Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

№ 26

1764 г. сентября 29. – Рапорт селингинского купца А. Толстых в Нижнекамчатскую приказную избу о плавании в 1760-1764 гг. на Алеутские острова 1

В Нижнекамчатскую приказную избу от селенгинского купца Андрияна Толстых с товарищи

репорт

В силу ея и.в. указу блаженныя и вечной славы достойныя памяти государыни императрицы Елисавет Петровны, самодержицы всероссийской, ис Камчатской Большерецкой канцелярии, данному мне, Толстых, августа от 4-го 764, и на оной ея и.в. указ и от будущаго в том 760-м году, в Нижне-Камчатском остроге при предосторожности г-на прапорщика Василья Шилова данного мне ордера сентября от 21, при которых по особо данным нам из оной Большерецкой канцелярии на то от г-на прапорщика Шмалева указом и ордера наставлением со определенными казаками Большерецкаго [острога] Петра Васетинским, Нижняго – Максимом Лазаревым для показанных мне, Толстых, в тех наставлениях полезно и весьма надобнаго, то ж Лазарев к общему означенному казаку Васетинскому в товарищество в том же деле и спомоществованию.

Во-первых, от будущим со мною, Толстых, промышленными русскими и камчедалы ко изысканию в море состоящих знаемых и незнаемых островов, к призыву не состоящих (кроме довольно и уже объясаченных и знаемость отчасти находящих российскаго народа и обычая к обхождению дружества на Алеутских островах ясашных алеут), таковых же ко обысканию морских островов и каких не ясашных народов в подданство под высокосамодержавную ея и.в. власть приведения, а особливо в платеж ясака и промыслу и всякого морскаго и земнаго каких по божию дарованию мною, Толстых, судном и промышленными во обыскании могут протчих зверей.

И с начала непривратно жалаемого намерения, вступя я, Толстых, со оными казаками и промышленными судном «Св. Андриана и Наталии» того 760 года сентября 21 из Нижне-Камчатского острога и реки устья в морской вояж, простиралось мореплаванием с тем намерением по способности и благополучному хождению по конпасу, лежащему к куршу, называемому осту, желал запоздатию прибыть к зимовке и к приуготовлению как при том от устья и впредь по благодарению тем же судном следованью ко обысканию от того вдале состоящих морских не только знаемых Алеутских, и довольно бывших в них во верноподданнической должности и ясашных алеут островов, кольми паче еще неизвестных таковых же островов, прямому, лежащему по ветру осту Командорскому острову, всегда по многослучавшемуся по тому острову к пропитанию человеческому всякому морскому зверю к промыслу тех, а с кож их ко употреблению себе на обувь, то есть торбосы и на другия, яко то шляпы и парики, почему со вступлением отсюда, то есть 27 сентября, того ж месяца 29 прибыли на Командорской остров.

Но между пристани к тому острову в найденную способную бухту по выгруске имевшаго в судне всякого как компанейском такелаже, так и собственного промышленных шкарба на берег, стоя то судно на дву якорях, но за учинением великаго осеннего ветра с тем и выбросило на берег, но при том выкиде тому судну никакого вреда не учинило.

Но между временем, обыскав удобное место, вышепоказанное судно «Св. Андриана и Наталии» к пробытию до будущей весны поставлено было в отстое на банке, где и состояло до вояжу благополучно. А всю с начала прибытия к тому острову, то есть з 29 [сентября] 760 до 761, бытность имевшия по тому Командорскому острову морския звери, то есть коты, которые по весьма их тут многому нахождению всеми [86] будущими при судне промышленниками русскими, комчедалы к единому только употреблению мясо пропитанию человеческому, а кожеи на обувь, то есть на торбосы и на дело байдар, бес которых крайне обойтись неможно было, биты и чрез свое нахождение теми пропитание имели без всякого недостатка, но и еще с осени, с прибытия времяни к следованию от того Командорского на другия дальния ко обысканию островов не только такого, котоваго, но из сивучей, живущих в море зверей, без недостатка мяса и кож на байдары приготовя.

Но по удовольствовании как котовым и сиучьим кормом и с них снятыми на дело байдар их кож, во-первых, того 761 июня с 24-го, миновав состоящей от означенного Командорскаго острова не в дальнем разстоянии, например в 150 верстах, Медной остров за обысканием других неведомых островов отбыли под ветер, лежащей зюйд-ост морем. И в мореплавании как за противными ветрами, так и за состоянием в море великого штиля простиралось то судно до 6-го августа 761 г. А от того 6 августа, прибежав к знаемым ближним трем Алеуцким островам, ис которых к одному острову, называемому по тамошнему званию Атту. Но на предбытию моему, Толстых, судном и протчими промышленными для истребования по моему уже знанию живущаго на том острову и оными всемя тремя островами владеющаго тоена Ткунчасина, кого он отдать похощет повеленных по силе вышепрописанного ея и.в. указу из Камчатской Большерецкой канцелярии, а таковаго ж данного ис той же канцелярии в конпанию мне, Толстых с товарищи, толмачеству дву человек понятых российских обычаев, учинили судном пристань, где находились на полой морской бухте на якорях до 19 августа 761 года.

Но между тем судном приходом прежде находившаго на тех островах и всеми оными владеющаго тоена Тукунгасина не получа в живых (которой до приходу означенным судном на те острова прежде умре), но ныне по нему находившей надо всеми теми тремя островами тоеном тамошней лутчей мужик Букутом на истребование мое, Толстых, по довольно прежде тут моему нахождению и учиненному знакомству, во-первых, по прибытии тому Атту острову мною, Толстых, случившия на том острову предписанной тоен Букутан с ево командою алеутами, которых довольно знаю. Я, Толстых, одаря ево, Букутана, с командою до осьми человек как компанейскими, так и собственными вещьми, а имянно: компонейскими однем котлом завоцким фунтов восемь на всю ему, Букутану с теми людьми в артель, правиантом ржаным 15-тью фунтами, всем тоенам восьми человекам каждому по одной дабинной и холщовой рубахе да одною камлеею суконною черемховою, собственными моими, Толстых, четырьми камзолами теплыми, подбоя мерлущетой, каждому по однем перчаткам замшевым да по кушаку красноборскому, да тоену Букутану одне сапоги козловые без всякого от них истребования ни же в компанию, тоже и себе платежа. Но ко всегдашнему, есть ли хотя мое, Толстых, к тем островам бытия не может последовать, но другия разных городов купецких судов, дабы они приятны и к знанию россиян и их дружелюбия в том находилось, хотя же при вышеобъявленном казаку Петру Васютинскому одному ис Камчатской Большерецкой канцелярии указе даны: за казенною печатью шнуровую книгу с объявлением того острова всех ясашных прежде объясаченных алеут ко взятью с них в казну ея и.в. ясаков по написанным зверям, точию за неслучившим при них как тоене Букутане, так и ево команде алеут ко отдаче никаковых зверей ничего по той ясашной шнуровой книге в ясашной платеж ясака не взято.

К тому ж на тех ближних трех Алеуцких островах во время бытия моего, Толстых с товарищи, судном «Св. Андриан и Наталии» находились другия разных компаней морския с людьми суда, а именно: лальского Афонасья Чебаевского, шуйскаго Стефана Посникова с товарищи, иркутского посацкого Никифора Трапезникова. И при каждом судне [87] обращалось из отправленных по указам ея и.в. ис Камчатской Большерецкой канцелярии из Нижне-Камчатского острога по одному казаку, которым не без данных из оной канцелярии для взятья с тамо на островах жительствующих алеуцких народов ясаков шнурозапечатанных книг состояло. К тому ж те конпании уже при тех островах состояли жительством за промыслом без отлучения от тех, кроме в здешную камчатскую сторону на дальныя острова. И по тем резонам касался я, Толстых с товарищи, судном по их намерениям следовать для обыскания вдале простирающих лежанием островам и на них по моему рачению жительствующих народов приводить под высокосамодержавную ея и.в. руку в платеж ясака. И затем как казаками, Васетинским и Лазаревым, а особливо по моему, Толстых, рачению, на означенных трех уже довольно знаемых ясашных островов по вышеявленной при указе данной казаку Васютинскому из Большерецкой канцелярии шнуровой книге ясашных алеут во взятие ясаков не имелось. На которых островах от вышеявленного тоена Букутана, разсмотря оказанныя многия приятства, кольми паче и одарения коих полезно надобными вещьми на истребование мое, Толстых, по его, тоена Букутана с командою, желанию, а не ис принуждения получены к простиранию дальнему и ко обысканию незнаемых островов для толмачества из ево роду [2 человек] 2 да и оныя были к тому следованию весьма самоохотны к тому же отчасти знающаго российския разговоры.

От которых островов 19 августа того ж 761 тем же судном отбыли и простирались мореплаванием на норд-осте и норд-остен-ост ветров по конпасу, лежащия ко обысканию вновь под тем ветром состоящия, где б могли обыскаться. Но за неблагополучными ветрами, кольми паче и за усилением в мореплавании великим штормом в море находились до 28 числа августа, а потом между тем хаждением показанным судном нашли на остров незнаемо, х которому приближившись, стали на якорь, за поздостию времени в море переначевав. А 29 байдарою как оныя казаки, Васетинской и Лазарев с промышленными, а всего десятью человеки я, Толстых, ко осмотру всего острова разстоянием по берегам окружностию и величины и ко обысканию удобнаго, во-первых, как к заведению, так и в отстой к постановлению уже по намерению к перезимовке за поздностию времяни и по наступлению самой осени вышепоказанного судна на берег выехали. И по выезде к тому берегу, ни разсмотря по тому острову живущих ис тамошняго народа ни единого человека, точию обыскали способность к постановке судна способную гавань, при котором приезде, обходя тот остров пешею ногою, сколько берегом, а паче и обхождением бухт байдарою в разстоянии по примеру от пристани до 25 верст, и между наступлением одной нощи осмотря из будущих в том канвое казак Максим Лазарев по морской бухте имеющей при том впадшую из озера в тое морскую бухту речку и тот морской остров и с означенным казаком Лазаревым знаемость оказался потому, что на том острову напредь судном бывшаго московского купца Андрея Серебренникова за предводительством бывшаго на том судне мореходом архенгелогородким и купцом Петром Башмаковым в 757-году был, отсуд в 758 годех по возврате и прибыли в нижнекамчатское устье, о чем от казака Лазарева репортом в приказную избу объявлено 3.

Но на той признанной речке обыскав, так как бес познания тамошняго народа начев, и возимели 30-го августа, осмотря значив я судна, для взятяя воды в байдаре следовавшия к берегу кормщик кяхтинской цеховой Семен Новоселов в девяти человеках, и оной, предусмотря на том острову против стоящаго в море судна бухту, которая подлежащаю к заведению и в отстой постановлению судна, которыя Новоселов с товарищи, взяв как от нас казаков Васетинского и Лазарева и я, Толстых с товарищи, и приведших к судну мне, Толстых, и протчими словесно объявили следующия: тако, что во осмотренную ими бухту можно судном водти, [88] почему я со всеми людьми того ж августа и ввел, которое в той бухте на якорях состояло октября до 1-го.

А того числа от меня, Толстых, отправлены были в дву байдарах под предводительствами будущих в одной вышеписанного Новоселова, в другой – морскаго камчедальского острошка камчедала Андреяна Колегова. При каждой по определенному числу гребцов русских и камчедал по 8-и человек, но, однако ж, при одной байдаре и часто упоминаемого Новоселова находился для толмачества на трех ближних островах известных дву алеут по названию Никита, а по их Ишака Киникин сын. За обысканием по острову тому, ис которых Новоселов простирался к северной к полуденной сторонам байдарах мореплаванием близ берега потому ж, простираясь к поднятию судна достойного иногда случившаго по их обысканию выкидного, наноснаго с моря всякого здороваго, на конопати пристойного лесу. И для таковаго ж потребно надобного числа сверх вышеписанных дву байдар еще были отправлены по тому ж острову две байдары, ис которых находим предводителями в первой – Лазарева, во второй – из Паратунского острошка камчедал Федор Левашов, от меня, Толстых с товарищами, по толикому ж числу гребцов. При нем, Лазареве, находился другой, тоена Букутана сын родной Угуятак. И хотя всеми байдарами за объездом острова и лежанием получит к предприятию состоящего пред сим временем, то есть августа с 30-го, на якорях во угодно сысканном бухте судна на балке угоднаго всякого не только лежащего, но и выкидного лесу, никем не обыскано.

Но при том случае всеми будущими у того острова к западной стороне угодно и потребнонадобной выкид морским дву зверям, называемых малых китов-плаунов получили, ис которых две байдары, при которых находились кормщиками казак Лазарев и камчедал Левашев, нарезав ко употреблению всем будущим всем людям пристойнаго числа без недостатка мяса и жиру. Но между тем случаем и будущия смотрели, нарезав из вышепоказанных, казак Лазарев з довольным числом корму в дву байдарах к судну морем уплыли в гавань между ж двумя, как уведанного и признанного Аяги, и не вдале виду лежащаго по тамошнему названию Канага, островами в разстоянии по примеру лежащия остров от острова за дватцать верст. В проливе осмотря он, Лазарев, из байдары своей у самого пролива плавающих в малых байдарках ис тамошняго народа дву человек, ис которых казаком Лазаревым осмотрен был один алеут о знаемость к нему приходящей Канаги острова тоена, тут всегда бывшаго, по тамошнему званию Аягатина Каюсунукова, зятя его Игасига Китенкчижева потому что, когда в 757-м году судном бывшаго конпании московского купца Серебренникова з будущим на том мореходом Башмаковым казак Лазарев находился, то спрашивал он ево, Угасига, о тоене Канаги острова Аягитине, с которым он, Лазарев, и с протчими ево команды алеутами, с коими дружеское обхождение имел, но при том же объявляя ими о имени своем, которому Угисигу в знаемость он и пришел. Но, накормя ево, Угасига, по приближению ево притом же с ним и другаго, случившаго в байдарке товарища ево алеута, случившим при нем при ево байдаре харчевым припасом, то есть полученным в благое и совершенно богом дарованным от выкиду дву зверей плауновым мясом и жиром и оными отчасти к отвозу в их дом, нагродя по желаниям их. При том, осмотря первое от меня оказанное благое приятство полученное, те две байдарки, в них плавающия морем два человека чрез 20 верст морем за пролив на остров Канагу уплыли.

А оной казак Лазарев со упромышленным кормом в байдарах, во-первых, пробыв к судну, а потом, по вытруске з байдары всего упромышляемого корму, того ж 757 году в сентябре месяце, а числа не упомню, в одной байдаре в девяти человеках уплыл чрез тот же пролив к острову тому, где прежней в знании у него, Лазарева, бывшей тоен Аягатин находился, к свиданию с ним, куда по прибытии с ним, тоеном, [89] сведения 4 возимел. Но он, признав обстоятельно оного казака Лазарева, а в приязне с ним обхождением просил о прибытии от того Каняги на остров Киюху и он по прежнему знакомству быть на время обещал. А оной казак Лазарев, быв тут прежде ево, тоена, на остров Кинигу, и прибыл в гавань. А по прибыли мною, Толстых с товарищи, паки был отправлен к речке, впадшей х коя казак Лазарев в дву байдарах для упромышляемой у той признаной им речки определенных от меня, Толстых, в одной байдаре в девяти человеках, байдарщика тотемского посацкого Алексея Чюлошникова с товарищи, рыбы и привозу к судну к пропитанию, суда по прибытии, от означенного Чюлошникова получа свежей рыбы, которой здесь в Камчатке много находится, называемой кежуч, наклав в обе байдары, уплыли морем к судну и прибыли благополучно, а тот Чюлошников с теми ж людьми у той речки для таковаго ж промысла и остался.

А оная речка от вершины течение имеет, устьем в море на полдень, а вершиною лежит до устья семь или восемь верст, а шириною лежит в 10-15, а местами и в 20 сажен, глубины ее во время убыли в море морской воды в полтара, а в прибыли в два и с половиною аршина. А в ней рыбы бывает против здешних камчатских названей, которыя здесь таковыя ж находятся, а имянно: весною в еюне месяце красной гольцы, морская камбала, в августе кижеч, а более по ней никаковой не простирается, точию оная [рыба] впадает из моря и в той речке находится не весьма довольно, так как только от части свободное пропитание можно иметь, а зимою никакой рыбы не бывает. А откуль оная речка пала, стоит озеро, вокруг ево версты три, а глубина полтора аршина и в нем вышеписанная рыба вся простирается, но между тем и впадшия в озеро многия ключи та рыба уходит, у которых и гинет. А иные ключи шириною бывают в одну и полторы сажени. Токмо как по рыбной речке, так и по озеру никакова стоячева лесу не находится кроме единой травы, какова и в Камчатке есть.

А между [тем] как казак Лазарев за взятием рыбы в дву байдарах у речки находился, тогда в небытность ево вышеписанной Каняги острова тоен Аягитан к судну ко мне, Толстых с товарищи, чрез пролив разстоянием, например, за 20 верст команды своей с алеутами в малых 15-ти байдарках морем и то ж число людей пригребли, которой с протчими к судну и был принят с такою честию, что и мною одарены были, во-первых, как по их ко мне, Толстых, чрез тут бывшаго одного толмача объявленнию надобности и пользе их, яко с перваго свидания, конпанейскими вещами на их всегда надобности, бес чего им пробыть неможно, упромышленными на Командорском острову, голыми на байдарки тритцати китовыми лафтаками и притом же каждого, а тоена и по нем будущаго яко втораго лутчаго мужика, а имени ево и протчих алеут, за утоплением ныне в камчатском берегу по разбитии вышепредписанного судна о всем при том ведущего журнала, которой был у меня в смотрении, а ево забвением в каюте без выносу оставленного в ящике, знать неможно фанзовыми, а протчих дабинными каждого, не обходя ни одного и холщевыми рубашками, и нитками белыми, иглами. Но и они, тоен и другия, увидя, им мною, Толстых, без всякого за одаренныя вещи требования платежа, пробыв, чрез одне сутки отбыли.

Но между тем нахождением их чрез того ж при нем будущаго толмача со мною, Толстых, разговоры как тоен и по нем второй будущей мужик с протчими на объявленныя от меня, Толстых, увещеванныя многия к знанию россиян, кольми паче и о бытии им и всем при них будущим тамошним народам во верноподданнической должности, а особливо и в платеже ея и.в. ясаков сущими верноподданническими рабами. Для чего они все те мои доброувещевательныя а том слова в склонность приняв, между тем с них взятыя в казну ея и.в. ясаков об тех казаках от него, Толстых, им объявлено было: один тоен Аягитин с лутчим по нем и [90] протчими алеутами, во-первых, утвердя и положа свое намерение в таком обстоятельстве, что желая они быть в верноподданической должности кольми, паче и в вечном ясашном платеже и познавать российского государства людей за совершенных себе российских людей приятелей обещевались, которое на первое мое, Толстых с товарищи, судном бытность случаи уже и видали. Но только при том, признав он, тоен, и протчия оказанныя к ним благосклонныя многия приятства объявляли по существенному своему чювствии, во-первых, как по верноподданической должности о государственно полезно надобном деле старанию и попечению их казаков и моего, Толстых, с коим бы могли, во-первых, состоять ея и.в. польза, а российскому государству и в нем находящимся купецким народам к своему прославлению лутчее обогащение от него, тоена Аягитина, мне, Толстых. Из них, казаков Лазарева, и с промышленными по пристойности в скольки байдарах можно будет к нему, тоену, на остров Каняг отпустить к перезимовке и при котором, объявляя касающагося к промыслу мне, Толстых с товарищи, всею конпаниею морских зверей, называемых бобров и сиучей, и при том ево жительствующими Каняги острова, кроме одного нахождения в море морского зверя, называемого нерпы, не находится.

А они, тоен Аягитин, пропитание себе получают из упромышленных ими в малых байдарках, выезжая з берегу на море из морских рыб, называему палтусину, которая в существе себе основанье имеет против камбалы точию величиною самая большая состоит пудов по восьми, и другой, называемой трески, которых они, упромышливая в море поводками, костяными удами, выпущая из малых байдарок; зделанные те повотки из выкидной, с моря збираемой ими капусты, которую, во-первых, обмачивая в пресную воду мало, от сырости получа освобождение, на своих руках вытягивают так, как может быть против продаваемого здесь толстого предена, просуша, привязывают, в коих длиною более ста сажен не употребляется, но, между тем, отчасти употребляя в пищу ис показанных морских зверей нерп, упромышливает носками, усмотря ходящую ее в булуиках, выезжая в малых байдарках, колет, а заколя, у носка привезав пузырь, хотя и может заколотая нерпа в море потонуть, точие тот пузырь ко употоплению ей свободы не дает. А особливо во время того тоена Каняги острова Аягитана с острова Аяги на остров Каняги морским проливом со всеми ево прибывшими людьми отправления, да и тут мною, Толстых, тот тоен и по нем лутчей мужик были награждены не к их собственной надобности, но их для отдачи в гостинец женам, стоявшим при мне, Толстых, из товарного белою бранью, которой при мне находилось аршин сорок, разделя оное все, и отдал им в подарок, а другим будущим с ним же, только по полтора аршина, да если ж тоену с лутчим мужиком впредь еще к знанию, дабы всякое от них могло к нам приходить благоденствие, подарил же китаиными, а рукава немецкой выбойки камлеями. И потому ево, тоена с Аягитина, обнадеживан, во-первых, обождав прибытия от обоих сторон частоупоминаемыя будущия под предводительствами кяхтинского цехового Новоселова и камчедала Колегова с мало от них привезенных к поднятию судна дву байдар, да от рыбной речки одной байдары тотемскаго посацкого Чюлошникова и своими совокупшими людьми, сысканным на том острову судно с воды на берег подъем учинили, и для того от меня, Толстых с товарищи, четыре байдары были за пролив на остров Каняга отправлены к перезимовке, при которых находились они, казаки Васетинской и Лазарев, а по прибытии на том Каняге острове [пробыли] сколько можно ж.

И по полученному от них казаком Лазаревым с октября месяца 761 году чрез пролив с тамошними народы от меня, Толстых, по уведомительному письму от того Каняги острова простирался двумя байдарами к западной стороне, лежащему по проливу за семь верст другому [91] острову, называемому Танаитину, но и в том живущия народы от живущих на острову Каняге алеутам добропоказанныя приязни в таких же приязнях содержали нас и в дву байдарах случивших промышленных, которых приводя со всяким увещеванием о бытии в верноподданнической всегдашней должностях и сущими ея и.в. рабами, так как протчия состоят в платеже ясаков, которыя в том состоят, и вознамерились между тем вскорости обратно на остров Канягу и возвратились и со всеми четырьмя байдарами без великого зверей промысла. Возвратились же чрез пролив на остров Каягу, и в том по бытности для таких же увещеваней жительствующих народов к платежу в казну ея и.в. ясаков и промыслу зверя отправлены были мною, Толстых с товарищи, четыре байдары с людьми, в которых ими, казаками, находились, к восточным островам и по приказанию моему ис тех четырех байдар, оставляя по островам в первом, Талагале, – Чюлошникова, во втором, Атхе, – суздальского крестьянина Ивана Кокина, на том же острову комчедала Левашова по пристойному числу людей, а казаки Васетинской и Лазарев от Атхи к восточному ж острову Амле чрез пролив с людьми байдарою ушли, которыя все находились без учинения от тамошняго народа никакого к ним нападения. Но между вперед следованием на всех вышеозначенных морских островах жительствующих незнаемых народов, кольми паче тоенов увещевая к платежу ясаков, которыя неотменно состоять желали и в том находились непревратными, и по нахождению на оных всех островах как Чюлошникова с товарищи промышленики на компанию морским зверям, называемым бобрам, конпанейскими заводами промысел производили благополучно. А такой же промысел произвожен был и на том острову, где состояло судно «Св. Андриана и Наталии» самим мною, Толстых, точию весьма мало.

И тако в два года, то есть 763 и 764 годов упромышлено было всею компаниею морских зверей, а имянно: бобров 1886, кошлоков 778, всего – 2663; медведков бобровых 372, хвостов бобровых 2220, да от тамошняго народа по добровольному их приносу и отдачи мне в конпанию лоскутьев бобровых больших и малых 200, за которыя им даваны от меня ис конпанейских разных и от их полезно надобныя товарныя вещи. Да теми ж меры получено от них, народов, шитаго ими платья, называемых плохих, восемнатцать с половиною бобровых парок, но и за те от конпании давано к им же полезно надобныя товары, яко: рубашки дабинныя и холшевыя, которые получа, отходили с великим благодарением, что и всегда пачее склонными находились.

Да при следовании вперед и обратно в 761-ом и в нынешнем 764-ом годех и по случайному бытию на Алеуцких островах упромышлено всею конпаниею земных зверей: песцов голубых и недопесков в том числе отчасти и белых – 532, которыя все как морския, так и земныя звери уже присовокуплены с протчих островов на остров Калгу. Всех байдар и людей по разборе мною, Толстых, к вовозу сюда конпанию добропорядочному содержанию приняты, но между тем во всех в ближе и виду з гавани по востоку и западу лежащих островах жительствующия тамошния народы под власть ея и.в. и в ясашной платеж чрез всякия способы, оказанныя к ним как от меня, так и от означенных казаков с товарищи приятельныя склонности приведены, с которых на первой случай по доброжеланию их получены от них в казну ея и.в. ясашной платеж, яко вновь пришедших, сто мест, а с кого имяны, на которых островах жительством находятся – при том взятье отдаваемых ими в казну ясаков шнурозапечатанной, ясашной, данной ему, Васетинскому, при указе из Большерецкой канцелярии книге, с ясным изъяснением значит. Оныя острова величины себе имеют:

Первой, Аях, где судно в отстое находилось, окружность имеет по примеру 150 верст. В нем весьма имеются великия и высокия каменныя хрепты, а отчасти и низменныя места, тундры сухия и мокрыя, но токмо [92] хождением пешею ходьбою неможно без нужды обращаться по берегам, а особливо и по всему тому острову самородящаго лесу никакова нет. Трава такова, какова и здесь, в Камчатке, в призморье находится, а ягод – шикша, голубель, да и то весьма малое число. Кореньев, в пищу употребляемых, – кугагарник да красна так довольно, что без нужды пропитание иметь можно. Рек, кроме вышеписанной речки, не находится, а именно в ней разного звания рыб, длины и ширины, также и глубина пространно выше объявлено. Жительствующаго в нем народа, до коликого числа состоит, пространно описать и объявить неможно, потому что они из острова на остров со всеми думами 5, в больших байдарах переезжая за морския проливы, где похотят по намерениям своим, тут и живут.

Второй, лежащей с пристани и в отстое состоящаго судна и острова Аяги западной стороне чрез пролив разстоянием по примеру за 20 верст, остров Канага. Окружность ево до двусот верст. В нем одна сопка, называемая Горела, с той сопки в летнее время тамошния народы берут серу горючую. На подножие той сопки имеются ключи горячия, в которых тамошния народы рыбу, мясо варят, по тому ж острову рек и рыб решных не находится признаки, в низменных местах, состоят каковы на острову Аяги, имеются жительствующаго в нем тамошняго народа обоих мужеска и женска пола до двусот человек находитца.

Третей, лежащей под восток за проливом верст за 40, по названию Четхина. Окружность ево до 80 верст. В нем весьма много каменных хрептов и одна сопка большая, называемая Белая, отчасти находятся на низменных местах и горячия ключи, рек и решных рыб не находится. Жительствующаго в нем тамошняго народа до четырех 6 [сот] семей имеется.

Четвертой, лежащей под тот же сток за проливом от Чехтина в разстоянии за 10 верст, по названию Тагалак. Окружность ево до сорока верст, в нем каменных хрептов мало, а в нем не только рыб, но и рыбных рек и никакого к еде человеческой былия земляного не имеется, и берега каменныя, так что не только судном, но и байдарами пристани учинить негде. Жительствующаго в нем народа до четырех семей.

Пятой, лежащей под тот же ветер за проливом от Талагака за 40 верст, по названию Атха, окружность ево ста на три верст. В нем хрептов каменных много, а ис хрептов падших в море речек много, точию под восток лежащей в одной речке есть и рыба, только не весьма много, земляных былиев кутагарнику и красно, отчасти и сарана, между тем и бухты весьма способныя к пристанию судам. Жительствующаго в нем народа всех до шестидесят человек.

Шестой – под тот же ветер за проливом от Атхи в разстоянии [семь и более] 7 верст, по названию остров Амля. Окружность ево ста на три и более верст. В нем хрептов много, впадших ис падей в море малых речек много, ис которых под север устьем у лежащей речки есть отчасти токмо малое число и рыба красна. Земленаго былия, кутагорного коренья много, есть и сарана, между тем и бухты мяхкие, по северной стороне лежащия, судами пристань иметь можно. Жительствующаго в нем народа человек до шестидесяти.

На оных всех шести островах жительствующаго народа под власть ея и.в. и в ясашной платеж приведены, с которых в казну ея и.в. ясаки взяты. Кои сверх оных шести островов ввиду были многия, лежащия под восток морския острова, остров от острова не весьма в дальних за проливами разстояниях, точию уже более судном и байдарами не касались, а на означенных шести ясашных островах жительствующия народы житие свое препровождают таким образом.

Первое. На островах не именных 8 местах имеют земляныя юрты, в которых всегда жительствуют, а для теплоты никогда зимою и летом не топят. [93]

Второе. Носят на себе [парки] морских птиц ар и топорковых кож, которых они промышляют у берега морскаго сильями усовыми, да употребляют же камлеи морских зверей сиучей и нерп, а более того платья, ничего не употребляют.

Третие. Довольство имеют харчевыми припасами такими, что, выезжая на малых своих байдарках в море, удят морскую рыбу палтусину и треску, а по добыче вывозят на берег и в домах своих без варения едят сырую. Естли ж последуют в море волнения и оттого ему для промысла выехать бывает нельзя, а между тем за продолжением времяни долговременно, то последуется ему глад, з женами и детьми ко избежанию того пойдут на лайду, выбирают ко употреблению себе в пищу капусту и разныя ракушки, по приносе в домех довольствуются, да и то все сырыми, между оными пачее статься нахождением с моря выкида морским зверям, когда и бог дарует, потом уж едят без варки сырое.

Четвертое. Морскаго зверя промышляют в майе, в ыюне месяцах. А самыя тихия [дни], видя на море неволнения, выезжая они на море, где получить спящаго или неспящаго бобра, гоняют многими их малыми байдарками, догоня, носками колют, что тут зверь из рук никуда уйти не может. Теми ж меры и нерп промышляют.

Пятое. Не только в летнее, но и в зимнее, в самое студеное время, кроме вышеписанной птичей парки и камлеек кишошных, штанов, чюлков и торбосов, шапок и рукавиц никаких не носят, и, выезжая зимою на тех малых своих байдарках на море для промыслу палтусины и трески, а согрев, что во возчюствие себе от стужи холодной, наклав травы и зазжет, впустит ис-под ног под парку малой жар и тем согревается.

Шестое. Жены и дети их парки и камлеи носят такие ж, как и на мужиках, а отчасти и бобровыя.

Седьмое. В ночи в начевках имеют, хотя и з женами, выкопав яму, постилают и одеваются травеными чирелами, а, между тем и ношебными парками.

Восьмое. Те ж народы о души своей попечения никакого не имеют и смертнаго часа и будущего века не паметуют. Житие свое препровождают так, как подобно скоту.

По намерению уже моему, Толстых с товарищи, к следованию со упромышленными морскими и земными зверьми в Камчатку, когда со всех сторон совокупились з байдарами промышленныя к спуску морскаго судна «Св. Андриана и Наталии» в море, но между тем мною, Толстых, во время отбытия з гавани к восточным островам для промысла зверей и другаго полезнонадобного дела четырех байдар со упромышленными в том числе, бытием их, казаков, приказанию о прибытии ко мне в гавань самих тех островов, в которых байдарах для промыслу находиться будут. Всем тоенам ко оказанию им от меня приязненного дружества, каковыя были от меня оказаны тоену Каняги острова Аягитину с товарищи, со всех тех островов, а именно: кроме Каняги, с Чехтина, Тагалака, Атхи, Амли, итого – четырех островов тоены: Улагутак Чаххукик, Чюнкла Уялахгисинов, Таюгутах Каклюков, Маяток Аяганов с их по них будущими лутчими и другими команды их мужиками, с которых в казну ея и.в. ясака по отдаче ими добровольно взяты, ко мне в малых байдарках прибыли.

А по прибытии собою они в байдарках приведши на последней случай к пропитанию нашему при следовании судном в Камчатку сухой тресковой юколы, коею одарив, и отдали мне, Толстых с товарищи. От которых приняв, спрашивая их приязненными словами, что из будущих на их островах за промыслом зверей в байдарах промышленных им, тоенам, и их команды мужикам, какой от кого обиды чинено не было ль. Но на это все единогласно объявили, что им и никому никаковой обиды, кроме сказуемой приязни чинено не было. И, между тем, таковыми ж [94] ласкательными словами как мною, Толстых, Васетинским и Лазаревым и протчими чрез тех же толмачей уговариваемы были с вежливостию, что они впредь, естли пособ предасся, из других дальних островов еще [не] ведающих, ни о знающих довольно про российских людей незнаемыя народы к ним, тоенам, на острова приезжать станут, то таковым, во-первых, объявя им ныне к ним от оных казаков и от меня оказанныя многия приятства и дружеския обхождения и прибытия их уже во верноподданнической должности у ея и.в. сущими, яко ясашными народами, чтоб и они, слыша от них про российских людей, и к ним не учинения никакого нападения, могли приходить в чювствие и состоять под властию ея и.в. и в ясашном платеже так, как ныне они, тоены, стали быть, что они приходящими на судах российскими людьми награждаемы будут без всякого к ним и ничего в платеже к себе истребования. А особливо им, тоенам, сказано, естли впредь на море российского государства купецких людей таковыя ж суда предусмотрят, то б они от тех не отбегали, кольми паче выезжали б на море в байдарках и приязни б с теми российскими людьми находились, напротив того и они будут ими с такою ж честию, какову они ныне довольно видели, приняты. И то все, касающее до государственной полезной надобности заказов, и они в постоянность приняв, мною, Толстых, ис конпанейских вещей каждой тоен по одному котлу 6, 7 и 8-и фунтовых, сверх того по знатности и состоянию по два котовыми тож, и при них будущия мужики каждой котовыми ж лафтаками, которыя им потребны на дело малых байдарок, одарены были. И они, с честию приняв, отбыли в свои домы.

При том же, когда с Атхи острова, пришед в гавань байдарою суздальской крестьянин Иван Кокин, то при той своей байдаре привес и объявил мне взятого с того Атхи острова безродного, на том [острове] скитающаго и без одеяния, и отданного туташным тоенам Каюгатан Каклюков в артель к нему, Кокину, к прокормлению и одеянию, пятнатцати лет тамошняго народа парня, по названию рускими людьми Фому, которой, живучи у того Кокина, между рускими людьми обучился свободно российскому языку, что он при том Кокиным ничем, как харчевыми припасами, так и одеждою, не оставлен был. К тому ж з будущим в байдаре у тотемского [посадского Алексея Чулошникова] Ближних Алеуцких островов толмачем Никитою, а по алеутскому званию Ишаноюк Иникиным, так свободно, как с родственным братом свился, и между собою по российскому языку разговаривая, о чем подлежит, и между проча сам его, Фомы, бытием ничем от меня, Толстых, оставлен не был, довольствуя ево всякими харчевыми припасами, кольми паче одеждою и обувью. А когда Атхи острова тоен Каюготан Каклюков в гавань прибыл, то оной парень к нему, тоену, от меня налицо представлен был, но тот тоен ево, Фому, мне, Толстых, к свозу с собою по ево, Фоме, самоохотно желанию до Ближних Алеуцких островов, а, естли пожелает, и до Камчатки к предусмотрению русских людей жития отдал. А по отбытии того тоена тот парень при гавани до отбытия в Камчатку судном и находился во всяком удовольствии.

Да в 762 году в ыюне месяце находящемуся у промыслу рыбы тотемскому посацкому Алексею Чюлошникову с товарищи в рыбную речку пешею ногою дайти нощию пришед к нему десятилетней алеутской парень, по званию российскими людьми Стефан, которой от случившаго невдале с нашего острова, где судно «Св. Андриан и Наталии» в отстое стояло, имеющегося острова от незнаемых народов смертноубивственнаго между собою погрома, ис которого отец тамошними, пришедшими в поход из других островов народами, убит, а ево, Степана, и сестер в полон взяли. Между тем ево ж, Степана, ко острову тому, где судно состояло, в байдарках погромителями мужиками привезен был, и от них спрятавшись, нощию чрез всякия способы к нему, Чюлошникову, и к защищению себя отдав, которым и был принят, а от него, [95] Чюлошникова, представлен был ко мне, которой, объяви о всем том, во всяком же удовольствии при гавани был содержан.

А между всеми вышеписанными происхождениями, вышепредъявленное судно з балок в морскую бухту благополучно отпусти и того дня погрузясь, и с тем переначевав в той бухте, а потом, июня 24 1764 году благополучным мореплаванием с острова Аягига отбыли, и желая тем прибыть в Камчатку. Но, между тем, по морю хождением 19 июля пришли к малому острову алеуцкому, называемому Саммию, где, переначевав, и на завтрее, 20-е июля, пробыли благополучно. А уже на 21-е число в ночи неблагополучными ветрами принесши с якорями к лайде, где ж учинило тому судну великое повреждение, что от бросания великими бурунами в каменья, от которых как у носу, так и у кормы доски выломало, при котором 21 по убыли воды, выгрузя всю конпанейскую и протчих людей кладь на берег и вытянув судно с принятием себе великого труда всякими мерами, починя и паки нагрузя свою бывшею кладью, спустя в море августа 19, оставя на том малом острову взятых с того алеуцкого Ближняго острова Атту по следовании вперед для толмачества дву алеут и с ними вывезенных с Аяги острова самоохотно желающих дву алеуцких парней по званиям Фому да Стефана, которыя на тех ближних островах, желая в ясашном платеже быть, одаря их конпанейскими ж дабинными рубашками, торбосами, котовыми лафтаками, да им всем отдан был к их надобности один медной куб, кои, получа то одарение, благодарили вельми, что и они при том во всегдашней приязни с российскими людьми находиться желали, спустя то судно в море, простирались к большему алеутскому острову Атту. Да и тут еще перепочинив оного судна, ибо по вступлении в судне находилось великая течь, х которому и прибыли того августа 20 числа, где то судно паки починкою приведено было.

А между с того острова отправления в Камчатку будущия на том оставленныя с разбитого купцов яренского Стефана Тырина с товарищи судна «Св. Петра и Павла», от морехода архангелогородского посацкого Петра Башмакова промышленныя разных городов посацкия: тотемской Иван Шошев, устюжской Стахей Кладовников, крестьяна: Соли Вычегодской Никифор Шабалин, устюжской Кирило Жезлов, – по прошению меня к вывозу в Камчатку с их выменными от тамошняго народа ясашных алеут бобрами приняты на судно. А колико у кого тех бобров числом имелось, знать неможно, потому что они те бобры склали в тюки прежде до нашего к ним судном приходу. А 27 августа благополучно ис того алеутского Атхи острова отправились и в море находились сентября до 4-го, а того числа, предусмотря с судна Камчатскую землю, и тем судном принесло против Сажминского острошка, но всякими меры простираясь к нижнекамчатскому устью, при котором, не допущая приближению ко оному противными ветрами, принужденными, я, Толстых с товарищи, зделались.

К тому ж и для взятья з берегу воды в байдаре выпущены были от устья в разстоянии к Чажминской стороне по примеру верст за 25 из них казак Васетинской и тотемской посацкой Чюлошников, которыя к устью и в острожек Морской прибыли и явились тут будущему за отправлением по силе указу лальского купца Ивана Попова в морской вояж судна Нижней приказной избы прикащику. А оставшия от нас в байдаре люди, взяв в бочки воды, и паки отправились в море к судну сами, но между тем означенное судно еще в море простиралось до 17 сентября, а того числа близ устья камчатского прижимным с моря ветром, видя судном и людям на дву якорях стоянием неполучения спасения от приключающих от великаго ветра великих волнениев и бурунов, отрубя от якоря две якорныя снасти топором, то судно на берег выбросило, но точию имеющияся на том судне конпанейские бобры и чемоданы с песцами и другие сумы с мелочьми, кольми паче и [96] казенныя, взятыя в ясашной платеж со вновь объясяченного алеутского народа, и книга ясашная в ящике благополучно и без всякого вреда вынесены. А во время всей случившей из судно клади на берег выноса, время продолжалось дни часа два, и при том уже у судна с морской стороны правой борт морскими волнениями и приходящими бурунами выломило так, что все конпанейския имеющияся вещи, яко бочки, а в каюте святые образа и книга, и железную всякую судовую снасть: наковальны, молоты, клещи, топоры, паче о всем морском судном происхождению описания островов и в них жительствующих народов, письменной журнал, не допуща при том разбитии к выносу, всех их с судна бурунами захватило и унесло в море, которыя и потонули. Каковы при сем в Нижне-Камчатскую приказную избу как бобры и книгу при том же отданныя доброжелательным образом от алеутского Аяги острова случившими тут верноподданными народами к знанию об них российским народам одну малую и малых ребят оболоченную кожею байдару, на которых они в море выезжают, з двумя малыми выкрашенными деревянными веселками, и деревянной их гребень, и поводок с костяными удами к отсылке в Большерецкую канцелярию объявляютца 9.

К подлинному репорту селенгинской купец Андриян Толстых руку приложил 10.

АВПР, ф. РАК, д. 6, л. 236-255. Копия. Частично опубл.: Русские открытия..., 1944, с. 29-32.


Комментарии

1. Кроме А. Толстых в Нижнекамчатскую приказную избу подали рапорт казаки П. Васютинский и М. Лазарев, плававшие вместе с ним на Алеутские острова; однако нет точной даты написания второго рапорта. В результате источниковедческого анализа документов установлено, что рапорт Васютинского и Лазарева написан позднее и при его составлении использован рапорт А. Толстых. Поэтому в сборник включен более ранний документ, хотя текст его менее удобен для чтения.

Небольшая часть рапорта Васютинского и Лазарева, также заимствованная из рапорта Толстых и содержащая описание шести островов, которые посетило судно «Св. Адреян и Наталия», опубликована в сборнике «Русские открытия...», 1944, с. 29-32.

2. Здесь и далее отдельные слова документа дополнены по рапорту П. Васютинского и М. Лазарева в Нижнекамчатскую приказную избу (см.: ЦГАВМФ, ф. 216, oп. 1, д. 77, л. 225-246).

3. См. док. № 11.

4. Так в документе; правильно – свидания.

5. Так в документе; правильно, очевидно: домами.

6. В рапорте П. Васютинского и М. Лазарева в Нижнекамчатскую приказную избу – 400 семей (см.: ЦГАВМФ, ф. 216, oп. 1, д. 77, л. 239 об).

7. Количество верст дополнено по тому же рапорту (см. там же, л. 240).

8. Так в документе; правильно – на низменных.

9. Ни в рапорте А. Толстых, ни в рапорте М. Лазарева и П. Васютинского не упоминается о составлении ими карты плавания. В реляции же Екатерине II от 24 ноября 1765 г., в которой говорится о плавании Толстых, Д.И. Чичерин сообщал, что высылает карту и что ранее эта карта уже была отправлена в Петербург (ЦГАВМФ, ф. 216, оп. 1, д. 77, л. 221). Вероятно, он имел в виду «Генеральную карту Алеутских островов», на которой отражены итоги основных плаваний промышленников до 1764 г. включительно и особо отмечены острова, открытые А. Толстых. Под ними расположены два рисунка, изображающие охоту алеутов на морского зверя и алеута, плывущего на байдаре. Кто является автором карты, точно не установлено. На иллюминированной, плохо сохранившейся карте, хранящейся в ЦГАВМФ (ф. 1331, оп. 4, д. 88), в правом углу указана фамилия И.С. Извекова и две подписи Д.И. Чичерина.

10. Подпись отсутствует.