"НАЧЕРТАНИЕ НАСТОЯЩЕМУ ФРАНЦИИ ПОЛОЖЕНИЮ".

ЗАПИСКА ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ РОССИИ ВО ФРАНЦИИ М.С. НОВИКОВА

ВИЦЕ-КАНЦЛЕРУ ГРАФУ И.А. ОСТЕРМАНУ

ОТ 13(2) июня 1792 года

ИЗ ФОНДОВ АРХИВА ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Важным источником для изучения Французской революции служат донесения иностранных дипломатов из революционного Парижа. Они любопытны не только как свидетельства очевидцев событий, но и как показатель отношения к революции того правительства, чьи интересы представлял в столице Франции тот или иной дипломат.

В свое время академик Н.М. Лукин опубликовал обширную подборку секретной переписки русского посланника во Франции И. М. Симолина с Екатериной II и Коллегией иностранных дел, относящейся к начальному периоду Французской революции 1. Эта переписка позволяет представить, как виделось официальному представителю Российской империи развитие революционного процесса в Париже и какова была реакция петербургского двора на происходившие там события.

После неудачного бегства Людовика XVI за пределы Франции в июне 1791 г., когда он и его семья стали фактически заложниками, вызывавших ненависть Екатерины II "жакобинов", она начала склоняться к мысли о разрыве дипломатических отношений с Францией. Екатерина II укрепилась в этом намерении после подписания королем 13 сентября 1791 г. навязанной ему конституции. Первым шагом на пути к разрыву стал отзыв из Парижа в начале февраля 1792 г. посланника И.М. Симолина, которому было велено до получения дополнительных указаний обосноваться в Брюсселе и оттуда наблюдать за развитием событий во Франции. Покидая Париж, И.М. Симолин сдал дела советнику посольства М.С. Новикову, назначенному императрицей ее поверенным в делах во Франции.

Михаил Семенович Новиков был опытным дипломатом. Службу в Коллегии иностранных дел начал еще в 1754 г., а в Париж впервые попал в 1763 г. в скромной должности переводчика при посольстве 2. Впоследствии он работал в составе русских дипломатических миссий [109] в разных европейских странах, а в Париж был вторично переведен из Гааги, где занимал пост советника посольства. В Париже на Новикова, помимо необходимых (предельно ограниченных, по требованию императрицы) сношений с официальными властями, была возложена обязанность непосредственного изучения обстановки и информирование Коллегии иностранных дел о происходящем на берегах Сены.

Миссия М.С. Новикова во Франции продолжалась без одного дня четыре месяца - с 7 февраля до 6 июня 1792 г. Этот период Французской революции характеризовался растущим влиянием республиканцев, требовавших ликвидации конституционной монархии, установленной по Конституции 1791 г., и началом плохо подготовленной войны с Австрией в апреле 1792 г. Война стала поистине роковой для королевской власти, павшей под напором республиканцев в августе того же года. Об опасности войны для изнемогавшей от внутренних раздоров Франции М.С. Новиков сообщал в Петербург уже в самом ее начале: "Армии под командою Рошамбо, Люкнера и Лафайета находятся в дурном состоянии. Магазейнов нет. Ни генералы, ни офицеры должности своей ни мало не знают". Кроме того, по сведениям Новикова, ни в правительстве, ни в обществе не было единого мнения о желательности войны: "От переговоров меж шефами оказывается зависть, да и вражда. Иные хотят войны, а другие - нет; особливо от недостатка в деньгах приуготовления военные не готовы" 3. Ближайшее будущее показало, насколько прав был русский дипломат в своих оценках.

Окончательно утвердившись в мысли, что король превратился в прикрытие для революционной партии, с которой она не желала иметь ничего общего, Екатерина II решила заморозить официальные контакты с Францией до лучших времен. Еще в середине апреля 1792 г. М.С. Новикову был направлен приказ покинуть под благовидным предлогом Париж, не делая никакого заявления политического характера 4. Императрица все еще выжидала, не желая осложнять и без того нелегкое положение короля-заложника, о чем сообщал из Парижа Новиков: "Намерение господствующей партии есть то, чтоб удалить всех окружающих короля и отнять у него остальную власть. Злоба и бешенство той партии так сильны, что не без причины опасаются, чтоб не случилось что с Ее Величеством Королевой. По распущении Королевской гвардии дворец окружен Национальной Парижской гвардией... Итак, можно сказать, что Их Величества вновь заключены" 5.

Получив предписание из Петербурга, русский поверенный в делах в середине мая 1792 г. обратился к министру иностранных дел Дюмурье с просьбой выдать ему паспорт для выезда из Франции с целью "поправления здоровья". Дюмурье обещал не тянуть с формальностями 6. 1 июня Новиков получил свой паспорт, а 6-го выехал из Парижа в Брюссель, [110] оставив посольский архив в доме И.М. Симолина под присмотром управляющего, "человека весьма надежного". "Все ключи цифирные с шифрантами, так же и бумаги секретные, взял я с собой", - докладывал он вице-канцлеру по прибытии в Брюссель 7.

Здесь М.С. Новиков составил и отправил в Петербург развернутую записку под названием "Начертание настоящему Франции положению", в которой проанализировал обстановку в стране, состояние ее вооруженных сил и флота к моменту своего оттуда отъезда. Эта записка, адресованная вице-канцлеру графу И.А. Остерману в качестве приложения к депеше от 13(2) июня 1792 г., хранится в фонде "Сношения России с Францией" Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ).

П. П. Черкасов


НАЧЕРТАНИЕ НАСТОЯЩЕМУ ФРАНЦИИ ПОЛОЖЕНИЮ

Настоящее положение Франции дошло, со времени трех лет, до такого бедствия, что всякий благоразумный должен с удивлением смотреть, с какою отважностию Народное Собрание 8 объявило войну 9. Для лучшего объяснения надобно вступить в подробность разных частей Правительства (управления) и описать ослабление или, так сказать, совершенное истощение всех тех ресурсов, которые делали Королевство Французское знатным и сильным внутри и вне пределов своих.

Коммерция французская, будучи основана главнейше на продуктах колоний своих, на земледелии и на выдумках, упала совершенно со времени разорения Сент Доменга 10, толь цветущей и изобильной из всех Европейских поссессий 11 в Америке. Разорение сей колонии ежедневно усугубляется в течение года от начала междоусобной брани и убийства земледельцев, которые обогащали трудами своими ту колонию. Сей последний ресурс богатства Франции наипаче исчез на сей год потерянием всех земленосных плодов от сильной стужи и морозов во всех почти частях Королевства, и в коих большое число крестьянства, оставя земледельчество, кинулось теперь под ружье и пошло на границы единственно из обещаемой платы.

Однакож, несмотря на вооружения, которых нельзя ни в какую цену поставить, сколь ни кажутся они при первом взгляде страшными, и коих число состоит: 1-е - в 300 батальонах Гвардии Национальной, а каждый из батальонов - из 800 человек: 2-е - в 200 батальонах пограничного войска: 3-е - в 30 полках кавалерии, что вместе составляет 420 тысяч, раскинутых по границе и стоящих около 350 тысяч от Дюнкерка до Гюнинга.

Но Гвардия Национальная, не имея искусства ни начальников, ни военной дисциплины, ни доброй воли в устройстве, походит много на многочисленную азиатическую армию, прогоняемую всегда самым малейшим числом регулярного войска, а турецкие генералы имеют над французскими то преимущество, что они властны наказывать строго, а [111] французские подвергают жизнь свою опасности [со стороны собственных солдат] 12.

Пехотные полки, которые слыли доселе мужественными, дисциплиной своей и маневрами сравниваются ныне с Гвардией Национальной. Лучшие офицеры все оставили армию, а другие, занявшие их места, не более знающие искусство военное, как и главные командиры. В сие положение поставило армию еще первоначальное Народное Собрание 13, кое, боясь ее, запретило тогда рекрутский набор и военную науку. Из тех же полков половина разбежалась, а из остальной [половины] - знающие и любящие военную службу, видя беспорядки, оставили службу. Можно наверно положить, что пехотные полки, составляющие в мирное время каждый по 1000 человек, едва имеют по 500. А когда приказано [было] комплектовать оные до 1500 человек в каждом, то едва могли набрать в ином по 100 человек, а в некоторых и того меньше. Сия операция была сделана столь скоропостижно, что недоставало времени в выборе хороших людей, и принимали без разбора всякого рода людей. По сей причине все хорошие солдаты уходят ежедневно.

Из числа десяти швейцарских полков должно исключить полк, называемый Эрнест. По сию пору еще неизвестно, будет ли численность каждого полка увеличена в военное время или нет.

Кавалерия, исключая драгунские полки новонабранные, сохранила достоинство и честь ей приписываемую, а для сего полк Royal Allemand 14 и два гусарские предпочли перейти к Принцам, братьям несчастного своего Государя 15. Генерал-майор дюк де Ноаль, который ослеплен модой Конституции, справедливо сказал, что все, стоящие на границах солдаты, большою частью из чужестранцев, перейдут к неприятелю, а прочие, Национальные, будут бегать от неприятеля и грабить на дороге: в том-де и храбрость их состоит.

Истощение финансов отнюдь не обещает никаких способов поставить армию на лучшую ногу. Повсюду видимы следствия, доказывающие дурное их состояние. Число денежных бумаг (assignats) прибавлено и доходит до двух миллиардов четырехсот миллионов, что превосходит весь капитал имения духовенства 16. Вместо того чтобы число оных убавить, беспрестанно выпускают новые, из-за чего наконец должно родиться замешательство и сущая потеря для капиталистов. Впрочем, остановка в сборе податей не меньше наносит заботы Народному Собранию. Между тем денежные бумаги теряют цену каждый день. Словом, все способы истощены на поддержание финансов, кои долго не могут устоять, а особливо если Франция подымет новых на себя неприятелей.

Морская сила, доселе почитаемая второю в Европе, так же впала в совершенное расстройство. Все офицеры, выехавшие из Франции, замещены пилотами, кои едва в состоянии управлять кораблями. Недостаток в деньгах служит причиной того, что все морские арсеналы опустошены. Итак, флот французский, столь сильный и многочисленный в 1783 году, не может ныне составить и 20 кораблей первого ранга, способных пробыть в море и трех месяцев сряду по причине незнания [некомпетентности] новых шефов и слабой дисциплины матросов, чему [112] служит доказательством последняя экспедиция, назначенная на Острова французские.

Берега французские не более имеют способов к обороне, как и морские силы. Однакож должно сказать, что природа укрепила в большом пространстве и сделала приближение неприятельских кораблей трудным к берегам с полуденной стороны; нет иного прохода военным кораблям, как через Тулонский порт. В Марсельский могут входить 50-пушечные фрегаты и корабли, так как со времен разорения крепости вход в оный отворен. Но в сем случае требуется большая осторожность в рассуждении многолюдия сего города; так же и господствующая там факция 17 не меньше может такого рода покушению нанести затруднения. От Марселя до Гишпании никакой порт не в состоянии дать прибежище военному кораблю.

То же можно сказать и о берегах со стороны Океана, от Бискайи до Рошфорского порта. В Байонский порт могут, однакож, входить некоторой величины корабли, и, судя по расположению тамошнего народа, нечаятельно, чтоб представилось какое затруднение; а Гишпании было бы легче, если бы она похотела видеть в оном свои корабли.

Все берега Бретонские удобны к высадке войска, но полуденные покрыты городами и многочисленными селениями, так что нельзя полагать, что высаженное войско могло бы устоять долго; а полуночные берега все природою укреплены каменными горами, и приближение к оным опасно от самого наималейшего ветра. Впрочем, сия провинция столь бедна продуктами, что нельзя долго содержать здесь армию.

Нормандские берега инаковы. Шербургский порт доставляет верное прибежище кораблям. Город малолюден и не в состоянии противиться входу. Выход войск с корабля свободен. Окружающие горы можно легко укрепить, и армия окажется в безопасности. Изобильное сей провинции [Нормандии] плодородие обещает свободное доставление всего нужного для армии. Ни один город вблизи не укреплен, и 10 тысяч хорошего войска достаточно для обеспечения порядка в окружности пятидесяти лье; они (войска) не только не будут ничего стоить, но могут еще налагать контрибуции, достаточные для возмещения всех издержек (на их содержание). От Шербурга до Дюнкерна мало мест, которые бы столько же были авантажны.

Теперь паки обращаюсь к ресурсам Франции. Нет Кабинета 18, который бы не знал, что те ресурсы приведены ныне ни во что. Всякий примечательный человек знает, что правила (принципы), на которых Французская революция основана, таковы, что все Государи обязаны истребить оные для соблюдения счастия и покоя своих подданных. При том же господствующая факция 19 дерзостию своею оскорбила всех Государей, потому что, желая взбунтовать народ повсюду и подкупить чужие армии, думала она, что, умножа неприятелей, умножит в одно время и [свои] завоевания.

Швейцария, Сардиния и Гишпания по соседству своему должны смотреть примечательно за действиями Французской факции; должно предполагать, что Король Сардинский возьмет достаточные меры для обороны областей своих, зная, то та факция намеревалась, и может [113] быть, уже и атаковала бы, если бы не приметила, что то произвело бы неминуемо в народе негодование навлечением нового неприятеля: негодование, кое выдаваемые печатные патриотические ведомости [т.е. газеты] пытались неоднократно истребить.

Гишпания, приобвыкнув быть сдержанной во всех поступках и скрывать намерения свои, дает поведением своим той и другой партиям Французским 20 надежду; по соседству своему с Францией должна она опасаться, чтоб правила [принципы] Французской Конституции не распространились в ее пределы. Со всем тем неспокойный дух Каталонцев, с одной стороны, а с другой - невозможность вступить в войну по локальному положению Французских Провинций, с нею граничащих, не позволяет Гишпании рассчитывать на успех только со стороны Наварры. Но сии самые успехи могут взбунтовать Каталонцев, а, может быть, еще и отворят дорогу рассеять по всей Гишпании правила Французской Конституции. Сия причина, может быть, и заставляет Гишпанию не прежде обнаружить мысли свои, как по покорении северных Французских Провинций. Система сия имеет ту пользу, что Франция в теперешнем положении принуждена часть своих [войск] содержать у границ Гишпании.

Сии рассуждения равно могут относиться к Сардинскому Двору и Швейцарии, потому что ресурсы сих областей не дозволяют им инако поступать. Однакож Сардинский Король с помощью войск Венского Двора мог бы смело переменить свою систему.

Швейцария так же заслуживает внимания, как в рассуждении пограничной ее с Францией области, простирающейся около 50 лье, так как и в рассуждении, что она дает Франции на субсидии 18000 войска, которое теперь самое лучшее во Франции 21, и что Швейцария может давать другим державам знатное число верных солдат.

Известно всякому, что Правление Корпуса Гельветического 22 разделено на Аристократическое и Демократическое, что Аристократы имеют большой перевес над другими и что против первых Французская революция устремляет скрытные свои мысли. Бернский Кантон, избежав заразы французских правил [принципов], ищет с союзными Кантонами - Фрибургским, Солюрским и другими, - как бы отомстить Франции. Прямой Швейцарцев интерес в том, чтоб восстановить во Франции монархическое Правление. Бесчисленные их [швейцарцев] привилегии во Франции достали они во время внутренних сего Королевства замешательств, оказав Государям знатные услуги 23. С властью Королей Французских сопряжено богатство и коммерция реченных Кантонов, которые не могут как [только] с одной Францией торговать. Однакож нельзя предполагать, чтобы Берн с союзными Кантонами осмелился ополчиться против Франции без побуждения других держав, ибо Цюрихский Кантон, главою [руководством] фанатической Партии прилепившейся к Правилам Французской факции, помешал бы Бернскому во всех предприятиях.

По сим различным расположениям Корпуса Гельветического сомнителен даже и отзыв Швейцарских полков из Франции. Впрочем, Бернскому и Фрибургскому Кантонам по сие время от одних только Принцев, братьев Короля Французского, сделаны были предложения о принятии Швейцарских войск в их службу на субсидиях. Поступок [114] Принцев, по-видимому, остался без успеха, но если бы сей их поступок подкреплен был большими державами, которые, объявив Корпусу Гельветическому, что Принцы Французские сделали предложение свое в единственном намерении поддержать престол Французский, обещали бы восстановить прежние привилегии, коими Швейцарцы пользовались во Франции до 1781 года, тогда Корпус Гельветический, без сомнения, позволил бы Принцам набрать знатное число полков, а, может быть, еще и отозвал бы и служащие ныне во Французской Армии полки, которые присоединились бы также к Принцам.

В сем предмете можно бы было тем легче успеть, что Французский Министр г-н Дюмурье 24 по вступлении своем в Министерство сколь ни старался, не мог, однакож, загладить учиненную обиду Швейцарскому полку Эрнеста, ни удержать оный во Франции. Посол же Французский не имел еще времени приобресть в тех Кантонах доверенности, а подчиненные посла там ненавидимы. Вот сколь много представляется способов державе, которая вознамерилась бы отворить путь со стороны Провинции Франш-Конте и сделать чрез то перевес на сторону Короля Сардинского.

Из всего вышесказанного доказывается, сколь малы теперь Французские ресурсы внутренние и внешние: ни со стороны талантов полководцев своих, ни со стороны искусства Министерства своего. Из первых - один Рошамбо почитался искусным, да и тот оставил службу 25. Впрочем, как бы ни знатны были таланты французских генералов, не приобретут они славы с такой армией, какова есть Французская. Люкнер 26 и Лафайет 27 не считаются искусными генералами.

Министерство должно быть известно по действиям своим и похоже искусством своим на генералов, Конституции покровительствующих.

Таким образом, можно наверное сказать, что завоевание Франции - вещь не трудная, сколь число жителей ее ни велико. Впрочем, жители также разделились на Партии: одна защищает Конституцию, а другая старается всяким манером оную опрокинуть. Из сих двух Партий родились еще новые факции, которые, однакож, подчинены первым двум. В первой считается секта Des Jacobins 28, a во второй все привязаны к форме Монархической и которые мыслят установить две Камеры 29. Каждая из сих Партий походит на религиозную секту, которые взаимно порочат одна другую. Беспристрастные люди смотрят на оные с сожалением и приписывают главным двум Партиям ту цель, что одна из них хочет восстановить прежнее Монархическое Правление, а другая - сделать их Франции республику. Который удобнее для Франции образ Правления - тот или другой, - то пространно объяснил Английский автор г-н Бюрк 30.

Сколь ни различествуют меж собой правила Des Jacobins с приверженцами Конституции, но общая опасность соединяет тех и других вместе для взаимной защиты. Однакож приметно весьма, что сделанное из них Принцем Кауницем 31 различие произвело в публике большое ощущение, и должно предполагать, что когда Венский Двор держаться будет равных мнений, то достигнет предмета своего и посеет злобу между Jacobins и сторонниками Конституции; однакож для достижения сего предмета весьма нужно казаться согласным с намерениями тех сторонников. Правда, что сим притворством [115] отымется вся надежда у Партии Монархической, которая заслуживает наибольшего внимания. Она одна, которая ищет удобного случая поднять оружие и которая одна только, по связям своим, по владению землями и по влиянию, еще не совсем исчезла в Провинции и в Армии, может действительно быть полезной воюющим с Францией державам. Нельзя утаить, что старые солдаты отзываются поныне с почтением о прежних своих офицерах, под командою которых привыкли они искать славы, и сия мысль побуждает их предпочтительно переходить в Армию братьев несчастного своего Государя. Наималейшая сей Армии удача понудит Комендантов всех крепостей или отворить ворота, или оставить службу. Впрочем, эмиграция наипаче умножится, как скоро неприятельские армии проберутся в Королевство. Один Секвестр 32 теперь удерживает оставаться внутри Государства, а для той же причины многие из Дворян воротились в Отечество свое, хотя мысли их не переменились.

Мысль, что Король в неволе находится и что власть его в чужих руках, трогает и привлекает чувствительно к Его Величеству крестьянство. Все богатые люди негодуют на Народное Собрание и приписывают ему в вину беспорядки и подати сильные, кои Собрание намеревается наложить.

Способ господствующей факции, которая захватила правление в свои руки, суть Клуб 33 его, где имеет сборище свое, и переписка с другими такого же рода Клубами, над которыми первый царствует. Нет ни одного села, нет ни одного города, где не нашлось бы людей развращенного нрава и [лиц] не имеющих у себя ни копейки; из них-то и составлены Клубы. Сия часть зверей, рассыпанная по всем углам Королевства, не имея ничего потерять и всегда возбуждаемая Начальниками своими против добронравных и зажиточных людей, готова на все предприятия и послушна Парижскому Клубу. Правда, что между ними есть и богатые, которые обобщены мнимой вольностью; ищут первых мест, для коих они не рождены, но таковых, однакож, число невелико.

Из всего вышесказанного можно заключить, что, чем богаче и изобильнее какая-либо область, тем она подвержена богатством своим к завоеванию, и никакая факция не может долго господствовать, потому что число людей, составляющих Клубы, незначительно. Провинция Эльзасская, Лотарингская, часть Шампани, Бургундия, Фландрия, Пикардия, Нормандия и сам Иль-де-Франс 34, как ни близок от гнезда, из коего рождаются ежедневно всякого рода бешенства, почитаются в благонамеренном расположении.

Сей похвалы нельзя другим Провинциям приписать. Франш-Конте, Дофине, Прованс и все прочие, граничащие с Гишпанией, покрыты лесами, обитаемы народом суровым, диким и неимущим, коего легче возмутить, нежели успокоить.

Описав положение Французского Королевства, нельзя умолчать, чтоб не коснуться до состояния Их Величеств Короля и Королевы, кое и без того уже известно всей Европе. Жизнь сего Государя, а особливо Королевы, угрожаема ежедневно; не проходит дня, чтоб куча бродяг, [116] платимая факцией, не наносила [им] новых оскорблений. Чтоб спасти Их Величества от мучений, нет иного способа, как выдать Манифест от всех Европейских Держав, - Манифест, который бы мог укротить господствующую факцию и ободрить добромыслящих людей.

АВПРИ. Ф. Сношения России с Францией. On. 93/6. Д. 502. Л. 170-178; подлинник, рус. яз.


Комментарии

1 См.: Лукин Н. Французская революция в донесениях русского посла в Париже И.М. Симолина //Литературное наследство. М, 1937. Т. 29/30.

2 См.: Желтикова С.О., Турилова С.Л. Состав российского дипломатического представительства во Франции в XVIII веке // Россия и Франция. XVIII-XX века. М., 2000. Вып. 3. С. 87.

3 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. Сношения России с Францией. Оп. 93/6. Д. 502. Л. 71-71 об. М.С. Новиков - И.А. Остерману, 27(16) апреля 1792 г.

4 Там же. Д. 509. Л. 1-3 об. И.А. Остерман - М.С. Новикову, 22(11) апреля 1792 г.

5 Там же. Д. 502. Л. 153-154. М.С. Новиков - И.А. Остерману. 1 июня (21 мая) 1792 г.

6 Там же. Л. 120. М.С. Новиков - И.А. Остерману, 18(7) мая 1792 г.

7 Там же. Л. 165-165 об. М.С. Новиков - И.А. Остерману. 13(2) июня 1792 г.

8 Автор записки имеет в виду Законодательное собрание, пришедшее на смену Учредительному собранию после принятия в сентябре 1791 г. Конституции, установившей в стране режим конституционной монархии.

9 20 апреля 1792 г. в Законодательном собрании Людовик XVI объявил о начале войны с "королем Богемии и Венгрии", т.е. с австрийским императором Францем II. Позднее в войну против Франции вступила Пруссия.

10 Речь идет о Сан-Доминго, богатейшей французской колонии (с 1697 до 1804 г.) в западной части о. Гаити. В описываемое время колония, как и метрополия, была охвачена междоусобицей, разделившей сторонников и противников королевской власти. Дело дошло до восстания, поднятого в 1791 г. темнокожим населением Сан-Доминго в защиту прав короля.

11 От французского des possessions - владения; в данном случае речь идет о колониальных владениях.

12 Дисциплина во французской революционной армии вплоть до прихода к власти якобинцев и начала Террора была крайне не удовлетворительной. Солдаты зачастую отказывались выполнять приказы командиров, нередко требовали их замены и даже покушались на их жизнь. Так, 30 апреля 1792 г. в ходе наступательной операции в Бельгии, французские войска, предводительствуемые генералом Диллоном, разбежались при первой же встрече с противником в районе Кеврена; при этом солдаты убили командующего, пытавшегося их остановить.

13 То есть Учредительное (Национальное) собрание, которое было образовано 17 июня 1789 г. и просуществовало до 30 сентября 1791 г., когда на смену ему пришло Законодательное собрание. Главным результатом деятельности Учредительного собрания ("первоначального Народного собрания") стало принятие в сентябре 1791 г. первой французской конституции.

14 Полк Royal Alleimand - Королевский Германский полк.

15 Речь идет о младших братьях Людовика XVI - графе Прованском (в будущем - король Людовик XVIII) и графе д'Артуа (в будущем - король Карл X). В начале революции им удалось бежать за границу, где вокруг них стали объединяться эмигранты-роялисты, сформировавшие контрреволюционную армию.

16 Духовенство до революции считалось богатейшим собственником (прежде всего земельным) во Франции. В ноябре 1789 г. все имущество церкви было объявлено гарантом стоимости бумажных денег ("ассигнатов").

17 От французского une faction - политическая партия, фракция, группировка. Автор записки говорит о преобладающем влиянии республиканской партии в Марселе.

18 То есть иностранного правительства.

19 М.С. Новиков имеет в виду противников монархии, т.е. прежде всего наиболее влиятельную в то время жирондистскую партию.

20 То есть роялистам и республиканцам.

21 С давних времен швейцарские кантоны поставляли Франции своих наемных солдат, считавшихся лучшими во французской армии.

22 Речь идет о правительстве Швейцарии (Гельветической) конфедерации.

23 Швейцарские гвардейцы, набранные в основном в Бернском и Фрибургском кантонах, пользовались широкими льготами во Франции со времен религиозных войн и Фронды, когда они служили опорой королевской власти. Соответственно и два эти кантона получили целый ряд льгот в торговле с Францией.

24 Шарль Франсуа Дюмурье (1739-1823), французский генерал и политический деятель. В марте-июне 1792 г. был министром иностранных дел, затем военным министром, а с июля 1792 г. - командующим Северной армией, во главе которой 20 сентября того же года одержал победу при Вальми, чем спас Францию от грозившего ей иностранного вторжения. Весной 1793 г., после неудачной попытки повернуть армию на Париж против захвативших там власть якобинцев, перебежал на сторону врага. Умер в Англии.

25 Жан Батист Донатьен граф де Рошамбо (1725-1807), маршал Франции, командовал французскими войсками на стороне североамериканских повстанцев в годы Войны за независимость США. В марте 1792 г. выступал против объявления войны Австрии, ссылаясь на неготовность страны и армии к военным действиям. С началом войны был назначен командующим Северной армией и координатором действий всех трех французских армий, но вскоре из-за тяжелой болезни (водянки) вышел в отставку.

26 Никола де Люкнер (1722-1794), барон, маршал Франции, в 1792 г. командующий Рейнской, затем Северной армиями. Именно ему посвятил Руже де Лиль свой "Рейнский марш", ставший позднее "Марсельезой". Был обвинен якобинцами в бездеятельности, арестован и казнен.

27 Мари Жозеф Поль Ив Рок Жильбер дю Мотье маркиз де Лафайет (1757-1834), генерал, начальник штаба армии североамериканских повстанцев в годы Войны за независимость США, депутат Учредительного собрания, создатель и первый главнокомандующий Национальной гвардией в 1789—1791 гг. В марте—августе 1792 г. командовал армией. В августе 1792 г. резко осудил арест и низложение короля как грубое нарушение Конституции 1791 г., за что был обвинен в измене и вынужден был бежать из Франции. Провел более пяти лет в австрийских и прусских тюрьмах. С падением Наполеона вернулся к политической деятельности. В июле 1830 г. сыграл важную роль в возведении на престол "короля французов" Луи Филиппа, однако вскоре перешел в оппозицию режиму Июльской монархии.

28 Des Jacobins - якобинцы (фр.).

29 Имеется в виду двухпалатное Национальное собрание.

30 Эдмунд Бёрк (1729-1797), английский политик и публицист, один из лидеров партии вигов. В 1790 г. опубликовал резко критическую книгу "Размышления о французской революции", в которой развивал мысли о неприемлемости насильственной ломки существующего государственного устройства, созданного усилиями предшествующих поколений.

31 Венцель Антон фон Кауниц (1711-1794), князь, австрийский государственный деятель, канцлер (1753-1792). В середине 50-х годов XVIII в. содействовал сближению Австрии с Францией; после 1789 г. - решительный противник Французской революции, защитник прав Людовика XVI и Марии Антуанетты (до замужества - австрийской эрцгерцогини).

32 9 февраля 1792 г. революционное правительство наложило секвестр на все имущество лиц (в основном дворян), которые выехали за пределы Франции без соответствующего разрешения. Угроза секвестра побудила некоторых эмигрантов вернуться на родину.

33 После того как летом 1790 г. в Париже был образован Клуб кордельеров, по всей Франции начали создаваться многочисленные революционные клубы. С 1792 г. самым влиятельным среди этих клубов стал Якобинский клуб. Именно его имеет в виду М.С. Новиков.

34 Иль-де-Франс - историческая область (и экономический район) Центральной Франции (главный город - Париж), объединяет несколько департаментов.

Текст воспроизведен по изданию: "Начертание настоящему Франции положению". Записка поверенного в делах России во Франции М. С. Новикова вице-канцлера графу И. А. Остерману от 13(2) июня 1792 года // Россия и Франция XVIII-XX века. Вып. 4. М. Наука. 2001

© текст - Черкасов П. П. 2001
© сетевая версия - Тhietmar. 2006

© OCR - Засорин А. И. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Россия и Франция. 2001