Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Праздник испрашивания урожая
(Тосигои-но мацури)

Собравшиеся жрецы и священнослужители, все внимайте, — так возглашаю 1.

По изволенью бога и богини,
прародителей могучих владетеля нашего 2,
на Равнине Высокого Неба 3 божественно пребывающих,
говорю смиренно перед царственными богами,
коим хвалу возносят в храмах неба, храмах земли 4.
С месяца кисараги года нынешнего
приступая сажать рис священный,
драгоценные дары божественного внука 5 подношу,
и при пышном восходе солнца утреннего
пусть хвалы вознесутся, — так возглашаю.
Говорю смиренно перед царственными богами священного риса 6.
Этот поздний рис священный, что даруют боги царственные,
этот поздний рис священный, что собирают, —
и с локтей пеной вода стекает,
и спереди к ногам грязь прилипает, —
в восемь 7 связок колосьев, пышных колосьев,
коли даруют боги царственные, то первые колосья -
в тысячу метелок, восемь сотен метелок
подношениями разложив, славословия вознесу.
Верхушки сосудов высоко воздымая,
утробы сосудов наполнив, рядом поставлю, —
и соком, и метелками хвалы вознесу.
В Равнинах Великих Полей растущее - сладкие травы, горькие травы;
в Равнинах Синих Морей живущее —
с плавником широким, плавником узким,
до водоросли морской, водоросли прибрежной;
одежду священную —
яркое тканье, блестящее тканье,
мягкое тканье, грубое тканье, —
этим хвалы вознесу.[92]
Перед царственными богами священного риса -
коня белого, вепря белого, петуха белого 8
подношенья всех видов и образов выставив,
драгоценные дары божественного внука подношу вам,
и пусть хвалы вознесутся, — так возглашаю.
Говорю смиренно перед царственными богами,
славит коих великая жрица 9.
Коль произнесу смиренно священные имена -
Ками-мусуби, Таками-мусуби, Ику-мусуби, Тару-мусуби,
Тамацумэ-мусуби, Оомия-но мэ, Оомикэцуками, Котосиронуси 10 -
и хвалу вознесу,
то век царственного внука - долгим веком пребудет,
как крепкая скала, как вечная скала сохранен будет,
цветущим веком счастлив будет.
Посему, бог и богиня, прародители владетеля нашего,
драгоценные дары божественного внука подношу вам,
и пусть хвалы вознесутся, — так возглашаю.

Говорю смиренно перед царственными богами,
славит коих жрица Игасури 11,
Коль произнесу смиренно священные имена -
Икуи, Сакуи, Цунагаи, Асува, Хахики 12 -
и хвалы вознесу,
то столбы дворца
в корнях нижних скал укрепятся грузно,
то коньки крыш
в Равнину Высокого Неба вознесутся высоко,
славная обитель божественного внука воздвижется.
От неба в укрытии, от солнца в укрытии владыка сокроется 13,
и страной в четырех направлениях
как страной покоя - мирно ведать станет.
Посему драгоценные дары божественного внука подношу вам,
и пусть хвалы вознесутся, - так возглашаю.

Говорю смиренно перед царственными богами,
славит коих жрица Врат Священных 14.
Коль произнесу смиренно священные имена —
Кусиивамато-но микото, Тоёивамато-но микото 15
и хвалы вознесу,
то пребудут божества крепчайше во вратах четырех направлений,
подобно камней священных грудам 16,
по утрам творя Священных Врат открытие,
по вечерам - Священных Врат закрытие.
Коль дурные духи снизу грядут - низ оберегут,
сверху грядут — верх оберегут, [93]
ночным оберегом, дневным оберегом оберегут.
Посему драгоценные дары божественного внука подношу вам,.
И пусть хвалы вознесутся, — так возглашаю.

Говорю смиренно перед царственными богами,
славит коих жрица Икусима 17.
Коль произнесу смиренно священные имена
Икукуни, Тарукуни 18 и хвалы вознесу,
то на островах, где царственные боги пребывают, -
восьмидесяти островах, -
до края, куда лягушка долин доберется,
до предела, где соленый прилив остановится,
узкая страна - широкой станет,
крутосклонная страна — ровной станет,
островами-всеми восемьюдесятью островами без изъятия 19 -
царственные боги [государю] ведать назначат.
Посему драгоценные дары божественного внука подношу вам,.
и пусть хвалы вознесутся, — так возглашаю.
Словесами особыми говорю смиренно
перед великой Аматэрасу, в Исэ пребывающей 20.
Страна в четырех направлениях,
кою царственная богиня озирает,
до кромки, где небесные высятся стены,
до предела, куда земля уходит,
до кромки, куда голубые облака тянутся,
до предела, где белые облака упадают,
до кромки, где остановится нос корабля,
в Равнине Синего Моря ни весла, ни шеста не сушившего,
а как корабль по морю великому все пути исходит,
то по тропкам сухопутным, —
[к лошадям] поклажу тесемкой накрепко привязав,
но корням скал, корням деревьев ступая,
до предела, куда лошадиные копыта досягают,
по долгим путям шествуя неустанно, -
узкая эта страна - широкой станет,
крутосклонная страна — ровной станет,
далекие земли восемью десятками веревок накинутых
к ней притянуты будут 21.
И коли вот так великая царственная богиня
[ту страну государю] пожалует,
то поклажи наипервейшие перед царственной богиней великой,
горной грядой взгромоздив, уложу,
а что останется -
[внук божественный] мирно вкушать станет.
И век внука божественного [94]
долгим веком пребудет,
как крепкая скала, как вечная скала сохранен будет,
как цветущий век счастлив будет,
посему, по изволению бога и богини, прародителей владетеля нашего,
драгоценные дары божественного внука смиренно подношу,
шею склонив, баклану подобно 22,и пусть хвалы вознесутся, - так возглашаю.

Говорю смиренно перед царственными богами,
пребывающими в угодьях владетеля нашего.
Произнесу смиренно священные имена
Такэти, Кадзураки, Тооти, Сики, Яманобэ, Софу 23
и в шести тех угодьях родящееся -
сладкие травы, горькие травы, собрав,
сюда доставлю,
и божественный внук
долгую трапезу, многую трапезу вкушать станет,
Посему драгоценные дары божественного внука подношу,
И пусть хвалы вознесутся, - так возглашаю.
Говорю смиренно перед царственными богами,
пребывающими на горных подъемах,
называю, смиренный, священные имена —
Асука, Ихарэ, Осака, Хацусэ, Унзби, Миминаси 24.
На дальних горах, на ближних горах растущее —
большое дерево, малое дерево, —
и ствол, и ветви срубив, сюда доставлю,
и славная обитель божественного внука воздвижется,
от неба в укрытии, от солнца в укрытии владыка сокроется,
страной в четырех направлениях, как страной покоя,
мирно ведать станет.
Посему драгоценные дары божественного внука подношу вам,
и пусть хвалы вознесутся, — так возглашаю.

Говорю смиренно перед царственными богами,
пребывающими там, где воды разделяются 25.
Произнесу смиренно священные имена —
Ёсино, Уда, Цугэ, Кадзураки 26
и хвалы вознесу,
и богами царственными даруемый поздний рис священный,
коль будет дарован как восемь связок колосьев, пышных колосьев.
то богам царственным - первые колосья.
Сок - верхушки сосудов высоко воздымая,
утробы сосудов наполнив, рядом поставлю, хвалы вознесу, [95]
а что останется, - божественный внук
как утреннюю трапезу, как вечернюю трапезу
божественно вкушать станет,
как долгую трапезу, как многую трапезу
вкушать станет,
и зарумянится, как красная глина.
Посему драгоценные дары божественного внука подношу,
и пусть хвалы вознесутся, - так возглашаю.

Особыми словами реку: жрецы и священнослужители, дары эти, к слабым плечам служек Имибэ толстыми шнурами привязанные, очищение прошедшие, примите и неукоснительно подношения совершите, - так возглашаю.


Комментарии

Этот праздник ставил целью испрашиваете урожая нового риса и процветания императору, через богов-предков также связанному с божествами риса. Действо совершалось в 4-й день 2-й луны, в управе Дзингикан оно проводилось в присутствии священников, собранных из разных храмов Японии. Это был первый ритуал, открывающий сельскохозяйственный годовой цикл (в настоящее время он проводится в 17-й день 2-й луны). Такой же текст норито читался затем в других храмах страны.

В некоторых документах значится, что этот ритуал проводился уже при императоре Тэмму (673-686), однако в соответствующем разделе «Нихонсёки» он не упомянут и Цугита полагает, что к этой датировке надо относиться с осторожностью [Цугита, с. 53].

Эта церемония называется также кинэнсай (будучи прочитана по китайским чтениям), и понятие кинэн (кит. сынянь, вознесение жертв с целью испрашивания урожая) встречается в «Шицзин», «Лицзи» и других древнекитайских текстах. Есть свидетельства, что уже в глубокой древности в Китае сооружалось специальное святилище, где ван совершал приношение жертв богам, чтобы обеспечить будущий урожай.

По-видимому, ритуал испрашивания урожая наложился на ряд давних местных магических обрядов - например ритуального бросания зерен риса в воду ранней весной, перед началом сева, но в целом, надо думать, он складывался под китайским влиянием. Это влияние прослеживается и в мифе, записанном в «Когосюи», где излагается история обычая при испрашивания урожая подносить богам белого коня, белого вепря, белого петуха (см. изложение мифа и коммент. 8 к данному норито). В Китае в ритуале Малых закланий белый цвет животного означает «солнечную масть». В текстах норито в списке жертвенных животных нигде не встречается бык в отличие от Китая, где он является одним из наиболее частых приношений. Тем не менее жертвенные животные, упомянутые в норито, составляют половину списка китайских шести пород скота - лошадь, корова, баран, курица, собака, свинья [Древнекитайская философия, т. 2, с. 319].

У корейцев центральной фигурой в обрядах начала сельскохозяйственных работ также была лошадь. Как пишет Ю. В. Ионова, «лошадь, особенно белой масти, была жертвенным животным». В корейской летописи «Самкук саги» рассказывается, что в середине VII в. танский император установил добрые отношения с правителем Пэкче. Для скрепления союза, «заколов белую лошадь, произнесли клятву» [Ионова, 1970, с. 155].

Культ лошади в Японии был преимущественно развит на южных островах население которых чаще входило в контакт с обитателями Южной Кореи. Янагита Кунио усматривал в некоторых чертах этого культа следы тотемизма.

Важное место в этом и других ритуалах «Энгисики» занимает «питие священное» Разумеется, в других странах восточноазиатского ареала такие жертвоприношения зафиксированы и в более давние времена. Применительно к Китаю приношение вина упоминается в «Лицзи» [Древнекитайская философия, т. 2, с. 102], при этом в японском обряде бутыли выставляются в ряд, что соответствует еще чжоуским установлениям [Комиссаров, с. 91].

В первом разделе "Энгисики", посвященном календарным праздникам, говорится, "праздник Тосигои, 3132 бога". Среди этого множества богов, которым посвящено действо испрашивания урожая, выделены различные разряды, отличающиеся и списком даров, и местом их принесения - от Дзингикан до различных храмов страны.

Списки эти скрупулезно детализированы, например: "шелку - 5 сяку, бумазеи - 2 рё, конопли - 5 рё... щит - один, копье - одно, лук - один... оленьи рога - одна пара, моллюски - 5 рё" и проч. Так же детально определены экипировка и рацион участников церемонии: "для освященных одежд - 2 дзё 7 сяку обычной ткани на человека... 2 сё риса, 6 го сакэ" и т.д.

Подготовка участников ритуала требовала трех дней "грубого очищения" (араими) и одного дня полного (моноими). За 15 дней до праздника восемь человек из священнического рода Имибэ совместно с мастерами по металлу и дереву готовили весь реквизит, из столичного округа доставлялся петух, из других мест кабан (вепрь) и кони. Кони поступали также в оба главных храма Исэ и в 22 храма богов риса, а также Такамимусуби, Оомия-но мэ, богов горных подъемов и "мест разделения воды".

Жертвы приносились в зависимости от божеств, которым предназначались, возложенными на столики или же на циновки под столами, быть может, воспроизводя деление на богов небесных и земных (см. коммент. 4 к данному норито).

В "Энгисики" подробно регламентирован и сценарий действа!, с особым вниманием к ориентации участников по странам света, например: "жрицы камунаги занимают места у входа. Начальники управ (гункан) входят через Южные ворота и занимают места в Южном здании. Они обращены лицом к югу, а рядовые служители - к востоку. Камубэ, ведя за собой хафурибэ и других, входят и встают во дворе к югу от Восточного здания..." [Синтэн, с. 1007-1011].

При этом, чем выше ранг участника церемонии, тем ближе он оказывается к северу, - под влиянием китайской традиции, север в ритуале почитался как зона наивысшей сакральности, поэтому и японский император помещался на севере, лицом к югу.

Все исследователи отмечают в связи с этим, да и остальными текстами норито, их повышенную цветистость, выспренность, велеречивость, связывая эти свойства, равно как и клишированность, повторы, архаизмы, громоздкий синтаксис с верой в котодама, душу слова, т.е. в магическую силу речи Эта особенность ритуальных текстов норито, вне всякого сомнения, характерная их черта, но, разумеется, она в той же степени свойственна и песням "Манъёсю", и песням из мифов "Кодзики", "Нихонсёки", "Когосюи", как и любым архаическим текстам иных культур, что, вероятно, не требует доказательств. Интерес в этой связи представляет, как нам кажется, эволюция системы словесности, вырастающей из архаических структур и складывающейся под их влиянием в специфическую систему литературных трансформаций и поэтологических установлений, впитавших типы космологических понятий и связей между ними. Об этом см. соответствующий раздел исследования.

Композиция этого текста состоит из одиннадцати частей: 1) зачин и обращение ко всем богам, 2) обращение к богам риса, 3) обращение к богам, которых чтит Великая жрица, 4) обращение к богам, которых славит жрица Игасури, 5) обращение к богам, которым служит жрица священных ворот, 6) обращение к богам, которым служит жрица Икусима, 7) особое обращение к Аматэрасу, 8) обращение к богам шести императорских наделов, 9) обращение к богам горных подъемов, 10) обращение к богам речных ответвлений, 11) повеление собравшимся священнослужителям.

Это норито как начинающее серию текстов, долженствующих обеспечить предстоящий сельскохозяйственный цикл, отчасти включает и другие, произносимые на последующих праздниках. Обращение к богам риса - по-видимому, основная часть текста. Остальные тексты наращены из других норито.

Второй сегмент текста, вероятно, заимствован из праздника Ооими в Хиросэ, пятый - из праздника священных врат и частично праздника пиров на дорогах, девятый - из начала благопожелания великому дворцу.

1. ... жрецы и священнослужители, все внимайте, - так возглашаю - Словами "жрецы" и "священнослужителе переданы японские понятия камунуси и хафури.

Камунуси первоначально был, вероятно, членом рода, на кого возлагалось проведение ритуалов, - главой всех тех, кто был связан с исполнением культа. Цугита считает, что ранее этот ранг не означал профессиональной принадлежности и только позже приобрел специальный характер [Цугита, с. 58], в частности, стал обозначать главных жрецов того или иного храма.

Хафури - общее название класса профессиональных священнослужителей, принадлежащих к священническому роду хафурибэ.

"Возглашаю" - то нору, "молиться", "называть", "возглашать", "приказывать". Когда то же действие ("говорить") выражено глаголом моосу (мавосу), оно переводится "говорить смиренно", чтобы передать разницу между направленностью речи вверх или вниз, а также статус говорящего.

После слов "так возглашаю" в тексте имеется приписка мелкими знаками - "жрецы и священнослужители согласно отзываются - оо!".

Этому же следовать и в других случаях, когда говорится "возглашаю".

Оо (старояп. вово) - выражение согласия и повиновения

2. Бог и богиня, прародители могучие владетеля нашего (сумэмуцу камуроки-но микото, камуроми-но микото) - верховные божества, которых часто в традиции ассоциируют с генеалогическими предками императорского рода, богом Таками-мусуби и богиней солнца Аматэрасу, хотя здесь возможна и контаминация ряда богов.

3. Равнина Высокого Неба - верхний мир в японской архаике, обиталище небесных богов, отличаемых от земных.

4. Храмы неба, храмы земли - амацуясиро, куницуясиро; куни означает страна, область страны: речь идет о противопоставленности богов неба, обитающих на Равнине Высокого неба, и богов, изначально обитавших на земле, по-видимому, родовых божеств, которые, согласно мифологическим сводам "Кодзики" и "Нихонсёки", первоначально сопротивлялись сходящим на землю небесным божествам - об этом также см. норито "Великое изгнание [грехов] в последний день шестого месяца". Этот фрагмент текста по-разному толкуется исследователями: "именуя царственных богов храмами неба, храмами земли" [Цугита, с. 64], "царственные боги, пребывающие в храмах неба, храмах земли" [Бок, с. 66] и др.

Существуют различные концепции, предлагающие исторические объяснения противопоставлению двух групп богов - согласно первой концепции, в этом отразилась борьба клана пришельцев, завоевавших и объединивших государство Ямато, с местными родами; согласно второй, это отголоски борьбы клана, захватившего центральную власть, с периферийными группами, например кланом Идзумо; есть общетеоретическое соображение, что в этой дихотомии отразилась дуальная организация архаического общества и т.д.

5. Божественный внук - император, таким титулом он именуется почти во всех норито Подразумевается под этим генеалогическая связь рода тэнно с Ниниги-но микото, внуком Аматэрасу и Таками-мусуби, сошедшим с неба для управления Японией.

6. Царственные боги священного риса - вероятно, общее название ряда божеств: прежде всего Оомитоси-но ками, Великого бога урожая (тоси - "год" и "урожай", прежде всего риса), сына хтонического бога Сусаноо и Каму-ооитихимэ; в мифологических сводах "Кодзики" и "Нихонсёки" встречаются также божества риса Кукутоси-но ками, Митоси-но ками, Вакатоси-но ками.

7. Восемь - магическое число древних японцев, выражающее обилие, множество, предел.

8. Конь белый, вепрь белый, петух белый - жертвенные животные. Повторим, что для Китая список был иным. По данным Л. С. Васильева, в Китае приносились в жертву главным образом лошади и быки определенной масти и возраста, в ритуалах рангом пониже - бараны, свиньи, собаки и куры [Васильев, с. 73]. Устойчивый набор жертвенных животных для северных районов Восточной и Юго-Восточной Азии - бык, баран, петух; для южных - бык (или буйвол), свинья, собака, курица [Стратанович, 1978, с. 42]. Бык, стоящий в этих списках на первом месте, в японских норито отсутствует. Затруднительно также определить пол жертвенных животных, возможно, что имелась в виду, например, курица, а не петух. Мифологическое обоснование, хотя не очень внятное, и истоки именно такого перечня, состоящего из коня, вепря я петуха, отыскиваются в "Когосюи", кратком мифологическом своде, составленном, по-видимому, около 807 г.: "В давние времена, в эру богов, бог Оотоконуси-но ками, Бог-хозяин земли (дна), возделывал землю и кормил крестьян мясом. Однажды на его поле пришел сын Митоси-но ками, бога урожая, и во время пира стошнило его. Вернувшись, он обо всем рассказал родителю. Бог Митоси-но ками разгневался и наслал на то поле саранчу. И стрелки ростков вдруг повредились и высохли, стали подобны мелкому бамбуку. Тогда бог Оотоконуси совершил 'плечом гадание' - птицей ситото и 'локтем гадание' - теперь это 'колесо очага', или еще 'гадание по рису', - чтобы вызнать гаданием причину. И оказалось - это Митоси-но ками порчу наводит, и чтоб гнев его утишить, надо ему поднести белого вепря, белого коня, белого петуха. И когда в соответствии с поучением этим вознесены были моления, бог Митоси-но ками ответствовал: 'Да, воистину, мое это сердце [причиной]. Возьми стебель конопляный, катушки сделав, на них намотай, и травой этой изгнание соверши. Небесной травой толкающей вытолкни, птичьим веером развей. И если все же [саранча] не уйдет, то мясо быка положи в устье канавки на поле, прибавь сделанное в форме мужского стебля - (это чтобы умерить его гнев), приложи зерна коикса, плоды перечного дерева, листья грецкого ореха, и с солью все это на меже кучками выложи' - так поведал. Сделал [Оотоконуси-но ками] как его наставили, и стрелки ростков вновь загустели, злаки полевые стали обильны, и вот потому теперь в Дзин-гикан - управе благочиния Митоси-но ками подносят белого вепря, белого коня, белого петуха" [Синтэн, с. 908-909]. По мнению Н. А. Невского, этот миф восходит к древнему обычаю, существовавшему до периода Нара, высевать рис в поле, политое не водой, а кровью, и кусок мяса как жертвоприношение богу риса представляет собой отголосок этого обряда [Невский, 1971, с. 23].

9. Великая жрица - дева-жрица в святилище императорского дома, совершающая служение перед восемью божествами - охранителями императорской семьи.

10. Ками-мусуби, Таками-мусуби, Ику-мусуби, Тару-мусуби, Тамацумэ-мусуби, Оомия-но мэ, Оомикэцуками, Котосиронуси - первые пять относятся к классу божеств мусуби, связанных с концепцией рождения и плодородия. В понятие мусуби помимо значения "рождать" входит еще способность наделения душой, жизненной силой, подобной океанийской мана. Первые два из названных божеств появляются, согласно мифологическим сводам, вслед за Ама-но минака нуси (Богом - хозяином священной середины неба) и вместе с ним составляют триаду креационистских богов, которые появились как "божества-одиночки" (т.е. без пары) и "тела их были сокрыты". Однако есть основания предполагать, что Ками-мусуби - парное женское божество к Таками-мусуби. Последний еще именуется Такаки-но ками (бог высоких деревьев), что свидетельствует о связи концепции плодородия с архаическим культом деревьев. Божества мусуби действуют и в мифах о происхождении культурных растений и шелковичных червей, а также демонстрируют способность оживлять умерших. Оомия-но мэ, по некоторым текстам" дочь небесного божества Футотама-но микото, сыгравшего важную роль в извлечении богини солнца Аматэрасу из небесной пещеры: он держал в руках дары во время произнесения норито, а после заграждал ей вход в пещеру священным вервием, - возможно, отголоски образа шамана с орудиями культа. Оомия-но мэ (Дева Великого дворца), его дочь, считалась посредницей между вождем и племенем, владетелем и подданными.

Оомикэцуками - "великое (оо) божество еды (кэ) повелителя (ми)", т.е. бог, ведающий пищей вождя, см. также комм. 3 к норито в праздник Хиросэ-но ооими-но мацури.

Котосиронуси - "бог, знающий вещи", согласно "Кодзики", сын Оокунинуси-но ками, "бога - хозяина Великой страны" (Японии). Котосиронуси, по-видимому, выполнял функции оракула. Именуется еще Яэкотосиро"уси - "восьмислойный бог, знающий вещи". Кроме того, как рассказывается в "Кодзики", он предоставляет Японию в распоряжение божественного потомка (императора), совершая при этом следующие действия - наступив на свою лодку и: перевернув ее, он превращает лодку в зеленую бамбуковую изгородь (т.е. оградой обозначает границу обиталища богов, - один из видов священной территории до становления храмовой архитектуры), хлопая при этом в ладони "небесным хлопком наоборот", - либо тыльными сторонами ладони, либо складывая руки горизонтально.

Все эти восемь божеств считались божествами - охранителями императорского рода.

11. Игасури - теоним, совпадающий с топонимом, дух места, где находится жилище императора. Игасури сначала было названием местности в провинции Сэтцу, где находился дворец императора Нинтоку, и божество Игасури связывалось с дворцовым колодцем. Затем этот культ был перенесен в Ямато и Ямасиро [Цугита, с. 91].

В "Когосюи" (раздел об императоре Дзимму) говорится: "Игасури - это дух земли Великого дворца. Ныне там совершает служение жрица Игасури" [Синтэн, 1936, с. 899].

В СД Игасури трактуется как общее название пяти перечисленных в данном норито божеств и этимологизируется по аналогии с игасиро - "знак обитания", "знак места", т.е. знамение, указывающее, где строить жилье. Кроме того, это божество, охраняющее императорский дворец, иногда считается божеством колодца, источников, чистой воды - жрица Игасури участвует и в "церемонии священной воды" [СД, I, с. 80-81]. Жрица Игасури обитала в Западном флигеле Дзингикан (Управы благочиния).

12. Икуи, Сакуи, Цунагаи - также духи места, связанные с колодцем (ви): "живой колодец", "цветущий колодец", "колодец, [где черпают с помощью] веревки на шесте".

Асува (Асуха) - возможно, одно из божеств камня (исигами), дух фундамента постройки [НКБТ, 1970, с. 389]. Хахики, вероятно, божество входа, насколько можно судить из этимологии данного теонима. И Асува, и Хахики в своде "Кодзики" перечислены в ряду девятерых потомков великого бога урожая, Оотоси-но ками. Теоним Асува встречается в поэтической антологии "Манъёсю", где Асува выступает как божество сада:

Нива нака-но

Асуха-но ками-ни

косиба саси

арэ ва иваваму

каэрику мадэ-ни

Богу Асува

в саду моем

я ветви поднесу.

И пока не вернешься,

Я стану ему молиться.

(№ 4360)

В позднее средневековье к богу Асува обращались, чтобы обеспечить безопасность путешествия.

13. ...от неба в укрытии, от солнца в укрытии владыка сокроется... - амэ-но микагэ, хи-но микагэ то какуримаситэ. Этот отрезок текста вместе с предыдущим - "столбы дворца в корнях нижних скал укрепятся грузно... коньки крыш в Равнину Высокого Неба вознесутся высоко" - на мой взгляд, перекликается с описанием в мифе о сокрытии бога Оокунинуси (Бог - хозяин Великой страны), который передает власть над страной Ниниги-но микото, божественному потомку, и говорит: "Я поступлю так, как сказали два моих сына-божества. Эту страну тростниковых равнин я полностью отдаю согласно вашему повелению. Только вот постройте мне жилище как жилище небесное... где потомок богов небесных правит, - в корни скал подземных столбы крепко вбейте, коньки крыши в Равнину Высокого Неба высоко вознесите, а я тогда сокроюсь на восьми десятках изгибов дорог, что до сотни недостает" [НКБТ, 1970, с. 123].

Видимо, это описание жилища в невидимом мире, к которому восходит и обиталище императора.

Возможно также, что сокрытие императора в жилище означало его временный переход в иные миры, в сакральное пространство; в Идзумо-но куни-но мияцуко-но ёгото, например, в таком жилище внутри горного кольца пребывают божества Идзумо - Кусимикэно-но микото и Оонамоти-но ками (см. соответствующий раздел данного издания).

Коньки крыш в описании дворца - перевод более или менее условный, это дополнительные, поднимающиеся концами вверх планки на коньках, прижимающие солому, которой крыта крыша.

Думается, что упоминание именно этих двух элементов храмово-дворцовой архитектуры означает их повышенную значимость. Можно предположить, что, будучи самой высокой и самой низкой частью постройки, они служат как репрезенты остальных, исчерпывая описание пространственной зоны дворца, и называние их обеспечивает сохранность строения в целом.

14. Жрица Врат Священных - жрица, служащая божеству ворот, ведущих в жилище владыки.

15. Кусиивамато-но микото, Тоёивамато-но микото - божества, дети Ама-но футодама-но микото. Куси толкуется как "чудесный", или "скрытый", "спрятанный", тоё - "изобильный", ивамато - "каменный вход" (то - дверь, окно, любое отверстие, сообщающее жилище с миром). В своде "Кодзики" оба эти теонима представлены как два альтернативных имени божества Амэ-но ивато вакэ-но ками - "божества - юноши каменных врат неба", посланного богиней Аматэрасу на землю в числе других богов, чтобы сопровождать Ниниги-но микото, мифологического основателя династии японских императоров. О них в функции богов ворот и входа см. комм. к норито в праздник микадо-но мацури.

16. Камней священных груды - юцуивамура - по-видимому, связаны с понятиями ивасака ("склон из скал") и ивакура ("склад скал"), восходящими еще к древним мегалитическим культам. Ивасака - развалины груд камней (нечто вроде японского Стоунхенджа) - до сих пор сохранились в ряде мест в виде остатков каменной ограды вокруг храмов. Ивакура, вероятно, вместилище духа камня. Примечательно, что словосочетанию ивамура предшествует слово юцу ("священный", "магический"), весьма скоро утраченное в текстах последующих периодов, что также свидетельствует об архаичности этого клише. Некоторые филологи понимают юцу как вариант ипоцу - "пять сотен", но такой фонетический переход (ю > ипо) вряд ли возможен; скорее, это более поздняя этимологизация архаического слова. Ипоцу ивамура встречается, например, в "Нихонсёки" в мифе о рождении бога огня, ставшего причиной смерти Идзанами. Когда Идзанаки отсек ему голову, "с лезвия его меча хлынула кровь, она и стала пятью сотнями груд камней (ипоцуивамура) на берегу Небесной реки Амэ-но ясу-но кава" [Синтэн, с. 186].

17. Жрица Икусима - жрица бога Икусима ("живого острова", или "живых островов", т.е. Японии). Божество Икусима упоминается в "Когосюи" и "Кудзихонги" как душа (дух) Восьми Великих островов.

18. Икукуни, Тарукуни (букв. "живая страна", "полновесная (достаточная) страна") - имена божеств, ведающих земельными владениями императора и входящих в число богов Икуоима. Камо Мабути, филолог Национальной школы Кокугакуха, полагал, что Икукуни и Тарукуни - две разновидности души ("грубая" и "мягкая") божества Икусима [Цугита, с. 102].

19. Все восемьдесят островов без изъятия - оцуру кото наку. Цугита понимает это место как "пусть восемьдесят островов не погрузятся в воду" [Цугита, с. 103]. Представляется, что данный в переводе вариант более правомерен ввиду аналогии из "Манъёсю"): "кава-но кавакума-но ясокума отидзу ёродзу таби каэримицуцу" - "на реки речных излучинах, на восьми десятках излучин без изъятья множество раз оборачиваясь .." (№ 79).

20. Великая Аматэрасу, в Исэ пребывающая - богиня солнца, родившаяся из левого глаза первопредка Идзанаки, бога-демиурга. Возможно, что солярный культ Аматэрасу принадлежал клану племен, пришедших с юга. Для древней Японии известно почитание бронзового зеркала на севере Кюсю, что С. А. Арутюнов связывает с аустронезийским влиянием: "Бронзовое зеркало почитается как изображение солнечного диска, а в этой связи можно указать, что айны почитают свернутое в кольцо, сплетенное из травы изображение солнечного змея - инока-кумуи, а также деревянный диск с изображением двух свернувшихся змей, называемых чуфкамуи (солнечный бог). В этом можно видеть проявление общего аустронезийским и айнским племенам развитого солнечного культа" [Арутюнов, с. 148]. Особая выделенность Аматэрасу в этом норито объясняется, по всей вероятности, тем, что клан, завоевавший центральную власть в стране, считал ее своим верховным божеством (есть также мнение, что родовым богом этого клана был Такамимусуби, позднее сконтамированный с Аматэрасу). В текстах просматриваются и иные солярные божества, например Ситатэрухимэ ("солнечная дева, освещающая низ").

Исэ - храмовый комплекс, во внутреннем святилище которого пребывает душа (митама) этой богини и где хранятся некоторые из священных регалий синтоизма - зеркало, меч, ожерелье (см. также коммент. 2 к норито в праздник Оото-но хокаи, а также комм. к разделу "Храмы великих богов в Исэ"). При этом зеркало, согласно мифологическим сводам, служит вместилищем и воплощением души Аматэрасу. И в "Кодзики", и в "Нихонсёки" описывается ритуал передачи зеркала первоимператору, "божественному внуку" Ниниги-но микото. Согласно одной из версий "Нихонсёки", Аматэрасу говорит: "Дитя мое, когда ты посмотришь в это зеркало священное (такара-но кага-ми), то это будет [все равно], что ты смотришь на меня" [Синтэн, с. 229]. Здесь возможна также связь с мифом о сокрытии Аматэрасу в Ама-но иваято, Небесной пещере и извлечении ее оттуда с помощью зеркала. В "Кодзики" Аматэрасу возвещает первоимператору Ниниги: "Это зеркало будет моей душой, поклоняйся ему так же, как ты поклоняешься мне передо мной. Пусть Омоиканэ-но ками возьмет на себя обряды поклонения передо мной" [НКБТ, 1970, с. 127]

21. ...Далекие земли восемью десятками веревок накинутых к ней притянуты будут.. - Здесь, в этом фрагменте текста, выражена одна из главных мифологических концепций переустройства земли, связанных с пантеоном и мифологией земли Идзумо. В "Идзумо-фудоки" этот миф изложен так: бог Яцукамидзу-омицуну сказал, что страна Идзумо была создана маленькой и к ней надо присоединить другие земли. Сначала ему показалось, что в земле Сираги мыс Мисаки - лишний и его надо подтянуть к Идзумо, затем что страны Саки и Нунами - лишние в Китадо, потом - мыс Цуцу в Коси. "И тогда, взяв заступ, широкий и плоский, как грудь молодой девушки, вонзил он его [в землю], как вонзают [острогу] в жабры большой рыбы, отрубил он землю, колыхавшуюся, словно флаги расцветшего камыша сусуки, набросил он на землю крепкую веревку, свитую из трех прядей, и начал медленно-медленно, как лодку, поднимающуюся по реке, тянуть ее. Потягивать, как плод симодзура, беря и перебирая веревку руками и приговаривая: 'земля, иди сюда, земля, иди сюда!'" [Идзумо-фудоки, 1966, с. 19-20]. Мифологема кунихики ("подтягивание страны"), процитированная в норито, подключает к этому главному сельскохозяйственному ритуалу Ямато и мифологический комплекс Идзумо.

22. шею согнув, баклану подобно... - Это место (удзимоно унанэ цукинукитэ) толкуется у разных комментаторов прямо противоположным образом: "выставив голову, подняв шею" [НКБТ, 1970, с. 301], "как баклан, опустив голову низко в воду в знак почтительности" [Цугита, с. 116]. В любом случае, речь идет о ритуальной позе благоговения. Мне кажется, что поза баклана, описанная в этом и нескольких последующих норито, может быть сопоставлена с повторяющимся клише из песни Оокунинуси в мифе "Кодзики", сложенной перед отправкой бога из Идзумо в Ямато: "надел... черные одежды, подобно тому... как птица морская, глядя на грудь (мунамиру) крылами машет" [НКБТ, 1970, с. 103].

23. Такэти, Кадзураки, Тооти, Сики, Яманобэ, Софу - названия шести областей государства Ямато, соответствующие нынешним Такэти, Кацураги, Тооти, Сики, Ямабэ, Софу, где возделывался рис для императора.

24. Асука, Ихарэ, Осака, Хацусэ, Унэби, Миминаси - названия гор, находящихся в императорских владениях, и соответствующие им теонимы. На этих горах выстроены храмы, посвященные горным подъемам.

25. ...там, где воды разделяются... - Речь идет о местах, где падающие с гор воды разделяются на рукава рек, иными словами, об участках речных истоков у подножий гор

26. Ёсино, Уда, Цугэ, Кадзураки - имена божеств водных истоков, совпадающие с названиями высоких гор, откуда берут истоки некоторые реки Японии. В этих местах находятся храмы, посвященные божествам источников.