ИЗВЕСТИЯ С КАВКАЗА

Не имея возможности представить в этой книжке нашего журнала подробный обзор военных действий на Кавказе за прошедшую зиму, мы спешим внести в нашу Летопись известие о важном успехе в истории кавказской войны, — о взятии Веденя войсками генерал-лейтенанта (ныне графа) Евдокимова.

Наступательные действия на Ведень начались 20 декабря прошлого года, двумя отрядами: одним, направленным от Бердыкеля, и другим — из крепости Воздвиженской. Прежде всего было занято ущелье, образуемое рекою Басса. К 1 января из него выведено более 800 семейств, изъявивших безусловную покорность. 15 января взятием сильно укрепленного неприятелем аула Таузень, который находится на узле дорог в Ичкерию, Андию, Чарбили и Шатой, открыта дорога к Веденю, что заставило неприятеля покинуть все свои укрепления на Доргин-Дуке. Действиями 6, 7 и 8 февраля очищена от неприятеля прямая дорога от Таузеня на Ведень; войска стянулись на позицию у аула Джантемир-юрт, лежащего в двух верстах ниже Веденя на правом берегу левого притока Хулхулау. 17 марта начато обложение Веденя, а 1 апреля он взят и занят нашими войсками. Вот как генерал Евдокимов описывает это дело: [257]

«Укрепленный аул Ведень, бывший в последние 14 лет резиденциею Шамиля, лежит на правом берегу левого притока Хулхулау, при выходе оного из лесистого и почти неприступного ущелья. Западная и восточная стороны аула, огражденные отвесными обрывами оврагов, укреплены сверх того брустверами из плетней и туров, засыпанных землею; местами же устроен палисад. Северная сторона, обращенная к веденской поляне, укреплена двумя толстыми параллельными брустверами из глины, в расстоянии от 3 до 5 шагов один от другого; наружный бруствер одет плетнем и увенчан в два ряда турами (1 1/2 аршина в диаметре), засыпанными глиною и каменьями; промежуток между брустверами блиндирован бревенчатою настилкою, устланною фашинами в семь рядов и засыпанною сверху землею. На северо-восточном и северо-западном углах устроены тур-бастионы таких же профилей, фланкирующие овраги и ров переднего фаса. В расстоянии от 40 до 30 сажень от северного фаса укрепления, узкое пространство между оврагами перерезано другим широким и глубоким рвом, который фланкируется с редута № 1-го. С западной стороны Веденя тянется гребень высот, постепенно понижающийся от вершины горы Леня-Корт и отделенный от аула оврагом. Вершины этого гребня были заняты шестью отдельными редутами весьма сильных профилей, вмещавшими каждый от 500 до 600 человек гарнизона. На сообщениях между редутами были возведены еще промежуточные постройки. Редуты № 1-й и 2-й были вооружены каждый полевым орудием (В ночь с 27 на 28 число неприятель вывез орудие из редута № 1-го). Сильнейший из всех редутов был нижний, лежавший на одной высоте с северным фасом Веденя. Редут этот, обороняемый Андийцами, состоял из трех отдельных, весьма неправильных построек, соединенных между собою крытыми ходами. Фасы этих построек, окруженные широкими и глубокими рвами, состояли из глиняных брустверов (местами до 8 шагов толщиною), одетых снаружи толстым плетнем и увенчанных в два ряда турами (до 2 аршин в диаметре), засыпанными глиною и каменьями. С внутренней стороны брустверов были устроены блиндажи для жительства гарнизона.

«По самым умеренным показаниям, 14 наибов, защищавших Ведень, имели в сборе слишком 7000 человек Тавлинцев; половина из них составляла гарнизон аула, а другая была разбита по редутам.

«Ключом неприятельской позиции был Андийский редут. С потерею его неприятель терял возможность держаться успешно [258] в ауле: с другой же стороны, с занятием этого редута, осаждающие войска могли быть расположены с большею сосредоточенностью, и получалась возможность отделить особую колонну для занятия горы Леня-Корт; причем было бы отрезано единственное, остававшееся свободным, сообщение неприятеля с Андиею. На этом основании, первою задачею в предпринимаемой осаде я положил себе занятие Андийского редута.

«Для обложении и осады Веденя, под общею командою помощника моего, генерал-майора Кемферта, я назначил 131/2 батальонов, разделенных на три осадные колонны и два резерва.

«Правая колонна флигель-адъютанта полковника Черткова, из 3-х батальонов Куринского полка, как я уже доносил, 18 марта обложила Ведень с западной стороны и открыла траншеи, чтобы приблизиться к оврагу левого притока Хулхулау. На берегу этого оврага я считал нужным заложить батарею, которая бы могла обстреливать картечным огнем западную покатость гребня, на котором были устроены редуты, чтобы таким образом не допускать гарнизон аула поддерживать редуты.

«Средняя колонна генерал-майора барона Розена, из 2 1/2 батальонов (1-й батальон Кабардинского полка, 1-й батальон Тенгинского полка; 3 роты 2-го стрелкового батальона), должна была подойти на возможно близкое расстояние к Андийскому редуту с фронта и заложить против него бреш-батарею.

«Левая колонна генерал-майора Ганецкого, из 4-х батальонов и 4-х орудий (2 1/2 батальона Ряжского полка; 3-й батальон, две стрелковые роты и охотничья команда Кабардинского полка, и сводный дивизион 21-й артиллерийской бригады), имела назначение обложить Ведень с восточной стороны и отрезать неприятелю ближайшие и лучшие дороги в Андию и Ичкерию. Крутизна восточной покатости хребта, на котором были расположены неприятельские редуты, не позволяла с этой стороны производить траншейные работы и заложить батареи.

«В резерве между правою и среднею колоннами, в овраге левого притока Хулхулау, были поставлены: 1-й батальон Грузинского гренадерского и 1-й батальон Белостокского пехотного полка; на сообщении средней колонны с левою, в виде резерва, были поставлены два батальона Белевского пехотного полка, на развалинах Дыхны-Ведень.

«Заведывавший работами в правой колонне, адъютант его императорского высочества великого князя Николая Николаевича [259] Старшаго, гвардии штабс-капитан Шванебах, 26 марта довел траншеи на расстоянии 50 шагов от берега оврага, а 27 числа устроил тут батарею (№ 16) на четыре батарейных и два горных орудия (4-х батарейных № 4-го батареи и 2-х горных № 4-го батареи 20-й-артиллерийской бригады); за нею в некотором расстоянии была устроена батарея (№ 7) на две полупудовые мортиры.

«Средняя колонна открыла работы в ночь с 22 на 23 число. Заведывавший работами в этой колонне, адъютант его императорского высочества великого князя Николая Николаевича Старшаго, гвардии штабс-капитан Чемерзин повел траншею из оврага левого притока Хулхулау (в расстоянии 250 саж. от северо-западного тур-бастиона) и 27 числа заложил бреш-батарею (№ 4) на 6 батарейных орудий (Батарейной № 4-го батареи 20-й артиллерийской бригады), в расстоянии 164 саженей от Андийского редута; за нею были расположены в траншеях: батарея(№ 3) на 3 полупудовые мортиры и батарея (№5) на 2 чугунные 2-х-пудовые мортиры. В ночь с 26 на 27 марта, штабс-капитаном же Чемерзиным заложена была траншея против фронта Андийского редута между двумя оврагами, в расстоянии 187 с. от редута; в этой траншее устроены были батареи (№ 1 и 2) на два батарейных орудия, один 10-фунтовый единорог и одну медную 2-х-пудовую мортиру. От последней траншеи подступы подведены были по западной покатости гребня, где расположен Андийский редут, и в ночь, с 30 на 31 марта, заложена была передовая траншея, вооруженная горным единорогом, в расстоянии 60 шагов от редута. В эту же ночь кабардинские охотники, под командою подпоручика Коленко, подползали к самому редуту и, осмотрев расположение неприятельских построек, измерили глубину и ширину рва.

«Левая колонна заняла, 22 марта, определенное ей место при выходе правого притока Хулхулау из Хорочоевского ущелья. Для обеспечения лагерного места, генерал-майор Ганецкий устроил несколько засек и вырубил лес, на расстоянии ружейного выстрела от бивуака. 23 и 24 числа, во время рубки, неприятельские партии делали нападения на работавших; но оба нападения отбиты с уроном для Горцев.

«В течении 12 дней, с 20 марта по 1 апреля, в разных перестрелках с неприятелем, мы потеряли: убитыми 9 человек нижних чинов; ранеными: одного штаб-офицера (Ряжского полка майор Бахтинский), 4-х обер-офицеров (артиллерии капитан Арсеньев и поручик Макаров; Ряжского полка капитан Курин и Кабардинского подпоручик Терентьев) и [260] 68 нижних чинов, сверх того убито и тяжело ранено 20 лошадей.

«31 марта были окончены и вооружены все батареи, и 1 апреля я решился штурмовать Андийский редут. С 6 часов утра был открыт огонь по редуту из 16 орудий (12 батарейных, один 10-фунтовый единорог и три горных единорога) и 8 мортир (три 2 пуд. и пять 1/2 пуд). Артиллерия действовала превосходно. К часу пополудни в главной постройке редута была пробита брешь, но я, руководствуясь моим всегдашним правилом — достигать предположенных результатов с возможно меньшими потерями, приказал продолжать канонаду до 6 часов вечера, чтобы поставить неприятеля в решительную невозможность защищаться в редуте.

«Около часа пополудни, на вершине горы Леня-Корт, показалось три значка неприятельской кавалерии и толпа пехоты, человек в 600; впоследствии оказалось, что это был Шамиль, приехавший из аула Эрсеной. С полчаса имам наблюдал за успехом нашей канонады; потом спустил пехоту в Ведень, а с кавалериею уехал.

«Для штурма редута я назначил, под командою полковника Баженова, три батальона (Три роты 1-го батальона и 5-я стрелковая рота Тенгинского полка; 3-й батальон, с двумя стрелковыми ротами и стрелковою командою Кабардинского полка; 2 роты 20-го стрелкового батальона), а в резерве за ним следовали два батальона (3-й батальон Ряжского и 2-й батальон Белевского пехотных полков), под командою полковника Берхмана. В 6 часов пополудни, по данному сигналу, все батареи обратили свой огонь на аул, а полковник Баженов атаковал редут. Из трех выходов, устроенных между батареей № 1-го и передовою траншеею, Тенгинцы и две штуцерные роты бросились на редут с фронта, а Кабардинцы, обогнув в то же время редут с тыла, атаковали постройку. Хотя к 6 часам вечера Андийский редут, в который было брошено слишком 1.000 ядер, гранат и бомб, представлял собою почти груду развалин, но часть защитников его, скрываясь под обрушившимися блиндажами, встретила атакующих залпом; в то же время из северо-восточного угла аула был открыт батальный огонь, а с неприятельского редута № 2-го сделано было несколько выстрелов картечью. Но огонь этот конечно не мог остановить храбрых. 5-я стрелковая рота Тенгинского полка (под командою подпоручика Данибекова) в несколько секунд вбежала на вершину бреши, и появившиеся на ней фанатики, с [261] обнаженными шашками, заплатили жизнью за свою отчаянную решимость.

«Одновременно с началом атаки я приказал полковнику Черткову, с батальоном и двумя горными орудиями, показать вид движения в ущелье левого притока Хулхулау. Этот маневр, как я и ожидал, произвел самое решительное действие. В 9 часов вечера дом Шамиля был зажжен, вслед за ним запылали многие другие сакли и незанятые нами редуты; вся же покатость горы Леня-Корт, обращенная к Веденю, покрылась множеством костров отступавшего неприятеля. К 10 часам вечера, ни в ауле, ни в редутах, не осталось ни одного неприятеля, так что в 11 часу охотники наши заняли редут № 2, найдя его совершенно пустым. До 50 неприятельских трупов найдено было на другой день утром в ауле. Штурм этот стоил нам самой ничтожной потери: убито два рядовых; ранено: один обер-офицер (флигель-адъютант, капитан барон Корф, пулею в ногу) и 23 человека нижних чинов.»

По получении вышеизложенного известия, кавказский главнокомандующий генерал-адъютант князь Барятинский отдал войскам левого крыла следующий приказ:

«Господь Бог за великие труды и подвиги ваши наградил вас победой: неодолимые доселе преграды пали, Ведень взят, и завоеванная Чечня повергнута вся к стопам великого Государя.

«Слава генералу Евдокимову! Спасибо храбрым сподвижникам его!»

17-го апреля дан на имя генерала Евдокимова высочайший рескрипт следующего содержания:

«Граф Николай Иванович! Двухлетние беспримерные труды храбрых войск левого крыла Кавказской линии, победоносно увенчались взятием сильно укрепленного аула Веденя. Овладение этим местом, которое, в течение четырнадцати лет, было пребыванием главного предводителя непокорных нам горских племен, упрочивает приобретенные оружием нашим успехи во вновь завоеванной стране, — и в тех местах, где была доселе главная опора враждебной нам силы, воздвигается ныне штаб-квартира Куринского пехотного полка. Относя столь отличное выполнение предводительствуемыми вами войсками предначертанной для них цели военных действий к боевой вашей опытности и превосходной воинской распорядительности, Я пожаловал вас, указом сего числа капитулу орденов данным, за взятие Веденя, кавалером ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия третьей степени, и в воздаяние долговременной, отличной боевой службы вашей на Кавказе, и важных воинских заслуг, сему краю оказанных, возвел вас [262] указом сего же числа, правительствующему сенату данным, в графское Российской империи достоинство, с нисходящим потомством.

«Пребываю к вам навсегда благосклонными искренно доброжелательным.»

На подлинном собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

«Александр.»

В тот же день последовала следующая высочайшая грамота главнокомандующему кавказскою армиею и наместнику кавказскому, князю Барятинскому:

«Будучи призваны Нами к предводительствованию доблестными войсками кавказской армии, вы самым блистательным образом оправдали доверие Наше, благоразумными и твердо принятыми мерами положив прочные основания к постепенному покорению издавна враждебных нам горских племен Кавказа. Руководимые вами вожди кавказских войск внесли много новых громких имен в летописи кавказской славы, и, ныне, двухлетние мужественные усилия войск левого крыла Кавказской линии доставили новое торжество оружию нашему взятием укрепленного аула Веденя, главного местопребывания предводителя непокорных нам Горцев. В изъявление душевной к вам признательности, за отличные труды ваши на пользу вверенного вам края, и совершенного Нашего к вам благоволения, Всемилостивейше пожаловали Мы вас кавалером Императорского ордена Нашего Св. Равноапостольного Князя Владимира первой степени с мечами над орденом, коего знаки, при сем препровождая, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению.

«Пребываем к вам Императорскою милостью Нашею навсегда благосклонны.»

На подлинной собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

«Александр»

Взятие Веденя громко отзовется в горах; с новою силою будет повторяться горская поговорка о всемогуществе Русских: «Русские все могут, что захотят, разве только души не вложат в мертвого». Падение главного аула Шамилева произведет огромное впечатление на воображение этих восточных людей и настроит их к миролюбию. [263]

Война, предпринятая с целью обеспечить спокойное обладание Закавказьем, приближается по-видимому к своему окончанию. Утешительно будет видеть успехи мирной цивилизации, водворяющейся в аулах Кавказа, залечивающей раны, нанесенной этому краю неизбежною войною, и смывающей с русского народа обагрившую его кровь этих девственных племен, в которых отныне мы будем видеть наших ближних, наших соотечественников. Мы отнюдь не смешаем великого с малым, когда наряду со взятием Веденя упомянем об учреждении пяти школ в округах мирных Горцев и о разрешении присоединить к 15 казенным воспитанникам из Горцев, находящимся в настоящее время в Ставропольской гимназии, еще пятьдесят воспитанников. Лет семь или восемь тому назад сделаны первые попытки к определению Горцев в Ставропольскую гимназию. Лишь по особенно сильным убеждениям решились отцы отдавать своих детей в русское училище. Многие, отдавши своих детей и считая их на веки погибшими, хотели бежать в горы для отмщения Русским за разлуку с детьми своими. Ныне же на последнем конкурсе между воспитанниками Ставропольской гимназии, происходившим 18 октября прошлого года (день основания гимназии), первая награда единогласно присуждена воспитаннику VII класса из почетных Горцев, Абазинцу Адиль-Гирею Кешеву за сочинение О сатирическом направлении русской литературы при Петре, Екатерине и в настоящее время, а вторая награда воспитаннику VI класса, также из почетных Горцев, Осетину Иналуко-Тхостову за сочинение на тему: Кавказ по Марлинскому, Пушкину и Лермонтову (Подробности об этом конкурсе можно найти в Журнал Министерства Народного Просвещения за февраль 1859 года). Наградами были для г. Кешева Полное собрание сочинений Гоголя, изд. Кулиша, для г. Тхостова — История царствования Петра Великого, Устрялова.

____________

Текст воспроизведен по изданию: Известия с Кавказа // Русский вестник, № 4. 1859

© текст - ??. 1859
© сетевая версия - Тhietmar. 2009
©
OCR - A-U-L, a-u-l.narod.ru. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Русский вестник. 1859