Интересный документ по истории Хивинского крестьянства XIX века

Одной из важнейших задач наших историков, изучающих прошлое народов Узбекистана, является глубокое исследование истории крестьянства – основной массы непосредственных производителей в период феодализма. Исключительно ценный материал в этом отношении содержат дошедшие до нас письменные источники.

К числу таких документов относятся материалы из обширного архива хивинских ханов. В них приводятся многочисленные факты, отражающие жизнь широких масс трудового крестьянства Хивы XIX в. Большой интерес вызывают, в частности, данные о положении хивинских крестьян, которые мы находим в дафтаре (тетради) № 396 из части архива хивинских ханов, обнаруженной в Центральном государственном архиве УзССР в Ташкенте 1.

Это – дафтар по сбору земельного налога (солгут) за 1843 г., составленный ханскими чиновниками – сборщиками налога. Описанные в нем земли располагались по берегам канала Ярмыш и с 1663 г. принадлежали государству.

Хивинский историк Мунис сообщает: «Во времена царствования Анушхана воды Кота высохли и население его окрестностей оставило эту местность. Тогда хан велел для этих жителей построить крепость недалеко от местности «7 куполов». Так вырыли канал, доходивший до Ак-куля, н назвали его Ярмышом» 2.

По данным Г. И. Данилевского (1842), «Ярмыш вытекает в 15 верстах ниже канала Шах-Абад, течет почти параллельно с ним на протяжении 95 верст, оканчивается в песках, 10 верстами севернее г. Иляли. Средняя ширина Ярмыша 8 сажен. Берега его круты и несколько возвышены от населенной земли. Выходящая из него канава незначительна» 3. В настоящее время этот канал заброшен.

Указанные земли обрабатывали издольщики, называемые в дафтаре № 396 беватанами. Термин этот представляет большой интерес для историков. Изучение архивных записей XIX в. показывает, что термином беватан обозначали арендаторов земель падшалык. Как видно из дафтара № 34, именно в этом смысле он употреблялся в канцелярских документах Хивы.

Еще в конце XIX в. О. Шкапский, характеризуя положение арендаторов беватан, писал: «Землевладелец, сидящий на земле падшалык, является владельцем не земли, а лишь владельцем разрешения пользоваться ею. Поэтому он не может каким-либо способом отчуждать находящуюся в его пользовании землю. В случае его смерти право разрешения пользоваться землей переходит его детям, раз они будут продолжать обработку земли. Право владельцев земель падшалык можно уподобить праву вечной наследственной аренды государственной земли» 4.

В районе канала Ярмыш имелись также вакуфные земли и несколько участков частных владельцев (чиновников). Люди, обрабатывавшие эти земли, назывались вакуфкарами и карандой. Но основную массу (более 90%) составляли беватаны. Они получали государственную землю в аренду на условиях издольщины, главным образом со стороны военного ведомства. Каждый беватан обязан был выплачивать из своей доли урожая земельный налог салгут и, кроме того, выполнять тяжелые трудовые повинности по рытью каналов (казу), укреплению дамб (качу) и т. д.

По рассказам бывшего хивинского диван-беги Бабаджана тара, государственной землей в Хиве управляли специальные [29] люди 5. Как сообщил нам Бабаджан, в начале XX в. государственной землей ведал один из ближайших сановников хана Мухаммед Махрам. Он сдавал земли беватанам за 1/10 долю урожая. Осенью назначенные Мухаммедом Махрамом мушрифы определяли урожай и долю государства, после внесения которой издольщик обязан был выполнить все прочие повинности – уплатить салгут, отработать казу, качу и т. д.

Из дафтара № 396 мы впервые узнаем о том, что государственные земли выдавались чиновникам, военачальникам не как танхо, суюргал, ярлык, а как «кулга ертутган, ушлаб турган», т е. пожизненно, пока они находятся на этой должности.

В Хиве XIX в. поземельный налог был основным видом обложения трудового населения. Как и в других феодальных государствах, он фактически не затрагивал интересы крупных собственников и всей своей тяжестью ложился на плечи трудового крестьянства.

В. И. Ленин в своем труде «Развитие капитализма в России» подчеркивал, что подати поглощают солидную часть валового расхода мелкого земледельца или батрака с наделом 6. Это ленинское замечание полностью применимо и к положению обездоленных масс хивинского крестьянства XIX в.

В Хивинском ханстве все землевладельцы подразделялись на три основные категории. К первой относились лица, имевшие свыше 10 танабов земли. Они должны были платить три полных тилля, т. е. 54 танги. Землевладельцы второй категории имели 5–10 танабов земли и должны были платить 36 танга, или два полных тилля. Лица, относившиеся к третьей категории, имели до 5 танабов земли и платили 18 танга, т. е. одну полную тилля 7.

Налог, таким образом, носил явно регрессивный характер: одну тилля обязаны были вносить в казну и владельцы 5 танабов и лица, обладавшие еще меньшим, т. е. совершенно ничтожным наделом. Земельного налога ниже одного полного тилля феодальная Хива не знала. Иначе говоря, чем богаче был землевладелец, тем ниже была сумма вносимого им налога. Малоземельных крестьян налог нередко доводил до полного разорения.

Издольщики-арендаторы делились на три группы. К первой принадлежали те, кто обрабатывал 15 танабов земли. Они должны были ежегодно платить 34 танга. Ко второй группе относились издольщики, арендовавшие до 10 танабов земли и платившие 2/3 от 34 танга, т. е. 22 2/3 танга. Арендаторы третьей группы, обрабатывавшие до 5 танабов, платили 1/3 от 34 танга, т. е. 11 1/3 танга 8.

Фактическая сумма налога была гораздо выше. Из документов архива хивинских ханов мы узнаем, что многие издольщики платили за каждые 5 танабов одну тиллю, т. е. столько же, сколько собственники земли 9.

Классовая сущность налоговой политики ханов особенно ярко проявлялась по отношению к сельским жителям, совершенно не имевшим земли. Они были обязаны также платить земельный налог в размере одного полного тилля 10. Это вынуждало население обрабатывать землю при любых условиях.

Взимание налога сопровождалось дополнительными поборами, которые ложились тяжелым бременем на крестьян. Так, за извещение о времени платежа каждый налогоплательщик должен был давать ясаулу 1 танга 11. Сборщику налогов надо было платить по 1 1/2 танга. Если налог выплачивался в течение восьми месяцев, то он увеличивался вдвое. Если же налогоплательщик обращался к властям с заявлением о неправильности исчисления салгута, он должен был уплатить дивану 9 танга 12.

Сборщики налогов тщательно фиксировали в своих дафтарах количество земли, сданной арендаторам. Вот, например, записи из дафтара № 396 по масжиду (мечети) Абдулло мираб чахарбагли:


«Таджи бинни Алланазар – 10 танабов.

Абдулла барак бинни Мухаммед Уйгур – 10 танабов.

Мухаммед Карим барак бинии Хаджимурад Уйгур – 5 танабов.

Абдурахим бинни Шербаба катли – 5 танабов.

Эшнияз бинни Мухаммед Нияз шейх – 5 танабов.

Абдурахман бинни Шербаба кунгират – 5 танабов /л. 35 об./.

Алланазар бинни Офкулал – 5 танабов.

Вайснияз Авазбай бинни Тажи Нияз – 15 танабов; в 1285 г. х. – беказу, как сирота.

Мулла Мухаммед Карим бинни Мухаммед Мурад – 10 танабов.

Еще Мулла Хасан бинни Дусак –5 танабов.

Эрман бинни Бекпулад –5 танабов.

Авазнияз бинни Вайснияз – 10 танабов.

Мулла Акмухаммед бинни Руз Мухаммед Шайх – 5 танабов.

Худай Шукур бинни Султан – 5 танабов.

Мухаммед Мурад бинни Кутлимурад – 15 танабов.

Мулла Мухаммед Карим бинни Хажи Курбан – 5 танабов.

Гадай Кара бинни Мухаммед Кара – 5 танабов. [30]

Рахимкули бинни Химматкули – 10 танабов /л. 36 об./ 13.


Таким образом, тетрадь № 396 содержит списки арендаторов государственных земель – беватанов. Списки составлены по мечетям с указанием имени арендатора и его отца, а также количества земли, обрабатываемой на издольных началах.

Всего по 56 мечетям 1843 издольщика обрабатывали 15 640,5 танаба земли – в среднем примерно по 7 танабов. Из них 891 человек арендовал по 5 танабов, 549 – по 10, а остальные – от 1 до 5 танабов земли. В 1843 г. они выплатили 1018 тилля салгута, а в 1860 г. – 1370 тилля.

Если издольщик не в силах был обработать взятую в аренду землю, то уменьшить площадь ее он мог лишь с разрешения хана. Так в условиях феодальной Хивы проявлялись различные формы закрепощения непосредственных производителей господствующими классами и государством, эксплуатировавшим крестьян на феодальной основе.

М. Ю. Юлдашев


Комментарии

1. См. М. Ю. Юлдашев. Новые ценные архивные материалы по истории Средней Азии. Общественные науки в Узбекистане. 1962, № 6. стр. 57-59.

2. Мунис. Фирдавс ул Икбал, ркп. ИНА АН СССР, № 5071, л. 39.

3. Г. И. Данилевский. Описание Хивинского ханства. Записки Русского географического общества, кн. V, СПб., 1851, стр. 83.

4. О. Шкапский. Аму-Дарьинские очерки. К аграрному вопросу на нижней Аму-Дарье. Ташкент, 1900, стр. 94.

5. Из беседы автора с Бабаджаном тара, проведенной в г. Хиве в 1967 г. Бабаджану ныне 90 лет. Его отец и дед также были диванами хивинских ханов.

6. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 148.

7. А. Балтаев. Материалы к истории Хивы, ркп. ИВ АН УзССР, инв. № 9320, л. 181.

8. Там же, л. 180.

9. Рукопись ЛОИНА СССР, С-699, л. 79, об., 80.

10. А. Балтаев. Указ. ркп., л. 181.

11. Там же.

12. Архив ИВ АН СССР, ф. 33, пап. 2.

13. ЦГА УзССР, ф. И 125, оп. 1, д. 396.

(пер. М. Ю. Юлдашева)
Текст воспроизведен по изданию: Интересный документ по истории Хивинского крестьянства XIX века // Общественные науки в Узбекистане, № 1. 1968

© текст - Юлдашев М. Ю. 1968
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Общественные науки в Узбекистане. 1968