«ДЕЛА ВСЯКИЕ ДЕЛАТИ И СУДИТИ ВПРАВДУ»

Документы РГАДА по истории государственной службы в России. XVI — XVII вв.

История России, как сильного и могущественного государства, неразрывно связана с историей системы органов власти и управления, движущей силой которой были служилые люди, отдававшие все свои силы и умение на благо Отечеству. Еще в древние времена дружинники русских князей служили не только на военном поприще, но и в мирное время собирали дань, содействовали князю в осуществлении правосудия, управляли городами, т. е. выполняли обязанности будущих гражданских чиновников. В награду за службу им давались поместья и жаловались вотчины. В эпоху московской централизации пожалование вотчины, вместе с поместной системой, способствовало сосредоточению в распоряжении московских государей как лучших служебных сил различных русских областей, так и многих иностранцев, приходивших искать счастья на службе московской.

На рубеже XV-XVI вв, в основном завершилось объединение русских земель вокруг Москвы. Становление Российской державы сопровождалось постепенным строительством государственного аппарата, выросшего из великокняжеского двора. При назначении на высшие должности в центральном и местном правительственном аппарате и в войске большую роль играло местничество, которое как система сформировалось в XV в. Согласно ему место феодала на служебно-иерархической лестнице чинов определялось прежде всего его родовитостью, заслугами предков на службе великому князю. Отмена в 1682 г. местничества сыграла важную роль в утверждении принципа личной выслуги.

С ростом территории Московского государства усложнялась система управления, что, в свою очередь, требовало квалифицированного подхода к решению насущных задач. Возникла необходимость в создании органов государственного управления с определенными функциями. Из личных поручений (приказов) князя боярам, а также неродовитым, но грамотным чиновникам-дьякам, возникли приказы как орган центрального государственного аппарата. История возникновения приказной системы управления привлекала внимание многих крупных историков России (С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, С. А. Белокуров, М. Н. Тихомиров, А. А. Зимин, С. О. Шмидт, А. К. Леонтьев, Н. П. Ерошкин и др.), но до сих пор вопрос о времени создания приказов остается спорным.

С расширением круга задач доверенных лиц князя (с начала XVI в.) им давались «для письма» чиновники помельче — подьячие, объединенные в особом помещении — «избе», «дворе». Такая канцелярия вместе с возглавлявшим ее должностным лицом была ядром будущего приказа. Они-то и превратились к середине XVI в. в постоянно действующие центральные учреждения — приказы со своим штатом и собственным делопроизводством. Важнейшими приказами, просуществовавшими с конца XV в, до отмены приказного управления в начале XVII в., были Разрядный, Поместный и Посольский.

Почти с первых лет XVI в. можно проследить служебную деятельность разрядных дьяков (См.: Милюков П. Н. Древнейшая разрядная книга. М., 1901), в процессе которой сложился Разрядный приказ, ведавший вопросами военного дела. В частности, Разряд должен был [5] заботиться о комплектовании и формировании полков, вести учет всех ратных людей в мирное время, устанавливал размеры денежного и поместного окладов и др. Кроме исключительно военных функций, Разрядный приказ занимался делами личного состава государственного аппарата. В этом приказе велся также персональный учет представителей всех дворянских чинов, находящихся на службе царя. А служба эта была порой очень нелегкой, особенно для мелкопоместных провинциальных дворян. По 20-30 лет несли они ее на дальних рубежах Российского государства. Да и столичное дворянство постоянно находилось на «государевой службе».

Обеспечение служилых людей поместным окладом, размер которого устанавливал Разряд, находилось в ведении другого центрального приказа — Поместного, начало которому положила Поместная изба и должность поместного дьяка. Всякий, кто определялся на службу, подавал в Разрядный приказ челобитную с просьбой выделить ему земельное поместье. В Разряде наводили о нем справки, а затем посылали в Поместный приказ отписку или указ об отмежевании ему определенного количества земли.

С образованием Русского централизованного государства возросли и его международные связи. Это повлекло за собой появление должности посолъского дьяка (1486 г.), а затем и Посольского приказа. Посольские дела, подобранные по отдельным странам, образуют в настоящее время одну из самых ценных коллекций РГАДА. В Посольском приказе служили не только подьячие разных статей, но и переводчики (для письменного перевода), и толмачи (для устного перевода). «Государева служба» для них заключалась не толъко в приказной работе. Дьяки и подьячие Посольского приказа участвовали в посольствах в качестве товарищей вместе с послами и посланниками, входили в состав первых русских резиденций при иностранных дворах, наиболее опытные чиновники получали самостоятельные дипломатические поручения в рангах гонцов. Посольская служба не была привилегией только подьячих Посольского приказа. Его ряды периодически пополнялись подьячими других приказов, которые имели соответствующие знания и квалификацию.

Источником для формирования приказного чиновничества стали, в первую очередь, приказные семьи, в которых дети наследовали профессию и иногда даже должность отца — подьячего, при этом будущий государственный служащий обучался под руководством отца не только письму, но и иностранным языкам, премудростям приказной работы, из рода в род передавалась любовь и верность Отечеству и царю. В отсутствии положений и специальных инструкций об организации работы в приказах, преемственность способствовала передаче административного опыта организации управления, который накапливался десятилетиями, служил основой деятельности чиновников в приказах.

Штат приказов пополнялся из дворян, детей духовенства, из служилых людей по прибору и посадских людей. Необходимым условием службы в органах государственного управления был определенный уровень образования, который они получали в семье и в школах при монастырях и церквах. В среде дьяков и подьячих встречались хорошо образованные и даровитые люди. Приказные чиновники нередко обладали литературным талантом, писали исторические и публицистические сочинения, при выполнении дипломатических поручений составляли ценные географические описания и карты. В лице дьяков и подьячих создавалась новая бюрократия, обладавшая опытом, общими и специальными знаниями. Как отмечает специалист по истории служилой бюрократии XVI в. доктор исторических наук Н. Ф. Демидова, при наборе штатов государственных учреждений огромную роль играли правительственные установки по поводу той среды, из которой эти штаты черпались (См.: Демидова Н. Ф. Приказные школы начального образования в Москве XVII в. М., 1994. С. 52). Наиболее важным, с этой точки зрения, является царский указ, изложенный в памяти в Разрядный приказ 7 декабря 1640 г.: «Во все приказы послать памяти, чтоб поповских и дьяконовских [6] детей, и гостинные и суконные сотни торговых, и черных сотен посадских всяких, и пашенных людей и их детей в подьячие не принимать» (Русская историческая библиотека. СПб., 1889. Т. 11. № 3. С. 234). Ограничительная политика правительства в комплектовании служилой бюрократии на местах сохранялась на протяжении всего XVII в., при массовых разборах подьячих в конце века на службе оставляли только тех подьячих, которые принадлежали к «подьяческому чину» (т. е. являлись потомственными подьячими). Разборы московских приказов второй половины века были определенным способом регулирования роста количества подьячих, их отличительной чертой являлся строго производственный принцип — выяснение профессиональной пригодности того или иного чиновника к приказной работе. Причем, правительство не считало необходимым выяснять социальные корни московской бюрократии, учитывая, видимо, то, что она формировалась под непосредственным надзором судейских коллегий и Разряда. Всех подьячих, подпадающих под действие указа, предполагалось вернуть в состав той социальной среды, к которой принадлежали их родители. Еще одним источником для пополнения штатов московских приказов высококвалифицированными и образованными подьячими была система перевода в Москву служащих из местных учреждений.

Уже к середине XVII в. из службы выделилась гражданская (статская) служба, которая в среде служилой бюрократии рассматривалась как менее почетная, чем служба в полках, в военных экспедициях и посольствах. Одним из источников для понимания того, что вкладывали в понятие «государевой службы» служилые люди, чиновники в приказах, в частности, являются публикуемые ниже присяги («крестоприводные записи») на верность московским правителям.

Уже в присяге 1598 г. царю Борису Годунову появляются специальные приписи для дворцовых чинов и приказных людей, которые касались круга их служебных обязанностей. Впервые присягу Борису Годунову приносили не в «доможительных храминах», как раньше, а в Успенском соборе. Присяга происходила много дней подряд с утра до вечера — не делалось перерыва даже во время церковной службы. Москвичи увидели в этом нововведении оскорбительное нарушение традиций, но обычай, введенный Годуновым, утвердился и на последующие времена.

Увеличение и усложнение функций приказов требовало от их служащих все более высокого уровня образования и специальной подготовки. В приказной работе необходима была высокая техника калиграфического письма, знание несколько языков, арифметики, судопроизводства, т. е. того, что частные и церковные школы дать не могли. Несомненно, что в стенах приказов «молодые» подьячие обучались премудростям и тайнам приказной работы под руководством более опытных чиновников,

Знаменательным событием в истории просвещения в России XVII в. явилось открытие на Московском печатном дворе школы иеромонаха Тимофея в 1681 г., которая, наряду со школой Богоявленского монастыря братьев Лихудов и Спасского монастыря Симеона Полоцкого, стала предшественницей Славяно-греко-латинской академии, открытой в 1687 г. Прямое отношение к организации этих школ и Академии имели церковные власти. Выделяя средства на школьное дело, патриаршая администрация фиксировала их отпуск в учетных документах — расходных книгах, хранящихся в РГАДА. Школу Симеона Полоцкого, образованную в середине 60-х годов, в литературе принято считать специально предназначенной для подготовки особо доверенных чиновников личной канцелярии царя подьячих Приказа тайных дел, услугами этой школы пользовалась также и патриаршая администрация. Школа иеромонаха Тимофея, в отличие от узкоспециальной школы Симеона Полоцкого, была открыта для довольно широкого круга желающих. В ней обучали «патриарших и архиерейских подьяков и всяких чинов людей греческому языку и грамоте».

Первыми преподавателями Академии стали греки братья Иоанникей и Софроний Лихуды, прибывшие в Москву из Турции в 1685 г. по [7] рекомендации восточных патриархов. Братья Лихуды преподавали все предметы, они же составили учебники по грамматике, пиитике, риторике, психологии, физике и пр. Академия разместилась в Заико-Новоспасском монастыре в Китай-городе. Наиболее прилежные и усердные в учении студенты Академии получали награды от царя, а по окончанию курса жаловались чинами и приписывались к благородному сословию. Представители многих известных боярских и приказных фамилий поступали в Академию, особенно после указа Петра I о том, чтобы бояре и других чинов люди отдавали своих детей к Лихудам для ученья итальянскому языку.

Славяно-греко-латинская академия была самым крупным культурно-просветительским центром России последней четверти XVII — начала XVIII в.

В Российском государственном архиве древних актов в фондах государственных учреждений сосредоточены основные документы по истории формирования и эволюции государственной службы России с древних времен до конца XVIII в. Делопроизводство государственных учреждений день за днем фиксировало свидетельства о назначениях и перемещениях чиновников, их просьбы о пожалованиях, уровень знаний и профессиональной подготовки.

Публикуемые ниже документы РГАДА являются частью обширной источниковой базы для изучения не только общих проблем государственной службы, но и частных вопросов обучения, профессиональной подготовки, личной инициативы и этики служащих. Тексты публикуются с сохранением орфографии авторов; слова в квадратных скобках восстановлены по смыслу.

Публикацию подготовила Н. Ю. БОЛОТИНА. [7]


№ 1

Присяга (крестоприводная запись) Борису Годунову с приписями для дьяков в приказах и подьячих «посольских и разрядных»

1598 г.

Аз имрек

Целую сей святый и животворящий крест Господень на том на всем потому мне государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии и его царице и великой княгине Марье Григорьевне и их детем царевичю князю Федору Борисовичу всеа Русии и царевне великой княжне Аксинье Борисовне и которых детей им государем впредь Бог даст служити и прямити о всем безо всякие хитрости потому как в сей записи писано до своего живота по сему крестному целованью, а не учну яз государю своему уарб и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии и его царице и великой княгине Марье и детем государям своим царевичю и князю Федору и царевне и великой княгине Аксинье по сему крестному целованью служити и прямити или како что лихо зделаю мимо сего крестное целованье и не буди на мне милость Божию и пречисты Богородицы и великих русских чюдотворцов Петра и Олексея и Ионы и всех святых и не буди на мне благословление святейшего патриарха Иева Московского и всеа Русии и митрополитов и архиепискупов и епискупов и архимандритов и игуменов и всего освященного вселенского собора, ни в платье ни в ыном ни счем лиха никакову не учинити и не спортити, ни зелья лихова и коренья не давати и не велети мне никому зелья лихово и коренья давати, а хто мне учнет зелье и коренье лихое давати или мне учнет хто говорити, чтоб мне над своим государем царем и великим князем Борисом Федоровичем всеа Русии и над царицею и великою [8] княгинею Марьею и над их детьми государями своими над царевичем князем Федором и над царевною великою княжною Аксиньею какое лихо учинити похочет или хто похочет испортити и мне того человека никако не слушати и зелья лихово и коренья у того человека не имати, да и людей своих и с ведомством и со всяким лихим зельем и кореньем не посылати и ведунов и ведуней не добывати и на государское царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и на царицино и царевичево и на царевнино на всякое лихо, тако ж мне государя своего царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и его царицу и великую княгиню Марью и их царских детей, царевича князя Федора и царевну и великую княжну Аксинью, наследу всяким ведовским мечтаньем не испортити и ведомством по ветру никакова лиха не насылати и следу не выманити, которыми делы ни которою хитростью.

Как государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии и его царица и великая княгиня Марья и их дети царевич князь Федор и царевна и великая княжна Аксинья куды поедут или куды пойдут и мне следу волшеством не вымати и всяким злым умышлением и волшеством не умышляти и не делати ни которыми делы ни которую хитростью по сему крестному целованью, а хто такое ведовское дело похочет мыслити или делати, а яз то сведаю и мне про того человека сказати государю своему великому царю и великому. князю Борису Федоровичю всеа Русии или его бояром или ближним людем, а не утаити мне того никак ни которыми делы, а сказати мне вправду безо всякие хитрости, а у ково уведаю или с стороны услышу у какова человека нибуди, хто про такое злое дело учнет думати и умышляти на государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и над его царицею и великою княгинею Марьею и над их детьми над царевичем князем Федором и над царевною и великою княжною Аксиньею на всякое лихо или хто похочет государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии или его царицу и великую княгиню Марью и их детей царевича князя Федора и царевну и великую княжну Аксинью кореньем и лихим зельем и волшеством и кудесом испортити и мне того поимати и привести ко государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии или к его бояром или к ближним людем вправду безо всякие хитрости по сему крестному целованью, а не утаити мне того ни которым делы ни которую хитростию, а не возмогут того поимати и мне про того человека сказати государю своему царю и великому князю Борису Федоровичу всеа Русии или его бояром или ближним людем, которому то слово донести до государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии или до его больших бояр или до ближних людей вправду безо всякие хитрости по сему крестному целованью.

Так ж мне мимо государя своего царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и его царицы и великой княгини Марьи и их детей государей своих царевича князя Федора Борисовича всеа Русии и царевны и великие княжны Аксиньи и тех детей, которых им государем вперед Бог даст, Семиона Бекбулатова 1 и его детей и иного никого на Московское государство не хотети и видети ни думати ни мыслити ни с ем истини дружитеся ни ссылатися с Семионом Бекбулатовым ни грамотами ни словом не приказывати на всякое лихо ни которыми делы ни которую хитростию по сему крестному целованью, а хто мне учнет о том говорить или хто с кем учнет о том думати и мыслити, что Семиона или сына его или иного кого нибуди на Московское государство посадити, а яз то сведаю или услышу от кого нибуди, и мне того изымати и привести ко государю царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии или к его государевым бояром или к ближним [9] людем, а сказати мне про то вправду безо всякие хитрости по недружбе мне ни на кого не затеяти, а по дружбе мне не по корысти, а что услышу или увижу о каком лихе про государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и про его царицу и великую княгиню Марью и про их царские дети про царевича князя Федора и про царевну и великую княжну Аксинью от кого ни буди и мне про то сказати государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии или его государевым бояром или ближним людем, а не учинити мне того никак ни которыми делы ни которою хитростью по сему крестному целованью.

А где мне государь мой царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии и его царица и великая княгиня Марья и их царские дети царевич князь Федор Борисович всеа Русии и царевна и великая княжна Аксинья велят быти на своей царской службе и мне будучи на его государеве службе государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии служити и прямити безо всякие хитрости и измены ни которые не учинити и не делати, и не делати всякого лиха и на государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и на его царицу и великую княгиню Марью и на их царских детей на царевича на князя Федора и на царевну и великую княжну Аксинью и которых детей им государем вперед Бог даст ни мыслити ни думати и к себе никого не приводити ни семьетис и не соединятися на всякое лихо и скопом и заговором и всяким лихим умышленьем не приходити, а где будет сведаю скоп или злое которое умышление на государя своего царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и на его царицу и великую княгиню Марью и на их детей на царевича князя Федора и на царевну и великую княжну Аксинью какое лихое умышленье и с теми людьми хто будет в том скопе и во всяком злом умышленье мне явится до смерти. Так ж мне на государевых царевых и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии боярина ближних и на всяких людей деи скопом и заговором и всяким лихим и злым умышленьем не приходити и не умышляти и не убивати, и убивати никакова человека до смерти не велети ни которым делы ни которою хитростью по сему крестному целованью.

Так ж мне от государя своего царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и его царицы и великой княгини Марьи и от царских детей государей своих от царевича князя Федора и от царевны и великие княжны Аксиньи к иному х кому государю ни к турскому ни к цесарю ни к литовскому Жигимонту королю и к иным королем ни к ишпанскому ни ко францовскому ни к чешскому ни к датцкому ни к угорскому ни к свейскому королем и в Ангилью и в иные ни в которые немцы ни в Крым ни в Нагаи ни в инычников которые государства не отъехати или и лиха мне и измены ни которые не учинити, а где мне государь мой и царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии и его царские дети царевич князь Федор и царевна и великая княжна Аксинья велят быти на своей государеве службе в котором городе ни буди или в походе быти, и мне от государя своего. царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и от его царицы и великие княгини Марьи и от их детей от царевича князя Федора и от царевны и великие княжны Аксиньи ни в которые государства не отъехати и города никакова не звати ни измены никаковы не учинити, ни с полков ни с походу по тому ж ни в которое государство не отъехати.

Так ж мне где государь мой и царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии велит быти у какого приказу или в суде и мне будучи у его государева дела дела всякие делать вправду по дружбе никому не норовити, а по недружбе никому не мстити. А правити мне [10] государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии и его царице и великой княгине Марье и их царским детем царевичю князю Федору и царевне и великой княжне Аксинье и которых детей им государем вперед Бог даст и их землям добра хотети во всем вправду и до своего живота по сему крестному целованью. (...)

А се припись диаком всех приказов.

А что меня государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии пожаловал, велел мне быти в дьяцех, и мне будучи у его государева дела государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии и его царице и великой княгине Марье и их детем царевичю князю Федору Борисовичю всеа Русии и царевне и великой княжне Аксинье и тем детем, которых им государям вперед Бог даст, добра хотети во всем и дела всякие делати и судити вправду, по дружбе никому ни в чем не норовити, а по недружбе никому ни в чем не мстити и государевы казны всякие и денег не красти, и государевы казны беречи, и государевою казною отнюдь ничем не служатися [Вписано над строкой: ни к чему], и посулов и поминков ни у кого ни от чего не имати, и дел государевых тайных и всяких никому не проносити и не сказывати и правити мне государю своему царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии и его царице и великой княгине Марье и их детем царевичю князю Федору Борисовичю всеа Русии и царевне и великой княжне Аксинье и которых детей им государем вперед Бог даст и их землям добра хотети во всем вправду и до своего живота по сему крестному целованью. [...]

А се припись посольским до розрядным подьячим.

Так ж мне будучи у его государевых царевых и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии у посольских и у розрядных дел, делати всякие дела вправду и никому государевых посольских и розрядных тайных и всяких дел руским всяким людем и иноземцом не проносити и не сказывати никак ни которыми делы ни которою хитростью по сему крестному целованью. А где меня государь мой царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии пошлет своего царского дела с послы или с посланники или з гонцы к цесарю или к папе и ко францовскому и к датцкому и к свейскому королем или в иные в которые государства нибуди и мне, будучи государским делом промышляти с раденьем по его царскому наказу и не проносити тех государевых дел никому или мимо госудрева указа ничего не делати и ни с которыми иноземцы ни на какое лихо не ссылатись и не розговаривати с ними про государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии и про его царицу и великую княгиню Марью и про их царских детей про царевича князя Федора Борисовича всеа Русии и про царевну и великую княжну Аксинью и про их государства ни которого лиха и посольских дел и вестей всяких и всяких государевых дел никому не сказывати ни которыми делы ни которую хитростью и до своего живота по сему крестному целованью. [...]

РГАДА. Ф. 156. Оп. 1. Д. 78. Л. 1-9, 17, 18, 21, 22. Подлинник. [11]

№ 2

Припись к присяге царю Михаилу Федоровичу для подьячих Посольского приказа

Первая половина XVII в.

Запись целовальная Посольского приказу подьячим.

Яз, имрек, целую [Далее зачеркнуто: сей] святый и животворящий крест Господень [Вписано над строкой: великому] государю своему царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии [Вписано над строкой: Самодержцу] и государыне царице и великой княгине Евдокее Лукьяновне и их государским детем благоверному царевичю князю Алексею Михайловичю и благоверной царевне и великой княжне Ирине Михайловне и благоверной царевне и великой княжне Анне Михайловне и благоверной царевне и великой княжне Татьяне Михайловне и которых детей впредь им государем Бог даст на том служити мне им, государем своим, и прямити и добра хотети во всем вправду безо всякие хитрости [Вписано над строкой: до своей смерти], а лиха мне им, государем своим, ни в чем не хотети и хитрости не которые не чинити не делати и не мыслити о [Вписано над строкой: том] ни которым делы. А что мне, имряк, по ево государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу велено [Далее зачеркнуто: мне] быти [Далее зачеркнуто: в Посольском приказе, в приказе Большого дворца] у его государских дел в подьячих и мне [Далее зачеркнуто: мне], будучи у ево государевых [Вписано над строкой: посольских и тайных всяких дел, никому не сказывати и не проносити, зачеркнуто: и никому не сказывати] и ево государевою казною ни с кем не ссужатися и самому не корыставатица и в приходу и в росходу деньги и всякие доходы писати вправду без убавки и без прибавки, а лишка в росход ничево не приписывать и во всем в государеве казне искати прибыли, а которые их государевы [Вписано над строкой: посольские] и тайные дела приказаны будути или у кого услышу или увижу, и мне про то [Вписано над строкой: потому ж] никому ничего не сказывати и не проносити и во всем их государского здоровья ото всякого лиха оберегати по сему целованью.

Так ж мне, имярек, в судных и во всяких росправных делах ведати правду и друту не дружити, а недругу ни в чем не ставити и собою ничего не затевати, а где услышу или сведаю на государя своего царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и на государыню свою царицу и великую княгиню Евдокею Лукьяновну и на их государских детей всяких людей скоп или заговор или иной какой злой умысел и мне на тех людей про то сказывати ему государю или ево государевым бояром и ближним людем вправду, а никак того не утаити и напрасно ни на кого ничего не затеять.

А где велит государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии быти мне, имярек, на своей государеве службе и мне потомуж ему государю своему служити и прямити и добра хотети во всем [Вписано над строкой: вправду] безо всякие хитрости и без ево государева указу ни о которых делех ни с кем не ссылатись и к воровству ни х которому не приставати ни которыми делы, и не изменити в Крым и в Литву и в немцы и в иные ни в которые государства не отъехати [Вписано над строкой: и с его государевыми недруги вместо зачеркнутого: и с недруги ево государевыми] не знатися и без ево государева указу ни о [12] каких делех грамотками и словом и никаким письмом не ссылатися, а делати во всем вправду по сему крестному целованью.

Яз, имярек, целую сей святый и животворящий крест [Вписано над строкой: Господень] на том на всем как в сей записи написано по тому мне и делати во всем вправду и до скончины своего живота по сему крестному целованью.

РГАДА. Ф. 159. Оп. 1. Д. 870. Л. 1-5. Черновик.

№ 3

Дело по челобитной кречетников 2 Ивана Петрова и Никифора Фофанова о награждении их за службу

Декабрь 1614 г.

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии биют челом холопи твои государевы кречятники Ивашко Петров да Микифорко Фофанов. Посыланы, государь, мы холопи твои на твою государеву службу в Крым с кречяты с твоим государевым послом со князем Григорьем Костентиновичем с Волхонским да з дияком с Петром с Овдокимовым 3. И кречяты твое государевы в Крым довезли здорово, и в Крым идучи, мы холопи твои лошядми опали и сами ободрали[сь], ныне мы холопи твое дошли [В тексте: дышли] ис Крыму пеши и наги со князь Иваном Волхонским. Милосердный царь государь и великий князь Михаило Федорович всеа Русии, пожалуй нас холопей своих за наше службишко и за изрон своим царским жалованьем к старым нашим денгам прибавкою и за выход, как тебя государю Бог известит. Царь государь, смилуйся, пожалуй.

 

Лета 7123-го (1614) декабря в 20 день. По государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу память диаком думному Петру Третьякову да Саве Романчюкову, в Приказ Болшого дворца 4 к боярину к Борису Михайловичю Салтыкову да к диаком к Ивану Болотникову с товарыщи. В памяти за твоею Савиною приписью написано: велено выписать из версталново списка, что кречетником Ивану Петрову да Микифору Фофанову помесной денежной оклад, да та выпись прислать к [Обрыв текста, вероятно: нам] в Посолской приказ. И в Приказе Болшого дворца в списке дворовых людей нынешнего [7]123-го (1614/15) году написано: кречентиком Ивану Петрову оклад [Вписано над строкой: старой] помесной триста пятдесят чети, а денежной пятнадцать рублев, а Микифору Фофанову в прошлом во [7]120[-ом] (1611/12) году по верстанью боярина Бориса Михаиловича Салтыкова да дьяков Ивана Болотникова с товарыщи, учинен оклад вновь помесной двесте пятдесят чети, а денег десять рублев.

Скрепа: Диак Патрекей Насонов.

 

Бью челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии кречетники Иван Петров да Микифор Фофонов. Посыланы были они на государеву службу в Крым с кречеты з государевы послы со князем Григорьем Волконским да дьяком с Петром Овдокимовым, и государевы они кречеты в Крым довезли здорово. И в Крым де идучи лошадми они опали и сами они вышли ис Крыму пеши и наги. [13]

И государь бы царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии их пожаловал своим государевым жалованьем помесною придачею и денежным жалованьем, как ему государю Бог известит.

И выписано на пример.

В прошлом во [7]114-ом (1605/06) году посыланы были кречетники в Кизылбаши 5 со князем Иваном Ромодановским Остафей Сычов да Михайло Паскин, а пришли они ис Кизылбаш в прошлом во [7]118-ом (1609/10) году. И государева им жалованья придано к старым их окладом за службу и за выход:

Остафей Сычов. Государева ему жалованья придано к 350 четьям... [Обрыв текста] чети... [Обрыв текста] к 14 рублем 4 рубли.

Михайло Паскин. Государева ему жалованья придано к 200 четьям 50 чети, денег ко 8 рублем 2 рубли.

А в памяти из Приказу Болшого дворца за приписью диака Патрекея Насонова нынешнего [7]123-го (1614/15) году написано: кречетником старой помесной и денежной оклад Ивану Петрову 350 чети, денег емлет 15 рублев, Микифору Фофонову помесной оклад 250 чети, денег 10 рублев.

Земли за крымскую службу писали [В тексте неразборчиво, возможно: придали] Ивану Петрову 50 чети, денег 4 рубли, да за службу 5 рублев да сукно доброе. Микифору Фофанову 50 чети, денег 2 рубли да сукно середнее.

РГАДА. Ф. 138. Оп. 1.1613. Д. 1. Л. 27-30. Подлинник.

№ 4

Указная память царя Михаила Федоровича о переводе толмача из Казани в Москву в Посольский приказ

5 декабря 1640 г.

Лета 7149 (1640)-го декабря в 5 де[нь]. По указу государеву и цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу память боярину князю Борису Михайловичю Лыкову да дьяком Федору Панову да Сергею Макееву. Указал государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии взять [Вписано над строкой: ис Казани к Москве] к своему государеву делу в Посольской приказ в переводчики [далее в тексте зачеркнуто: ис Казани] татарина Джана Алея Абыза. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу боярину князя Борису Михайловичю Лыкову да диаком Федорову Панову да Сергею Макееву велети послати государеву грамоту в Казань к боярину и воеводам ко князю Ивану Ондреевичю Голицину с товарищи, а велети того казанского татарина Джана Алея Абыза прислати ис Казани к Москве на подводах.

На л. 1 запись: «Государева память послана с толмачем з Григорием Пенским».

РГАДА. Ф. 141. 1640 г. Д. 52. Л. 1. Подлинник. [14]

№ 5

Запись о дьяках, пожалованных в чин за «Рижскую службу», служащих в Москве в приказах

1663/64 г.

Пожалованы во дьяки после рижские службы и ныне на Москве в приказах, а на службах после того нигде не бывали. В Рейтарском 6 Григорей Богданов; во Дворце Ондрей Селин, Денис Савлуков; в Розбойном 7 Дмитрей Шипулин; в Поместном Андреян Ансимов; в Большом приходе Иван Ярцев, Иван Чернеев; в Челобитеском 8 Матвей Львов; в Оружейном 9 Богдан Орефьев; в Монастырском 10 Андреян Ерохов, Филип Ортемьев; в Земском 11 Афонасей Башмаков; в Каменном воин Булычов из дворцовых подьячих, был в Пскове; в Устюжской чети Александр Анисимов; в Костромской чети Иван Чистаго; в Новой чети 12 Ларион Иванов; у соляной роздачи Микита Ядин, Осип Карпов, Богдан Ефимов; не у дел Петр Малыгин, Микита Наумов, Исай Дубинин, Микифор Великосенской, Александр Алексеев.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Московский стол. Д. 350. Л. 351-352. Подлинник.

№ 6

Челобитная подьячего приказа к Галицкой чети Василия Никитина 13 о пожаловании ему оклада за службу в полках и приказе

После 1664/65 г.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцу бьет челом холоп твой приказу Галицкие чети подьячей Васка Никитин. Работаю тебе, великому государю, я холоп твой у твоих великого государя дел на Москве в приказах и на твоих великого государя службах со 7159-го (1650/51) году, а на твоих великого государя службах был я, холоп твой, з боярином и воеводы со князем Борис Андреевичем Репниным с товарищи во 7170-м (1661/62) и во 7171-м (1662/63) годе в Новгороцких полках, а во 7172-м (1663/64) и во 7173-м (1664/65) годех в Белегороде.

Да я ж, холоп твой, для твоих великого государя дел посылан в Озов, а твое великого государя жалованье мне холопу твоему денежной оклад тридцать рублев, а помесным окладом я холоп твой не верстан. Милосердый государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержец, пожалуй меня холопа своего за мою приказную работишку и за службы, вели государь меня поместным окладом поверстать как тебе великому и милосердому государю все известить. Царь государь, смилуйся помилуй.

РГАДА. Ф. 210. Севский стол. Стб. 254. Л. 210. Подлинник. [15]

№ 7

Послужной список переводчика Посольского приказа Федора Федорова

10 сентября 1671 г.

7180-го (1671) году сентября в 10 де[нь]. Посольского приказу толмач Федор Федоров сказал. В прошлом во 7170-м (1662/63) году, как приезжал к великому государю к Москве аглинского короля посол 14, и в то время был я у Архангельского города, и в тож время с Москвы к Архангельскому городу к воеводе прислана государева грамота, велено сыскать у города Архангельского переводчика и толмача аглинского языка. И в то время воевода князь Осип Иванович Щербатой взял меня в толмачи к аглинскому послу и послал меня с ним послом к Москве, и как я с ним послом приехал к Москве, и в то время взят я в Посольской приказ в толмачи и учинено мне корму поденного по десять денег на день, а годового окладу десять рублев, и велено мне у того посла стоять у приставки до отпуску и велено мне проводить того посла до свейского рубежа. И как я приехал назад к Москве, проводя посла, и мне дана государева грамота на Вологду, велено взять к Москве женишку мою и детишок, и быть мне в Посольском приказе в толмачах и послан был я на службу за море в аглинскую землю с посланники стольником с Василием Яковлевичем Дашковым за з дьяком з Дмитрием Шипулиным 15. А в другой ряд послан был я на службу в тож в аглинскую и в галанские земли с посланным с Михаилом Головиным 16, а за те службы я к поденному корму и к годовому денежному окладу прибавкою ничем не пожалован, а служю я в Посольском приказе в толмачах со 7172-го (1663/64) году. То моя и скаска, а скаску писал по ево Федотову веленью Посольского приказу сенной пищик Артюшка Курганов.

РГАДА. Ф. 138. Оп. 1. 1671 г. Д. 30. Л. 1. Подлинник.

№ 8

Запись в Посольском приказе о профессиональной непригодности подьячих

1672/73 г.

Подьячие, которые в Посольском приказе не годны, писать плохи, и в приказ не ходят, да меж ими ж объявилась кража.

Петрушка Орехов — 6-му

Афонка Шешенин — не верстан

Ивашко Торопов — не верстан [В тексте зачеркнуто: Мишка Белянинов — не верстан]

7181-го (1673) июля в 21 де[нь] по указу великого государя окольничей Артемон Сергеевич Матвеев 17, слушав сего письма, приказал тем подьячим за их леность и плутовство от приказу отказать, чтоб никаких от них впредь блудей не было. А Мишке Белянинову сказать буде он в приказ ходить и сидеть не учнет или учнет держаться какого плутовства, и ему отставлену быть с наказанцом, да и всем подьячим меньшей статьи сказать ж, чтоб они в приказе сидели без лености и никакого дурна не держались.

РГАДА. Ф. 138. Оп. 1. 1672 г. Д. 18. Л. 117. Подлинник. [16]

№ 9

Дело по челобитной подьячего Посольского приказа П. Белянинова 18, обучавшего царевича Федора Алексеевича «скорописному письму», о выдаче хлебного жалованья

16 января 1673 г.

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцу бьет челом холоп твой, сына твоего великого государя благовернаго государя царевича и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, учитель Памфилко Белянинов. В прошлом государь во 7180-м (1671/72) году по твоей государской милости указано мне холопу твоему дати твое великого государя жалованье денежной оклад и праздничные деньги и хлеб на 7180-й (1671/72) год против первые статьи Посольского приказу подьячих. И мне холопу твоему твое великого государя жалованье денежной оклад и праздничные деньги на 7180-й (1671/72) год из Новгороцкого приказу выданы сполна, а хлебного жалованья не дано. Милосердый государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержец, пожалуй меня холопа своего, вели государь мне свое великого государя хлебное жалованье на прошлой на 7180-й (1671/72) год против Посольского приказу подьячих первые статьи выдать. Царь государь, смилуйся.

И в Посольском приказе выписано.

В прошом во 7179-м (1671) году ноября в 21-м числе по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца взят к сыну ево государеву, к благоверному государю царевичю и великому князю Феодору Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Посольского приказу подьячей Памфил Белянинов учить его государя царевича скорописному письму из перваго места. А великого государя жалованья оклад ему Памфилу был, как он сидел в подьячих, 60 рублев, да праздничных по 5-ти и по 6-ти и по 7-ми рублев на праздник. Да в прошлом же во 7180-м (1671) году октября в 10 де[нь] пожаловал великий государь Посольского приказу подьячих своим великого государя жалованьем вновь против их окладов. И перваго места подьячему учинено 60 чети ржи, овса тож. И по указу великого государя его великого государя жалованье сына его государева благовернаго государя царевича и великого князя Феодора Алексеевича учителю Памфилу Белянинову на 7179-й (1671/72) год оклад ево 60 рублев и праздничные деньги выданы из Новгороцкого приказу сполна, против того ж как ему давано, как он был в подьячих.

И великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцу Памфил Белянинов бьет челом. В прошлом де во 7180-м (1671/72) году по его государской милости указано ему дати его великого государя жалованье денежной оклад и праздничные деньги и хлеб на 7180-м (1671/72) год против первые статьи Посольского приказу подьячих, и ему де великого государя жалованье денежной оклад и праздничные деньги на 7180-й (1671/72) из Новгороцкого приказу выданы сполна, а хлебного жалованья не дано. [17]

И великий государь пожаловал бы, велел ему свое великого государя хлебное жалованье на прошлой 7180-й (1671/72) год против Посольского приказу подьячих первые статьи выдать.

Лета 7181-го (1673) генваря в 16 де[нь] государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца указу стольнику и полковнику и голове московских стрельцов Юрью Петровичю Лутохину да дьяку Ивану Казаринову пожаловал великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержец учителя сына своего государева, благовернаго государя царевича и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Памфила Белянинова, велел ему дать своего великого государя хлебного жалованья на прошлой на 7180-й (1671/72) год пятьдесят пять чети ржи, овса тож в приемную меру. И по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцу указу стольнику и полковнику и голове московских стрельцов Юрью Петровичю Лутохину и дьяку Ивану [Казаринову] учинить о сем.

На л. 67 запись: «По указу как ево братьем деньга по окладам».

На л. 68 запись: «За приписью дьяка Юрьева Поздышева отдан самому Памфилу».

РГАДА. Ф. 138. Оп. 1. 1672 г. Д. 18. Л. 68. Подлинник.

№ 10

Запись в расходной книге патриарха Иоакима о выдаче жалованья иеромонаху Тимофею и греку Мануилу Григорьеву 19 за обучение служилых чинов греческому языку

4 сентября 1681 г.

Святейший патриарх пожаловал в Крестовой палате 20 иеромонаху Тимофею да греченину Мануилу Григорьеву, которые на Печатном дворе учат учеников патриарших и архиерейских подьяков и всяких чинов людей греческому языку и грамоте, по два рубли человеку, итого четыре рубли. Да учеником их своим святейшаго партиарха подьяком, и всяких чинов людем сороку человеком по осми алтын по две денги человеку, итого десять рублев. Дано ис приему Ивашка Вешнякова. Те денги ко святеишему патриарху в Крестовую палату взнес казначей старец Паисий Сийской, и о записке тех денег в росход помета ево же казначеева.

РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 105. Л. 241-241 об. Подлинник.

№ 11

Записи в расходной книге Патриаршего казенного приказа 21 о посещении патриархом Иоакимом школ при Богоявленском и Спасском монастырях

3 сентября 1685 г. — 3 июня 1686 г.

Сентября в 3 день. Святейший патриарх ходил в Богоявленский монастырь, что за Ветошным рядом, для осмотру, где строить школу для учения учеников греческому книжному писанию [...] [18]

По указу святейшаго патриарха и по помете на челобитной казначея старца Паисия Сийского Суздальского уезду села Ивановского крестьянину Васке Иванову что у него куплено на гостин двор Печатного двора школным учеником Васке Иванову с товарыщи дватцати человеком на рубашки холста льняного двести аршин. А за те холсты ему Васке по шти денег за аршин, итого шесть рублев. Ис приему Ивашка Неустроева росписка в холстах учеников в росходном столпу под челобитною крестьян: Василей Иванов денги взял, по его веленью росписался ис Путивля успенской поп Михаила Филипав.

Июня в 3 день. Святейший патриарх ходил в Спасов монастырь, что в Китае за Иконным рядом, для досмотру места, где строить каменные полаты для учения учеником греческого книжного писания.

И в том монастыре по указу святейшаго патриарха, учеником славенскаго учения, которыя учатся у монаха Селивестра, Ивану Семенову с товарыщи дватцати трем человеком по шти денег, итого дватцать три алтына. Ис приему Ивашка Неустроева те деньги учеником роздовал, и о записке их в росход указ закрепил казначей старец Паисий Сийской.

РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 118. Л. 153, 272 об.-273. Подлинник.

№ 12

Выписи из расходной книги Патриаршего приказа об устройстве школ при Николаевском и Спасском монастырях в Москве

Декабрь 1687 г.

По росписи за пометою казначея старца Паисия Сийского суконного ряду торговому человеку Парфену Сергееву, что у него по указу святейшего патриарха куплено в новую каменную школу, которая построена в Николаевском монастыре что за Иконным рядом на обивку места святейшаго патриарха, которое место поставлено в той школе, сукна вишневого мерою восмь аршин десять вершков, да на обивку амвона, на котором поставлено то место и на стулы, за которыми учаться ученики, к старому сукну в прибавку половинка сукна зеленого анбурского. А за те сукна ему Парфену за вишневое по дватцети по три алтына по две деньги за аршин, итого шесть рублев одни алтын с деньгою, а за половинку пять рублев с полтиною; обоево одиннатцать рублев семнатцать алтын пять денег. [...]

По письму за пометою казначея старца Паисия Сийского Иконного ряду торговому человеку Михайлу Фролову, что у него куплено в новую каменную школу, которая построена в Спасском монастыре что за Иконным рядом, в которых учатся ученики греческому книжному писанию, икон шти листовых на красках, в дву деисусах по три иконы в деисус, да одиннатцать икон разных, а в том числе пять икон Спасовых, три образа Пресвятые Богородицы Иверския, образ Пресвятыя Богородицы Донския, образ Благовещенья Пресвятыя Богородицы, образ Трех Святителей Вселенских. А за те иконы ему Михаилу за деисус с киотом по два рубли за деисус за одиннадцать икон разных по одиннатцати алтын за икону; итого три рубли двадцать одни алтын. Всего ему Михайлу за вышеписанные иконы семь рублев двадцать один алтын. [...]

В нынешнем 1687-м году в декабре месяце куплено в Спаской монастырь х каменному школьному делу что в Китае городе ж в нижние три полаты три стола дубовых, дано двадцать пять алтын, в [19] большую полату стол липовый на точеных ногах, дано дватцать три алтына: две деньги; в ту ж большую полату крачить связи сурику тринадцать фунтов, дано за фунт по осми деньги; масла олняного да олифы на шесть алтын на четыре деньги, от крашеня дано десять алтын нанять плотники переделать стол, что привезен с Печатного двора, где учатся ученики русской грамоте, да у тех печей затворки, да вверху у учителей зделать ворот чем таскать вверх воду и дрова. Дано за работу дватцать шесть алтын печникам от починки от десяти печей, что починивали печи в школе дано рубль. Наняты плотники вверху у учителей доски косятчатыя во всех чюланах сплотить, у них же к десяти окошкам затворки зделать, у них же чюлан зделать; надо им за работу рубль пятнатцать алтын. Наняты плотники в нижней и средней полате четыре стола зделать, да скамью большую четырех сажень, да четыре малых, да чюлан; дано за работу дватцать шесть алтын четыре деньги. Починены четыре окончины большие стеклянные, дано за работу от починки шестнатцать алтын четыре деньги. Всего по сей росписи за вышеписанное семь рублев. [...]

РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 127. Л. 334 об.-335 об., 348об.-349. Подлинник.

№ 13

Грамота царей Иоанна и Петра Алексеевичей стольнику и воеводе Я. Г. Козловскому в Темников о разборе подьячих приказной избы

11 июня 1689 г.

… князю Якову Григорьевичю Козловскому. В прошом в 7186-м (1677/78) году по имянному указу брата нашего великих государей блаженныя памяти великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца и по розбору стольника, что ныне окольничей наш, Василья Савича Нарбекова да дьяка Артемья Волкова велено в Темникове в приказной избе быть подьячим указному числу подьяческого чину, а не посацким старинным тяглым людем и не поповым детем и внучатом. И ныне нам великим государем учинилось ведомо, что в Темникове в приказной избе сидят в подьячих старинные тяглые посацкие люди и поповы дети и внучата человек десять и больши. И как к тебе наша великих государей грамота придет, и ты б в Темникове в приказной избе велел быть подьячим указное число по розбору своему подьяческого ж чину, а не тяглым посацким старинным людем и не поповым детем и внучатам. Да тех тяглых посацких старинных людей велел написать в тягло по прежнему, а поповым детем и внучатом велел быть у церквей божьих в причетниках. А сколько человек оставлено будет и кто имены, тому учинил с подлинною очискою книгу, да о том к нам великим государем писал, да тое книгу и отписку велел подать в приказе Казанского двора 22 кравчему нашему князю Борису Алексеевичу Голицину 23 с товарищи. Писана на Москве лета 7197 (1689) июня в 11 де[нь].

На об. л. 1 записи: «В Темников стольнику нашему и воеводе князю Якову Григорьевичю Козловскому», «7197 (1689)-го году июля в 20 де[нь]», «Смотрел Матюшка Буйнаков».

РГАДА. Ф. 1167. Д. 1851. Л. 1. Без начала. Подлинник. [20]

№ 14

Дело по челобитной подьячего Посольского приказа М. Родостамова 24 о прибавке жалованья за работу высокого мастерства

1692 г.

Великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцам бьет челом холоп ваш вашего государственного Посольского приказу подьячей Мишка Родостамов. Работаю я в Посольском приказе со 7191-го (1682/83) году с своей братею в ряд, да я ж сверх того пишу листы, а вашего великих государей жалованья оклад мне денег осмнатцать рублев, хлеба ржи осмнатцать чети, овса тож, да на праздник по три рубли. А иные, государи, моя братья, которые и в лист не пишут, им учинены оклады большия, а я оскужен. Милосердые великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержцы, пожалуйте меня, холопа своего, велите государи за приказную мою работишку и за листовое письмо учинить своего великих государей жалованья к окладу придачею, что вам великим государем и мне Бог известит. Великие государи, смилуйтеся.

И в государственном Посольском приказе выписано.

В прошлом во 7191-м (1683) году июля в 27 де[нь] по указу великих государей велено быть верхния типографии подьячему Михаилу Родостамову в Посольском приказе в подьячих. А великих государей денежного и хлебного жалованья учинено ему новичной оклад: денег 12 рублев, хлеба ржи 12 чети, овса тож, праздничных по 2 рубли с полтиною на праздник, А в прошлом во 7196-м (1687/88) году по указу великих государей был он Михайла на их великих государей службе с посланником с Прокофьем Вознициным 25 на резиденции в Польше. И для той посылки учинено ему их великих государей жалованья к новичному денежному окладу к 12 рублям придачи 3 рубли. А как он ис той посылки приехал и ему учинено придачи к денежному окладу к 15 рублям 3 рубли ж, к хлебному к 12 чети ржи, овса тож 6 чети ржи, овса тож; к праздничным по полтине на праздник. Всего ему ныне оклад денег 18 рублев, хлеба ржи 18 чети, овса тож, праздничных по 3 рубли на праздник, да соли 5 пуд.

И великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца государственного Посольского приказу подьячей Михайла Родостамов бьет челом, работает де он в Посольском приказе со 7191-го (1682/83) году с своею братьею в ряд, да он же де сверх своей братьи пишет листы, а их великих государей жалованья оклад ему денег 18 рублев, хлеба ржи 18 чети, овса тож, да праздничных по 3 рубли на праздник, а иным де ево братьи, которые и в лист не пишут, учинены оклады больше, а он против их оскужен. И чтоб великие государи пожаловали ево, велели за ево работу и за листовое письмо учинить своего великих государей жалованья к окладу придачю,как им великим государем об нем Бог известит.

И выписано ему на пример.

В прошлом во 7191-м (1682/83) году придано великих государей жалованья государственного Посольского приказу подьячим Никите Алексееву 26, Леонтью Паюсову 27 за приказную работу к прежним их окладом по 5 рублев человеку,хлеб против денег. [21]

Да во 7193-м (1683/84) году учинено великих государей жалования придачи к окладом за приказную работу подьячим Ивану Чередееву 28 3 рубли, Михайло Волкову 29 6 рублев; хлеб обоим против денег, да Ивану ж праздничных по рублю на праздник.

Во 7195-м (1686/87) году придано великих государей жалованья подьячему Ивану Чередееву за приказную работу к прежнему окладу к 11 рублям 4 рубли, хлеб против денег, и тое придачю велено ему давать до убылых окладов в приказ.

Во 7195-м (1686/87) же году придано великих государей жалованья подьячему Ивану Раткову за польскую посольскую службу и за приказную работу ко окладу ево к 13-и рублям 6 рублев, хлеб против денег, да праздничных, и с прежним учинено по 3 рубли с полтиною на праздник.

Во 7197-м (1688/89) году придано великих государей жалованья подьячему Михаилу Ларионову 30 за приказную работу к окладу ево к 13-и рублям 5 рублев, хлеба 5 чети ржи, овса тож; да по той же выписке ему ж учинено придачи за посылку, что он был у аглинского короля, у курфирстра Бранденбурского, у князя Аранского у Галанских стат, и у князя Флоренского з дьяком Васильем Посниковым 6 рублев, хлеб против денег. Всего ему учинено придачи 11 рублев, хлеб против денег, да к празничным деньгам по рублю на праздник, соли два пуда. В 7200-м (1691/92) году придано великих государей жалованья подьячему Степану Часовникову за донскую посылку к окладу ево к 27-и рублям 5 рублев.

А по справке в Посольком приказе и с окладною подьяческою книгою убылого окладу подьячего Никиты Алексеева денег 40 рублев, хлеб против денег, да праздничных на указные праздники по 5 и по 6 и по 7 рублев на праздник, соли 9 пуд.

Выписать что ныне денежные оклады подьячим Микифору Велякову, Ивану Раткову, Михайлу Волкову, Михайлу Ларионову.

В окладной книге прошлого 7200 (1691/92) году написано. Великих государей жалованья Посольского приказу подьячим денежные оклады: 30 рублев Никифору Венькову 31, по 19 рублев Иван Ратков, Михаило Волков, 24 рубли Михайло Ларионов. А хлеб всем против денег.

Сентября в 30 де[нь] великие государи пожаловали Посольского приказу подьячего Михайла Родостамова. Велели ему учинить своего великих государей жалованья [за приказную ево работу и сиденье и за листовое письмо, что он писал многие их великих государей грамоты в розные государства и к гетману к Ивану Степановичю многие ж статьи] [В тексте взято в квадратные скобки] к прежнему ево денежному окладу три рубли, а хлебное жалованье рожь и овес справить ему против его денежнаго окладу. И дать ему пожалованье в приказ до выбылого подьячего окладу.

РГАДА. Ф. 138. Оп. 1. 1692 г. Д. 6. Л. 1-7. Подлинник. [22]

№ 15

Ведомость о распределении подьячих на службу в приказы и полки по результатам «разбора»

1698 г.

В Посольском приказе для приказных дел оставлены подьячие: старые: Максим Алексеев, Иван Губин; средней статьи и молодые: Иван Ратков, Иван Фаворов, Лев Волков, Лаврентей Протопопов [Зачеркнуты имена: Василей Степанов, Александр Симанов, Борис Карцов].

А в Большой полк боярина и воеводы Алексея Семеновича Шеина 32 посланы: Степан Часовников, Аверкей Леонтьев, Семен Иванов, Дмитрей Сартаков, Алексей Алексеев, Иван Аврамов, Михайла Аврамов, Кирило Ковыршин, Яков Возницын, Ворфоломей Полков, Гаврило Деревнин [Зачеркнуто: Никита Максимов].

Оставлены подьячие Приказу Малыя Росии: старые: Иван Чередеев, Петр Курбатов [Зачеркнуто: Кондрат Никитин]; средней статьи и молодые: Григорей Юдин, Илья Никифоров, Андрей Никитин, Илья Сивцов, Иван Юрьев.

Приказу Великия Росии: Василей Жадаев.

А в Большом полку боярина и воеводы Алексея Семеновича Шеина с товарищи велено быть.

Старым: Великоросийского и Малоросийского приказов: Кондрать[ю] Никити[ну], Внифатью Панфеньеву, Борису Алексееву, Ивану Петрову. Средней статьи и молодым: Алексею Меньшикову, Григорью Богданову, Федоту Рогову, Афонасью Инехову, Осипу Гаврилову, Степану Фролову, Василью Богданову, Федору Борисову, Тимофею Хохлову, Ивану Инехову, Кондрату Федорову, Андрею Павлову, Борису Баутину, Михайлу Второму, Фадею Богданову.

Володимерского да Галицкого приказов подьячих оставлено в тех приказех по одному человеку старому подьячему в приказе: Семен Никитин, Андрей Иванов, да с ними по одному человеку молодых подьячих: Иван Прохоров, Степан Ветлицкой. А в полки высланы тех приказов подьячих: Козьма Журавлев, Василий Алексеев, Петр Поморцов, Яков Давыдов, Ларион Добрынин, Яков Лазарев, Андрей Степанов.

С Устюжского приказу подьячим, которые по наряду на службе великого государя: старые: Василий Табунцов, Василий Протопопов; молодые: Борис Зыков, Иван Гордеев, Василий Булатников, Григорей Елисеев, Алексей Городецкой, Данило Протопопов, Семен Фокин, Яков Никитин, Гаврило Климонтов, Петр Иванов, Иван Ветлуцкой, Лука Межаев, Василей Козлов, Никита Чижев, Михайло Истомин.

Да в приказе оставлены для приказных дел: старые: Иван Ипатьев, Тимофей Осипов; молодые: Тихон Петров, Максим Иванов, Степан Турченинов. Того ж приказу подьячие: Иван Гусев – болен, Иван Щоткин – в посылке.

Приказу княжества Смоленского подьячие посланы в полки на Ходынку: Григорей Богданов, Кузьма Советов, Артемей Золотой, Андрей Слободин, Егор Чистой, Григорей Слободин, Степан Безсонов, Иван Богданов, Пимин Крапивин, Дмитрей Суровцов, Андрей Минин.

В посылках с Москвы для государевых дел: Леонтей Березин, Микита Зверев.

В приказе оставлены: Григорей Суровцов, Иван Грамотин, Тимофей Шишляев, Михайло Беликов.

Да за болезнью остался на Москве Дмитрей Ермолаев. [23]

Роспись Новгороцкого приказу подьячим, которые посланы на службу великого государя: Иван Исаков, Иван Богданов, Артемий Зыков, Филимон Фомин, Андрей Иевлев, Иван Степанов, Федор Трунев, Иван Иванов, Дементей Кавалов, Лука Кирилов, Петр Шибаев, Алексей Иванов, Анисим Васильев, Сергей Денисов, Александр Страгородцкой, Сидор Птицын, Василей Малчанов, Григорей Петров, Григорей Феофанов, Григорей Греков, Федосей Ряховской, Михайло Володимеров.

Да для приказных дел оставлены старые подьячие: Федор Кишмутин, Иван Столбицкой; молодые: Трифон Ялменев, Дементей Трескин; да больны: Григорей Шибаев, Степан Брехов.

РГАДА. Ф. 138. Оп. 1. 1698. Д. 16. Л. 5-12. Подлинник.


Комментарии

1. Симеон Бекбулатович — касимовский хан, крещеный татарин. В 1574 г. по распоряжению Ивана Грозного сделался «великим князем всея Руси». Через два года его сослали из Москвы и дали ему в управление Тверь и Торжок. Был возвращен из ссылки при Дмитрии Самозванце.

2. Кречетник — служитель при ловчих кречетах, самых ценных из всех ловчих птиц.

3. Посольство князя Г. К. Волконского и дьяка П. Евдокимова состоялось в 1614-1615 гт. (Рогожин Н. М. Посольские книги России конца XV — начала XVI в. М., 1994. С. 62),

4. Приказ Большого дворца ведал обширными, разбросанными по территории всего государства землями. Он снабжал царский дворец всем необходимым.

5. Кизилбаши — так в Московской Руси называли Персию.

6. Рейтарский приказ ведал комплектованием, снабжением, обучением и судом рейтарских полков.

7. Разбойный приказ занимался общим руководством полицейской расправы по разбойным, татебным и приводным делам.

8. В этот приказ поступали челобитные, рассмотренные царем и Думой. Подьячие на площади зачитывали решения и отдавали их челобитчикам или направляли в соответствующий приказ, где дело решалось по царскому указу.

9. Оружейная палата — арсенал Русского государства, ведавший изготовлением и хранением оружия.

10. Учрежден Соборным Уложением 1649 г. для управления всеми (кроме патриарших) церковными вотчинами, духовенством и зависимыми от него категориями населения.

11. Земский приказ ведал управлением г. Москвы, сбором налогов с тяглого населения и судом над ним, осуществлял полицейские функции.

12. Устюжская, Костромская и другие чети занимались сбором государственных прямых налогов в отдельных местностях. Они ведали населением городов и уездов, управлением и судом. Новая четь заведывала кабацким делом и кабацкими сборами.

13. Никитин Василий — подьячий, в июне 1662 г. в полку боярина Б. А. Репнина; 2 ноября 1662 г. подьячий Приказа денежного сбора; в 1662/63 г. — подьячий на службе в Новгороде; 22 марта 1671 г. справный подьячий Галицкой чети; 2 ноября 1678 г. дьяк Галицкой, Новгородской и Владимирской четей; в 1682/83 — 1683/84 гг. дьяк в Свияжске. (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975. С. 368).

14. Английский посол граф Карлиль прибыл в Москву 6 февраля 1664 г. с предложением укрепления дружбы между Англией и Россией. (Бантыш-Каменский Н. Н. Обзор внешних сношений России. Ч. 1. М., 1894. С. 118).

15. 11 августа 1664 г. в Англию были отправлены посланники — стольник В. Я. Дашков и дьяк Д. Шипулин — с жалобою на английского посла графа Карлиля. (Бантыш-Каменский Н. Н. Указ. соч. Ч. 1. С. 118).

16. 11 мая 1667 г. в Англию и Голландию были назначены гонцами стряпчий М. Н. Головин и подьячий Ф. Акишев с грамотою от царя о заключении Андрусовского мирного договора между Россией и Польшей. (Бантыш-Каменский Н. Н. Указ. соч. Ч. 1. С. 119-120).

17. Матвеев Артамон Сергеевич (1625-1682) — русский государственный деятель и дипломат. С 1669 г. возглавил Малороссийский приказ, с 1671 г. руководил одновременно Посольским приказом и рядом других центральных учреждений.

18. Белянинов Памфил Тимофеевич — подьячий Казенного приказа, 17 августа 1662 г. подьячий Посольского приказа; 25 сентября 1674 г. «пожаловал великий государь подьячего Посольского приказу во дьяки Панфила Тимофеева сына Белянинова за то, что он выучил великого государя царевича и великого князя Федора Алексеевича писать; а указано ему сидеть в Устюжской четверти»; в 1674/75 г. одновременно в Приказе Великого княжества Литовского; в 1674/75 г. дьяк Устюжской чети; 9 мая 1681 г. думный дьяк. (Веселовский С. Б. Указ соч. С. 50).

19. Миндилинский Мануил Григорьевич — московский грек, мирянин, «муж свободных наук искусных».

20. По указу патриарха Никона на пожалованном ему царем Алексеем Михайловичем дворе около Успенского собора в Кремле в 1655 г. была построена Крестовая палата с кельями и церковью во имя Московских чудотворцев. (Малиновский А. Ф. Обозрение Москвы. М., 1992. С.. 78).

21. Патриарший казенный приказ ведал патриаршими вотчинами и домовым имуществом, выдачей грамот на строительство и освещение церквей, документов на право богослужения приходскому духовенству и др.

22. Приказ Казанского дворца ведал территориями, присоединенными в XVI в. к Русскому государству после завоевания Астраханского, Казанского и Сибирского ханства.

23. Голицын Борис Алексеевич (1654-1714 гг.) — князь, государственный деятель. Во время заграничного путешествия Петра I в 1697-98 гг. стоял во главе правительства вместе с Л. Нарышкиным и П. Прозоровским. С 1683 по 17!3 г возглавлял Приказ Казанского дворца, управляя всем Поволжьем.

24. Родостамов Михаил Иванович — подьячий Посольского приказа с июля 1692 по апрель 1693 г.; в 1698/99 г. и с 7 марта по 18 августа 1700 г. дьяк того же приказа. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 440).

25. 20 января 1688 г. в Варшаву на резиденцию был оправлен дьяк Прокофий Богданович Возницын, которому велено было писаться стольником и посланником. Резиденция продолжалась до марта 1689 г. (Бантыш-Каменский Н. Н. Указ. соч. Ч. 3. М., 1879. С. 159-160).

26. Алексеев Никита — подьячий Посольского приказа, гонец в Персию 1675/76 г.; 23 января 1680 г. — гонец в Польшу; 9 июня 1682 г. — гонец в Данию и Швецию; в феврале 1684 г. — подьячий при посольстве князя Я. Одоевского в Польшу. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 18).

27. Паюсов Леонтий — подьячий Посольского приказа 1681-1688 гг. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 403).

28. Чередеев Иван Прохорович — подьячий Посольского приказа 1681-1684 гг.; в 1698/99 г. подьячий Малороссийского приказа; 4 мая 1699 г. пожалован в дьяки и назначен в чрезвычайное посольство думного дьяка Емельяна Украинцева в Царьград. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 563).

29. Волоков Михаил Павлович — в 1676 г. подьячий Мастерской палаты, 1681 г. — подьячий Посольского приказа; с 27 мая 1684 г. по 18 января 1685 г. — дьяк Поместного приказа; с 1696/97 г. по 1698 г. — дьяк Владимирского судного приказа; с 1698 по 1700 г. дьяк в Приказе Каменных дел. (Веселовский С. Б Указ. соч. С. 198).

30. Ларионов Михаил — подьячий Посольского приказа с 1681 г. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 288). 3 марта 1687 г. в Пруссию, Англию, Голландию и Флоренцию был отправлен посланником дьяк Василий Тимофеевич Посников с предложением присоединиться к союзу России и Польши против турок. (Бантыш-Каменский Н. Н. Указ. соч. Ч. 1. С. 122-123).

31. Венюков Никифор Дмитреевич — подьячий Посольского приказа 1668/69 1687/88 гг.; был в посольстве в Бухару и гонцом в Китай. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 90).

32. Шеин Алексей Семенович (1662-1700) — полководец и государственный деятель России. Один из воевод в Крымских походах 1687, 1689 гг. и в Азовском походе 1695 г. Во время великого посольства Петра I был оставлен главнокомандующим русской армии и руководителем трех военных приказов. В 1698 г. подавил восстание стрельцов.

Текст воспроизведен по изданию: "Дела всякие делати и судити вправду". Документы РГАДА по истории государственной службы в России. XVI — XVII вв. // Исторический архив, № 5-6. 1998

© текст - Болотина Н. Ю. 1998
© сетевая версия - Тhietmar. 2009
© OCR - Коренев А. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Исторический архив. 1998

Https://filigranika.ru

https://filigranika.ru купить шкаф на балкон.

filigranika.ru