Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

№ 8

1787 г. апреля 19. — Доношение Г. И. Шелехова иркутскому генерал-губернатору И. В. Якоби

ЕГО ВЫСОКОПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ ГОСПОДИНУ ГЕНЕРАЛУ ПОРУЧИКУ ПРАВЯЩЕМУ ДОЛЖНОСТЬ ИРКУТСКАГО И КОЛЫВАНСКОГО ГЕНЕРАЛ ГУБЕРНАТОРА И РАЗНЫХ ОРДЕНОВ КАВАЛЕРУ ИВАНУ ВАРФОЛОМЕЕВИЧУ ЯКОБИИ МОРСКИХ СЕВЕРОВОСТОЧНОГО ОКЕАНА ВОЯЖИРОВАНИИ КОМПАНИОНА РЫЛЬСКОГО КУПЦА ГРИГОРИЯ ШЕЛЕХОВА

Доношение

Многия доказанный опыты отправлением в морския вояжи по простирающимся к северной Америке в открытом море островам, составляемыя разными компанейщиками компании, возвращаясь оттоль с пользою, время от времени присовокупили к себе и прочих желающих, ибо в числе таковых приобретаемых разных польз, паче что отлично, по матерному ея императорскаго величества милосердию, ободрены были и жалованы некоторыя увольнением от всяких гражданских служб и медалями в поощрение одно, дабы они стараниями открывали примеры к распространению сего отдаленнаго края Российской империи, отысканием новых мест и обитающих там разных народов, склоняя тех в подданство власти ея императорского величества. Следуя сему монаршему соизволению, и я такое соучастие в сыскании полезных средств много лет имел, но как в таковыя предприятии не покушался я один входить, но в товариществе компанионов других, поручая свои суда и разныя товарныя и такелажныя вещи и работных в управление одного ис тех же работных предводителя, то и казалось мне без самоличнаго руководства расположении их весьма были недостаточны, тем что в числе оказываемых ими полезностей наших компанейских и общественных выгод нередко случалось и противное, с нанесением в капитале убытков, о чем доказательство есть практическое по возвращении некоторых компаней во освященных присутственных местах из поданных представлениев.

Все сие не отринуло моего желания сделать самоличным опытом покушение, важнее для того, что я, по верноподданической должности усердствуя ея императорскаго величества всеавгустейшей нашей государыне матернему желанию, чтоб как наивозможно по простирающейся земле восточной Америки, где обитают разнаго именования американския народы, учинить часть распространения со [67] стороны российской, а тем и надежнее б впредь обитающих народов приводить под власть и покровительство ея императорскаго величества; лстило меня к начинанию сего опыта не иное что, но только б доказать в сем полезном намерении практически.

Я к тому побуждаюсь и предков моих носимой великой милостью, ибо блаженные и вечнодостойные памяти государя первого императора Петра Великого жалованныя тем с надписью серебряные с гербами золоченныя ковши, из числа которых имею я в своих руках по наследству один, которой возбуждал меня быть предкам своим подражателем, и потому изобретал с усердием все идущия к тому способы показать отечеству мое усердие, предположить сему началом заведением в новоизобретаемых местах российскаго селения, для чего, по бытности моей прошлаго 1781 года в Санктпетербурге, со изъяснением точных моих примечательных обстоятельств идущих порядочными с разсуждением блага распоряжениями полезностей, приглася в товарищество и компанию к заведению в Охотске и отправлению к американским берегам господина капитана Михаила и курскаго купца Ивана Голиковых, заключа с ними контракт и условясь с таким основанием, чтоб та заведенная нами компания продолжаться имела на первой случай не менее десятилетняго времени, и в начальном случае, по исправлении пристойнаго числа судов, не доверяя никому распоряжения, отправиться мне самому и, где способно признано будет, расположась, зделать собственными обозрениями примечания, и естли обстоятельства, по желанию нашему, дозволят, основать на берегах и островах американских селения и крепости.

Вследствие сего, по возвращении моем из Санктпетербурга будучи в Иркутске, исходатайствовал из правительства о постройке в Охотске пристойных к вояжированию судов и о учинении в нужном случае вспоможения повеление и, наняв пристойное число работных людей, как их, так [и] принадлежащие к оснаске судов канаты, снасти такелажныя, товарныя вещи, харчевыя припасы и протчее, к Охотску доставил. Построя три галиота, в 783-м году августа 16-го из Уратского устья отбыл. А за препятствием ветров и поздности времяни для зимовки двумя галиотами к большому Берингову острову пристал, а третий галиот св. Михаила под предводительством подштурмана Олесова на Первом Курильском острову первую зимовку имел. И, по [68] прошествии оной, в способное время наступившим летом, не дождав Михайловскаго судна, оставя в разных местах оному наставлении, простирался к лежащему подле земли американскому острову Кыктак. И на оном избрав способную гавань и места началом нашего намерения, августа 3-го числа 784 года расположился зимовать и делать крепость, которой быть зборным местом, под защитою компании нашей половиннаго числа работных людей, кои на будущие времена и для вояжев к зимовке ходящих в поисках компании нашей судам всякие потребности исправлять и тамошняго продукта свежие и жизненные припасы на продовольствие с избытком заготовлять. Итак, по расположению моему, первая зимовка на острове Кыктаке в заготовлении кормовых припасов и других исправлений по поздности тогдашнего времяни, а при том, в разсуждении многолюдственного числа обитающих на том и других в близости лежащих островах и на земле Америке, в Кинайском заливе, разных немирных народов, также и по новости места бывшим в компании нашей многим работным случившимся по сырости морскаго воздуха цынготной болезни, встречались всякие препятственности, кои я принужден был сносить бодрым духом и всеми способами. А работных скрывал безсилие, обнадеживал тем всяким ободрением, и грозящую опасность ни во что поставил, ибо не было никакого в том сумнения, чтоб из составляющая в ведении моем общества не последовало ущербу, и в таком опасном случае не было никакой уже надежды, откуда дождать уповали б вспоможения, предавался я во власть божескаго провидения. Но, при всей такой своей слабости, от покушаемых обитающими народами на нас зверских нападениев должно было недремлющим оком иметь всякую осторожность и оборону без страху и утомления.

Однако, хотя тамошния народы, с примеру вблизи бывшими там до меня российских людей побеждали и, будучи чрез то ободрены, часто и сильно многолюдством на нас нападали, однако, при всей нашей слабости, всегда с помощию божиею были прогоняемы. А особливо старались тамошния обитатели нас истребить по случаю отправляемых от меня в разныя места за надлежащим исправлением байдарами работных людей, покушаясь делать разбойническия по ночам и в сильный дождь и ветр нападения, но во всякое время, по необходимому моему подтверждению и наблюдению и осторожности, возвращались они без [69] пользы, с потерянием своих людей, и покушение такое не имело к их похвале и разглашению прочим собратиям ободрение, почему ему и должно было оставаться в сем их злоумышлении и предприятии бездействия. При том всемерно и нашей общественной стороне было не без крайности, однако старались мы нашу слабость скрывать и оказывать один вид ободрения и неустрашимости, и чрез находящихся при компании нашей, хотя мало знающих их произношений толмачей, возможным истолкованием приласкивая и удовлетворяя тем надобными и приличными их обыкновениям подарками с утверждением, чтоб они, не имея ни о чем никакого сумнения, обходились с нами дружественно, с произвождением имеющимися у них подлежащими к нашей надобности зверями и прочим торгу, а при том обнадеживая, что они не только от наших, но и ни от кого из своих соперников, поелику все сии народы между собою ведут безпрерывную войну и сами чрез себя истребляются, никогда, по добропорядочному их обхождению, обиженными быть не могут. Но еще, в случае от каких-либо около их же селениев обитающих неизвестных нам народов, их врагов, на них нападений, будут под нашим защищением защищаемы и обезпечены, что всегда уже россияня, в сих краях заведя свои обселении, будут иметь свое пребывание.

Включая важнее всего и то сильно доказывал, что пекущаяся всегда человеколюбивая матерь отечества не об одних своих верноподданных, но и всякаго рода в покровительстве ея императорскаго величества пребывающих народах, не точию имеющихся в полной власти, но и о всяком роде, в близости приделов Российской империи обитаемом и от междуусобия страждущем, к их благосостоянию изволит мыслить с попечением и соболезнованием, и потому во всех таких ближайших местах, где есть от границ ея величества не состоящий ни под каким покровом народ, определенным начальникам с благоволением изволит всегда повелевать стараться, как наивозможно таких несчастливых в жизни людей приглашать ласковостию под защищение высокаго ея скипетра, а начальники, с благоговением повинуясь ея императорскаго величества соизволению, при всяком к их американским местам судов отправления отменно прочим предписаниям сие матернее ея императорскаго величества о соболезновании их намерение и о приглашении в дружественное обхождение и о вызове [70] к торговле строжайше предписывают, что я и исполнять неизъемлемо обязанным себя поставляю. Притом не оставлял без уверения им и сего, что ея императорское величество желает отменно того, дабы всякой народ, так как создание божескаго произволения, быть всегда мог по дружелюбному своему обхождению под защитою ея спокойным. А чтоб они и считаться имели состоящими в ясашном платеже, на первой случай никак не объяснял и не давал в том иметь им разных предразсуждений.

Егда же они такое от меня ко всякой их выгоде обнадеживание, обстоятельно истолковав, и доказательства в самом деле моего уверения за правило своего покоя приняли, тогда, смягчиваяся и по малу оставляя свои древние от закоснелости зверство и упорности, стали склоняться миролюбно: многие из них начальники, называющиеся по их произношению хаскаки, и лучшие люди, в знак сей на будущие времена верности и добраго согласия, давать начали из родных своих детей в аманаты. А смотря на то, недостаточные и сами собою с женами и детьми селениями приезжать ко мне безсомненно приобыкли, которым всегда я разными мелочами, им дорогою вещию казавшеюся, награждал и одаривал. И потому во всех местах, где расположением моим к поселению учреждены артели, стали быть к нам ко вспоможению мягкосердными с обнадеживанием таковым, что они непременно всегда будут мирными.

Когда же, по желанию нашему, стали являться приклоненные миролюбно те обитатели дружественным расположением и для безбеднаго себе пропитания, оставляя немалое число мне в аманаты детей своих, чрез что и открылся способ впредь для отечества нашего полезный, ибо почел я первым основанием для лучшаго их чрез природных своих единоземцов, обучать ис тех аманатов нарочно избранных и признанных способными к понятности, по их добровольному желанию, чрез определенных из работных людей моих, ведущих читать и писать российской грамоте и благонравию, учредя на то училище, к чему и отцы их добровольно же оказались склонными, и в том уже происходит действительный успех. В вяшщее же утверждение добраго с их стороны согласия сыскались многие охотники восприять веру греческаго исповедания, что во удовлетворение желающих безпрепятственно и чинил, а после увещевал тех содержать принятие по закону [71] православно-кафолическаго исповедания веру, с усердным повиновением удовлетворял любопытство их и наставлял к другим преданиям, ведущим ко спасению, о чем они жадно всегда любопытствуют.

Напоследок таковым ласковым с тамошними народами обхождением и производимую торговлю разведать совершенно я имел счастие, ибо, по имению всех простирающихся около Кыктака и других островов и по земле американской разных родов диких народов, ни у кого в подданстве независимых, коих есть немалое количество и которых оне должны и начали уже подводить также в миролюбное с нами согласие. А по сему и почел я за нужное на будущее время к приобретению общественной пользы, для утверждения тех народов, избрав нужные способы, и обыскать пристойные места, сделать ко всему надобному частные свои обселения. Всего же больше старался я успевать как можно далее к полудню по Америке к Калифорнии лежащему берегу занятием российских селениев и оставления наших знаков во отвращение мысливших на сию часть земли и покушении других нациев, сделать наши обзаведении первыми. В доказательство же сего моего к отечеству усердия о деяниях и расположении по нахождению и по отлучке моей от американских пределов из поднесенных от меня бумаг ваше высокопревосходительство пространнее усмотреть соизволите.

Нынешним же летом, по выходе моем от американских берегов, спешил судном быть в свое время в Охотск и оборотить того ж лета то судно в Америку для подкрепления своей компании. Однако нечаянными судьбами, по выезде мною с судна в байдаре на Камчатскую землю, за унесением штормом судна в Охотск, я остался на Камчатской земле без всего. Но по случаю в Камчатке на то время в Петропавловскую гавань выхода аглийского от Индийской компании корабля, с коим я и торговался, и на будущее время, какие товары нам потребными ценами дал тем агличанам реестр, но с тем, что с агличанами о торгу расположение делал я так, естьли угодно оное покажется великой нашей государыне, и с нашей стороны предусмотрятся отечественные выгоды. О чем также яснее из наставления, даннаго мною камчатскому прикащику, и с реестра копии поднесенных мною вашему высокопревосходительству также усмотреть соизволите.

А притом осмеливаюсь донести: не благоугодно ли [72] будет вашему высокопревосходительству, в разсуждении безторшки на Кяхте, под каким способнее флагом с камчатскими островными и разными пушными товарами из Охотска или Камчатки для торгу охотно желающим китайскаго владения в торговые порты или к берегам оных, куда имянно, позволить отправить судно или два.

В обращении же англичан около Камчатки, а особливо Северовосточнаго моря американских берегов, кроме камчатских оборотов, весьма немалые выгоды предусматриваются, о чем в доказательство и объяснить осмеливаюсь. Во время бытия ж моего прошлаго года в августе месяце в Петропавловской гавани при торгу Остиндской компании капитаном Вилиам Питерсом с товарищи с англичанами, а что их компании 1785 года был корабль в наших границах по берегу северовосточной Америки 1 в ширине 50 градусов, торговались с дозволения ль Российской державы или нет, мне не известно, с американцами и в самое короткое время, по их объявлениям, 800 слишком морских бобров, сверх того, думаю, немало и земляных зверей выменяли. Не удовольствуя же тем, еще 1786 года туда ж 5 кораблей отправили, из чего и предусматривается, что российскому престолу и подданным того принадлежащие великие выгоды присвоить стараются других наций народы, не имея на смежности в земле и ни малейшаго на сие море права.

И посему, окончив мои донесения, дерзаю трудить особу вашего высокопревосходительства; отправляемаго мною обратно к американским берегам в заведенные компаниею нашею крепости на вышедшем моем к Охотскому порту судне сего лета с работными как прежними компании нашей, так и со вновь вступаемыми и всякими припасами, такелажами и прочими для тамошних народов надобными вещами, македонского грека Евстрата Деларова, котораго там и в распоряжение вместо себя я назначил, также в помощь во время плавания его состоящаго в компании нашей подштурмана Герасима Измайлова, которой и со мною как вперед, так и обратно плавание имел, повелеть безпрепятственно отправить. А начальникам тамошняго края о том особливо учинить милостивое предписание, дабы, под разными каковыми-либо причинами, не зделали в сем полезном предприятии по отдаленности края каковаго [73] препятствия и остановки в отправлении. А как обращающееся судно вперед и обратно будет всегда транспортным, то на отправление того вновь и не нужно следовать всегда тем же бываемым чрез правительство обрядам, и дабы, кроме полицейской должности, в отправлении тех моих судов не могло уже никакое правительство касаться, а при том в разсуждении склоненных мною в дружественное обхождение народов укрепления в подданстве и дружбе и заведения моего в поддержание и к ободрению от вашего высокопревосходительства испрашиваю благоразумных способов и наставлений, дабы жертва, в пользу отечества мною предлагаемая, не обращена была чрез неистовство начальства [к] корыстолюбию других компаний отправляемыми из работных более избираемыми распорядителями. А за всем оным, естьли случится чего в недостатке от Иркутска к Охотску как в поставке провианта, так и в морских такелажах, яко то в снастях и в прочем, то повелеть из тамошних магазейнов выдать заимообразно: снастей смоленых 150 пуд., провианта 800 пуд.; о сем также в тамошнее начальство не оставить вашим повелением.

В поощрение же находящимся при американских берегах компании нашей правителю Константину Самойлову, штурманскому ученику Дмитрию Бочарову и прочим там усердным людям [не оставить] предписанием вашим [и] милостивым со стороны монаршей обнадеживанием.

Сверх же всего, плавающим и приближающимся к американским в сей части лежащим и к российским пределам ближае всех других европейских держав смежным берегам и островам, прочих держав судам как в торге, так и в промысле, естьли не противно, сделать запрещение и о всем оном не оставить, куда следует, от особы вашего высокопревосходительства донесения.

Апреля 19-числа 1787 года.


Комментарии

1. Имеется в виду северо-западная часть Америки. Северо-восточной она называлась иногда потому, что составляла крайнюю северо-восточную часть Российской империи (ср. выше, стр. 64).