76. Д. VIII. 10 октября 1770 г.—Письмо царя Ираклия к графу Н. И. Панину, полученное чрез нарочноприсланного от него грузинского дворянина Тархана Шахова.

Перевод с грузинского.

По отправлении дворянина Тархана Шахова, отправленный к нам от Карского сераскера посланец прислал с дороги сюда нарочного своего человека с предварительным уведомлением, что он от своего сераскера отправлен в таком намерении, чтоб сделать нам предложение о мире; но мы сему его нарочному сказали, чтоб оный сераскер представлял о том находящемуся здесь российскому генералу графу Тотлебену, а мы о заключении с ним мира и мыслить не хотим,—с чем его и отпустили обратно без всякого письменного ответа. [167]

Прежде сего в. г. с. мы доносили, что лезгинские народы, называемые чаринцы, таланцы и белаканцы, обселившиеся на нашей Кахетской земле, до сего времени были с нами в добром союзе, но ныне, по причине учиненных нами распоряжений к недопущению их как Ахалцихскому паше приятствующих в соединение с ним, совсем от нас отложились. Ширванцы же, находящиеся еще по сие время с нами в согласии, хотя и примечается, что некоторым образом им по единоверию помогают, но от прочих лезгинских народов в зимнее время по причине великих снегов никакого пособия получить они не могут, почему наступающею зимою весьма б легко можно было их и наказать. Ежели войско ее и. в. зимовать в нашу землю придет, и ежели ее в. угодно будет оному повелеть над сими народами учинить обще с нами поиск, ибо зимним временем как против Ахалциха, так и против Карса предпринять ничего не можно, то мы, снабдя оное безденежно на месяц провиантом, совершенно надеемся сии народы усмирить и вовсе пресечь им сообщение с Ахалцихом и Карсом, а чрез то и нашу землю от их разорений обеспечить; ширванцов же можно самим нам каким-нибудь образом от вспомоществования им отвлечь, тем больше, что они и от одной бытности у нас войска ее и. в. в великий страх приведены будут. Буде же граф Тотлебен намерен наступающею зимою производить поиски в других против неприятеля местах, да и нас к тому пригласить, то, конечно, не преминем сами с ним соединится, или по малой уже мере войско свое к нему отправим, предавая однако ж все сие в волю ее и. в., между тем же будем мы и ныне стараться приводить в бессилие и разорение вышеописанные народы, о которых мы в-му гр. с-ву и представляем единственно для того, что они самые надежнейшие и усерднейшие Ахалцихскому паше помощники. Оканчивая сие, просим в. гр. с. дворянина нашего Тархана Шахова, не удерживая долго, к нам обратно отправить, пребывая впрочем к в. гр. с-ву с дружескою любовью и с искренним доброжелательством. Писано в местечке Чала.

Перевод с приложенной цыдулы. [168]

Граф Тотлебен прислал ордер к Тютчеву следующего содержания: “Я крепость Кутаис взял штурмом, но как в Ахалцихе неприятель умножается, то теперь туда отправился, вы имеете царю Ираклию чрез н. с. кн. Моуравова дать знать, чтоб он с войском своим туда же пошел и вас бы снабдил провиантом и подводами; если же сего всего он не исполнит, то я почту его за неприятеля и поступлю с ним как с государыниным изменником, а что он не воспрепятствовал лезгинцам в проходе к Ахалциху, в том весьма много ответствовать будет”.

Сей ордер прислан от гр. Тотлебена из крепости Кутаиса от 10 августа в крепость Гори к подполковнику Тютчеву, а он сообщил князю Моуравову, сей же последней, написав своей рукою с оного перевод, нам (Ираклию) представил. Сия бумажка между прочими у нас засунулась, почему мы и запамятовали ее к высочайшему двору отправить. Сколько можно из сего ордера заключить, то граф Тотлебен конечно не намерен против неприятелей поиски производить, было способное к тому летнее время, но он для чего не пошел? Теперь же без сомнения уже не можно и идти, однако ж, мы похода его с начала сентября месяца ожидаем, ежели он пойдет, то и мы так же пойдем. (Перевод с грузинского).

Царь Соломон прислал к нам (Ираклию) верного своего старца, который объявил нижеследующее: генерал-майор царю Соломону дал знать, чтоб он велел к Ахалциху дорогу прочистить, потому что он хочет туда с войском идти, что и сделано было; потом же объявил генерал царю Соломону, чтоб он, взяв 500 человек, с ним в поход следовал, на что ему Соломон сказал, что он с 500 человек в поход не пойдет, потому что царь Ираклии имел и двадцать тысяч войска, но много нужды претерпел, а ему с 500 что можно сделать? И так он, граф Тотлебен, один пошел, и дошед до гор, назад возвратился, и сказал Соломону, чтоб он заготовил провиант и мосты исправил по дороге, лежащей к крепости Поти. [169]

Ремарк царя Ираклия: Не знаем что будет правильно,— сие ли письмо или то, которое граф Тотлебен к Моуравову прислал, и которое Моуравов нам сообщил, а мы представили к в. гр. с-ву? 1-го октября 1770 года.