НОВЫЕ АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Основным пособием при изучении истории Хивы до сих пор является труд проф. Н. И. Веселовского 1 составленный по данным путешественников и показаниям пленных из Хивы и т. д. Однако Н. И. Веселовский не использовал главнейших источников по истории Хивинского ханства — обширные исторические хроники Муниса и Агехи, несмотря на то, что эти хроники были ему известны 2.

За последнее время некоторые новые данные по истории Хивы в XVI-XIX вв. были опубликованы в «Материалах по истории туркмен и Туркмении» 3.

Труды официальных историков Хивинского ханства Муниса и Агехи крайне тенденциозны. Рассматривая исторические события с точки зрения господствующего класса, они с особенной тщательностью подчеркивали те моменты, которые с выгодной стороны характеризовали действия ханов и их приближенных, и крайне скупо отмечали то, что могло опорочить их.

Этот специфический характер большинства повествовательных источников, а также недостаток в документах, рисующих внутреннюю жизнь и, в частности, социально-экономические отношения в Средней Азии, составляли серьезное затруднение для историка.

Среднеазиатские архивные документы до сих пор были мало доступны, часть их погибла и не дошла до нас, часть остается неизвестной для исследователей. Поэтому обнаруженный П. П. Ивановым в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина архив хивинских ханов явился исключительно важным событием для нашей исторической науки.

В труде П. П. Иванова «Архив хивинских ханов XIX века» 4 мы находим краткое описание каждой отдельной тетради обнаруженного им архива с небольшими выдержками и указанием основного содержания. [36]

Известно, что материалы архива были конфискованы в Хиве во время похода царских войск 1873 г.

Дальнейшее исследование этих материалов после смерти П. П. Иванова прекратилось. История архива хивинских ханов оставалась в значительной мере невыясненной. Теперь мы располагаем некоторыми данными касательно судьбы этого архива.

После его конфискации как рукописи, так и архивные документы были привезены из дворца хивинского хана в Ташкент. В Ташкенте с их содержанием подробно ознакомился A. Л. Кун, который представил туркестанскому генерал-губернатору Кауфману докладную записку с проектом письма в адрес Публичной библиотеки, Азиатского музея Академии Нау» и других учреждений.

Вот текст письма (в адрес Публичной библиотеки):

«Милостивый государь Иван Давыдович!

Во время Хивинской экспедиции прошлого года при конфискации ханского дворца собраны восточные рукописи по моему поручению состоящим при мне надворным советником Куном.

Препровождая при сем согласно прилагаемой описи эту коллекцию рукописей, имею честь покорнейше просить Императорскую Публичную Библиотеку принять ее в дар как посильную дань науке, приносимую успехами русского оружия в Хивинском походе 1873 года.

С истинным почтением и совершенною преданностью имею честь быть [подпись]» 5.

Аналогичное письмо было направлено в Азиатский музей Академик Наук на имя графа Ф. П. Литке.

О числе рукописей, конфискованных в Хиве, сам A. JI. Кун сообщил следующие данные: «Во время Хивинской экспедиции мной были собраны следующие научные материалы: при конфискации ханского дворца было собрано 300 книг восточных рукописей, из них — исторических 129 заглавий в 140 томах, сочинений восточных поэтов 20 авторов в 30 томах; юридическо-богословских 40 сочинений в 50 томах. Кроме этого, было собрано до 18 коранов и 50 учебников» 6.

Дворцовый историк Хивы Баяни также отметил факт конфискации рукописей во дворце хивинского хана, «Русскими было конфисковано 300 книг»,— замечает он по этому поводу в своем труде 7.

В обоих случаях речь идет только о рукописях, и ни одним словом не упомянуто об архиве или же о каких-либо других документах. В описях также нет упоминаний ни об одной архивной тетради.

A. JI. Кун в своей указанной выше докладной записке сообщал: «При конфискации ханского дворца вместе с рукописями были собраны также документы. Их можно разделить на две группы: к первой группе — книги, касающиеся денежного поступления доходов и расходов ханства, и несколько документов вакуфных и мульковых, ко второй группе можно отнести письма и дипломатическую переписку. Книги — денежной подан (салгут), закетные и отчеты Мат-Мурада диван бегия о ханских расходах Далее находим письма с просьбами к хану от хивинцев, проживающих по торговым делам в Бухаре, Казале, Константинополе и других местностях ходатайства о разрешении поземельных споров, о получении какого-либо [37] места и т. п. Среди дипломатических документов находим письмо генерал- губернатора Ост-Индии Нарсбрука, письма и фирманы турецкого султана, трактат, заключенный русским посланником подполковником Данилевским с хивинским ханом, и несколько писем туркестанского генерал- губернатора к хану» 8. Эта часть сообщения A. Л Куна опубликована без подписи в газете «Туркестанские ведомости» в декабре 1873 г., № 50. Однако А. Л. Кун не дал перечня тетрадей и не указал их общее количество.

Баяни специально об архиве не упоминает, однако отмечает, что среди документов, взятых русскими, было письмо из Англии 9.

Из указанных A. Л. Куном документов трактат, заключенный русским посланником Данилевским с хивинским ханом, мы нашли в подлиннике в Публичной библиотеке г. Ленинграда с пометкой в каталоге библиотеки: «подарено библиотеке в 1882 году A. Л. Куном» 10.

В 1888 г. Кун умер. После его смерти значительная часть архива поступила в Азиатский музей Академии Наук.

В 1890 г. в академическом издании «Melanges Asiatiques» была опубликована опись рукописей коллекции Куна; среди рукописей оказалось более 10 тетрадей из архива хивинских ханов, причем названия этих тетрадей указаны не были. Только против номера одной из тетрадей написано: «Девтар Харадж диван», потому что эта надпись была на обложке тетради. Необходимо также отметить, что часть архива хивинских ханов оставалась в Азиатском музее я находится сейчас в Институте востоковедения АН СССР.

В 1886 г. научной коллекцией, привезенной из Хивы во время русского похода, заинтересовался В. В. Стасов. Особенно интересовало его устройство ханского трона, и он обратился к Куну с просьбой сообщить, есть ли интересующие его материалы в архивах туркестанского генерал- губернаторства, на что Кун ответил:

«В канцелярии туркестанского генерал-губернаторства нет данных по научным материалам, проходившим через мои руки. Переписка по собранным мною коллекциям велась исключительно мною» 11. Таким образом, все данные по истории архива хивинских ханов можно найти только в материалах личного архива Куна. И действительно, в его личном архиве сохранились отдельные, даже мелкие документы, свидетельствующие о его пребывании и работе в Средней Азии.

В письме к В. В. Стасову Кун сообщает далее: «До 1876 г. я был в качестве коллектора при покойном К. П. Кауфмане в походах Искандеркульском, Шахрисябском, Хивинском, Кокандском. Вещественным доказательством моего участия являются рукописи в Публичной библиотеке и лингвистические материалы в Академии Наук» 12.

Разрабатывая архив, мы обнаружили в Публичной библиотеке наряду с известным архивом хивинских ханов и архив кокандских ханов, а также Шахрисябского бекства, самостоятельных беков Матчи и др.

Кун отмечал в своем письме В. В. Стасову: «У меня имеется полная летопись Хивинского ханства, восточные рукописи, рукописи с древнейших времен по 1873 г., но это все хранится в Петербурге, и поэтому не [38] могу сделать справки» 13. Следовательно, материалы хивинского архива оставались в этот период в петербургской квартире A. JI. Куна.

Не имея возможности привести здесь подробные данные, ограничимся небольшими выписками из отдельных листов и отдельных тетрадей архива хивинских ханов XIX в.

ИВ АН, фонд № 33, папка 8. Книга занесена по Институту востоковедения Академии Наук СССР в раздел книг расходов на таджикском языке без дальнейших указаний. Она не нумерована, не описана, представляя собой тетрадь в хорошем картонном яркозеленом переплете, размером в лист русской писчей бумаги. В тетради заключается 85 листов, которые заполнены, за исключением нескольких листов в середине. Русский перевод на машинке 115 страниц. Тетрадь содержит записи расходов по дворцу хивинского хана за 1283-1284 гг. хиджры (1866-1868). В тетради запись начинается с листа 1 оборота.

Лист 1 об. «1283. Год Барса, месяц Раджаб, 17 числа, суббота. С этого дня бухарскому послу Султан-Ходже Ураку ежедневно выдавалось по 10 тилля, за 9 дней 90 тилля и на дорогу выдано 100 тилля. Его людям 15 шелковых халатов, 1 кисея — 35 тилля. К двум седлам сбруя, 2 седла с белыми луками — 3 тилля, 2 рубашки — 16 тилля, 2 фута, 2 котимы для седла, 2 пары стремян, 4 штуки подпруг и другие приборы на 14 тилля. Еще 2 кошмы и 2 паласа — 7 тилля.

Этого же месяца 19 числа, понедельник, сокольнику Алла-Бергену халифе дан порох и олово — 1 тилля, халифе Назар-бека Авазу Кара выдали на ябу 1 тилля. Ходжа-Ниязу халифе на ябу 10 тилля. Насрулла, человек Аваз-Нияза махрама из Илаили, представил одного пленного — дали 20 тилля и 3 одежды. Атаджану тура выдана скатерть — 1 1/2 тилля».

Лист 6 об. «Месяц Рамазан. Пахлавану махраму на свечи и уголь для махрамхона дали 7 тилля. Для Атаджана тура 8 тилля. Для Мураджана тура 2 тилля. На свечи Сайфалли выдано 1 тилля. Иш-баю сувчи 1 тилля. 8 черным рабам топчи 8 тилля 14. Мухаммед-Назару ашпазу на дрова на 1 месяц 90 те ига. Гарему на дрова на 1 месяц выдано Сайфалли 21 тилля».

Лист 19. «1284 (1886-1887), месяц Мухаррем.

Тангры Берди и Карадашли Ша Кильди из Илаили представили двух пленных и 1 голову, выдано 50 тилля и одежд на 3 тилля. Человеку Амбар-дли Рахман-бая Рахматулле за голову выдано 10 тилля и 1 одежда.

Из Ташауза Пир Мухаммед Максум представил 2 головы, выдано 20 тилля и 2 одежды — 4 тилля.

Трем атчапарам выдано 3 одежды, стоят 4 тилля.

В начале этого месяца в воскресенье: 129 всадникам аталара (туркменам племени аталар.— М. Ю.) выдано 160 тилля.

6 махрам нукерам Мухаммед-Карима юзбаши выдано 12 тилля, ему самому — 10 тилля».

Следующая тетрадь из архива хивинских ханов числится в Институте востоковедения АН СССР как рукопись за № А 423 за 1287 г. хиджри (1870-1871) под названием: «Давтар Хараджи диван» («Тетрадь расходов». Надпись на обложке сверху).

Обложка красная, кожаная, переплет размером в листа русской бумаги, корешок такой же; в тетради 136 листов. Небольшая часть их не заполнена. [39]

Лист 1 об. «Джумади II, начало месяца. С субботы ежедневно Назару дадха выдавалось по 27 тенга конук 15.

Мухаммед-Али мирахуру выдано 2 тенга. Раджабу токсаба ежедневно по 1 тилля. Абдул-Муммину токсаба выдано 13 тенга конук. Сыну Теке Байхан-бия 2 тенга. Месяц Раджаб 25 числа до вторника за 55 дней выдано 110 тенга. На дорогу и на одежду выдано 7 тилля».

Аналогичными записями расходов дворца заполнена вся тетрадь.

Следующая расходная тетрадь — фонд 33, папка 7, без описи, за 1229 г. хиджри (1872). Тетрадь в размере листа русской писчей бумаги в коричневом кожаном переплете, 148 листов, из них заполненных 49 листов.

Следующая тетрадь в Институте востоковедения АН СССР числится в каталоге рукописей за № В 1023, под названием: «Давтар руйхат диван беги» («Тетрадь записей диван бегия») 1289 г. х. (1872-1873). В тетради 273 листа, заполнено 72 листа с пропусками. Переплет картонный, темный. Тетрадь расходов.

Далее в Институте востоковедения числится рукопись за № 424. Это тетрадь из архива хивинских ханов XIX в. На обложке тетради написано: «Даптарча хазина будаги» («Тетрадь ханского склада»).

Тетрадь в красном кожаном переплете, 79 листов. Первые 6 листов заполнены, остальные не заполнены.

Лист 2 об. «1 мешхедские…. 16, 6 отрезов шелка, 2 отреза египетского шелка, 10 отрезов бухарского шелка, 1 иштуп, 3 отреза шелкового атласа, 1 отрез (2 куска) шелка с ниткой, еще 1 отрез шелка с ниткой, 1 штука иностранного ситца, 2 дюжины белых платков, 1 отрез синего драпа на чекмень, 3 пистолета, 2 брюк, 1 чекмень, 1 отрез атласа».

Лист 3 об. «Вещи, находящиеся в казнаке (складе.—М. Ю.): 8 1/2 штук ширча, 484 аршин бархата, 5 отрезов, 179 аршин материалов, 6 платков, еще в одном узелке мешхедский ситец, 1 фута, 2 штуки ситца, 1 пачка иностранных ниток, 1 пачка белого шнура, 1 дюжина свечей, 1 коробка иголок».

Лист 4. «1 штука ткани 43 3/4 аршин, драпа 46 3/4 аршина, 2 отреза красного драпа, 1 отрез полосатой кисеи, 1 3/4 коробки иголок, 1 дюжина и 20 платков, 6 штук и 257 аршин английского сукна, 2 штуки и 20 аршин материалов, 2 фута, 3 каракулевые шкурки, еще синего ситца 25 1/4 аршин, 2 шестизарядных пистолета, еще 12 платков». Такого рода записи следуют в тетради и далее.

Особый интерес представляет рукопись из архива хивинских ханов за 1259 г. хиджри (1843). Это рукопись Института востоковедения АН СССР № С 699 17 в кожаном переплете светлобордового цвета, размером в 3/4 листа русской писчей бумаги. Всего 86 листов, из которых первые 6 листов оставлены чистыми; записи начинаются с 7-го листа. В конце отмечено: «год 1259 — соответствующий году зайца, месяц Раджаб».

Рукопись содержит в себе единственный в своем роде материал, указывающий количество земель по отдельным местностям, как принадлежащих земледельцам, так и находящихся в пользовании безземельных дехкан, работающих на чужих землях, а также число рабочих, выставляемых на очистку каналов. Наряду с этим имеется запись сбора налогов, число нукеров по отдельным кишлакам (по мечетям) и т. д.

Ограничимся выдержками из последних листов — 79, 80-й, где дана итоговая цифра числа хозяйств, количества земли в районах, а также сумма выплачиваемого налога. [40]

Налогово-административная единица Число

Хозяйств

Площадь облагаемой земли Общий размер налога
Лист Янги арик биватаны, 79 об 641 - 1.020 тилля без 3 аббасов
Акмечеть 329 2611 танапов 522 тилля и 3 аббаса
Зили 390 3001  -- 600   --    -- 3
Анбарли 1 462 11 106  -- 2 221    -- 4 1/2 танга
Ташхазу 1 969 14 554  -- 2910    -- 16 3/4
Илаили 929 6 720  -- 1 344
Клич Нияз байли 2 178 13 808  -- 2 761 и 13 3/4 танга
Ярмиш 724 5 099 1/2   -- 1 018    --  -- 3/4
Вакипкар 253 1 561  -- 312
Лист Куня Ургенч биватаны, 80 1 464 8 431  -- 1 686 и    -- 4 3/4
Хитай 656 4 116  -- 823   -- 3
Земли в Кангли 312 3 860  -- 386  --

Итого

11 818 хозяйств 81 361 1/2 танапов 16 272 3/4 тилля

В фонде № 33, панка № 2, имеется несколько листов с довольно интересными документами. В 1282 г. хиджри (1865-1866) умер Султан Махмуд бий, сын Алла Кули хана. Остался его единственный сын по имени Атаджан Тура 18 . Начиная с месяца Джумади I 1282 г. указан учет расходов и приходов малолетнего Атаджана Тура. Запись сделана на двух развернутых листах писчей бумаги (с четырех сторон), причем расход утвержден и закреплен печатью кази ишаном (главным кази). По этим данным мы выявляем, что земли Махмуд бия были разбросаны по всему ханству, главным образом во вновь в XIX в. орошенных районах.

Далее в Институте востоковедения числится рукопись за № А 422. Это тетрадь в красном кожаном переплете, величиной в листа русской писчей бумаги, с 48 листами, из которых 38 листов заполнено. 3апись начинается с оборота 7-го листа. Тетрадь содержит списки арал-кунградцев, каракалпаков и казахов, получивших денежные награды.

Следующая тетрадь — по сбору закета. Данная тетрадь находится в фонде 33, папка 3, в связках, без обложки, на 63 листах, заполненных с двух сторон полностью. Тетрадь — за 1289-1290 г. хиджри (1872-1873), т. е. до прихода русских войск.

Тетрадь охватывает полностью всех бухарчи (торговцев из Бухары, Персии, Афганистана) и калачи (торговцев, занимающихся торговлей с Россией). При сопоставлении найденных в Библиотеке им. Салтыкова- Щедрина тетрадей «Калачи» № 22, «Бухарчи» № 23, 88, 105 с тетрадями, находящимися в архиве Института востоковедения Академии Наук СССР, фонд 33, папка 3, находим, что последние, т. е. фонд 33, папка 3, охватывают полностью тетради № 22, 23, 88, 105.

Здесь же имеются сведения о прибывших на паромах торговцах. Как видно, тетради фонда 33, папка 3, Института востоковедения АН СССР охватывают весь период 1239-1240 г. хиджри (1872-1873) Хивинского ханства до прихода царских войск и являются важным документом для истории Средней Азии по торговле.

В этом же фонде имеются также многочисленные разрозненные материалы из архива хивинских ханов, особенно относящиеся к периоду [41] Сеид-Мухаммеда Рахим-хана. Несмотря на разрозненность этих материалов, ценность их велика.

Таким образом, обнаруженный нами новый архивный материал из архива хивинских ханов XIX в. имеет большое значение для истории Средней Азии.

Архив хивинских ханов, находящийся в Публичной библиотеке, оказался разрозненным. Не случайно П. П. Иванов, преодолев невероятные трудности при разборе колоссального по объему архива, не смог дать общих выводов о содержании всего архива. Это объясняется, как мы теперь знаем, тем, что архив был разделен на две части. Кроме того, Кун хранил у себя очень важные и существенные архивные материалы. По социально-экономическим вопросам главным материалом является, например, указанная выше тетрадь № С 699, причем эта тетрадь непосредственно связана по содержанию с тетрадью № 34, находящейся в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, так как она содержит аналогичный материал. Однако П. П. Иванов ошибочно отнес ее к разделу вакуфных 19. Обе эти тетради целиком отражают социально-экономическое положение Хивы.

По вопросу торговли мы находим полный материал в архиве хивинских ханов в Институте востоковедения АН СССР. Материалы по административному устройству ханства также разъединены на две части.

Особое значение имеют дворцовые расходные тетради. По материалам, находящимся в Публичной библиотеке, П. П. Иванов выделил специальный раздел приходов и расходов 20. Между тем таких тетрадей не существовало во дворце. Тетрадь № 59, содержащую расходы по военному походу Рахманкули в Иран, П. П. Иванов отнес в разряд расходов дворца 21.

Рассмотрев весь архив по расходным тетрадям дворца, мы можем представить всю его внутреннюю жизнь. Расходы велись тремя сановниками (кушбеги, мехтером и диванбеги).

Теперь мы можем представить вниманию историков более полный материал архива хивинских ханов XIX в.

Разбор коллекции Куна дает нам, как видим, ценный материал, освещающий многие вопросы по истории Средней Азии, мало исследованные до сих пор. Кун, прекрасно владевший узбекским, персидским и арабским языками, отобрал, вывез и сделал доступными для научного исследования важнейшие документы, над которыми еще долгое время будут работать советские ученые. Недаром В. В. Стасов, высоко ценя заслуги Куна па отбору и передаче в научные учреждения ценнейших материалов, хотел написать, как это явствует из его письма, статью о научных заслугах Куна.

В ответном письме Кун просил Стасова не писать о нем, так как считал свои заслуги слишком скромными. Стасов не написал этой статьи. Но мы, занимаясь изучением собранных Куном материалов, ценнейших для истории Средней Азии, считаем долгом упомянуть о его важных заслугах перед русской наукой.

Значение хивинских архивов не ограничивается только Хивой, а выходит далеко за ее пределы. Архив охватывает существенные стороны взаимоотношений Средней Азии с Россией, а также с Персией Си другими сопредельными странами. Таким образом, этот архивный материал является важным источником по истории Средней Азии.


 Комментарии

1. Н.И. Веселовский. Очерк историко-географических сведений о Хивинском ханстве с древнейших времен до настоящего времени. СПб., 1877.

2. В. В. Бартольд. Н. И. Веселовский как исследователь Востока и историк русской науки. «Записки Восточного отделения Русского археологического общества», т. XXV, стр. 337-355.

3. Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. II. АН СССР, М.-Л, 1938.

4. П. П. Иванов. Архив хивинских ханов XIX века. Исследование и описание документов с историческим введением, с предисловием акад. И. Ю. Крачковского. Л., 1940.

5. ИВ АН СССР. Фонд 33, папка 16.

6. Там же. Эта же часть сообщения А. Л. Куна опубликована без подписи в «Туркестанских ведомостях» от 18 декабря 1873 г., № 50, под заглавием «Научны работа во время Хивинского похода».

7. Баяни. История Хорезма, л. 459.

8. ИВ АН СССР. Фонд 33, папка 16.

9. Баяни. История Хорезма, л. 459б.

10. Рукописный отдел Библиотеки им. Салтыкова-Щедрина. Собр. актов, № 21. До 1882 г. этот документ находился, следовательно, у Куна, который в этом году был уволен с работы и переведен в Вильнюс; предварительно он сдал часть архива в Библиотеку им. Салтыкова-Щедрина. Значительную часть архива он, видимо, оставил у себя.

11. Публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина, архив В. В. Стасова, фонд 167.

12. Там же.

13. Публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина, архив В. В. Стасова, фонд 167.

14. А. П. Хорошхин видел во дворце хивинского хана «черных рабов». Сейид Мухаммед Рахим-хан сообщил А. И. Хорошхину, что они абиссинцы. А. П. Хорошхин. Сборник статей, касающихся до Туркестанского края. СПб., 1876, стр. 481.

15. Конук — кормовые деньги.

16. Неразборчиво, очевидно материя.

17. На эту рукопись любезно обратил мое внимание А. К. Боровков.

18. Баяни. История Хорезма, л. 431а.

19. П. П. Иванов. Архив хивинских ханов XIX в. стр. 153.

20. Там же, стр. 122-130.

21. Там же, стр. 122-124.

Текст воспроизведен по изданию: Новые архивные источники по истории средней Азии // Краткие сообщения института народов Азии, Том 1. 1951

© текст - Юлдашев М. Ю. 1951
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
©
OCR - Парунин А. 2013
©
дизайн - Войтехович А. 2001
©
КСИНА. 1951