Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

№ 27

Докладная записка министра коммерции графа Н. П. Румянцева Александру I о значении и перспективах развития торговли с Японией

№ 371

Петербург.

20 февраля 1803 г.

О торге с Япониею

Отправление Российско-Американскою компаниею из здешнего порта двух в Северную Америку судов 1 есть предприятие, соделывающее знаменитую в российской торговле эпоху.

Чтоб достойно воспользоваться всеми выгодами сей важной экспедиции, долгом себе поставляю всеподданнейше представить Вашему и. в-ву и о торговле с Япониею, которую при сем удобном случае можно бы, кажется, основать прочным образом и оставить в позднем потомстве памятник монаршего о благе империи попечения.

Известно, что со времен бывшего в Японии страшного христианам гонения 2 и изгнания из оной португальцев одни только батавцы имеют близ двухсот лет в руках своих толико выгодный для них торг сей. Сама природа, поставя Россию сопредельною Японии и сближая обе империи морями, дает нам пред всеми торговыми державами преимущество и удобность к торговле, к которой ныне купечество наше, как кажется, ожидает токмо единого от правительства одобрения.

В 1791 г. отдаленный край сей в первый раз обратил на себя деятельное внимание российских государей. Великая Екатерина, воспользовавшись предлогом возвращения японскому двору претерпевших кораблекрушение и спасенных россиянами японцев, назначила экспедицию, в которую употребленные поручик Лаксман и штурман Ловцов 3 снабдены были наставлением ходатайствовать у японского правительства о торговле и сделать все нужные по сему предмету замечания, а для опытов отправлено было с ними от купцов Шелихова и Рохлецова некоторое число товаров, в сукнах, бумажных материях, рухляди и стеклянной посуде состоящих.

Сколь ни безнадежен был выбор людей сих, нужных сведений о политических связях не имеющих, сколь дурно ни ответствовала важному их назначению, собственная их нравственность, ибо известно, что по приезде их в Японию имели посланные частые между собою ссоры, но наклонность японского двора к торговому с нами обращению довольно видна была как из ласкового ими приема посланных, так и из признания их, что они до 1793 г. не слыхали ни о достоинстве, ни о величии империи Российской, и хотя изъяснялись сими словами, что не известно, им, какое обхождение [50] иметь с нами и почтительно или непочтительно нам в их государстве покажется, но со всем тем позволили одному судну приходить в Нангасакскую гавань, известя, что в прочие места иностранным судам входить возбраняется, и подтверждая притом о нетерпимости у них христианской веры, изъяснили, чтоб по прибытии россиян они никоим образом служения и жертвоприношения ниже знаков христианской религии не производили, и, снабдив на сей конец поручика Лаксмана открытым листом, потом одарили его и отпустили с довольным уважением и вежливостию.

В ожидании совершения когда-нибудь от правительства дальнейших предположений Российско-Американская компания уже учинила на Курильских островах отряд свой и еще в 1794 г., наименовав 18-й Курильский остров Уруп Александром, сделала на нем из 30 человек заселение, и предписав управляющему сим отрядом снискивать дружбу мохнатых курильцев, на северной конечности 22-го острова Матмая обитающих, полагала средством сего народа, яко от Японии мало зависящего, завести с японцами торговлю и исподволь приготовить умы их к дружескому с россиянами обращению.

В 1796 г. дан был правившему тогда должность иркутского и колыванского генерал-губернатора (что ныне сенатор) Селифонтову рескрипт о вторичном отправлении в Японию экспедиции, но кончина Великой Екатерины остановила исполнение важного плана сего, и с того времени к произведению оного не было уже от правительства ни малейшего движения.

Соображая местные выгоды торговли нашей с Япониею, нахожу, что крайне бы полезно нам было производить оную весьма употребительными японцами в пищу рыбами и жирами, у нас в великом изобилии не только в Америке, но и на самых Курильских островах и в пределах Охотского моря добываемыми, выделанными из разных морских и земляных зверей кожами, разною мягкою рухлядью, моржовою и мамонтовою костью, сукнами и, испытав притом ввоз в Японию разных к роскоши служащих товаров, как-то зеркал и тому подобного, получить от них на обмен пшено, не только для американских селений, но и для всего северного края Сибири нужное, штыковую медь, добротою своею в целом свете известную, разные шелковые и бумажные ткани, серебро, лаковые и многие другие вещи, коих без совершенного опыта и удовлетворения определить теперь не можно.

На сей предмет не благоугодно ли будет Вашему и. в-ву с отправляющимися ныне в Америку судами назначить род некоторого к японскому двору посольства и, употребя к исполнению сего важного предприятия человека с способностями и знанием политических и торговых дел и ободря его особливым Вашего и. в-ва покровительством, поручить ему сделать японскому двору приличным образом правильное о достоинстве Российской империи внушение, положить тамо прочное основание торговли и постановить на предбудущее время дружественные соотношения между обеими империями, столь тесно сопредельными, а притом снискать дружбу и тамо издревле водворившихся батавцев, удаля от них благовидно все могущие интересам их предстоять опасности.

Чиновник сей, снабденный наставлениями и переводчиками, японский язык знающими, отправился б отсюда в июне сего года, обойдя кап Горн, мог бы прибыть он в Японию в июне 1804 г., а оконча там свою миссию, отправиться на зимовку в лежащую в Камчатке Петропавловскую гавань, из которой доставя Вашему и. в-ву донесения, а между тем получа дальнейшие сведения о отзывах китайского двора по торгу кантонскому, вытти в 1805 г. в Северную Америку и, обозрев лично главные места, компаниею заведомые, сделать сколько время ему позволит, топографическое описание российских приобретений, исследовать произведения природы, на каковой конец должен он быть снабден и людьми, в науках испытанными, заменить нравы жителей, образ управления ими, не вкрались ли каковые-либо противные человеколюбию поступки, – словом, образовать край сей и, таковым благоустройством осчастливя сих отдаленных Вашего и. в-ва поданных, поселить в них вящую к России приверженность. Потом, погрузи товары, ежели позволен будет торг в Кантоне, то отправиться туда и, произведя мену, сделать все соответственные пользам России замечания; буде же на кантонский торг не последует от китайского двора позволения, то итти в Манилию и, сбыв груз свой выгодным для компании образом, возвращаться [51] в Россию кругом мыса Доброй Надежды, сделав на путешествии своем всюду, где случится ему приставать, прочное знакомство и, проложить чрез то путь будущим торговым экспедициям.

Таким образом, миссия сия может исполниться к особливой чести империи, торговля получит новые и надежные виды, а американцы при всей отдаленности их, подобно древним россиянам, почувствуют человеколюбивого их обладателя.

Г[раф] Н. Румянцов.

Пометы: 1. Государь император повелеть соизволил сию записку внесть в Министерский комитет. 4

2. Апробовано в Министерском комитете февраля 13-го дня 1803 года.

АВПРИ, ф. Гл. архив, 1-7, 1802, д. 1, п. 2, л. 10-13. Подлинник. Опубл.: ВПР, т. 1, с. 387-389.


Комментарии

1. Купленные Ю. Ф. Лисянским в Англии суда «Леандер» (450 т, 16 орудий) и «Темза» (370 т, 14 орудий) были соответственно переименованы в «Надежду» и «Неву». Трехмачтовый шлюп «Надежда» после возвращения из кругосветного плавания осенью 1808 г. был зафрахтован североамериканским купцом Д. Мартином для перевозки товаров из Кронштадта в Нью-Йорк. Во время плавания в декабре 1808 г. «Надежду» затерло льдами у берегов Дании и она погибла. В память о судне названы залив и пролив в Охотском море, мысы в Японском море и Татарском проливе и остров в Тихом океане. Трехмачтовый шлюп «Нева» после возвращения из кругосветной экспедиции использовался РАК для дальнейших плаваний на Тихом океане (см. док. № 96, примеч. 1 и док. № 154, примеч. 3).

2. Речь идет о целой эпохе в истории Японской империи, связанной, во-первых, с попытками колониальных держав подчинить ее себе и, во-вторых, с началом проникновения туда христианства. Первыми европейцами, появившимися в Японии, были португальцы, высадившиеся в 1542 г. на о-вах Рюкю, а в 1543 г. на о-ве Танегасима. Вплоть до 1592 г. они оставались единственными европейцами, плававшими в Японию; в тот период они почти полностью монополизировали всю ее внешнюю торговлю, основав в 1557 г. купеческую факторию в Аомыне (Макао). Португальские каракки водоизмещением 600-1600 т ввозили в Японию огнестрельное оружие, мануфактуру из Нидерландов, Англии, Франции, шелк из Китая. Португальские купцы продавали японцам товары в 12 раз выше их стоимости. С 1557 г. под защитой орудий португальских кораблей началось проникновение в Японию католических миссионеров; затем там появились испанцы и голландцы. Между ними началась жестокая конкурентная борьба за преобладание в Японии. Опасаясь, что христианство может широко распространиться, и одновременно стремясь упрочить центральную власть и феодальные порядки, бакуфу прибегло к изоляционистской политике. В 1624 г. произошел разрыв торговых отношений с Испанией; 6 октября 1637 г. португальцам было предписано ликвидировать дела и покинуть страну. Прибывшее в июле 1640 г. из Аомыня в Нагасаки торговое посольство из Португалии в полном составе (61 человек) было казнено. Лишь голландцам, которых изолировали на о-ве Дэсима, под строжайшим правительственным контролем было разрешено торговать (см.: Гальперин А. Л. Очерки социально-политической истории Японии. М., 1963, с. 55, 58-59, 72-73, 84; Файнберг Э. Я. Начало экспансии европейских держав в Японии (1542-1640) // Учен. зап. Ин-та востоковедения АН СССР. М., 1959, т. 23, с. 25-27, 62).

3. См.: Русские экспедиции..., [т. 2], с. 316-320.

4. Имеется в виду Комитет министров – высший административный орган России. Учрежден 8 сентября 1802 г. Упразднен в апреле 1906 г. (см.: Сафонов М. М. Проблема реформ в правительственной практике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988, с. 209-212).