№ 24. Донесение коллежского советника Департамента полиции С. Н. Рукавишникова о лекции на тему «Зелимхан и Кавказ», прочитанной профессором П. И. Ковалевским на заседании Общества ревнителей истории

11 октября 1912 г.

Вследствие приказания Вашего Превосходительства я присутствовал вечером 10 сего октября в клубе общественных деятелей на заседании [252] «Общества ревнителей истории», на котором профессором П. И. Ковалевским был прочитан доклад на тему «Зелимхан и Кавказ». Начав доклад с сообщения о возгоревшейся на Балканском полуострове войне, профессор Ковалевский на основании исторических данных и тесно связанных судеб балканских славян с Россией, всегда являвшейся покровительницей и защитницей славян и разрешавшей все столкновения последних с Турцией силой собственного оружия и кровью своего народа, пришел к заключению, что и настоящая Балканская война в сильной степени грозит России, которая должна быть готова ко всем случайностям. Все русско-турецкие войны имели театром своих действий и Кавказ — эту область, почти сплошь населенную враждебными России мусульманами.

Хотя Кавказ и завоеван Россией, но он не вполне замирен. Все населяющие его мусульманские народности в глуши своих аулов дышат непримиримой ненавистью к России и ожидают только случая, чтобы встать вместе с Турцией на защиту мусульманства. В этом отношении Кавказ, при его настоящем положении, всегда представляет угрозу России в случае столкновения последней с Турцией. Вся история Кавказа показывает, что очагом всех волнений на Кавказе и проповеди ненависти мусульман к гяурам являлся и ныне является Дагестан и, в особенности, Чечня, которая, благодаря своему географическому положению, до сего времени представляет собою совершенно изолированную, неприступную, дикую страну, населенную не менее диким, совершенно некультурным мусульманским племенем (чеченцами и ингушами), фанатически враждебно настроенным против христиан вообще и России в частности.

Географическая изолированность Чечни повлекла за собою и политическую ее изолированность, которая поддерживалась и ныне поддерживается, правда, совершенно невольно, полной бездеятельностью нашего правительства и, в частности, Кавказской администрацией, не обращавшей никакого внимания на необходимость приобщения Чечни к благам если не европейской, то, по крайней мере, сносной человеческой культуры. Правительство наше сделало все для того, чтобы забросить Чечню, — оно совершенно не заботилось о том, чтобы Чечня была связана с внешним миром хотя бы какими-нибудь путями сообщения, которые в развитии и культуре страны играют такую важную роль. Под влиянием всех этих обстоятельств, а также благодаря природному, пылкому и горячему характеру чеченцев, из последних выработалось воинственно настроенное, свободолюбивое и фанатичное племя, легко поддающееся пропаганде ненависти мусульман к гяурам (христианам). Эта пропаганда велась и ведется на религиозной почве. На этой именно почве в Чечне возникали такие религиозно-политические движения, как «мюридизм» и «кунтизм» или «зикризм». Во главе этих движений стояли имамы, пользующиеся у мусульман и, в частности, у чеченцев необычайным авторитетом.

Появившийся несколько лет тому назад в Чечне разбойник Зелимхан, наводящий такой ужас на мирное население Дагестана и прилегающих к последнему и Чечне областей, является не простым разбойником, а лицом, [253] преследующим в глазах его единоверцев-чеченцев какую-то свою высокую идею. Зелимхан — это типичный сын Чечни, этой свободолюбивой и воинственной страны. Начав с мелких грабежей и разбоев, Зелимхан обложил всех окрестных землевладельцев и овцеводов настоящей данью, каковую они, как это хорошо известно самому докладчику, и ныне исправно выплачивают Зелимхану, опасаясь его мести 197. Не довольствуясь этим и пользуясь безнаказанностью своих похождений и прямо легендарной своею неуловимостью, Зелимхан переходит уже к ограблению казначейств и в 1910 г. совершает неслыханное по своей дерзости нападение на Кизлярское казначейство. Наконец, в 1911 г. Зелимхан совершает нападение на проезжавшую по казенному шоссе в Дагестанской области Инспекторскую комиссию.

Благодаря своим легендарным похождениям и необъяснимой неуловимости и благородному, по крайней мере в глазах своих единоверцев, характеру (так как известно, что Зелимхан, совершая грабежи, в то же время помогает бедным и не трогает тех, кто исправно платит ему дань) Зелимхан окружил себя ореолом едва ли не святого, в глазах магометан, человека. Нет сомнения, что кавказские мусульмане считают Зелимхана своим Имамом. Ввиду создавшегося такого положения Зелимхан, при благоприятных к тому условиях, может сыграть роль Шамиля. При усиливающемся движении панисламизма, благодаря пропаганде «газавата» (священная война) во славу единого повелителя мусульман — турецкого султана и падишаха, такое явление на Кавказе, как Зелимхан, пользующийся в глазах мусульман необычайным обаянием, может принести на Кавказ, в случае вооруженного столкновения с Турцией, много хлопот и крупных неприятностей Правительству.

Проповедь газавата на Кавказе ведется на религиозной почве. Россия — веротерпима, но она ни в коем случае не должна допускать, чтобы под знаменем религии проповедывались политические идеи и ненависть к России. Зелимхан — есть продукт крупного промаха администрации, не желавшей обращать внимание на поднятие культуры в Чечне и уничтожение свойственного диким племенам фанатизма. Поэтому Правительство должно обратить самое серьезное внимание на просвещение и культуру Чечни и приблизить к себе население последней, так как только это и должно примирить чеченцев с русским населением и Правительством. Дикое состояние Чечни всегда будет угрозой спокойствию Кавказа, ибо 250 тыс. чеченцев, в случае войны на Кавказе с турками, явятся готовой армией для последней в самих недрах Кавказа.

Наконец, близость наших казаков (терских) к Дагестану и Чечне не может не иметь влияния на первых в дурную сторону. Свободный дух чеченцев, их воинственность и изолированность соблазняющим образом действует на казаков, коих Правительству всемерно следует охранять от вредных политических влияний, как несокрушимый оплот русской государственности на юге.

Заканчивая свой доклад, профессор Ковалевский предложил вниманию слушателей следующие меры, которые, по его мнению, Правительство теперь же должно безотлагательно принять, а именно: [254]

1. Отделить Северный Кавказ в административном отношении от Дагестана и Чечни и приблизить его к центру России, чтобы спасти казачество от вредного влияния чеченцев.

2. Провести в Чечне перевальные дороги, а не кружные, и улучшить существующие в ней пути сообщения, дабы как можно скорее приблизить Чечню к русской культуре и привить к ним русский дух и русские воззрения.

3. Насадить в Чечне русские школы с русским духом и озаботиться устройством профессиональных школ.

4. Принять все меры к тщательному надзору в Чечне и Дагестане за муллами, которые, пользуясь отсутствием этого надзора, несомненно, ведут вредную политическую пропаганду в мечетях.

5. Зорко следить за турецкими эмиссарами, проникающими на Кавказ и, в частности, в Дагестан и Чечню, где население так легко поддается проповеди «газавата».

6. Обратить серьезное внимание на мусульманских паломников, отправляющихся ежегодно массами с Кавказа в Мекку через Турцию, где они инспирируются в панисламизме и возвращаются в Россию уже крайне враждебно настроенными против всего христианства и, в частности, против русских. Паломники должны отправляться в Мекку, минуя Турцию.

Об изложенном имею честь доложить Вашему Превосходительству.

Коллежский советник

С. Н. Рукавишников

ГА РФ. Ф. 102. ООДП. 1910. Д. 111. Ч. 2. Л. 63-66. Подлинник.


Комментарии

197. По сведениям, содержащимся в докладной записке помощника начальника Терского областного жандармского управления в Грозненском и Хасав-Юртовском округах ротмистра Беллика на имя начальника Тифлисского губернского жандармского управления от 24 сентября 1911г., Зелимхан для давления на горцев использовал метод захвата нескольких заложников из одной семьи, потом одного оставлял у себя, а другого направлял за выкупом (продуктами, деньгами или другими необходимыми ему вещами) (см.: ГА РФ. Ф. 102. ООДП. 1910 г. Д. 111. Ч. 2. Л. 26-26 об.)