Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ ЯПОНСКОЙ ДЕРЕВНИ

ЧАСТЬ I

КОНЕЦ XVII - ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XVIII В.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Система пятидворок (*** гонингуми) представляла собой организацию крестьян из пяти, а иногда и более соседних домов, создаваемую внутри деревенской общины по приказу правительства и связанную круговой порукой. В Японии пятидворки возникли еще в половине VII в., в период реформы Тайка (645-650 гг.) 1. В конце XVI в., в правление Тоетоми Хидэёси, самураям предписывалось объединяться в пятидворки, а низшему сословию, ”черни” (гэнин) — в десятидворки. В ту эпоху последние были довольно распространенным явлением. Но с началом правления дома Токугава в сельской местности стали твердо устанавливаться пятидворки. Особенно много указов в связи с этим появилось во втором десятилетии XVII в. В деревне система гонингуми получила широкое распространение с 1623—1637 гг. в связи со стремлением государства усилить контроль над населением сперва с целью слежки за ронинами, а затем и с целью усиления податного гнета и подавления недовольства крестьян. Японские историки относят оформление пятидворок в повсеместную систему к 50—60-м годам XVII в., когда записи 2 из кратких, немногословных [13] предписаний превратились в обширные, разносторонние документы, и распоряжения охватывали все сферы жизни крестьянина. Эта система просуществовала более двух с половиной веков и была ликвидирована лишь в 1888 г., т.е. через 20 лет после незавершенной буржуазной революции 1868 г.

Социальные функции этой системы заключались в установлении внеэкономического принуждения в дополнение к поземельной зависимости. По форме она представляла собой организованные указом правительства в каждой деревне союзы (куми) из пяти домов, расположенных по соседству. Во главе союза стояли старшие пятидворки-кумигасира, которые подчинялись старосте деревни и, видимо, одновременно один из них или несколько являлись помощниками старосты. Все члены пятидворок были связаны круговой порукой. Центральная власть через пятидворки доводила до крестьян важнейшие законы и требовала безусловного их выполнения. Круговая порука в соблюдении установленных норм общественной жизни, а также неуклонно насаждаемые шпионаж и доносы должны были обеспечить выполнение всех распоряжений правительства.

Японские и советские историки посвятили ряд специальных работ изучению системы гонингуми и ее роли в социально-экономической жизни средневековой японской деревни. В Японии изданы сборники документов пятидворок и монографии, посвященные этой системе. В 1921 г. Ходзуми Сигэто опубликовал «Сборник распоряжений пятидворок» (Гонингуми хокисю, Токио, 1921). Немалую научную ценность имеет книга Номура Канэтаро «Изучение записей пятидворок» (Гонингумитё-но кэнкю. Токио, 1943). Кроме того, в японских исследованиях упоминается сборник материалов гонингуми по префектуре Аити, но, к сожалению, мы не имели возможности ознакомиться с его содержанием. Документы пятидворок включены в известные коллекции источников по истории страны, такие, как Дай-нихон комондзё, Ни-хон сире сюсэй, Токугава кинрэйко, Кодзи руйэн и др. [14] Из монографий следует отметить труд Ходзуми Нобусигэ «О системе пятидворок» (Гонингуми сэйдорон). В советской историографии этого вопроса касаются в своих трудах Г.И. Подпалова и И.Г. Поздняков, но последний занимается более ранней эпохой (XVI в.). В книге Г. И. Подпаловой 3, посвященной крестьянскому движению XVII — начала XVIII в., приводится большое количество постановлений бакуфу по аграрному вопросу, в том числе и указы 1643—1649 гг., регламентировавшие жизнь крестьян; правильно определяется и значение пятидворок в жизни деревни. И.Г. Поздняков рассматривает пятидворки в связи с анализом крепостнических законов Хидэёси 4. Распространение и роль пятидворок в период позднего средневековья отмечаются и в других работах советских ученых 5.

Издаваемые документы переведены по публикации Номура Канэтаро «Изучение записей пятидворок» (*** — Номура Канэтаро, Гонингумитё-но кэнкю, Токио, 1943). Книга состоит из публикации документов (632 стр.), разъяснений к некоторым из них, предисловия автора (94 стр.) и индексов (43 стр.). Проф. Номура выполнил большую работу. Он собрал по деревням восточной и центральной части страны (в бывших провинциях Симоса, Кодзукэ, Симоцукэ, Мусаси, Кадзуса, Удзэн, Тотоми, Синано, Харима, Ямато, Сагами, Мино, Суруга) подлинники записей [15] пятидворок и издал их типографским способом в иероглифическом уставе, тогда как сами документы написаны стилем омэрю 6, довольно трудным для чтения. В результате усилий проф. Номура интересные и важные материалы стали более доступны для изучения. Язык документов — соробун, применявшийся в токугавский период в официальной переписке. Автор указывает, что в сборнике представлены записи, наиболее типичные по форме и наиболее распространенные по содержанию.

В большинстве случаев документы пятидворок включают маэгаки 7, являющиеся записями распоряжений местных властей, составленными на основе законодательства и адресованными деревне. Зачастую распоряжения почти буквально повторяют правительственные законы и указы.

Затем следуют обязательства крестьян — членов пятидворок о выполнении предписаний правительства, скрепленные печатями административных лиц деревни, в конце указан адресат. В подлинниках дальше следовали списки жителей деревни по пятидворкам. Проф. Номура не всегда приводит их полностью. Чаще он либо [16] дает списки сокращенно, либо только указывает в примечаниях число подписей крестьян в оригинале. Маэгаки зачитывались на деревенском сходе несколько раз в год, с тем чтобы крестьянин не только запомнил, но и впитал в себя дух и букву предписаний властей. Контроль и ответственность за выполнение последних возлагались на пятидворку, а иногда и на деревню в целом, особенно когда речь шла об уплате подати, искоренении недовольства властями и бунтарского духа, выявлении христиан и лиц, принадлежавших к запрещенным сектам, и пр.

В настоящем издании публикуется перевод семи документов: за 1691 (два документа), 1698, 1716, 1730, 1736, 1738 гг. в той последовательности, в которой они приводятся в книге проф. Номура. Опущен документ за 1702 г., так как период Гэнроку (1688—1703), к которому он относится, уже представлен первыми тремя документами. В шести случаях из семи главное место в записях занимают маэгаки.

В документе I за 1691 г. (4 год Гэнроку) они состоят из 39 пунктов, адресованных Ина Хандзюро — гундаю области Канто. Подписей деревенской администрации или жителей деревни нет. Непосредственно за этими пунктами идет распоряжение правителя о розыске воров, состоящее из 9 пунктов. Оно подписано переписчиком Гомбэй — жителем деревни Мицухори.

Документ III за 1698 г. (11 год Гэнроку) включает 85 пунктов распоряжений и один заключительный, в котором крестьяне обязуются выполнять изложенные распоряжения. Подобный пункт повторяется почти в каждом документе. В конце документа, в том месте, где ставятся подписи, указаны фамилии и имена лиц, которым обычно направлялись эти документы, — возможно, ошибка переписчика, — а дальше написано: нануси (”староста”), сохякусё (”все крестьяне”). Ни имен, ни печатей последних нет.

Маэгаки за 1716 г. (6 год Сётоку, или 1 год Кёхо) состоит из 56 статей, обязательства их выполнять и сокращенного списка людей, входящих в пятидворки. Возраст и имена членов семьи даны [17] только для дома старосты и некоторой части крестьян-домовладельцев (иэмоти). Далее указано лишь число мужчин и женщин, составляющих пятидворки. В примечании говорится, что в подлиннике имеются и все другие данные, но они опущены составителем. В конце записаны монахи и послушники с указанием возраста и имени каждого. Адресат — гунрёгобугёсё, т.е. два уездных бугё.

За 1730 г. (15 год Кёхо) 62 параграфа маэгаки сопровождаются двукратным обязательством (за 7-ю и 8-ю луну одного и того же года) оповещать всех о распоряжениях и неуклонно выполнять их. Подписей нет, указаны лишь провинция, владение и деревня.

В маэгаки за 1736 г. (21 год Кёхо, или 1 год Гэмбун) включено 9 пунктов, приводятся сокращенные списки пятидворок с указанием числа членов семьи, их имен, возраста и вероисповедания, данных о числе построек и наличии лошадей. В конце списка указаны храмы и их обитатели и еще раз повторяется обязательство крестьян выполнять распоряжения, подписи старосты и его помощников. Адресатами являются Сакураи Кадаю и Гото Хатиэмон, также, видимо, чиновники.

В следующем документе, за 1738 г. (3 год Гэмбун), — 70 пространных пунктов маэгаки, обязательство деревенского населения выполнять их, подписи двух старост и в скобках помета Номура, где говорится, что в оригинале имеется 109 подписей крестьян и помощников старост. На полях книги примечание составителя о том, что в подлиннике только печати, а разбивка на гонингуми отсутствует.

Чтобы показать текст максимально приближенно к оригиналу, ошибочно написанные иероглифы и хирагана приводятся в публикации Номура в том виде, в каком они даны в подлиннике 8. Ошибки исправлены в тех случаях, когда они встречаются в общеизвестных словах (исключение составляют маэгаки за 1738 г., [18] сверенные и прокомментированные проф. Номура; все пометы и вставки, встречающиеся в них, приводятся в сносках к переводу). Рядом с иероглифами, вызывающими сомнение, автор обычно вставляет слово мама, что значит: «так!» — а иногда свои коррективы.

При переводе наиболее сложные места уточнялись путем сопоставления идентичных распоряжений в различных документах, встречающихся в публикации. Существенную помощь переводчику оказали некоторые указания проф. Номура в предисловии к его книге, а также сравнения и сопоставления отдельных мест документа VII (1738 г.) с соответствующими статьями «Свода законов Токугава», приведенными Номура в комментариях к этому документу. Настоящий анализ отнюдь не претендует на полный охват неясных мест текста.

В маэгаки за 1736 г. (документ VI) в параграфе 1 о принципах организации и о проверке членов пятидворок говорится: ...Сёсинруй сонота тодокэ-но моно-то ва кумиай мосадзу. Вызывает сомнение иероглиф *** тодокэру, так как в записях он имеет значение ”заявлять”, ”докладывать”, ”сообщать” и отнюдь не характеризует поведение людей и их отношения, о чем говорится в предложении. Кроме того, в просмотренных распоряжениях о создании пятидворок чаще перечисляются социальные группы деревни. Лишь в документе за 1751 г. в параграфе 3 написано: Мотто синруй, эндзя мата ва нака-ёки моно бакари кумиавадзу, т.е. ”не составлять союз (пятидворку) только из родственников, свойственников или из людей, между которыми хорошие отношения”. Поэтому в документе VI вместо соно-та тодокэ-но моно, несомненно, можно прочесть сонота дзоку-но моно, так как иероглиф дзоку ***, означающий ”принадлежать”, в скорописной форме схож с тодокэ(ру). Следовательно, фраза из документа VI в переводе должна звучать так: «Не составлять союз из родственников и других принадлежащих [к семье] лиц».

В документе I (1691 г.) в параграфе 39 встретились весьма [19] серьезные описки. Параграф касается проверки вероисповедания обитателей деревни, особенно тех, кто не является коренным жителем. При перечислении последних написаны сочетания: *** танасю, *** сити-но моно, *** мэсифу.

Первое слово употреблялось тогда, хотя и не часто, наравне со словом *** танакари и означало ”арендаторы помещений для торговли”.

Путем сличения с параграфами 6 и 39 документа II и параграфа 41 документа VII устанавливается правильное написание искаженного слова — сити-но-моно; в документе II в обоих параграфах пишется *** сякути ”арендаторы земли”. В параграфе 41 переписчиком допущена ошибка: написано *** тасяку вместо *** — дзигари, что равнозначно слову сякути.

Правильное написание *** мэсифу выясняется при сравнении параграфа 2 маэгаки за 1698 г. с параграфами 1 документа за 1716 г. и 41 за 1738 г. В первых двух значится *** мэсицукаи, т.е. принятое в ту эпоху слово, означающее ”слуги”. В документе VII (параграф 41) вместо иероглифа *** цукаи написан ***, имеющий то же значение.

Следовательно, искаженные сочетания в параграфе 39 должны читаться так: *** сякути и *** мэсицукаи. В упомянутом параграфе 41 документа VII встречается слово *** сюттэнто, что, несомненно, является искаженными переписчиком иероглифами *** дэисю. Так называли людей, прибывших в деревню на время по какому-то делу, а возможно, ронинов, остановившихся ненадолго.

Такое же искажение отмечается и в параграфе 35 документа VII. Но проф. Номура вписал рядом правильное *** сю. Поэтому мы нашли возможным перевести слова дэисю 9 как ”временно проживающие”. [20]

В параграфе 12 документа I представляется неуместным иероглиф *** ному в предложении: Токоро-ни годза соро сиру ному маки-о дасимосубэкусоро (”Когда по делам господина правителя в деревню прибывают вассалы, следует дать им суп, овощи, топливо из того, что есть на месте, т.е. не расходовать деньги на угощение”). По этому же поводу в документе III (параграф 2) указано: «Ничего не следует им давать, кроме чая и табака». А в документах III и VII (параграфы 67 и 13) говорится, что наряду со всем прочим следует подать овощи (*** сай). Хотя иероглиф ному *** в скорописи схож с иероглифами, означающими чай и овощи, но здесь, очевидно, должен быть иероглиф «овощи», так как в аналогичных распоряжениях представителей власти снабжают супом, овощами, топливом и маслом для освещения.

Дважды встречается описка в документе VII. В параграфе 16 вместо иероглифа *** хако ”ящик” написано *** цуцу ”трубка” в тексте, где речь идет о том, что жалобы о злоупотреблениях чиновников надо опускать в ящик при якусё.

В параграфе 52 документа V при указании на необходимость записи всех обстоятельств при распределении деревенских расходов значится ***. Иероглиф *** в чтении цубуса-ни может быть переведен «подробно, детально». По содержанию фразы можно допустить закономерность его появления. Однако в подобных случаях обычно пишется *** соно синадзина-о какицуки, т.е. ”все [расходы] записать [постатейно]”. Вероятно, в данном случае допущена неточность, объясняемая сходством иероглифов.

Явная описка и в параграфе 58 того же документа. При перечислении лиц, которым надлежит присутствовать при передаче подати, написано *** вместо *** тэдай.

В параграфе 4 указа сёгуна о розыске воров (документ II) вместо» *** сюссин ”уроженец”, ”выходец” явно ошибочно написано *** юсин. Здесь же в параграфе 6 значится *** насакэ-о ири. Проф. Номура приписал «Вероятно, *** сэй?». [21] Видимо, последнее правильно, ибо по смыслу следует переводить ”приложить усилия”, т.е. (сэй-о ири).

Неточности, хотя и не имеющие принципиального значения, замечены в параграфе 16 документа I. Слово субэтэ ”все”, ”всё” написано иероглифами ***, в то время как в этих текстах оно обычно пишется *** собэцу, субэтэ.

В связи с ограничением охоты и охраной заповедников для соколиной охоты в документе III (параграф 32) замечена существенная ошибка. Написано *** хамба мата ва акиба нитэ сё тори тору... Сочетание хамба бессмысленно. В комплексе *** акиба ”пустырь” можно допустить, что имеется в виду *** кариба ”место жатвы”. Видимо, подразумевается жнивье (поле после уборки урожая), где, как и на пустырях, водились птицы.

В слове *** футон ”одеяло”, ”тюфяк” (документ III, параграф 49) вместо первого знака переписчик ошибочно написал *** хо.

Сходством начертания иероглифов, пожалуй, можно объяснить и трудновосстанавливаемые знаки в параграфе 75 документа III. Здесь говорится о том, что в случае разработки поля в лесу следует докладывать дайкану. Фраза написана так: *** юрай хаяси (цунорадзару) токоро хатакэ-ни цукамацури соро ваба... Иероглиф *** цунору ”вербовать”, ”усиливаться” здесь явно не подходит. Можно допустить, что должно быть не цунору, а *** киру ”резать”, ”стричь”. В таком случае сочетание будет *** кирадзару-токоро, т.е. ”место, где лес не вырубался”.

Довольно много ошибок встречается там, где в силу одинакового звучания один иероглиф подменяется другим.

В документе VI (параграф 1) в предложении *** в известной мере неправомерно употребление иероглифа *** сасу, потому что, когда речь идет о [22] представлении документов властям, пишется знак ***, который тоже читается сасу. По-видимому вся фраза должна выглядеть так: *** о-мэ-о какэ сасиагэ-моси-соро ко-то и переводится ”внимательно просмотреть [распоряжения] и представить властям”.

В маэгаки за 1691 г. (документ I, параграф 3) в слове энрё ”стеснительность”, ”застенчивость” переписчик употребил знаки *** вместо ***, принятых в данных текстах и аналогичных современному.

В параграфе 8 документа I есть выражение *** ёку сайрё-о цукэ..., т.е. тщательно установить равную меру при отмеривании риса. Однако в документе VII (параграф 8), аналогичном по содержанию, слово сайрё пишется знаками ***, что правильнее. В том же параграфе 8 (VII) ошибочно написано *** каммай вместо *** гэммай, ибо фонетически они похожи. Именно гэммай отвечает содержанию, так как в параграфе говорится о возмещении риса крестьянами, если количество его почему-либо уменьшится.

Затем в параграфе 10 (I) слово накама ”группа”, ”компания” написано сочетанием ***, в то время как в данных текстах и в современном языке употребляются иероглифы ***. Иногда знак *** каку ”башня”, ”дворец” ошибочно написан вместо *** каку ”писать” (параграф 34 документа IV). В нескольких маэгаки по фонетическому сходству взамен *** син ”родственник” в слове *** синруй ”родственники” написано *** син ”новый”.

В слове *** нэнгу ”подать” (документ I, параграф 19) знак гу написан иероглифом *** ”утварь”, ”принадлежности”, а в параграфе 17 документа IV в слове ”помощь” применяются иероглифы ***, которые можно читать сукэго и кайго. Хотя первый и имеет также значение ”помогать”, но в этих текстах обычно употребляются иероглифы *** сукэго. Попадаются и более сложные случаи. Например в параграфе 46 (IV), где [23] предлагается подробно записывать и докладывать о тяжелых обстоятельствах, понуждающих крестьянина продавать заливные поля, фразу *** (гонэнгуто-ни цуги-соро ка) можно перевести, только руководствуясь контекстом. Иероглиф *** цугу ”наследовать” непонятен в связи со словом ”подать” (гонэнгу). Поэтому при переводе «уплата подати и других взносов» мы исходили из того, что здесь должно быть *** цугу ”платить’, ”вносить”. Замечена описка в распоряжениях документа I (параграф 24). Слово ”подорожная”, ”документ о следовании” написано сочетанием *** хайфу, которое здесь бессмысленно, и только при сравнении с документом VII выясняется смысл и правильное написание хайфу ***. Далее, известно, что сукэго ”ямская повинность” пишется иероглифами ***. В маэгаки встречается сокращенное наименование этой повинности — дзёсукэ и дайсукэ *** или ***. Однако в документе V (параграф 47) это слово выражено ”помощь”, т.е. термином, употребляемым обычно в распоряжениях, касающихся взаимопомощи, а не данной повинности.

По фонетическому сходству часто пишется *** какубэцу ”особенный”, ”исключительный” вместо обычного в подобных случаях ***, что читается так же.

В документе V (параграф 11) в предложении мукотори ёмэтори — но ги... рядом с иероглифом *** проф. Номура приписал *** (ёмэ ка ”может быть ёмэ”). Дело здесь в том, что тот и другой иероглиф читаются ёмэ, но первый значит ”брак”, а второй — ”невеста”. По содержанию здесь должно быть последнее. Попадается и слово икэн, (непереводимое) взамен икэн ”мнение”, ”совет”.

Кроме указанных ошибок и описок, вызванных сходством написания или одинаковым чтением, выделяется группа устаревших слов, разных по написанию, но употреблявшихся в XVIII в. в одном и том же значении.

В параграфе 11 документа I есть выражение *** [24] *** нануси ёри хякусё-э вари-о какэ цууцурануки-итаси-томо... ”хотя крестьянам от старосты и поступит разверстка...”. Обычно разверстка подати или других видов обложений называется *** варицукэ, но в документе VII употреблено *** варикакэ. Поэтому и здесь можно прочитать вари-о какэ. Что же касается слов цу и цурануки, то, вероятно, переписчик иероглиф *** цурануки написал с предшествующими знаками *** цура, и непонятное здесь *** более всего похоже *** цура. В целом фраза будет читаться нануси ёри хякусё-э вари-о какэ цурануки-итаси томо...

В смысле ”определять”, ”назначать” нередко употребляется иероглиф *** садаму. Однако в документе V (параграф 55), где говорится, что лица, ответственные за доставку риса, назначаются на сходе и утверждаются приказом властей, применен знак *** киму ”изучать”, ”доводить до конца”.

В параграфе 9 указа сёгуна о ворах есть такая фраза: *** татое икаё нари китари-моси-соро тотэ э. В ней не хватает знака ***, указывающего на личность: должно быть: татоэ икаё-нару моно китари-мои-соро тотэ, т.е. ”кто бы ни пришел”. В документе VII подчеркивается «Пусть с донесением придет даже человек сомнительный (каруки моно), все равно нельзя оставлять без внимания».

Параграф 28 документа IV говорит о предоставлении ночлега путникам должностными лицами деревни. В предложении *** гимми-но уэ ядо кари-мосубэси около иероглифа кару Номура вписал *** касу ка ”может касу?” Представляется, что второй знак, означающий ”сдавать в наем”, ”во временное пользование”, точнее отражает смысл, хотя кару значит, то же и в маэгаки читается иногда касу (см. VII, параграф 17). [25]

Встречаются и отклонения от принятых грамматических форм. В сочетании *** аясикимоно ”сомнительный”, ”подозрительный человек” нет присущего данным текстам окончания определительной формы прилагательных сики, которая пишется *** или ***.

После слова итирэцу ”ряд”, ”линия”, ”группа”, ”отряд” в документе VI (параграф 5) пропущено насу, и вместо — ***, по-видимому, должно быть — ***.

Изложенным исчерпывается разбор неточностей, усложнявших работу, тем более что издание настоящего перевода предполагает дальнейшее изучение записей пятидворок.

Перевод следующих маэгаки, ознакомление с ними, изучение этого исторического периода по новым материалам будут способствовать уточнению текста и более глубокому раскрытию его содержания.

О.С. Николаева


Комментарии

1. Г.И. Подпалова, Крестьянское петиционное движение в Японии во второй половине XVII—XVIII в., М., 1960, стр. 165.

2. Словом ”записи” переводится иероглиф *** тё. Документы называются гонингуми-тё. Г.И. Подпалова переводит тё словом ”журнал”.

3. Г.И. Подпалова, Крестьянское петиционное движение.

4. И.Г.Поздняков, Роль кэнти в закрепощении японского крестьянства, — сб. «Япония. Вопросы истории», М., 1959.

5. А.Л.Гальперин, Очерки истории Японии в 1640—1700 гг.,— ”Ученые записки Института востоковедения АН СССР”, т. XV, М., 1956; Е.М.Жуков, История Японии, М., 1939.

6. Омэрю (***) — каллиграфический стиль письма школы омэрю, созданной принцем Сонъэн Хосинно (1298—1356), шестым сыном императора Фусими. Принц был главой буддийской секты тэндай. Он учился каллиграфии у Фудзивара Юкифуса в храме Сэсондзи.

В период правления дома Токугава этот стиль письма был принят только в официальных документах.

7. Маэгаки (***) в современном языке ”введение”, ”предисловие”. Мы оставляем это слово без перевода, ибо содержание понятия, заключенного в маэгаки записей, шире принятых для перевода слов. В записях око является по существу основной частью, так как представляет собой предписания властей, которые крестьяне обязаны были выполнять.

8. Номура Канэтаро, Изучение записей пятидворок, стр. 3.

9. Дэисю — термин, имевший хождение также в веселом квартале Фукагава в Эдо в смысле «гейша» или «гетера» (Симмура, Кодзиэн).

Текст воспроизведен по изданию: Документы по истории японской деревни. Часть 1. Конец XVII - первая половина XVIII в. Наука. 1966

© текст - Николаева О. С. 1966
© сетевая версия - Тhietmar. 2007
© OCR - Ingvar. 2007
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1966