Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

16. ТЮБИНГЕНСКИЙ ДОГОВОР 1 МЕЖДУ ГЕРЦОГОМ УЛЬРИХОМ ВЮРТЕМБЕРГСКИМ И ЗЕМСТВОМ ГЕРЦОГСТВА ВЮРТЕМБЕРГ

(8 июля 1514 г.)

“Всесиятельнейшего, могущественнейшего князя и государя господина Максимилиана, божией милостью римского императора, умножителя империи во все времена и прочая и [147] прочая, нашего всемилостивейшего государя советники 2, а именно: мы, Иорг, граф Монтфорт, барон Брегенцский, Кристоф, барон Лимпург, наследственный шенк Священной империи, непосредственно подвластный только империи 3, и Иоганн Шад, доктор обоих прав; и мы, Вильгельм, божией милостью епископ Страсбургский и ландграф Эльзасский 4, а также мы, Гуго, епископ Констанцский; и мы, шенк Валентин, барон цу Эрбах, канцлер Флоренц фон Фенинген, доктор обоих прав, и Франциск фон Зикинген 5 — от наших милостивых государей, братьев, господина Людвига, курфюрста, и господина Фридриха, пфальцграфов Рейнских и герцогов Баварских; Петер фон Ауфзесс, каноник в Бамберге и Вюрцбурге, пропст в Хомберге, и Людвиг фон Гуттен, рыцарь, — от нашего милостивого господина Лоренца, епископа Вюрцбургского и герцога Франконского; и Плейкер Ландшаде — от маркграфа Филиппа Баденского и Рёттельнского 6 — [все] [148] уполномоченные советники — публично признаем и извещаем всех и каждого, что после того, как между сиятельным и высокородным князем и государем, господином Ульрихом, герцогом Вюртембергским и Текским, графом Момпельгардским и прочая и прочая 7, нашим любезным господином, другом и милостивым государем — с одной стороны — и почтенными и честными прелатами и всем земством — подданными княжества его милости — с другой стороны — произошли некоторые недоразумения и создались напряженные отношения, вследствие чего возникли мятежи среди всего населения, [нами] было предпринято много усилий для примирения сторон, что привело к созыву ландтага и дальнейшим переговорам, которые велись между обеими сторонами в течение многих дней. Наконец, дело пришло к благополучному завершению, на что мы положили очень много труда и усердия, в результате чего мы привели их, всех и каждого, к доброму решению и соглашению с ведома и полного согласия обеих сторон, как следует из дальнейшего.

А именно:

во-первых, земство должно ежегодно выплачивать в течение 5 лет по 22 тыс. гульденов за герцога Ульриха и сверх того прелаты, штифты 8 и монастыри, а также округа Момпельгард, Нюртинген, Бламонт и Рейхенвейер будут давать столько, сколько они смогут дать, и все то, что поступит, как указано, в течение 5 лет отовсюду, употребляется [на покрытие] текущих долгов герцога Ульриха и на платежи по государственным рентам. После этого, по истечении пяти лет, земство вместе с прелатами, монастырями и округами Момпельгард, Нюртинген, Бламонт и Рейхенвейер (сколько с них можно будет получить) должно взять на себя уплату, как указано далее, восьмисот тысяч гульденов основной суммы долга вместе с погашением процентов и рент, которыми отягощено княжество. То есть земство должно каждый год давать по 22 тыс. гульденов, пока не будет погашена вся сумма в 800 тыс. гульденов. Прелаты, штифты, монастыри и указанные округа должны давать каждый год столько, сколько с них можно будет получить, и что ежегодно будет [149] получено с прелатов и округов, то должно быть зачтено в счет 800 тыс. гульденов и вычтено оттуда. Т. е. все, что поступит во всякое время года в счет этих 800 тыс. гульденов, предназначенных для погашения рент, должно поступать всегда в казну герцога Ульриха. Для приема этих ежегодных платежей, в частности, в течение первых пяти лет, а также последующего налога [для уплаты] 800 тыс. гульденов, герцогом Ульрихом и земством должны быть назначены особые лица, которые прежде не занимали должностей, связанных со сборами и выдачами, и которые обязуются употреблять эти доходы только для погашения текущих долгов и оплаты рент, а впоследствии земельный налог — для погашения текущих долгов и оплаты рент, которыми отягощено княжество, а не для других нужд, и каждый год пo всей совести давать отчет герцогу Ульриху и земству 9.

Герцог Ульрих должен из особой милости к своему народу отменить “ландшаден”, который до сих пор был в употреблении и который в дальнейшем не должен взиматься и существовать. Освобождение от “ландшадена” и оплата первых 22 тыс. гульденов должны произойти одновременно.

Относительно войны: если она предпринимается для спасения страны, людей и подданных герцога Ульриха, сохранения его власти, а также для [защиты] справедливости, помощи и сохранения его союзов, уже заключенных ранее и тех, которые он в дальнейшем заключит по своему желанию на благо княжества, то она объявляется с ведома всего земства. Если же герцог Ульрих предпримет войну, не подпадающую под эти условия, оказывая поддержку и помощь по долгу дружбы, то она может быть объявлена с ведома и согласия всего земства, если только герцог Ульрих хочет получить от него помощь. Он должен при всех обстоятельствах, как это делали его предки, обеспечить снабжение [войск]; земство также должно дать людей, командование и прочее, как это ведется исстари и как это было при предках герцога Ульриха, без обмана. Если война объявлена и необходима помощь для ее ведения, то выше обусловленная на это время [финансовая] помощь [на покрытие долгов] должна быть приостановлена, но не в ущерб обещанию [земства] и [только] до прекращения помощи по случаю войны. Это условие также должно соблюдаться в случае, если правящий князь будет, боже упаси, взят в плен, и земство должно будет оказать [150] помощь для освобождения своего правящего князя; эта помощь должна быть предпринята с ведома земства, как это было при предках герцога Ульриха.

Чтобы простой народ мог с большим терпением и охотой нести эту тяжесть, герцог Ульрих должен милостиво предоставить ему право свободного выезда 10, но с условием, что в первые пять лет никто из земства не выедет из страны. Если же кто-нибудь захочет в течение этого времени выдать своих детей замуж или женить на сторону, тот должен иметь право на это при условии уплаты десятого пфеннига со всего имущества, которое вывозится в качестве приданого. Эта пошлина должна в течение пяти лет идти в казну герцога.

По истечении этих пяти лет и в течение следующих пяти лет тот, кто пожелает выехать или выдать своих детей на сторону замуж, должен иметь право на это при [условии] уплаты десятого пфеннига 11, как указано выше; если же кто по истечении указанных 10 лет и в течение следующих 10 лет захочет выехать, должен уплатить 20-й пфенниг, а далее, по истечении 20 лет, кто пожелает выехать, не обязан платить ничего, но быть совершенно свободным. Что поступит от этой подати по истечении первых пяти лет, должно идти земству в счет [вышеуказанных] 22 тыс. гульденов.

Княжество, люди, замки, города и деревни не должны закладываться и менять своих владельцев без ведома и согласия всего земства, за исключением случаев, возникающих по законным причинам и необходимости, но и в случае согласия земства оно не должно считаться с должником и не обязано удостоверять [договор] своею печатью.

Также на прелатов или земство в дальнейшем не должны накладываться ни чрезвычайные налоги 12, ни другие поборы и тяготы, какие бы названия они не носили. Но если возникнет вопрос о приданом для дочерей Вюртемберга или об их доле в наследстве 13, герцог Ульрих должен войти по этому поводу в соглашение с земством.

Также никто не должен быть осужден по уголовному делу, где речь идет о [потере] чести, телесном наказании или [лишении] жизни, иначе как по праву и [судебному] приговору; с каждым должно быть поступлено по праву согласно его вине, за исключением тех случаев, когда императорское правительство предусматривает иное. [151]

В отношении тюрьмы и допроса все должно соблюдаться соответственно обычаю, существующему исстари.

Но чтобы герцог Ульрих Вюртембергский и страна и народ жили друг с другом в мире и послушании и каждому честному человеку были бы обеспечены его очаг, [благополучие] его жены и детей, право и справедливость, его княжеская милость и почтенные люди должны принять меры против бунтовщиков и негодных [людей] и подавить непокорных и чернь. Поэтому названные герцог Ульрих и все земство после совместного обсуждения согласились на следующем: если в дальнейшем случится, что кто-нибудь (кто бы он ни был) организует сборище и мятеж против власти советников его княжеской милости, его чиновников и слуг, прелатов, духовенства, бургомистров, судов, советов или против иных почтенных людей, то их [следует] сокрушить.

Также, если кто оказывает дерзкое неповиновение командирам в военном лагере или в гарнизоне или если кто дерзко нарушит предложенный и принятый мир, против которого он задумал и совершил преступление или если оно вполне очевидно, тот должен заплатить за это [своей] жизнью и на него должно быть наложено и приведено в исполнение заслуженное им наказание, будь то четвертование, колесование, утопление, отсечение головы, повешение, отсечение руки и т. п., как это надлежит делать в зависимости от величины и обстоятельств преступления. Поэтому все начальники округов, суды, советы и все общины со всеми своими служителями должны вместе с присягой принести перед богом и святыми [отдельную] присягу в том, что они как начальствующие лица будут оказывать друг другу помощь и поддержку и не покидать [в беде], а таких преступников и чернь, как душителей справедливости и почтенных людей, как только этого требует необходимость и самозащита, будут сокрушать и уничтожать или схватывать и передавать под надежной охраной властям. В этом деле каждый должен приходить на помощь другому, как только необходимость в этом будет очевидна или будет запрошена помощь, дабы честные и почтенные люди сохранили свое достояние, мир и справедливость и охранили бы себя от черни. Такие надежные, необходимые и благородные действия герцог Ульрих повелевает в силу своих регалий и княжеской власти [...]

Его княжеская милость также всегда готов милостиво оказывать помощь и поддержку почтенным людям и не оставить их [на произвол судьбы].

Если кто [...] узнает о таком сборище, восстании и открыто проявленной непокорности или обнаружит какие-нибудь подозрительные действия, покушения, тайные сходки или сборища, будь то на словах или на деле, которые могут способствовать этому дурному умыслу, тот должен, помня о [152] своей присяге, немедля воспрепятствовать злому делу и донести властям, будь то днем или ночью, и предупредить их, как подобает каждому порядочному человеку.

Если станет известно, что в каких-либо домах и жилищах обсуждаются такие дурные дела, о которых было оповещено, то [...] такие дома и жилища должны быть разрушены или сожжены и на этом месте [следует] навечно запретить строить, дабы сохранить память об этом.

Если будет наказан муж [...], то его жена и дети должны быть высланы из княжества.

Если в прошлом кто-нибудь давал присягу, обещание или клятву оказывать помощь другому и не покидать его [в беде], то все это объявляется недействительным, отмененным и не имеющим силы, и ни одна сторона ничем не обязана другой. В дальнейшем такие союзы с принесением присяги не должны более заключаться под угрозой вышеуказанных наказаний.

Если герцог Ульрих и его брат умрут без законных наследников, то вышеуказанная помощь [земства] отменяется, но вышеуказанные привилегии [земства], тем не менее должны сохраняться постоянно.

Долги и ренты, лежащие на княжестве [сейчас] и те, что оставят герцог и его брат [в будущем], должны быть оплачены в первую очередь из доходов и пользований княжества.

Все государи в начале своего правления должны давать обещание соблюдать вышеуказанные привилегии, данные герцогом Ульрихом; они дают земству письмо с печатью, в котором они обязуются своим княжеским достоинством соблюдать эти привилегии, и до этого земство не обязано допускать их [к власти] и оказывать им повиновение.

Со своей стороны все земство должно принести герцогу Ульриху и его наследникам в управлении и преемникам присягу такого содержания: Вы дадите присягу перед богом и святыми быть верными нашему милостивому князю и господину, его наследникам и преемникам в герцогстве Вюртембергском, быть послушными предписаниям и запретам его милости, его советников и назначенных им чиновников, быть готовыми к службе, способствовать пользе и выгоде княжеской милости, предупреждать и отвращать от него вред, держать себя как честные и послушные подданные в отношении своей законной власти, а также не отчуждать и не изменять без ведома и разрешения нашего милостивого князя и господина или его княжеских чиновников [юридического] состояния своей [личности], своего имущества, своих жен и детей, если они крепостные, все в силу данной привилегии. Кроме того, оказывать помощь его милости и его наследникам, герцогам Вюртембергским и их преемникам [...]

Герцог Ульрих также обещал [...] соблюдать, как это [153] следует из содержания [...] договора между нашим милостивым господином и всем земством, все честно, верно и без обмана. Где назван выше герцог Ульрих, там должны быть понимаемы и его наследники, как князья Вюртембергские, там, где названо земство, понимаются все его преемники. И все, кто здесь назван, должны следовать тому, что здесь написано, а все нарушения и вытекавшая отсюда немилость, противодействие и наказания, имевшиеся до сих пор между указанными сторонами, должны быть в целом и в частности полностью ликвидированы; все должно быть верно и без обмана.

Герцог Ульрих и земство должны сообщить римскому императорскому величеству, нашему всемилостивейшему государю, все вышеописанные договоры и привилегии и всеподданнейше просить его величество утвердить их [...]

Суббота, в день св. епископа и мученика св. Килиана, в год от Р. X. 1514-й.”


Комментарии

1. Тюбингенский договор был заключен на ландтаге в г. Тюбингене 8 июля 1514 г. Напуганный восстанием, герцог Ульрих обещал созвать ландтаг 25 июня 1514 г. в г. Штутгарте. До этого ландтаг долгое время не созывался, так как герцог предпочитал решать все дела без представителей сословий, совещаясь, в крайнем случае, с представителями только некоторых городов.

Уже 16 июня в Штутгарте собрались депутаты городов и начали предварительные переговоры с советниками герцога. Предложение некоторых городов о включении в состав ландтага представителей округов, т. е. крестьянства, было отклонено, как несоответствующее обычаю, но было решено, что вначале на ландтаге будут обсуждены жалобы, касающиеся герцога и всего земства, а через неделю — жалобы отдельных городов, деревень и лиц, с участием представителей крестьянства.

Однако неожиданно было объявлено, что ландтаг по желанию герцога переносится в г. Тюбинген. Причиной этого решения было, вероятно, стремление воспрепятствовать переговорам между депутатами городов и крестьян, оторвать города от крестьян и перенести переговоры герцога с земством в более благоприятную для правительства обстановку, так как Тюбинген оставался верным герцогу (благодаря влиянию своего фогта Конрада Брейнинга), тогда как в Штутгарте было неспокойно.

Депутаты земства, т. е. городов, последовали приглашению переехать в Тюбинген, тем самым отрекшись от союза с крестьянами и предпочтя переговоры с герцогским правительством поддержке восстания. До обсуждения крестьянских жалоб дело так и не дошло. Депутаты земства удовлетворились теми небольшими уступками, которые им сделал герцог, и бросили крестьян на произвол судьбы.

В заседаниях ландтага участвовали 15 прелатов и 104 представителя от городов (по одному представителю от суда и от общины от 52 городов). Чиновники не были допущены к участию в ландтаге. Рыцарство не послало своих представителей, опасаясь, что оно будет связано финансовыми обязательствами.

Заседания начались 26 июня. Вначале были заслушаны жалобы земства, разработанные на съезде депутатов городов, происходившем в г. Штутгарте незадолго до открытия ландтага, затем ответ герцога и его просьба об урегулировании долгов; затем последовало обсуждение предложения относительно размеров суммы, предоставляемой для этой цели земством, и о привилегиях последнего, и, наконец, обсуждение предложенного третейскими судьями и посредниками проекта договора и дополнительного соглашения.

2. Император Максимилиан и соседние князья послали своих советников в качестве посредников на ландтаг в Тюбинген по просьбе герцога Ульриха, стремясь примирить последнего с вюртембергскими сословиями и тем предупредить дальнейшее развитие восстания.

3. “Semperfrei” — обозначение лица, не имеющего никакого другого сеньора кроме императора.

4. Вильгельм фон Хонштейн (1470-1541), епископ Страсбургский в 1506-1541 гг., советник императора Максимилиана I.

5. Франц фон Зикинген (1481-1523), рыцарь, с 1514 г. состоял на службе у пфальцграфа Рейнского в качестве оберамтмана (начальника большого округа), в 1522-1523 гг. возглавил рыцарское восстание.

6. Людвиг V (1478-1544), курфюрст и пфальцграф Рейнский в 1508 — 1544 гг. Петер фон Ауфзесс (1458-1522), вюрцбургский каноник и дипломат из франконского рыцарского рода, доктор прав, участник многих рейхстагов.

Людвиг фон Гуттен — глава известного франконского рыцарского рода Гуттенов, дядя знаменитого гуманиста Ульриха фон Гуттена.

Лоренц фон Бибра (1458-1519), князь-епископ Вюрцбургский в 1485-1519, происходил из франконского рыцарского рода, участвовал в феодальных войнах начала XVI в. на стороне Пфальца и Баварии.

Плейкер Ландшаде — канцлер маркграфа Баденского Филиппа.

7. Герцогам Вюртембергским принадлежали также графство Момпельгард в Бургундии, баронство Бламонт в Лотарингии, графство Хорбург и баронство Рейхенвейер в Эльзасе. С 1495 г. они носили также титул и герб герцогов Текских по имени маленького герцогства Тек, расположенного в бассейне р. Дуная и бывшего в XII — XIV вв. самостоятельным, но затем проданного вюртембергским князьям.

8. Штифты — учреждения, главным образом духовные (монастыри, госпитали, приюты и т. п.), основанные на чьи-либо пожертвования.

9. Оговорки в договоре о привилегированном положении некоторых владений объясняются тем, что Нюртинген был свадебным подарком герцогине (так назыв. виддум), а Момпельгард, Бламонт и Рейхенвейер пользовались налоговыми привилегиями.

Всего по долгам, указанным в договоре, было за 40 лет уплачено 968520 флоринов (по 24213 фл. в год). Указанные в договоре 22 тысячи флоринов относились только к земству, а прелаты и остальные давали сверх этой суммы (т. е. фактически по две с лишним тысячи в год).

10. В Вюртемберге, как и во многих других феодальных владениях и даже городах, выезд из города или княжества был возможен только с согласия властей.

11. Т. е. 10% стоимости вывозимого имущества.

12. Так назыв. “Schatgung”.

13. Здесь имеются в виду дочери герцога Вюртембергского, которые должны были получать в качестве приданого земельные владения. Поскольку эти владения с выходом замуж принцессы уходили из-под власти герцогства, земство было заинтересовано в этом вопросе.