XVII.

Из "Книги путей и государств" Абуль-Касима Мухаммеда, известного под прозванием Ибн-Хаукаля (писал около 976-7 года по Р. X.)

Ибн-Хаукаль был родом из Багдада и жил во время упадка халифской власти Аббасидов, когда туркские эмиры хозяйничали в столице халифата по своему произволу. Потеряв часть унаследованного от предков имущества в следствие беспорядков, происходивших в столице, Ибн-Хаукаль решился предпринять путешествия по наиболее известным городам и странам халифата, с целью улучшить свое состояние и поправить дела свои разными коммерческими оборотами. Из слов Якута: *** 1 (сказал Ибн-Хаукаль купец Мосульский, путешествовавший по странам и описавший все им виденное) явствует, что если наш Абуль-Касим не был родом из Мосула, то по крайней мере жил там известное время. Как бы то ни было, но к чисто-материальным видам нашего путешественника присоединилась также любознательность, ибо еще в молодости Абуль-Касим имел большую склонность к чтению географических сочинений, преимущественно путешествий; в следствие чего у него [215] самого пробудилась охота к странствованиям для удовлетворения своему любопытству. В Рамадане 331 (в Мае 943) года Ибн-Хаукаль отправился из Багдада, как прямо говорится в его сочинении: *** 2, и более 30 лет странствовал он по разным краям мусульманского мира. Плодом его путешествий и начитанности в географических сочинениях есть его "Книга путей и государств", пользующаяся большею известностью в арабской географической литературе, хотя она не совсем этого заслуживает.

В предисловии к "Книге путей" автор рассказывает, что в первое время своих путешествий, он постоянно имел в руках сочинения предшествующих географов, как-то Ибн-Хордадбе, Кодамы и Джайгани. "Затем", говорит он далее "я встретился с Абу-Исхаком аль-Фарси 3, который показывал мне географические карты своего сочинения, и в следствие замечаний на них с моей стороны, Истахри передал мне сочинение свое, говоря "я замечаю, что ты родился под счастливою звездой, посему возьми мое сочинение и исправляй его по твоему усмотрению". Я взял у него, исправлял во многих местах и возвратил ему. Затем я взялся за это свое сочинение, его исправление, внешние его формы и изложение, не подражая памятной книге (Тадкира, ***) Абуль-Фараджа 4, хотя эта последняя вообще говорит правду и сообщает верные известия, так что я должен был брать из нее часть для моего сочинения, но я считал неприличным слишком много распространяться о том, что другие уже обрабатывали" 5. Это последнее [216] выражение сказано нашим автором лишь для красоты слога, ибо сравнивая его книгу путей с сочинением его старшего современника Истахри, легко убедиться, что за исключением обстоятельств, возникших в промежуток времени между составлением обеих книг, первая есть только второе издание, конечно дополненное и увеличенное, Книги климатов, что видно будет и в отрывках о Славянах и Русских. Но в предварительной заметке к Истахри мы уже заметили, что и сочинение этого писателя нельзя считать первоначальным источником, преимущественно в отношении сведений о северо-восточной Европе. Следовательно мы имеем полное право заключить, что оба эти автора пользовались для описания упомянутой части света одними и теми же источниками, только что Истахри передавал известия в сокращенном виде, сохраняя однако слова подлинников, Ибн-Хаукаль же заимствовал их целиком, не урезывая и не сокращая. Это обстоятельство объясняет нам, почему эти писатели считаются в арабской литературе как бы двойником и в рукописях их сочинений господствует такая путаница, что очень часто их смешивают. Так в рукописях Парижской публичной библиотеки и Болонской университетской библиотеки, в рукописных персидских переводах, бывших у Вильяма Узели при издании сочинения The Oriental Geography и приобретенных им после - имена Истахри и Ибн-Хаукала постоянно перемешиваются 6.

Высказанное выше об отношении *** Аль-Балхи к Истахри в равной степени относится и к Ибн-Хаукалю.

После этого, весьма понятно, что географическая система в Книге путей есть таже самая, что в Книге климатов, и что географическая карта, приложенная к последнему сочинению одинаково прилагаема и к первому, так как прибавления Ибн-Хаукаля к данным Истахри касаются почти всегда частностей этнографических и исторических, но не географических. Впрочем, по свидетельству Рено (р. CCCIX), И. Х. говорит, что [217] рукав Волги впадает в Азовское море. Утверждение этого ученого (там же) от имени И. Х. про Черное море недоказано.

Впервые обстоятельно познакомил ученых с сочинением Ибн-Хаукала Айленбрук в статье, предпосланной описанию персидского Ирака Книги путей этого писателя 7. Одновременно с Айленбруком, Френ поместил отрывки из этого сочинения, касающиеся Хазар 8, а спустя год, этот же ученый обнародовал некоторые отрывки из того же сочинения о Русах 9. 3а тем де-Слэн издал главу о Магрибе 10, а М. Амари главу о Сицилии 11. В настоящее время лейденский ориенталист Де-Гуие готовит издание целого сочинения, как он объявил об этом в предисловии к описанию Магриба из Якуби 12. Так как Френ не указывал страниц по Лейденской рукописи сообщенных им отрывков, то мы не могли следовать другому порядку как алфавитному, посему мы сгруппировали вместе известия о Булгарах, Хазарах, Русах и Славянах. Касательно последних мы должны еще заметить, что по словам Айленбрука, в Книге путей находятся еще известия о Сарбарах или Серберах (***), которые суть, может быть, никто другие как Сербы 13; к сожалению эти известия нам недоступны. Впрочем, по справедливому замечанию В. В. Григорьева, в высшей степени вероятно, что вместо Сербер (***), в рукописи следует читать Серир (***). Предположение В. В. Григорьева, что вм. Сербер (***) следует читать Серир (***), подтверждается чтением Парижской рукописи Ибн-Хаукаля. [218]


1. Река 14 Итиль выходит восточною стороною из окрестностей Хирхиза, течет между Каймакией и Гуззией, за тем идет к западу по верхней части Булгара, возвращается вспять к востоку и проходит по Русу, за тем по Булгару, потом по Буртасу, пока не впадает в Хазарское море".

2. "Буртас 15 есть имя страны также 16, точно так Рус и Хазар: Серир же есть название государства, но не столицы и не жителей".

3. "Великие 17 Булгаре граничат с Румом на севере, они многочисленны и так сильны, что наложили в прежнее время дань на пограничные области из Рума. Между внутренними Булгарами 18 находятся христиане и мусульмане. В настоящее же время не осталось и следа ни из Булгара, ни из Буртаса, ни из Хазара, ибо Русы напали (или истребили) всех их, отняли у них все эти области и присвоили их себе. Те же, которые спаслись от их рук, рассеяны по ближайшим местам, из желания остаться вблизи своих стран, и надеясь заключить с ними 19 мир и подчиниться им".

4. "Булгар 20 есть небольшой город, неимеющий многих владений; известен же был он потому, что был гаванью этих государств. Но Русы ограбили его, Хазран, Итиль и [219] Самандар 21 в 358 (969) году и отправились тотчас в Рум и Андалус".

5. "Язык 22 Булгар сходен с языком Хазар; Буртасы же имеют другой язык, также язык Русов различен от языка Хазар и Буртасов".

С. "Преимущественная 23 пища Хазар есть рис и рыба; то же, что вывозится из их страны, мед и меха, то это привозится к ним из страны Русов и Булгар, точно 24 также меха выдры, которые вывозятся в разные страны и находятся только в тех северных реках, которые в стране Булгар, Русов и Куябе 25. Те же меха выдры, которые находятся к Андалусе, составляют малую часть того, что находится в реках, находящихся в славянских странах. Большая же часть этих мехов и превосходнейшая из них 26 находится в стране Рус, а некоторые высококачественные из страны Яджудж и Маджудж переходят к Русам по соседству их с Яджуджами и Маджуджами и по торговле с ними. Продавали же они 27 это в Булгаре, прежде чем они разрушили его в 358 (969) году. Часть же оного выходит в Ховаразм, по причине частых путешествий Ховаразмийцев в Булгар и Славонию, и по причине их походов, набегов на них (на последних) и взятии их в плен. Прилив же торговли Русов был в Хазране, это не переменилось, - там 28 находилась большая часть купцов, мусульман и товаров".

7. "Что 29 касается Хазара, то это имя этих людей (жителей), [220] столица же есть город называемый Итиль 30, по имени реки, протекающей через ного в Хазарское море. Город этот не имеет ни многих селений 31, ни пространного владения. Страна эта находится между Хазарским морем, Сериром, Русом и Гуззией".

8. "Хазаре 32 имеют также город, называемый Самандаром, который находится между ним 33 и Баб-ал-Абвабом. В этом городе было много садов, говорят что он содержал около 40,000 виноградников. Я разведал 34 о нем в Джурджане по свежести памяти о нем 35. Его населяли мусульмане и другие; они (мусульмане) имели в нем мечети, христиане - церкви и Евреи - синагоги. Но Русы напали на все это, разрушили все что было по реке Итиль, принадлежавшее Хазарам, Булгарам и Буртасам, и овладели им. Жители Итиля же убежали на остров Баб-аль-Абваба, а часть их живет на острове, Сиа-Ку 36 в страхе. Жилища их 37 были хижины, а постройки их плелись из дерева 38 и замазывались сверху. Царь их был из Евреев, родствен с хазарским царем".

9. "Русы 39 состоят из трех племен, из коих одно ближе к Булгару, а царь его находится в городе, называемом Куябой 40, который есть больше Булгара. Другое племя выше первого, оно называется Славия, а царь ее 41... Еще колено же называется Артания 42, а царь его находится в Арте. Люди [221] отправляются торговать с ними в Куябу 43; что же касается Артаны 44, то я не слыхал чтоб кто нибудь рассказывал, что он был там с (другими) иностранцами, ибо они убивают всякого иностранца, вступающего в их землю. Но они спускаются по воде и ведут торговлю, ничего не рассказывая про свои дела и товары, и не допуская никого провожать их и входить в их страну. Из Арты 45 вывозятся черные соболи, черные лисицы и свинец".

10. "Рус 46 есть народ, который сожигает своих мертвецов. С богатыми же из них сожигаются их девушки для блаженства их душ 47, как это делают в Гане, Куге 48 и в областях страны Гинд, в Канудже и других местах".

11. "Одежда их 49 - малые куртки; одежда же Хазар и Булгар - целые куртки".

12. "Некоторые 50 из Русов бреют бороду, некоторые же из них свивают ее на подобие лошадиной гривы и окрашивают ее желтой (или черной) краской" 51.

13. "Русы 52 постоянно торгуют с Хазаром и Румом".

14. "Хазарское 53 море не соединяется с другими морями, кроме того только, что в него впадает Русская река, известная под названием Итиль".

15. "Часть города 54 известна под названием "Славянской [222] части", она населеннее чем двое описанных мною городов 55 и превосходнее их. В ней находится морская гавань, в ней также есть водные источники, текущие между ней и городом, так что вода образует как бы границу между ними. Еще часть города известна под названием "Части мечети Ибн-Саклаба"; она также велика, но в ней нет текущей воды и жители ее пьют из колодезей... Славянская часть не окружена стеной".

16. "Товары 56, которые купцы вывозят из Андалуса в Магриб, Египет и другие мусульманские страны суть: амбра, шафран, золото, серебро, свинец, железо, ртуть, меха выдры (?) 57, сырой и готовый шелк, и преимущественно мужские и женские невольники, взятые в плен в войнах с Франками и Галицианами; сверх сего славянские евнухи, которые весьма почитаются. Их привозят из страны Франков, где их оскопляют и продают еврейским купцам".

17. "Из 58 Магриба вывозят на восток прекрасных мулаток... Туда же посылают молодых и прекрасных рабов румских, амбру, шелк, весьма тонкие шерстяные платья, украшения, шерстяные юбки, ковры, железо, свинец, ртуть, евнухов из земли Негров и Славян".

18. "Ибн-Хаукаль 59 пишет, что из Окружающего (моря) выходит третий рукав 60 на севере Славонии, простирается близ мусульманских Булгар и поворачивается к востоку. Между его берегом и крайней оконечностью страны Турка находятся земли и горы неизвестные и пустынные". [223]


ОБЪЯСНЕНИЯ.

1. Этот отрывок заимствован Ибн-Хаукалем у Истахри слово в слово 61, или оба путешественника списали это место у одного из своих предшественников. Что это описание течения Волги совершенно соответствует начертанию этой реки на географической карте наших писателей мы уже заметили выше.

2. Истахри также говорит: Буртас есть название страны 62.

Слово *** (также) у Ибн-Хаукаля может относиться к другому, выше в тексте упомянутому, названию страны.

3. Начало настоящего отрывка о великих Булгарах есть также повторение Истахриева показания 63. Но во внутреннем Булгаре наш писатель допускает также существование мусульман, вопреки мнению своего предшественника, утверждающего в упомянутом месте, что все внутренние Булгаре христиане. Так как булгарские мусульмане стоят, однако, у него на втором плане, то видно, что и ему не было известно о посольстве Сусана и ибн-Фадлана к волжским Булгарам и обращении их в ислам в начале X века. Из этого также следует, что обоим путешественникам этим не была знакома записка Ибн-Фадлана, и если многие известия обоих писателей о Хазарах сходны с показаниями Ибн-Фадлана, то это не дошло до первых путем заимствования у последнего, по крайней мере не путем прямого, непосредственного заимствования. О нашествии Русов на Хазар, Буртасов и Булгар в 358 (968-9) [224] году и о разрушении ими городов Итиля, Булгара и Самандара наш автор упоминает еще два раза (6 и 8 отрывки у нас); от него заимствовал Ибн-аль-Варди, говоря про город Самандар что Русы разрушили его 64. О Булгаре, Итиле и Хазране говорит он тоже самое 65. Очевидно, что об этом походе, предпринятом во время путешествий Ибн-Хаукаля, последний собрал устные показания в прикаспийских странах, так он далее явно говорит, что о Самандаре он расспрашивал в Джурджане. Из других источников о походе Русов на Хазар и Булгар в 969 году нам ничего неизвестно. В Несторовой летописи рассказывается: "В лето 6473 (965). Идя Святослав на Хозары... и бывши брани, одоле Святослав Козаром и град их Белувежю взя. Ясы победи и Касогы", а под 6477-8 (968-70) летом рассказывается там о походе Святослава на дунайских Булгар. Естественно, что тут возникает вопрос: состоят ли показания Ибн-Хаукала и Нестора в какой нибудь связи или нет? Эверс, знавший только о кратком показании Ибн-аль-Варди, отождествлял этот поход со вторым у Нестора, т.е. с походом на дунайских Булгар; но по ознакомлении с источником Ибн-аль-Вардиева показания, с Ибн-Хаукалом, нельзя допускать и мысли о таком отождествлении, ибо здесь явно речь идет о волжских Булгарах и их соседях по этой реке, Буртасах и Хазарах. Френ думает, что следует отождествлять поход Русов у Ибн-Хаукаля с первым походом у Нестора в 965 году; при чем он предполагает, что Нестор не точно отнес это событие к 965 вместо 969 67. Доссон, согласуясь с мнением Френа, не упоминая впрочем [225] его имени, также склонен принять, что со стороны русского летописца произошла здесь ошибка в определении года этого события 68. Еврейский историк Грец, для приведения в согласие показания арабского географа и русской летописи, принимает два похода Святослава на Хазарию, в 965 и 969 годах 69. С своей стороны мы можем присовокупить, что в пользу последнего мнения говорит прибавка Ибн-Хаукаля в следующем отрывке у нас, что после ограбления Булгара, Итиля и Самандара "Русы отправились походом на Рум и Андалус". Оставляя в стороне поход в Андалус, о котором неверно сообщили нашему путешественнику - нашествие на дунайских Булгар, предпринятое Святославом в 969 году, и вследствие сего столкновение с Византией, как раз подходят под показание арабского путешественника.

В другом месте мы высказали предположение, что поводом к этим нашествиям на Хазарию служили Русским, во первых, желание избавить своих единоплеменников Вятичей от хазарского господства и подчинить их себе. Об этом мы узнаем из порядка размещения событий в Несторовой летописи: "В лето 6472. И иде Святослав на Оку реку и на Волгу и налезе Вятичи и рече Вятичем: кому дань даете, они же реша: Казаром по щьлягу от рала даем. В лето 6473. Иде Святослав на Козары и т. д. и т. д. В лето 6474. Вятичи победи Святослав и дань на них возложи". На вторую причину указывает письмо хазарского царя Иосифа к Хасдаи Ибн-Шапруту. В этом письме, написанном около 960 года, т.е. несколькими годами раньше нападений Русских на Хазар, говорит царь Иосиф: "Я не допускаю Русов, прибывающих на кораблях, переправиться к ним (Исмаелитам, Арабам). Если б я допускал их, то они опустошили бы всю землю Исмаиля до Багдада". Весьма понятно, [226] что желая иметь свободный доступ к Кавказу и прикаспийским краям, а может быть также желая отомстить за неудачные походы 913 и 944 годов, и встречая тому неодолимое препятствие в Хазарах, Русские должны были обратить свое оружие против сих последних. Очень может быть, что Булгаре и Буртасы были союзниками Хазар, и посему должны были поплатиться вместе с сими последними. Кроме того, в показании Масуди мы видели, что остатки Русов, бежавшие из Хазарии после сражения с мусульманами, были истреблены Булгарами и Буртасами и весьма естественно, что при случае Русские покончили и с ними расчеты.

4. В предыдущем объяснении было уже замечено, что относительно похода на Рум (Византию) в 969 году, сообщено было нашему путешественнику довольно верное известие, ибо из Несторовой летописи и Льва Диакона мы знаем, что в следствие завоевания в этом году дунайской Булгарии, Святослав был вовлечен в войну с византийским императором Иоанном Цимисхием. Что же касается похода на Андалус, то решительно нельзя найти никакого основания этому известию. Ибо мы не вправе предполагать, что оно возникло у нашего писателя вследствие комбинации, подобной Масудиевой, так как никто из арабских писателей не знает о нашествии Маджус на Испанию в 969 году. Точно также немыслимо, чтобы Ибн-Хаукаль имел здесь в виду не военный поход, а путешествие с торговыми целями, ибо хотя в 6-м отрывке наш автор говорит о мехе выдры из славянских рек в Андалусе, следовательно можно было бы допустить у него мысль о том, что мех этот приходит туда при посредстве купцов - Русов, все-таки такому толкованию противоречит выражение текста: "и они тотчас отправились в страну Рум и Андалус" (***). Кроме того, что трудно допустить, чтоб Ибн-Хаукаль думал, что те же самые витязи - Русы, которые уничтожили Хазарию и Булгарию, превратились тотчас (***) в мирных купцов, мы еще положительно [227] знаем, что в Рум отправились Русы вовсе не с мирными целями, а покорить себе дунайских Булгар. Можно было бы предполагать, что тут перемешана кавказская Иверия (Грузия) с пиренейскою (Испанией); но все указывает на то, что Ибн-Хаукаль писал это известие не по письменным, а по устным источникам, и при том не греческим, а мусульманским, в которых не встречается название Иверия.

5. Об языке Хазар арабские писатели, как и новейшие ученые, несогласны между собой. Ибн Фадлан говорит: *** 70 (хазарский язык различен от языка Турка и Персов и никакой другой язык не равен ему). Истахри же согласен с Ибн-Хаукалом 71 и от него верно последний заимствовал. Но оба эти писателя сами противоречат себе, прибавляя, что никакой другой язык не равен хазарскому 72.

Из сходства языка у Булгар и Хазар по Истахри и Ибн-Хаукалю можно заключить, что, по мнению этих писателей, Булгаре не были Славянами, а народ родственный с Хазарами. Опять доказательство нашему мнению о незнакомстве этих писателей с запиской Ибн-Фадлана.

Об языке Русов, кроме загадочных слов у Ибн-ан-Надима, не имеется известий у других арабских писателей.

6. С началом этого отрывка согласно показание Ибн-Фадлана, который говорит (4 отрывок) что кроме риса и рыбы, все остальное, находящееся в Хазарии, привозится туда из Руса, Булгара и Куябы. Можно было бы подумать, что Ибн-Хаукаль посему не упоминает тут о Куябе, что она, как увидим ниже, входит у него в состав Руса; но в настоящем же отрывке говорится: "в реках, находящихся в Булгаре, Русе и Куябе". [228]

О мехе выдры (хаз), вывозимом Русами, упоминает так же Ибн-Хордадбе (5 отрывок) и мн. др. Подразумевает ли наш автор под "славянскими странами" Рус и Куябу, или страны западных Славян - трудно решить. В пользу первого предположения говорит то обстоятельство, что наш автор считал выдру исключительным продуктом русских и булгарских рек, а в пользу второго - что он нигде не называет Русов Славянами, и на географической карте к сочинению Истахри и нашего автора Рус представлен отдельно от Славонии. Что Булгар не считал наш автор, равно как и Истахри, Славянами - уже было замечено выше. Яджудж и Маджудж, торгующие с Русами, суть Финские племена, населявшие северную Россию, как доказал П. С. Савельев.

О походах Ховарезмийцев на Булгар и Славян, кроме Ибн-Хаукаля, никто не упоминает. Истахри, правда, говорит, что в Ховаразм попадают славянские невольники, но как видно посредством торговых сношений, а не путем военной добычи. Димешки выражается при подобном обстоятельстве, что по причине великой рассеянности Славян, их пленники находятся в Андалусе и Хорасане 73.

О торговле Русов в столице Хазар и жительстве их в части города Итиля, называемой Хазраном, мы говорили выше при объяснении Ибн-Фадлана и Масуди. Наш путешественник говорит про эту часть города: *** 74 (Хазран есть половина города, известного под именем восточного Итиля; в ней находится большая часть купцов, мусульман и товаров).

7. Тоже самое говорит Истахри (в 4 отрывке), только наш писатель прибавляет, что Итиль не имеет многих селений и пространного владения, что справедливо только [229] относительно того времени, когда была писана настоящая "Книга путей", т.е. после погрома, нанесенного Итилю Святославом, но никак не идет к предшествующему времени, о котором имеем описание цветущего состояния Хазарии и ее столицы в письме Иосифа к Хасдаи и в сочинении Константина Багрянородного.

Яинболль предлагает, вместо: *** (этот город не имеет многих селений), как значится в Лейденской рукописи Ибн-Хаукалева сочинения, читать: *** (этот большой город не имеет селений); но это, очевидно, неверно и опровергается следующими затем словами *** (и не пространного владения), значит Итиль имел еще тогда кое-какие владения. Флейшер же указал, что *** есть обыкновенный оборот арабской речи, называемой грамматиками ***, присоединение прилагательного к существительному 75.

8. Самандару вероятно отвечает нынешний Тарху, ибо этому городу соответствует определение Истахри 76, что от него до Итиля восемь дней пути, а до Баб-аль-Абваба (Дербенда) четыре дня. Позднейшее сочинение Дербенд-Наме также отождествляет Самандар и Тарху: 77. По Истахри можно также исправить число 40000 виноградников нашего писателя в 4000; это последнее число имеет также Якут 78. Вероятно, что в тексте Ибн-Хаукаля вместо *** (сорок) следует читать *** (четыре). Нам кажется, что арабские географы смешивали город Тарху с Кизляром, ибо этот последний город и ныне производит множество виноградного вина. Так в одной корреспонденции из Кизляра в газету "Кавказ" за июнь 1868 года, [230] перепечатанной в "Голосе", говорится: "Единственную важную отрасль промышленности города Кизляра составляет виноградное вино. Обладая 1500 садами, город каждый год отправляет на Нижегородскую и другие ярмарки слишком полмиллиона ведер вина, на сумму более одного миллиона рублей серебром 79". К тому же, Масуди иначе определяет положение Самандара нежели Истахри и Якут, говоря, что от Самандара до Баб-аль-Абваба восемь дней, а до Итиля семь дней 80, что лучше подходит к Кизляру чем к Тарху.

Известие Ибн-Хаукаля о существовании в Самандаре еврейского царька, родственного с хазарско-еврейскою династиею в Итиле и подчиненного ей, находится также у Истахри 81, от которого первый и заимствовал. Это известие объясняет нам, каким образом в житии Константина Философа (Кирилла), отысканном А. Ф. Гильфердингом, упоминается о князе-кагане по имени Захария 82, тогда как это имя не встречается в списке хазарских царей, который заключает письмо царя Иосифа. Этот князь-хаган мог весьма легко быть васальным царьком самандарским. В этом последнем городе действительно находились, во время Ибн-Хаукаля, христиане и христианские церкви, что весьма вероятно было плодом миссионерской деятельности славянского апостола в половину IX века. Таким образом единственный довод, приведенный академиком А. А. Куником против подлинности письма царя Иосифа 83, совершенно теряет свою силу. В другом месте мы имели случай говорить об этом предмете подробнее. [231]

О нашествии Русов мы говорили выше 84. Здесь наш автор прибавляет, что жители Итиля искали убежища на островах Баб-аль-Абваба и Сиа-Ку. Оба эти острова действительно находятся на карте Хазарского моря, приложенной к сочинению Истахри и об них же последний говорит выше у нас (в 6 отрывке). Из карты видно, что острова эти носят названия противолежащих им местностей на материке; остров Баб-аль-Абваба - по городу с такими именем, а остров Сиа-Ку или остров Черной горы - по Уральским горам, названным у Истахри и Ибн-Хаукаля Сиа-Ку (Черная гора), как мы заметили выше.

Г. Хвольсон замечает следующее: "Автор утверждает, что Семендер тождествен с Тарху и удивляется, что описание первого города Ибн-Хаукалем и показание Масуди о расстоянии первого города от Итиля и Дербента более подходят к Кизляру, чем к Тарху; поэтому автор предполагает, что арабы "смешивали" город Семендер с Кизляром. Странная логика! Арабы ведь не говорят, что Семендер тождествен с Тарху; сам автор утверждает это. Если теперь оказывается, что описание Семендера арабами не подходит к Тарху, но к Кизляру, то из этого следует единственно только, что предположение автора о тождестве Семендера с Тарху неверно, а отнюдь не следует, что Арабы смешивали этот город с Тарху". Причины, почему я полагаю, что Арабы смешивали Тарху с Кизляром, изложены, кажется, довольно ясно (в 8 объяснении) для всякого, понимающего по-русски. С одной стороны описание Истахри и автор Дербенд-Наме отождествляют Самандар с Тарху; с другой же - описание первого города у Ибн-Хаукаля и Масуди явно указывают на Кизляр. Посему, все это туманное красноречие моего рецензента, кроме напрасного обвинения и бессмыслицы (sit venia verbo!), ничего не содержит.

9. Показание о разделении Русов на племена вполне согласно с показанием Истахри (9 отрывок), откуда наш автор и взял его, или оба они взяли из одного общего источника. Только в Лейденской рукописи "Книги путей" Ибн-Хаукаля был назван по имени царь Славии, второго племени Русов, чего нет в сочинении Истахри; но имя это нам неизвестно по причине пропуска в сказанной рукописи. О самом известии и значении его мы говорили в объяснении 9 отрывка из Истахри.

В Парижской рукописи Ибн-Хаукаля (стр. 192) при слове *** (а царь их) приписано на полях *** (в их городе Сала); ср. выше (стр. 199) чтение Ибн-аль-Варди и Ибн-Аяса Тала, Талава.

10. И это известие находится дословно в сочинении Истахри (в 9 отрывке). Сравнивание обряда сожигания мертвых у Русов и у Индийцев мы встретили и у Масуди; см. нашу заметку по этому поводу в объяснении 9 отрывка из этого писателя.

11. Точно также показание об употреблении Русами малых курток взято нашим писателем у Истахри. Выше, в показании Ибн-Фадлана, мы должны понимать его слова о Русах: *** (они не надевают ни курток, ни кафтанов), что они не носят постоянно этой одежды, а лишь в редких торжественных случаях. Это доказывается не только свидетельством Истахри и Ибн-Хаукаля, но и дальнейшим рассказом самого Ибн-Фадлана, где, при описании погребального обряда Русов, упоминается о куртке и кафтане [232] как о русской одежде. Чтение же Расмуссена в тексте Ибн-Фадлана, приведенное Френом, *** (они надевают куртки) 85, опровергается продолжением слов арабского путешественника *** (но у них мужчина надевает кису). Сам Расмуссен молча взял обратно свое чтение, переводя это место: Neque tunicis orientis, neque chaftanis se cingunt, sed viri pallio se induunt 86. Идриси заимствовал отрывки о сожигании Русами мертвецов, и об одежде у Ибн-Хаукаля 87.

12. Известие, что часть Русов бреет бороду, а часть окрашивает ее, заимствовано у нашего писателя географами Идриси 88 и Шемсаддином Димешки 89. Помощью нашего текста можно восстановить текст Идриси, ошибочно переданный Жобером, а именно вместо его чтения *** и перевода Arabes du Douab, следует читать как у Ибн-Хаукаля *** и переводить les crinieres des chevaux (лошадиные гривы). Это замечено также Катрмером (Jour. des Sav. 1843) и нов. издат. Идриси (стр. IX), от коих ускользнул однако изданный Френом отрывок. Ошибка Жобера тем поразительнее, что сколько нам известно, Дуаб как географическое название у Арабов не существует.

13. О торговле Русов в Хазарии многократно засвидетельствовано арабскими писателями; точно также имеются многочисленные показания о русской торговле в Византии, о которой сверх сего, свидетельствуют договоры русских князей с византийскими императорами.

В. В. Ламанский говорит о частых сношениях далматинских и дубровницких Славян с Африкой (Исслед. о Слав., стр 208-10). Этот же ученый (там же, стр. 224-9) старается опровергать мнение Рено и Гаянгоса о названии Славянами и рабов не-славянского происхождения.

14. Об этой теме распространяется особенно Масуди, как мы видели выше. Вообще географические понятия этого [233] последнего о северо-восточной Европе сходны с понятиями Истахри и Ибн-Хаукаля. Только понятия последних гораздо более ошибочны, ибо им, по всей вероятности, не было вовсе известно о существовании Черного и Азовского морей, которые сливались в их понятии со Средиземным (Румским) морем, как можно убедиться взглянув на их карту.

15. Начало этого отрывка заимствовано Якутом п. сл. *** в Бол. Словаре. К этим словам М. Амари, издатель главы из Ибн-Хаукаля о Сицилии, сперва в Journal Asiatique, а потом в Biblioteca Arabo-Sicula, замечает следующее: Le nom de Sacalibah donne a un des quartiers principaux de la ville prouve qu'il etait habite par un grand nombre d'Esclavons. Nous savons que l'Esclavon Masud vint d'Afrique en Sicile en l'annee 312 (924 et 925 de J. C.) et prit le chateau de Sainte-Agathe, et que, quatre qns apres, Sareb al-Saclabi (l'Esclavon) conduisit et Afrique et de la en Sicile trente vaisseaux de corsaires esclavons. Salem ebn-Assad, ou Ebn-Rachid, emire de Sicile, les ayant reunis a sa flotte, ravagea pendant quelques annees la Calabre et ensuite la Sardaigne et Genes. A la fin de chaque expedition, il rentrait a Palerme; et ces auxiliaires finirent probablement par s'etablir dans la ville, tout pres du port. Ce quartier etait deja entoure de murailles au temps d'Hugo Falcant, et on l'appelait aussi Transpapiretum, a cause de sa position au dela du ruisseau Papireto. Le nom de Sacalibah, defigure dans les mots de seralcadi, scebalcar, cibalcar, a donne lieu a d'etranges etymologies dans lesquelles s'egara le P. Morso 90. Мы выше видели, что уже Ибн-Хордадбе, упоминает о славянских невольниках в Африке и у него заимствовал наш автор следующий отрывок. Может быть, что В. И. Ламанский прав, когда утверждает, что этим обстоятельством можно отчасти объяснить темный вопрос: откуда прибыли Славяне в [234] Африку? Уже Дегинь заметил, что в африканских рукописях находятся известия о Славянах в Африке. В рецензии на собрание арабских известий о Сицилии Розария Грегорио, Дегинь говорит между прочим: Par nos lectures de quelques manuscrits Africains nous avons ete convaincus qu'il y avait, en Afrique, des villages habites par des Esclavons ou Seclab ce qui est assez singulies. Il parait qu ces Seclab faisaient des courses en Sicile jusqu'a l'an 951 91.

16. Уже при объяснении Ибн-Хордадбе (2 отрывок) было замечено, что от этого писателя Ибн-Хаукаль заимствовал показание о товарах, вывозимых из Андалуса в Магриб и оттуда в Египет и в Азию, между которыми были и славянские невольники и евнухи. По нынешнему состоянию текста Ибн-Хордадбе, это единственное сведение, относящееся до нашего предмета, которое наверно перешло от этого писателя к Ибн-Хаукалю. Принимая в соображение многочисленные свидетельства Арабов о множестве славянских невольников на востоке, можно придти к заключению, что под именем невольников или евнухов славянских (***) скрывались не одни только невольники славянского происхождения, но также невольники из Германцев и других европейских народностей. Это мнение действительно было высказано ориенталистом Рено. Les auteurs arabes, говорит этот писатель, attribuent a tous les esclaves germains et sclavons une origine slave et les appellent du nom generale de saclabi, terme d'ou est probablement derive notre mot esclave 92, с чем согласны П. де-Гаянгос 93, Дози 94 и мн. др. Гаянгос говорит в упомянутом месте, что подобное известие о торговле между Испанией и Африкой нашел он у другого древнего географа, по имени Аль-Баладури, [235] составившего описание мира под заглавием Китаб-аль-Булдан (№ 7496 арабских рукописей в British Museum). Что рукопись эта не принадлежит известному историку Баладури - это докажем ниже в предварительной заметке к отрывку из этой рукописи; но во всяком случае сходство этого показания с Ибн-Хаукалевым, заимствованным у Ибн-Хордадбе, подтверждает мысль, высказанную Шпренгером, что автор этой безыменной "Книги стран" в Британском музее пользовался теми же самыми источниками, что Ибн-Хордадбе 95, если не самым этим писателем, прибавим от себя.

17. Это известие есть почти повторение предыдущего, следовательно тоже взято по всей вероятности из сочинения Ибн-Хордадбе. Свидетельства европейских летописцев о славянских невольниках приведены В. И. Ламанским 96. Ниже увидим, что по свидетельству Маккари, Франкские вельможи из Каталонии, желая приобресть благосклонность кордовского халифа, подарили ему двадцать молодых евнухов из Славян 97.

18. Ибн-Хаукаль не называет по имени этого 3-го рукава, но из Аль-Бируни, который приводит также это известие нашего писателя почти дословно 98, мы увидим, что рукав этот зовется море Варанк (***). Должно быть, что в сочинении, служившем общим источником для обоих писателей, было написано как у Аль-Бируни, но Ибн-Хаукаль сократил это известие. Впрочем, может также быть, что Димешки, который несколько раз уже говорил о море Варанк, не счел на этот раз нужным привести слова Ибн-Хаукаля в целости. Только издание текста нашего автора ученым де-Гуие может решить [236] этот вопрос. Нам также вероятно, что слово *** (третий) не принадлежит Ибн-Хаукалю, а самому Димешки, ибо на карте Истахри и Ибн-Хаукаля обозначается только один этот северный рукав, но нет Димешкиева *** (Венецианский рукав). Выше уже было замечено, что в понятиях Истахри и нашего автора Черное и Средиземное моря сливались в одно Румское, а Днестр, Днепр, Дон и Балтийское море соединялись по их воображению в один северный рукав, соединяющий северный Океан (Белое море) с Румским морем, и что поводом к тому служили неточность и колебание арабской географической терминологии в названиях Средиземного, Черного и Каспийского морей.

То, что у Ибн-Хаукаля приписывается Булгарам о наложении дани на румские области, в тексте Истахри можно отнести к Русам; тоже самое можно сделать в тексте ***. Посему, очень может быть, что г. Хвольсон прав, отнеся все это предложение к Русам (Ибн-Даста, стр. 173 и след.).

Слова Рено (Geographie d'Aboulf. T. I, р. CCCIX-X). От имени Ибн-Хаукаля: La mer Nour communiquait avec la mer de Nord par un canal qui, a en juger par la carte, serait un bras de mer, и далее: Enfin, un bras du Volga allait se jeter dans le Palus-Meotide. La carte n'indique pas ce bras, mais il en est parle dans le texte (р. 187 manuscrit de Paris) - не опровергают нашего мнения, ибо очевидно, что названия mer Noir и Palus-Meotide принадлежат самому Рено, а не Ибн-Хаукалю, который знает только названия Румское море и Хазарское море.

Http://loverating.ru/

http://loverating.ru/ дейтинг знакомства dating знакомства.

loverating.ru