Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

МИКЛУХО-МАКЛАЙ Н. Н.

ПЛАВАНИЕ НА КОРВЕТЕ «ВИТЯЗЬ»

ноябрь 1870 — сентябрь 1871 г.

Острова Рапа-Нуи, Питкаирн и Mангарева 1

O. Рапа-Нуи (*). 12/24 июня.

(* О. Рапа-Нуи, или о. Пасхи 2, как большинство островов Тихого океана, носит несколько имен. Древнее имя острова, сохранившееся еще между туземцами, есть Матакиранги, но оно вышло из употребления, потому что остров был известен между жителями других архипелагов только под именем Рапа-Нуи, которое заменило древнее имя. На многих картах, показывающих стремление заменять имена местностей, данные европейскими мореплавателями, туземными названиями, встречается имя Вайху для о. Рапа-Нуи, но это название неверно, потому что принадлежит только одной береговой местности, а не целому острову 3)

Имея письма из Вальпарайзо к католическому миссионеру о. Рапа-Нуи, капитан «Витязя» решил зайти на этот остров 4. Часам к 4 пополудня нам представились холмистые очертания Рапа-Нуи, свидетельствующие об вулканическом его происхождении; то же самое подтвердил и красновато-бурый цвет его поверхности, которая издали казалась почти совсем лишенною растительности. Мы легли в дрейф у западного берега, на рейде Анга-роа. На берегу виднелась белая церковь и выбеленный дом миссионера. Хотя ветер был далеко не свеж, но на берегу заметен был сильный прибой. К нам выехала шлюпка, и приехавший на ней человек 5 объявил нам, что миссионер г-н Руссель 6, к которому имелись письма, уехал на о. Таити недели три тому назад и что за ним последовала часть населения острова, в числе около 250 человек, и что оставшиеся жители Рапа-Нуи ожидают также быть скоро перевезенные на Таити тем же судном, которое забрало 7 первый транспорт их соплеменников (На вопрос приехавшему с острова человеку, кто он сам такой, он отвечал, что он родом француз по имени Дютру-Борнье, что он бывший капитан купеческого судна, а что в настоящее время ему поручено одним негоциантом на Таити, г-м Брандером 8, заняться на Рапа-Нуи овцеводством и что в этом ему помогают двое белых, из которых один американец, а другой немец 9. Он сообщил также, что купил у миссионеров их церкви 10 и дома и что эти здания обращены в склады шерсти баранов, которых у него уже несколько сотен, и что, кроме того, он ожидает подвоза этих же животных из Австралии. Встретившись на о. Мангареве с г-ном Русселем, бывшим миссионером на Рапа-Нуи, который остался на этом острове с сотнею прежних жителей о. Пасхи, мы услыхали дополнение и продолжение повести г-на Борнье об о. Рапа-Нуи, но этот второй рассказ во многом противоречил первому. Оказывалось, из слов г-на Русселя, что именно интриги г-на Борнье заставили миссионера оставить остров, тем более что г. Борнье поддерживал свои требования огнестрельным оружием: он успел привлечь на свою сторону нескольких туземцев Рапа-Нуи и с их помощью стал распоряжаться очень своевольно на острову; при возникшем споре с туземцами по его приказанию было ранено несколько человек и один убит; кроме того, он сжег почти все хижины туземцев сперва в Ангароа, потом в Вайху; приказал выдернуть из земли молодые бататы, почти единственную пищу жителей. Что же касается до церквей и домов миссионеров, то эти здания были вовсе не куплены, а просто заняты г. Борнье, который, кроме того, забрал также принадлежащие миссии 300 овец. Цель г. Борнье, по словам миссионера, была каким бы ни было образом довести туземцев к выселению с Рапа-Нуи, чего он и достиг. Туземцы, видя, что их жилища сожжены, бататы разрушены, устрашенные поступками г. Борнье, согласились выселиться на Таити и на условие проработать известное время на плантациях г. Брандера, который таким образом, благодаря ловкости своего агента, получил почти целый остров для разводки овец и, кроме того, сотни дешевых рабочих на свои плантации 11). В это [59] время года о. Рапа-Нуи, имеющий только открытые рейды, не представляет безопасной якорной стоянки, почему наш капитан, несмотря на достопримечательности острова, решил идти далее. Часа через 2 мы снялись с дрейфа, видевши только очертания Рапа-Нуи, десяток туземцев и трех европейских разводителей овец 12.

Какие ни были бы причины выселения туземцев о. Рапа-Нуи, интриги ли европейцев или собственное желание оставить страну, представлявшую мало средств к существованию, но это обстоятельство очень уменьшило население острова; возможно даже, что к концу этого года вовсе не останется жителей на Рапа-Нуи, если судно с Таити вернется, чтобы перевезти остаток населения 13. Помимо последнего выселения, доведшего число жителей при нашем посещении до цифры приблизительно 230 человек, в последних годах население Рапа-Нуи быстро уменьшалось, что видно из следующего сравнения. Кук предполагал число жителей на острову от 6000—7000 человек 14, после него (хотя мы и имеем несколько приблизительных оценок (Ла-Перуз в конце прошлого столетия говорит о приблизительно 2000 жителях на Рапа-Нуи 15, Бичи (1826) — о 1260 16. Эти цифры противоречат чилийским источникам (см. следующее примечание), которые сообщают, что до 1863 г. население Рапа-Нуи не было ниже численностью, как 4000 человек, что причиною уменьшения населения были перуанцы, которые, захватив силою значительное количество людей и уведши их, оставили на острову болезнь (оспу), которая наполовину уменьшила число жителей)) более достоверная перепись (В рукописи: перечень) сделана миссионером Е. Эйро (В рукописи: Ейно) в 1863 г. 17; тогда оказалось жителей на о. Рапа-Нуи 1800 человек, но уже в 1868 г. эта цифра понизилась до 930 человек, в 1870 г.— до 600 человек, в начале 1871 г. население не превышало 500 человек (См.: Memoria que el ministre de Estado en el Departamento de Marino presenta al Congresso Nacional de 1870. Santiago de Chile (стр. 83-110)),- теперь же их на самом острове, как уже сказано, около 230 18.

Причину такого вымирания населения можно найти отчасти в скудости и перемене пищи. Главная нища островитян Рапа-Нуи в последнее время состояла из батат; мясную пищу доставляли им крысы, размножившиеся на острову и очень мешающие разводке овощей, кролики и собаки 19. Привезенные миссионерами овцы обещали доставить островитянам более существенную пищу и заменить отнятую ими у жителей Рапа-Нуи, которая была не что иное, как человеческое мясо, бывшее при частых войнах далеко не редким блюдом 20. Людоедство существовало на Рапа-Нуи очень недавно, т. е. лет 8 тому назад бывали еще случаи [60] миссионеры уверяют, что с христианством этот обычаи прекратился 21, однако же очень молодые (не более 11 или 12 лет) знают 22, что при них ели человеческое мясо (На о. Мангареве я имел случай видеть десятки жителей Рапа-Нуи и при этом осмотре не мог не заметить, что мужчины старее 30 или 35 лет значительно отличаются от более молодых своим ростом и физическою крепостью; я не думаю ошибиться, если причину этой разницы припишу большему количеству животной пищи (в этом случае человеческого мяса), которое они имели сравнительно с более молодым поколением, подросшим преимущественно на растительной пище).

Другая, может быть главная, причина заключается в огромной численной диспропорции полов; женщин замечательно мало в сравнении с мужчинами. В начале 1871 г. на 500 жителей приходилось менее чем 100 женщин. На оставшихся 200 мужчин на Рапа-Нуи приходится в настоящее время только 30 женщин. Об численной диспропорции полов на о. Рапа-Нуи говорят уже Кук и Форстер 23, но вряд ли она была в то время действительною (Эта ошибка, быть может, произошла оттого, что многих туземцы могли спрятать на время пребывания чужеземцев на острову, как это часто делалось и делается на островах Тихого океана), потому что еще теперь более старые жители Рапа-Нуи положительно говорят, что даже при их отцах на острову было более женщин, чем мужчин, а стало мало женщин потому, что в последней эпидемии оспы умирало очень много женщин; они прибавляют, что их жены очень слабы, умирают рано и рождают мало детей. Что теперешние жены на о. Рапа-Нуи слабы и умирают рано, нет ничего удивительного: кандидатов на каждую подрастающую девочку много, а последних сравнительно очень мало, то ввелось в последнее время в обычай брать их в жены долго еще до наступления зрелости (Регулы появляются у девушек на о. Мангареве между 13 и 14 г., на Таити также около 14 лет), лет 11 и даже 10; неудивительно, что детей не рождается, а такие жены умирают по большей части в чахотке; к тому же обращение с женщинами на Рапа-Нуи очень скверное и даже жестокое.

На Рапа-Нуи самоубийство случается очень часто, и самая незначительная причина ведет к лишению себя жизни, в уверенности, что дух их попадает вследствие того в жилища, где он получит прекрасные украшения, хорошую еду и влюбленных женщин; для достижения всех этих благ они кидаются с отвесных берегов на острые скалы. Об внешности жителей Рапа-Нуи я поговорю, когда я буду говорить об типе жителей о. Мангаревы, пока я перейду к некоторым памятникам, оставляемым этим вымирающим народом.

Очень сожалел я, и досадно мне было, находясь в виду острова, не побывать на нем, не осмотреть тех важных документов прежней жизни островитян, которые делают о. Рапа-Нуи единственным в этом роде изо всех островов Тихого океана. Мне было тем более досадно, что путешественники (Очень многие мореплаватели посетили о. Рапа-Нуи. Начиная с Роггевена, открывшего остров 24, Кук, Ла-Перуз, Коцебу 25, Крузенштерн 26, Бичи, Дю-Пти-Туар 27 и другие рассказывают о своем пребывании на этом острову, но все описания и изображения более чем недостаточны, если захочешь получить понятие об этих памятниках, а не удовольствоваться сообщением, что на о. Рапа-Нуи находятся большие каменные идолы 28. Очень вероятно даже, что, помимо колоссальных каменных фигур, на острову найдутся не такие громадные, но не менее интересные древности 29), видевшие эти [61] замечательные памятники, только смотрели на них глазами удивления или равнодушия, и ни один из них не постарался подробно и внимательно изучить эти достопримечательные образцы полинезийского искусства, которые до сих пор остаются почти столь же неизвестными, как и в 1721 г. (Ошибка в рукописи. Следует: в 1722 г), когда Роггевен первый описал их.

Последние более полные и интересные сведения были сообщены г-ном Пальмером, врачом на английском судне «Топаз», который был на Рапа-Нуи в пятидесятых годах 30, и г-ном Гана, командиром чилийского корвета «О’Гигинс», посетившим остров в прошлом году (Краткое сообщение об этой интересной экспедиции напечатано в годовом отчете Чилийского морского министерства народному конгрессу (см. прим. на с. 59) 31). Чилийская экспедиция подтвердила в главных [63] чертах уже сообщенные г-ном Пальмером известия, что не все каменные идолы уничтожены (Бичи привез известие, что все колоссальные статуи на Рапа-Нуи разрушены, но уже бывший после него Дю-Пти-Туар опроверг это сообщение. Подтверждение рассказа Пальмера г-ном Гана оттого имеет вес, потому что некоторые писатели, как например, Г. Герланд (см.: Waitz Theodor. Anthropologie der Naturvolker. T. V. 2 Abth., fortgesetzt von G. Gerland, Leipzig, 1870. S. 225), сомневались в верности подробностей, сообщенных г. Пальмером), что еще многие стоят, другие опрокинуты, но еще целы, что главное место их выделки находится у края описанного г-ном Пальмером вулкана Утуити и что в некоторых местах можно было еще видеть, как они в прежнее время стояли, именно на высоких платформах или алтарях 32. На корвете «О’Гигинс» были привезены разные предметы, которые были отданы в Этнологический музей в Сант-Яго, где я имел случай и удовольствие их видеть. Кроме большого идола (Этот идол, 1 1/2 м вышины, был нарочно выбран как самый малый между громадными, из которых некоторые достигали, по словам Роггевена, до 12 м вышины (см.: Gerland. S. 224). На «Топазе» был отвезен в Англию один из идолов Рапа-Нуи, другой на фрегате французском «La Flore» отправлен во Францию 33) из черной лавы 34, в упомянутом музее находятся 4 барельефа: на двух из них изображены человеческие фигуры различных полов; одна сторона другого плоского камня изображает большую человеческую физиономию; на 4-м барельефе были представлены несколько животных: рыба, рядом животное, похожее на кролика, высеченное около птицеподобного животного с клювом, без крыльев, с руками, имеющими 5 пальцев. Кроме того, там также находились сфинксообразная фигура с человеческим лицом и две также человеческие фигуры, соединенные спинами вместе и стоящие на коленях 35. Барельефы были сделаны из мягкого вулканического туфа, который легко обрабатывать.

Привезены были с Рапа-Нуи также небольшие деревянные идолы (1/23/4 метра вышины), которые принадлежат (В рукописи далее было <зачеркнуто карандашом>: вероятно) более поздней эпохе и, вероятно, вырезаны помощью железных инструментов 36. Рассматривая эти барельефы и копируя их (Насколько мне известно, ни на одном из архипелагов Полинезии не было найдено так много и так хорошо выполненных скульптурных произведений, поэтому я постарался сделать с них как можно более точные копии и, как только найду возможность, перешлю в Европу фотографические снимки с моих рисунков и описания этих барельефов, заслуживающие полный интерес 37), я пришел к убеждению, что они составляют как бы промежуточное звено между большими древними идолами Рапа-Нуи и более новыми художественными произведениями из дерева; некоторые очень характеристические особенности и подробности отделки, также общий характер рисунка и выполнения привели меня к этой мысли. Так как привезенные «О’Гигинсом» древности составляют, по всей вероятности, частичку только того интересного [64] материала, который хранится еще на острову (Ни один путешественник не оставался на о. Рапа-Нуи с целью изучить остров в этнологическом отношении; все, что привезено пока оттуда, было случайно приобретено от туземцев или миссионеров, людей, которые мало расположены к собиранию этих объектов, в которых они не видят никакой цены 38), то я уверен, что последующее изучение этих остатков полинезийского искусства подтвердит высказанную выше мысль 39.

Чилийская экспедиция привезла также с Рапа-Нуи две деревянные таблицы, покрытые строками гиероглиф, которые в прошлом году произвели большой эффект в ученом мире как первые письмена, найденные у островитян Тихого океана. Копию с этих деревянных таблиц я видел у г-на Бастиана в Берлине в ноябре месяце прошлого года, присланную ему г-ном Филиппи из Сант-Яго в Чили. Г-н Бастиан не сомневался в том, что тщательно вырезанные строки значков были действительно письмена. Несколько недель спустя я увидал копии с тех же таблиц в Лондоне, в заседании Этнографического общества. Г-н Гексли, показывавший мне их, очень сомневался, чтобы на этих досках было бы изображено что-нибудь шрифтообразное, а предполагал, что эти доски могли служить как штемпеля при выделывании тапы; он думал также, что эти доски как-нибудь случайно принесены на о. Рапа-Нуи течениями. По сделанным на пропускной бумаге [65] копиям (Эти копии были изготовлены следующим образом. На деревянную доску был положен лист смоченной пропускной бумаги и потом легкими ударами мягкой платяной щетки были понемногу выдавлены вырезанные на дереве фигуры. Отпечатки эти очень недостаточны, хотя представляют верные контуры 40) я не решился тогда прийти к какому-нибудь положительному суждению об этих загадочных таблицах. В музее в Сант-Яго я, наконец, увидал оригиналы копий, виденных в Европе, и, рассмотрев их, согласился с мнением г-на Филиппи (См.: Zeitschrift der Gesellschaft fur Erdkunde zu Berlin. Schreiben des Prof. Philippi an Herrn Dr. Bastian. Bd. V. H. 5. 1870. S. 469) и Бастиана, что ряды значков действительно изображают письмена и что доски эти не назначались для выделки тап. Сведения, которые я собрал впоследствии, подтвердили мое мнение.

Вот что я знаю пока об деревянных таблицах Рапа-Нуи. Первый открывший их был католический миссионер Руссель, об котором я уже говорил; две из приобретенных им он дал на чилийский корвет «О’Гигинс», который отвез их в Вальпарайзо; это те же таблицы, которые находятся в настоящее время в Этнологическом музее в Сант-Яго и с которых копии были отосланы директором музея г-ном Филиппи в Берлин г-ну Бастиану.

От г-на Русселя 41 узнал я следующее касательно таблиц. Туземцы называют их «Кохау ронго ронго», что в переводе [66] означает приблизительно «говорящее» или «понятное дерево» (Так перевел мне это название епископ Д'Акциери на Таити, хороший знаток полинезийских языков 42). Островитяне далее уверяют, что по этим таблицам можно было узнать об важных обстоятельствах, происшедших на их острову, и что знаки, вырезанные на досках, были понятны их отцам, которые сами могли вырезывать такие же; в настоящее время на всем Рапа-Нуи не находится, однако же, ни одного человека, который мог бы разбирать эти знаки 43. Этих таблиц видел г-н Руссель на Рапа-Нуи около 20 44, которых сберегали в разных семействах; он же сообщил мне, что на больших цилиндрических шапках каменных идолов высечены совершенно подобные фигуры, как те, которые вырезаны на деревянных таблицах; это открытие, если оно только подтвердится, может иметь большую важность для этнологии острова. Сам я видел около 10 этих таблиц: в музее в Сант-Яго, у туземцев Рапа-Нуи и у таитского епископа Д'Акциери, которому г-н Руссель прислал много экземпляров этих интересных объектов.

Виденные мною таблицы были различной величины и различного дерева (Г-н Руссель уверял меня, что дерево всех досок одинаково 45); это различие можно, как мне кажется, объяснить большим недостатком дерева (В настоящее время не находится на Рапа-Нуи ни одного дерева, потому что единственное растение, достигавшее размеров дерева, именно один вид Edwardsia (туземное название этого дерева «миро»), почти совсем уничтожено, остались одни только кусты этого дерева), который заставляет туземцев употреблять для многих целей дерево, прибитое к берегу. Некоторые из таблиц, о которых идет речь, носят на себе следы долгого пребывания в воде; одна из них была не что иное, как широкий конец европейского весла. Состояние дерева указывает, что эти таблицы — произведен[ия] сравнительно недавнего времени: дерево очень крепко, и фигуры очень отчетливы. Как уже сказано, форма и величина таблиц не постоянны; самая большая, которую я видел, имела 90 см длины, 11 см ширины и 1,5 <см> толщины, была покрыта с каждой стороны 8 рядами фигур, которых в каждом ряде можно было насчитать около 105; всего было на всей доске около 1680 фигур; на различных таблицах вышина фигур изменялась, но на той же доске была почти везде одинаковою 46.

Обе стороны досок покрыты этими знаками, которые расположены рядами в длину доски; между строками не находится промежутков. Характеристично также то, что положительно вся поверхность таблиц покрыта этим шрифтом: все выемки, неровности, края показывают вырезанные фигуры. Особенность в распределении строк состоит в том, что, если захочешь проследить строку, приходится обернуть целую таблицу, чтобы перейти к следующей (эту особенность легко найти, если обратить внимание на головы фигур). Знаки или фигуры на таблицах вырезаны или выдавлены острым инструментом 47. Очень многие из фигур [67] представляют животных. Встречаются на таблицах многочисленные повторения той же фигуры, причем та же фигура остается неизменною или показывает изменение в положении частей фигуры (или голова повернута в другую сторону, или рука, или руки держат что-нибудь и т. д). Некоторые фигуры соединены по две вместе, реже по три и более.

Рассматривая ряды этих знаков, приходишь к заключению, что здесь имеешь дело с самою низкою ступенью развития письма, которую называют идейным шрифтом (См.: Steinthal Heymann. Entwicklung der Schrift. Berlin, 1852. S. 57 и сл) 48. Это обстоятельство делает понятным, что примеры такого письма могут [68] являться совершенно спорадически, как это мы видим на островах Тихого океана (Другой случай идейного письма на островах Тихого океана сообщает Фрейсине (Freycinet L. С. D. Voyage autour du monde, 1817-1820 Paris, 1827, T. 2. P. 107)).

О. Питкаирн. 20 июня/2 июля 49

Нездоровье не позволило мне съехать на берег; я вышел, однако же, на палубу и увидел довольно красивый, покрытый зеленью разных оттенков возвышенный островок 50. Хотя корвет держался довольно далеко от берега, к нам приехали туземцы на небольших узких пирогах без балансира, которыми они очень ловко управлялись. Приехавшие были одеты в рубашки и панталоны, говорили все по-английски 51 и сказали нам, что, пробывши 3 года на о. Норфольк, в 1859 г. вернулись обратно на Питкаирн, оставив на Норфольке 9 семей (Не стану говорить здесь об истории населения этого острова 52, которая перешла даже и в детскую литературу; даже сообщение, что жители Питкаирна снова вернулись с Норфолька, тоже не новость, потому что оно находится уже в описании плавания фрегата «Новары» 53), что их на острову 60 человек. Главу своей колонии они избирают каждый год и, кроме того, один из них заступает место пастора, и так как у них есть школа, то все жители грамотны. На вопрос, сколько детей рождается от одной матери, они отвечали, что средним числом 4 ребенка; между детьми преобладают девочки, что особенно заметно в некоторых семьях, где из 4 детей 3 девочки, так что уже теперь женское население острова превышает мужское.

Вернувшиеся с берега офицеры рассказали с воодушевлением о гостеприимстве и радушии жителей, а также о красоте острова 54. Они заходили во многие дома, которых было 9, по числу семей, и состояли из сараеобразных зданий без потолка и перегородок 55. В них находились признаки европейской мебели; с одной стороны стояла двуспальная постель, с другой — были устроены нары, где спали дети и прочие члены семейства; у окна, против дверей, стоял стол. Кроме домов, жители Питкаирна построили себе также церковь. Мой вопрос, сохранился ли между жителями Питкаирна английский тип, был не вполне разрешен; некоторые офицеры сказали, что видели у многих жителей светлые и рыжеватые волосы 56, что попадались люди с английским типом, но что другие были смуглы и не подходили к первым; те полдюжины человек, которых я видел на корвете, сохранили мало североевропейский тип, и можно было заметить, судя по этому 3-му и 4-му поколению, что если не будет снова подмеси европейской крови, то полинезийский элемент в скором времени одолеет остатки германского 57.

Вечером жители привезли разных фруктов — апельсинов, банан, ананасов, кукурузы, батат и т. п., а также свиней, кур и уток: крупный скот они весь уничтожили, потому что остров слишком мал, чтобы давать пищу для больших животных. Взамен они получили разные предметы, как старое белье и платье, трос, [70] посуды, пороху, краски и т. п., так как не хотели брать денег, которые у них не в ходу.

В тот же вечер мы снялись с дрейфа и направились к Мангареве, так что я только на другой день рассмотрел губку, которую один из офицеров, г-н В., имел любезность поднять для меня на берегу и привезти на корвет. Она оказалась очень характеристичною формою, которая в большом количестве обитает северные части Тихого океана, на Курильской и Алеутской грядах. Название ее Spuma borealis 58.

О. Мангарева. 26 июня/8 июля 59.

Вместо диких, вооруженных копьями с тремя оконечностями из рыбьих костей, и особенно устроенных больших плотов, заменявших пироги, у рифа, окружавшего группу, к нам подошла шлюпка европейской постройки, и из нее вылез старый француз, назвавший себя лоцманом; за ним вскарабкались на палубу и гребцы — туземцы в лохмотьях европейского платья 60. Пройдя риф и несколько красивых, покрытых растительностью островов 61, мы направились к главному острову группы, по которому называется вся группа, и, подойдя к живописной горе Дуф, бросили якорь недалеко от главного селения острова, где находятся церковь и дом миссионеров 62.

После обеда приехали к нам миссионеры: г-н Руссель, об котором я уже говорил, и г-н Барнабе. Сопровождавшие их туземцы привезли с собою фрукты, жемчужные и другие раковины, жемчуг и т. п.; все это они старались выменять на старое белье и платье; особенно ценились ими рубашки; они брали серебряные доллары, причем отдавали преимущество перуанским соль и иногда отказывались от чилийских долларов.

За все они требовали много, отдавая потом за часть сперва назначенной ими цены. Особенно имели они неясное представление о ценности денег, и многие не хотели брать золотых монет, а просили вместо того серебряных долларов.

Так как 63 мое нездоровье продолжалось, то я переселился на другой день на берег. Главный миссионер г-н Блан предложил мне прожить несколько дней нашей стоянки в маленьком, принадлежащем миссии домике, построенном у самого моря, так что с террасы, окружавшей дом, можно было по маленькому трапу сойти прямо к воде 64. <Так как> все время моего пребывания на Мангареве я почти не выходил из моей квартиры 65, то я не могу ничего сказать о местоположении острова, как только то, что растительность густа и довольно разнообразна по берегу, между тем как более крутые скаты гор покрыты низким кустарником 66.

Хотя я не покидал почти моей террасы, но предметов наблюдения во все время пребывания было для меня вполне довольно.

Июня 2S (июля 10). Почти постоянно моя терраса представляет целую галерею туземных физиономий. Я мог очень удобно предаваться физиономическим и антропологическим наблюдениям. Не зная ни одного из них, не в состоянии будучи говорить с [71] ними, не привыкши еще к этим новым физиономиям, я мог рассматривать их лица совершенно объективно; всякое сближение с ними повлияло бы на верность суждения: явилась бы симпатия и антипатия.

Я сидел молча в удобном кресле и смотрел на эти физиономии и головы расположившихся в несколько рядов за перилами моей террасы. Объекты моих наблюдений также молчали; иногда только некоторые улыбались или перекидывались непонятными для меня словами. Все физиономии очень различного возраста были одного типа, но цвет лица и тела 67 представлял большее различие. Покатый, довольно узкий лоб мало выступал над переносицею. Немного выдающийся, небольшой, но внизу толстоватый нос, с широкими, мясистыми носовыми крыльями, плоская переносица и выступающие глаза делали физиономию плоскою; это впечатление плоскости лица еще усиливалось тем, что у большинства в спокойном состоянии толстая верхняя губа была приподнята и оттопырена кверху; полуоткрытый рот и круглый подбородок довершали этот далеко не красивый профиль. Овал лица был скорее кругловатый, чем удлинен; большинство имело мясистые щеки, и мало видел я очень худых людей и положительно ни одного, которого мог бы я назвать толстым. Разумеется, у многих, особенно у более старых, заметно было в лице более определенное выражение; у многих лоб был нахмурен и глаза смотрели исподлобья, губы были сжаты и т. д., но таких физиономий было мало, они составляли исключение не по типу, а по выражению, которое у большинства как будто бы еще не установилось и которому я не могу подыскать подходящего названия.

Здесь я снова убедился в верности моего обыкновения изучать физиономии людей в их спокойном состоянии: чуть стоящая передо мною толпа начинала по какому-нибудь случаю говорить, кричать, смеяться, оказывалась полная невозможность схватить общий тип. Несмотря на то, что туземцы Мангаревы довольно часто смеются, причем показывают всю громадность своего рта, я не думаю, чтобы веселость составляла бы характеристическую черту их характера. В толпе, которая несколько раз в день посещала мою террасу, находились многие жители Рапа-Нуи, которые, как уже говорил, остались здесь с г-ном Русселем; эти бедные люди, в количестве около 250 человек, взятые на маленькую шкуну, очень пострадали во время перехода, хотя не продолжавшегося более 10 дней. Недостаток свежего воздуха в трюме и недостаток порядочной пищи были причиною, что несколько человек умерли дорогою, другие, совсем больные, приехали на Мангареву, и между последними двое уже успели умереть на острову. Причина, отчего они остались здесь, та, что, привезенные на Таити, жители Рапа-Нуи должны были поступить рабочими (почти что рабами) на плантации г-на Брандера, владельца судна, которое их забрало; здесь же они оставались свободными.

Тип жителей Рапа-Нуи совершенно один с жителями Мангаревы: тот характеристичный приплюснутый нос, плоская [72] переносица, большой рот и т. д. Вообще они были светлее жителей Мангаревы, но и между ними было заметно различие в окраске. От жителей Мангаревы я мог их отличать отчасти по цвету, отчасти по их нахмуренному, печальному выражению и худобе лица — вероятное следствие недавних передряг 68. Я выбрал из толпы нескольких индивидуумов и принялся рисовать портреты; пришедший навестить меня г-н Руссель явился очень кстати, послуживши мне переводчиком при разговоре с туземцами Рапа-Нуи. Я их расспрашивал об их идолах, таблицах, письменах и т. д. и узнал от них те подробности, которые сообщил на первых страницах.

Некоторые из более старых туземцев были татуированы; мне сказали, что это были воины прошедших времен Рапа-Нуи, начальники имели татуировку на лице и даже на губах.

Между прочим мне был рассказан г-ном Русселем интересный обычай выбора главных военных начальников на Рапа-Нуи. Помимо короля, который имел свою власть вследствие наследственности, избирался еще один главный военный начальник, имевший также большое значение. Такие начальники избирались ежегодно; для этого все мужское население собиралось в одном месте, и затем желающие конкурировать на власть военного начальника расходились в разные береговые местности. Задача состояла в том, чтобы отыскать и достать гнездо с яйцами одной морской птицы, которая гнездилась в очень неприступных, скалистых местах; доставание гнезда сопряжено было с опасностью жизни, и на это, кроме того, требовалась большая ловкость и сила. Кто первый приносил гнездо с яйцами, получал от собрания власть военного начальника, причем не смотрели ни на род, ни на возраст нашедшего.

При этих избирательствах происходили большие пиры, причем было съедаемо все, что имелось у жителей 69. Туземцы Рапа-Нуи имели обычай не резать животных, как, например, кур, а удушать их, закапывая их головою вниз в яму и засыпая их землей.

Я спросил, довольны ли они своим теперешним местопребыванием — Мангаревою, и получил ответ, что желали бы вернуться назад в Рапа-Нуи. Язык их схож с мангаревским, так что они могут понимать друг друга. Оставаясь здесь, они скоро сольются с туземцами Мангаревы 70.

Остается мне сказать несколько слов об сложении, волосах и цвете кожи жителей обоих островов. Рост жителей Мангаревы и Рапа-Нуи средний 71 (около 1 м и 60 см); сложение довольно пропорционально, но кисти рук и ступни велики и некрасивы. Волосы прямые, толстые, у немногих слегка вьющиеся; цвет волос у большинства черный, но я видел у многих детей волосы серо-рыжеватые. На вопрос мой, отчего у них светлые волосы, мне отвечали, что оттого, что шапок не носят; это было вероятно, потому что верхние волосы и концы волос были светлее, а у корня темны 72. [73]

У одной женщины с Рапа-Нуи, с которой я рисовал портрет, волосы были тоже серо-желтого цвета. Глаза представляли также оттенки от черного до желтоватого цвета. Наконец, кожа показывала большое различие в окраске, но все тоны были того же основного коричневого цвета, начиная с очень светлого оттенка, который немного был смуглее жителей Южной Европы, до темного, цвет которого подходил к цвету шелухи каштана. Этих последних было немного, и меня уверяли, что цвет кожи зависит в этом случае от занятия этих людей, что самые темные индивидуумы на всей группе были те, которые занимались рыбною ловлею, причем подвергались действию морской воды и солнца 73. Другая крайность 74 встречается у женщин и у людей, которые во время дня мало выходят на солнце, а остаются в своих хижинах или в тени густых деревьев, которыми окружены их жилища.

29 июня (11 июля) 75. Так как по случаю прихода корвета многие, особенно молодые женщины, были удалены на другую сторону острова, то мне пришлось обратиться к миссионеру, чтобы получить несколько объектов женского пола для портретов, что и было исполнено, и я мог сам убедиться в миниатюрности, худобе и бледности женщин с Рапа-Нуи сравнительно с мангаревскими.

В этот день я купил разные вещи, употреблявшиеся в былое время на островах; между прочим был и каменный топор, который мне был отдан, потому что хозяин его уже не умеет рубить [74] им деревья, что умел еще делать его отец, как мне сам сказал принесший мне это примитивное орудие 76.

30 июня (12 июля). Сегодня по случаю ухода пришлось перебраться на корвет. Я отправился к г-ну Блан поблагодарить его за его любезность во время 4-х дней, прожитых на берегу, и узнал при этом свидании еще следующие статистические подробности об Мангареве.

Жителей на всей группе считается теперь 1290 человек, из этого числа около 700 мужчин и 500 женщин. Число женщин в последние года постоянно уменьшается, как это видно даже на следующем подрастающем поколении, которого численность положительно известна, так как все дети ходят в школу; по школьным спискам оказывается на 150 мальчиков только 73 девочки. По спискам о крещении численный перевес также на стороне мальчиков, но он далеко не такой заметный, потому что смертность девочек в детском возрасте очень значительна сравнительно с мальчиками (В Европе, наоборот, мальчиков умирает более в первых годах жизни (см.: Uhle Р. und Wagner E. L. Handbuch der Allgemeinen Pathologie. 4-te Auf. Leipzig, 1868, S. 75)).

Положение женщины на Мангареве гораздо лучше, чем на Рапа-Нуи, но здесь также ранние браки довольно часты и бывают почти всегда бесплодны; те же женщины, которым удается выходить замуж позже, имеют достаточно детей; круглым числом приходится на женщину по 4 ребенка; есть, однако же, случаи, что у одной женщины рождается до 11 детей 77.


Комментарии

Печатается по рукописи: АГО. Ф. 6. Оп. 1. No 18. Впервые: Изв. РГО. 1872. Т. 8. No 2. Отд. «Географические известия». С. 42-55. В СС. Т. 1. С. 45-68, с рядом стилистических поправок и с исправлениями написаний географических названий. Здесь же (а также в т. 5) частично воспроизведены рисунки Миклухо-Маклая, сделанные на этих островах.

Рукопись — две тетрадки, сшитые вместе из двойных нелинованных листов размером 20,5X26,5 (всего листов 8). Убористый почерк менялся по ходу письма. Рукопись несомненно беловая. Сверху было: «Господину секретарю имп. Русского географического общества в СПетербурге» (зачеркнуто при подготовке рукописи к набору). В верхнем левом углу карандашом: «В ред. Изв. Г. О. для напечатания» и чья-то подпись. Пагинация той же рукой, что и весь текст, с 1 по 13; последний лист чистый.

Беловая рукопись готовилась Миклухо-Маклаем во время перехода «Витязя» с о. Таити к Новой Гвинее, о чем свидетельствует немецкий вариант статьи (см. ниже) и письмо Ф. Р. Остен-Сакену от 19 августа 1871 г. (см. т. 5 наст. изд). Рукопись была отослана Миклухо-Маклаем вместе с другими бумагами при уходе «Витязя» из залива Астролябия. О получении рукописи почтой из Иокогамы было доложено на заседании Совета РГО 22 января (ст. ст) 1872 г. (см.: Изв. РГО. 1872. Т. 8. No 2. С. 24-25); об этом же сообщалось в «Отчете РГО за 1871 г.» (СПб., 1872. С. 56).

Черновой вариант очерка сохранился в составе Тетр.—1871. Он несет следы многократных поправок, дополнений, вычеркиваний, указаний на сноски, большая часть которых не была сделана. Черновик читается с большим трудом, в некоторых местах он не поддается восстановлению. Далее в примечаниях приводятся лишь те разночтения и дополнения из черновика, которые представляют интерес по существу.

К печатаемому очерку относятся также материалы в ЗК—1871, No 2 и в КЗК-1871, No 3. В первой — разрозненные заметки, заканчивающиеся пребыванием на Самоа, а также рисунки, фотографии и краткие выписки из книг. Во второй сосредоточена основная масса полевых материалов по островам Океании. Часть записей сделана по-немецки. К сожалению, прочитать полностью и абсолютно надежно КЗК не удалось, так как записи носят крайне беглый характер, содержат множество сокращений и недописанных слов и карандаш в ряде мест стерся. Отдельные места из ЗК-1871, No 2 и КЗК-1871, No 3 приводятся в наших примечаниях к основному тексту очерка. Некоторые фрагменты записей публикуются в приложениях к настоящему тому (см. «Разрозненные заметки об островах Пасхи, Таити, Самоа, Ротума»).

Одновременно с полным текстом очерка, обозначенного Миклухо-Маклаем как «3-е сообщение», он приготовил заметку на немецком языке, посвященную табличкам с о. Пасхи. Обозначены дата и место: «13 августа 1871 г. На борту «Витязя». Рейд Апиа, Уполу, Самоа». По-видимому, заметка была отправлена в Европу также с «Витязем». Опубликована: N. von Maclay. Ueber die «Kohau rogo rogo» oder die Holztafeln von Rapa-Nui. Briefiiche Mittheilung an Herrn Prof. Dr. Bastian // Zeitschrift der Gesellschaft fur Erdkunde zu Berlin. 1872. Bd. 7. H. 1. S. 79-81.

Как следует из подзаголовка, текст был извлечен из письма Миклухо-Маклая А. Бастиану. Оригинал письма пока не найден, поэтому неясно, в какой мере текст редактировался. В обратном русском переводе («О «ко-хау-рого-рого» или деревянных таблицах с о. Рапа-Нуи»), напечатанном в СС (Т. 3. Ч. 1. С. 482-484), немецкий текст почти полностью совпадает с последними страницами раздела «Рапа-Нуи» в русском тексте очерка (со слов «Первый, открывший их» и до конца). Кроме того, использовано примечание, касающееся названия острова. При публикации в немецком журнале ряд иноязычных слов был неверно прочтен наборщиками, и эти ошибки остались неисправленными: Rohau вместо Kohau в тексте и в заглавии, Matakiraugi вместо Matakirangi, «Mitias» вместо «Witias» (отмечено А. Н. Анфертьевым).

Далее в примечаниях мы приводим несколько содержательных разночтений из немецкого текста.

Публикация заметки Миклухо-Маклая сопровождалась обширными комментариями А. Бастиана, касавшимися проблем происхождения, содержания и функций табличек и носившими характер научной полемики с соответствующими работами Г. Герланда и К. Майнике (B<astian Л.>. Bemerkungen zu den Holztafeln von Rapa-Nui // Ibidem. S. 81-89). Он отмечал важность фактов, сообщенных Миклухо-Маклаем, и его наблюдений.

Примечания 2, 10, 18, 46. 47, 69 подготовлены Н. А. Вутиновым; 8, 17, 26, 46 (част), 57 (част), 59 — Д. Д. Тумаркиным; 3, 45 — А. Н. Анфертьевым; 32 — И. К. Федоровой; 58 — взято из СС, т. 1. Остальные примечания сделаны Б. Н. Путиловым.

1 В черновике сохранился первоначальный вариант общего заглавия очерка: «Сообщ. 3. О. Рапа-Нуи, или о. Пасхи. Выселение туземцев. Некоторые сведения о них. Древности на о. Рапа-Нуи и новые факты. О. Питкаерн. Настоящее положение его жителей. О. Мангарева. Несколько слов о типе жителей островов Мангарева и Рапа-Нуи и кое-какие замечания об островитянах».

Далее в черновике сопроводительное письмо: «М. Г. Откладывая присылку сообщения о Чили до другого раза, напишу Вам сегодня кое-что о виденных мимоходом и посещенных самых восточных островах Тихого океана. Всякие верные известия о них имеют значение потому, что, во-первых, <...> находясь в стороне от больших морских дорог, известия эти очень редко доходят до Европы; во-вторых, сведения интересны потому, что и на небольших клочках земли происходят многие изменения, перевороты, которые тем более заслуживают внимания путешественник[ов], что туземное население этих местностей еще не дошло до сохранения письменных документов своей исторической жизни». Справа в рукописи здесь рукой автора: «В письмо Б. О. С» (т. е. барону Остен-Сакену). Письмо с таким текстом неизвестно.

2 Название «остров Пасхи» было дано голландским адмиралом Як. Роггевеном, обнаружившим остров 7 апреля (в день Пасхи) 1722 г. Топоним Рапа-Нуи употребляется обитателями других островов Полинезии. Вопрос о местном названии острова не решен до сих пор. Название «Матакиранги» (точнее Мата-ки-те-ранги, где «мата» — глаз, «ранги» — небо) вряд ли является древним. В литературе встречается еще название «Те-пито-те-хенуа», где «пито» — пуп, центр, край, «хенуа» — земля, чрево, утроба, но и оно не местного происхождения. Возможно, что рапануйцы вообще не имели названия для острова в целом, а употребляли лишь названия отдельных его мест. К настоящему времени известно более 100 таких: топонимов (см.: Barthel T. Easter Island Place Names // Journal de la Societe des Oceanistes. 1962. T. 18. N 18). О древней истории острова и проблемах его заселения см.: Хейердал Тур. Искусство острова Пасхи. М., 1982; Кренделев Ф. П., Кондратов А. В. Безмолвные стражи тайн (загадки острова Пасхи). Новосибирск, 1980.

3 В немецком тексте: «Напечатанное на многих картах название «Вай-ху» также неправильно, так как оно относится лишь к небольшой бухте с поселением <в ней>, но вовсе не обозначает острова в целом».

4 Из донесений П. Н. Назимова следует, что целью посещения о. Пасхи «Витязем» была необходимость передать почту от французского адмирала из Вальпараисо. Капитан не смог этого сделать, так как «лица, на имя коих были адресованы письма и посылки, оставили остров три недели тому назад». Далее Назимов говорит о запустении острова и делает следующее общее заключение: «Разведение плантаций хлопка на островах Полинезии европейцами вызвало опять плантаторов на приобретение невольников; жители всех островов подвергаются этой участи. Система ловли их и приемы те же, что и при негропромышленничестве: иногда употребляют как средство введение христианства. Вообще в средствах заманить жителей в рабство не стесняются и все под благовидными предлогами» (Кр. вест. 1872. No 3).

5 В КЗК-1871, No 3, л. 3: «К нам выехали 3 европейцев на шлюпках, гребли туземцы. Прибывшие европейцы были француз, англичанин и немец. Они агенты купеческого дома в Отаити Brander». У Кролевецкого: «У о. Пасхи корвет лег в дрейф, чтобы дать возможность подойти шлюпке, на которой, как оказалось, находился один француз, смотритель больших стад овец, недавно привезенных на о. Пасхи из Австралии и принадлежащих богатому негоцианту Брандеру <...> Гребцы на шлюпке были туземцы, с кожею темно-оливкового цвета, тощие, среднего роста, с черными гладкими волосами на голове; некоторые из них татуированы» (с. 185).

6 Французский католический миссионер Ипполит Руссель, о котором далее в очерке неоднократно упоминается, жил на острове с марта 1866 г.

7 В черновике (л. 28) было: «должно в скором времени вернуться за ними».

8 Англичанин Джон Брандер (1814-1877) приехал на Таити в 1851 г. и стал крупнейшим местным судовладельцем, купцом и плантатором. Его обогащению способствовал брак с Титауа, дочерью английского купца А. Сэлмона и знатной таитянки, владевшей на острове крупными земельными массивами.

9 Из записок В. П. Перелешина явствует, что трое белых находились между собою в отношениях жестокой вражды: «Какое тяжелое впечатление произвел на меня этот горемычный триумвират! Уединенная, монотонная островская жизнь, среди всевозможных испытаний и лишений, под страхом нападения соседних островитян, повлияла весьма грустно на их характеры; франко-прусская война возбудила полную ненависть между разношерстными выходцами, сделав их желчными и раздражительными» (Перелешин, с. 13).

10 Миклухо-Маклай допускает неточность: на о. Пасхи была и до сих пор существует только одна церковь, в поселке Хангароа (Ангароа).

11 В черновике зачеркнуто карандашом (л. 28 об): «Католический миссионер уступил только с согласия таитянского епископа, который был вынужден на зтот шаг вследствие отсутствия французского адмирала, который в противном случае разобрал бы дело, и вряд ли миссионеру пришлось бы оставить остров. Оставшиеся на о. Мангарева жители Рапа-Нуи очень желают вернуться на старый остров. Миссионер считает это дело еще возможным».

12 Миклухо-Маклай ничего не пишет о контактах моряков «Витязя» с жителями острова. По словам В. П. Перелешина, они «перед уходом... с туземцами поделились бельем, шапками, различными безделушками и расстались с ними дружелюбно, пожелав им всего лучшего» (Перелешин. С 14).

13 В КЗК-1871, No 3, л. 3 об.: «Итак, через год останутся на о. Пасхи 2-3 европейца и несколько островитян, которых агент хочет задержать как рабочих на острове». Предположения эти не оправдались: на острове в подчинении Дютру-Борнье осталось 111 человек. В 1877 г. француз был убит. О дальнейшей судьбе населения острова см, например: Хейердал Т. Искусство... С. 37 и сл.; Мифы, предания и легенды острова Пасхи. Сост., предисл. и прим. И. К. Федоровой. М., 1978. С. 5-8.

14 Дж. Кук побывал на о. Пасхи в марте 1774 г. См : Cook J. A Voyage towards the South Poie and round the World, performed in His Majesty's Ships Resolution and Adventure, in the Years 1772. 1773, 1774 and 1775. L., 1779. Vol. 1. P. 289. Весь рассказ об о. Пасхи см. на с. 277-296. Русское издание: Второе кругосветное плавание Джемса Кука. Плавание к Южному полюсу и вокруг света в 1772-1775 гг. М., 1964. С. 295-312. У Миклухо-Маклая ошибка: Дж. Кук называет шестьсот — семьсот человек (Указ. соч. С. 305, 308).

15 Под командованием Ж. Ф. Лаперуза два французских фрегата посетили о. Пасхи в 1780 г. См.: Voyage de La Perouse autour du monde, publie conformement au decret du 22 avril 1791 et redige par M. L. A. Milet-Mureau. Paris, 1797. T. 2. P. 85. Весь рассказ об о. Пасхи см. на с. 73-103.

16 Капитан Ф. У. Бичи подходил к о. Пасхи в ноябре 1825 г. См.: Beeches F. W. Narrative of a Voyage to the Pacific and Bering's Strait, to cooperate with the Polar Expeditions, performed in His Majesty's Ship Blossom in the Years 1825, 26, 27, 28. L., 1831. Part 1. P. 37. Рассказ об о. Пасхи см. на с. 30-43.

17 Эжен Эйро был первым европейским поселенцем на острове; он жил здесь в качестве миссионера в 1864 г., а затем в 1866-1868 гг. Именно он, а не миссионер И. Руссель, как утверждает ниже Миклухо-Маклай, первым из европейцев обнаружил деревянные таблички с письменами. Эйро потребовал уничтожить эти таблички, а также деревянных «идолов» и другие атрибуты «языческой» религии. В результате большинство этих замечательных памятников рапануйской культуры было сожжено или спрятано в пещерах и иных тайниках.

18 До появления на о. Пасхи европейцев численность рапануйцев составляла, но одним оценкам, 3—4 тыс., по другим — 7—8 тыс. Занесенные колонизаторами эпидемии и пиратские набеги привели к катастрофическому падению численности коренного населения. К 1877 г. на острове осталось немногим более 100 жителей. В конце XIX в. депопуляция прекратилась, и население начало постепенно расти. В настоящее время на о. Пасхи живет около 2 тыс человек, из них примерно половина — рапануйцы (в основном метисы), почти все остальные — чилийцы. С 1888 г. остров является колонией Чили.

19 В черновике (л. 29): «собаки, которые откармливались для этой цели».

20 В черновике «заменить редким блюдом» нет.

21 В черновике (л. 29): «уничтожен».

22 В черновике (л. 29): «13 или 14 помнят».

23 Cook J. A Voyage... P. 289; Forster G. Voyage round the World in His Britannic Majesty's Sloop Resolution, commanded by Capt. James Cook, during the Years 1772, 3, 4 and 5. I... 1777. Vol. 1. P. 595-596. См. также: Форстер Г. Путешествие вокруг света. М.. 1986. Рассказу об о. Пасхи посвящена гл. XIV.

24 Roggeveen J. Extract from the Official Log of the Voyage of Mynheer Jacob Roggeveen, in the Ships den Arend, Thienhove and De Africanische Galey, in 1721-1722, in so far as it relates to the Discovery of Easter Island. Cambridge, 1908.

25 Русская экспедиция на корабле «Рюрик» под командованием О. Е. Коцебу побывала на о. Пасхи в марте 1816 г. См.: О. Е. Коцебу. Путешествие в Южный океан и Берингов пролив <...> в 1815, 1816, 1817, 1818 годах. СПб., 1821. Ч. 1. С. 46-53.

26 В апреле 1804 г. о Пасхи посетил корабль «Нева» под командованием Ю. Ф. Лисянского. См.: Лисянский Ю. Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах. СПб., 1812. Ч. 1. С. 82-98. Ю. Ф. Лисянский участвовал в первой русской кругосветной экспедиции под руководством И. Ф. Крузенштерна, корабль которого «Надежда» к о. Пасхи не подходил,

27 Французский адмирал Дюпти-Туар подходил к о. Пасхи в 1838 г. См.: Petit-Thouars Л. du. Voyage autour du monde tur la fregate 'La Venus' pendant les annees 1836-1839. Paris, 1841. T. 2. P. 221-234.

28 О посещениях о. Пасхи разными мореплавателями, начиная с 1722 г.. и о сделанных ими наблюдениях см.: Хейердал Т. Искусство... С. 22 и сл.; см. также: Мифы, предания и легенды. С. 3-9; Кренделев Ф. П., Кондратов А. В. Безмолвные стражи тайн. С. 199-203.

29 Предположение Миклухо-Маклая подтвердилось: позднейшие исследователи выявили на острове резные деревянные фигуры и другие изделия из дерева, поделки из камня, глины, китовой кости, тапы, наскальную живопись, узоры татуировок.

30 Английский военный корабль «Топаз» был на о. Пасхи в 1868 г. О наблюдениях Дж. Л. Палмера см.: Хейердал Т. Искусство... С. 33-34 (там же перечень работ Палмера).

31 Обстоятельный отчет И. Л. Ганы был опубликован через 30 лет: Gana I. L. Description Cientifica de la Isla de Pascua // Biblioteca Geogr. Hist, Chilena de L. I. Silva. Vol. 1. Santiago de Chile, 1903.

32 Ф. Кристман, также ссылаясь на Пальмера, пишет, что лаву для «шапок» пукао, венчавших каменные статуи моаи, можно найти только в одном месте острова — на холме Оту-ити (букв. «маленький холм»). См.: Кристман Ф. Новая Зеландия и остальные острова Южного океана. Кн. 2. Океания. СПб., 1875. С. 437. Согласно А. Метро, карьер, где добывали красный камень для «шапок», находился в маленьком кратере на склоне вулканического конуса Пунапау за Ханга Роа (Metraux A. Ethnology of Easter Island. Honolulu, 1940. P. 303). Известно, что имя Уту-ити носила маленькая бухта.

33 Французский корвет «Flore» побывал на о. Пасхи в январе 1872 г. Согласно рапорту адмирала Т. Лаиелена, «за неимением полной статуи в хорошей сохранности, которую легко можно было бы перевезти, мы должны были удовлетвориться тем, что отсекли голову от сброшенной статуи, которая лежала лицом вниз и которая была слишком тяжелой, чтобы погрузить ее целиком» (Lapelin Т. de. L’Ile de Paques (Rapa-Nui) // Revue Maritime et Coloniale. Paris, 1872. T. 35. P. 106).

Поскольку Миклухо-Маклай побывал на о. Пасхи за полгода до «Flore», а очерк завершил в августе — сентябре 1871 г., он не мог знать о событиях, случившихся позднее. Остается предположить, что во время совместной стоянки «Витязя» и «Flore» в Вальпараисо (см. об этом: Кр. вест. 1871. No 78) Миклухо-Маклай узнал о планах, связанных с предстоявшим посещением о. Пасхи французским корветом и намерением переправить одну из скульптур Рапа-Нуи во Францию. Судя по рапорту Т. Лапелена, можно допустить, что доставка статуи входила в его предварительные планы.

34 В ЗК-1871, No 2, л. 6 есть 3 рисунка части фигуры: два в профиль (второй — крупнее), с указанием размеров разных частей, третий — en face. Подпись: «Часть большой фигуры с о. Рапа-Нуи, находящаяся в Музее Сантяго».

35 В ЗК-1871, No 2, л. 5 вклеены две маленькие фотографии с изображением головы первой фигуры (в 1/10) и второй фигурки полностью (в 1/3) с подписью: «Музей Сантияго».

36 В ЗК-1871, No 2, л. 3: «Деревянные идолы были отвезены во Францию при Луи-Филиппе, а в Вальпарайзо находятся несколько в доме des Peres franchises. Несколько были посланы в Рим. Были также идолы, состоящие из веревок». Дом des Peres franfaises (французских отцов) — здание французского миссионерского общества.

37 Кроме названных выше рисунков и фотографий, других копий скульптур в материалах Миклухо-Маклая не сохранилось.

38 Серьезное историко-этнографическое изучение о. Пасхи началось практически в XX в., т. е. уже после того, как самобытная культура рапануйцев была почти полностью уничтожена. Проблемам заселения, этнической истории, материальной культуры, искусства, мифологии и фольклора посвящены труды комплексных экспедиций и отдельных исследователей. Библиографию см. в указанных сочинениях Ф. П. Кренделева и А. В. Кондратьева, И. К. Федоровой, Т. Хейердала. Дополнительно см.: Бутинов Н. А. Остров Пасхи: вожди, племена, племенные территории (в связи с кохау ронгороиго) // СЭ. 1982. No 6; Федорова И. К. Тексты острова Пасхи (Рапа-Нуи) // СЭ. 1983. No 1.

39 В ЗК—1871. No 2, л. 4: «Все вещи, находящиеся теперь в музее в Сантяго, привезенные чилийским корветом «О’Гигинсом» с о. Рапа-Нуи, по словам мис Roussel, были взяты с маленького островка Мотонуй из пещеры, где прежде жертвовали людей». Итоги изучения различных видов скульптуры о. Пасхи и исторических взаимоотношений между ними обобщены у Т. Хейердала.

40 В ЗК-1871, No 2, л. 4 есть оттиск с подписью: «Копия части таблицы с о. Рапа-Нуи (кохау-ронго-ронго), находящейся в музее Сантяго. Контуры углублены (вдавлены) и представляются на копии белыми».

41 В черновике изложению рассказа Русселя соответствует следующий текст, который находится в другом месте (л. 31 об): «Встретясь на о. Мангарева с г. Русселем, миссионером, который пробыл на о. Рапа-Нуи около 7 лет (ошибка, должно быть: около 5 лет), я узнал многие интересные факты, касающиеся древностей острова. Таблицы, привезенные в Чили, были даны им при посещении острова корветом, и он мне сообщил следующие о них подробности. Эти таблицы действительно покрыты письменами, некогда употребляемыми на о. Рапа-Нуи. Это общее мнение туземцев, старики утверждают положительно, что их отцы и деды умели читать написанное и что на этих досках вырезана история их острова. Указывали даже на одного из живущих стариков, что он умеет читать чти таблицы. Опрошенный г. Русселем, он уверял, однако ж, что не может понимать старого письма».

42 Правильно — Д'Асиери. В ЗК-1871, No 2, л. 3 об.: «Kohau rogo rogo = Кохау ронго-ронго = говорящее или понятное дерево. «Понимать» на Рапа-Нуи и Мангареве — ронго, на Таити — роо, на Сандвичевых островах — роно, на островах Маркизских — оно». То же — в КЗК—1871, No 3, л. 22, с дополнением после «дерево»: «4 штуки (лучшие <...> для Франции)».

43 В 1870 г. по просьбе епископа Т. Жоссана (Таити), который был одним из первых инициаторов собирания и изучения табличек, рапануец Меторо пытался прочитать тексты: он пропевал их речитативом, описывая таким образом изображения на табличках. Результаты опыта с Меторо оцениваются в науке по-разному (см., например: Хейердал Т. Искусство... С. 128—129; Бутинов Н. А. Остров Пасхи; Федорова И. К. Тексты острова Пасхи. С. 42-43).

В ЗК-1871. No 2, л. 3 об. есть позднейшая выписка из журнала «Nature» (1874. 5 марта. С. 351) с сообщением о том, что Т. Крофт нашел рапануйца, который якобы может читать таблички и обещал научить этому и его (о Крофте см.: Хейердал Т. Искусство... С. 128).

44 В черновике далее (л. 31 об. — 32): «разной величины, но одного и того же дерева. Между другими один экземпляр обратил его особенное внимание. Это было небольшое весло, кругом покрытое аккуратно вырезанной надписью. Он сам имел в руках около 10, из которых 3 он дал Чилийской экспедиции и 7 отослал из Мангаревы католическому епископу в Таити.

Говоря об громадных идолах, которых еще сотни сохранились на Рапа-Нуи, г-н Руссель сказал мне, что на больших шапках, которые возвышались на головах идолов, находятся высеченные гиероглифы, совершенно подобные тем, которые находятся на таблицах (то же — в ЗК-1871, No 2, л. 3). Если этот факт действительно оправдается, то он действительно очень важен.

Прибавлю при этом, что, насколько я могу судить по знакомству 4 или 5 дней, г-н Руссель показался мне человеком, заслуживающим совершенного доверия, особенно в таких индифферентных для него вещах, как разные туземные камни и доски, так мало относящиеся до его главного, т. е. религиозных убеждений. Я передаю в этом случае слышанное, но не виденное.

Обдумывая все виденное и слышанное об древностях Рапа-Нуи (идолы и барельефы), а также слышанные от г-на Русселя замечания, я невольно прихожу к убеждению, что исследование острова может принести много интересных и важных данных, больше, чем можно было до сих пор предполагать, и желаю полного успеха знающему человеку, который будет счастливее меня и не только увидит очертания холмистого Рапа-Нуи, но посетит остров с целью разрешить важные вопросы» («а также ~ предполагать» перечеркнуто, от слова «Рапа-Нуи» к «желаю» проведена стрелка).

45 В немецком тексте более подробно: «Г-н Руссель утверждал, что все таблицы изготовлены из одного дерева, которое называется на Рапа-Нуи «торо-миро» и из которого сделаны также все деревянные идолы».

46 Всего до нашего времени сохранилось около 20 дощечек с письменами, из которых 10 хорошей сохранности. В данном случае речь идет о дощечке под названием Тахуа. Эту дощечку, а также дощечки Аруку Куренга. Кохау-о-те ранга (другие названия — Миро, Мамари), Апаи (другое название — Кеити) получил от рапануйцев Руссель, который в 1868 г. послал их на Таити епископу Жоссану. У епископа имелась также табличка Каихиунга. полученная от миссионера З. Эйро. В МАЭ хранятся две дощечки с письменами, привезенные Миклухо-Маклаем: Ленинградская большая и Ленинградская малая. Одну из них Миклухо-Маклай получил на Таити от Жоссана, другую — от кого-либо из рапануйпев. поселившихся аа Мангареве или на Таити (см. еще об этом примечания к «Разрозненным заметкам» в наст. томе).

47 Знаки на дощечках вырезались зубом акулы или острым куском обсидиана.

48 В современной науке этот тип письма, известный первобытному обществу, принято называть рисуночным идеографическим письмом.

49 Из донесения П. Н. Назимова: «От о. Пасхи взял курс на о. Питкерн, тоже интересный по своему заселению командой, взбунтовавшейся на английском военном судне «Bounty». Мы нашли уже третье поколение: черты европейца начинают пропадать под бронзовой кожей от смеси с жителями таитян.

Я оставался около острова в дрейфе целые сутки, чтобы дать возможность офицерам и гардемаринам по очереди посетить эту интересную семью острова, состоящую из 70 человек» (Кр. вест. 1872. No 3).

Холмистый вулканический остров Питкэрн расположен к юго-востоку от полинезийского архипелага Туамоту и островов Гамбье (Мангарева). Площадь острова 4,5 кв. км.

50 В альбоме Миклухо-Маклая (ААН. Ф. 143. Оп. 1. Ед. хр. 53/9. Л. 55) есть набросок вида острова с моря с подписью: «О. Питкаирн, 20 июня». В черновике (л. 32): «Мы лежали в дрейфе и то приближались, то отдалялись от него. Несколько парусов, показавшихся у острова, доказали нам, что остров обитаем, что по лоции нельзя было ожидать, потому что там было сказано, что жители острова были по их просьбе перевезены англичанами на о. Норфольк. Скоро приблизились туземные шлюпки, они были узки и длинны, не очень глубоки (16 ф. дл., 2 ф. шир. и 16 д. глуб). они были выдолблены из одного ствола и вооружены одним парусом. В каждой из них сидело по человеку, который очень ловко управлялся своей лодчонкою коротким веслом вместо руля и привязавши шкот к колену». В КЗК-1871, No 3, л. 9 — рисунок лодки под парусом и план лодки сверху с указанием размеров, соответствующих тем, что в тексте черновика, с одним добавлением: «1 1/2 дюйма толщины, из одного ствола».

51 В черновике далее (л. 32 об): «и с некоторой гордостью объявили, что все они потомки возмутившихся на Боунти».

52 В 1790 г. на о. Питкэрн, в то время необитаемый, высадились девять английских матросов с мятежного корабля «Баунти» вместе с тринадцатью полинезийскими женщинами и шестью полинезийцами-мужчинами. В результате начавшихся столкновеяий мужчины-таитяне и часть англичан погибли, к 1800 г. в живых из мятежников остался Александр Смит (он же Джон Адамс), под руководством которого колония стала жить мирно. Постепенно установились отношения жителей Питкэрна с внешним миром, остров стал британским владением. В 1856 г. Дж. X. Ноббс, фактически возглавлявший колонию, опасаясь перенаселенности острова (число жителей к тому времени достигло двухсот человек), договорился с британскими властями, и все жители Питкэрна были перевезены на о. Норфольк, бывшую колонию для ссыльных, расположенный между Австралией и Новой Зеландией. В 1858-1859 гг. часть увезенных вернулась на Питкэрн. Первые обстоятельные описания поселения на о. Питкэрн принадлежат Дж. Барроу и Ф. Бичи (Barrow, Sir John. The Eventful Story of the Mutiny and Piratical Seizure of H. M. S. «Bounty». L., 1831; Beechey P. W. Narrative... P. 49-101). Наиболее значительные материалы об островитянах, их физическом типе, культуре, в которой переплетены европейские и полинезийские черты, собраны в 1934-1935 гг. американским антропологом Г. Шапиро (Shapiro H. L. The Heritage of the Bounty. The Story of Pitcairn through 6 Generations. L., 1936). Об истории колонии на о. Питкэрн, судьбе первых поселенцев и современном их положении см.: Фальк-Рённе А. Слева по борту — рай. Путешествие по следам «Баунти». М., 1980.

53 Имеется в виду: Reise der osterreichischen Fregatte Novara um die Erde in der Jahren 1857, 1858, 1859 unter den Befehjen des Commodore B. von Wiillerstorf-Urbair. Beschreibender Theil. Wien. 1862. B. 3. S. 225-244.

54 Из записок В. П. Перелешина: «Толпа любопытных обоего пола встретила нас с радостными возгласами, чуть ли не в распростертые объятия. Они крепко жали нам руки и дружески трясли их, по-видимому. от чистого сердца. Видно было, что подобные посещения вписываются, как эпохи, в их летописи — так их оживило и порадовало наше неожиданное посещение <...>. С первого же шага водворилась между нами некоторого рода интимность в отношениях <...>. Своей обворожительной простотой они напоминали первобытный мир <...>

В простодушной и теплой беседе мы незаметно дошли до их стана. На ровной площадке, с артистическою небрежностью в группировке и с гармонией целого, раскидывалось селение; здания с виду походили на просторные сараи с тянущимися посреди нарами; конец здания представлял чистую отгороженную для хозяина светелку. Всюду приветствовала нас скромность и чистота» (Перелешин, с. 15).

55 В КЗК-1871, No 3, л. 9 об. в описании жилища добавлено: «В домах есть окна, и форм[ой] поход[ят] на европейские дома». В ААН (Ф. 143. Оп. 1. Ед. хр. 53/12) сохранился рисунок дома с подписью: «Pitkairn».

56 В черновике далее (л. 33 об): «особенно у взрослых».

57 У Ф. К. Кролевецкого: «Жители острова брюнеты, с физиономией европейцев; цвет лица у них более загорелый, чем оливковый; рост хороший, сложение сухощавое; они потомки англичан, а матери их исключительно таитянки» (с. 187).

В КЗК-1871, No 3, л. 9 об.- 10: «Жители уверяли, что они все потомки возмутившихся мятежников «Боунти», что не было ни одного таитянского поселенца на острове и основателя семейства. Это интересно, потому что, если это правда, то мы здесь видим, как здесь одолевает туземная помесь европейскую кровь».

Питкэрнцы, согласно современным данным,- своеобразная этническая группа. В антропологическом отношении это англо-полинезийские метисы, причем европейские черты у них значительно сильнее, что связано со спорадическим притоком на остров новых жителей европейского происхождения.

58 Речь идет о какой-то губке из рода Halichondria. Родовое название Spuma в науке не удержалось.

59 Мангарева (Гамбье) — небольшая островная группа, лежащая у юго-восточной оконечности архипелага Туамоту. Группа состоит из четырех вулканических островов: Мангарева (главный остров), Тараваи, Аукена и Акамара, окруженных коралловым рифом, на котором расположено несколько мелких островков. Через риф в лагуну ведут три прохода. Общая площадь суши — 30 кв. км, население (1988 г) — около 1 тыс. человек. О самобытной культуре полинезийцев Мангарева см.: Те Rangi Hiroa (P. Buck). Ethnology of Mangareva. Honolulu. 1938.

60 Из воспоминаний В. П. Перелешина: «Лоцман, приставший к нам, был весьма хрупкий и тщедушный старикашка, костюмированный европейцем, неистово жующий табак и бегло тараторящий по-французски. Гребцы его, широкоплечие, коренастые канаки, покрытые распашными рубашками, попрыгали за ним на палубу и разместились по борту в позах. не лишенных натуральной грации этой ловкой и крепкой расы. Один из них быстро вскарабкался на утлегар и оттуда принялся выкрикивать звонким голосом направление банок, что репетировалось его соотчичами, стоящими на борту. Фарватер шел извилисто; сама лагуна была усеяна коралловыми банками. Несмотря на шаткие познания приятеля, мы с возможной осторожностью миновали все препятствия и бросили якорь» (Перелешин, с. 17-18).

61 В КЗК—1871, No 3, л. 13: «Контуры островов разнообразны и красивы заключающим их одним и тем же баром. Большинство островов голы, с незначительной растительностью». Бар (англ. bar) — здесь барьерный риф. окружающий остров.

62 Из донесения П. Н. Назимова: «От Питкерна я взял курс на группу Мангарева для передачи писем и посылок миссионерам. В лагун вошел под парами, с лоцманом. <...>. «Витязь» — первое русское судно, посетившее эту группу. Якорное место на глубине 28 сажен, грунт — мелкий, мягкий коралл. Стоянка очень спокойная, сообщение с берегом удобно на своих гребных судах. Команда свозилась на берег, жители охотно наделяли матросов апельсинами безвозмездно в большом количестве.

Миссионеры-католики <...> устроили на всех островах школы для детей. Офицеры «Витязя» старались оказать посильную помощь школам и сделали много полезных приношений, за что миссионеры принесли свою благодарность, выраженную в письме.

На Мангарева мы нашли до 150 человек дикарей с о. Пасхи, не пожелавших отправиться в рабство к господину Брандеру на Таити.

Жители этой группы и соседних островов занимаются ловлей жемчужных раковин. К сожалению сказать, весь жемчуг поступает к распространителям христианства, миссионерам, конечно, не даром, но и не по настоящей цене, а за самые дурные бумажные изделия и тряпки <...> Собственно миссионеры состоят цод покровительством Франции, но группа Мангарева самостоятельна и не принадлежит никому из европейцев» (Кр. вест. 1872, No 3).

Мангарева была аннексирована Францией в 1881 г. и в настоящее время входит в состав Французской Полинезии.

У Кролевецкого: «Здесь бывает очень мало судов — два или три в год, исключительно для торговли жемчугом <...> Мы тоже занялись меновою торговлею; некоторые офицеры приобрели такие красивые жемчужины, что за одну из них, стоившую несколько рубах, впоследствии предлагали в Петербурге 150 руб. серебром» (с. 188).

63 В черновике здесь (л. 34 об) указана новая дата: «Июля 9».

64 В черновике далее (л. 34 об): «Я поселился там с г-ном П., который был тоже не совсем здоров». П.- вероятно, лейтенант В. П. Перелешин.

65 В черновике (л. 34 об): «Так как я во все время пребывания в Мангареве вышел из моей квартиры только 2 раза, да и то прогулки мои ограничились посещением дома г-на Блан, отстоящего не более как на 5 минут от моего домика».

В очерке В. П. Перелешина описано посещение офицерами «Витязя» дворца «королевы» Мангаревы: «Мы прошли через каменную арку, отделяющую пристань от селения, и вступили в тенистую аллею хлебных дерев и кокосовых пальм. Аллея эта привела нас в туземный дворец, где обитала молодая королева <...> Мы вошли в небольшую светленькую комнатку, более похожую на уютную келью смиренной отшельницы, нежели на роскошный покой королевы. В самом углу висело католическое распятие; вся меблировка кельи состояла из простых плетеных стульев и скамеек, покрытых шерстяными шалями. Молодая королева покоилась за небольшим столиком, покрытым белою пикейной салфеткой безукоризненной чистоты, в весьма скромном, но уютном кресле. Из всей ее смуглой внешности нельзя было не обратить особенного внимания на ее выразительные глаза, зубы, как перлы, и черные, как смоль, волосы, вьющиеся по плечам, одетым просторной ситцевой блузой. <...> Возле нее в синем камзоле с морскими пуговицами стоял один из вельмож ее двора, украшенный спокойной улыбкой и фуражкой с золотым околышком. При нашем внезапном появлении она приветливо привстала, пожала нам руки и сделала знак рукой, приглашающий к сиденью. Королева, не владея никаким другим языком, кроме родного, хранила глубокое молчание. Посидевши с долгую минуту в мертвой тишине, как перед дальней дорогой, мы вдруг поднялись и, снова напутствуемые пожатиями, смиренно удалились. Власть королевы забрана в руки миссионеров, а отсутствие всякой административной деятельности позволяет ей наслаждаться ленью» (Перелешин, с. 18-19).

66 В КЗК-1871, No 3, л. 17 об. и 18 об. карандашные рисунки: скала с подписью: «Mt Duff, Mangareva, July 1871»; дома, часть залива на фоне гор. В Альбоме 1869-1871 рисунок: дома на берегу с подписью: «Mangareva, July 1871».

67 В черновике далее (л. 35): «<более молодые были голы>».

68 В черновике далее (л. 36): «по татуировке, которую имели разные вожди в Рапа-Нуи».

69 Миклухо-Маклай различает здесь (чего, как правило, не делают другие исследователи) светского вождя («главный военный начальник») и духовного вождя («король») на о. Пасхи. Избирался, однако, не светский вождь (он силой захватывал власть над островок), а его главный жрец, тангата-ману. Обычай дсобывания первого яйца морской ласточки подробно описан в книге: Metraux A. Ethnology cf Easter Island. Honolulu, 1940. P. 331-341.

Запись о ежегодном избрании «короля» сделана Миклухо-Маклаем в КЗК-1871, No 3, л. 5 об., 6 об.

70 В КЗК-1871, No 3, л. 14-14 об. сохранилась запись 37 слов мангаревского языка, сгруппированных по тематическим гнездам: вода, земля, море, небо, солнце, месяц, звезды: мужчина, женщина, дитя, отец, мать, брат, сестра; глаза, лицо, нос, рот, подбородок, зуб, язык, волосы, рука, нога; дерево, кокосовая пальма; рыба, ящерица, черепаха; ступай сюда, прочь, дай, красив[ый], спасибо, скверн[ый], молчи, откуда. К сожалению, из-за характера почерка Миклухо-Маклая ряд мангаревских слов не поддается точному воспроизведению.

71 В черновике далее (л. 36): «но между ними есть довольно высокие особи, я смерил двоих, имевших 1 м и 87 см».

72 В КЗК-1871, No 3, л. 13-13 об.: «Цвет лица различный. Характеристичны очень широкие толстые ноги. У многих светлые волосы рыжеваты. У всех глаза карие переход[ят] в черные, другие — в желтый цвет».

73 В КЗК—1871, No 3, л. 15 об. далее было: «Если они хотят сохранить детей более белыми (белый цвет очень ценится), то запрещают ходить много по солнцу».

74 В черновике (л. 36 об) вместо «Другая крайность ~ их жилища»: «И так как на Мангареве более светлый цвет волос очень ценится, то многие, желая сохранить свою кожу более светлою, стараются не выходить на солнце».

75 В черновике (л. 37-37 об) вместо окончательного текста под 11 июля (ошибочно — июня) перечеркнуто карандашом: «Так как я до тех пор не видал еще ни одной туземной женщины, которые по случаю нашего прихода были отправлены на другую сторону острова, то я обратился к миссионеру, чтобы доставить мне возможность сделать портреты одной женщины с о. Рапа-Нуи и Мангаревы. Ко мне были приведены несколько, из которых я две как более характеристичных <...>

Молодая женщина с Рапа-Нуи не более 14 или 15 лет имела по сторонам лба серо-рыжеватые волосы, была довольно светла и очень пуглива, я ее никак не мог довести до того, чтобы она подняла бы голову; грудной ребенок ее не мог равнодушно видеть меня и страшно кричал, так что я должен был его удалить. Другая была близкая родственница настоящей мангаревской королевы, была еще светлее, была полная и имела очень апатичный вид.

Миссионер прислал мне также для портрета первого здешнего министра как настоящий мангаревский тип, но в нем уже настоящее выражение его соотечественников было заменено какой-то натянуто-тупою неподвижностью. Он явился ко мне в шапке с галунами, в очень приличном голубоватом сюртуке, в очень чистой накрахмаленной рубашке и цветном галстуке и в хороших <нрзб> башмаках. Пока я не выходил из дома, то моя зоологическая добыча на Мангареве была очень незначительн[ой]. Помимо двух пауков, одного вида маленькой ящерицы, которых мне принес туземец вместе с одной Mantis, я ничего не собрал. Так как терраса дома выходила прямо в море, то ужение было очень удобно, попадался чаще всего один вид Sparus, но между проч[ими] были пойманы небольшие акулы, и мозг этого Carcharias'a послужил мне большим развлечением после изучения физиономий полинезийской разновидности человека».

Сохранились три мужских и два женских портрета, сделанных на Мангареве. Мужские все нарисованы с рапануйцев. Один женский (Домна. 15-16 лет), видимо, той самой женщины с Рапа-Нуи; второй — родственницы королевы Мангаревы.

В КЗК-1871, No 3, л.13 об. два рисунка акулы (чернилами) в вертикальном положении, с подписью: «Словлены на Мангареве Garcharias Sp. Вид был серый, брюхо — белое, концы плавника черные. Голова широкая и плоская. Средний мозг представлял некоторую ассиметрию».

76 В КЗК-1871, No 3, л. 15: «Вещи, купленные в Мангареве.

1. Барабан (pahu), употребл[яемый] в лежачем положении на открытом месте. Покрыт кожей, из древн[их] врем[ен] Мангаревы.

2. Атаракакуко. Подставка для похорон <слово зачеркнуто>. Клали людей мертвых до того времени, как тело разрушится, между руками была положена палка.

3. Ое — весло из миру (розового дерева, как и две первые)».

Второй предмет сохранился в коллекции МАЭ (оп. 188. No 194) с пояснением: «Подставка, которая вкапывалась в землю и на ручки которой клались тела людей, обреченных на съедение. О-в Мангарева». О судьбе двух других предметов ничего неизвестно.

77 В черновике далее (л. 38) перечеркнуто карандашом: «В заключение я мог бы сказать слова два о миссии и о влиянии ее на население, но мне кажется, что я гораздо лучше сделаю, если отложу это сообщение на несколько лет, когда я при большем знакомстве с полинезийской жизнью буду вернее судить, чем после двух- или трехдневного знакомства».