Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ПУТЕШЕСТВИЯ Н. М. ПРЖЕВАЛЬСКОГО

В ВОСТОЧНОЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ПРЖЕВАЛЬСКИЙ.

Пржевальские ведут свой род от запорожского казака Корнилы Паровальского, поступившего в польскую службу и принявшего фамилию Пржевальского (По-польски: “пржез" (выгов. “пшез") значит “через"; “валиц"— валить, воевать. “Пржевальский" выговаривается “Пшевальский").

В 1581 году за мужество и храбрость Корнилу Пржевальскому пожаловано было королем Стефаном Баторием дворянское достоинство.

Отец Николая Михайловича был восьмым потомком храброго запорожца по мужской линии. Он служил в военной службе, но по слабости здоровья рано вышел в отставку. Женившись на Елене Алексеевне Каретниковой, дочери соседа, Михаил Кузьмич Пржевальский поселился в имении тестя, Кимборове, Смоленской губернии, где 31 марта 1839 г. у него родился сын Николай, а год спустя — сын Владимир.

В 1843 г. Пржевальские переселились в собственную усадьбу “Отрадное", а в 1846 г. Михаил Кузьмич умер.

Елена Алексеевна была женщина энергичная и умная. Благодаря ее распорядительности, “Отрадное" стало давать доход, вполне достаточный для тихой и скромной жизни. Восемь лет спустя после смерти мужа, вдова [1] Пржевальская вышла замуж за Толпыго, человека доброго, сердечно относившегося к пасынкам.

Сыновей своих Елена Алексеевна любила, но не баловала и за крупные шалости строго наказывала. Николай Михайлович боготворил мать и до конца ее жизни с ней переписывался.

Второю привязанностью Пржевальского, после матери, была няня Макарьевна и затем дядя Павел Алексеевич, живший в имении сестры.

Братья Пржевальские учились в Смоленской гимназии в одном классе и до конца курса не разлучались.

В деревне, за неимением товарищей, Николай Пржевальский сдружился с дворовым мальчишкой Васькой, большим шалуном и головорезом. Мальчики проделывали вместе разные шалости, за которые им крепко доставалось.

“Немало розог досталось мне в ранней юности", пишет Николай Михайлович в своей автобиографии, “потому что я был препорядочный сорванец". Такому строгому наказанию подвергся Пржевальский даже в 6-м классе гимназии. Однажды школьники порешили уничтожить список, в который ставились отметки. Бросили жребий, и он пал на старшего Пржевальского, который стащил список и кинул его в реку. Когда этот подвиг обнаружился, героя хотели выключить, но мать попросила его высечь, что и было исполнено. Пржевальский всю жизнь был благодарен за эту меру и всегда восставал против уничтожения розог в заведениях.

“Что было бы со мною", говорил Николай Михайлович в товарищеских беседах, “если бы меня не отодрали, а исключили из гимназии. Наверно вышел бы из меня повеса из повес".

Не будь этого случая, Пржевальский мог бы считаться образцовым учеником. Моложе всех годами, он был выше всех в классе по развитию; о необыкновенной памяти его сохранилось много рассказов его современников и товарищей. То, что читал Пржевальский, до того запечатлевалось в его мозгу, что стоило кому-нибудь, много [2] лет спустя, прочесть две строчки из известной ему книги, и он досказывал все остальное, ни на шаг не отступая от текста.

Сосредоточенный и вдумчивый, Николай Пржевальский неохотно сближался с товарищами, что не мешало ему пользоваться всеобщим уважением и любовью. Он был честен, правдив, верен данному слову, всегда защищал слабых и брал под свое покровительство новичков, которым в заведениях того времени крепко доставалось.

С большим нетерпением ожидали братья Пржевальские длинных праздников и в особенности каникул, которые они проводили в дорогом своем “Отрадном". Жили они с дядей во флигеле и спали с ним в одной комнате. Павел Алексеевич был страстный охотник, и эта страсть передалась Николаю Михайловичу. Целые дни он проводил на oxoтe, доставляя много дичи для домашнего стола. На 12 году он убил первую лисицу и с торжеством принес ее матери. Дядя снабжал племянников порохом и дробью, а у матери они выпрашивали свинцовую бумагу, в которую завертывался чай, и из нее отливали себе пули.

Николай Михайлович говорил не раз, что постоянное общение с природою благотворно повлияло на его характер. Действительно, из него выработался человек здоровый душою и телом, тонко наблюдательный и энергичный. Охота до того увлекала его, что он стремился к намеченной цели, не принимая в расчет препятствий.

Если случалось, в погоне за зверем или птицей, переплывать реку, он иногда забывал одеваться и бежал за своей добычей в природном одеянии. Однажды, во время польского восстания, будучи уже офицером, он был послан своим начальником в лес на разведки. Увлекшись охотой, Пржевальский не заметил партии повстанцев, которые непременно взяли бы его в плен, если бы казак не подоспел на выручку.

Пржевальский кончил курс гимназии в самый разгар Севастопольской кампании. Понятно, что впечатлительный юноша рвался на войну, и 4 сентября 1855 г. он покинул [3] “Отрадное", чтобы поступить в полк вольноопределяющимся.

Не понравилась полковая жизнь молодому человеку: кутежи и попойки были не в его вкусе, и офицеры про него говорили: “он не наш, а только среди нас". Юноша очень скучал по дому и семье и нередко на охоте, в лесу, вспоминая “Отрадное", плакал.

Пробыв пят лет в полку, Пржевальский пришел к убеждению, что с жизнью фронтового офицера он никогда не сживется, и задумал поступить в академию генерального штаба. Произведенный в офицеры из юнкеров за выслугу, он вовсе не был знаком с военными науками, и ему много пришлось поработать, чтобы приготовиться к экзамену.

По 16-ти часов в сутки Пржевальский проводил за книгами и отдыхал только на охоте. При необыкновенной памяти он овладел научным материалом очень скоро, но математика не давалась ему; с раннего детства он чувствовал к ней отвращение. Тем не менее, проработав год, он решился попытать счастья и поехал в Петербург. Каково же было его разочарование, когда он узнал, что на 90 вакансий явилось 180 конкурентов. Он ни мало не сомневался, что ему предстоит провалиться и вернуться восвояси, но вышло иначе. Половина экзаменующихся явилась совершенно неподготовленною, и Николай Михайлович поступил одним из первых.

В академии Пржевальский сразу же обратил на себя внимание своею наружностью. Он был высок ростом, хорошо сложен и очень симпатичен. Прядь белых волос на виске при черных волосах и смуглости лица придавала этому последнему много оригинальности.

Время, свободное от занятий в академии, Пржевальский посвящал изучению истории и естественных наук, военными же предметами занимался мало, вследствие чего и вышел по второму разряду. В мае 1863 г. он отправился в Польшу и поступил в Полоцкий полк адъютантом.

Пристрастившись к научным занятиям, Николай Михайлович еще больше прежнего тяготился фронтовой [4] службой. В том месте, где он находился, не было ни библиотек, ни музеев, и Пржевальский стал хлопотать о переводе его в Варшавское юнкерское училище, куда и был назначен преподавателем истории и географии. Здесь он очутился в своей сфере и сразу же занял выдающееся положение. Умный, честный и добрый, при том всегда веселый и шутливый, он привлекал сердца и был любим товарищами и юнкерами. К последним он относился с чисто отеческим дружелюбием и много способствовал их развитию, устроив библиотеку и руководя их чтением Лекции его были увлекательны, так как помимо знания предмета, он обладал даром слова и умел оживить лекцию ссылкою на какой-нибудь блестящий пример или геройский поступок. Нередко он приводил выдержки из какого-либо сочинения, декламируя на память целые страницы. Taкиe приемы увлекали юношей и пробуждали их умственные силы. Прочитанный отрывок заинтересовывал читателей, и они невольно ощущали желание прочесть все сочинение.

Кроме занятий в училище и подготовки для лекций, Николай Михайлович не прекращал работы по самообразованию. Он вставал в четыре часа утра и тотчас же садился заниматься. От 8—12 он читал лекции в училище и, наскоро позавтракав где-нибудь по дороге, отправлялся в музей, где закреплял приобретенные из книг сведения. В 3 часа он снова приходил в училище и занимался перепискою, как правитель дел, и библиотекою. Он не любил ни общественных увеселений, ни театров, в гости ходил редко и то только к сослуживцам; большую часть вечеров проводил дома. Иногда приходили к нему юнкера, беседовали, читали; в случае же, если хозяину нужно было заниматься, он, не стесняясь, уходил в кабинет, а молодежь оставалась и проводила время за чтением. Денщик угощал юнкеров чаем и закусками, приговаривая: “Шш!“ не шумите; Николай Михайлович этого не любят, когда занимаются".

Отдаваясь всей душой умственным и педагогическим занятиям, Пржевальский не переставал мечтать о [5] путешествии. Городская жизнь и кабинетные занятия не удовлетворяли его; ему хотелось на простор, к природе. Он задумал, было, идти по следам Беккера для открытия истоков Белого Нила, но для этой цели нужно было много денег, которых не имелось, и Николай Михайлович направил свои взгляды на Азию, куда надеялся получить командировку. Но и эта надежда осуществилась не сразу. В Петербурге ему прямо сказали, что прежде чем быть назначенным в экспедицию, требующую немалых затрат, нужно чем-нибудь заявить себя. Находя подобный взгляд вполне основательным, Пржевальский стал хлопотать о переводе его на службу в Сибирь, и 17 ноября 1866 г. последовал приказ о причислении его к генеральному штабу, с назначением для занятий в Восточно-Сибирский округ.

Ученики и товарищи с грустью узнали о подобном назначении, но сам Пржевальский был в восторге. “Я рад до безумия", писал он приятелю своему, Фатееву. “Мне выпала завидная доля и трудная обязанность исследовать местность, в большей части которой еще не ступала нога европейца. Тем более, что это будет первое заявление о себе ученому миpy, следовательно, нужно поработать усердно".

Текст воспроизведен по изданию: Путешествия Н. М. Пржевальского в Восточной и Центральной Азии. Обработаны по подлинным его сочинениям М. А. Лялиной. СПб. 1891

© текст - Лялина М. А. 1891
© сетевая версия - Тhietmar. 2007
© OCR - Петров С. 2007
© дизайн - Войтехович А. 2001