186

1750 г. сентября 24 — Указ Коллегии иностранных дел о поощрении торговли купцов Армянской компании в России

/л. 55/ Получено в Коллегии иностранных дел доношение Астраханской губернской канцелярии от 12-го февраля нынешняго 1750 года, которым оная губернская канцелярия в ответ на отправленной из той Коллегии от 17-го декабря минувшаго 1749 года указ с приложенною копиею с челобитья от армян Жульфинской компании Артемья Назарова с товарищи, поданного на все то, еже в том челобитье показано было, по справке с таможнею астраханскою изъяснении свои представляя, просила притом на помянутых армян сатисфикации /л. 55об./ за принесенную от них жалобу и ложное нарекание. По разсмотрении того губернской канцелярии доношения чрез сие в ответ и в резолюцию объявляется:

1. что от упомянутых армян Артемья Назарьева с товарищи в поданном в Коллегию иностранных дел челобитье написано было, что товары их в Астрахани содержатся в разных местах, в палатах за печатью таможенных бурмистров и определенного от губернской канцелярии капитана якобы в аресте, чего напредь сего не бывало, и такие товары их всегда на гостиных дворах, в ларьках и анбарах кладены и вольно было им пересматривать оные /л. 56/ и просушивать. А ныне опасаются они, чтоб те товары их в долговременном лежании не повредились и не погнили, то от них армян не инако, но сходственно с тем представлено, как и в самой губернской канцелярии (еже из вышепомянутого доношения оной усматривается) поданною декабря 1-го дня 1748 года челобитною той Жульфинской компании армягя Минас Яковлев, Максим Филипов, Панос Иванов, Манвел Назаретов с товарищи представляли между иным, что разныя тленныя товары их яко то: сукна, стамеды и прочее содержатся в разных местах в палатах и запечатаны таможенных бурмистров /л. 56об./ печатьми, а не в их руках находятся и опасно де, дабы их товар, лежа в палатах долгое время, ибо некоторые из них привезены туда пятой год, от сырости не погнили, також от пыли и от прочаго не попортится, и мышеми поврежден не был. И губернская канцелярия, не поставляя сие их, армян, представление за какое-либо ложное, определила тогда как для тех, так и для других притом от них представленных резонов товары их российским купцам продавать позволить, и чтоб товар их не погнил и попорчен и от мышей поврежден не был, им, [250] армянам, свидетельствовать и пересматривать и допускать, из чего /л. 57/ видеть можно, что до сего времени, как о сем помянутый армяня, в Астрахани в губернской канцелярии, а потом в минувшем году и Артемий Назарьев с товарищи в Москве в Коллегии иностранных дел просили, знатно в пересматривании и пересумпровании их товаров какое-либо препятствие и помешательство им было, хотя от таможни астраханской сие и не показывается. А что товары их запечатанныя содержатся, то от них, армян, неложно предъявлено, ибо и в помянутой губернской канцелярии доношении по справке с таможнею показано /л. 57об./, что товары их содержаны бывают за печатью таможенною, в предосторожность того, дабы от них из тех товаров, не явя в таможне, а особливо кому указом и торговым уставом воспрещено, продажи не было. И хотя такая предосторожность по силе указов надлежаще употребляется, однакож напротив того и то необходимо надобно, чтоб им, армянам, никакие излишния отягощении при том и помешательства в содержании и пересматривании их товаров напрасно учинены не были. И в разсуждении всего того не подлежит губернской канцелярии в обиду и огорчение себе поставлять /л. 58/ и сатисфикацни требовать в том, что они, для себя некоторым образом тягостное или помешательное усмотря, жалобу принесли, ибо они яко чужестранные купцы всего того и ведать не могут, по каким причинам и особливым указам в разсуждении их товаров предосторожности чинятся. А колико такия жалобы их справедливы и колико в прошениях их дозволено быть может, сие всегда от разсмотрения зависит, якоже для того и по прошению Артемья Назарьева с товарищи изъяснении от губернской канцелярии в Коллегию иностранных дел требованы.

/л. 58об./ 2. Что у находящихся в Астрахани жульфинских армян о проданных ими магистратскому президенту Кобякову для откупу в Персию товарах известие в губернскую канцелярию возтребовано было о том, что они не в компании ль с ним, Кобяковым, находятся (еже указами запрещено). И когда к тому повод подало такое сумнительство, что о продаже тех товаров в таможне надлежащей записки и платежа пошлин еще не было, то оное взятье от них известия в губернской канцелярии не токмо надлежащее учинено, но и сверх того, ежели б при том утайка от пошлин /л. 59/ прямо оказалась, то б их по силе указов штрафовать надлежало. Но что о таком возтребовании от них известия в поданном в Коллегию иностранных дел челобитью от Артемья- Назарьева с товарищи упомянуто, того в нарекание губернской канцелярии поставлять не надлежит, ибо сие от них не ложно показано, что такое известие требовано.

3. А что просят они, армяня, о позволении им корреспондентов своих иметь из российских купцов, кому они поверят, о чем губернская канцелярия требует указа, на каком основании им тех /л. 59об./ корреспондентов, (кои имеют у них быть яко товарищи) за запретительными от Правительствующаго сената указами иметь повелено будет, то как в прежнем из Коллегии иностранных дел от 17-го декабря минувшаго 1749-го года указе в губернскую канцелярию писано, так и ныне разсуждается, что не надлежит им, армянам, в том отказать, чтоб они российских корреспондентов имели; однако ж не в таком намерении, чтоб такия корреспонденты в купечестве у них, армян, товарищами были и обще с ними купечество [251] производили б, ибо сие когда уже напредь сего указами /л. 60/ запрещено, то и ныне в том позволить неможно. А могут они, армяня, кого похотят корреспондентов своих иметь из российских купцов для корреспонденции или пересылок от них купеческих делах и для исправления их комиссией, токмо б те российския корреспонденты под своими именами их армянскими товарами отнюдь не торговали и никуда не отпускали б.

Что еще до прошения помянутых Жульфинской компании армян принадлежит об отпуске товаров их из Астрахани в Оренбург безпошлинно, о том представленное от губернской канцелярии /л. 60об./ в вышеозначенном доношении мнение за благо признается, по которому оной губернской канцелярии и поступать надлежит, а именно: когда товары их, привезенныя в Астрахань для отпуску в Персию и ради вывозу напротиву оном в Россию шелка и другова товара и продаже внутренней и к отпуску в Еуропу за безпокойствами в Персии, возить туда будет невозможно, також и в Астрахани российския подданныя тех товаров покупать у них не будут, в таком случае, дабы от долговремяннаго лежания их товаров праздно не понесли /л. 61/ они, армяня, себе какого-либо убытка во удовольствие их отпускать оныя товары их для продажи в Оренбург безпошлинно с таким обязательством и смотрением за ними тамо, в Оренбурге, чтоб они те свои товары по силе указов и торговаго устава продавали тамо российским подданным, кому покупать позволено с платежем надлежащей пошлины, так то по торговому уставу положено и в Астрахани продавать позволено. А мимо подданных российских, другим нероссийским подданным всякаго звания людем отнюдь не продавали б, и для того /л. 61/ при таких отпусках товаров их армянских из Астрахани как в выписях таможенных имянно о том означивать, так и в оренбургскую губернскую канцелярию обстоятельныя уведомлении посылать. А когда из Астрахани в Персию товары возить можно будет и купцы тамо в произведении своего купечества помешательства или препятствия иметь не будут, в такое время и помянутым жульфинским армянам купечество свое отправлять на прежнем основании, не отпуская товаров их в Оренбург, для того как и в вышеозначенной /л. 62/ астраханской губернской канцелярии доношении показано, что когда они, армяня, в привозе и в продаже в Персии и в покупке тамо товаров препятствия не имеют и будут из Персии привозить сюда в Россию шелк и прочия товары, от того в тамошном помещении зборе приращения более быть может, нежели бы в Оренбурге отпускать. Но при сем Астраханской губернской канцелярии особливо подтверждается прилежно того смотреть, чтоб они, армяня, с товарами своими подлинно в Персию возить оных неможно /л. 62/ будет, також и в Астрахани российския подданыя покупать у них не будут, напрасно в Астрахани незадерживании, но по вышеозначенному в Оренбург отпускаемы были и чтоб им при таких и при всяких других случаях никаких обид и излишняго отягащения или помешательства в их купечестве учинено не было и тем бы они яко чюжестранцы отгоняемы не были от купечества в здешней империи, которое из давних времен по договорам с ними учреждено. И того ради стараться надлежит, чтоб во всем с ними по тем договорам и по состоявшимся об них особливым указам поступано было без напраснаго огорчения и озлобления их.

Помета. Подписано по сему: граф Алексей Бестужев-Рюмин. [252]

Граф Михаила Воронцов.
В Петербурге.
В 24-й день сентября 1750 году.

АВПР. ф. СРП, 1750 г., д. 5, лл. 55-62 об. Копия.