К. К. ФЕЗИ

«В КОБУРАХ У МЕНЯ ПАРА ПИСТОЛЕТОВ»

Письма к отцу с Кавказа. 1836-1848 годы.

Пестрая, шумная толпа солдат всех родов войск, казаков, калмыков, татар, мингрельцев и мирных черкесов не дает мне покоя в моем шатре. Генерал-лейтенант Вельяминов командует всем нашим корпусом, я — всею пехотою, почему мне также подчинены некоторые полки пеших казаков, вооруженных легкими азиатскими штуцерами; мне подчиненные также несколько бригадных генералов. У нас здесь многочисленное и блестящее общество, так как большое число князей, графов и баронов из гвардии находится здесь в качестве добровольцев. Я обзавелся казачьими лошадьми и езжу на казачьем седле с нагайкой, так как эти лошади совершенно не знают шпор и должны управляться непременно нагайкою. [268] В качестве вооружения я ношу турецкую саблю по черкесскому способу, на кожаном шнуре через плечо, а в кобурах у меня пара нарезных пистолетов с пистонами. Я захватил с собою свой швейцарский штуцер и стрелял сегодня в цель на 400 шагов без промаха.

Крепость Ольгинская, 22 сентября 1836 года.

В эту компанию я приобрел большой опыт в ведении горной войны, которая доведена здесь до совершенства. Кто бы мог поверить, что не только пехота и кавалерия, но даже сама артиллерия не только проходит повсюду, но и действует. Наши казачьи и черкесские лошади как дикие козы. Зато уж самые черкесы — чистый идеал воина, в одно и то же время он отличный кавалерист и такой же пехотинец. Но так как они не переносят предводительства, то у них нет никакого порядка и дисциплины, и поэтому они всегда бывают биты и совершенно неспособны на что-либо серьезное. Ни один укромный уголок не ускользает от нас, так как мы появляемся повсюду; например, я занял однажды долину, считавшуюся жителями недоступною.

Лагерь у Ольгинской, 16 ноября 1836 года.

Чеченцы — одно из самых могущественных и диких племен Кавказа, которое сопротивляется русским упорнее всего. Предстоит зимний поход против чеченцев. 16 января я прибыл в их страну, где были закончены необходимые приготовления, и пошел вперед.

После ежедневных стычек и больших и малых боев, из коих последний длился 4 дня, население должно было [269] принести присягу на верность, и их предводители перешли на нашу сторону и были нам очень полезны. Ты не должен думать, что мы деремся яблочными пирожными: опровержением тому служит хотя бы моя контузия и многие другие примеры. У нас не было обмороженных, больных и в общем малые потери в людях; мы взяли, что случается редко, многих в плен и большую добычу, так что, например, весь отряд получал всего вдоволь по два раза в день. Я нахожу, что этот поход мне удался лучше, нежели в Польше.

Из взятых в плен я выбрал себе 2 черкесских мальчиков и 2 девочек, которых я хочу воспитывать. Они уже посланы в Екатеринодар; впрочем, предполагаю отдать кому-нибудь одного мальчика и одну девочку.

Форт Грозный, 9 декабря 1836 года.

Я еду в Кубу, оттуда через Дагестанские горы в такие дебри, куда не ступала нога чужеземца, куда не заходил ни один из нас и которые даже не нанесены на наши карты.

Уверяют, что у меня были большие потери. Я, право, не знаю, можно ли назвать потерю за всю экспедицию убитыми и ранеными в 7 человек большою при отсутствии пленных.

Тифлис, 6 апреля 1838 года.

Печатается по изданию: Фези К. К. Быт и нравы русской армии после 1812 года. СПб., 1912.

Текст воспроизведен по изданию: Большой Сочи. История Кавказа. М. Алгоритм. 2008

© текст - Шумов С. А., Андреев А. Р. 2008
© сетевая версия - Тhietmar. 2008
© дизайн - Войтехович А. 2001 
© Алгоритм. 2008

Мы приносим свою благодарность
Максиму Нечитайлову за помощь в получении текста.