Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЖАН БОДЕН

МЕТОД ЛЕГКОГО ПОЗНАНИЯ ИСТОРИИ

METHODUS AD FACILEM HISTORIARUM COGNITIONEM

ГЛАВА V

ПРАВИЛЬНАЯ ОЦЕНКА ИСТОРИИ

В этом месте кажется необходимым коснуться правильной оценки истории. Не было никаких оснований отвергать историю или не соглашаться с ее выводами, если бы те, кто призван быть высшим мерилом, обращались к ней в поисках истины и ради того, чтобы заслужить доверие потомков. Однако поскольку разногласия среди историков таковы, что некоторые не только не согласны с другими, но даже противоречат сами себе, что происходит либо из чрезмерного рвения, либо от гнева, либо из-за заблуждений, то мы должны сделать некоторые обобщения о природе всех народов или хотя бы о тех народах, которые нами лучше познаны, проверяя истину истории с помощью точного мерила. Чтобы сделать правильные заключения относительно отдельных примеров, мы должны поступить несколько по-иному. Мы должны исходить, с небольшими поправками, из сочинений Диодора, Волатеррания 1, Целия 2, Сабелия и Боэция, которые хотя и очень скудно, но все-таки упоминали о различных законах, религиях, жертвоприношениях, общественных пирах и учреждениях разных народов. Никаких обобщений тогда не могло быть сделано, поскольку все это бесконечно изменялось в пределах краткого периода вследствие естественного развития или воли правителя. Поскольку дело обстоит так, то давайте выделим характерные черты, рассматривая их не с точки зрения человеческих установлений, а исходя из природных характеристик, которые устойчивы и никогда не меняются, а если и меняются, то только под воздействием большой силы или длительного обучения, но даже, подвергшись некоторым изменениям, они тем не менее в конце концов возвращаются в свое прежнее состояние. Об этой основе знания древние ничего не могли написать, потому что они не знали многих областей и мест, открытых совсем недавно, хотя каждый человек продвигается так далеко, как позволяют ему его способности. Поэтому вначале мы объясним природу народов, которые обитают на севере и юге. Затем мы обратим наше внимание на особенности определенных мест, таких, как горы, болота, ветреные и безветренные районы. Вслед за этим мы рассмотрим, какая сила лежит в основе изменения природы людей. После этого мы опровергнем Птолемея и древних, ошибочно полагавших, что судьба народов может быть прослежена по знакам Зодиака, влияние которых, по их мнению, распространялось на соответствующие им регионы. Когда мы усвоим и поймем эти вещи, я верю, что большая часть истории будет нами также осознана и понята. Я не знаю другого пути, надежного [79] и верного, для получения основных знаний истории и для выработки беспристрастных суждений.

Я, однако, твердо убежден в том, что астрология регионов и небесные тела не имеют власти и не могут служить окончательным критерием истины (легковерие является ненадежной поддержкой), и тем не менее люди очень сильно подвержены влиянию того, что им неподвластно. Утверждение Галена и Полибия, согласно которому определенный климат неизбежно влияет на нас, не является ошибочным. Анахарсис Скифский 3 был прав, полагая, что климат действительно заметно влияет на изменение характера, но данное наблюдение еще не получило окончательного подтверждения. Относительно топографических различий мы должны следовать мнению, которое выразил Платон в V книге «Законов», где он говорит, что некоторые народы «сделаны» лучше, чем другие, а некоторые хуже из-за сильных различий их мест обитания 4. Учитывая это, последних необходимо удерживать законами в определенных границах, чтобы сглаживать противоречия и метания от одной крайности к другой. Считалось, что различия проистекают также от вод, воздуха и даже от разницы в пище. Древние почти единогласно утверждали, что люди, живущие к северу, более крупные и сильные, тогда как южане, уступая им в силе и росте, превосходят других своими способностями. Конечно, это познавалось долговременным опытом, потому что накопление фактов – дело нелегкое, но, как далеко распространяется власть севера и юга, что характерно для народов востока и запада или что следовало бы думать о природных чертах и особенностях каждого народа, трудно сказать; более того, нет ни одного писателя, чьи книги развеяли бы, как факел, нашу темноту. Гиппократ, который признается высшим авторитетом, писал, что люди севера, напротив, были небольшими и белокожими. Аристотель думал, что люди, вынужденные жить в условиях как сильной жары, так и холода, были одинаково грубыми. Эти примеры ясно показали противоречивость мнений предшественников. Как могут южане быть одновременно и одаренными и дикими? При этом каждый отстаивал свое мнение искренне. Для того чтобы это было понятно, позвольте нам определить четыре стороны света. Южная – в области экватора; северная – вертикально полюсу; восточная – от Молуккских островов; западная – от островов Гестрия. Страбон предложил другое деление: Индия – на востоке; кельты – на западе; скифы – на севере; эфиопы – на юге. Птолемей не ушел очень далеко от этой классификации. Не так давно, однако, утверждалось, что древние допускали серьезные ошибки в этом отношении, ибо математики отрицают существование какого-либо различия между востоком и западом, что мы и опишем со всей правдивостью в определенном месте. Солнце поднимается высоко над экватором и описывает круг, оно возносится все выше и выше и быстрее, чем в тропиках, достигает зенита. Альварес писал, что в июне воды Полярного круга пребывают в состоянии льда, даже когда дует южный ветер. Особенность тропиков – ливни, приносящие большое количество осадков, [80] очень высокие горы и густые леса. Наконец, цвет человеческих лиц здесь не черный, но смуглый. Ниже тропиков с другой стороны находится жаркий пояс, бездождевой, безлесный, с несколькими реками и их восточными притоками. И наконец, жителей с черной кожей можно встретить не только среди эфиопов, но также и среди индийцев, как Ктесий свидетельствовал много лет назад, а мы убедились в этом недавно. Я не могу быть твердо убежден, что черными стали те, кто ведет свой род от Хама, как это утверждают записи некоторых людей. В течение долгого времени осмеивалось мнение Геродота, который думал, что семя эфиопов было черным. Он доказывал, что эфиопы родились бы черными и в Скифии, а скифы – белыми и в Эфиопии, хотя все народы перемешались в повторяющихся волнах переселений. Пока достаточно определить границу востока и запада в Америке, потому что этот регион отдален бесконечным расстоянием от Индии и Африки. Далее, разделяющая черта между севером и югом проходит по экватору, опоясывающему мир. Далее, середина полушария на этой стороне экватора отмечается 45-й параллелью широты, поэтому любая линия, находящаяся выше по направлению к полюсу, определяется как север; остальное, лежащее ниже, – как юг. Так как древние, за исключением Посидония и Авиценны, верили, что люди освоили пространство между тропиками и Полярным кругом и что других земель, достаточно безопасных и пригодных для обитания не было, мы должны исправить эту ошибку. Действительно, некоторыми исследованиями подтверждается, что область экватора очень благоприятна для жизни людей, несмотря на то что районы, расположенные ниже тропиков, опаляют сильной жарой, причина чего очевидна. Однако люди в чем-то схожи с растениями, которые постепенно перерождаются, когда изменяется почва, и это перекликается с тем, что зной и солнце окрашивают людей в черный цвет, как писал Аристотель. Более того, Плиний писал, что в Эфиопии львы также черного цвета, но, например, поэт Аппиан в своем сочинении «Об охоте» опроверг этот взгляд 5. Я перевел на латинский язык и опубликовал четыре его книги в прозе, сделав грамматические комментарии; затем расширил их настолько, насколько потребовала моя работа, и снова опубликовал те же самые книги.

Итак, далее, чтобы избежать ошибок древних, мы разделим на три равные части область от экватора до полюса общей протяженностью 90 градусов. Таким образом, мы отдадим 30 градусов жаре, столько же градусов – холоду и отведем 30 градусов той температурной зоне, в которой можно жить удобно и счастливо, если не считать, конечно, неровностей, гор или топких болот, а также пустынь или опасных и бесплодных мест из-за вредных качеств воды или почвы. В центре тропической области земля настолько плодородна, что жители почти не замечают изменений климата. Напомню, что мы выделили два тридцатиградусных пояса жары и холода и 30 градусов мягкого климата; в области между 45-м и 60-м градусом довольно холодно, далее следуют 30 градусов холоднейшей зоны; после нее 50 градусов обитаемы, хотя здесь нет [81] городов, деревень, нет средств для сооружения того, что дает людям защиту.

Сама природа и целесообразность учат меня, что подобное разграничение зон правомочно. 30-я параллель от экватора подобна границе, отделяющей Атласские горы, которые простираются на довольно большие расстояния. Африканские берега расположены далеко от Египта, в котором жар Солнца беспощаден и где текут многоводные реки. Граница экватора проходит вдоль Африканского гребня, дальней части Персии и острова Индия. 60-я параллель от экватора, в свою очередь соприкасается с границами готов, ливонцев, Руси, Восточных островов и предгорий Имайской гряды. От этой линии простираются земли, пригодные для проживания вплоть до 75-й параллели, но жизнь здесь сопряжена с трудностями и в одиночку тут не выживешь, если можно доверять географам и историкам. Я разделяю каждые 30 градусов на две половины, потому что тропики и Полярный круг разделяются точно по 50-й параллели с одной стороны и по 7-й – с другой, хотя, может быть, кто-то не допускает предложенного мною деления.

Так как предельные температурные значения известны под тропиками и на полюсах, то под экватором может находиться зона с самым благоприятным климатом, как в тех областях, которые расположены ниже 30-й параллели. Следовательно, эфиопы проживают и на экваторе, и ниже 30-й параллели. В тропиках они имеют обычно черный цвет кожи, ниже экватора, из-за других климатических условий, они много светлее; далее, вниз от 60-й параллели, кожа становится красноватой, после 45-й – кожа белая, после 30-й – желтая, а когда желтая желчь сменяется черной, появляется темно-коричневый оттенок; далее люди становятся смуглыми и совсем черными – в районе тропиков. Утверждение Гиппократа о том, что люди севера представляют собой безобразное зрелище потому, что они бледнокожие и слабые, казалось глупостью до тех пор, пока мы не узнали о более отдаленных районах севера. Следуя мудрости древних, говоривших, что они были крепкими и высокими, мы должны все расставить по своим местам. Некоторое время меня одолевали сомнения, однако мое предположение было отвергнуто Гаспаром Хольстером, шведом из столичного города, человеком образованным и владеющим языками, но имеющим репутацию солдата. Его лицо и его волосы имели красноватый оттенок, нос же был и вовсе ярко-красный. Без какого-либо изъяна кожи, средний в строении, широкоплечий, тело имел короткое, глаза – голубые. Кроме того, он страдал от близорукости. Болтливый Галл – француз, равно хорошо известный как своей образованностью, так и в силу своих бесконечных скитаний по Европе, часто рассказывал мне такие вещи: по ту сторону Готии люди темно-желтые, огромного роста и худые. В Готии и Швеции люди рождаются красноватыми, и они несколько уступают германцам в размерах. Галена весьма тревожило то, что Гиппократ и Аристотель писали, будто все северяне рыжеволосые, но если следовать моим наблюдениям, то люди в Британии и Германии, ведущие свое [82]происхождение от датчан и норвежцев (норманнов), которые занимали приграничные территории, имели красную кожу. Позднее все они находились в крайне неудобном положении. Во Франции, особенно на западе или в Нормандии, также много тех, кто происходит от датчан. Но немцы и британцы почти все светловолосые. Поэтому сказанное о них Луканом 6 «светловолосые швабы вышли из дома северного ветра» можно понять так: из старой Швабии и от Швабского моря (Боденское озеро. – М. Б.), простирающегося до 45-й параллели. Они [швабы], бывало, думали, что, кроме этой, другой земли нет.

Более того, вопрос о физическом строении может помочь нам в понимании традиций народов, дать многое для знания и оценки истории. Позвольте нам привести еще один пример. Скифы очень отличаются от южан тем, что последние имеют карие глаза, тогда как первые – серые или голубые. Те, кто живет между ними, имеют желтый цвет глаз или глаза различных оттенков. Люди величайшей эрудиции, переводя плутарховский «Марий», определяли их как «каштановые глаза» и «глаза с рыжиной», «глаза красноватого оттенка». Я бы предпочел определить их как «жесткие свирепые глаза». Тацит сказал о германцах: «Жестокие голубые глаза, рыжие волосы, большие тела» 7. Ювенал сказал: «Кто не знает суровости глаз германцев, не видел их влажного блеска, тот не испытывал страха». «Карие» не имеют ничего общего с красными; χαροπογητος является двусмысленным словом, обозначающим как жестокость, так и цвет глаз 8. Евстафий написал об этой черте Гомера [о его глазах] 9, и я бы так это выразил: «Глаза, выражающие силу борова, медведя и рычащего льва».

Катулл перевел это как «голубовато-серый» цвет, я думаю, что все варианты переводов являются верными. Так, Аппиан назвал море χαροπην, а Силен перевел «голубоватое», Катулл перевел это слово как «серое»; и каждый по-своему прав. Амиет прибегает к авторитету Гаци, который употребляет χαροπος иногда как «красное», иногда как «рыжевато-коричневое» 10, Скалигер назвал этот цвет «зеленовато-желтым» 11. Гесихий 12 написал, что χαροπος – многозначное слово, оно может переводиться и как «голубовато-серый» и как «желтый». Так, Аристотель назвал как-то глаза готов ομματα χαροπο, потому что они действительно желтые. Начало этой путаницы было положено употреблением определения χαροπος по отношению к цвету глаз. Подобно выражению γλαυκωπις Αογνη Аристотель писал, что цвет [глаз] рыжевато-коричневый. Поэтому римляне называли львов «коричневато-рыжими». Глаза львов светятся, и это было подмечено еще Гомером, чему есть убедительное свидетельство Аппиана. Порзио 13 впадал в ошибку, переводя χαροπος как «желтовато-серый»; он считал, что это цвет затухающего факела и что Гораций называл волка «желто-серым». Что касается глаз, то Варрон назвал бы их желтовато-серыми, как у деревенского петуха, или, точнее, желтыми – как Фест 14 определял сухое зерно. Глаза петуха действительно горят подобно глазам ястребов и орлов, способных прямо смотреть на солнце. Мы называем вещи желто-серыми, [83] когда их цвет колеблется между коричневым и серо-голубым. Платон же назвал такой цвет коричнево-серым. В недавних спорах даже нашелся человек, который трактовал желто-серый цвет, встречающийся у Феста, как цвет сухого зерна. Помимо этого, он представил на рассмотрение наблюдение, что желто-серый цвет [глаз] соответствует хриплому голосу 15, который становится таким по причине холодного горла; в этом высказывании проступает не только неосведомленность этого человека, являвшегося грамматиком, но и его несостоятельность как анатома. Да, в зерне присутствует желтый цвет, однако причиной хриплого голоса является мокрота горла. Аристотель, который определял глаза эфиопов как темные, а глаза скифов как серо-голубые, именно потому и дал жителям среднего региона «козлиные глаза», что те имеют цвет или желтый или желто-серый. Плиний же называл такие глаза красными. И еще средний регион имеет безграничное смешение из крайностей, тогда как сами крайности не имеют разнообразия. Скифское лицо имеет ярко выраженные характерные черты, которые отличают его от других, что также свидетельствует о своеобразии ума. Голубой цвет, как писал Платон, плавно переходит в белый, как это свойственно глазам ночной совы, которую из-за этого часто называют «серебристой». Глаза совы слабо видят при дневном свете. Сославшись на Плутарха, я бы распространил это на многих датчан, германцев, британцев. С другой стороны, их глаза имеют характерный слабый серо-голубой отблеск, им присуща отчетливая голубизна необыкновенной глубины. Этот цвет называется даже «орлиным», когда речь идет о воде. Серо-голубой цвет свидетельствует о присутствии тепла, что подметил Аристотель, несмотря на то что черный цвет, который характерен для южан, всегда нес в себе значение тепла. Те, кто живет в среднем регионе и имеет так называемые «козлиные глаза», или серо-желтые, обладают наиболее зорким зрением из всех. Не зря Плиний написал, что глаза Суллы, Катона, Августа были именно такого типа. Плутарх выразил двусмысленным словом χαροπογηγος цвет глаз и жестокость, поэтому слова «жестокий» и «ясноглазый» он использовал как термины. Каждый из трех народов имеет свою разновидность цвета глаз – черные, серо-голубые и желтые глаза, от которых происходит безграничное количество вариантов. Витрувий подтвердил это наблюдение такими словами: «Рожденные на севере воспроизводят расу с огромными телами, бледным цветом лица, прямыми рыжими волосами, это люди сероглазые и полнокровные, но те, кто живет на юге, наделенном сверхсильным солнцем, напротив – маленького роста, со смуглой кожей, черными глазами, малокровные и обладающие слабыми телами» 16. Таково его объяснение. Кровь скифов наполнена фиброй, как кровь боровов и быков, поэтому говорят, что они сильно и быстро возбуждаются. Южане имеют худощавое тело, словно зайцы и олени, и это, в свою очередь, привело к тому, что они более робкие и слабые.

Итак, позвольте нам применить эту теорию к тем, кто обитает на пространстве от 44-й параллели до 74-й. В этих пределах, по [84] направлению к северу, количество тепла постепенно уменьшается. Южане имеют больше тепла от солнца и меньше своего внутреннего огня. Зимой тепло поглощается телом, а летом оно выходит наружу. Поэтому происходит то, что зимой мы более оживленны и здоровы, а летом – более вялые. Эта же причина делает нас более прожорливыми зимой, чем летом, особенно когда дует северный ветер. Южный ветер приносит противоположный эффект; можно сказать, что летом мы менее прожорливы, как отмечал Аристотель 17. Поэтому мы можем заметить, что когда немцы посещают Италию, или Францию, или Испанию, то они едят больше, предпочитая не экономить на еде, по этой причине они иногда даже задыхаются. Подобный случай произошел с Филиппом – Австрийским герцогом, когда тот отобедал в Испании в соответствии со своими привычками. Но испанцы, которые у себя на родине живут более экономно, оказавшись в Галлии, становятся более прожорливыми, чем сами галлы. Позвольте нам привести следующие доказательства. Пастухи не раз ответственно заявляли, что, когда стадо движется по направлению к югу, скот мирно пасется поодиночке, но зато на севере стадо становится более активным и держится кучно. Также не является странным то, что Лев Африканский написал, что он почти не встречал стад волов или табунов лошадей, ему попадались только стада овец, которые давали очень немного молока. Наоборот, на территориях германцев или скифов повсюду паслись тучные стада, о чем упоминалось почти всеми писателями. Это не должно объясняться лишь тем, что там имеются лучшие подножные корма, как думал Плиний, дело здесь заключается в климате 18. Усиление внутренней жары приводит к тому, что те, кто обитает в северных землях, являются более активными и сильными, чем южане. Даже в противоположных краях, по ту сторону Каприкорнского моря, происходят подобные вещи. В местах, удаленных от экватора, количество совместно проживающих людей возрастает, как, например, в Патагонии, где местных обитателей называют гигантами, и проживают они на той же самой широте к югу от экватора, что и немцы к северу. Это подтверждает и тот факт, что скифы всегда предпринимают сильные атаки против южан. И это показывает кажущуюся невероятной, но все-таки правду, заключающуюся в том, что величайшие империи всегда возникали на юге, однако они редко расширялись по направлению к северу. Ассирийцы разбили халдеев, греков, римлян, парфян, персов, турок, готов и татар. Римляне же, напротив, были склонны к продвижению за Дунай. После того как Траян построил каменный мост немыслимых размеров через Дунай (говорят, он имел двадцать пилонов, и даже сейчас сохранились их отдельные части), Дакия была завоевана полностью. Но когда Адриан понял, что покоренные племена не могут быть обузданы, то приказал разрушить мост. Позвольте нам теперь привести более современные примеры.

Галлы терпели многочисленные притеснения от англичан на своей собственной земле и часто уступали им свою территорию. Но сами они не могли проникнуть в Англию, потому что никто их туда не [85] приглашал. С другой стороны, англичане не смогли полностью поглотить скоттов, хотя они боролись за господство над ними в течение 1200 лет. Англичане не покорили маленькую Шотландию, даже когда и по финансовым и по людским ресурсам они в целом превосходили шотландцев в большей степени, чем галлов. Не правы англичане, обвиняя в предвзятости галлов в споре о природе враждебности, – англичане отрицают, что в тот период, когда распалась Римская империя, их земли населяли англосаксы, которые были покорены норманнами и которых все презирали за неспособность защитить свои земли. Я не рассматриваю здесь случаи проникновения и расселения в Европе и Азии скифов, парфян, турок, татар, московитов, готов. Если я не ошибаюсь, то Иезекииль, Иеремия, Исаак и другие пророки предостерегали от войн, приходящих с севера, которые угрожали гибелью пехотинцам и кавалерии и грядущим разрушением империи. Все эти вещи, я напомню, относятся к региону, который простирается от 44-й до 74-й параллели, приблизительно там, где расположена Бирма.

Жителей более отдаленных регионов, которых не так уж много, согласно Гиппократу, обжигает холод так же, как тех, кто живет у тропиков, опаляет жара. Аристотель в IV книге «Метеорологии» рассуждал относительно силы внутреннего тепла, вырабатываемого за счет чрезмерной реакции, и выводил, что люди обжигаются жарой так же, как и холодом. Холод распространяется и во внутренние районы и является причиной осадков; Помпей называет такие осадки «иней или изморозь». Гиппократ, однако, упоминает эти сведения, описывая народы, проживающие ниже созвездия Медведицы, потому что в его время более северные регионы были неизвестны. Цезарь, с другой стороны, также не знал об этих регионах, и он закрепил ошибку, исходя из неверной посылки и утверждая, что германцы вырастают большими и сильными потому, что они, обладая свободой воли, с детства подвергаются физическому воспитанию. В действительности же их рост должен объясняться температурой воздуха и соотношением соков в организме человека. Внутренняя жара гасится в некоторой степени внешним противодействием – они часто и много пьют. Они называют жажду аппетитом, поддерживаемым сыростью и холодом. Форма пиршеств, которая распространена среди германцев, особенно саксонцев и жителей прибрежных районов Балтики, не может быть изменена ни временем, ни законами. «Проводить день и ночь в пьянстве, – говорит Тацит, – является позорным для человека, а шумные ссоры очень часты среди пьяных» 19. Афиней, обвиняя скифов в пристрастии к неразбавленным винам, пользуясь старой пословицей, говорит, что всякий раз, когда римлянам хотелось выпить чего-нибудь покрепче, они говорили, что пора пить «на скифский манер» 20. Хамелеон Гераклита в книге о выпивке говорит, что на праздниках все предпочитали держаться в выпивке скифского образца. Воду часто называли «напитком, лишенным мужества», а спартанцы о неразбавленном вине говорили то же самое. Скифы также имели избыток в наполняющих тело соках, по этой причине они часто испытывали голод. [86]

Итак, желание пить вызывается жарой и сухостью воздуха, южане предпочитали даже меньше есть, чем пить, чтобы погасить избыточный жар своего тела. Это подтверждает мысль Гиппократа о том, что изобильное питье и изобильная еда, употребляемые одновременно, невыносимы для людей. Тацит, описывая подобное поведение германцев, не понял и не показал его причины. «Сильные, холодные и выносливые, они освоили природу неба и земли, потому что климат у них холодный и земля бесплодная» 21. Более того, окружающий холод способствует большому увеличению внутреннего тепла. То, что они полны силы, защищает их от голода; сила определяется ростом; морские животные, выросшие в изобильных водах, превосходят размерами всю остальную живность. То же [окружающая среда] определяет грубоватый и сильный голос, хотя у испанцев, карфагенян и эфиопов он обычно тоже сильный, но скорее высокий. В трех последних случаях причина объясняется внутренним холодом и сухостью, а в случае с германцами наоборот – внутренним жаром и сыростью. На голос также влияет изобилие и разнообразие в пище и тяжелый шум вечнозеленых лесов. Тепло также позволяет почти не одеваться, тогда как холод заставляет защищать тело теплой одеждой. Однако женщина, по природе холодная, имеет более высокий тон голоса, чем мужчина. При умеренной температуре голос становится приятным и мелодичным, как у азиатов, испанцев, французов. Чрезмерно влажный воздух севера, по мере его продвижения к югу или к теплым регионам, изменяется за счет испарений.

«Германцы, – писал Тацит, – склонны к странной противоречивости от природы, этот народ не любит чем-либо заниматься и в то же время ненавидит покой. Однако они ведут частые войны, а когда воздерживаются от войн, то как будто бы отказывают себе в пище» 22. Внутреннее тепло управляет действиями людей, как мы можем это наблюдать в маленьких детях, ибо именно тепло не дает им покоя. Замечено, что влажные тела обычно тучные и горячие. Плутарх подтверждал это в историях из жизни Мария, где упоминал, что потные тела кимвров обычно толстые и горячие. Поэтому испанцы и германцы легко справлялись с ними, как первым отметил Полибий. Марий и Цезарь также одержали над ними знаменитые победы. О франках Цезарь говорил, что в начале битвы они – более чем мужчины, а в конце ее – менее чем женщины. Тацит оставил такой комментарий о германцах: «Германцы, с их громадными телами, устрашают только до первой атаки. Неспособные летом к работе и к исполнению тяжелого, изнурительного труда, они не выдерживают первых же испытаний. Их ломает жара». С другой стороны, они легче переносят холод. Помпоний Мела писал, что до наступления половой зрелости дети их ходят почти нагими. Гален, однако, удивлялся рассказам о том, что они погружают в холодную воду своих детей, как только те родятся. Но Август Юлиан объяснил это в своей «Речи Антиоха». Он сказал, что внебрачных детей германцы выбрасывали в Рейн, где те некоторое время держались на [87] поверхности. Он описал это достаточно ярко, но не сослался на какой-либо источник или авторитетное мнение.

Африканцы, с их сухими, холодными, сильными телами, терпеливо переносят и работу и жару, как писал Александр Афродисийский 23. Они не могут переносить холод, так как у них нет внутреннего тепла, в отличие от скифов, которые, напротив, с трудом выдерживают жару, так как изобильно наполнены ею внутри. Точно так же лошади, по своей природе теплые и влажные, с трудом живут в Эфиопии и более легко переносят климат Скифии. С другой стороны, ослы, сухие и холодные, оживленные в Африке и вялые в Европе, не могут жить в Скифии.

Тех, кто обитает в среднем регионе, беспокоит и холод и жара, так как середина вынуждена бороться с обеими крайностями; однако и то и другое [жители среднего региона] переносят одинаково хорошо. Я называю серединой не район между полюсом и экватором, а лишь то пространство, которое размещается посередине между тропиками и полюсом, потому что жара на экваторе не так ужасна, как мы выяснили, но в тропиках более сильна. Самым умеренным следует признать район не от 30-й до 40-й параллели, а от 40-й до 50-й; по мере продвижения на восток он [климат] становится все более умеренным. Здесь лежат более отдаленные части Испании, Франция, Италия, Верхняя Германия – до Майна, обе Паннонии, Иллирия, обе Мисии, Дакия, Молдавия, Македония, Фракия и лучшая часть Средней Азии, Армения, Парфия, Согдиана и большая часть Большой Азии. Однако чем ближе к востоку, тем климат становится более умеренным, хотя кажется, что климат таких регионов, как Лидия, Киликия, Азия и Мидия, больше похож на южный. Однако в свое время мы еще будем говорить о востоке. Южане, а именно: испанцы, сицилийцы, пелопоннесцы, египтяне, критяне, сирийцы, арабы, персы, гедрозиане, мавры, индийцы, сузианцы, финикийцы, нумидийцы, киренаикяне, ливийцы и американцы, населяющие Флориду, ближе к нам. Но те из них, кто живет на той же широте, но далее к западу, имеют более холодный темперамент. Северянами я бы в свою очередь назвал тех, кто населяет территорию от 50-й до 60-й параллели. Они, однако, более сдержанны, чем их соседи, населяющие пространства в районе 70-й параллели. К первому региону относятся Британия, Ирландия, Дания, часть Готландии, Нижняя Германия – от Майна и Буга до дальней Скифии и Татарии, которая занимает добрую часть Европы и Большой Азии.

Остаются народы, населяющие земли по ту и другую сторону от 15-го градуса в тропиках, но так как они измотаны ужасной жарой, то мы должны говорить о них отдельно. Другие, те, что живут ниже 30-й параллели по эту сторону и над экватором, попадают в зону почти такой же умеренности, как и те, которые проживают ниже 30-й параллели, это следует из нашего знания причин жары и подтверждается нашим знанием истории. Основным же предметом нашего обсуждения являются люди, которые живут от 30-й до 60-й параллели, потому что мы знаем их историю и на основе этого знания можем сложить свое мнение. [88] У нас почти нет материала о других народах, но хорошо подобранная иллюстрация дает возможность правильной оценки всех остальных. Народы Средиземноморья, если говорить об их теле, холодны, худы, рано лысеют, слабы, смуглы, небольшого роста, кудрявы, кареглазы и высокоголосы. Балтийские народы, напротив, теплы, потливы, волосаты, крепки, белокожи, крупнотелы, предрасположены к полноте, с жиденькими бородами, сероголубоглазы и низкоголосы. Промежуточный же тип представляют те, кто живет между ними; они выказывают умеренность во всех отношениях. Но напрашивается вопрос: почему южане, по общему согласию, слабы, но тверды характером, тогда как северяне сильны, но мягки? Противоположное мнение высказывали Гиппократ и многие другие писатели, которые утверждали, что скифы и горцы, напоминающие скифов, были тверды, дики и с рождения переносили многие тяготы. Сопоставив эти противоречивые мнения историков и философов, мы будем верно оценивать историю и попробуем примирить Гиппократа с Александром, Ливием, Тацитом, Полибием, Плутархом и Цезарем, которые говорили, что франки и германцы не были упорны в работе, тогда как нам известно, что северяне усердно трудятся в холодном регионе, а в теплом – истекают потом. С этим согласуется мнение Агафия о германцах и Крантца о скандинавах, считавших, что эти народы развязывают войны зимой, но реже – летом. Наоборот, южане легко переносят жару, подходящую для их характера, хотя становятся энергичнее в холодном регионе и довольно вялы в теплом. И поэтому, как я слышал, испанки обычно называют немцев между собой «вяленая рыба». Но кельты и бельгийцы, когда они попадают в Италию или Прованс, подвергаются пытке москитами и паразитами, страдая до крайней степени из-за нежности своей кожи. Коренные жители благодаря своей выносливости не испытывают в сходных условиях никакого сильного раздражения.

Имеется достаточно высказываний о форме тела, из которых делается заключение о складе ума, и в результате вырабатывается верный взгляд на историю. Так как ум и тело властвуют в противоположных направлениях, то чем сильнее последнее, тем слабее первый, и чем сильнее человек в своем умственном развитии, тем физически слабее при условии, что функционируют все органы чувств. Ясно, что южане превосходят интеллектом, скифы – телом. Аристотель близок к этому выводу, замечая в VII книге «Политики», что крепкие и энергичные люди наделены меньшим талантом, а их общественные дела не идут в правильном направлении 24. Южане, однако, имеют более чем достаточно мудрости, но недостаточно силы, которая необходима и для отражения нападений врагов, и для защиты граждан.

Третья группа людей состоит из тех, которые владеют прекрасным искусством повиноваться и командовать. Они способны подавить хитрость южан своей силой и противостоять атаке скифов мудростью. Из людей этого типа, как полагал Витрувий, должны отбираться солдаты, так как они не менее превосходны в находчивости, чем в силе. [89] Так как это верно, то я перехожу к другим мнениям. Еще одна историческая проблема ждет своего разрешения: почему готы, гунны, герулы и вандалы вторглись в Европу, Азию, Африку, но из-за недостатка ума не смогли удержать завоеванное? Те, кто воплощал планы мудрых людей, формировали нации, составляющие основу гражданского общества, и долгие годы имели власть над процветающими государствами; здесь на ум приходит образ, созданный поэтами, – Паллада, защищающая Ахилла. Поскольку скифы почти поголовно не любили грамоты, а южане – оружия, то они не могли изначально основать великую империю. В обеих этих сферах римляне достигли успеха, с большой скромностью и мудростью сочетая гимнастику с музыкой, как того и хотел Платон. Правда и то, что они унаследовали законы, интерес к письменности, гражданскую дисциплину от греков; морской науке они научились у финикийцев и сицилийцев. С другой стороны, опыт в военном деле они приобрели в ходе постоянных войн: сначала они научились у скифов использовать меч не только как рубящее, но и как колющее оружие; впоследствии переняли у испанцев умение пронзать врага мечом, как утверждает Полибий. Не следует удивляться, что они превзошли все народы славой своих подвигов, когда направили все усилия на развитие своих высочайших природных талантов. Но это Божья милость (или правильнее сказать – мудрость?), что южане наделены острым умом, а скифы сильнее физически, ведь если бы Он наградил лисьей хитростью людей диких и сильных, как буйволы, или великой силой и выдержкой пронырливых, как лисы, карфагенян, то люди могли бы использовать дар Божий для разрушения. «Нет ничего более жестокого, – сказал Аристотель, – чем вооруженная несправедливость». Более того, он верил, что те, кого Он наделил средней силой, превосходят остальных гуманностью и справедливостью, чертами, которые он отнес к людям, проживающим в умеренном климате. «Почему, – спрашивает он, – люди, которые страдают от слишком сильного холода или жары, столь дикими?» Не потому ли, что лучший климат создает лучшие обычаи? В таком случае, почему все историки восхваляют невинность и справедливость скифов и проклинают обычаи южан? Здесь я ищу ответа в свидетельствах истории, чтобы не было разногласия между мудрецами. Так, тучные люди вовсе не злы, как верно решил Цезарь относительно Антония и Доллабела; что касается Брута и Кассия, то их пример показывает, что худых следует опасаться. Северяне – тучны, а южане – худощавы. То, что сказал Тацит о германцах, верно: «Этот народ не отличается хитростью и проницательностью; свобода пирушек вскрывает секреты сердца, а в своих мнениях о других они крайне непостоянны. Сегодня могут говорить одно, а завтра – другое». Более того, в этом кроется одна из причин, почему короли и тираны и раньше, и в наши дни подбирали телохранителей среди фракийцев, скифов, германцев, киркассиан и гельветийцев, не скупясь на большое жалованье; и делают они это не потому, что не доверяют силе своих людей, как многие глупо полагают, а потому, что понимают, что крупные тела фракийцев [90] скрывают в себе минимальное количество хитрости и злобы и что им больше нравится роль солдата, чем правителя. Так почему же их называют жестокими и грубыми? Причина очевидна, ибо чем дальше человек от человеческой культуры, тем более он схож с животным, неспособным из-за недостатка разума сдерживать ярость и дурные склонности. Таким образом, оказалось, что северяне под влиянием вспыльчивости поступают жестоко. Фукидид называл фракийцев, которые ничего не боялись, «самым безжалостным народом». Тацит так же сказал о германцах: «У них вошло в привычку убивать не сдерживая себя, из-за вспышки ярости, как убивают врага». Так, венгры, когда убили Л. Гритти 25, обагрили свои плащи и копья его кровью, следуя своей национальной традиции. Британцы уничтожили в гражданской войне 12 из 40 королей, бесчисленное количество принцев (около сотни за тридцать лет), а после имели небольшую передышку благодаря внешним войнам. Если верить хроникам Джовио, то трансильванцы довели солдат до безумной жестокости в трехдневный срок. Это было сделано, чтобы люди могли со всей суровостью отомстить Георгу, лидеру ритеров, за то, что он посадил на кол несколько венгерских магнатов. В результате солдаты зубами рвали конечности еще дышащего лидера, поглощая его плоть. Затем, разрубив распотрошенного человека на кусочки, они подали его останки, приправленные плевками, пленникам. Жестокость Дракулы, принца Трансильвании, повсеместно признана чрезмерной 26. Я даже не буду приводить примеры неслыханной жестокости готов и гуннов, которую они проявляли не только по отношению к людям, но и к животным, городам, крепостям, могилам и гробницам римлян, срывая их до основания. Они не могли сдерживать свою ярость, как, впрочем, и другие свои наклонности. Тацит сказал о германцах: «Когда они трезвы, они играют в кости на серьезные вещи, их азарт в игре так велик, что при проигрыше они могут поставить на кон собственную свободу». Следом идет жажда наживы, обуревающая как германцев, так и галлов. Прокопий с упреком отмечает, что жажда эта так велика, что за золото они готовы продать жизнь и за деньги развязать войну.

Южане не столько скупы, сколько бережливы и скаредны, с другой стороны, скифы – расточительны и жадны. Так как они знают свой недостаток, то они чрезвычайно подозрительны. Эта черта и прежде среди моих знакомых была известна достаточно хорошо. Хольстер рассказывал мне доподлинный факт: в Голландии было полно тех, кто подслушивает. Они пребывали в общественных местах, потому что природная подозрительность подогревала их желание знать. Трезвыми они предпочитают вступать в отношения с южанами, а когда чувствуют, что обмануты, то сами обманывают незнакомцев, но в конце концов применяют силу. По всеобщему мнению, они такие же вероломные, как и южане. Древние историки не располагали этими сведениями, потому что у них не было отношений со скифами. Позднее, покинув обычные места обитания, они [варвары] показали свое истинное лицо. После того как франки выделились из германских племен и заселили Галлию (поэтому [91] немцы часто бахвалятся тем, что французы имеют тевтонское происхождение), Прокопий, рассказывая о них [о франках], сделал такое замечание: «Этот народ быстрее всех предаст свою веру», а Вописк сказал: «У франков считалось нормой посмеиваться над своей верой». Верно писал Алкиатти, что немцы, подобно скорпиону, готовы ужалить сами себя. Эту пословицу по-французски следовало бы произносить с должными извинениями, чтобы наше рассуждение не повредило имени любой расы. Я размышляю не о какой-то характерной особенности, а о врожденной натуре каждого народа. Вернемся к жестокости. Этой чертой датчане и норвежцы в значительной мере превзошли немцев, от которых они вообще многим отличаются. Великое вероломство и жестокость людей по отношению к правителям или в среде самих правителей никогда не порождались такими взаимоотношениями, какие существовали между Христианом 27 и Густавом 28, между датчанами и шведами. Это те народы, которые мы называем норманнами и которые считаются ненадежными.

Но если из-за нехватки разума и мудрости северяне не могут управлять своими наклонностями и поэтому оцениваются другими как несдержанные, подозрительные и жестокие, то почему южане даже более жестоки и вероломны, чем они? Здесь я снова ищу решения в истории. Очевидно, что от природы южане имеют величайшие способности. Так, например, Колумелла 29 в третьем разделе первой книги заявил: «Хорошо известно, что карфагеняне очень сообразительный народ, ими сказано – поле должно покориться пахарю». Про египтян, которые боролись против Цезаря, Гирций писал: «Это очень умные люди. Они так ловко копируют сделанное другими, что кажется, будто это те, другие, повторяют их работу». Чуть позднее тот же автор добавил: «Египтяне сильно склонны к предательству». Более того, кто не знает, как искусно и на протяжении долгого времени карфагеняне избегали власти римлян. Тем не менее они всегда проявляли ужасную жестокость в отношении врагов, что показали Пунические войны, а также битва, в которой финикийцы сражались против финикийцев, и когда Спендий выступил против карфагенян. Как сказал Полибий, «эта война по жестокости и всем видам преступлений превзошла все войны, о которых мы прежде знали». Правда, вещи, рассказанные Полибием о жестокости карфагенян, показались бы смешными, если бы их сравнивать с историей Льва Африканского или с беспримерной жестокостью Мулей Хасана и его сыновей, которую те не так давно проявили к своим подданным, а потом и по отношению друг к другу. Но Мулей Хасан, лишенный трона, который раньше он сам захватил, изгнав своего отца, явился просителем к императору Карлу, униженный и ослепленный на оба глаза, зверски выжженные его братом.

Именно от карфагенян идут все эти казни: выдавливание глаз, разрывание конечностей, сдирание заживо кожи, медленное поджаривание и сажание на кол. Но колесование идет от германцев, это подтверждает написанное Мюнстером. От этих наказаний итальянцы, галлы, [92] испанцы, греки и даже азиаты часто с ужасом отворачивались и неохотно перенимали у других. До преторианского закона о казни, который тем не менее запретил телесные наказания, римляне казнили топором, лишая жизни через отрубание головы, позднее распространенным способом стало умаривание голодом, наконец, была разрешена пожизненная ссылка. Среди греков традиционно использовался яд из болиголова [цикуты. – М. Б.]. Хийяне его разводили водой, чтобы смерть не была мучительной. Греки считали, что в самой смерти жестокости более чем достаточно, если, конечно, человек не был виновен в каких-то невиданных, ужасных преступлениях. Если кто-то склонен считать, что такая жестокость идет от порочного воспитания, как утверждает Полибий, то пусть внимательно рассмотрит природу южных американцев, которые окунают мальчиков в кровь убитого врага, затем сосут кровь убитого из вен и продолжают свой жуткий пир на растерзанных телах.

Итак, жестокость южан и скифов имеет мало общего, потому что последние впадают в ярость под влиянием импульса, а в мщении способны показать себя не только добродетельными, но и великодушными – они легко вспыхивают, но и легко успокаиваются. Южан не так просто разгневать, но, будучи рассерженными, они с трудом успокаиваются и атакуют врага с хитростью лисицы и упорным, но не явным неистовством. Поверженного врага они подвергают ужасным и болезненным пыткам. Такая свирепость в чем-то сродни деспотизму, который порочная система воспитания и дурные наклонности развивают в человеке, но в основном она [порочность] имеет своей причиной сумбурность в чередовании настроений. Это, в свою очередь, идет от элементов, на которые неодинаково воздействуют внешние силы. В этом проявляется власть небесных тел над телом человеческим, что заключено в определенных элементах – кровь в теле, дух в крови, душа в духе, разум в душе. Хотя душа неподвластна материальности, тем не менее во многом на нее влияют внешние воздействия. Получается, что те, кто находится в самых отдаленных районах, более склонны к порокам. Как черная желчь с трудом удаляется из крови, подобно осадку из вина, так и болезни ума, причиной которых является воздействие черной желчи, с трудом излечиваются. В действительности южане насыщены черной желчью, которая опускается словно осадок на дно, когда настроение смягчается теплом солнца, или поднимается все выше и выше, влияя на эмоции, на внутреннее состояние так, что люди становятся неуправляемыми. Такими, говорят, были Аякс 30 и Марций Кориолан 31. Последнего нельзя было ничем умиротворить до тех пор, пока он огнем и мечом не уничтожил границы между своей державой и союзными городами. Другой, когда не смог отомстить врагу, обернул свой гнев против овец и скота и порубил многих животных.

Легко составить мнение об истории, если мы знаем причину безумия. С одной стороны, ясно, что южане в большей степени, чем северяне, подвержены безумию. Кроме того, люди сходят с ума легче, чем животные. Лев Африканский писал, что в Африке многие люди [93] пребывают в бредовом состоянии и что общественные институты там отделены от лишенных душевного равновесия. Подобных людей много и в Южной Испании. В Нижней Германии почти нет людей, которые страдали бы безумием от избытка черной желчи, но больше безумных от избытка крови – этот тип безумия простые люди называют болезнью святого Витта 32, она выражается в экзальтации и бессмысленных танцах. Музыканты своей игрой на лире способны повлиять на больных: используя спокойные ритмы и определенные приемы, они постепенно завладевают вниманием танцующих и воздействуют на них, пока серьезность исполнения и ритм не успокоят сумасшедших. С другой стороны, те, кто населяет средние районы, впадают в безумие тогда, когда их начинает сжигать желтая желчь. Избыток ее приводит к увечьям и убийствам. Живущие вниз от Медведицы, поскольку у них обильны выделения [желчи], должны бороться с определенным видом слабоумия в старости, а точнее – с дремотой, которая является тем видом умственной слабости, который приводит к оцепенению и забывчивости. Хотя справедливо заметить, что сумасшествие встречается повсюду. Я называю безумием такое состояние, когда никакие обстоятельства не могут укротить природные склонности, главным образом это наблюдается у северян. Мудрого человека может охватить ярость, говорил Цицерон, но не безумие. Многие известные авторы объясняют этот факт крайне глупо, утверждая, что безумие является уделом грубых и простых людей. Все это лишь общие положения. Везде есть склонные к бреду, меланхоличные, обезумевшие и сонливые люди, так же как и везде есть мудрые, сильные и выдержанные – в одном месте больше, в другом меньше. Утверждения лекарей об излечении меланхолии и замечания Аристотеля о меланхоличных людях касаются северян, и в свете этих сведений следует составлять свое мнение об истории. Многие вещи мы пропускаем, останавливая внимание лишь на том, что было упущено или недостаточно полно раскрывалось. К таковым относится тот факт, что южане особенно предаются всем плотским удовольствиям и вожделению, как утверждалось Гиппократом, тогда как скифы менее склонны к любви, потому что их красавицы чрезмерно холодны и унылы, а также потому, что из-за их увлечения верховой ездой они часто оказывались бесплодны. Поэтому они учинили суд над любовью. Они ненавидели ее и кастрировали себя. «Кастрацией» они называют перерезание вены, которая находится на голове за ушами, мы слышали, что некоторые люди практикуют это и в наши дни. Однако это голословное утверждение отрицается почти всеми историками.

Давайте применим наконец верное мерило для оценки истории, которое мы так долго искали, и уничтожим разногласия между философами и историками. Действительность подтверждает, что плодовитость готов, скифов и германцев такова, что они не только заселяют обширные безлюдные пространства, украшая леса севера большими городами, но еще и основывают поселения по всей Европе. Немцы заселяют земли над Дунаем, а скандинавы – даже у крайних границ Скифии. [94] Meфодий 33 и Павел Диакон сообщали, что их армии перемещаются по пространству, как пчелиные рои. Иордан 34 и Олаф называли север «мастерской, где делают людей», потому что оттуда вышли готы, герулы, гунны, кимвры, лонгибарды, аланы, бургунды, норманны, пикардийцы, гелпиды, сабоны, славяне, свионы и руги. Кроме того, поскольку скифы теплы и полны влаги, то плодовитость у них самая высокая. Я не знаю, почему Гиппократ решил, что скифы более холодны внутри, сама природа показывает, что это ошибка. То, что природа дает тепла внутренностям зимой больше, чем летом (теплое дыхание из раскрывающегося рта показывает это), также влияет на людей, населяющих север. Значит, зимой люди более способны к зачатию и менее похотливы, как сказано у Аристотеля. Люди более похотливы летом (по причине раздражения, причиняемого желтой желчью, которая в это время наиболее обильно выделяется), но менее способны к деторождению. В этом проявляется величайшая мудрость Бога, ибо тем, кто имеет достаточную возможность порождать страсть, страсть не очень нужна, но тем, кому дано меньше похоти и любовного пыла, высший родитель – Природа дала больший стимул желания. В противном случае они вовсе не желали бы умножать свой род или основывать общества. Та же Природа сделала так, что зимой мужчины, а летом женщины более склонны к похоти. Доктора считают, что не следует искать удовольствия ради него самого – это постыдно, но подобного рода удовольствие должно быть направлено на зачатие потомства, как это происходит у всех других живых существ, при этом в человеке постоянно присутствует желание наслаждаться союзом, для которого мы рождены. Страсть может закрепить союз на краткое время, как это происходит у других живых существ, но она не способна сохранить надолго любовь. Мне не кажется убедительным объяснение Гиппократом того, почему скифы менее способны к любви, тем, что они носят кожаные штаны и ездят верхом, тогда как, по свидетельству Аристотеля, приводившего и другие причины, люди, привыкшие ездить верхом, напротив, более похотливы. Эти факты дают возможность оценить мнение Цезаря 35, Волатеррания и Тацита, которые так высоко оценивали воздержанность германцев. Тацит говорит: «Молодые люди очень рано стремятся познать любовь, поэтому их юность не слишком затягивается, но девушки не торопятся». Это не может определяться силой воли, ведь мы уже показали, что северяне от природы самые несдержанные в употреблении питья, еды, в играх и преступлениях. Именно сдержанный человек также воздержан и в половых отношениях, а не наоборот. Более того, нет причины для воздержания, когда нет похоти и страстей, ибо они не искушают, как нельзя сказать о ком-то, что он храбрый, если он не испытал опасности или мук тяжкого труда. Южане же, наделенные большей мудростью и силой разума, своим особым даром осознали, что они могли бы грешить совершенно свободно ради удовольствия. При этом упомянем, что власть над собой особенно трудна тогда, когда, окунаясь в похоть, человек предается ужасным излишествам. Известны случаи [95] совокупления людей и животных, я думаю, в этом причина того, что районы Африки породили столько чудовищ. Отсюда берет корни и та невероятная ревность южан и карфагенян, которую упоминает Лев и от которой совершенно свободны германцы. О последних Цезарь писал так: «Узнать женщину до двадцати пяти лет считается у них одной из главных целей, и это не скрывается». Альтомер 36, Поджо и Мюнстер в описании Бадена 37 говорили, что немцы, так же как и иноземцы, купались совместно с чужими женами и это ни у кого не вызывало подозрений. Слово «ревность», говорил Мюнстер, не имело места в их отношениях. Немец Иреникий 38 добавляет: «Этот обычай в наше время наблюдается повсеместно на морских курортах». Цезарь также писал, что бритты имели по двенадцать общих жен и что братья сожительствовали с сестрами, а родители – с детьми. Итальянцы никогда не могли вынести такой образ жизни, много меньше замечены в этом испанцы, хотя они часто сходили с ума от любви и ревности. В действительности южане и карфагеняне думают, что смерть предпочтительнее измены. Хотя не стоит удивляться тому, что цари персов, карфагенян и евреев всегда имели великое множество жен, это подтверждают Диодор во II книге, Геродот в III книге и Иосиф в 17-м разделе IV книги. Скифы, напротив, имели ли они общих жен или собственных, жили, однако, с ними так, что приходится только дивиться рассказам о самых невероятных примерах воздержания, дошедших до нас и касающихся самих царей, у которых народ, как правило, перенимает обычаи. Тацит пишет, что, пожалуй, из всех варваров только германцы имели собственных жен. Волатерраний утверждал, что Казимир Польский 39, а также Вацлав 40, царь Богемии, всегда жили целомудренно, будучи холостяками. Император Генрих I 41 не только воздерживался от обладания чужими женами, но даже навсегда отстранился от своей собственной.

Зачатию способствуют внутренний пыл и влага, а похоть определяется избыточным выделением желтой или черной желчи. В случае избытка желтой желчи похоть, вероятно, обусловлена повышенной раздражительностью, при избытке черной – похоть вызывается пенистыми элементами, которыми очень насыщен этот вид желчи. Я думаю, что Аристотель имел это в виду в том месте, где он писал о том, почему самые чувственные люди встречаются среди меланхоликов. Действительно подтверждено, что те, кто употребляет кислую и пенящуюся пищу, становятся более похотливыми, потому что такая еда приводит к избытку желчи. Возможно, по этой причине поэты изображают Венеру рожденной из пены морской. Среди всего животного мира только зайцы способны на любовь между самцами, которая, по мнению Варрона и Элия, вполне возможна и осуществима, но не может привести к зачатию, ибо только женские особи из всех живых существ могут забеременеть. Я думаю, что зайцы имеют такую склонность потому, что их организм перенасыщен черной желчью в сравнении с другими животными. Для нас неудивительно и то, что говорят о склонности к подобной страсти среди южан, изобилующих черной желчью. Птолемей [96] писал, что по причине особой чувственности южан Венере поклоняются главным образом в Африке и что созвездие Скорпиона, которое имеет влияние на половые органы, преобладает в небе над этими областями. Вследствие обилия черной желчи южане страдают от проказы, которая по этой причине называется древними пунической болезнью, причем не из-за красноты, потому что южная проказа не вызывает покраснений, как отмечают Моисей и Плиний, а потому, что происходит она из районов Карфагена, отсюда также болезнь арабов, которая одними называется «лишай», другими – «левка» или «кожная сыпь». До времени правления Помпея Великого, по свидетельству Плиния, в Италии не видели прокаженных. Эта болезнь, как он писал, была характерна для Египта. Доказательством служит то, что Моисей, самый древний из всех правителей, издал множество законов о прокаженных, в то время как греки и римляне не предприняли здесь ничего. Конечно, Лев Африканский и Альварес согласны с этим: один ссылается на бесчисленное количество домов для прокаженных в обеих Мавританиях, а другой писал, что в Абиссинии они так смешались со здоровыми людьми, что казалось, будто все кругом больны. Наши современники оставили свидетельства, что Америка изобиловала прокаженными, или, как они говорят, людьми, страдающими неаполитанской болезнью. Эту болезнь Скалигер называл «индийской», индийцы же называли ее «луа». Она была завезена и в Европу и в Африку с островов и постепенно проникла наконец в Сирию и Скифию. То, что фактически одной из ее причин является избыток черной желчи, ясно из того факта, что те, кто обладает более меланхоличным настроем, с трудом вылечиваются от этой болезни. Преобладание черной желчи делает южан печальными, двигающимися с опущенными лицами, медленной походкой, погруженными в задумчивость; северяне же по причине избытка крови веселы и проворны. Теперь ясно, почему все историки утверждают, что южане склонны к величайшим грехам тела и разума. Причина очевидна – они изобилуют черной желчью. Если бы свойственная им меланхолия (мы знаем много ее видов), названная «опустошенностью», могла бы быть сдержана, то они достигли бы замечательной силы ума и тела. Прежде всего они свободны от многочисленных видов болезней, происходящих по причине переедания, патологических выделений и плохой крови. В Африке лихорадки очень редки и легко переносятся южанами по причине отсутствия в них внутренней влажности и тепла. Однако перемежающаяся лихорадка с приступами в каждые три дня, свойственная подавленному состоянию, будучи однажды вылеченной, никогда не повторяется, сказал Гиппократ. На севере чем дальше удаляешься от среднего района, тем чаще встречаются изматывающие лихорадки, опухоли, припадки, конвульсии и слепота, причина этому – тяжелый климат и многочисленные выделения, которые незначительны у южан.

В районах с умеренным климатом паразиты не так активны благодаря частым перепадам температур. Хотя зима и лето всегда характеризуются крайностями, но для средней полосы характерна также и [97] быстрая смена весны и осени. Отсюда проистекают особенное нездоровье, малярии, кожные заболевания, нагноения, причину которых люди глупо, я бы даже сказал нечестиво, ищут в жизни святого Антония. Ведь он многими почитается в Италии и Нарбонской Галлии, ему возносятся горячие молитвы, перед ним испытывают больший страх, чем перед самим Господом. Ошибаются те, кто думает, что люди умеренной полосы, где нет крайних проявлений, имеют лучшее здоровье и более долгую жизнь. Природа южан приспособлена для жары, а северян – для холода. Те, кто проживает в средней полосе, хотя они и кажутся более сдержанными, тем не менее страдают и от жары и от холода, а более частые колебания воздуха, присущие этому региону, порождают болезни и преждевременную старость. Отсюда, я полагаю, проистекают столь несхожие мнения историков о продолжительности жизни. Аристотель думал, что она длиннее на юге, Плиний – на севере, Гален – в центральных районах, которые, по его мнению, были расположены в Средней Азии, где люди наделены высшей умеренностью. В действительности же даже в фантазиях невозможно предположить, чтобы галлы, скифы, египтяне или арабы проживали в этих местах. Хотя тот же Гиппократ писал, что наиболее богатые, наилучшие и прекраснейшие условия для жизни обнаружены в Азии, это мне кажется отчасти справедливым и отчасти ложным. Известно, что те, кто живет севернее умеренного пояса, выше ростом, и как мы показали, обладают более статной фигурой; Цезарь и Тацит оставили свидетельства о замечательно рослых германцах, а красоту галлов древние считали общеизвестной, из-за белого цвета кожи азиаты называли их молочно-белыми. Тертуллиан так же характеризовал галлов, однако создается впечатление, что британцы превосходят их. Гален не видел галлов, ибо даже Марк Аврелий не смог вынудить его поехать в те районы, где они проживали.

Кроме того, поскольку долголетие поддерживается внутренней теплотой и влажностью, то север более соответствует месту, где продолжительность жизни должна быть большей. Возможно, по этой причине Плиний думал, что гиперборийцы умели продлевать свою жизнь до глубокой старости. Действительно, известно, что в Британии люди бы жили до ста лет и дольше, если бы они не предавались излишествам в еде и выпивке. Рукописи древних и более поздних авторов свидетельствуют о том, что южане также живут достаточно долго, хотя и не имеют в избытке внутренней теплоты и влажности, да и количество выделений у них невелико. По общему мнению, все эти черты должны бы ускорять старость и приближать смерть. По наблюдению Феофраста 42, чем раньше растение набирает рост, тем дольше оно цветет. Другие думают, что время жизни увеличивается в районах умеренного климата. В Италии и сейчас много людей, которым перевалило за сто. Плиний по переписи установил, что некоторые римляне жили до ста сорока лет. Человек, который сравнит сведения, сообщаемые нашими историками, с древними, а мнения древних друг с другом, при этом дополнив [98] их знаниями о природной среде, может иметь справедливые суждения, касающиеся истории. Например, именно южане наслаждаются более долгой жизнью, особенно нумидийцы; что ж, это вполне вероятно, потому что есть рассказы о старых воронах, у которых почти совсем нет тепла и еще меньше влажности, но проживают они время, равное четырем человеческим жизням. Более того, слоны, которые, по свидетельству Аристотеля и Юба, могут считаться долгожителями среди почти всех живых существ, тоже встречаются только на юге. То же касается пальмовых деревьев, которые цветут тысячи лет и которые не могут нигде расти, кроме как в южных регионах. Золото и алмазы, известные своей прочностью, чаще встречаются на юге, а на севере их почти нет. Гален ошибался, полагая, что жизнь продляется превосходной сдержанностью. Если бы это было так, то скалы сдержаннее растений, растения сдержаннее живых существ, слоны и олени сдержаннее людей, но это абсурд, кроме того, он также думал, что выдающийся талант определяется соответствующей умеренностью. Если признать, что разум превосходит тело и вспышки яркой гениальности порождал юг, а не север, то нет сомнений, что более способная часть населения мира проживает на юге и что среди южан больше добродетелей, чем среди скифов. Но и большие грехи встречаются там, где бы ни появились южане. Теперь нами может быть легко понято заключение из истории Ливия. После того как он подчеркнул добродетели Ганнибала, он сказал: «Великое множество добродетелей этого человека уравновешивалось чудовищными грехами: зверская жестокость, пуническое вероломство, способность на предательство, неуважение к святыням, отсутствие страха перед богами, пренебрежение к клятве, непочтительность». То, что написал Макиавелли, ошибочно – будто люди могут в конце концов впасть в крайний грех, приводя при этом пример Павла Балиони, тирана Перуджи, который мог без труда убить папу Юлия вместе с его охраной, но предпочел потерять власть и не совершить такого преступления. Ганнибал не поступил бы так. Тот же Макиавелли считал самыми грешными среди всех народов итальянцев, испанцев и галлов; известно его высказывание, где он в самых превосходных степенях превозносит справедливость и сообразительность немцев 43. В другом месте он набрасывается на них за вероломство, скупость и высокомерие. Эти противоречия возникли из-за пренебрежения обычаями и природой этого народа. Глупые и неотесанные люди в действительности не могут быть бесчестными, но, как сказал Платон, великие таланты обычно наделены великими добродетелями или великими пороками; так, плодородная, но невозделанная земля порождает много вредных сорняков, и, лишь обработанная должным образом, она становится действительно плодоносной. Но бесплодная земля, с другой стороны, не приносит ничего полезного, но на ней нет и сорняков – нет ничего, за исключением тяжкого труда на ней. Я выношу такое же суждение и в отношении талантов южан и скифов. В связи с этими доводами не является удивительным то, что почти все историки и поэты – [99] начиная с Эсхила и до наших современников – восхваляют большую честность скифов и нападают на хитроумных южан. «Древним обычаем среди германцев, – сказал Тацит, – является повсеместное превосходство силы над справедливыми законами». Действительно, в те дни немцы почитали физическую силу и, как они говорят сами о себе, сейчас мало изменились к лучшему. С тех пор они жили в крайнем небрежении [к закону], и я не понимаю, почему их честность достойна таких пышных панегириков, ведь она не является существенным благом или сильным злом. На это можно посмотреть и с другой стороны: человек, которого ничто не ограничивает в его пороках, намеренно превозносит добродетели, которые он оценивает самой высокой ценой. Для любого человека есть только один прямой путь к добродетели, но вокруг него здесь и там появляются кривые дорожки, но даже те люди, которые показывают высшие примеры добра и зла, все-таки более склоняются ко злу и из-за этого своего влечения не могут без посторонней помощи удержаться от жестоких убийств и преступлений. Не всегда вознаграждается бессмертием побуждение людей к справедливости, но многие думают, что могут жить в высочайшей честности и станут совершенно счастливыми, если никогда не отведают плодов зла (без которых, однако, природа добра не может быть понята) и, подобно другим живым существам, будут жить в согласии со своей собственной природой. Мы видим, действительно, что скифы и горцы, воспитанные вне норм, наиболее подходят к этому типу людей. Вне всех этих сложностей остается вопрос: каким чувством справедливости руководствуются историки, которые нападают на суеверия, отсутствие набожности, магию, низкие вожделения и жестокость греков, египтян, арабов и халдеев, совсем забывая о тех качествах этих народов, которые справедливо достойны восхваления? Благодаря этим народам, словно струя фонтана из-под земли, пробили себе путь письменность, важнейшие искусства, добродетели, гимнастика, философия, религия и, наконец, humanitas. Скифы не проявляли трудолюбия, как это делали народы средней полосы, но только южане наделены самыми выдающимися талантами, полученными ими от бессмертного Бога. Мера природной одаренности может быть лучше рассмотрена и конкретные исторические причины лучше поняты, если мы используем аналогию с человеческим телом, или с хорошо организованным государством, или с порядком небесных созвездий.

Давайте теоретически предположим, что определенные планеты расположены над этими тремя типами народов, идущими в том порядке, который мы предложили. Давайте Сатурн закрепим за южанами, Юпитер – за следующей группой, Марс – за северянами. Вернувшись назад по кругу, Венеру отдадим южанам (Солнце, как источник света, будет общим для всех), Меркурий достанется следующей группе, Луна – северянам. Из этой условной схемы нам будет проще понять постоянную власть природы, ибо халдеи считают, что власть Сатурна контролирует понимание, Юпитер руководит действиями, Марс направляет [100] производство. Кроме того, более понятным станет еврейский метод толкования природы. Иудеи называют Сатурн спокойным, и это, пожалуй, самое важное качество для размышлений. Юпитер они называют справедливым. Греки заимствовали эту идею у евреев (и это вошло в число прочих добрых дел). Они представляли себе, что справедливость исходила со стороны Юпитера, Марс они называли сильным и храбрым, поэтому халдеи и греки думали, что он покровительствует войне. Говорят, что Сатурн – холодный, Марс – теплый, Юпитер – наиболее сдержанный в сравнении с первыми двумя. Первый главенствует над знаниями и теми вещами, которые находят свое воплощение в уединенном размышлении и в поисках истины; второй – над мудростью, которая воплощена в душе, и над охватывающими все добродетелями; третий – над механическими искусствами и изобретениями, которые требуют умения и силы. Первый имеет отношение к разуму, второй – к рассуждениям, последний – к воображению. Южане с их непрерывной тягой к размышлению, находящиеся во власти черной желчи, были покровителями и руководителями высшего познания. Они выявили секреты природы, они открыли математические дисциплины, наконец, они первыми осознали природу и власть религии и небесных тел. Скифы, напротив, менее годны к размышлению, чему виной избыток в них крови и особые склонности (из-за которых разум настолько угнетен, что редко проясняется). В силу этого они правильно стали проявлять интерес к тем вещам, которые подвластны чувствам, упражняясь в ручных ремеслах и изобретениях. Поэтому от северян пришли так называемые механические изобретения – орудия войны, искусство литья, печатание и все, что связано с обработкой металла. Немец Агрикола 44 упрекал Аристотеля и Плиния в незнании всех этих вещей, в которых они, по его мнению, ничего не понимали. Не покажется удивительным и то, что южане часто обращались за помощью к северянам, которые благодаря небесному дару знали, как найти тайные жилы земли, а обнаружив их, они могли добраться до них. Кроме того, теми же сынами Марса с давних времен культивировалась военная дисциплина, и делалось это с невероятным азартом. Они испытывали оружие, выравнивали горы, отводили воду и много времени уделяли охоте или искусству строительства, казалось, что их собственный талант сокрыт в их руках. Это подтверждается высоким качеством предметов домашнего обихода и изготовленных ими орудий, которые сделаны так умело и изобретательно, что другие народы только дивятся и не могут воспроизвести ничего подобного. Возможно, это имел в виду Платон, когда сказал, что Марс и Вулкан открыли механические искусства. Тогда, если верить в созвездия и прислушиваться к мнениям звездочетов, тот, кто был рожден по гороскопу под Марсом, станет либо хорошим солдатом, либо умелым ремесленником.

Люди же среднего района не предназначены для познания тайных наук, как южане, или для ручных ремесел, как северяне, хотя они более склонны к устройству дел. Если кто-либо прочтет все рукописи [101] историков, то придет к выводу, что именно у народов этой группы впервые появились государственные учреждения, законы, традиции и лучшие способы управления государством, от них также пошли торговля, занятия риторикой, логикой и, наконец, педагогика. Покровителями этих дисциплин считаются Юпитер, Меркурий. Рожденные под Юпитером или Меркурием или при обоих сразу считаются годными по своей природе к такого рода занятиям. Действительно, исторические повествования свидетельствуют о том, что великие империи всегда процветали в Азии, Греции, Италии, Верхней Германии, а эти места лежат между полюсом и экватором от 40-го до 50-го градуса, и именно из этих районов ведут свое происхождение величайшие правители, лучшие законодатели, самые беспристрастные судьи, мудрейшие правоведы, самые знающие и талантливые ораторы, умнейшие торговцы, наконец, самые знаменитые музыканты и драматические актеры. Ни одного правоведа не дала Африка, не много их вышло из Скифии, нет из этих мест ораторов, мало поэтов, еще меньше историков, совсем мало тех, кто преуспел в торговле, как это удается итальянцам, грекам, испанцам и азиатам.

Давайте сравним эти факты с историей, чтобы мы могли судить более верно о предмете в целом. Гален жаловался, что ни одного философа не пришло из Скифии, хотя было много из Греции. Он описал галлов, природу которых он открыл и знал, имея с ними постоянные контакты. Император Юлиан писал: «Кельты не одарили мир трудами по философии или по математическим дисциплинам, но они интересовались логикой и риторикой». Значит, прав Ювенал: «Красноречивые галлы учили красноречию бриттов» 45. В действительности сама их религия дает тому свидетельства. «Галлы особо почитали бога Меркурия, – писал Цезарь, – у них существует много его образов, они считают его покровителем их мастерства; они приписывают ему большую силу в делах, приносящих богатство, и в ведении торговли». Продолжительный опыт подтвердил эти исторические сюжеты, потому что нигде в мире нет такого количества правоведов, нигде гражданский закон не вводился с большим усердием.

Оккультные знания и математические дисциплины, действительно, не были созданы северянами. Южане, напротив, под воздействием черной желчи, вызывающей тягу к пространным размышлениям, сознательно уходят от руководства делами и ищут пустынного одиночества. Сила созерцания и размышления (которая евреями и мудрецами считается в некотором роде смертью) состоит в следующем: она обостряет ум и отделяет человека от его сущности. Когда человек достигает состояния отрешенности, то постепенно не только проникает в тайные секреты естественных вещей, но также наполняется высшим знанием дел божественных. Впоследствии, при помощи бессмертного Бога, он открывает трудные и прекрасные предметы людям несведущим. По этой причине тем, кто читал историю, не покажется странным, что самые талантливые философы, математики, пророки и, наконец, все религии мира должны проистекать из южных регионов, как из самого [102] изобильного источника. При этом нельзя сказать, что высший разум не хочет наполнить человека Божественным духом, потому что Бог везде и во всем, подобно блеску солнца. Этот блеск лучше виден в чистой воде, нежели в мутной, подобно этому и Божественность ясно проступает в чистом разуме, а не в угнетенном, находящемся под воздействием телесных желаний и волнений вокруг себя. Тот, в чьем организме содержание крови избыточно, с большим трудом может отстраниться от земных дел, поэтому Гераклит справедливо назвал мудрых людей «жаждущими душами». Но высказывание того же Гераклита о том, что высшей мудростью наделены люди, в организме которых избыток влажности и тепла, – абсурд, недостойный философа, потому что мы видим, что те живые существа, которые более холодны, они же более мудрые, и об этом писал еще Аристотель 46. Давайте возьмем в качестве иллюстрации очень умное животное – слона, чья кровь, как свидетельствует Плиний, является самой холодной 47.

Постольку факты именно таковы, то легко оценить, правда ли то, что сообщают историки о религии южан. В частности, Лев Африканский так описывает храмы: «В городе Фивы около 700 храмов, самый большой из которых имеет 1000 шагов в диаметре и 31 дверь. И день и ночь его освещают 900 факелов». С этим можно сопоставить и то, что рассказал Альварес в истории абиссинцев о немыслимых по величине храмах, о бесчисленных монахах, которых он видел вокруг этих храмов, причем это характерно не только для городов, но и для сельской местности. Он видел толпы монахов на базарах и в селениях, их даже призывают на военную службу, а сами правители следуют их образу жизни. Царь Негий или Иоанн Белул, например, жили как священники, облачались как священники и вели долгие беседы со священнослужителями о смысле символов веры. Кроме того, он рассказывал о постах верующих, которые просто невозможно сравнивать с нашими. Проверка этих сообщений показывает, что они, действительно, вполне вероятны. Многие [среди верующих] поддерживают жизнь, обходясь без хлеба, – похлебкой из чечевицы или овощей, приготовленной на простой воде и, конечно, невкусной; другие носят железную ленту, как пояс, на голом теле. Во время постов, которые соблюдаются в течение всего года, многие проводят в бдениях всю ночь; некоторые из постящихся спят по горло в воде, есть и такие, которые стоят 24 часа, глядя на небеса. В определенные дни все бичуют себя прутьями или хлыстами. Те же, кто согрешил против веры или отказывается целовать крест, сжигаются в очистительном пламени. Они верят, что и счастливые, и несчастные события одинаково проистекают из желания одного всемогущего Бога. Такая вера очень удобна для защиты государства и счастливой жизни. Но глупость их при устройстве государственных дел и руководстве гражданами очевидна из того факта, что, даже если человек, совершивший проступок, выплатил положенный штраф, чем вполне удовлетворил жертву, бичевание обидчика все равно не прекращается. Более того, главного судью, который подобно канцлеру разбирает самые важные [103] дела, по приказу короля тоже могут запороть до смерти. Часто убийцу доставляют к родственникам убитого для распятия на кресте. Кроме того, все распоряжения передаются изустно, без документов или предписаний. Должники, если не могут уплатить штраф, отдаются в рабство кредиторам. От каждого требуется сдавать в общий котел овес или нечто подобное. У них нет постоянных поселений, крепостей, городов, люди кочуют по всей стране, правитель живет в шатре, хотя имеет очень ценную домашнюю утварь и значительное состояние. Они не пользуются бумагой, но вверяют отчеты о государственных делах тонко выделанному пергаменту. Подобные факты показывают, что народы такого типа малопригодны устраивать дела. Они даже менее приспособлены к этому, чем скифы, которые все решают силой оружия, как плебеи или дикие животные. Вот что писал Тацит о древних германцах: «Они ничего не делают, будь то общественные дела или личные, без оружия». Сегодняшние историки подтверждают это мнение следующим образом: «Страдая от несправедливости, они редко прибегают к разумной мести, а лишь к мечу или грабежам, которых они не стыдятся». Более того, трудно сыскать что-либо более беззаконное или варварское в сравнении с тем, что творится в Клагенфурте. Там если кто-то подозревается в краже, то сначала подвергается смертной казни, а затем над ним производят суд. Говорят, что этот обычай пришел от гуннов и готов, у которых также позаимствованы законы о поединках. Из всех видов несправедливости ничто не может быть более низко, чем то, что, когда человеку, слабому и беззащитному, нанесено оскорбление, он подвергается еще более презрительному к себе отношению со стороны окружающих, если не попытается выступить с оружием и не подвергнет свою жизнь опасности, при этом никому неважно, насколько силен его противник. Использование судебных поединков вызывает насмешливое отношение к скифам, которых можно сравнить только с животными, превосходящими их в силе. В целом же природа устроена таким образом, что скифы, у которых меньше разума, но больше силы, наделены добродетелью воинской славы, южане – склонностью к благочестию, жители средней полосы – мудростью. Хотя все готовы защищать государство любым способом, тем не менее одни привычно используют при этом силу, другие – богобоязненность, третьи чаще обращаются к законам и правовым решениям. Не покажется странным, что величие халифа или священника-исмаэлита было так неоспоримо, что эти лица осуществляли полный контроль не только над законом и религией, но и над всей империей, ее арсеналами, всеми ее владениями, над свободой и рабством, наконец, им принадлежало право над жизнью и смертью каждого подданного. Но турки, в определенном смысле потомки скифов и мамелюков по расе, первыми порвали с их господством и изгнали их из древних владений. Возможно, поэтому говорят, что Сатурн был изгнан властью Юпитера. Это можно толковать следующим образом: раньше мудрые и благочестивые люди рождались королями во имя справедливого правосудия, тогда люди думали, что они [короли] [104] могут управлять единолично. Тем не менее долго так продолжаться не могло, потому что в те далекие времена большинство людей не были наделены богобоязненностью и совестливостью. Поэтому сложилось так, что мудрые, взяв власть в свои руки, стали управлять государством, самые религиозные и склонные к философствованиям обратились к жертвоприношениям и предались размышлениям, а простые люди занялись военным делом, сельским хозяйством и ручными ремеслами. Итак, мудрые люди основывают государство на молитвах и предостережениях, благоразумные – на правилах и законах, сильные – на власти и подчинении. Я думаю, что государственная власть основывается на законе, приказе и подчинении. Священники и мудрецы предостерегают, чиновники издают приказы, подчиненные их выполняют. Так, например, Анаксагор был советником Перикла, Платон – Диона, Исократ – Никия 48, Плутарх – Траяна, Полибий – Сципиона. Постепенно благоразумные указания мудрости и религиозная вера через магов передавались персам, через брахманов – индийцам, через предсказателей – грекам, через первосвященников – римлянам. Сами они не были способны управлять государственными делами. Этот факт привел Платон, когда взял на себя исполнение вверенной ему государственной службы, а он был очень умным человеком. Аристотель писал об Анаксагоре, талантливом ученом, который в своих страданиях утратил благоразумие и позволил себе умереть от голода и бедности, отвергая любые доходы. Нечто подобное случилось в недавнем прошлом также и с Гаци. Филон очень высоко ценил Моисея, как единственного из смертных, кто был одновременно очень храбрым военачальником, благоразумным законодателем и святым пророком.

Теперь мы можем применить анализ, основанный на восприятии мирового государства как единого организма, согласно которому функции разных народов были бы разделены. Тогда мудрость досталась бы южанам, а благоразумие – народам, проживающим в средней полосе. Эту идею можно перенести и на части души, тогда ум будет предостерегать, разум – отдавать команды, а чувствам, как подчиненным, остается выполнять приказы, а в триединой власти души – животной, жизненной и природной – первая, конечно, дает движение и чувственность из мозга, вторая – жизненный настрой из сердца, третья – стимулирующие силы из внутренних органов. Я думаю, что нет лучшего способа понять природу отдельного человека или получить верное представление об истории каждого, чем путем сравнения этого микрокосма с великим человечеством, т. е. со всем миром. То, что предложил Платон в «Государстве», мы применим по отношению к мировому государству, но несколько иначе 49. Он считал, что контроль должен находиться в руках попечителей, тех, кого он помещал в сферу деятельности разума, как Палланта 50 в крепость. Этим, очевидно, он хотел восстановить власть Сатурна, но тогда это высказывание, сейчас всеми восхваляемое, было понятно немногим: «Или королям следует быть философами, или философам королями». Философия, однако, – бесконечные [105] размышления о самых прекрасных вещах, – по мнению всех академиков, не имеет ничего общего с военными и гражданскими занятиями. Кроме того, солдат он поместил в сферу сердца, потому что именно там местонахождение гнева. Наконец, крестьян и ремесленников он отнес к печени, дабы они могли снабжать продуктами и всем необходимым государство. Все эти параллели будут завершены, потому что в свое время мы вернемся к ним. А сейчас давайте это учтем, коль скоро это относится к мировому государству и природе народов. Если возможно, то давайте поставим и сам [бренный] мир, как мы поставили человека, на подобающее место. В этом вопросе писатели имеют серьезные расхождения во мнениях. Гомер, Аристотель, Платон, Гален, Пифагор и Аверроэс размещают правую часть этого мира, которую они называют животной, на востоке, левую – на западе. Плиний и Варрон, напротив, помещают левую на востоке, а правую – на западе, следуя древней римской традиции. «В храмах по левую руку – восток, а по правую – запад», – писал Варрон 51. Он сравнивал храмы с небесными сферами, разделенными палочкой Авгура 52. Этому следует и магометанская молитва. Однако Авгур поворачивался на восток, как писал Ливий в своей I книге: «Авгур обращался в сторону юга своей правой стороной, левой – на север». С этим соглашается Давид в 13-м стихе 89-го Псалма: «Северный ветер и правая рука – Ты создал их». Все толкователи, например халдеи, считают, что правая рука это и есть южная сторона. К этому можно добавить и то, что часто восток называют лицом; и если юг относится к правой стороне, то тогда лицо обращено к востоку, такое месторасположение, по обычаю, характерно при принесении клятвы. Но поскольку эти доводы не подтверждаются, то мы последуем Филону, согласие с которым высказывали Эмпедокл 53, Лукиан, Клеомед 54. Моисей повернул левую сторону святилища к югу, правую – к северу. Это является лучшим доводом, потому что движение Солнца направлено с востока на запад. Но поступь человека направлена вперед, а не назад или в стороны. Уместно вспомнить высказывание Лукана: «Удивительно, что тени от рощ не падают слева» 55. Для греков лучшим предзнаменованием было правостороннее, в то время как римляне, прорицая, напротив, думали, что счастливее левостороннее, как сообщали Плутарх и Плиний, и не потому, что Солнце встает слева, а потому, что левая сторона расположена к югу и эта часть мира превосходит все остальные по обилию растительности, металлов, драгоценных камней, человеческих умов, небесных тел; так, иудеи думали, что именно поэтому странствия Авраама были направлены в сторону юга. С другой стороны, Иезикииль говорил, что дурное распространяется с севера. Более того, как можно прочитать у Мирандолы, арабы и мавры считают, что злые демоны редки или вовсе отсутствуют на юге. И происходит это по причине избытка света, от которого, как считается, они исчезают; или по причине разреженности воздуха, который не может их выдержать. Здесь нет такого огромного числа демонов и ведьм, как на севере, если верить Саксону Грамматику и Олафу. [106]

Теперь мы допустим, что северяне являются более сильными физически в сравнении с южанами. Но левая рука человека слабее, чем правая, как писал Макробий в 4-м разделе II книги «Сатурналий» 56. Плиний утверждал, что в утробе матери мальчики двигаются направо, девочки – налево, с чем соглашаются Варрон, Аристотель, Гиппократ. Артемидор 57 в своих толкованиях снов объясняет, что приснившийся правый глаз означает сына, левый – дочь, что если снятся зубы с правой стороны, то это к мужчинам-друзьям, слева – к женщинам. В общем, он говорит в XXVII книге, что правосторонние части, привидевшиеся во снах, должны относиться к событиям, связанным с мужчинами или юношами, левосторонние – с женщинами и стариками. Аристотель в 3-м и 9-м разделах IV книги, в 1-м разделе книги IV и в 15-м разделе книги I «Метафизики» называл правые части мужскими, а левые – женскими. Вдобавок правая рука и ступня больше, что в наше время сапожники хорошо знают, и эти части тела более активны, чем левые.

Выше мы писали, что скифы кровеобильны, а южане изобилуют черной желчью. Сейчас отметим, что справа находится печень, слева – селезенка; последняя является хранилищем черной желчи, а первая – крови. Мы уже указывали, что скифы несдержанны и яростны и что их охватывает чувство мести импульсивно, тогда как южане мстят только преднамеренно. Первая черта, конечно, более характерна для правой стороны, последняя – для левой. Тогда как черная желчь делает людей тихими, желчный пузырь – гневными, печень – вспыльчивыми. Результат наших наблюдений таков, что в мировом государстве скифов, как солдат и ремесленников, мы бы разместили справа; южан – слева; народы средней полосы, как чиновников, – в середине государства, в сердце, потому что сердце находится между мозгом и печенью, равно как и между печенью и селезенкой. Кроме того, Аристотель писал, что «природа создает определенных людей рабами и делает их тела бодее сильными, чтобы они могли справляться с тяжелой работой, других – слабыми, но не менее полезными для человеческого общества». Меня не удивляет тот факт, что евреи, как и многие другие народы, думали, что правая рука превосходит левую. Это доказывают 109-й Псалом, 22, 25, 26-я главы Евангелия от Матфея, 12-я глава Евангелия от Марка, 7-я глава книги «Деяний», 1-й и 10-й Псалмы из «Послания к иудеям», 1-й Псалом из «Послания к эфесцам», Гостензий 58, Джованни д'Андре 59, Панормитаний 60, Аристотель в главах 11, 13, 19 и 25-й XXXI и в 7-й главе ХХXIIкниги и то, что Яков положил свою правую руку на голову Эфраиму, чтобы благословить. Балдий де Убальди 61 в суждении о законе «О святых местах», начиная с места «мы постановляем», и Курций Старший в «Советах» в LXXIV главе высказали мнение, что «более почетное место у правой руки». Плавт сказал в «Псевдоле»: «Все приказы выносятся под теми или иными знаками. Для моих легионов я ищу хороших знаков, самых надежных предзнаменований, которые соответствовали бы моему желанию». Цицерон в III книге «Законов» писал, что «человек, имеющий в своей жизни хорошие предзнаменования, рано [107] или поздно может возвыситься над всеми». Цицерон дал и более подробные объяснения: «Я знаю, что довольно часто мы называем «зловещими» предзнаменования, если они исходят справа, хотя в действительности это хорошие знаки. Безусловно, хорошим предзнаменованием мы считаем исходящее с правой стороны, а иноземцы – с левой» 62. Можно привести и утверждение Варрона из V книги «Писем и вопросов»: «От места богов, когда вы смотрите на юг, слева находятся восточные земли, справа – западные. Я думаю, что это было сделано, чтобы мы могли руководствоваться более добрыми предзнаменованиями, исходящими скорее слева, чем справа». Тем не менее многие римляне думали, что левая сторона дает плохие предзнаменования. Вергилий писал: «Южный ветер одинаково губителен и для садов, и для урожая, и для скота» 63. Цицерон говорил так: «Никто не упрекнет меня в зловещих предзнаменованиях, и я сам никого не обвиню в неудаче, кроме самого себя». Часто обвиняют несчастного ворона из дуплистого дуба, который якобы накаркивает беду. Правое и левое, как мы видим, воспринимается разными народами по-разному, причина этого заключается в том, что евреи, следуя обычаю, распространенному среди многих народов, готовились к молитве таким образом, чтобы по правую руку был юг, по левую – север, тогда их лицо было обращено к Солнцу, которому люди издавна поклонялись, а значит – к востоку. Моисей завещал отправлять молитвы, обратившись лицом к востоку. Итак, расхождение во мнениях можно принять как очевидное, мы же считаем, что юг превосходит север, а правая рука человека соответствует северу.

Теперь обратимся к мнению Платона, с которым я не согласен. Он поместил солдат в сердце, судей – в мозг, простых людей – в печень. Я бы предпочел священников и ученых людей поместить в мозг, чиновников – в сердце, ремесленников и солдат, которые набраны из простых людей, – в печень, которая, пожалуй, и побуждает к деятельности. Макиавелли не считал, что лучших солдат следует набирать в Италии, но именно оттуда – лучшие полководцы, которые побеждают не силой, но мудростью. «От солдата требуется для службы сильное тело, а от генерала – голова», – сказал Аммиан 64. На самом деле сражаться врукопашную с врагом не является делом полководца, как заметил Плутарх в жизнеописании Пелопида. Не дело судьи быть красноречивым оратором, но он должен знать законы и контролировать их исполнение. Кроме того, если Платон отдал верховную власть философам и мудрецам, которые, как мы показали на исторических примерах, более подходят для размышлений и при этом не способны к действию, то, следуя логике, он должен был бы разместить солдат в сердце. Но солдаты тщательно отбирались из крестьян, как свидетельствуют рассказы о древнеримском воспитании, или из ремесленников, как это принято в наши дни, потому что эти люди приучены к тяжелой работе. На самом деле Аристотель включил людей, разбирающихся в работе различных механизмов, и ремесленников в число плебса. Но до сегодняшнего дня скифы или немцы предпочитают всем занятиям военную службу за [108] высокую плату. Для пополнения рядов армии лучшие солдаты отбирались из крестьян или плебса, т. е. среди тех, чьи способности проявлялись в ручной работе.

Если эти вещи соотнести с расположением небесных тел, то окажется, что они совершенно совместимы с ними. Если мы отнесем Сатурн к селезенке, Юпитер – к сердцу, то характеристики определенных нами частей тела соответствуют. Так, Марс с Луной соответствуют желчному пузырю и печени, оживляющим и вдохновляющим все тело, подобно тому как Земля оживляется Луной. Растущая Луна значительно укрепляет растения, воды и животных. По правде говоря, те, кто имеет Луну в гороскопе, очень сильны и здоровы. Внешне это люди, наиболее похожие на скифов. Вдобавок Цезарь оставил такие заметки о германцах: «Вся их жизнь состоит в охоте и в военных походах». Какой другой народ может более подходить для покровительства Дианы или Марса? Заслуживает внимания и комментарий Плиния: «Гром и молния зарождаются в районах с умеренным климатом, а не в Скифии или в Эфиопии». Подтверждение этого комментария мы получили от жителей средней полосы. Властителем грома и молнии, по мнению не только поэтов,» но и естествоиспытателей, является Юпитер. Я не буду возражать, если кто-нибудь отнесет к сердцу Солнце, которое я сделал общим для всех, потому что оно расположено в центре планет или, согласно Копернику, в центре мира; оно имеет самую продолжительную жизнь и несет умеренное тепло, не полыхая, как Марс. Может быть, это качество и является общим для целого и одновременно для отдельных частей. Все это касается лишь народов средней полосы и не может быть применено к народам крайних зон.

Вернемся к нашему делению людей на три группы, которое может быть соотнесено с триединой Вселенной: интеллектуальной – охватывающей всеобщий разум, небесной – состоящей из звезд, естественной – где зарождается и умирает все сущее. С этим можно соотнести и триединый строй души (отметим, что только оскверненное неземным позором не поддается определению). Первая [сфера], судя по всему, обращает очищенный разум людей к Богу, вторая – направляет государства, последняя – занята формой и содержанием. Если дела обстоят именно таким образом, то всю человеческую расу можно разделить на три вида – скифы, южане и жители средней полосы. Эти три типа народов можно соотнести с тройственной характеристикой души – мудростью, предусмотрительностью и творческой одаренностью, что, в свою очередь, выражается в размышлении, действии и делании. Я думаю, что все эти три склонности могут быть легко соотнесены с разумом, мужественностью и похотливостью, проистекающими от работы мозга, сердца, печени и под воздействием небесных тел. Подобный подход может дать возможность сделать окончательные суждения относительно всеобщей истории.

Из откровений пророка Илии можно вывести, что периоду элементарного мира отводится 6000 лет: 2000 человечество провело в [109] постижении религии и мудрости и ревностно изучало движение небесных тел и всеобщую силу природы. В следующие 2000 лет люди были заняты основанием государств, разработкой законов и основанием новых поселений. В этот период господство от Сатурна перешло к Юпитеру, от южан к народам средней полосы. В первое тысячелетие после смерти Христа на свет появились различные ремесла и искусства, ранее неизвестные. Затем по миру прошла великая волна беспорядков и войн, когда языческая вера умерла окончательно, власть Юпитера ослабла, империи рушились под напором скифов, сынов Марса. Неожиданно орды готов, бургундов, герулов, франков, лангобардов, бриттонов, гуннов, вандалов, гепидов, турок, татар, московитов наводнили Европу и Азию. Одни теологи даже сейчас считают, что эти низшие народы находились во власти небесных тел, другие не находят никаких причин, побудивших к этому движению. Тем не менее через ощущения мы постигаем само бытие и все сущее, хотя наш разум не всегда открывает причины. Нам вполне доступно понять работы не только историков, но и философов и астрологов. Правы историки или нет, проверить довольно просто, что видно на примере некоторых оценок Птолемея: «Южные народы (например, азиаты) превосходят многих в замыслах и советах, они сильны и воинственны. Северяне – мудрые волшебники, усердные в божественных делах и очень справедливые». Эти слова или просто ложь, или мысли плохо выражены, в них что-то перепутано. То, что писал Плиний, еще более ошибочно, ведь он утверждал, что размер тел южан и северян одинаков, так как последние имеют более приподнятое настроение, а первые – большую силу внутреннего огня 65. Он ошибался не только в освещении истории, но и в самом ходе рассуждений. Масса вещей подобного рода встречается у Аристотеля, Гиппократа, Галена, Диодора, Геродота, Волатеррания и Сабелия. Примеры можно множить. Для нас же достаточно обозначить источники так, чтобы лучше и точнее определить, каким будет наше заключение о всеобщей истории всех народов.

Хотя историки часто повторяются, а зачастую и противоречат сами себе, все, кроме Иеремии, соглашаются в том, что галлы отличаются непостоянством. Это было написано Цезарем, подтверждено Тацитом и Требеллием 66, часто повторялось итальянцами и немцами, особенно Слейданом в речи «Император Карл». Другие называют многие народы нестоящими: «Сирийцы, – утверждал Ливий, – азиаты и греки самые ненадежные изо всех народов». Относительно скифов, с которыми у древних не было торговли, они не оставили никаких свидетельств. Ну а если историки называют легкомыслием ту живость и быстроту, с которыми жители средних районов организуют свои дела, тогда парфяне, которых писатели упрекают за этот грех, действительно непостоянны. Юлий Скалигер, веронец, писал о французах следующим образом: «Я убедился, что французы многосторонне воспитаны и легко находят решение при любом развитии событий. Они обладают пламенной душой и целенаправленной стремительностью, которая не дана ни [110] одному другому народу. И что бы ни привлекло их интерес, они успешно берутся за дело и достигают быстрого успеха. Они усердно занимаются торговлей, талантливы в литературе, успешны в военном деле, им свойственны честность и красноречие, из всех народов они являются самыми выдающимися в преданности, собранности и постоянстве». Это его свидетельство.

Скифы же подавляют тяжелым нравом, словно весом своих тел, тем более что силой ума они не блещут. Южане испытывают воздействие черной желчи, что сказывается в их самых ясных суждениях о величайших вещах, при этом быстрый шаг их души замедляется. Мы видим это у мавров и карфагенян, но не у испанцев, которые живут также в южной широте. Это проявляется в замедленности их речи, в плавных движениях, в ходьбе и во всех действиях, которые они привыкли делать будто по инерции. Испанцы же делают все так быстро, что они способны закончить дело до того, как французы начнут его планировать. Говорят, что они ходят так быстро, что другие думают, что они бегут, а не идут. В учении испанцы показывают не меньшую быстроту и легкость, чем в других действиях и делах. То, что южане открывают для себя длительным исследованием, они [испанцы] быстро схватывают и умело повторяют, так что Цезарь справедливо удивлялся их способностям. Необходимо рассмотреть действие черной желчи. Когда Гален оценивал влияние склонностей тела на душу, то он отнес благоразумие к действию черной желчи, радость – крови, мягкость – флегмы. Перемешанные в разных пропорциях, они дают самые различные варианты. Если те же самые склонности начинают переполнять человека, или сгорать в нем, или вырождаться, они темнеют и превращаются в свою противоположность. Таким образом, слишком избыточное количество желтой желчи ведет к безрассудству, а пыл ведет к безумию. Безудержность и излишняя торопливость, которая мешает планированию, приводят к тому, что французы считаются непостоянными. Но, когда постоянство оборачивается определенной непоследовательностью в словах и делах, я думаю, что это следует назвать чрезвычайной живостью, а не легкомыслием. И как бы мы над собой в этом ни подшучивали, скифы все равно перещеголяют нас.

Известно, что противоположности наделены обратными чертами. Итак, если южанин смуглый, то северянин должен быть белым, если последний – высокий, то первый должен быть низкорослым, последний – сильный, первый – слабый, последний – теплый и влажный, первый – холоден и сух, последний – волосат, первый – лыс, в первом случае – хриплый голос, в другом – чистый, здесь он боится тепла, там – холода, последний – счастлив, первый – печален. Последний живет в общине, первый – отшельником, последний – безрассуден, первый – застенчив, последний – сильно пьет, первый – пьет умеренно, последний – не заботится ни о себе, ни о других, первый стоит на страже традиций и склонен к церемониалу, последний – грубовато-наглый, первый – хитрый, последний – слишком расточительный, [111] первый – бережлив, последний – не отличается похотливостью, первый – крайне похотлив, последний – грязный, первый – нарядный, последний – правдивый, первый – лживый, последний – солдат, первый – священнослужитель, последний – ремесленник, первый – философ, последний – полагается на свои руки, первый – на голову, последний – выискивает жилы Земли, первый – исследует небеса. Если, по Плутарху, карфагеняне очень упорны, то как насчет скифов? Мы показали, что оба народа жестоки и вероломны, когда впадают в гнев, но мы привели этому различные причины. Однако, если мы имеем крайние проявления гнева и южане упорны в мести, а северяне импульсивны, следует ли из этого, что середина последовательна? Конечно, варвары, меньше сдерживаемые властью разума, больше похожи на зверей, которые сколь легко раздражаются, столь же легко и умиротворяются, беспричинно и резко меняя свое настроение. Так, дети и женщины быстро заводят друзей и столь же быстро покидают их, однако мужчины, руководствуясь рассудком, на это не способны. В человеческой расе чем талантливее человек, тем меньше он вовлечен в дружбу или ненависть, тем реже он придерживается крайних взглядов. Но, когда он все-таки впадает в этот соблазн, его трудно спасти от него. Когда я более пристально смотрю на южан, людей средней полосы и скифов, мне кажется, что в определенной мере они имеют поведение и нравы соответственно стариков, мужчин и юношей, хорошо выраженные в древней строке: «Молитвы – старости, планы – молодости, дела – зрелости». Под стариками я подразумеваю тех, кто еще не дряхл. Скифы, конечно, как и положено молодым, теплы и сыры, южане – холодны и сухи, как приличествует старикам. Хотя условия жизни приводят к смешению типов. Аристотель написал Теодекту 67, что люди не умеют бороться с желаниями и похотью, а мы показали, что эти склонности зависят от работы печени и от веса. Аристотель добавил: «Юноши непостоянны и изменчивы, отвращение к привычному и желание нового охватывают их неожиданно». И немного ниже: «Им свойственны желания, но непродолжительные, честолюбивые, безрассудные, яростные, беспутные, расточительные, однако зачастую возникают и желания отнюдь не безнравственные, но благонамеренные и честные, они порождались отсутствием многообразия». Он характеризовал это все-таки как невежество и непоследовательность, а не как добродетель 68. К тому же он подметил, что они легковерны и часто тешат себя пустыми надеждами. Старики – наоборот. Люди же средних лет всем владеют в меру. Обо всем этом подробно пишет Аристотель. Характеристики возрастов человека очень хорошо подходят к трем видам народов, не только давая теоретическое подтверждение, но и являясь фактическими иллюстрациями. Что касается германцев, к которым так близки скифы, то чаще всего приводят как самые яркие доказательства методы, которыми те донимают галлов. Про древних германцев Тацит писал: «Этот народ не отличается хитростью и проницательностью; свобода пирушек вскрывает секреты сердца, а в своих мнениях о других [112] они крайне непостоянны. Сегодня могут говорить одно, а завтра – другое. Должное отдается и вечеру и утру. Они советуются друг с другом, когда не знают, на что решиться, и принимают решение только тогда, когда уверены в его безошибочности». Таково его мнение.

Хотя существует бесчисленное количество примеров непостоянства скифов, самым ярким среди них, вероятно, является их отношение к религии, которую они приняли. Остготы и вестготы, выгнанные из своих домов Аттилой, умоляли Валенсия пожаловать им земли, обещая, что будут подчиняться законам Империи и примут христианство. После того как они добились удовлетворения своей просьбы, с невероятным вероломством они свергли Валенсия и заживо сожгли его. Когда готы пришли в Италию, они стали христианами, однако потом обратились в веру ариев. Гренландцы, что живут у полюса, в силу их изменчивого нрава, как писал Мюнстер, с готовностью приняли христианскую веру, однако впоследствии они снова вернулись к идолопоклонству. Турки, ветвь скифов, вскоре после вторжения в Азию были обращены в мусульманство. Татары приняли христианство добровольно, но вскоре изменили свою веру и стали поклоняться Магомету. Норманны, дикие и жестокие, хотя и захватили значительную часть Галлии, тем не менее быстро отказались от своих племенных верований и последовали вере покоренных. Скотты были одно время приверженцами идолопоклонства, но позднее приняли христианство, насажденное завоевателями, как сообщают Циглер и Мюнстер. Богемцы и саксонцы первыми отказались от римских обрядов, насколько они поступили мудро, я не берусь судить, да и к делу это не относится. Среди них были особенно достойные и эрудированные люди, которые выступали с разоблачениями серьезного невежества пап, но после проведенного диспута и основательного обсуждения этого вопроса в течение длительного времени они выбрали из всех возможных путей самый трудный. Плебс и крестьяне ничего во всем этом не понимали, но с готовностью приняли сторону своих вождей. Мгновенно вся Саксония сникла, согласились балтийские города, Дания, Норвегия, готская Швеция и те, кто ведет свое происхождение от шведских готов, – гельветы, вскоре в их число попали даже Британия и Шотландия. Долгое время сопротивление наблюдалось в Верхней Германии, оно распространилось частично и к северу, и до сих пор там не все отказались от старых обрядов. Галлия принимала решение с большими трудностями. Действительно, Слейден, который, подражая другим, жаловался на непостоянство галлов, признавался, что в течение девяти лет он жил в Галлии, где был свидетелем очень жестоких казней галлов, таких, как сожжение на костре. К несчастью, в последние сорок лет мы действительно выносили такие приговоры и приводили их в исполнение. Одни, охваченные религиозными побуждениями, думали, что, приветствуя такие казни, они выражали преданность Богу, другие избирали этот путь потому, что предпочитали поклонение Богу всем радостям, земным богатствам и даже самой жизни. В Германии упоминаний о сожжении на костре нет, если не считать Цезаря [113] Льва, жителя Баварии. Италия с трудом отказывалась от своих древних верований. Будь немцы преданно верны своей религии, они легко увлекли бы ей и других. Но в метаниях от одного к другому они за короткий срок посеяли огромное количество мнений. Они следовали учениям не только Хасса и Лютера, но и анабаптистов, Лейдена, Цвингли, адамитов, вальденсов, интермистов и многих других.

Южане же, как азиаты, так и африканцы, не оставляли однажды выбранную религию ни под влиянием неземных чудес, не из-за силы оружия. Это восхитительное постоянство было присуще не только мужчинам, но и женщинам и детям, что довело короля Антиохеи до безумия. Он подверг семь еврейских мальчиков всем видам пытки с особенной жестокостью, но тем не менее не смог заставить их есть свинину. Более того, их мать добровольно настаивала на благородной смерти сыновей, чтобы избежать бесчестья. Безусловно, этот народ было невозможно заставить отречься от своего учения ни богатствами, ни насилием. Разбросанный по всему миру, он и теперь свято чтит свою религию, приобретенную три тысячи лет назад. Когда Магомет не смог добиться признания его учения ни чудесами, ни речами, то обратился к оружию и предложил рабам свободу, если те последуют за ним, таким образом, он достиг жестокостью того, чего не добился убеждениями.

Англичане жалуются на судьбу, хотя они и превосходят французов силой, как утверждает Коммин, но значительно уступают им в уме, итальянцы легко могут провести диких германцев (как писал Кардан), но ругают хитрых греков, греки – критян, а эти – египтян и карфагенян, подобно тому как евреи и египтяне жалуются на непостоянство греков, итальянцы считают непостоянными французов, французы – германцев. Мое собственное мнение таково: в делах и словах людей, как и во всех вещах, есть золотая середина, и имя ей – постоянство. Золотая середина означает среднее между непостоянством и упрямством. Бесконечное отстаивание одного мнения никогда не одобрялось мудрецами. Как в мореплавании, надо уметь искусно поддаться буре, особенно если вы не можете найти убежище. В такой ситуации считается верхом благоразумия отдаться на волю волн, как можно чаще менять расположение парусов; так и в человеческих делах (исключая Божественное вмешательство), которые очень разнообразны и противоречивы. Действительно, мудрый человек не считает бесчестным менять свое мнение. В общественных делах последовательность до тех пор действенна, пока в ее необходимости удается убеждать ваших сограждан. А тот, кто упорствует в отстаивании своего мнения до конца, полагая, что недостойно отказаться от него, и стыдится признать поражение, как и тот, кто предпочитает уйти из жизни, нежели отказаться от своего тщательно сформулированного мнения, – такие люди живут без пользы для себя и своих сограждан, и они часто приводят к гибели государства. Платон и Ксенофонт – люди, которых мир считает первыми среди мудрецов, – разрешают судьям лгать во имя спасения государства. [114]

Поскольку в каждом народе есть свои врожденные грехи, историю следует оценивать в соответствии с обычаями и традициями каждого народа, прежде чем вынести окончательный осуждающий приговор кому-либо. Хотя умеренность южан отнюдь не добродетель, как и пьянство скифов, за которое их так часто ругают, тем не менее эти качества не следует презирать, потому что южане из-за отсутствия внутреннего тепла не могут чрезмерно насыщаться едой и питьем, скифы же, с другой стороны, не способны легко воздержаться, даже если бы захотели, потому что они побуждаемы внутренним теплом и отсутствием силы духа. Однако безупречный образ жизни южан более подвергают упрекам, нежели скотское поведение скифов на пирах, когда бывает, что они уподобляются животным. Тацит писал о древних германцах: «Они разделываются с голодом без изысканности и приправ». И позже: «В каждом доме снуют дети, обнаженные и грязные, однако, вырастая, они приобретают те формы и размеры тела, которыми мы восхищаемся. Среди грязных лохмотьев и на столь же грязном полу они проводят все свое время». Когда чувство голода подступает к скифам, то они перерезают вены за ушами лошадей, сосут их кровь и угощаются мясом по традициям армии Тамерлана 69. Южане же чисты, нарядны и не выносят грязи. Это можно легко понять – ведь они пользуются бассейнами и ваннами не только во время жертвоприношений, но и в личной жизни. Это подчеркивалось не только древними и Ксенофонтом, но и Альваресом, который первым отметил, что среди персов считается неблагородным плевать на пол, а для абиссинцев считается ужасным грехом плевать в церкви. Афиняне указывали в свою очередь, что азиаты и египтяне невероятно чувствительны. Когда Марк Антоний, великий искусник, был превзойден в этом отношении Клеопатрой, то он лишь посмеялся над собой и над римлянами, как над глупыми и неотесанными. Я не буду обсуждать обычай персов утверждать специальные награды для тех, кто изобрел новые удовольствия, как писал Феофраст. Грациозность и утонченные манеры персов очевидны и в том, как они держатся, а также в их движениях. Они достигли удивительного благозвучия в игре на лире, освоив манеру игры лидийцев. Скифы, однако, не любят сладкозвучной речи и очаровывающего стиля, как мы можем судить по их языку, изобилующему взрывными согласными, весьма резко звучащими без гласных. Они терпеть не могут лидийский лад и тренируют свой грубый голос, как писал Тацит. Воинственным криком они воспламеняют свой дух; усиливая его звук своими щитами, поднесенными к губам, они добиваются того, чтобы голос звучал сильно и зычно. Они с радостью внимают трубам и барабанам и не питают интереса к лире. Действительно странно, что скифы любят жить общиной и любят многочисленные собрания, ведь древние называли их кочевниками, а в наши дни их скопления называют еще и ордами, это принято говорить о татарах, которые странствуют по равнинам в бесчисленном количестве. Южане ищут уединения, они предпочтут двигаться через лес, чем совершать переходы на виду у других. Нет необходимости описывать народы [115] средней полосы, ибо если поймешь крайности, то легко понять и середину. Например, скифы чаще используют дорический лад, южане – лидийский, скифы свирепеют от звуков дорического тона и возбуждают Марса воинственными песнями, как свидетельствуют поэты. Лидийский тон делает южан еще большими бездельниками. Дорический же лад, наполненный природной гармонией, направляет стремление души к доблести и чести. Дорический тон восхваляется Платоном и восторженно одобряется Аристотелем в рассуждениях о благополучии. Когда римляне стали христианами, дорическая форма была воспринята со столь большим желанием, что они решили выпустить предупреждение о наказаниях для тех, кто будет пользоваться в обрядах другим ладом. С другой стороны, спартанцы использовали флейту, а критяне – лютню не для того, чтобы сдерживать свой гнев, как писали Фукидид и Плутарх (согласно Платону и Аристотелю, это занятие было даровано людям в помощь для усмирения жажды мести), а чтобы удовлетворить собственную природу, так как в Европе нет народов, проживающих южнее, чем критяне и спартанцы. Исходя из действительно существующих характеристик севера, юга и среднего района можно составить целостное представление об обычаях народов, там проживающих. Только по равнинным местностям (именно с такими мы имеем дело), где нет значительных перепадов высот, трудно судить о странах востока и запада. Между тем не только ученые мужи, но и крестьяне и строители имеют надежные доказательства того, что в горных районах существуют большие различия между восточными и западными точками. Например, равнина, в которой расположен Турин, имеет много признаков более характерных для восточных районов, потому что к западу поднимаются Альпы, для Палестины характерны западные условия, восточнее ее расположены Гермиона и Ливан. Солнце достигает зенита у палестинцев раньше, чем у тавринов, почти на полтора часа, при этом солнечный свет своей мягкой теплотой очищает вредную уплотненность воздуха, и регион становится более умеренным. Более того, когда послеобеденное солнце опаляет все кругом своим сильнейшим жаром, оно садится для восточного региона и встает для западного. Между тавринами и аллоброгами, которые живут в одной широте и долготе, также наблюдается большая разница. Это подтверждает наше объяснение, но в отношении равнинных мест нет точно определяемой причины, почему среднеазиатская Галатия отличается от италийской Кампании, хотя они расположены на одной широте. Однако длительные наблюдения подтверждают единодушное мнение евреев, греков и римлян о том, что восточная часть более умеренная и во многом лучше, чем западная. Исходя из этого, Иезикииль написал, что изображения божеств своим лицом повернуты на восток. Исайя тоже говорил, что справедливость приходит с востока. Известно и такое предостережение: «Смотри на восток и зри радость, нисходящую к тебе от Бога». Я использую эти свидетельства сознательно, более того, намеренно, поскольку понимаю, что они были даны правдивыми толкователями естественных природных [116] явлений. Римлянин Плиний в VII книге комментировал, что длительным наблюдением установлено, что море распространялось с востока на запад. Я это заметил в Нарбонской Галлии. Если бы было установлено обратное направление течения вод, то не сбылось бы предсказание о том, что в 1557 г. от Рождества Христова повсюду начнутся эпидемии. Аммиан от греков узнал, что, когда Селевкия была опустошена и было открыто святилище храма, закрытое некогда таинством халдеев, пришло бедствие в виде распространения неизлечимых болезней. Во времена Марцелла и Вера эти болезни широко распространились и вызывали высокую смертность по всей территории от самых границ Персии до Рейна, вплоть до земель галлов. Немногим позднее язва появилась к северу от Эфиопии и, говорят, уничтожила почти все население. Причина этому ясна – южный ветер дует из влажных районов севера, а теплота вызывает порчу.

Следует теперь рассмотреть влияние, которое оказывают различные ветры. Ветры, дующие с юга, теплы и влажны, с севера – холодны и сухи. Ветры же, дующие прямо по направлению север–юг, восток–запад, как правило, спокойны, они не создают изменений в атмосфере, которые возникают из-за ветров, дующих не по прямой. Когда солнце далеко от оси север–юг, сильных испарений не происходит, а на оси восток–запад более сильное тепло солнца возбуждает ветер, но сдерживает его силу, таким образом, ветров больше весной и осенью, чем зимой и летом. Самые сильные из всех ветров – юго-восточный и северо-восточный. Противоположные им ветры – это юго-западный и северо-западный. Северо-восточный ветер, конечно, холодный и очень сухой, юго-восточный – теплый и сырой, северо-западный – сухой и холодный. Замечено, что ветры, дующие по оси север–юг, или очень холодные, или очень теплые. Два ветра, дующие по оси восток–запад, очень умеренные; тот, что дует строго с востока, называется зефир. Однако зефир очень тих и дует редко или почти никогда, кроме как на закате солнца. Северо-восточный ветер очень целебен, он сильнее, чем зефир, особенно когда солнце покидает экватор. Более глубокая и тайная причина превосходства восточного района над западным полностью сокрыта от меня, потому что в действительности ничто там не встает и не заходит. Результаты, которые, однако, мы наблюдаем, очевидны и прекрасны. Границы восточного района, как я уже, кажется, говорил, проходят по Молуккским островам, а с запада – по Гестрийским островам. Получается ровно половина всей земли, так как меридианы этих островов отстоят друг от друга на 180 градусов. Другая часть земли, та, в которой расположена Америка, оказывается отделенной обширным пространством моря от каждой из этих крайностей, так что кажется, что именно она включает в себя линию, разделяющую восток и запад. Я обошел молчанием многочисленные проблемы, обсуждаемые магами, о природе демонов каждого района.

Теперь я коснусь только тех вещей, которые воздействуют на чувства. Самые ученые мужи Греции – Аристотель, Гиппократ, Гален и [117] Ктезий во многих трудах утверждали и подкрепляли соответствующими примерами то, что все лучшее и прекрасное скорее встречается в Азии, чем в Европе. Даже если они и часто ошибались, потому что не знали такого понятия, как широта местности, тем не менее сейчас, после того как стали известны широты, было открыто, что под одной и той же четвертью небес люди, которые живут на западе, щедро наделены силой тела, проживающие же на востоке – талантами. Кельты не раз вели очень многочисленные армии в Италию, Грецию и Азию, но итальянцы не рискнули нападать на Галлию до тех пор, пока власть их не достигла зенита под руководством Цезаря, когда галлы потерпели поражение в войнах с его армией. Цицерон и Агриппа 70восхваляли Цезаря за то, что против него выступили народы все сокрушающие на своем пути, однако римляне смогли смело противостоять их атакам. После чего варвары не осмеливались их сердить. Кроме того, римляне так быстро захватили территории греков, что те даже не успели испытать всех лишений войны. Греки, которые, в свою очередь, проникли в самые укромные уголки Азии со своими армиями, вряд ли когда-нибудь вторглись бы в Италию, разве что при царе Пирре. Хотя он, потерпев поражение, искал спасения в трусливом бегстве так же, как и Ксеркс, который вел в Грецию такую огромную армию, что ее воины, утоляя жажду, осушили почти все реки. Но и Ксеркс был остановлен войсками греков и, к своему великому стыду, должен был уйти ни с чем. Катон достиг Мурен, а Цезарь – Помпеи, но войны их были развязаны против женоподобных народов. Это подтверждает замечание императора Юлиана: «Кельты и германцы – люди смелые, греки и римляне временами – воинственны, временами – спокойны, египтяне – более трудолюбивы и хитры, сирийцы отличаются быстрым и угодливым умом, они восприимчивы к воспитанию». Немного позднее этот же автор заметил: «К чему говорить, что германцы не терпят рабства, хитрые южане стремятся к свободе, тогда как сирийцы, персы, парфяне и, наконец, все люди, живущие на востоке и юге, тихи и послушны?» Он написал обо всем этом в книгах против христианства, где точно определил власть востока и запада. Тацит писал также и о батавах, которые заняли самую западную часть Германии, были самыми свирепыми из всех и многих превосходили в доблести. Эти же сведения подтвердил и Плутарх в «Жизнеописании Мария». Действительно, они обращают на себя внимание своим могучим ростом, как и все, кто населяет холодные и болотистые места. Самые западные из галлов считаются и самыми воинственными, что первым отметил сам Цезарь. «Народы, наделенные лучшими качествами, – писал он, – приходят из Аквитании и Рутении». Но необходимо заметить, что среди всех народов Европы самые западные – британцы и испанцы, и именно они самые активные.

Запад имеет большое сходство с севером, а восток – с югом. Это проявляется в природе не только живых существ, но и растительного мира, в каменных породах и металлах. Традиционно считается, что лучшее золото и драгоценные камни встречаются на юге и востоке, но [118] другие драгоценные металлы – только на севере и западе. Скалигер осуждал Кардана за подобные оценки, потому что тот писал, ссылаясь на авторитеты других и не приводя серьезных доказательств. Однако еще до того, как это отмечал Кардан, Агрикола – отличный мастер и знаток металлов – подтвердил это утверждение вескими доказательствами. «Самый высококачественный золотой металл во всей Европе производится в испанской Беотии, представляющей собой самую южную часть всей Европы, – пишет он, – а также в Африке, в Эфиопии». Этот же автор несколько позднее утверждал: «На востоке всей Африки наблюдается недостаток меди и ртути, железо довольно редко в Африке, чаще оно встречается в Кантабрии (самая северная часть Испании и при этом крайний запад Европы). Оно достаточно часто встречается во Франции и Германии». И там же он продолжает: «Самое превосходное железо у шведов и остготов. Они называют его osemutun». Более того, он написал, что близ Загау железо замечено на лугах на глубине двух футов, а глубже копать было нельзя из-за воды. Каждые 10 лет велась добыча, но запасы снова пополнялись естественным путем. Сейчас самые богатые запасы серы на земле на острове, названном испанцами Туле. Отсюда сера вывозится во всю Европу. Тот же автор сообщает, что сера встречается только в Германии, золотые россыпи – в Карпатах, где также в изобилии встречаются и другие металлы. Верно то, что отроги, богатые ископаемыми, ограничивают Германию на востоке и простираются к югу. Говорят, что в солнечной Капсе добывают 2000 золотых слитков. Железо труднее найти, поэтому, грабя города, турки прельщаются им больше, чем бронзой или оловом. Как на севере железо лежит почти на поверхности земли, так на юге золото встречается в полях и в чистых песках. Говорят, что в Дамуте, прилегающем к горам Бет, под Козерогом, золото находили после сильного дождя. Подобно тому как другие металлы рождаются под действием огня на севере, в Пиренеях, Кавеннах, Альпах, Карпатах, в горах Фракийской цепи, горе Пангея, Лаурии и на Кавказе, на юге золото рождается не пламенем огня, а силой небесных звезд и теплом солнца, причем даже на поверхности земли и в песке. Подобным образом жители юга и востока черпают свои жизненные силы за счет небесного тепла и силы звезд, а жители запада и севера поддерживаются своим собственным внутренним жаром.

Итак, возвращаясь от деталей к общему, я понял, что на севере – тепло и влажно, по другую сторону, как бы снаружи – сухо и холодно. Вместе с тем, когда внутри, на юге, сухо и холодно, снаружи – тепло и влажно. Однако заметим, что восток и запад имеют более умеренный климат. Это очевидно в более чистых натурах, где элементы более свободны от материальности. Когда воздух летом прогревается и сверху и снизу, то много воздуха собирается в средних районах. В это время года образуется самый крупный град, хотя зимой он никогда не выпадает. Подобным образом земля, сожженная сильным жаром солнца, удерживает в себе холод, а когда все снаружи окостенеет от холода, земля, напротив, хранит в себе тепло. Это можно видеть по родникам, которые [119] несут сохраненное тепло зимой и не замерзают, а летом кажутся очень холодными. Ввиду того что на севере практически вечный холод, вечное тепло существует там не только внутри самой земли, но внутри живых существ и растений. Как сказал Эмпедокл, «кажется, природа поместила тепло в холод, а холод в тепло. Так как необходимым условием развития растений и животных является тепло и влажность, то на севере очевидно изобилие лесов и живых существ». Плиний сообщает, что в Германии полно изумительно глухих лесов. Более того, Витрувий оставил свидетельство, что самые высокие деревья на Апеннинах растут с северной стороны. Область на полюсе, названная Гренландией, носит такое название из-за покрывающей ее зелени и лесов. В Африке нет лесов, однако есть горы, которые имеют природу севера, как мы позднее объясним. Понемногу как деревья, так и люди становятся более мелкими, если продвигаться к югу. В Нарбонской Галлии есть дубы в два фута высотой, которые плодоносят, однако больше не растут.

Вдобавок на севере наблюдается изобилие всех металлов, кроме золота, а на юге ничего нет, если не считать очень высоких гор. Но сообщается, что в северных землях происходят извержения вулканов, которые приводят к большим пожарам (например, вулканы Химера, Везувий, Этна, Пик Тенерифе, Карпаты и Фул), и последняя из земель, расположенная на 70-м градусе, почти на всем своем протяжении сверкает вулканическими извержениями. Можно назвать и многие другие места, полыхающие постоянным пламенем, которые Олаф перечисляет в описании Готии. Пиренеи ведут свое название от огня. На широте дальше 30-го градуса от экватора вулканических извержений не отмечается. Здесь нет горячих гейзеров, таких, как в Италии, Галлии, Германии и далекой Гренландии. Я думаю, то, что Мирандола предвещал, ясно из его слов: «Тот, кто знает характер северного ветра, понимает, почему Бог будет судить мир огнем». Это мнение уходит корнями в глубину веков. Оно поддерживалось не только Пико, но и Гераклитом, а также, по словам Плутарха, и предсказаниями иудеев, которые верят, что мир когда-нибудь погибнет в огне. Огонь не низвергнется с небес, как думал Магианий, а вырвется из-под земли. Более того, этот огонь должен распространяться с севера, а не с юга, потому что здесь обилие воды, а там увеличивается плотность земли, питающей огонь изнутри. Несмотря на то что человек, сравнивающий мир суши и мир воды, видит, какая часть земли скрыта водами, а какая – открыта, при этом площадь морей и суши окажется одинаковой, тем не менее территория, свободная от воды, простирается на север, если мы примем экватор за границу между севером и югом. Южнее экватора остается небольшая часть Африки и Америки. То, что земля, названная Южной, считается столь протяженной, требует уточнения, так как это далеко от правды.

Мы должны истолковать слова Ездры по-своему, не так, как древние; в противном случае то, что он написал, выглядит глупостью: Бог сотворил семь частей Земли, причем седьмую составляли воды. Мнение древних перипатетиков еще более нелепо, ибо они полагали, что суши [120] было в 10 раз меньше, чем воды. Иначе было бы неизбежным, чтобы земля (ничто, кроме ее поверхности, не может соприкасаться с центром Земли) оказалась погруженной в воду, если признать, что водная поверхность в семь раз больше суши, но мы знаем соотношение длины круга к его диаметру, и если исходить из этой пропорции, то центр суши был бы расположен в центре земного шара. Первое положение должно быть верным, так как около Магелланова пролива, недалеко от одного из полюсов, сфера Земли несколько вытянута. Замечательно подтверждено наблюдениями путешественников и опытом многих людей, что воды перемещаются с севера на юг с большой скоростью движения. Путешествуя по Британии и Ирландии, Кардан узнал этот факт от моряков и после сообщил об этом, но поскольку он не проник ни в причины явления, ни в рассуждения, то его справедливо упрекнул Юлий Скалигер за то, что он представил это своим собственным открытием.

Поскольку общая природа элементарного мира и мира человеческого требует прежде всего глубокого понимания, требуют осмысления и те факты, которые мы приводили (а именно: большая часть суши расположена к северу, воды – к югу, здесь внутри холодно и сухо, там – тепло и влажно). Давайте сравним наблюдения древних с нашими. Сперва заметим, что халдеи отнесли огненную стихию к Европе, а водную – к Африке. Теперь напомним, что южный ветер назван греками «ветром ливней» – Нотус. Южный ветер, действительно, теплый и влажный, а Борей – холодный и сухой. Является фактом, и здесь существует общее согласие, что течение воды направлено от Свейского моря через Кимбрийский Херсонес к Итию, а затем к французским и испанским берегам. Но Каспийское море какими-то внутренними и тайными проливами выходит в Понт и затем через Геллиспонт попадает в Средиземное. Далее большое стремительное течение внезапно проявляет себя, вновь появляясь около Геркулесовой горы (Абила), таким образом, оно возвращается на юг. Это доказывают моряки и торговцы, а география и гидрография также приводят нас к этим же выводам. Плиний, без разумного объяснения, относил появление сильных волн к действию не южного ветра, а северного, хотя вывод его представляется нелепым, так как ясно, что именно южный ветер будоражит водную гладь, вздымая волны против морских течений. Мы можем в качестве доказательства представить то, что некогда Диодор, не так давно Альварес и совсем недавно и наши современники, которые плавали в Африку, единодушно заявляют, что непрекращающийся дождь затопляет районы выше экватора и воды Нила выходят из берегов. Плиний во II книге подтвердил, что бесконечные дожди обеспечивают землю влагой даже жарким летом. Он не дал этому объяснения. Приведем последнее умозаключение, что к югу, где выпадает меньшее количество осадков, солнце ближе к земле, чем на севере, по всей широте эклиптики. Это, по-видимому, притягивает туда массы воды. Это также подкрепляет доказательство нашего мнения, делая его, на мой взгляд, достаточно убедительным, чтобы с ним могли согласиться и все остальные. [121]

Согласно Аристотелю, лихорадки поражают людей гораздо чаще на юге, ведь чем дальше на юг, тем жарче лето. Что касается лихорадок, то причина заболевания ими очевидна и состоит в том, что закупориваются поры кожи людей и в результате этого зимой заболевания переносятся гораздо тяжелее, чем летом. Может показаться нелепым, но в Европе летом жара переносится людьми гораздо хуже, чем в Африке. Еще Аристотель указывал на это как на хорошо известное явление. Действительно, Альварес описал случай, когда эфиоп из Абиссинии умер от жары, едва корабль с папским легатом достиг Лузитании. К тому же испанцы в Галлии жалуются, что здесь они тяжелее переносят летнюю жару, чем в Испании. Более того, я узнал от Пурква – немца, проживающего в Тулузе, что в середине лета в районе Данцига, что на Балтике, жара была сильнее, чем в Тулузе. Я думаю, что по этой причине германцы, по свидетельству Тацита, делили свой год на зиму, весну и лето, без щедрой осени и даже названия ее не знали. Датчане, в свою очередь, знают только зиму и лето, подобно карфагенянам, которые не принимали во внимание весну и осень, как писал Лев Африканский. Причину северной жары можно найти в малой подвижности и тяжести воздуха. В Европе и Скифии полно рек, которые питают подземные воды и которые порождают болота и грязь. Отсюда летом поднимаются густые испарения. Это, как бы соединяясь с высокой температурой воздуха, приводит к более душной жаре, чем в Африке, где воздух разрежен из-за немногочисленности рек. Поскольку жар металла более силен, чем жар от дерева, а жар от дерева сильнее жара от соломы, то ясно, что в плотной среде горение более сильное, чем в разреженной. Поэтому тот, кто хочет как следует протопить баню, сбрызгивает печку водой таким образом, чтобы пар поднимался вверх и воздух становился тяжелым и мог дольше поддерживать жар. Это также может служить объяснением тому, что в дождливый летний день мы потеем больше и сильнее ощущаем жару, чем в ясный. Но мы отнюдь не говорим, что и внешне север теплее юга. В соответствии с природой севера внешние его характеристики – сухость и холод. Но когда дует южный ветер и происходит испарение, воздух задерживает тепло и дольше его сохраняет. С другой стороны, в Африке земля, камни и воды, когда они разогреты, усиливают жару сильнее, чем в Скифии, и это происходит из-за силы солнечных лучей. Как удачно было подмечено Аристотелем, «летом на севере вплоть до 60-го градуса наблюдается большее прогревание воздуха, чем на юге». Эти факты справедливы тогда, когда речь идет об условиях жизни и обычаях народов, населяющих низкие равнинные места.

Теперь давайте рассмотрим характеристики различных областей – горных, болотистых, пустынных, ветреных и безветренных. Здесь также наблюдается разница между характерами людей с равнин и с гор, с юга и с севера, и почти то же отличие в темпераменте, если равнины не заболочены. Если крепчайший мороз на севере распространяется по равнинам, то на юге – по горам. В воздухе среднего района сила [122] холода обусловлена столкновениями с теплыми массами. Гиперборей, если можно так назвать сильный северный ветер, приносит жестокий холод, когда Луна на ущербе на пике Тенерифе, вершины которого являются самыми высокими среди всех. К подобному выводу легко прийти, если рассмотреть процесс образования града летом в среднем климатическом поясе. Зимой это вряд ли можно наблюдать, так как холод царит повсюду, то нет крайних явлений, причиной которых является и низкая температура. Мы можем утверждать, что неверно мнение Аверроэса о том, что растения и живые существа более сильны в горах, поскольку они ближе к небесам. Если бы это соответствовало истине, то горцы были бы богоподобны и одарены во всех отношениях, в то время как они считаются грубыми и неотесанными. Также неверно и мнение Гиппократа, что сезонные климатические изменения в горах порождают жестокость и гигантский рост людей, ибо мы хорошо знаем, что в северных районах достаточно воды, а в горах сухо, следовательно, горцы именно в силу этих причин должны быть выносливыми, сильными, долгожителями, совершенными внешне, подобно тому как горные птицы и стада горных животных превосходят животный мир заболоченных областей, а горные деревья крепче тех, что выросли в низине. Люди почти не строят поселений на гребнях гор, а селятся только на склонах. При этом известно, что та часть склона, которая обращена на север, более умеренная и воздух становится даже целебным выше 45-го градуса от полюса. Хотя на той же параллели южный склон имеет еще более целительные свойства. Но между южными и северными склонами существует огромная разница, о которой люди, путешествующие по горам, прекрасно знают. То, что мы говорили о среднем районе и обычаях народов, населяющих его, не распространяется на тех, кто живет в Альпах, Пиренеях, Кемено, Акрокеравнии, в большой горной гряде Балкан, Карпатах, горах Олимпа, горной гряде Таурус, горе Стелла, на Кавказе и на Памире. В горах часто встречается самый умеренный климатический пояс. Из числа северян также можно исключить жителей Атласских гор, арабских высокогорий, Беотийских гор, Ангеи, пика Тенерифе и Сьерра де Лионе, гор, которые Плиний назвал «колесницей Бога». Тем не менее горцы грубы, неотесанны, воинственны, они привыкли к тяжелой работе и вовсе не знают, что такое хитрость. Не только в горах севера, но и в Атласских горах, расположенных недалеко от тропиков, говорят, обитают крупные и сильные люди, каких мы часто можем встретить. Из их числа имели обыкновение набирать свои легионы мавританские и нумидийские правители. Удивительно то, что для живущих в горах совершенно невозможной задачей является смирить свою жестокость, им свойственно непоколебимое мужество, они также полагаются на свою природную силу или покровительство родного края, ибо всегда жили в великой свободе. Даже турецкий султан, как я слышал, вынужден был заплатить горцам 60 000 золотых монет, чтобы иметь возможность свободно наслаждаться равнинами Дамаска и Палестиной. Горцы Альп являются самыми свирепыми среди всех жителей [123] Италии. Все признавали, что без покровительства Марса невозможно достичь победы. Среди кого Густав набирал свои легионы, чтобы покорить Шведское королевство, если не из далекарлиан, которые жили в горах Швеции? А гельветы? Поскольку они ведут свое происхождение от свессов, то они добивались освобождения не только для себя, но и для жителей прилегающих районов, задавленных тиранией. Они не раз наносили сокрушительные поражения австрийским князьям и устроили кровопролитную бойню германцам, когда силой захватили немалую часть Германской империи. Наконец, они так многого достигли силой оружия, что получили прозвище господ и цензоров князей. Исходя из вышесказанного, мы можем понять смысл слов Цицерона: «Горцы в Лигурии в соответствии со своей природой суровые и дикие, а жители побережья – очень коварные». Я упускаю описание того, как горцы Киликии, Акрокеравния и Балкан вели бесконечные войны с турками, как долго они выдерживали и отражали их атаки во главе с караманами. Их натура противоположна живущим в болотистых местах. Мы можем свидетельствовать, что батавы и фризы, которые властвуют в устье Рейна, крупнее, чем другие германцы, проживающие в этом же районе. Из-за болот и низин бельгийцы выше, чем британцы, чья страна, как говорят, расположена в низменности, которая не заболочена, и почва там песчаная. Хуже всех тем, кто живет в болотистых и теплых местах, таких, как Египет или Нарбонская Галлия, вся покрытая болотами. Людей там поражают язва, водяная грыжа, сыпь и проказа – болезни, свойственные этой местности. Также здесь можно увидеть хилых людей и часто встречаются люди с неприятно бледными лицами. Румяный цвет лица обитателей региона – главное доказательство умеренного климата. Но засушливые районы, даже если они не очень теплы, тем не менее целебны. Испания, Нумидия, Персия, Халдея и Аравия плодородны и населены мускулистыми людьми, превосходящими в силе всех остальных. Когда Египет, Киренаика, Мавритания и Нарбонская Галлия оказались поражены белой проказой, прокаженные были по-прежнему редки в Испании, Нумидии, как писал Лев Африканский. Даже препятствие в виде одной-единственной реки обусловливает различия в природе народов. Когда у реки, отделяющей южан от северян, довольно большая протяженность (например, как у рек Дунай, Нигер, Таг, Эридан, Асоп), то общение и торговля между народами затруднены. Поэтому между этими народами часто вспыхивают междоусобицы. Южане, которые живут по реке Нигер, малорослы, слабы и очень черные, северяне, живущие на другом берегу, выше ростом, заметно сильнее и мертвенно-бледные. Неудивительно, что Платон благодарил судьбу за то, что он афинянин, а не уроженец Фив, хотя Афины и Фивы разделены только рекой Асоп и расстояние между ними не более 20 000 шагов, но афиняне обращены к югу, а жители Фив – к северу. Те, кто живет в южной части северных долин, подвергаются большему теплу, чем те, кому достался север в том же районе, так что последние имеют характер, близкий к скифам, тогда как первые – к южанам. По этой же [124] причине те, кто живет на южных склонах Карпат, загорелы, а на другой стороне – имеют бледные лица. По той же причине Гален советовал людям, которые были истощены, идти в район Табы, расположенный между Сорренто и Неаполем, где в долине, обращенной на юг, зима имеет климат весны.

От разницы в климате возникают расхождения и различия в природе тех, кто населяет Ретию, Коринф и Кроатию, и тех, кто происходит от истрийцев, иллирийцев, лангобардов, лигурийцев и тосканцев. Народы, которые окружены со всех сторон долинами, выше 55-й параллели от полюса, выдерживают очень сильную жару из-за избытка лучей и малозащищенного характера местности.

К тому же мы должны помнить о том, что потоки с гор несут много ила, что способствует высокому плодородию. Свидетельство древних о том, что в Мавритании и долине обоих Атласских хребтов зерно, брошенное в землю, давало стократный прирост, не кажется вымыслом. Позднее Лев Африканский признавался, что видел пятидесятикратный прирост. Плиний писал, что прокуратор Мавритании послал Августу колос, в котором было почти 400 зерен. Более невероятно рассказанное Страбоном о долинах гор Таурус, где гроздья винограда, по его словам, вырастали в два локтя длиной, а с фигового дерева собирали по 70 модиев 71 плодов. Почти то же самое говорят о полях Дамаска, долинах гор Ливана. Иллюстрациями к этому служат также Лемнос, сельская местность Турина, золотые долины Пиренеев, Фессалийская долина, долина Седуни и Карпатские долины, которые столь пышно процветают в своем плодородии, таким образом, богатство долин с избытком возмещает бесплодие гор. Столь изобильные края побуждают местных жителей посвящать себя сельскому хозяйству, отказавшись от военных занятий, они предпочитают жить в мире, изнывая от наслаждения. Афиней в XII книге писал, что лидийцы и умбры пользовались дурной славой из-за их склонности к постыдным наслаждениям. Оба района находятся в равнинных областях, однако Проперций отмечал, что Митания расположена в более низменной ложбине 72. Говорят, такие условия местности и порождают сибаритов, которые не замечают ни восхода, ни заката солнца и чьи наслаждения и роскошь описал Афиней. Алкиатти неверно прочитал слово «porcus» у Плутарха и Катулла, где они называли «porcus» умбров. Это даже более абсурдно, чем то, что у Плутарха в 10-м разделе II книги эпитет «пиршественный» он применил к ομβρικα διαιτας относительно умбров. Тогда как речь идет о диких зверях, так как ομβρικα и ομβρικαλα являются детенышами животных, как считает Эсхилл, и это при том, что создания, рожденные от овцы и муфлона, называются римлянами умбры 73.

Жители плодородных земель словно предназначены для роскоши, в противоположность тем, кто населяет бесплодные места. Последние – доблестные солдаты на войне, умелые работники, в условиях мира так же усердно занимающиеся торговлей. Это было причиной того, что бесплодная равнина Аттики заставила афинян изобрести [125] искусства. Известно, что праздное времяпрепровождение считалось у них грехом, это выделяло генуэзцев среди итальянцев и нюрнбергцев среди германцев. Жители долин счастливее своих соседей благодаря обилию продовольствия, тогда как другие счастливы своей одаренностью. Ледяная вода от тающих снегов часто стекает в ложбины и там застаивается, что способствует возникновению заболеваний, таких, как золотуха и пупочная грыжа, часто это случается на западе и севере. Население долины, что в районе Турина, страдает от золотухи, опухоли горла и от насморков. Эти люди становятся неуправляемы, и они не могут говорить, как и больные из Аквитании, тела которых опухают. Эти болезни тела возникают из-за воды. Поразив тело, они охватывают и душу. Как велики сила и власть воды, способной изменять обычаи, хорошо понимал Гиппократ. Достойны внимания свидетельства Плиния, что по рекам Геликона в Греции овцы – белые, по реке Аксий – черные, а на Ксанфе – коричневые. Это подтверждает и Витрувий. Однако и воздух, которым мы в основном и живы, порождает не меньше недостатков, если не больше. Хотя мы в общем-то упоминали об этом, мы, в частности, обнаружили, что ветреные места делают людей более свирепыми и непостоянными, а спокойные места, с другой стороны, делают людей добрее и более стойкими. Причина ясна: разум не может быть спокоен в месте, где человека швыряет туда-сюда. Доказательством этому может служить то, что нельзя размышлять в движении и суматохе, мысль развивается только в мозге, очищенном и освобожденном от эмоций, когда тело человека также спокойно. Чем мудрее человек, тем медленнее движения его тела и души. А безумие, однако, проявляется волнением и метаниями как тела, так и души. Итак, я думаю, что именно бесконечные порывы ветра и волн делают матросов жестокими и бесчеловечными. Вместе с тем, и это, возможно, известно, Фракия, Галлия, Колхида, Ливийская пустыня, Лузитания, Персия, Норвегия, Норик и Паннония, которые подвергаются воздействию ветров, населены более свирепыми и возбудимыми жителями, чем те территории в пределах той же зоны, где климат считается золотым. К последним относятся Ассирия, Средняя Азия, Италия, кроме Лигурии, и Египет. Верно и то, что население Херсонеса Таврического живет в действительно мягкой климатической зоне, хотя считаются людьми удивительно дикими, вероломными и жестокими, что, возможно, объясняется тем, что там дуют ветры свирепой, как нигде, силы. Очевидно, что в Галлии нет людей более подвижных, чем люди Нарбонна, Аквитании и Прованса, хотя земли эти находятся южнее остальных. Я думаю, что свирепость и возбужденность мозга вызываются юго-восточным ветром, который Плиний называет «атлантическим», а обычное его название – «виолентийский» или «знойный». Он постоянно проносится через Галлию и схож отчасти с северо-западным ветром или юго-западным, который называют «пилой», потому что он неистовее всех.

Большие изменения в характеры и обычаи людей вносит смешение народов. Ошибочно думать, что все скифы, рожденные в одном месте, [126] похожи, потому что каждому уголку Земли присущ только ему свойственный темперамент людей. Таково было мнение Гиппократа, но Эмпе-докл и стоики, на мой взгляд, ближе к истине. Как писал Плутарх, они считали, что причиной разнообразия лиц являются образы, исходящие от души. Некоторые рождаются и живут словно дикие звери, потому что руководствуются не разумом, а только чувствами, как писал Плиний. Так, например, скифы в соответствии с их натурой любят простые наслаждения, они не отягощены разнообразием своих мыслей и имеют обыкновение воспроизводить в детях самих себя. Я, однако, склонен к другому объяснению. В Эфиопии, где, как мы уже говорили, сформировалась раса людей очень проницательных и похотливых, никто заметно не отклоняется от местного типа. Все они низкорослые, кудрявые, черные, с приплюснутым носом, с толстыми руками, белозубые и черноглазые и зачастую с залысинами. Среди скифов тоже нет различий. Сам Гиппократ писал об этом, и Тацит дал такие же комментарии относительно германцев. В действительности мы обнаружили, что, чем дальше удаляться от средних районов, тем больше лица похожи одно на другое, в то же время в пределах одной зоны мы можем обнаружить различия в облике людей. Хотя в умеренной области цвет глаз у всех должен быть коричневато-желтый (так как все глаза этого вида происходят от смешения черного, голубого и желтого цвета глаз), в дополнение к ним мы встречаем глаза сероватого, голубовато-серого, черного, серовато-желтого цвета и бесконечные оттенки этих цветов. Есть люди с большим носом и с приплюснутым, кудрявые и черные, белые и с красноватым оттенком кожи, рыжебородые, румяные и бледные, низкорослые и гигантского роста. Такое положение вещей следует отнести к смешению народов, что обусловлено тем, что люди имеют обыкновение двигаться от крайних районов к среднему, как к району самого ровного климата. Бесчисленные орды скифов, готов, турок, татар селились в центральных областях. Никто, кроме вандалов, не переправлялся в Африку, откуда их изгнали, но произошло это много позже. Арабы и карфагеняне, т. е. те, кого в древности называли сарацинами, перенесли свои поселения из Африки в Европу и Азию и тоже осели в среднем районе. Никто не стремился поселиться в Скифии, хотя сами скифы завоевали Испанию, Италию и Грецию, в Галлии они были разгромлены. Впоследствии галлы освободили Италию и большую часть Испании от завоевателей. Так же и древние кельтские колонисты стремились обосноваться в средних районах, при этом никто не шел в Скифию и Эфиопию.

Поскольку мы видим, что новые формы развиваются от разных видов живых существ и растений, подтверждение чему мы находим в муле, пантере, гиене, волкодаве и жирафе, которые не похожи на своих родителей, мы можем сделать аналогичный вывод о типах людей. Волкодав, зачатый от волка, почти ничем не отличается от собаки, потому что волк есть не что иное, как лесная собака, это утверждает сам Варрон. Но мул заметно отличается от лошади и осла, а жираф – от [127] верблюда и пантеры. И если бы скифы были скрещены с эфиопами, то нет сомнений, что в результате были бы произведены разнообразные и очень отличающиеся друг от друга типы людей. Афиней писал, что Птолемей Филадельфийский демонстрировал с помоста человека, который был двух цветов как лицом, так и телом, одна сторона была черная, а другая – белая. То же самое, я думаю, произошло, когда датчане, саксы и англы смешались с бриттами, первые стали более свирепыми, в то время как последние стали добрее. Бритты, изгнанные из своих домов, поселились в Галлии, где они с трудом усмирили свою необузданную храбрость и постепенно обрели свободу в среде галлов. Я думаю, что мы должны упомянуть и колонию саксонцев, которую Карл Великий утвердил среди бельгийцев, потому что саксонцы всегда очень храбро сражались за свою свободу. В отличие от растений, которые, будучи пересажены с родной почвы, быстро теряют свои исконные свойства и приспосабливаются к характеру той почвы, в которой выращиваются, люди не меняют так легко врожденных черт своей натуры, изменения накапливаются на протяжении долгого периода. Галлы, захватившие самые плодородные земли Германии, как писал Цезарь, со временем изменили свои обычаи и нравы. Уже во времена Цезаря они жили в бедности и нужде, как и германцы, у них были та же пища и тот же образ жизни. Когда консул Миний собрался сражаться с галатами, которые имели репутацию доблестных воинов, то он воодушевлял римские легионы, которых приводило в трепет само имя врагов – галлы, он вселял веру в победу своей армии, сказав, что галлы давно перестали быть галлами, познали вкус удовольствий Азии и утратили свою свирепость из-за мягкости климата, так что не стоит их больше бояться. Верно сказал Кир со страниц сочинения Геродота: «Слабые мужчины рождены под спокойным небом». Действительно, турки постоянно осуждали дикие нравы скифов, если не считать того времени, когда турки с особенным рвением занимались развитием военного искусства, но, несмотря на это, были легко разбиты армиями татар и сарматов.

Теперь остается решить, насколько воспитание способно изменить характер человека. Сейчас воспитание имеет как бы две стороны – религиозную и нравственную. Нравственное воспитание может быть правильным или неправильным. Хотя, конечно, каждый обладает силой, достаточной, чтобы при необходимости побороть свой характер. Гиппократ думал, что все виды растений могут быть улучшены, но справедливо ли это предположение в отношении человеческого вида? Был ли род человеческий когда-либо столь необуздан и дик, что даже при наличии вождей не мог нащупать путей к гражданскому сообществу? Известны ли случаи, когда народ, однажды преуспевший в самых изысканных искусствах, но прекративший развивать гражданское сообщество, не впал бы потом в варварство и дикость? Хотя существует бесчисленное количество примеров, ни один настолько не впечатляет, как немцы, которые сами признаются, что когда-то находились не так далеко от уровня диких животных. Они бродили по болотам и лесам, словно [128] дикие животные, и из-за какого-то глубокого отвращения сторонились письменности. Тем не менее они сейчас настолько продвинулись, что в учтивости, кажется, превзошли персов, в военных делах – римлян, в религии – евреев, в философии – греков, в геометрии – египтян, в арифметике – финикийцев, в астрологии – халдеев, а в различных ремеслах они и вовсе превзошли все народы. Прав был Макиавелли, который мягко упрекал итальянцев – своих современников, что те, считая себя очень умными и образованными, приглашали тем не менее немцев измерять границы своих земель. Более того, когда папа Лев захотел внести поправки в календарь, то послал своих легатов в Германию, как когда-то Цезарь в сходной ситуации посылал своих людей в Египет. Когда арабы и карфагеняне со своим мягким и изысканным характером начали развивать военную науку, то потом это вылилось в захват ими власти в Азии и Африке. Подобно им массалийцы развивали гражданское искусство с таким успехом, что вообразили, будто они самые мудрые и справедливые, по откровенному свидетельству Цицерона. В отношении воспитания спартанцев историки рассказывают просто невероятные вещи, которым, однако, стоит доверять, так как свидетельства исходили из стана врагов. При этом теперь никто не может затмить римлян в их пренебрежении дисциплиной. Если раньше они превосходили все народы своей репутацией справедливых людей и славных воинов, то сейчас почти все народы превзошли их в этом. Я думаю, что природный характер римлян, а сейчас – итальянцев достоин высокой похвалы, но не сыскать такого безграничного природного дара, который не мог бы быть испорчен порочным воспитанием. Я не буду подробно останавливаться на вещах общедоступных, которые каждый может узнать из тех же источников, что и я. Поскольку наши предки находили красивой удлиненную форму лиц, то мастера косметики действительно могли сделать так, что лица выглядели очень длиннымй. Это можно видеть в древних статуях и картинах. У жителей Западной Мидии лоб очень широкий и нос огромного размера. В книгах мы можем найти подтверждение, что это достигалось ими усилиями умелых косметологов. Синесий сообщал 74, что видел в Африке женщину, искусно принявшую форму тела муравья, ее вид доставлял удовольствие любому, кто обращал на нее свой взор. К сожалению, сейчас стиль одеваться, который предпочитают женщины, чтобы сделать очертания фигуры более соблазнительными, сводится к ношению нашей молодежью темных одеяний. Скрывая в темном свои формы, они кажутся истощенными. Но если влияние условий, обычаев или воспитания так велико в природных и человеческих делах, что привычки, постепенно развиваясь, приобретают силу натуры, то насколько это сильнее в делах Божественных? Мы видим, что сила и влияние религии таковы, что способны изменить обычаи и испорченный характер людей, хотя вряд ли возможно, чтобы черты нашего изначального характера были полностью стерты. Немцы, например, достигли определенным трудом знания всех великих искусств, но, по мнению многих, им по-прежнему недостает [129] воспитанности, красоты, порядка и системы, т. е. всего того, о чем мы знаем из рукописей греков и римлян. Казалось, с ростом тел германцев увеличивался и объем их книг. Много написал Мускулий 75, Мартин и Эразм написали больше, чем простой человек мог прочитать за всю жизнь. Южанам подобное многословие несвойственно. В нескольких строчках они способны охватить секреты всего Божественного и природного. Как слабость своих тел они восполняют силой ума, так и краткость их книг перекрывается максимумом их пользы.

Последнее, что следует сделать, – это опровергнуть ошибки Птолемея и тех, кто, проецируя определенные части Зодиака и тройственной стихии на соответствующие части земли, пытается вывести из этого характер народов. Они говорят, что Европа, расположенная между западом и севером, находится под влиянием первой стихии – огненной, где преобладающую силу имеют созвездия Льва, Овна, Стрельца и планеты Юпитер и Марс. Азиаты и скифы, живущие между севером и востоком, находятся под влиянием воздушной стихии и созвездий Близнецов, Весов, Водолея, под пересечением лучей Юпитера и Сатурна. Африка – между западом и югом, под влиянием водной стихии и созвездий Рака, Скорпиона и Рыб, а также планет Марс, Венера и Меркурий. Южная Азия расположена между югом и востоком, на нее воздействуют земная стихия и созвездия Тельца, Девы, Козерога, планеты Венера и Сатурн. Все эти вещи находятся в прямом противоречии не только с моими предыдущими рассуждениями, но даже с самой природой и историей. Начало ошибки идет от незнания местности и географии, погрешности древних были так велики, что некоторые из них считали, что Океан – это река, а Испания – город. Много подобных ошибок допустил и сам Птолемей, который обучал других. И это хорошо понимают теперь даже люди, весьма мало сведущие в такого рода вещах. Незнание законов небесного движения увеличивало заблуждения, хотя халдеи провели 15 000 лет за этими наблюдениями, как можно понять из священной истории и свидетельств, которые приводил Птолемей. Они не могли даже понять движение восьмого круга, а Птолемей не мог наблюдать колебаний. Однако эти вещи понемногу стали известны от арабов, испанцев и германцев. Что касается факта, отмеченного Цицероном, что халдеи говорят, будто в целом они провели 470 000 лет за составлением гороскопов для каждого новорожденного и проверкой его по результатам жизни, то это неверно. Легкомысленность этой выдумки, которая сама себя опровергает, не требует обсуждения, потому что если бы это было правдой, то они бы знали о тех вещах, которые наблюдали и постигали мы. Более того, сведения, которые они дали нам о знаках Зодиака недоказуемы, так как все части Зодиака и соответствующие им символы меняли место в ходе их наблюдения. Так, первая звезда Овна, которая была расположена в первой доли этого созвездия за 6000 лет до Птолемея, сейчас достигла двадцать восьмой доли. Значит, со времен наблюдений халдеев она прошла все созвездие и даже начала заново свой путь. Плеяда, которая в то время находилась в [130] голове созвездия Тельца, сейчас в созвездии Близнецов. Звезда Регул, пребывавшая тогда в Раке, сейчас прошла двадцатую долю Льва. Но что общего между Овном и Рыбами, Львом и Девой, Тельцом и Водолеем? Что общего между стихиями огня и воды? Огненные звезды перешли в водный сегмент неба. Если мы изобретем девятый круг, в котором нуждаемся, то в нем не будет звезд. Этого учение о тройственности не выдержит. Но давайте вернемся к Птолемею. Что может быть нелепее и недостойнее великого человека (если действительно он является автором этой книги), чем назвать финикийцев и халдеев простыми народами, наблюдавшими за звездами, только потому, что они находились под влиянием созвездия Льва и Солнца? Он же подчинил Вавилон, Ассирию и Месопотамию созвездию Девы и Меркурию, признав далее, что халдеи все-таки были любителями наук. Более того, он назвал евреев, сирийцев и идуменцев наглыми и нечестивыми потому лишь, что они раболепно подчинены Овну, Скорпиону и Марсу. По единодушному согласию всех историков, сирийцы послушны и склонны к рабству, евреи, кажется, рождены для религии. Никто не мог бы сравниться с уступчивостью идуменцев, если бы в их армиях не было горцев. На эту мысль Цицерона натолкнул урок Помпеи. «Он думал, – сказал Цицерон, – что будет иметь дело только с сирийцами и вождем набатеев». Теории Птолемея касались и месторасположения народов, исходя из них он считал, что сирийцы и идуменцы проживают севернее по отношению к египтянам. Но среди них были и жители гор. Кардан, комментатор этой книги, поскольку знал, что созвездия изменили свои места со времен Птолемея до настоящего времени, заявлял, что нелепо утверждать, будто испанцы, бретонцы и норманны стали жадными и вероломными под влиянием звезд, и что Птолемей ошибочно думал, что произошло это тогда, когда они были подчинены Скорпиону, а в те времена, когда над ними располагалось созвездие Стрельца, они были верными и искренними. Я отвечу ему тем, что приведу слова Аппиана о Кассии: когда его армия была почти уничтожена парфянами и Кассий пытался спасти оставшихся в живых, халдей предупредил его, что необходимо дождаться того момента, когда Луна достигнет Стрельца, а Скорпион переместится ниже, тогда Кассий ответил: «Я больше боюсь стрелка с луком, чем скорпиона». Именно стрелы норманнов и британцев, а не жало скорпиона навредили нам, когда они вторглись в Галлию, истощенную внутренними распрями, уничтожив нашу армию своими стрелами. Но если и к учению Кардана относиться серьезно, то тогда было бы необходимо изменить фактическую природу вещей или пренебречь ею. Тогда характеристики юга мы должны перенести и на северные районы, следовательно, там вместо смелых германцев должны были бы рождаться мягкие египтяне, а африканцы должны быть преисполнены воинственности вместо свойственной им робости. Но если Кардан думал, что звезды изменили свое влияние, потому что положение созвездий стало другим, то что делать Птолемею, выводами которого так многие восхищались? И что остается самому Кардану, [131] который выдавал высказывания древних за свои собственные? Кроме того, вот еще один из многих примеров. Слейден в «Священной истории» писал, что император Карл V был провозглашен императором в день своего рождения, в этот же календарный срок он взял в плен Франциска, короля Галлии, и под теми же звездами объединил под своей властью всю Германию. В своем гороскопе он имел созвездие Козерога, как сообщал Кардан. Под этим же знаком родился Марк Антоний, который именно поэтому чеканил монету с изображением счастливого созвездия Козерога. Ссылаясь на эти факты, созвездие Козерога называют «тираном Запада». Однако в толковании этого эпизода все ошибались. Кардан писал, что под этим созвездием родились Карл Бурбон, Козимо Медичи, Селим, правитель Турции, каждый появился на свет за семь дней перед календами сентября. В августе Август захватил Марка Антония и в августе же разгромили короля персов Исмаила. Сейчас очевидно, что со времени жизни Августа до времени Селима и Карла V все созвездия изменили свои места, сдвинувшись на семнадцать степеней. Козерог сохранял ту же силу, так как и Август, и Карл V, и Козимо Медичи достигли верховенства каждый на девятнадцатом году своей жизни. Следовательно, это соответствует точке зрения тех, кто думает, что сила небесных тел и обычаи народов находятся под воздействием системы тройственностей, потому что природа народов не менялась, хотя созвездия меняли свое положение. Хотя мы несколько прояснили вопрос, но будет еще проще и понятнее, если величайшие созвездия (я опускаю низшие) времен Птолемея или Цезаря сопоставить с историческими событиями. Ничто в истории так хорошо не изучено, как войны. Говорят, что Марс преобладает в Скорпионе, а высшие планеты как раз собирались в этом созвездии, когда пламя гражданской войны между Помпеем и Цезарем поглотило мир. В Европе, которую Птолемей подчинил Овну, произошла смена империй и государственности, Африка, по его мнению, находилась под влиянием созвездий Скорпиона, Рыб и Рака. В 1030 г. такое же соединение планет произошло в Скорпионе, когда арабы оставили пустыни Аравии, наводнили своими армиями почти весь мир, принесли новые законы, уничтожили религию и разрушили Персидскую империю. Это привело почти к полному забвению греческого, латинского и персидского языков в Азии и Африке. Резкие изменения произошли к тому же в Южной Азии, а этот регион подчинен Тельцу, Деве и Козерогу. То же соединение звезд произошло в 1484 г., когда неожиданно Италия, покоившаяся в долгом мире, была внезапно разорена своими же армиями, а потом галльскими и испанскими. Эти военные бедствия распространились на западные острова и Новый Свет. Но потом неслыханный мор от болезни, занесенной испанцами, начал опустошать всю Европу. Таким образом, величайшие изменения, которые звезды предсказывали Африке, в действительности произошли в Европе и Америке. В 73 г. от Рождества Христова те же планеты снова встретились в Стрельце, и именно тогда Гальба, Вителлий и Веспасиан изводили Римскую империю. Нигде не велось тогда более [132] серьезных войн, чем в Палестине, и нигде не было большего кровопролития, чем у евреев, которые, по мнению Птолемея, находились под влиянием Скорпиона. Когда в 430 г. от Рождества Христова планеты вновь встретились в Водолее, неожиданно орды готов, хлынувшие в Европу из крайних северных районов, разорили Римскую империю. В Восточной Азии все было спокойно, хотя именно ее Птолемей связывал с Водолеем. Снова в том же созвездии Водолея планеты сошлись в 1373 г. Германия испытала тогда великое потрясение, Апулия подверглась войне, и отвратительная чума начала распространяться с востока на запад, разоряя Европу, которая тогда ничего общего не имела с Водолеем, как утверждали эти ученые мужи. Такая же встреча планет произошла в 312 г. в созвездии Козерога, которое они отдали Южной Азии. Там произошла бойня, которая перемолола императора с его римскими легионами, когда император Константин захватил власть силой оружия против воли Сената и римлян. Он отменил законы Римской империи и за короткий срок расшатал основы государства. И все это произошло в Европе, которая, если верить Птолемею, не подвержена влиянию созвездий Козерога или Рыб. В этом знаке, однако, великое соединение произошло в 1464 г. В это время деспотии и гражданские войны охватили всю Европу. Эдуард III убил Генриха, короля Англии, правитель татар был изгнан из своего королевства взбунтовавшимся народом и бежал, в прусских городах плелись заговоры, император Фридрих был осажден своим народом в Вене, Людовику XI, королю Галлии, серьезно угрожали заговоры принцев крови, во Флоренции наблюдались большие волнения, города Саксонии развязали войну с герцогом Брауншвейгским, возвысившаяся Албания, порвала с турками и разгромила их в большом кровопролитном сражении. Хотя ничего подобного в Африке не наблюдалось. Это же соединение произошло в Рыбах в 1524 г., когда Галлия была взбудоражена гражданскими распрями, а вся Германия сотрясалась от схваток знати и народа. Король Галлии сам был захвачен в плен 76, а немного позднее Рим был взят испанцами, а Родос – турками. Потом было великое наводнение, которое, как предсказывали, затопит весь мир. А о происходящем в Африке я что-то ничего не слышал. Но можно бесконечно приводить подобные примеры. Противоречивость выводов Птолемея вскрыли реальные события и войны. Наблюдения или математические расчеты показывают, какие постоянные величины оказывают большое влияние на каждый регион Земли. Но ничего определенного невозможно сказать о действительных явлениях, если исходить из принципов Птолемея и Кардана. Хотя я не сомневаюсь, что располагай мы результатами более продолжительных наблюдений, то, возможно, более точная картина предстала бы нашему взору. Например, как свидетельствует Полибий, 160-я Олимпиада совпала с большими переменами в мире. В тот период младший Филипп пришел к власти в Македонии, Антиох – в Средней Азии, Птолемей Филопатор – в Египте, Ганнибал – в Карфагене, Ликург Младший – в Спарте. Это было время крупных войн между римлянами и [133]карфагенянами, антиохийцами и Птолемеем, ахейцами в союзе с Филиппом против спартанцев и этолийцев. К тому же у Диодора и Юстина мы прочтем, что восстания рабов в то время прокатились по Сицилии, Греции и Азии. Предводитель беглых рабов вторгся в Италию со своей разбойнической армией в то время, когда пираты стали хозяйничать в Средиземном море. А в тот период, когда Магомет пообещал свободу рабам, христиане также даровали им свободу, так что следов рабства почти не осталось. С другой стороны, тирании распространились повсюду почти в то же время, когда великий Магомет нанес поражение двум императорам и четырем королям. Людовик XI первым правил через серваж, Христиан навязал шведам ужасную тиранию, Задамах – татарам, Эдуард III, когда был убит король, – англичанам, Киркассий Мамелюк – египтянам, Юсуп Хасан – персам, Пандульфо – народу Сиены, Валори – флорентийцам, Сфорца – миланцам, Бонтиволио – жителям Болонии, Балиони – перуджийцам.

Нам осталось еще сделать вывод о пользе записей и порядка. Некоторые времена рождают большое количество мудрецов. Были времена, когда память об изящном письме стала угасать, но затем появились те, кто снова вернул ее к жизни. Платон, Аристотель, Ксенократ 77, Тимей, Архит 78, Исократ и бесчисленное количество ораторов и поэтов творили в одно и то же время. После долгого перерыва появились Хриспп, Карнеад, Диоген-стоик и Агесилай. Варрон, Цицерон, Ливий, Салюстий также были почти современниками. Далее стали знамениты Вергилий, Овидий и Витрувий, а недавно Валла, Фичино, Гаци, Виссарион и Мирандола преуспели в одночасье. Если кто-либо, собрав свидетельства о памятных делах [былого], сравнит их с великими делами современности и установит взаимосвязь между регионами и сменявшими друг друга государствами, то ему откроются многочисленные знания об обычаях и характере народов, а это позволит ему сделать более надежные и верные заключения о каждом виде истории.

(пер. М. С. Бобковой)
Текст воспроизведен по изданию: Жан Боден. Метод легкого постижения истории. М. Наука. 2000

© текст - Бобкова М. С. 2000
© сетевая версия - Strori. 2015
© OCR - Андреев-Попович И. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 2000