольского приказа обладало вотчинами (через пожалование, покупку и наследование). Пожалования осуществлялись постоянно на протяжении всего XVII века. Во второй половине столетия они чаще всего связывались с участием дьяков в военных делах и дипломатической службе. При этом раздачи бывали как индивидуальные, так и массовые.

Наиболее крупные пожалования производились в 60-70-х годах как награда за участие в войне с Польшей. В 1681 году подобные же [286] переводы были связаны с заключением перемирия с Турцией. Пожалования осуществлялись и в связи с событиями внутриполитической жизни. Например, за участие в нервом «Троицком походе» при отъезде двора в Троице-Сергиев монастырь во время городского восстания 1682 года думным дьякам было пожаловано в вотчины по 115 четвертей, а приказным — по 10 четвертей на каждые 100 четвертей поместного оклада.

Покупка земли была возможна при наличии значительного числа небольших вотчин. Наследственные владения, в основном, имелись у представителей старой знати.

До середины 50-х годов XVII века система Посольского приказа — имеется в виду дьячество — являлась замкнутой и самодостаточной средой.

После этого наступает период роста числа одновременно сидящих в приказе судей, повышается статус главы приказа, ими становятся поочередно бояре, окольничие и думные дворяне.

Заместителя главы («товарища») и второго дьяка мы постоянно видим среди служащих Посольского приказа уже со второй половины XVI века. Полномочия второго посольского дьяка были менее широкими, чем его непосредственного начальника. В первой половине XVII века в документах встречается только один заместитель по Посольскому приказу и Новгородской четверти, которую ведал также Посольский приказ.

Во второй половине XVII века число заместителей увеличивается в связи с подчинением ведению Посольскому приказу других приказов и четвертей: в 1666 году их три, в 1668 — четыре, в 1685 — пять. Назначались вторые дьяки из подьячих Посольского приказа, имевших опыт работы на дипломатическом поприще. Некоторые вторые дьяки со временем становились начальниками приказа. Всего с 1594 по 1714 год известно поименно 46 «товарищей» начальников Посольского приказа

Следует отметить, что за 1602-1611 годы в связи с внешнеполитическими делами, исключая русско-польские переговоры 1607-1608 годов, упоминается только один посольский дьяк. Начиная с 1612-1613 годов в переговорах с иностранными дипломатами и в аудиенциях принимают участие два посольских дьяка. Следовательно, постоянная должность второго посольского дьяка была восстановлена лишь после освобождения Москвы от поляков 21 ноября 1612 г.

Основным занятием вторых дьяков была письменная часть, переписка с другими правительственными учреждениями но поводу приездов и отправления не только дипломатов, но и вообще иностранцев. На большинстве наказов и памятей, адресованных в другие [287] ведомства и воеводам на местах, стоит припись второго дьяка. Некоторые решения по руководству Посольским приказом думные дьяки принимали вместе со вторыми дьяками. Нередко они вместе участвовали в переговорах с иностранными дипломатами и составлении наказов. Подписывая наказы, вторые дьяки участвовали и в их составлении, они же заверяли правильность копий грамот, договоров. Однако тайные наказы, как правило, составляли и подписывали думные дьяки. Вторые дьяки визировали памяти и грамоты пограничным воеводам; осуществляли контроль при размежевании границ; приписывали проезжие грамоты проживающих в России иностранцев; имели полномочия разбирать их судные дела. В случае смерти, смещения или отсутствия думного дьяка его обязанности исполнял второй дьяк. Неоднократно и думный дьяк подменял своего помощника, приписывая памяти — о жаловании и в другие приказы. Однако основная часть переписки с местными воеводами, касавшаяся встречи и снабжения направлявшихся за рубеж миссий, вменялась в обязанности второго дьяка.

С присоединением к Посольскому приказу четвертей Новгородской, Галицкой, Владимирской и Устюжской, ведавших сбор судных податей, на обязанности вторых дьяков были возложены дела по сбору доходов с этих областей и «кабацких денег» с кружечных дворов. Характерно, что при ведении Донских дел основная текущая работа по материальному обеспечению казачьих посольств и переписка с воеводами «украиных» городов была обязанностью второго дьяка. Думный дьяк решал более важные дела, такие как размер государева жалованья и грамоты всему Войску Донскому.

Вместе с судьями Посольского приказа вторые дьяки участвовали в аудиенциях, но их роль на приемах была более скромной: они входили в состав «первой встречи» послов, как правило, у сеней. Второй дьяк был обязательным участником переговоров; иногда его отправляли па подворье к иностранцам. За его приписью в отдельных случаях отправлялись грамоты в города и выдавались подорожные грамоты. Таким образом, второй дьяк контролировал письменную часть всех текущих и финансовых дел, отвечал за кадры, ведал сношениями с подведомственными и другими учреждениями, городами и активно участвовал в выработке внешнеполитического курса.

Что же касается количества «товарищей» начальников приказа, то оно постепенно возрастало. Во второй половине XVII века в Посольском приказе встречаются имена 22 дьяков. Из этого числа 10 было пожаловано «дьячим именем» из подьячих Посольского приказа. 12 перешло из дьяков иных приказов. Всего 14 из 22 дьяков до этого назначения тем или иным образом были связаны со своим новым местом службы. [288]

Основной штат Посольского приказа составляли подьячие. При распределении приказной работы промежуточное положение между дьяками и подьячими занимали «приписные» подьячие.

Достаточно сложно определить социальную среду, из которой происходило верстание подьячих Посольского приказа. Можно предположить, что дети и родственники духовенства являлись одним из самых значительных источников пополнения приказа подьячими. Начинали свою службу в подьячих выходцы из дворянской среды, встречаются и династии подьячих.

В самом начале столетия в приказе служило 16 подьячих. Это же число подьячих сохраняется после избрания на царство Михаила Федоровича Романова. В 1619 году в приказе числилось 18 подьячих. Так что на протяжении Смутного времени численность посольских подьячих не претерпела заметных изменений. Однако позднее, в начале 20-х годов XVII века, штат подьячих существенно сократится — до 12 человек; но довольно быстро их число пополнялось новыми.

Во второй половине XVII века увеличение объемов работы приказа потребовало роста числа его служащих, в особенности подьячих, на долю которых приходилось выполнение основной приказной работы. В это время окончательно складывается деление подьячих по категориям (разрядам) на старых, средних, молодых и неверстанных. Служба в Посольском приказе по-прежнему оставалась престижной и высокооплачиваемой. Карьера посольского служащего открывала дорогу в высшие органы власти. Была очевидной малая текучесть кадров, в целом нетипичная для московских приказов.

В эволюции количественного состава подьячих во второй половине XVII века можно выделить четыре периода.

I. 1645-1650 годы, когда происходит обновление штата приказа;

II. 1650-1665 годы — список подьячих стал постоянным, за исключением 1654-1655 годов, когда в результате мора и служебных переводов штат приказа поменялся более чем наполовину;

III. 1666 1676 годы — происходит постоянный рост числа подьячих и доходит до 52 человек в 1675/76 г.;

IV. 1676-1682 годы, когда после разбора 1676 года количество подьячих нормализовалось и стало в среднем около 30 человек.

Говоря о финансовом положении подьячих, отметим, что их доходы складывались из денежного годового оклада, праздничных дач, годового и соляного жалований, разовых денежных и натуральных выплат, а также поместных дач. Каждый из этих источников [289] дохода имел свое значение. Годовой денежный оклад указывал на принадлежность подьячего к тому или иному разряду, а также к нему были привязаны праздничные дачи: хлебное и соляное жалованье, дачи на избное строение и пожарное разорение. Праздничные дачи имели большое значение для младших подьячих приказа, так как именно они являлись для них основным официальным источником доходов, помимо этого только они распространялись на «неверстанных» подьячих. Хлебное и соляное жалованье, за редким исключением, были напрямую привязаны к размерам годового оклада. Поместные дачи имели особое значение, так как они, если принять предложенный способ перевода в денежное исчисление, как правило, являлись наиболее крупной формой дохода для обладающих ими подьячих и служили неким показателем профессиональной ценности подьячего.

И так, в XVII столетии по мере расширения как внутриполитических, так и внешнеполитических функций Посольского приказа его основной штат служащих в своем эволюционном развитии претерпел значительные изменения. Можно выделить три этапа формирования штата основных служащих: события Смуты, восстановление монархии при Михаиле Романове и период расцвета, наступивший при Алексее Михайловиче. Рубеж XVI-XVII веков стал временем, с которого основной штат ведомства начал подготавливаться непосредственно в самом приказе.

Служащие Посольского приказа тщательнейшим образом обрабатывали все материалы, отражавшие посылку и деятельность российских дипломатических представителей за границей. Увеличение объема дипломатической документации, создание формуляров, распространение унифицированной тетрадной, а затем книжной форм делопроизводства тесно связаны с общим процессом развития единого Русского государства, а затем — и абсолютной монархии. Исходные дипломатические формуляры (грамоты, наказы, статейные списки, распросные речи и др.) комбинировались и формировались в посольские книги. Последние представляют собой своего рода локальный архив, необходимый для конкретной дипломатической работы. Во второй половине XVII века в Посольском приказе происходит постепенный переход к новейшей форме организации справочно-информационных материалов, какими и являются дипломатические досье нового времени. Это яркая иллюстрация того, как эволюция эпохи в политическом плане отражалась на эволюции источников информации.

Высокая степень сохранности книг и столбцов Посольского приказа (большая часть которых в данный момент находится в фондах-коллекциях Российского государственного архива древних [290] актов), массовость данного вида источников открывает широкие перспективы для исследования истории России эпохи Средневековья.

В XVII веке в Посольском приказе использовались прежние, проверенные и устоявшиеся формы делопроизводства. И даже в Смутное время служащие приказа работали на высоком профессиональном уровне, оказываясь необходимыми любому правительству. Состав документации Посольского приказа в XVII веке оставался прежним. Как и в XVI веке, материалы делопроизводства этого ведомства делились в целом на две группы: «приезды» и «отпуски», существовавшие в двух основных формах, — в столбцах и книгах.

Смута оказала заметное воздействие па содержание книг и столбцов, составленных в дипломатическом ведомстве (в них широко отражены события кризиса начала XVII столетия), но не привнесла заметных изменений в оформление посольской документации. Однако широкое распространение предварительного протоколирования аудиенций свидетельствует о развивающейся формализации дипломатической документации, стремлении свести се составные части к единому формуляру.

Служащие Посольского приказа работали, опираясь на принцип прецедента, предусматривающий постоянное обращение к прежнему делопроизводству (как при решении мелких вопросов, так и при составлении посольскою наказа для миссии, отправляемой за рубеж).

Составление столбцов представляло собой первый уровень обобщения и отбора материалов, связанных с той или иной дипломатической миссией. Анализ столбцов Посольского приказа начала XVII века позволяет сделать вывод о том, что в них, как и в XVI веке, включались далеко не все поступавшие или исходившие из этого ведомства документы; не случайным был и порядок последовательности материалов, подклеивавшихся в столбцы.

Всего за XVII — начало XVIII века сохранились 673 посольские книги в 24 фондах РГАДА. За первую четверть XVII века, несмотря па условия Смуты, в Посольском приказе было составлено: 438 столбцов, 10 тетрадей и 30 книг. Это совершенно закопченные в делопроизводственном отношении документы по связям с девятью державами. В среднем динамика отношений в это время в полтора раза выше, чем за аналогичный предшествующий период и приблизительно равна тому же показателю для последующего этапа. До настоящего времени сохранилось 350 единиц хранения (книги и столбцы); утрачено 10 книг, 10 комплектов тетрадей и 108 столбцов.

Уровень активности делопроизводственной деятельности служащих Посольского приказа в 1613-1619 годах был примерно втрое [291] выше, чем в 1604-1612 годах. Если материалы Посольского приказа 1604-1612 годов отражают связи Московского государства с 13 странами, то за следующий период имеются документы о контактах с 24 державами; устанавливаются дипломатические отношения с Францией и Голландией. В первой четверти XVII века наиболее активные дипломатические контакты поддерживались со Швецией, Речью Посполитой, Крымским ханством и Ногайской Ордой, что обусловливалось противостоянием с одними державами и стремлением российской дипломатии привлечь другие в качестве союзников против первых. Контакты с этими державами отражены в 23 книгах из 30.

За годы правления М.Ф. Романова в фондах РГАДД сохранилось 85 книг по связям уже с 15 иностранными государствами и народами, позднее вошедшими в состав Российского государства. Всего по описям архива Посольского приказа XVII века выявлено 103 дела, занесенные в книги или «списанные» тетради. 18 книг не обнаружено в описях, и они, вероятно, были составлены позднее. В 22 случаях содержание современных книг вполне соответствует описательным статьям описей XVII века (в основном, это «польские» и «шведские» книги).

За период правления царей Алексея Михайловича и Федора Алексеевича сохранилось 402 посольские книги по связям России с 22 иностранными государствами и народами, позднее вошедшими в состав Российского государства. Последняя по хронологии посольская книга, за исключением поздних выписок, датируется 1701 годом. Поэтому мы можем сказать, что за период с 1682 по 1701 год было составлено 255 книг. С 1645 по 1682 год самыми интенсивными были связи с Речью Посполитой, после 1682 года — со Швецией, Империей, греческими иерархами, Китаем и донскими казаками. Обмен посольствами и обмен дипломатической документацией с Речью Посполитой после 1682 года сократились в два раза. С 1645 по 1701 год утраченных комплектов посольских книг фактически нет.

Во второй половине XVII века формуляр посольских книг окончательно сформировался, и к последней четверти некоторые их составные части (наказы, статейные списки, выписки, росписи) стали представлять собой уже отдельные книги. В целом книги составлялись по завершении посольства в период от одного года до тридцати лет, что зависело от дипломатической надобности. К середине XVII века существовали официальные печатные книги с объяснением причин Смуты для распространения за рубежом. Во второй половине столетия довольно часто составлялись выписки из посольских книг о дипломатических отношениях, приездах лиц духовного звания; титулах российских государей; выкупах пленных; [292] размерах жалованья отечественным и зарубежным дипломатам; жалованных грамотах греческим, сербским, украинским и белорусским монастырям; выписки из обидных дел.

Как и в XVI столетии, поступавшие в Посольский приказ документы, касавшиеся дипломатических вопросов (отписки, памяти, статейные списки), а также черновые варианты исходящих из этого ведомства материалов (грамоты, памяти, росписи, наказы) подклеивались в столбцы. На основе столбцов позднее составлялись книги, включавшие наиболее важные материалы столбцов, которые продолжали храниться в архиве Посольского приказа как справочный материал. В случае дипломатической надобности делопроизводственная работа в Посольском приказе велась достаточно оперативно.

Анализ делопроизводства Посольского приказа показывает, что даже в условиях глубокого внутриполитического и дипломатического кризиса Московского государства начала XVII века Посольский приказ продолжал работать интенсивно и эффективно, опираясь на выработанный за предшествующее столетие опыт и используя некоторые новые элементы делопроизводственной работы. Формуляры дипломатической документации, приемы их составления, хранения и использования применялись па протяжении всего XVII столетия вплоть до фактического упразднения Посольского приказа в 1720 году.

Современные исследования доказывают, что и в конце XVII века основная масса документации первоначально откладывалась в черновом варианте в столбцах, а затем, проходя несколько этапов корректирования, окончательно фиксировалась в книгах. Посольские книги по-прежнему являлись результатом сложнейшей работы, обобщавшей анализ всей дипломатической документации. Они создавались либо путем копирования столбцов, либо через переработку статейного списка со вставками дополнительных бумаг.

Следовательно, к концу столетия можно говорить о двух типах посольских книг. Первый представлял собой сборник всех значительных документов миссии. Второй — очень объемный и детальный дневник — отчет о результатах посольства. Основная сложность для подьячих в первом случае заключалась в отсеивании второстепенной информации, в четком хронологическом и смысловом расположении переписываемых бумаг, в точном их копировании. Более сложным было написание второго типа посольских книг, базировавшихся па дневниках-отчетах. Редактирование их первоначального текста было намного объемней, часто носило тенденциозный характер и зависело от конкретной международной обстановки. [293]

Оно осуществлялось в несколько этапов с обязательным привлечением участников поездки и под строгой цензурой. Перед переписыванием набело черновик обязательно просматривался посольским дьяком, вносившим окончательную правку. Вообще, статейный список среди источников «Великого посольства» занимал самое важное место, в отличие от конкретных сухих документов, и поэтому ему в Посольском приказе уделялось особое внимание. В дальнейшем он играл определяющую роль в складывании информационного образа о миссии 1697-1698 годов (Гуськов А. Г. Великое посольство 1697-1698 годов. Источниковедческое исследование // Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук. — М., 2002.).

Устойчивый формуляр посольских книг, сложившийся к концу XVI века и восстановленный в годы Смуты, сохранился и в конце XVII века. В книгах «Великого посольства» также четко выделяются все известные формуляры документов отпуска и приезда. Здесь имеются и грамоты, и наказы, и статейные списки, и росписи подарков. Изменения внутреннего содержания, несомненно, произошли, по они не затронули сути данного вида документов. Очевидно, что основные черты посольских книг оставались фактически неизменными на всем протяжении существования этой уникальной формы делопроизводства, так как имели глубокие самобытные истоки и полностью отвечали самой сути приказной системы и насущным потребностям чиновников Посольского приказа.

Передовые для того времени методы широко распространились в работе Посольского приказа. Помимо тетрадно-книжной формы ведения дел, составления подробных обзоров из зарубежных «ведомостей» постепенно происходило внедрение практики по содержанию при важнейших иностранных дворах официальных российских представителей и неофициальных агентов. Они подробно информировали российских дипломатов о важнейших событиях в Европе, иногда давали полезные рекомендации, что подтверждается перепиской, отложившейся в посольских книгах.

Все свидетельствовало о достаточно успешном функционировании Посольского приказа на международной арене и постепенно вызревавших новых формах его работы. Постоянные дипломатические представительства за рубежом, делопроизводство в виде дипломатической почты и досье вместо громоздких посольских книг гораздо более отвечали потребностям нарождавшейся Российской империи.

В целом реконструкция посольских книг XVII — начала XVIII века показала, что к началу правления Петра I российское внешнеполитическое ведомство имело большие практические наработки, не терявшие своего значения вплоть до коренного реформирования Посольского приказа. [294]

Жизненный путь и карьера начальников Посольского приказа весьма переменчивы и драматичны. Всего с 1601 по 1720 год Посольский приказ возглавляли 25 руководителей. Судьбы самых выдающихся из них приводят к некоторым наблюдениям.

В первую очередь обращает на себя внимание кратковременность их службы. В Смутное время только за период с 1601 по 1613 год смена начальников Посольского приказа произошла четырежды. С утверждением на престоле династии Романовых положение стало более стабильным.

Большинство начальников (судей) Посольского приказа XVII века, хотя и имели достаточно высокое социальное положение, но не были знатного происхождения.

Руководящие кадры Посольского приказа подготавливались непосредственно в самом приказе и к моменту вступления в должность были профессиональными дипломатами. Ни один судья не был случайной фигурой в сфере внешней политики. Посольские судьи XVII века соответствовали своему времени, отличались социальной активностью, образованием, являлись яркими, на наш взгляд, выдающимися личностями. Это были государственные деятели нового типа. Международная ориентация большинства начальников Посольского приказа была прозападной. Руководители приказа, особенно в Смутное время, многому учились у зарубежных коллег, и им были свойственны внешние стороны европейской культуры. Свой жизненный путь начальники Посольского приказа заканчивали чаще всего трагически. Но каждый из них лучшие годы жизни, свои силы и талант положил на алтарь служения Отечеству. Убедительнее всего об этом свидетельствует результат их труда — успехи внешней политики.

Благодаря активной и самоотверженной деятельности служащих Посольского приказа на протяжении XVII столетия Россия постоянно укрепляла свои международные позиции и постепенно проникала в общеевропейскую международную политику. Практически в течение всего столетия дипломатическая служба была вынуждена акцентировать свое внимание на отношениях с Крымом, Польшей и Швецией. По этой причине попытки создать первые русские постоянные миссии в европейских государствах были предприняты Посольским приказом именно в Швеции (Стокгольм) в 1634 году и Речи Посполитой (Варшава) в 1673 году.

Среди внешнеполитических проблем в первой половине столетия основной было возвращение территорий, отторгнутых Польшей и Швецией.

По Деулинскому соглашению (1618 г.) Польша завладела западнорусскими землями, включая Смоленск. Лишь в результате [295] Смоленской войны (1632-1634 гг.) русской дипломатии удалось добиться от польского правительства признания царского титула за домом Романовых. Поляновский мир (1634 г.) был для обеих сторон только передышкой. Национально-освободительное движение 40-х годов на Украине переросло затем в длительную польско-русскую войну (1654-1667 гг.). По Андрусовскому перемирию (1667 г.) Россия вернула смоленские земли, воссоединилась с Левобережной Украиной и с Киевом. Тогда же были заложены основы будущих союзных отношений двух стран. Поворот произошел благодаря новому внешнеполитическому курсу правительства — от конфронтации к сотрудничеству с Польшей, на формирование которого существенное влияние оказала необходимость решения проблемы выхода России к Балтийскому и Черному морям. Государство не могло дальше существовать и развиваться без прямых экономических связей с Европой.

Особую остроту последнему придавала проблема материально-технического обеспечения оборонного потенциала страны. В это время боеспособность русской армии практически полностью зависела от поставок вооружения из ведущих европейских держав. Да и Архангельск — единственный океанский порт России — находился в зоне досягаемости шведских сухопутных сил и флота. Столбовский мир 1617 года завершил русско-шведскую войну начала XVII века, и Москва пыталась сохранить хорошие отношения со Швецией. Однако Стокгольм по-прежнему питал тайные надежды на новгородские земли и Беломорье, да и сама Москва не могла смириться с потерей в Прибалтике земель с городами Орешек, Ям, Копорье, Ивангород, а также Корелы. Конфликт мог в любое время перейти в военное столкновение с угрозой для Архангельска. Поэтому и с этой стороны все более очевидной становится необходимость для России прорыва к берегам Балтийского моря.

Надо сказать, что уже в ходе русско-польской войны 1654-1667 годов Россия пыталась решить эту проблему за счет присоединения Литвы и Курляндии. Чтобы остановить русское продвижение, летом 1655 года Швеция вступила в войну с Польшей и, разгромив се армию, захватила Варшаву. Столь резкое усиление Швеции за счет Польши, Литвы и Курляндии вынудило Россию весной 1656 года заключить перемирие с Польшей и вступить в войну со Швецией. Но силы для борьбы с одной из самых передовых в военном отношении стран Европы были явно неравными. Россия вынуждена была заключить в 1661 году Кардисский мир со Швецией па условиях Столбовского соглашения. В это время возникает идея разрушения крымско-польско-шведского барьера на его флангах с помощью и в союзе с Варшавой. [296]

Сразу же после Андрусовского перемирия и воссоединения Левобережной Украины с Россией резко обострились отношения последней с Крымским ханством и Османской империей. После тяжелых боев под Чигириным в 1676-1681 годах русским войскам удалось остановить продвижение крымско-турецкой армии на Киев. Но положение на южной границе оставалось напряженным. Крымская угроза постепенно превращалась в проблему выхода России к берегам Черного моря. Следующим звеном в этой цепочке было неизбежное столкновение с Османской империей. Задача, которую можно было решить только при консолидации стран Центральной, Южной и Юго-Восточной Европы.

В 1683 году войска султана Магомета IV осадили Вену. Под властью Оттоманской порты к этому времени находились почти весь Балканский полуостров, значительная часть Венгрии, земли Дунайских княжеств, Молдавии и Валахии. В 1669 году Венеция уступила султану остров Крит. У России появилась реальная опасность потерять земли Украины. Более того, серьезная опасность угрожала всему христианскому миру. Жизненно необходимым стало объединение всех антиосманских сил. В 1683 году была создана Священная лига европейских держав, заинтересованных в том, чтобы Россия вошла в их коалицию для усиления борьбы с Турцией. Польский король пошел на значительные уступки и по условиям «Вечного мира» 1686 года окончательно отказался в пользу Московского государства от украинских земель к востоку от Днепра, но с оговоркой, что Россия вступит в Священную лигу и начнет военные действия против вассала Турции — Крымского ханства. Таким образом, европейские политики создали противовес угрозе Османской империи с востока. При этом у западных участников Священной лиги появилась возможность активизировать свои действия и отразить натиск врага, а Австрия и Венеция даже расширили свои владения на Балканском полуострове.

В 1686 году Россия объявила войну Турции, потребовала от Порты возвращения Крыма России, передачи ей Очакова и Азова. В кампаниях 1687 и 1689 годов русские войска отвлекли значительные силы осман с запада, но имели большие численные потери. Благодаря Азовским походам Петра I русские военные корабли появились в Черном море, вскоре удалось захватить турецко-татарскую крепость Азов, но проблема выхода в южные моря оставалась нерешенной.

В итоге к концу XVII столетия Россия по-прежнему была отрезана Швецией и Турцией от Балтийского и Черного морей. Впереди был новый этап борьбы с Турцией, в связи с чем стало необходимым не только сохранить, но и расширить, а затем и активизировать [297] антиосманскую коалицию — Священную лигу. Очевидно, что к концу XVII века Россия и ее дипломатия были определяющей силой в европейской политике против угрозы со стороны Оттоманской Порты.

Богатый опыт и устойчивые традиции, сложившиеся в Посольском приказе, Петр I использовал при подготовке «Великого посольства». Тем не менее он начал ломать проверенные и безошибочные методы работы приказа, заменяя медленно действовавший дипломатический аппарат своей личной инициативой, проверенную дипломатию здравого смысла — собственным субъективным, волюнтаристским решением. Идеология абсолютизма и равноправное участие в европейской внешней политике требовали централизованного финансирования, значительных капитальных вложений и соответствующих носителей информации, которые ломали веками отлаженный механизм. Начало Северной войны окончательно предопределило развал приказной системы и Посольского приказа в частности. Некогда могущественный Посольский приказ становится бесправным, вспомогательным московским филиалом «Посольской походной канцелярии». Этот же процесс коснулся и других московских приказов. Свои отделения — канцелярии — в Санкт-Петербурге имели также Артиллерийский, Провиантский, Ямской и другие приказы. Реализация коллежской реформы (1718 г.) изменила саму сущность системы государственного управления России и самым серьезным образом затронула основы управления ее внешней политикой. В основе реформы лежали западноевропейские принципы камерализма — учения о главенстве строго функционального принципа управления. По образцу шведской системы коллегий были созданы специализированные учреждения, которые распространили свою власть на территорию всей страны и па все группы населения.

В «Определении Коллегии иностранных дел» от 13 февраля 1720 г. были выделены только две важнейшие функции: ведение внешнеполитическими делами и сношениями с подвластными России народами. Все остальные дела передавались в другие учреждения. После реформы центрального управления финансами большая часть государственных учреждений, включая Коллегию иностранных дел, стали получать средства из коллегии расходов — Штатс-контор-коллегии. Посольский приказ, существовавший благодаря тому, что «добывал» деньги для Посольской канцелярии, окончательно потерял свое предназначение, и его закрыли.

Так на протяжении XVII столетия через Смутное время, восстановление, достигнув вершины своего развития, Посольский приказ исполнил свою историческую миссию. Следующий этап развития был возможен только при условии коренного реформирования всей системы государственных учреждений.

Текст воспроизведен по изданию: Посольский приказ. Колыбель российской дипломатии. М. Международные отношения. 2003

© текст - Рогожин Н. М. 2003
© сетевая версия - Strori. 2012
© OCR - Николаева Е. В. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Международные отношения. 2003