Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БЕЛЛИНСГАУЗЕН Ф. Ф.

ДВУКРАТНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ

В ЮЖНОМ

ЛЕДОВИТОМ ОКЕАНЕ И

ПЛАВАНИЕ ВОКРУГ СВЕТА

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Отбытие из Порт-Жаксона к острову Маквари.Плавание в Ледовитом океане.Обретение острова Петра I.Берега Александра I.Плавание по южную сторону Ново-Шетландских островов.Обретение островов: Трех братьев, Мордвинова, Шишкова, Рожнова.Прибытие и пребывание в Рио-Жанейро.

31 октября. В воскресенье, октября 31-го, мы подняли все гребные суда, и когда с утра по требованию моему обыкновенным сигналом приехал лоцман, шлюп «Восток» тотчас снялся с якоря. Невзирая, что на шлюп «Мирный» по призыву лоцман еще не приехал, господин Лазарев снялся с якоря и последовал за «Востоком». Оба шлюпа остановились в дрейфе и поджидали едущего к нам капитана порта г-на Пайпера. Во все пребывание в Сиднее мы пользовались особенно его благоприязнью; простясь с ним, прокричав друг другу взаимное «ура!» и отдав крепости салют, на который нам ответствовали равным числом, мы наполнили паруса. Господин Пайпер не довольствовался сим изъявлением своего дружелюбия, поехал на свою дачу, мимо которой шлюпам надлежало идти, и салютовал .нам вслед из своих малых пушек. Не без сожаления оставили мы место, где все время нашего пребывания проводили с большим удовольствием.

Лишь только приближились к выходу из залива, зыбь от SO нас встретила и, по мере отдаления нашего в море, увеличивалась. Ветр, дувший в заливе от W, перешел к SW. Ясное небо задернулось облаками, мрачность покрыла берега и пошел дождь. Все повторяли русскую пословицу, при дожде употребляемую: богато жить.

1 ноября. К вечеру ветр скрепчал, принудил нас спустить брам-стеньги и остаться под фор- и грот-марселями. Ноября 1-го [367] погода была бурная, от юга, сопровождаемая пасмурностью, а иногда и дождем.

2 и 3 ноября. 2-го и 3-го ветр дул противный от юга и временем набегали дождевые тучи; я старался удерживаться на одном месте до попутного ветра. Черные большие бурные птицы, альбатросы разных величин и цвета, беспрерывно нам сопутствовали.

4, 5 и 6 ноября. Ветр все еще был хотя противный, но тихий, при ясной погоде. Мы воспользовались сими хорошими ветреными днями, просушивали паруса, все служительское мокрое платье, сено, взятое для баранов; вычистили и просушили палубы. По причине недостаточной твердости в шлюпе спустили все пушки с дека на кубрик, оставя одни каронады на шканцах для сигналов; запасный рангоут, в пребывание наше в Порт-Жаксоне, я убрал в нижнюю палубу, оставя самонужнейшие вещи на росторах, и к укреплению верхней части шлюпа употребил все возможные средства, как то: положены найтовы из борта в борт у самой кормы и около бизань-мачты; под все бимсы подбили пиллерсы, ибо они были не под всеми; переправляли переборки, которые при качке судна выходили из своих мест. Парадный люк на шлюпе был в кают-компании, столяры обгородили оный переборкою, дабы холод и сырость менее пробирались в судно; привели все люки в порядок, обив их смоленою парусиною; в грот -люке вставили посредине стекло для света, а для входа и выхода команды остался один фор-люк; в оба команде предоставлено выходить тогда только, когда опасность востребует скорой помощи. Докончили уменьшение лисель-спиртов по соразмерности убавленных реев.

6-го погода была прекраснейшая, почему вынесли на шканцы купленных в Порт-Жаксоне разных птиц, как то: белых и одного черного какаду, лории, королевские и синегорские попугаи и один маленький попугай с острова Маквария, промышленниками привезенного в Порт-Жаксон, где я его купил; сию птицу и черного какаду ценили более всех прочих; сверх того, у нас были два голубя с Синих гор и один с острова Отаити. Мы насчитали на шлюпе «Востоке» восемьдесят четыре птицы. Они производили большой шум, некоторые из какаду произносили разные английские слова, а прочие птицы дикими голосами кричали и свистали. Мы взяли также кангуру, который бегал на воле, был весьма ручной и чистоплотный; часто играл с матрозами и требовал мало присмотра; ел все, что ему давали.

7 ноября. В полдень мы находились в широте южной 34°41'41"; долготе восточной 150°46'26"; теплоты было 16,5°; склонение компаса оказалось 90°12' восточное.

8 первые два дня от выхода из Порт-Жаксонского залива, когда мы еще не отделились от берега, течение шло к SW 57°, [368] семьдесят две мили, а потом ежедневно сносило нас к NW по тридцати пяти миль.

Во всю ночь был штиль, небо облачно, и временно луна из-за облаков освещала поверхность моря; ртуть в термометре в полночь стояла на 13,8°. С утра сделалось маловетрие от востока, потом ветр час от часу свежел; мы сим воспользовались и направили путь к югу.

7 было воскресенье, а потому мы не позволили служителям завтракать, доколе они не окончили очистки шлюпа и не вымылись теплою морскою водою.

8 полдень находились в широте 35°30'18" южной, долготе 152°16'43" восточной. Течение моря шло на SW 68°, тридцать восемь миль в сутки. В час пополудни по приглашению моему приехал господин Лазарев с некоторыми офицерами к обеду. Я объявил г-ну Лазареву, что не намерен идти к Аукланским островам, ибо сей курс нас много отвлечет на восток, по причине господствующих западных ветров в средних широтах, и приближит к путям капитана Кука, и для того, вместо сих островов, я положил идти к острову Маквари. В случае разлучения назначил, как и прежде, искать друг друга три дня на том месте, где последний раз виделись, а ежели, сверх чаяния, не встретимся, тогда ожидать неделю у северо-восточной оконечности Новой Шетландии, которую я имел намерение осмотреть; потом идти в Рио-Жанейро, и ежели там не сойдемся, прождав месяц, исполнять по инструкции, с которой господин Лазарев имел копию.

В 6 часов пополудни гости наши возвратились на шлюп «Мирный». В сие время все небо покрылось облаками, горизонт мрачностью, пошел дождь и продолжался во всю ночь.

8 ноября. 8-го небо было также покрыто облаками, горизонт мрачен, и шел дождь. Мы имели хода по семи и восьми миль в час на StO, при северо-восточном ветре; зыбь была большая от SO и производила сильные удары в носовую часть. Мы непрестанно встречали бурных птиц и плавно летящих альбатросов, разного цвета и величины.

В полдень в носовой каюте около форштевня оказалась течь. Господин Завадовский осматривал оную, вода входила так сильно, что слышно было ее журчание, но в какое именно место, невозможно было видеть за обшивкою. В Порт-Жаксоне, сколько могли, обдирали медь в носовой части, проконопатили под оною весьма хорошо и потом обили медью до самого баргоута, но и после таковой предосторожности, к крайнему всех сожалению, течь оказалась; надлежащих против сего мер в нашем положении взять не было возможности и места, а время года, лучшее для плавания в южном полушарии, нам не позволяло переменять нашего намерения. [369]

К ночи ветр отошел к O, а потом к SO, скрепчал и дул порывами с дождем, производя большое волнение, что принудило нас взять у марселей по другому рифу.

Убавление всего рангоута и парусов, постановление всех пиллерсов и понижение тяжести всей артиллерии довольно ощутительно уменьшило движение верхней части шлюпа «Восток», однакоже я не смел нести много парусов, дабы чрез то, умножая ход, не увеличить течи в носовой части.

Итак, мы, с большим трудом преодолев одно неудобство шлюпа, были заняты другим, несравненно важнейшим, которое могло произвести гибельные следствия. Не имея средства сему помочь, я имел одно утешение в мысли, что отважность иногда ведет к успехам.

9 ноября. При том же юго-восточном свежем ветре, облачном небе, накроплении дождя и мрачности горизонта мы продолжали курс левым галсом к югу, склоняясь несколько к западу. В 6 часов утра прошли мимо плавающей морской травы. В полдень находились в широте 40°10'45" южной, долготе 151°42'28" восточной. Ртуть в термометре уже начала понижаться: в самый полдень теплоты было только 11°. Сегодня, кроме обыкновенных птиц, которые ежедневно показывались, летало около шлюпов несколько погодовестников.

10, 11 и 12 ноября. Три дня ветр дул тихий от востока и позволял нам продолжать путь к югу. Мы все еще приуготовляли наши шлюпы для плавания в больших широтах Южного океана. Плотники обшивали корму наглухо, ибо я полагал, что сия обшивка несколько послужит скреплением для кормы и предохранит оную от волн. В полдень 12-го находились в широте 44°53'58" южной, долготе 150°41'48" восточной; течение моря в последние двое суток оказалось SW 75°30'. Мы встретили трех китов; на одном из них видны были неровности, вероятно оброс ракушками 211.

13 ноября. Ночь темная; по термометру теплоты 7°; мы продолжали курс к югу до самого полудня. Широта места нашего была 47°18' 58" южная, долгота 150°21'44" восточная. С сего времени я взял курс SSO1/2O, дабы приблизиться к острову Маквария. Зыбь, которая шла от NO, сделалась от NW и в продолжение ночи качала нас с одного бока на другой.

14 ноября. С вечера 14-го ветр перешел в NW четверть и дул свежий; ночь была темная; мы держались тем же курсом, имея мало парусов, дабы не уйти от шлюпа «Мирного». С утра нашел от NW густой туман, после 8 часов начал редеть, и солнечные лучи слабым сиянием проницали сквозь мрачность. От сильной качки и скрипа переборок, лестниц и разных частей шлюпа весьма было неприятно оставаться в каютах, и мы большую часть времени проводили на шканцах; дождь, мрачность и туман [370] сближали горизонт нашего зрения, и нас ничто не занимало, кроме нескольких птиц, изредка летавших. В полдень мы находились в широте 50°15'9" южной, долготе 152°13'27" восточной. В продолжение дня проплыло множество морской травы; мы видели эгмонтских куриц и других птиц и потому предполагали, что берег близко; от мрачности зрение наше простиралось только на пять миль. В 11 часов вечера, по причине скрепчавшего ветра с порывами, мрачностью, и предполагая, что берег близко, я сделал сигнал привести к ветру. Сила западного ветра принудила нас всю ночь остаться под зарифленным грот — марселем и фоком. В полночь сожженные фальшфейеры показали положение каждого шлюпа.

15 ноября. К полуночи ветр вдруг стих; большое волнение от запада продолжалось, шлюпы сильно качало с боку на бок. В 3 часа утра при рассвете поставили рифленый фор-марсель, и я взял прежний курс на SSO1/2O; шлюп «Мирный» последовал за «Востоком». Ветр тогда же перешел к SW и скрепчал по-прежнему. С возрастающею широтою места наших шлюпов температура воздуха приметно переменилась; по утру теплоты было только 4,5°, и все чувствовали скорое приближение холода; уже несколько дней мы надели суконное платье. В полдень находились в широте 52°20' южной, долготе 153°57'22" восточной. Склонение компаса найдено 13° восточное.

Сего дня в первый раз пробегали тучи с снегом и градом; ртуть в термометре во время порывов опускалась на 3° теплоты; широта места шлюпов была тогда 53°, время года соответствовало в северном полушарии половине мая, т.е. самой приятнейшей весне, В продолжение дня проплыло множество морской травы, которая, переплетаясь между собою, составляла как будто плоты разных величин. Шлюпы наши были окружаемы пеструшками, голубыми и черными бурными птицами и малым числом дымчатых и белых альбатросов, плавно летающих.

Прошедшие четыре дня течением моря нас ежедневно сносило в SW четверть по четырнадцати миль в сутки.

16 ноября. В ночь 16-го на небе было немного облаков; звезды блистали ярко; теплоты 3°. На шлюпе «Востоке» несли мало парусов, чтоб не уйти от «Мирного». До полудня нам удалось взять по двадцати лунных расстояний, по которым определена долгота:

Мною ............. 155°40'53" восточная

Господином Завадовским .... 155°42'18" »

Господином Парядиным ..... 155°42'51" »

Средняя из всех 60-ти Луниных расстояний .......... 155°42'01" »

Средняя долгота по трем хронометрам ........... 155°57'59" » [371]

Долгота, определенная хронометрами, достовернее, нежели найденная по расстояниям луны, ибо мы недавно вышли из порта, и хронометры не успели переменить своего хода, а расстояния были измеряемы при большой качке шлюпа, которая препятствует произведению наблюдений с точностью. В полдень место шлюпов было в широте 54°33'16" южной, долготе 155°57'59" восточной. Пришед в полдень на параллель острова Маквария, я взял курс на OtS к сему острову. В 2 часа пополудни встретили несколько ныряющих пингвинов и ежедневно провождающих нас птиц: пеструшек, черных и голубых бурных птиц, альбатросов дымчатых и белых и одну эгмонтскую курицу; мы прошли мимо множества морской травы.

Курицею Эгмонтской гавани называют род мартышек (Larus Mouette или Goeland), она приметна по серо-бурому цвету перьев, по белому большому пятну при начале каждого крыла и такому же пятну при начале хвоста, приметна по хвосту, который состоит из перьев почти равной длины; в орнитологической системе описана под названием Larus catarrhactes (см. Линнееву систему природы, изданную Гмелином). Вся верхняя челюсть до ноздрей, которые близки к концу клева, покрыта особливою перепонкою. Когти на внутренних пальцах больше прочих, серпообразны, как у птиц хищных, сжаты и остры; на средних шире, тупее и загнуты; на наружных — величиною и видом между теми и другими; на задних пальцах весьма коротки, тупы и мало загнуты. Образ жизни сих птиц известен; мы видали их весьма много при берегах всех островов, лежащих в южной широте от 45 до 70°; далеко от земли не отлетают, и потому служат необманчивым признаком близости оной. По белому пятну на нижней стороне каждого крыла их весьма легко узнать на лету, даже в довольном расстоянии; летают весьма высоко; мы никогда не видали их больше двух вместе; пожирают яйца пингвинов и падалище; мясо вкусом походит на тетеревиное и для пищи весьма хорошо.

В 8 часов вечера, достигнув на параллель средины острова Маквари по карте г-на Аросмита, мы пошли на O; ветр стоял тихий, а потому ход шлюпов во время ночи был не более трех миль в час; я смело продолжал путь во всю ночь, ибо по упомянутой карте от сего места до острова Маквари оставалось 150 миль.

17 ноября. В 3 часа утра мы прибавили парусов; скоро по рассвете открылся впереди нас берег на NO 82°, и мы признали сей берег за остров Маквари; в сие время видели голубых бурных птиц во множестве, несколько альбатросов и одну курицу Эгмонтской гавани. В 5 часов утра я взял курс к северной оконечности острова. В 9 часов, подойдя ближе, усмотрели впереди нас каменья, омываемые большим буруном; я признал оные [372] за самые те каменья, которые находятся на Аросмитовой карте под названием Судей (The Judge). В час пополудни, обошед по северную сторону сих каменьев в полмиле, обратился к северо-восточной оконечности острова Маквари; приближась к оной, под защитою берега, лег в дрейф и на ялике послал господина Завадовского на берег в бухту, на низменный перешеек, который отделяет северный высокий мыс от острова (Остров весь равный, около 150 футов высотою); велел осмотреть, — не найдется ли ручейка, чтобы наполнить свежею водою порожние наши бочки. С господином Завадовским поехал г-н Михайлов для срисовывания вида, а для любопытства — гг. Симонов и Демидов; с шлюпа «Мирного» господин Лазарев и некоторые из его офицеров также отправились на берег. Мы предполагали, что остров Маквари покрыт всегдашним льдом и снегом, как и остров Южная Георгия, ибо оба в том же полушарии и в одинаковых широтах; крайне удивились, найдя, что остров Маквари порос прекрасною зеленью, исключая каменных скал, которые имели печальный темный цвет. В зрительные трубы мы рассмотрели, что взморье сего острова покрыто огромными морскими зверями, называемыми морские слоны (Phoca proboscidea) и пингвинами; морские птицы во множестве летали над берегом.

В 4 часа пополудни я был обрадован, увидя гребное судно, идущее к нам от юга вдоль берега, по восточную сторону острова, а вскоре за сим и другое показалось. Суда сии принадлежали промышленникам из Порт-Жаксона; они отправлены для натопления жиру морских слонов. Один отряд находился на острове девять, а другой шесть месяцев.

Промышленники жаловались, что четыре месяца остаются без дела, наполнили все бочки и не имеют порожних, а как провизии уже мало, то им весьма неприятно было услышать от нас, что судно «Мария-Елисавета», назначенное им на смену, при отправлении нашем из Порт-Жаксона, еще тимберовалось 212 на берегу и потому не может скоро к ним прибыть.

От сих промышленников я узнал, что на острову пресной воды много, самое удобное место для наливания бочек по средине острова, где они расположились, и охотно готовы на всякое нам пособие. Тогда прибывших к нам я велел потчевать сухарями с маслом и гроком; они уже несколько месяцев сего драгоценного для них напитка не имели; после нашего угощения были слово — охотнее и еще усерднее предлагали нам свои услуги.

В 5 часов большой морской зверь окровавленный плыл мимо шлюпа «Востока»; мы ранили его еще двумя пулями; кровяная струя оставалась долго на поверхности моря. Я хотел спустить шлюпку, чтоб за ним гнаться, но промышленники объявили [373] что на воде невозможно его убить, а на берегу их много и без затруднения можно выбирать любого.

В 8 часов вечера ялики к нам возвратились; мы до сего времени держались близ берега, куда они отправились. Господин Завадовский донес мне, что, приближась к берегу, усмотрел каменья, о которые зыбь сильно разбивалась; избрал одно место, где берег отрубом, зыбь также разбивалась, но были промежутки, в коих хотя с трудом могли пристать; тогда взорам наших путешественников представилось обширное пространство, усеянное пингвинами трех родов, большими морскими зверьми, которых спокойного сна ничто не нарушало. Два рода пингвинов принадлежали к тем, каковых мы прежде видели около острова Георгия и на льдах; а третий более первых; сего рода пингвинов видел г-н Сандерс на острове Квергелене и упоминает об оных в третьем путешествии капитана Кука.

Выстрел из ружья, сделанный господином Завадовским в одного из морских зверей, пробудил всех, но они только открыли глаза, замычали и опять заснули; некоторые были весьма велики. Один приподнялся на передние лапы, разинул пасть и заревел. Г-н Завадовский прямо в него выстрелил картечью, в самом близком расстоянии; однакож зверь не свалился, а только попятился задом в море и уплыл; вероятно, он плыл окровавленный мимо нашего шлюпа, Прошед далее по берегу, увидели ряд бочек с железными обручами, а потом землянки с затворенными дверьми; в сем месте сушили кожи, снятые с морских зверей; множество птиц вилось над головами наших путешественников. Господин Демидов, не сходя с места, настрелял двадцать куриц Эгмонтской гавани. Прошед еще далее по берегу, встретили множество пингвинов, которых промышленники называют «королевскими».

Пингвины сии не уступали дороги, надлежало их расталкивать. Господин Завадовский и прочие заметили у каждой птицы по яйцу, которое они держали между ног, прижав носом к нижней части брюха, на коем яйцо выдавливает небольшую оголившуюся впадину, задняя же часть его лежит на лапах, и таким образом оно держится крепко; дабы не уронить яйца, пингвины не бегают, а скачут вдруг на обеих ногах. Тут же видели пингвина, покрытого мохнатым мехом, подобным енотовому, только мягче. На возвратном пути господин Завадовский взял с собою одного пингвина мохнатого и несколько королевских; набрал яиц, разного рода трав, камней, несколько кож с молодых морских зверей и их жира, настрелял эгмонтских куриц, морских и разных чаек и одного попугая; но воды пресной на пути своем не нашел.

Подняв ялик на боканцы, мы поворотили от берега и на ночь взяли курс NNO. Ветр от NW скрепчал, небо покрылось [374] облаками, почему мы принуждены взять у марселей по два рифа. Ночь была самая темная.

В 10 часов того же вечера, когда я ходил по шканцам, мы внезапно почувствовали два сильные удара, как будто бы шлюп коснулся мели; я велел бросить лот, но на шестидесяти саженях дна не достали, и потому заключили, не набежали ли мы на спящего кита, или прошли гряду каменьев, коснувшись оной, что, однакож могло быть для нас гибельно. Шлюп «Мирный» находился тогда под ветром на траверсе. Господин Лазарев прислал на гребном судне лейтенанта Анненкова донести, что шлюп его коснулся мели и они чувствовали два сильные удара, но лотом на пятидесяти саженях дна не достали. Сие донесение вывело меня некоторым образом из сомнения, что удары обоим шлюпам в одно время и одинаким образом не могли быть от спящего кита или от подводной мели. Я велел сказать господину Лазареву, что с нами то же самое последовало и, вероятно, мы чувствовали сей удар от землетрясения, ибо в таком только случае в одно время и большой флот может вдруг почувствовать равное число ударов.

До полуночи ветр еще более скрепчал, мы взяли по третьему рифу у марселей. В самую полночь на шестидесяти пяти саженях лотом дна не достали, и с сего времени я уже был совершенно уверен, что в близости нет никаких мелей.

18 ноября. Пред рассветом поворотили опять к берегу, прибавя парусов и лавируя вблизи оного, искали ручья, чтоб налиться водою. В 10 часов приехали с берега промышленники и указали на свое селение, которое едва можно было отличить от берега как по малости, так и по одинакому с берегом цвету. Пред полуднем мы подошли к сему месту, легли в дрейф и послали на берег с обоих шлюпов под начальством лейтенанта Лескова гребные суда с анкерками, посадя на каждое судно по одному промышленнику, которым известен проход к берегу между каменьями; шлюпы держались под парусами близ сего места.

В 2 часа пополудни я поехал на берег с господами Лазаревым, Торсоном и Михайловым; приближась к острым каменьям, о которые бурун с шумом разбивался, прохода за оными мы не видали, доколе господин Лесков с берега нам не указал, где должно идти между каменьями; мы пристали к берегу у самых шалашей. Гребные суда были совершенно в безопасности: каменья защищали их от буруна.

Начальствующий над промышленниками нас встретил и повел в свой шалаш или избу, которой длина двадцать, ширина десять футов, внутри обтянута шкурами морских зверей, снаружи покрыта травою, на острову растущею; в одном конце был небольшой очаг и лампа, в коих беспрерывно держали огонь. [375]

На очаге, за неимением дров и уголья, горел кусок сала морского зверя, а в лампе — истопленный его жир; подле очага стояла кровать; в другой половине шалаша лежали съестные припасы; внутри от копоти так было черно и мрачно, что мерцающий огонь лампы и скважина, обтянутая пузырем, мало освещали внутренность хижины, и, доколе мы не могли осмотреться, нас водили за руки; жилища других промышленников были лучше.

Начальник рассказывал нам, что в вечеру накануне чувствовали два сильные удара землетрясения. Он уже шесть лет безвыходно на острове Маквари занимается промыслом вытапливания жира из морских слонов; других же морских зверей нет на сем острове, который еще недавно служит местом для промышленности большей части Порт-Жаксонского купечества.

Изобилие морских котиков было причиною, что многие суда немедленно отправились из Южного Валлиса для промысла их шкур, коих требовали в Англии так много, что цена хорошей шкурки котика возвысилась до одной гинеи; но неограниченная алчность в короткое время всех котиков истребила.

Ныне на острове Маквари промышляют только одним жиром морских слонов. Убив спящего зверя, обрезывают ножами жир, кладут в котлы, поставленные на камнях так, чтоб было довольно места снизу для огня, который разводят посредством нескольких кусков того же жира, и переливают оный в бочки. Часть расходится в Новом Южном Валлисе, а остальную отправляют в Англию и получают выгодную цену.

Промышленников на острову в сие время было два отряда: один состоял из тринадцати, другой из двадцати семи человек. Образ жизни их здесь некоторым образом сноснее, нежели промышленников, которых мы видели в Южной Георгии; те и другие питаются теми же морскими птицами, ластами молодых морских слонов, яйцами пингвинов и других птиц; но здешние промышленники имеют, кроме лучшего климата, и ту выгоду, что на острову находят средство к предохранению от цынги. Дикая капуста, так ими называемая, без сомнения спасительное средство от сей болезни, растет во множестве по всему острову; от прочей травы отличается темною своею зеленью; листья имеет широкие, выходящие горизонтально и окраенные городками 213; поверхность сей капусты темная, а низ светло-зеленый; стебли длиною около фута и так же, как листья, мохнаты; цвет на среднем стебле белый, как у цветной капусты; большая часть корня, который толщиною в два дюйма, лежит по земле, а наконец, и тонкие отростки оного входят в землю; корень вкусом похож на капустную кочерыжку; промышленники оскабливают стебли и корень, разрезывают мелко и варят в похлебке. Мы много [376] набрали сей капусты и наквасили впрок для служителей, а для офицерского стола наделали из корня пикалей; из заквашенной варили вкусные щи и жалели, что не больше заготовили.

Лист сего растения рассматривали гг. натуралисты Фишер и Эйхенвальд в С.-Петербурге и наименовали Gunnera, другой род растения назван ими Cryptostules; а о третьем, которым весь остров покрыт, они сказали: неопределяемая трава без цвета, но нам казалась обыкновенною травою, с тою только разностью, что растет повыше от сырости климата; бараны ели оную охотно.

Из четвероногих животных водятся на острове Маквари дикие собаки и кошки, которые всегда кроются в густой траве на возвышенностях, завезены и оставлены европейцами и одичали. Таким образом, от лейтенанта Обернибесова с шлюпа «Мирного» осталась собака, и ежели ее не приласкают промышленники, конечно, присоединится к диким собакам.

Мы шли вдоль песчаного взморья, чтобы посмотреть морских слонов, которые по два и по три месяца лежат спокойно, не трогаясь с места. Нас провожал один из промышленников; он имел с собою орудие, которым бьют слонов; сие орудие длиною в четыре с половиною фута, толщиною в два дюйма, наружный конец шарообразен, в четыре и пять дюймов в диаметре, окован железом и обит острошляпочными гвоздями.

Когда мы приближились к одному спокойно спящему слону, промышленник ударил его своим орудием по переносью: тогда слон, отворив пасть, заревел громким и жалостным голосом и уже лишился силы пошевелиться; промышленник взял нож и сказал: «жаль смотреть, как бедное животное страдает», и ножом черкнул его с четырех сторон по шее; кровь полилась фонтанами, составляя круг, после чего слон еще раз тяжко вздохнул, и с тем кончилась жизнь его. Больших слонов, кроме сего удара, прокалывают еще копьем прямо в сердце, чтоб они оставались на месте.

Старые самцы, которых мы видели, были величиною около двадцати футов. Они имели хобот длиною около восьми дюймов, в конце хобота ноздри. Выплывают из воды по большей части на траву и лежат в ямах, как нам казалось, собственною их тяжестью выдавленных, ибо грунт земли весьма рыхлый. Самка и молодые самцы мордою несколько похожи на мосек и хобота не имеют; на ластах, служащих им вместо передних ног, по пяти соединенных пальцев с когтями; промышленники употребляют сии ласты в пищу и говорят, что от молодых весьма вкусны. Слоны хвоста не имеют, глаза у них большие черные, кожа годна на обивку сундуков или баулов.

Мы по сие время в Южном полушарии встречали три рода пингвинов и все они находятся на острове Маквари; на берегу [377] не смешиваются; каждый род занимает особенные места или составляет особые стада.

Альбатросы (Альбатросы были величиною от одного конца крыла до другого 9 футов 6 дюймов и 9 футов 5 дюймов), курицы Эгмонтской гавани, голубые бурные птицы, чайки и другие морские птицы прилетают на остров Маквари класть свои яйца и выводить детей. В нашу бытность они сидели уже на яйцах.

В сие время промышленники не имеют надобности в ружьях и порохе; бьют птиц просто палкою и употребляют их в пищу, почитая весьма вкусным кушаньем.

Пресной воды на острове много, около становища промышленников течет из горы, и наливать анкерки весьма удобно. Впрочем, и во многих других местах мы видели пресную воду, которая течет прямо в море, но по причине буруна не везде удобно оною наливаться.

К крайнему нашему удивлению, на сем полуохладевшем острове видели множество небольших попугаев; все принадлежат к одной породе.

Остров Маквари, по словам промышленников, обретен бригом Гезельбургом 214 из Нового Южного Валлиса, в 1810 годе и принадлежит, как кажется, к продолжению подводного хребта, коего разные вершины составляют гряду островов: Новых Гебрид, Новой Каледонии, островов Норфольк, Новой Зеландии, острова лорда Аукланда и Маквари. Остров сей почти весь равен, высок, покрыт рухлою землею и оброс травяными кустами, подобно как во всех северных странах. Длина оного семнадцать, ширина шесть миль; направление N1/2O и S1/2W. Средины широта 54°38'40" южная, долгота 158°40'50" восточная. Каменья, называемые Судьи и Писарь 215, окружены рифом на 1/4 мили и находятся в широте 54°23'5" южной, долготе 158°45'50" восточной. На карте г. Аросмита остров Маквари положен восточнее на 1°5', камни Судьи и Писарь на столько же восточнее и на 13' южнее.

Ветры при сем острове дуют по большей части западные; северный сопровождается сыростью и дождем, южный — холодом, а восточный бывает редко, но весьма крепкий. Температуру воздуха в зимнее время, за неимением термометра, промышленники определить не могли, а рассказывали о сем каждый по своим чувствам и все различно. В том, однакоже, все согласны, что зимою наносится от юга несколько льду, который, приткнувшись около острова к мели, довольно долго держится.

В 5 часов мы возвратились на шлюпы с добычею, состоящею из двух альбатросов, двух десятков битых и одного живого попугая, которого мне уступил промышленник за три бутылки [378] рому. В продолжение обозрения острова катер и ялик ездили туда беспрерывно и привозили на оба шлюпа воду довольно успешно.

19 ноября. На ночь мы опять легли в море, ибо я был намерен ожидать обещанной промышленниками шкуры большого морского слона, так, чтоб она была совсем полная, т.е. с головою, дабы можно по возвращении в Петербург набить и сохранить вид сего редкого и примечания достойного зверя.

Промышленники замешкались, а потому мы послали еще ялики, которые возвратились не прежде 2 часов пополудни; с шлюпа «Востока» отправлен был комиссар Резанов, он предпочел вытопленный слоновый жир пресной воде, за которою был послан, и налил все анкерки жиром за одну бутылку рому. Ветр вскоре засвежел, мы взяли у марселей по три рифа; между тем промышленники на китобойном судне доставили на шлюп «Мирный» слоновую шкуру сообразно с моим желанием. Сии добрые люди даже с опасностью жизни исполнили наше поручение, ибо нашедшая тогда густая пасмурность с мелким дождем все скрыла от глаз. Господин Лазарев дал промышленникам компас и указал румб, по которому надлежало им возвратиться; сверх того наделил их провиантом и ромом, ибо они в сих потребностях имели недостаток.

Я привел шлюп на SWtW, чтобы, приближась к берегу, идти к югу вдоль острова, для обозрения остальной части оного, но по причине пасмурной погоды, сопровождаемой жестокими порывами, я опасался исполнить мое намерение, ибо подверг бы шлюпы опасности; до темноты мы шли на SO, чтоб уйти от восточного ветра, потому что барометр все еще понижался, а как пасмурность была так густа, что мы не видели далее полмили и ветр стоял весьма крепкий, то и привели к ветру в NO четверть, в том намерении, чтобы, когда прояснится, продолжать обозрение к югу по направлению островов Новой Зеландии, лорда Аукланда и Маквари, ибо можно было надеяться, что гряда сия не вдруг оканчивается.

20 ноября. Ветр переменился и задул с тою же свирепостью от WtS при пасмурности и дожде, а потому в два часа утра, отдав у грот-марселя один риф, я взял курс к югу, придерживаясь, сколько можно, к западу; когда и рассвело, туман скрывал остров Маквари.

Находясь в широте 54°56'13" южной, долготе 159°13' восточной, мы видели сквозь туман бледное солнце, сим воспользовались и определили склонение компаса 14°30' восточное.

В продолжение пасмурности летали около нас все те морские птицы, которых мы встретили около острова Маквари, проплыло несколько кустов морской травы и слышен был крик пингвинов. Ветр крепкий западный с шквалами снегом и градом, [379] продолжался до 9 часов следующего утра, а с сего времени настал тихий переменный.

21 ноября. В полдень мы находились в широте 56°12'47" южной, долготе 159°2'34" восточной. В продолжение дня набегали шквалы с дождем и снегом, но не долговременные, а в 10 часов вечера, имея противный от юга ветр, мы поворотили к западу, дабы не отдалиться от меридиана острова Маквари и не приближиться к пути капитана Кука.

Сегодня также видели куриц эгмонтских, много голубых бурных птиц, альбатросов дымчатых и морскую траву.

23 ноября. Ветр от юга продолжался до полудня 23-го, когда установился из SW четверти, откуда уже несколько дней шла большая зыбь. В сие время на шлюпе «Востоке» привязали марсели, грот и фок совершенно новые, дабы, войдя во льды, в случае крепкого ветра, была надежда на паруса; старые, высушив, убрали на места.

Мы прилагали крайнее старание, чтобы в палубе воздух был сух, и для того весьма часто топили печки, но слабость шлюпа принуждала нас выкачивать воду, и при беспрестанной качке она разливалась по палубе и производила сырость. Надлежало не токмо обращать внимание на неизвестный путь во время бури, при снеге, тумане и пасмурности между льдами, но и иметь великое попечение о шлюпе, которому предназначено противоборствовать всем непогодам.

Мы видели пингвинов и несколько кустов морской травы; некоторые кусты казались весьма стары и измочалены. Ежели бы сие и было признаком близости земли, то большая зыбь от W и SW доказывала нам, что по сему направлению нет берега, исключая разве весьма малых островов, которые не могут преградить ход зыби.

С полудня при свежем ветре из SW четверти и большом волнении теплоты было 3°, по горизонту мрачность. К 4 часам ветр постепенно усиливался порывами, а к 10 часам утра превратился в бурю.

Качка была так велика, что мы не могли ходить не держась, день так мрачен, что шлюпа «Мирного» часто не видали, не взирая, что был от нас недалеко.

24 ноября. Буря сия с густым снегом и градом свирепствовала до 5 часов пополудни 24-го, тогда ветр несколько смягчился и сила его постепенно уменьшилась, но снег все продолжался.

25 ноября. В полдень 25-го теплоты было только полградуса, а к 5 часам утра термометр остановился на точке замерзания и тогда совершенно заштилело. По степени холода заключили, что льды от нас должны быть не в дальнем расстоянии. Во весь день продолжалось маловетрие и попеременно то выглядывало солнце, то выпадал мокрый снег. [380]

26 ноября. 26-го туман расстилался по морю, шел мокрый снег, дождь и вода от снега с снастей и парусов беспрестанно падала и все мочила. Дымчатые альбатросы весьма близко от нас пролетали, и хотя их застреливали, но, по причине чрезвычайной качки от большой W и SW зыби, невозможно было спустить ялик, чтоб брать убитых птиц.

27 ноября. Мы шли к югу, склоняясь к востоку и придерживаясь ветра, который дул от SW тихий. Небо покрыто было облаками, а горизонт — мрачностью. Поутру пронесло куст морской травы, и мы видели одну эгмонтскую курицу. Седьмой, восьмой и девятый часы утра термометр стоял на точке замерзания, а к полудню поднялся на три градуса теплоты. В самый полдень мы находились в широте 60°21'34" южной, долготе 163°31'29" восточной. Склонение компаса среднее по разным компасам было 22°7' восточное.

Во время обеда, прошед южную широту 60°, в которой в северном полушарии находится С.-Петербург, мы вспомнили близкую нашему сердцу столицу и пили за здоровье любезных наших соотечественников; после полудня выпадал снег.

28 ноября. При том же ветре и небольшой зыби от SW мы шли на SSO; небо было покрыто облаками, горизонт в мрачности, термометр стоял на 0,3° ниже точки замерзания; однакоже мы не чувствовали такого холода, как в прошедшие дни, ибо начали к оному привыкать.

С 7 часов утра мрачные тучи одна за другою проходили то с мелким, то с густым и крупным снегом, который во множестве прилипал к парусам и снастям и при колебании шлюпа большими кусками сваливался. Густые тучи производили темноту, так что мы не видели шлюпа «Мирного» на расстоянии нескольких кабельтовов. В 9 часов все любовались китом, пускающим фонтаны по близости шлюпа. В 11 часов, когда сделалось несколько светлее, мы увидели вблизи нас на SSW первые льдяные острова; они были плоски, отрубисты и покрыты снегом; на одном с южной стороны стояло подобие памятника. Острова сии вышиною до пятидесяти или шестидесяти футов от поверхности моря, в окружности каждый имел не более одной мили. К востоку от островов плавало множество кусков льда разной величины и разного вида. Мы находились тогда в широте 62°18' южной, долготе 164°13' восточной, следовательно встретили льды на три градуса южнее прошлогодних, которые видели между Южной Георгией и Южными Сандвичевыми островами. Тут же показались в первый раз большие голубые бурные птицы.

Я сегодня с некоторыми офицерами обедал у господина Лазарева, и, к удовольствию моему, нашел на шлюпе «Мирном» всех совершенно здоровыми; после обеда тотчас возвратился на «Восток». Тогда на самое короткое время сквозь облака [381] показалось солнце и луна. Явление обоих светил в одно время в сих широтах весьма редкое, ибо почти беспрерывно небо покрыто облаками. Пройдя между небольших кусков льда и продолжая курс к югу, в 6 часов мы увидели сплошной лед, заграждающий совершенно путь по сему направлению. Когда подошли ближе ко льду, нас окружили дымчатые альбатросы, пеструшки, малые и большие голубые бурные птицы; наконец, появились и белые снежные бурные птицы в большом количестве и летали довольно близко от нас; показались и киты.

В 8 часов вечера шлюпы дошли до сплошного твердого льдяного пространства, при краях коего были в разном положении один на другой набросанные большие куски льда. К югу видно было множество больших льдяных островов, из коих один величиною не менее пяти миль. Господин Завадовский, смотря на сей остров сквозь мрачность, заключил, что видит берег. С салинга льды простирались на запад за предел зрения, а к востоку видны были на SOtO. Я переменил курс и пошел на O вдоль льдяного пространства, имея намерение, обойдя оное, опять обратиться на юг, но встретил препятствие; сплошной лед еще продолжался далее и окончания его не было видно, почему во всю ночь я держал в параллель льда, оставляя к югу пространное льдяное поле, а к северу льдяные острова.

29 ноября. В полночь было морозу 1°. В час ночи мы увидели направление льда от S к ONO множество мелких льдин, а за оными недалеко сплошное льдяное поле. Вскоре пошел снег мелкими сухими крупинками, но так густо, что шлюп «Мирный» скрылся, и мы не могли видеть далее пятидесяти сажен. Шлюп наш в короткое время осыпан снегом; набрали оного несколько кадок для употребления свиньям. Снег шел по направлению от SW и SO не более получаса, и когда перестал, ветр отошел к W, а потом к SW. В 3 часа утра ветр сделался свежее, горизонт несколько очистился, и мы увидели, что наш курс отдаляет нас от сплошного льда. По сей причине я лег на OSO, но в пятом часу вновь увидели льдяное поле и прошли возле большого плоского льдяного острова; обходили оный между множеством кусков мелкого льда, и вахтенный, управляя шлюпом с баку, часто кричал «право» и «лево», дабы миновать большие льдины, которые могли повредить шлюп. Один льдяной остров был плоский, вышиною в семьдесят пять футов, все стороны кругом были отвесны и около самой воды несколько обмыты во внутренность.

В 7 часов утра, когда льдяное поле имело направление к SO, мы переменили курс и пошли в параллель оного. К 8 часам солнце проглянуло, и мы видели китов, пускающих фонтаны; в первый раз показалась полярная птица; пестрые, голубые и белые бурные птицы и дымчатые альбатросы около нас летали во множестве. [382]

В полдень находились в широте 63°17'15" южной, долготе 166°57'35" восточной. Склонение компаса найдено по разным компасам среднее 22°26' восточное. Сего дня унтер-офицер, рапортуя о благосостоянии такелажа, между прочим донес, что железный обух в носовой части шлюпа, за который стягивается фор-стень-штаг, идет из шлюпа вон. По осмотре сего необыкновенного обстоятельства, оказалось, что и железная планка, заложенная под чеку, от гнилости дерева вдалась на дюйм во внутреннюю обшивку. Дабы помочь сему повреждению, надлежало увеличить железную планку так, чтобы занимала большое пространство, и мы увеличили оную до семи дюймов.

Пред полуднем ветр перешел к SSW, день сделался прекрасный, небо очистилось от облаков, и нам удалось измерить несколько расстояний луны от солнца. Извлеченная из оных долгота, средняя в полдень, следующая:

Мною из тридцати расстояний .......... 167°52'48" О

Господином Завадовским из тридцати расстояний ..................... 167°35'30" »

Господином Парядиным из тридцати расстояний …….. 167°50'14" »

Из всех девяноста расстояний средняя ....... 167°36'11" »

Господами Лазаревым и Куприяновым из четырнадцати расстояний .............. 167°04'52" »

Впереди нас открылось пять льдяных островов, каждый не менее мили в окружности, все были плоски или горизонтальны, вышиною около восьмидесяти футов; один около шести миль в окружности; мы оставили оный к северу. Подошед к другому острову, легли в дрейф и послали два яла, чтоб нарубить льда. Ялы ходили взад и вперед и до 5 часов навезли льда двенадцать бочек средней руки и тридцать три мешка. Лед рублен от плавающих кусков, а потому был солоноват, но как лежал в мешках, то вся соленая вода стекала.

При набрании льда каждый раз на яликах людей переменяли, а по окончании сей холодной и мокрой работы я приказал дать служителям по стакану пуншу, почитая сие нужным для сохранения здоровья.

30 ноября. Снявшись с дрейфа, я лег на SSO. В полночь со стороны ветра набежала пасмурность с .небольшим снегом; морозу было 1°; ветр дул WSW. В 10 часов утра мы приближились к сплошному льду, почему принуждены переменить курс на SO. В 11 часов мрачность с густым снегом закрывала от нас все на расстоянии 100 сажен; мы шли между неисчислимым множеством льдяных островов разного вида и величины, и таковым же множеством рассеянных кусков плавающего льда; по сей причине я приказал убавить парусов. К счастью нашему, снег продолжался не более часа, и мы могли опять рассматривать льдяные острова и свободно проходить между оными. [383]

В сие время видели на одном из островов, покрытых снегом, несколько десятков полярных птиц. По времени года можно полагать, что они сидели на яйцах; сих птиц мы встречали токмо за полярными кругами, и ежели королевские пингвины лапами держат и к телу прижимают яйцо, дабы доставить оному нужную теплоту, то неудивительно, что и сии птицы подобным образом, в густом пухе, согревают яйцо, сколько потребно для оживотворения зародышей. Шлюп имел большой ход, льдяной остров был неприступный по причине отвесных его сторон, а потому мы не могли сего с точностью исследовать.

В полдень мы находились в широте 64°54'52" южной, долготе 160°10'12" восточной. Морозу было полградуса. В 2 часа нам казалось, что уже приближились к окончанию сего льдяного поля, почему пошли на SSO между весьма частыми льдяными островами. Многие из оных были опрокинуты; мы сие узнавали по зелено-голубому их цвету, ибо та часть льда, которая долгое время была в воде, принимает сей цвет, а потом от выпадающего снега и изморози белеет.

В 3 часа пополудни мы опять увидели впереди продолжение сплошного льда, что принудило нас идти на OSO, где казалось окончание льдяного поля. В сие время проходили льдяной остров, коего окружность была около мили. На острове стояла льдяная башня, и с южной стороны был небольшой залив, в котором по нужде гребное судно могло бы укрыться, ежели бы ломкость стен сего убежища скорым их разрушением не угрожала опасностью.

Проходя близ острова, я выпалил из каронады в башню, но никакого вреда оной не сделал. На льдяных островах сидели полярные птицы; многие из небольших островов были покрыты желтоватым веществом от помета морских птиц, которые во множестве сидят на сих льдах 216.

В 4 часа мы увидели продолжение сплошного льда, простирающегося к NO, и потому, дабы обойти сию преграду, легли на NOtN. В 5 часов пошли на O; в восемь опять увидели продолжение льда к NO; в девять легли на NNO, а в 10 часов принуждены подняться на NtW, чтоб обойти сей лед. К большому счастью нашему, погода стояла прекрасная и ветр способствовал необыкновенно частым переменам курса; ежели бы ветр нам не так благоприятствовал, мы бы находились в невыгодном положении в льдяных неизвестных заливах, из которых надлежало бы вылавировать или от бурных ветров и ненастной погоды остаться навсегда между льдами.

1 декабря. С полуночи 1 декабря, переменяя направление, мы шли подле сплошного льда при ветре SWtS; морозу было 2,5°; небо облачно, и к востоку густая мрачность. В 5 часов утра число льдяных островов уменьшилось и сплотившееся пространное поле [384] по-видимому оканчивалось на OtS; тогда я лег на O, вдоль сплошного льда и не выпускал оного из вида.

В полдень мы находились в широте 64°19' южной; по расстояниям луны от солнца определена следующая долгота:

Мною из тридцати расстояний ........... 173°46'23" О

Господином Завадовским из тридцати расстояний ..................... 173°33'20" »

Господином Парядиным из тридцати расстояний ……... 173°43'50" »

Средняя из девяноста расстояний 217 ........ 173°41'11" »

С полудня ветр начал переходить к северу, и я еще не ожидал хорошей погоды, ибо нас опыты научили, что сим ветром в южных больших широтах всегда наносятся облака, туман, дождь или снег. От полудня до 6 часов вечера по обеим сторонам шлюпов было более ста льдяных островов, разной величины и вида, и множество разбитого плавающего льда; в 8 часов вечера не могли далее простирать плавание, ибо бесчисленное множество льдяных островов и разбитого льда окружало нас со всех сторон, и мы с большим трудом оных избегали. В сем опасном положении, не теряя времени, поворотили на правый галс и, беспрерывно переменяя курс в NW четверти, пролагали путь сквозь частые льдяные острова и мелкий лед, плавающий по всему пространству горизонта.

В сие время небо покрывалось облаками, ветр задул прямо от севера и крепчал; пасмурность, сопутница сего ветра, закрывала горизонт. Видя опасность, в которой мы находились, я переменил расположение нашего плавания. Встретя невозможность идти далее к югу, решился переменить курс несколько градусов к востоку и в новом месте, где не так много льда, вновь покуситься на юг. Простирать плавание подле краев сплошного льда, пробираясь сквозь мелкие льды и острова, было несомненно гибельно, а лавировать по причине тесноты невозможно, ибо шлюпы по их построению не могли выдерживать беспрестанных толчков от льдин. Шлюп «Восток» имел одну обшивку и пространства между членами не заделаны, даже носовая часть не была одета другою обшивкою и не обита медными полосами.

Проходя льдяные острова, мы заметили на одном три круглые отверстия, в коих, казалось, находились какие-то животные. Погода была весьма мрачная, и шел снег; мы лавировали во всю ночь короткими галсами между частыми льдами.

2 декабря. Ночью морозу было 1,5°; ветр все дул от N; при небольшой зыби от NW небо облачно, горизонт мрачен и выпадал снег. В 5 часов утра, подошед к мелкому плавающему льду, мы поворотили от оного к северо-западу. В 7 часов вдруг ветр задул от юга с порывом, пошел густый снег и сделалась такая великая мрачность, что едва на 30 сажен можно было видеть. Толь нечаянная перемена в нашем и так уже худом положении подвергла [385] нас крайней опасности. Служители с большим трудом убрали замерзшие паруса; я продолжал идти тем же галсом, дабы не разлучиться с шлюпом «Мирным» и для того сделал сигнал пушками привести на левый галс; после сего по крепкости ветра приказал взять у марселей по два рифа, и только хотели отдать марса-фалы, как с баку закричали: «впереди льдяной остров»; и мы находились от оного так близко, что спуститься не было места, а подняться сила ветра не позволяла; мы прямо попали бы на остров, ежели бы провидение нам оного ко времени не открыло; прибавя с поспешностью парусов, миновали и сие опасное место на ветре, в самом близком расстоянии, так что отражение волн от льда доходило до шлюпа.

Чрез каждые полчаса я производил выстрел с ядром из каронады, чтобы звук был слышнее шлюпу «Мирному», но мы ответа не слыхали. При пальбе гаки коронадных брюк лопались, хотя уже много палили из сих орудий с ядрами; вероятно, что перемена и хрупкость железа происходили от мороза, который тогда был до трех градусов.

К полудню мрачность несколько прочистилась, мы с салинга тщетно искали шлюпа «Мирного», я полагал, что он назади; по условию нашему мы должны были, в случае разлуки, искать друг друга трое суток на том месте, где последний раз виделись; по сим причинам я поворотил на другой галс и прибавил парусов. Ветр отходил более и более к югу, погода прояснилась, и шлюп «Мирный» открылся на O, чему мы несказанно обрадовались; я приказал дать чарку рому тому матрозу, который первый усмотрел сопутника нашего, чудесно спасенного.

Шлюп «Мирный» при перемене ветра с снегом остался на одном месте в дрейфе на разные галсы, держась около одного льдяного острова для безопасности. В половине третьего часа пополудни, идучи контргалсом, мы соединились, и господин Лазарев, поворотя, следовал за шлюпом «Восток».

Мы опять оба шли к О, пролагая путь между льдяными островами. Юго-восточный ветр с снегом постепенно свежел; морозу было 2°. В 6 часов принуждены убавить парусов, дабы не уйти от шлюпа «Мирного»; достигли оконечности пространного льдяного поля, коего северные закраины обошли в продолжение пяти дней, т.е. от 28 ноября до 2 декабря. Сие льдяное пространство не менее 380 миль, сколько мы увидеть могли, состоит из кусков льда, разными ветрами один на другой набросанных, в разных положениях и видах; внутри же были возвышающиеся льдяные острова; некоторые имели вид готической острой крышки большого здания, а иные развалившихся древних башен и тому подобного. Ветр час от часу свежел и принуждал нас убавить парусов. В сие время мы проходили льдяной остров, который был длиною в пять миль, вышиною от восьмидесяти до ста футов от [386] поверхности моря, бока имел отвесные и весь покрыт снегом. Далее к востоку и к югу льдов было не видно, и потому мы несли паруса не по силе ветра, дабы до шторма, коего ожидали, уйти на открытое место, и тогда уже с парусами убраться; при сей предосторожности претерпевали жестокие удары в носовую часть и нередкое половина бока на шлюпе «Востоке» находилась в воде.

В 8 часов, вышедши на чистое место, мы убрали паруса и остались под зарифленным грот-марселем, фок-стакселем и штормовою бизанью.

В 10 часов оба шлюпа приведены в бейдевинд; в сие время настала мрачность и пошел снег, а вскоре за сим последовала буря. Порывы ветра набегали ужасные, волны подымались в горы, и подветренные их стороны были особенно круты, чему, конечно, причиною необыкновенная густота воды; морозу тогда было 3°; волны быстро неслись, море покрылось пеною, воздух наполнился водяными частицами, срываемыми ветром с вершины валов, и брызги сии, смешиваясь с несущимся снегом, производили чрезвычайную мрачность, и мы далее двадцати пяти саженей ничего не видели. Таково было наше положение при наступлении ночи!

До начала бури пасмурный горизонт уже не позволял нам видеть далеко вперед, отчего и не могли избрать места свободного от льда; нас дрейфовало наудачу, и мы беспрестанно ожидали кораблекрушения. Всевозможные меры были приняты, держали марсели не по силе ветра, имели все штормовые стаксели и рифленый фок в готовности, чтоб спуститься, когда встретим льдяной остров, но ежели бы увидели оный, то почти вместе с нашею гибелью.

Шлюп имел сильное движение, вадервельсовые пазы при каждом наклонении с боку на бок чувствительным образом раздавались, а посему старание наше плотнее законопатить оные оставалось тщетно, и мы при каждой качке должны были переносить мокроту и сырость.

3 декабря. В продолжение сего дня буря свирепствовала с жесточайшими порывами до 8 часов вечера; снег мелкий и крупный несло горизонтально; паруса и стоячий такелаж покрыты были льдом толщиною до двух дюймов. Ежеминутно при сильном движении шлюпа падали сверху куски льда; лед сей нарастал от несущихся по воздуху водяных капель и снега, которые, приставая к твердому телу, от мороза в 3° превращались в лед.

Колебание шлюпа было так велико, что мы не варили похлебки и даже с большим трудом согрели воду для чая и пунша, дабы сим теплым питьем хотя несколько подкрепить служителей. Впрочем никто не мог быть голоден: мы имели вареную говядину в банках, заготовленную в Англии, масло, сухари и кислую капусту. [387]

В продолжение всего дня за густою мрачностью и снегом весьма редко видели шлюп «Мирный» и по окончании суток почитали себя счастливыми, не встретя ни одного льдяного острова. Можно сказать, что невидимый лоцман благотворным образом водил наш шлюп, и к счастью, буря настала тогда, когда мы вышли из льдов; в противном же случае ни человеческое благоразумие, ни искусство, ни опытность не спасли бы нас от погибели. Я был весьма доволен, что все пушки спустил на трюм в кубрик, без того шлюп наш неминуемо бы потерпел.

В 10 часов вечера, когда ветр смягчился, волною выбило на гальюне на обеих сторонах решетки, оторвало ящики и на подветренной стороне переломало поручень; к ночи ветр постепенно стихал.

4 декабря. С полуночи дул тот же южный ветр, но многим тише; небо и горизонт покрыты были густою мрачностью и выпадал мокрый снег; нас несло медленно в NO четверть. В 10 часов утра, когда небо очистилось от мрачности, мы увидели шлюп «Мирный» не в дальнем расстоянии, и, чтоб не разлучиться, я спустился к нему. После сего занимались починкою парусов и приведением всего в прежний порядок. С полудня поставили рифленые марсели, грот и фок. Сегодня, опять появились дымчатые альбатросы; мы продолжали путь также к востоку при том же ветре.

5 декабря. В полдень показалось солнце, и мы определили места нашего широту 62°20'36" южную, долготу 178°47'14" западную. Течение моря в последние четверо суток было на NO 84°, шестьдесят одна миля; по причине дурных погод, разность в счислении и наблюдениях столько же можно отнести неверности счисления, сколько течению моря.

6 декабря. 6 декабря, для праздника Николая чудотворца, с утра занимались приуготовлением шлюпа в надлежащий порядок, потом все служители оделись в лучшее праздничное платье, и в И часов я отправил гребное судно с господином Демидовым на шлюп «Мирный» пригласить священника, который вскоре прибыл и отслужил у нас молебен.

Во время плавания в больших широтах мы обыкновенно производили служителям по утрам чай, прибавляя немногу рому и инбирю, пред обедом давали грок, а после обеда в 4 часа по стакану хорошего пунша с ромом, сахаром и лимонным соком; в праздничные дни всегда варили русские щи с свежею свининою, кислою капустою и лимонами и, для лучшей питательности, прибавляли немного саго, а в будни раз или два в неделю готовили кашицу с свежею свининою, но дабы не вдруг издержать капусту, я оною дорожил, а прибавлял лимонов, которых мы на острове Отаити много насолили, и они были весьма вкусны. Каждый праздник, сверх всего положенного, прибавлял еще по рюмке [388] вина и по полукружке пива, сделанного из спрюсовой эссенции 218, взятого в достаточном количестве в Лондоне. Сими способами нам удалось так удовлетворить служащих, что многие из них забыли небольшие свои недуги.

В Николин день господин Лазарев и некоторые офицеры обедали на шлюпе «Востоке». Мы не видали, как прошло время, невзирая, что ветр был противный, не позволявший итти к югу. Таковые дни можно исключить из длинного ряда скучных, ибо они проходили в взаимных приятных сообщениях случившегося, или в воспоминаниях о любезных сердцу соотечественниках наших.

7 декабря. В полдень мы были в широте 61°54'5" южной, долготе 174°39'45" западной. Склонение компаса оказалось 20°10' восточное.

7-го и 8-го с полуночи был штиль, маловетрие и туман попеременно, а потом ветр задул тихий от SSW, и мы шли правым галсом; я весьма жалел, что ветр нам не позволял итти прямо на юг, ибо курс, которым мы принужденно держались, приближал нас к пути капитана Кука, чего я всегда избегал, не надеясь увидеть неизвестного берега в тех местах, где он простирал плавание.

8 декабря. Во весь день находили по временам снежные тучи, то с редким, то с густым снегом. В 5 часов пополудни мы увидели к востоку льдяной остров в 63°20', а в 8 часов показался другой в той же стороне. Я телеграфом дал знать господину Лазареву, чтобы ежели только ветр позволит, идти прямо на юг. Я дал знать о сем заблаговременно для того, что во время тумана ветр мог перемениться и коль скоро вахтенные сигнала моего не услышат или фальшиво поймут на «Мирном», то мы неминуемо разойдемся.

Сего же дня, к общему всех сожалению, умер черный молодой какаду после сильных судорог; на обоих шлюпах только один и был сего рода какаду. Судороги произошли от его жадности: он грыз все, что ни попадалось; ему попалось чучело новоголландского зимородка, и шкурка сия, к несчастью, натерта была ядом; в сие же время умерла зеленая горлица с острова Отаити.

9 декабря. Ветр дул тот же юго-западный, с зыбью от того же направления; идущий снег закрывал небо и горизонт. В 8 часов настал густой туман, от которого с парусов и снастей падали водяные капли, в виде редкого крупного дождя; с сего времени начали показываться в восточной стороне льдяные острова, коих до полудня встретили восемь. Когда небо несколько очистилось, мы определили широту и долготу нашего места: широта была 64°48'28" южная, долгота 171°42'46" западная; все весьма желали перейти полярный круг. От сей широты число льдяных островов [389] умножилось, и дымчатые альбатросы, большие голуби, снежные белые бурные и полярные птицы являлись во множестве; последних мы никогда не встречали так много вместе летающих и почли сие признаком близости льда.

Когда господин Завадовский убил выстрелом из ружья одну из полярных птиц, стадо их вилось над нею. В 8 часов вечера ветр переходил к югу, а в 10 часов задул SO; чтобы не сблизиться с путем капитана Кука и не быть в меньшей широте, мы поворотили на SSW. Со стороны ветра, впереди пути нашего насчитали до тридцати семи льдяных островов.

10 декабря. С полуночи дул ветр тихий из SO четверти, небо было повсюду кругом облачное, но малая часть солнца была видна сверх горизонта; зыбь шла небольшая от NW. По мере плавания нашего на юг льдяные острова умножились и полярные птицы стадами летали около шлюпов.

В первое наше плавание от Южных Сандвичевых островов к востоку мы ни одного раза не встречали толь многочисленных стай полярных птиц и видели более белых снежных бурных птиц; при нынешнем же плавании последних мы встречали редко и всегда в малом числе.

В 8 часов утра ветр стих; проходя мимо большой плоской льдины с отвесными круглыми сторонами, сделали в оную восемь выстрелов ядрами, чтоб отбить большой кусок льда, но безуспешно, и потому, подойдя к небольшой плавающей льдине, спустили гребные суда; старались воспользоваться случаем и набрали льда сколь возможно более, дабы не производить трудную сию работу при дурной или сырой погоде.

В сие время господа Завадовский и Игнатьев застрелили двух полярных птиц, у которых "на брюхе было голое место, длиною в полтора дюйма, шириною в дюйм, окруженное нежными густыми перьями; сие — подтверждает меня в мнении, что полярные птицы сидят, или, лучше сказать, ходят с яйцами, подобно королевским пингвинам, как вышеупомянуто, и служит новым доказательством, что они высиживают только по одной птице 219.

В разных расстояниях от нас мы видели много китов, пускающих фонтаны.

День был прекраснейший; теплота простиралась в полдень до 3,5°; мы тогда по наблюдениям находились в широте 65°41'16" южной, долготе 172°00'50" западной; в сие время видно было на горизонте двадцать три льдяных острова, не считая плавающих крупных и мелких повсюду рассеянных льдин.

В полдень, окончив нагрузку льда и подняв гребные суда, мы продолжали курс к югу; после перемены платья дано служителям по стакану горячего пунша. В 4 часа пополудни, приближась к шести льдяным островам, бывшим впереди нас, мы опять [390] встретили преграду идти далее к югу. Сплошной лед простирался от SSO, чрез S, до WSW; я лег на SOtS вдоль льда.

Один из окружающих нас льдяных островов был длиною около шести миль, вершину имел плоскую, края отвесные; стаи полярных птиц покрывали его поверхность. Другой остров имел вид раковины. В 7 часов мы опять приподнялись на SSO, а в 8 встретили новую препону: сплошной лед загородил нам путь, простирался через S до OtS и состоял также из кусков, сплоченных вместе и один на другой набросанных, а внутри местами затерты большие льдяные острова. Сие поле принудило нас опять идти вдоль льда и искать конца оного, и для того я взял курс на O, проходя между льдяными островами.

11 декабря. Ночью небо к югу очистилось, и мы видели солнце; остальная часть была покрыта облаками, как почти всегда случалось близ сплошных льдов; появление большого числа полярных белых снежных бурных птиц и умножающееся число китов всегда служили предвозвещением близости сплошных льдов.

С утра ветр был переменный, тихий и штиль, а после устоялся от юго-запада; мы тогда шли весьма тихо к востоку, в полдень находились в широте 65°54'25" южной, долготе 170°22'8" западной.

В продолжение суток видели к югу сплошные льды, составленные из кусков, один на другой набросанных в разном положении; внутри всего пространства были затертые льдяные острова разных видов; закраины сего льдяного поля представляли, с одной стороны, как будто насыпи, а с другой, т.е. к северу, множество островов; одни большие были с обелисками, некоторые казались башнями, а иные имели подобие изображению спящего льва.

В 8 часов вечера господа Завадовский и Демидов застрелили одну полярную и одну большую бурную птицу, бурую с большим беловатым носом. Температура морской воды и воздуха были равны; морозу полградуса. Пустая бутылка, закинутая и опущенная на восемьдесят сажен глубины, по вынятии оказалась наполненной водою, а пробка уже другим концом кверху закупорена, и столько же хорошо, как при спускании в воду.

12 декабря. День был прекрасный, теплый, в полдень теплоты 2,5°; сегодня мы шли к О, склоняясь несколько к югу между льдяных островов. Для дня рождения государя императора, у нас с утра подняты были кормовые флаги, а по окончании благодарственного молебствия и по спущении молитвенного флага, производилась пушечная пальба по 21-му выстрелу с каждого шлюпа; после сего приглашены на шлюп «Восток» к обеду, г-н Лазарев и некоторые офицеры. Таким образом в сей день [391] моление о благоденствии государя императора Александра I, с умилением сердечным, приносимо было всевышнему в больших широтах обеих половин земного шара.

Погода была тихая, офицеры наши занимались стрелянием полярных птиц, которые довольно увертливы, однакоже, несмотря на сие, их немало настреляли; они по большей части имели голые места под брюхом для помещения яиц, как выше упомянуто.

Ввечеру мы проходили большой плоский льдяной остров, длиною и шириною до десяти миль, края его вышиною от 100 до 120 футов и вокруг перпендикулярны. Полагая сей остров совершенно правильным параллелепипедом и среднюю его высоту в 110 футов сверх поверхности моря, удостоверившись по опытам, что семь частей льда удерживают осьмую часть над поверхностью моря, должно заключить, что льдина погрузилась в воду на 770 футов. Я разумею, что и подводный лед имеет одинаковое размерение в длину и ширину с надводною частью; ежели же подводный изменяет образ свой, что непременно и быть должно, то при всем том масса льда останется всегда та же; а как количество морской воды, выдавливаемое сим льдом, не менее 5 128 937 664 264 пудов, равняется тяжести самого льда, и лед сей растаянный даст столько же пудов воды пресной, то оного было бы достаточно для продовольствия водою жителей четырех частей света на 22 года и 86 дней, полагая число жителей 845 миллионов, и на каждого человека досталось бы по ведру воды в день. Из сего исчисления ясно видно, что мореплаватели в странах холодных никогда не могут жаловаться на недостаток в пресной воде.

Господин Форстер, сопровождавший капитана Кука во втором путешествии, говорит: «многие из нас почувствовали разные простудные болезни, жестокую головную боль, у иных распухли железы и сделался сильный кашель, что, конечно, происходило от употребления в питье растаянного льда» Мы сего не заметили, ибо весьма редко служители пили воду из растаянного льда, а употребляли оную на варение пищи, как то: кашицы, щей, густой каши, гороха, на приуготовление пунша, чаю, на составление спрюйсового пива и, таким образом, сколько возможно сберегли пресную воду, на берегах налитую, которую употребляли единственно в питье; при всем том, однакоже, нередко некоторые матрозы пили воду из льда, ибо за сим усмотреть трудно но худых последствий не чувствовали.

13 декабря. При хорошем ветре от юго-запада мы шли к востоку, склоняясь несколько к югу, пролагая путь между льдяными островами и мелким плавающим льдом, и как он был весьма част, то непрестанно переменяли курс, а между тем впереди открывали новые льдяные острова; морозу было полградуса. В 4 часа утра прошли небольшое льдяное поле. [392]

В полдень находились в широте южной 66°4'40", долготе западной 165°39'14", течения оказалось SO 55°, тринадцать миль в сутки; в виду нашем было 148 льдяных островов и множество разбитого льда. В 6 часов вечера островов в виду оставалось только пятьдесят восемь.

Как в сие время не было волнения, от которого могла бы произойти качка, то я производил опыты о склонении компаса 220 идучи на оба галса, нарочно для сего делал повороты; склонение оказалось следующее: компасы стояли несколько впереди штурвала, между бизань-мачтою и шпилем; при курсе SO 48°17' найдено склонение по двум компасам каждое особенно: российский компас 19°13', английский компас 18°7' O; при курсе SW 86°30', тех же компасов, не трогая оных с места, первого 30°34', второго 32°54' О.

В половине восьмого часа вечера мы пересекли в четвертый раз Южный полярный круг в долготе 164°34'14" западной; в сие время видели от SO 50° до SW 20° льдяное поле, в коем было множество больших льдяных островов; в 8 часов льды сии простирались от OSO и до SW к северу; от поля показался грядами разбитый плавающий лед; в левой руке от нас было до тридцати больших островов и множество разбитого же льда. В 11 часов мы прошли между двух больших гряд такового же льда; шлюп «Мирный» держался у нас за кормою. В продолжение сего дня весьма редко видели полярных птиц.

14 декабря. С полуночи солнце освещало горизонт, морозу было 1,3°. Мы беспрестанно встречали и проходили льдяные продолговатые поля или гряды льдов, составленных из плоских кусков, один на другой набросанных; все гряды лежали параллельно по румбу SO, и никакому судну не было возможности пробраться между оными. Оставляя поля сии по обеим сторонам шлюпов, мы беспрерывно переменяли курс по причине встречаемого множества мелкого плавающего льда. Около полудня увидели впереди на льду необыкновенное черное пятно и в зрительные трубы рассмотрели лежащего на сем месте морского зверя; чтобы застрелить его, я послал охотников на ялике, но действие ружья было не достаточное, матрозы веслами добили зверя, и по доставлении на шлюп оказалось, что принадлежит к роду тюленей, 8 футов 6 дюймов; рыло острое, небольшие усы, шкура вся белая, изображен в атласе.

На другом ялике успели привезти льду, коим наполнили пять бочек.

Пробираясь между грядами льдяных полей, которые были между собою в параллельном направлении, я полагал, что они должны кончиться, и нам тогда можно будет на чистом месте удобнее управлять шлюпами, вне опасности; но поля час от часу более и более сжимались; мы изредка встречали узкие проходы, [393] и те наполненные мелким плавающим льдом, так что с большою осторожностью и трудом проходили между оными. Наконец, в 3 часа пополудни сии льдяные поля сомкнулись совершенно и преградили нам путь во все стороны, кроме севера; мы тогда находились в широте 67°15'30" южной, долготе 161°27'50" западной; далее к югу и востоку не было возможности податься на полмили.

Во всех сих льдяных полях весьма мало огромных островов, а более плоских кусков льда, толщиною в пять, шесть и семь футов, набросанных один на другой и подобных льду Балтийского моря, с тою только разностью, что несколько толще. Я полагаю, что море в продолжение прошедшей зимы по близости сего места замерзало, и что лед зыбью, происшедшею от ветров, переломанный теперь, будет носиться, доколе силою мороза не составится совершенно сплошное пространство, или ежели продолжительные южные ветры отдалят льды на север, где они от теплоты и сырости сами собою исчезнут.

К великому нашему счастью, ветр от SW и прекрасная погода нам благоприятствовали; мы пробирались разными курсами к NO между льдяными полями и плавающим разбросанным льдом, имея ходу по пяти миль в час. Пред полуночью льдяные поля были только с восточной стороны, а с западной большие льдяные острова и плавающий лед; в сие же время видели одного пингвина, сидящего на льдине. Морозу 2°.

15 декабря. Небо начинало покрываться облаками, зыбь была малая от NW. Мы все продолжали итти вдоль пространного соединенного льда, выдавшегося мысами к западу, часто переменяя курс. В 8 часов утра на одном из сих льдяных мысов господин Завадовский заметил морского зверя; нисколько не медля, я отправил лейтенанта Игнатьева за сею добычею. Ялик пристал к льдяному мысу, по льдам добрались до зверя; он был одного рода с тем, который перед сим нами убит, спал спокойно; матрозы скоро убили его веслами, но взять в ялик не было возможности, ибо льдины расходились; однако же господин Игнатьев возвратился с добычею, привез пингвина из породы королевских, необыкновенной величины: высота его была 3 фута, вес 1 пуд 25 фунтов; в близости его на льду нашли одного шримса; я уже упоминал, что пингвины питаются шримсами; сие служит некоторым доказательством, что проходимый нами Ледовитый океан наполнен сими морскими насекомыми. Странно, что мы в желудке пингвина нашли несколько ноготков от пингвинов и несколько мелкого камня, длиною от одной до десяти линий, принадлежащего к роду горных; вероятно, камни сии служат пингвинам помощью к варению пищи. Впрочем, желудок его был совершенно пуст. Мы уже неоднократно замечали, что всегда около покоящегося на льду морского зверя находится несколько [394] пингвинов, вероятно, они питаются пометом сих животных или чем другим от него пользуются, подобно как рыбка ремора неразлучна с акулою.

Вышеупомянутый морской зверь и пингвины, кажется, не могут быть доказательством близости какого-либо берега, ибо они так же хорошо отдыхают на льдах, как на берегу.

Между тем до 11 часов утра мы успели нарубить столько льду, что наполнили пять яликов, и по окончании сей работы, подняв лед и гребные суда на места, снялись с дрейфа и взяли опять курс на NW к видимой впереди оконечности сего же льдяного поля. В полдень, за пасмурностью, не могли сделать наблюдения; к сему времени так много нам способствующий южный ветр стих; морозу было 1°. После полудня, обходя льдяные поля, мы медленно шли на север; ветр задул от WNW, а в полночь сделался NWtN; мы тогда держали на NOtN1/2O. От полудня до полуночи, проходя между льдяными островами, имели по обеим сторонам шлюпов до восьмидесяти островов и множество плавающего льда, поле осталось к югу. Белые снежные и полярные бурные птицы были видны во весь день.

16 декабря. До 9 часов утра мы шли к NO между множеством льдяных островов и мелкого плавающего льда. В сие время обогнули льдяное поле и, не видя продолжения оного на север, я взял курс к востоку, в намерении перейти по сей параллели несколько градусов долготы, и тогда опять вновь испытать путь к югу.

В 9 часов начал выпадать снег, то густой, то редкий. В полдень несколько прояснилось; мы определили место шлюпов: широта была 65°51'52" южная, долгота 165°41'33" западная; пролагая путь между льдяными островами, мы шли по семи миль в час. Все радовались таковому удачному плаванию, ибо все ожидали, что достигнем возможности простирать оное свободно.

Вскоре пошел опять густой мокрый снег. Льдяные острова, едва видимые в мрачности, мелькали мимо глаз наших. В 4 часа пополудни мы прошли между множеством больших льдяных островов, о близости их извещены были ревом буруна, и увидели впереди сплошное поле льда, состоящее из больших льдяных бугров, один на другой набросанных. За пасмурностью усмотрели сие поле в самом близком расстоянии, и только что успели отворотить; шлюпу «Мирному», который был от нас недалеко, сделан туманный сигнал поворотить на левый галс. Для избежания подобных опасностей в пасмурную погоду, я направил курс обратно по тому же месту, которым мы шли; сделал сие для того, что льды, находившиеся на пути нашем, нам уже были известны.

Мы тогда сомневались, нет ли где поблизости берега, который служит опорного точкою сему множеству льда, но, к крайнему [395] прискорбию, за пасмурностью далее четверти мили не могли видеть, и потому догадки наши о существовании берега оставались без исследования.

В 5 часов ветр начал отходить к северу и крепчал, но мы несли много парусов, дабы скорее отделиться от сих опасных сплошных льдов, для того, что барометр понижался. В 8 часов я приказал убрать брамсели, мрачность и снег увеличились, мы едва видели «Мирный», который держал близко позади нас. С баку управляли шлюпом, чтобы не набежать на льдины; около полуночи, по причине большого волнения, мы спустили брам-реи. В 4 часа ветр сделался тише и отошел к NW; наступил густой туман и препятствовал видеть далее пятидесяти сажен.

Тогда по сделании шлюпу «Мирному» туманного сигнала поворотить на левый галс, я поворотил на NOtN и был весьма доволен, что ветр способствовал идти к NW, ибо мы полагали, что по сему направлению, наконец, количество льдов уменьшится, но крайне было неприятно по причине густого тумана непрестанно остерегаться, чтоб не набежать на льдину.

В таковом положении мы шли при густом тумане между небольшими льдяными островами и большими кусками льда. В 4 часа пополудни туман сделался еще гуще, мы потеряли тогда из вида шлюп «Мирный», который был недалеко позади нас и под ветром. Чрез час встретили малые льдяные острова, между коими показывались большие, затрудняющие наше плавание. Вскоре в тумане впереди по горизонту внезапно увидели белизну, и после сего открылась льдяная преграда так близко, что мы должны были поворачивать, не посадя фока. Шлюп наш поворотил весьма хорошо подле самых сплошных огромных льдяных островов; шлюпу «Мирному» тотчас дано знать сигналом, чтоб заранее поворотил, но мы ответа не слыхали. Когда поворачивали, куски льда, похожие на стеклярус, во множестве падали со снастей и осыпали верх шлюпа. При самом повороте над шлюпом «Востоком» летали полярные птицы и курица Эгмонтской гавани.

Видимый нами лед состоял из изломанных больших островов один возле другого, между которых показывались узенькие промежутки, но отважиться проходить оными было опасно по причине тумана.

После поворота мы были не в лучшем положении, ибо беспрерывно встречали большие льдяные острова, о близости которых надлежало узнавать по гулу, происходящему от буруна. Как гул сей нередко мы слышали с разных сторон в одно время, то трудно было отгадывать, куда направлять курс; проходя под ветром, тогда только узнавали близость льдин, когда они отнимали ветр и паруса заполаскивались. В таком стесненном и опасном положении находились мы до 8 часов пополудни, так сказать окруженные со всех сторон огромными льдяными [396] островами; с 8 часов туман сделался реже, и мы могли видеть наш полторы мили; в сем малом горизонте насчитали, кроме множества мелких и крупных кусков льда, девятнадцать больших льдяных островов; а как далее все было закрыто от нас непроницаемым мраком, то я решился держаться на сем месте короткими галсами, дабы опять не набежать на сплошные льды. Вскоре туман сделался еще реже, и мы весьма обрадовались, увидя «Мирный» в совершенной целости; несколько раз палили из пушек для показания своего места, но ответа не слыхали. Здесь должен я заметить, что звук пушек, по причине слишком густого тумана и сырого воздуха, недалеко распространяется, а каронады наши были только двенадцатифунтовые.

По соединении с нами шлюпа «Мирный» вновь настал такой туман, что шлюп скрылся от глаз наших, однакоже звуки его колокола, означающие часы, были нам слышны. Мы тогда шли на SWtW.

В 11 часов на ветре слышали ужасный рев буруна; я расставил людей вокруг шлюпа на блиндареи, гальюне, на шкафутах и трапах на нижних ступенях около самой воды, ибо чем ниже глаз и ухо, тем скорее можно увидеть белизну, ежели небо не покрыто облаками, и скорее можно услышать шум или звук, потому что на самом горизонте туман реже, нежели на некоторой высоте, и звук удобнее распространяется.

Мы безмолвно слушали все, что нарушало тишину. В половине двенадцатого часа показалось на ветре множество мелкого льда, и вскоре мы опять услышали бурун впереди, но ничего не было видно; потом впереди затемнело, и бурун слышен был яснее. Я тотчас приказал поворотить чрез фордевинд. Во время поворота мы могли видеть только крайнюю, к нам ближайшую часть льдины; зыбь разбивалась о многие пещеры в льдине и производила ужасный рев. Чрез несколько минут после поворота мы уже не видели того льдяного исполина, который нас столько беспокоил; тогда же я сделал сигнал шлюпу «Мирному» привести на правый галс. Между тем маловетрие переменялось.


Комментарии

211. Вероятно, этот кит принадлежал к виду Megaptera nodosa, голова, хвост и плавники которого покрыты характерными наростами, похожими на бородавки.

212. Ремонтировалось.

213. Зубцами или фестонами.

214. Капитаном Гассельбергом на бриге «Персеверенс».

215. Клерк.

216. По позднейшим наблюдениям, желтый цвет происходит от наличия больших масс диатомовых водорослей.

217. В подлиннике опечатка — значится 33'.

218. Еловая эссенция.

219. По позднейшим наблюдениям, это заключение Беллинсгаузена не соответствует действительности: так высиживают птенцов только императорские и королевские пингвины.

220. Беллинсгаузен, таким образом, фактически производил определение девиации компасов.

Текст воспроизведен по изданию: Двукратные изыскания в южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 гг., совершенные на шлюпах "Восток" и "Мирный" под начальством капитана Беллинсгаузена, командира шлюпа "Востока", шлюпом "Мирный" командовал лейтенант Лазарев. М. Географгиз. 1960

© текст - Шведе Е. Е. 1960
© сетевая версия - Тhietmar. 2008
© OCR - Карпов А. 2008
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Географгиз 1960