Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Беседа о пользе и вреде вина

"Шастра о мудрой беседе мальчика-сироты с девятью орлюками Чингис хана" — художественное произведение, относящееся к эпохе первой монгольской летописи ("Сокровенное сказание монголов") и донесенное до наших дней текстами исторических сочинений монголов "Алтан тобчи" Лувсанданзана (XVII в.), "Болор эрике" Рашипунцука (XVIII в.). Иногда оно называется "Повесть-шастра о том, как отрок-сирота вел мудрые беседы с девятью орлюками Богдо Чингиса" или: "Мудрая беседа мальчика-сироты с девятью орлюками Чингиса", "Беседа мальчика-сироты с девятью орлюками".

Текст этого небольшого стихотворного произведения в отрывках и полностью на монгольской письменности издавался несколько раз: небольшой отрывок калмыцкого текста (на ясном письме) впервые использовал А. Бобровников в своем классическом труде "Грамматика монгольско-калмыцкого языка" (Казань, 1849); полный текст на монгольской письменности первым издал профессор А. Позднеев (Монгольская хрестоматия для первоначального преподавания, составленная А. Позднеевым. — СПб., 1900. — С. 42-47), затем в качестве одного из источников он использовал калмыцкий текст этого произведения в своем "Калмыцко-русском словаре" (СПб., 1911); на старомонгольской же письменности полный текст издан в сборнике "Чингис хааны цадиг" (Бэйпин, 1925) и в антологии древней монгольской литературы (Дамдинсурэн Ц. Монгол уран зохиолын дээж зуун билиг оршив. — Улаанбаатар, 1959. — С. 39-42).

На современном калмыцком языке полный текст одного из списков "Шастры" издан А. В. Бадмаевым (Сарин герл. Хальмг литературин дурсхлмуд: XIII-XX зун жилмүдин эклц. — Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1991. — С. 132-138).

"Шастра о мудрой беседе мальчика-сироты с девятью орлюками (витязями) Чингис хана" представляет собой разновидность сургала (поучения, наставления), получившего сюжетное оформление: в композиционном отношении оно построено четко, обрамлено вступлением и заключением, которые варьируются в списках монгольских и калмыцких рукописей. [238]

Основное содержание "Шастры" — рассуждения главных персонажей произведения о вреде или пользе вина (точнее: о вреде или пользе употребления вина), довольно тонко преподносимые неизвестным автором в форме нравоучительных сентенций.

Однажды Чингис-хан устроил пир (содержание краткого вступления варьируется в редакциях "Шастры": пир на р. Керулен, по-видимому, устроенный в честь дня рождения Угэдэя, — по тексту "Алтан тобчи" Лувсанданзана; тоже на р. Керулен пир, устроенный в честь годовщины бракосочетания Темуджина с Бортегелджин, — по русскому переводу С. Козина, по калмыцкой версии произведения), но пирующим не подали вина. Тогда один из присутствующих орлюков (витязей) Чингис-хана заметил, что без вина (питья) пир не пир, ему возразил другой. В разговор вступили поочередно все девять присутствовавших на пиру орлюков. Мнения их разделились: одни высказались за употребление питья (вина), другие — решительно выступили против вина и водки.

После высказываний девяти орлюков следует выступление безымянного мальчика-сироты, сидевшего у порога ханского шатра и внимательно слушавшего речи старших. Предварительно получив у самого богдо Чингиса разрешение принять участие в разговоре (беседе) взрослых, мальчик произносит весьма разумную речь: он высказывается против вина, при этом, как повествует текст "Шастры", мальчик, "по своему разуменью, сказал о пользе и о вреде от питья вина".

На этом повествование не заканчивается, потому что речь мальчика грубо обрывает Чиндага Сэчэн (по публикуемому переводу, в других рукописях встречается написание Чидана Цэцэн), который не входил в число девяти витязей Чингиса. Речь его высокомерна, заносчива, она довольно-таки прозрачно характеризует говорящего, в лице которого просматривается представитель феодальной спесивой знати. Но мальчик не пасует, его меткая и хлесткая речь — достойный отпор чванливому вельможе. Спор-перебранка не нашла продолжения — Чингис-хан берет под свою защиту не по возрасту умного малыша. Его пространная речь, перекликающаяся со словами мальчика, выражает, по замыслу безымянного автора произведения, основную мораль "Шастры". Легко заметить, что произведение как бы соткано из отдельных [239] кусков, умело сшитых их создателями. Первая часть — высказывания (речи) девяти орлюков, очередность их выступления во всех редакциях текстов одинакова. В рассуждениях орлюков о вреде вина можно заметить сходство с некоторыми указами о борьбе с пьянством из "Великой ясы" Чингис-хана. Вторая часть — спор Чиндага Сэчэна с мальчиком, в ней хорошо различима социальная направленность содержания произведения. Образ справедливого, доброго хана-правителя, как выразителя народных чаяний, часто встречающийся в фольклоре, в данном случае воплощен в фигуре Чингис-хана, который взял мальчика под свою защиту, усадил его рядом с собой и всячески жаловал своей милостью. Наконец третья часть явно намекает на связь "Шастры" с биликами (мудрые изречения-назидания) Чингис-хана, она состоит из двух стихотворных строф дидактического, нравоучительного содержания. Надо полагать, эта часть весьма умело была присоединена в более позднюю эпоху к популярному произведению, в течение нескольких столетий подвергавшемуся разного рода редакциям.

В итоге центральное место в "Шастре" заняли не высказывания витязей о вине, пользе и вреде его употребления, а обличительная речь мальчика-сироты против зарвавшегося вельможи (представителя феодальной знати в кочевом обществе), т. е. позднейшие вставки явно придают социальную направленность всему произведению. Идейно-тематическая заостренность "Шастры" в том и заключается, что простолюдин, безымянный мальчик-сирота — выразитель морально-этических воззрений народных масс — выступает достойным обличителем знатных вельмож и сановников.

"Шастра", хотя и привлекала внимание исследователей (А. Позднеев, С. Козин, В. Хайссиг, Г. Михайлов, Н. Шастина, Ц. Дамдинсурэн, М. Гаадамба), продолжает оставаться малоизученным произведением. Имеются переводы на русский язык (Козин С. А. Фрагмент из цикла эпических сказаний о Чингисе // Учен. зап. ЛГУ. № 20. Сер. филол. наук. Вып. I. — Л., 1939. — С. 155-173); дважды переводилась Н. П. Шастиной (Шастина Н. П. Повесть о споре мальчика-сироты с девятью витязями Чингиса // Страны и народы Востока. XI. Страны и народы Центральной, [240] Восточной и Юго-Восточной Азии. — М., 1971. — С. 135-139; Беседа мальчика-сироты с девятью орлюками // Лубсан Данзан. Алтай тобчи ("Золотое сказание") / Пер. с монг., введ., коммент. и прил. Н. П. Шастиной. — М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1973. — С. 166-173. — См.: Глава X).

Русский перевод сводного текста "Шастры" на старомонгольской письменности, изданного Ц. Дамдинсурэном, предлагается по публикации Н. П. Шастиной "Повесть о споре мальчика-сироты с девятью витязями Чингиса" (см. выше указ. соч.) с нашими примечаниями.