Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Kenzo духи

kenzo духи оригинальные

www.aroma-butik.ru

ЖАН БОДЕН

МЕТОД ЛЕГКОГО ПОЗНАНИЯ ИСТОРИИ

METHODUS AD FACILEM HISTORIARUM COGNITIONEM

ГЛАВА III

О ПРАВИЛЬНОМ РАСПОЛОЖЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ ИСТОРИИ

Поскольку предстоящий разговор касается главным образом рассмотрения человеческих отношений, то давайте дадим слову «история», которое само по себе понятие довольно широкое, более узкое определение и впредь будем рассматривать ее как дисциплину, изучающую деятельность людей, ясно описанную в повествованиях о событиях давно минувших дней. Но многогранность и неупорядоченность человеческой деятельности, многочисленные свидетельства истории, в которых действия и дела людей связаны с определенными занятиями, представляют собой такой запас разнородного материала, что исторические работы явно не могут быть поняты без четкой системы, иначе их содержание ненадолго задержится в памяти. Следовательно, то, что ученые привыкли делать в других дисциплинах, – помогать людям в запоминании, я думаю, должно стать нормой и для истории. Сходные примеры знаменитых событий следует поместить в определенном порядке для того, чтобы из опыта былого, как из сундука с драгоценностями, мы могли бы извлечь множество решений для управления нашими делами. Конечно, мы не испытываем недостатка в учениях эрудитов, которые из чтения исторических книг сумели извлечь мудрые мысли, известные как краткие изречения – афоризмы. И хотя в человеческой деятельности обычно выделяются три вещи – планы, слова и дела, что и определило добродетели – думать хорошо, говорить хорошо и поступать хорошо, все же писатели обращали свое внимание в основном только на слова. Они опустили то, что подразумевается в планах и выражается в поступках. Некоторые, правда, записывали не только изречения, но и дела знаменитых людей, но сделали это довольно невыразительно и без тщательно продуманного плана. Кроме того, они зачастую смешивали человеческие дела с Божественными, а описания природы, в свою очередь, с человеческими делами и с делами Божественными; почти никто из них не попытался предложить возможные варианты действий государя, хотя очевидно, что безопасность государства часто зависит от решения одного человека. И поэтому я думаю, что материал должен быть расположен так, чтобы в трех разделах нам удалось охватить все области. Во-первых, дела человеческие, во-вторых – природные, в-третьих – Божественные. По той причине, что в делах людей царит полный беспорядок, причем беспорядок больший, чем в других областях, согласитесь, что нам следует отложить естественную и Божественную истории и сосредоточиться на [31] правильном расположении человеческих помыслов и поступков. И если в этом мы установим порядок, тогда нам удастся показать, что краски истории могут быть хорошо подобраны, каждая будет высвечивать свое. Делание определяется как нечто, являющееся результатом само по себе. Подобно речи, делание не оставляет каких-либо вещественных свидетельств. Деятельность же, напротив, определяют как то, что оставляет некий продукт, полученный в результате работы, подобно письму. Однако так как все наши рассуждения мы стремимся сформулировать в понятных терминах, то давайте оставим словесные изыски и определим слово «деятельность» более широко, включив в это понятие все планы, слова и поступки, рожденные волей человека. Это предполагает то, что воля является незагрязненной и свободной от страсти, подобно воле мудреца; воля не должна быть замутнена и эмоциями, например радостью или гневом, хотя многие люди из тех, кого можно назвать невоздержанными или даже сумасшедшими, как говорится, не ведают, что творят; эмоциональные люди действуют под влиянием определенной слабости характера. Бывает и так, что поступок совершается вынужденно, как, например, происходит, когда из-за страха расстаются с драгоценными вещами. В этом случае человек действует не добровольно или под влиянием эмоций, это вынужденное решение, ибо предпочтительнее потерять свои богатства, но сохранить жизнь. Если же человек не владеет собой, как, например, поступки сумасшедшего и того, кто не осознает, что происходит, то в этом случае кажется, что, возможно, его деятельность не столько человеческая, сколько Божественная; а поскольку она далека от Божественной природы, то, вероятно, может возникнуть и по принуждению дьявола 1. Все это подобно явлениям природы, например силе притяжения или отталкивания, и происходит без человеческого воздействия. Опять же если человек причинит ущерб кому-то в качестве ответной меры, то он не согрешит, ибо первоначальное действие исходит не от него. Так же происходит, когда Бог или Божественное провидение побуждает кого-либо к пророчеству, это действие вовсе не человеческое, потому что оно не контролируется волей человека. Итак, человеческими являются те действия, которые вырастают из планов, высказываний или поступков людей, когда воля прокладывает действию путь. Жажда власти – первооснова человеческой деятельности; бывает, что она подчинена разуму, а бывает – самым низменным вожделениям души, мечущейся в поиске или сокрытии чего-либо. Но поскольку природа породила в человеке изначальное стремление к самосохранению, каждый прежде всего осваивает действия, без которых невозможно выжить; позднее все устремления направляются на вещи, без которых на самом деле жить можно, но без излишеств, а если и с излишествами, то не роскошно или если и роскошно, то все же не испытывая того сильного наслаждения, которое так приятно радует чувства и разум; поэтому далее следует стремление к приобретению богатств. Но так как не существует предела нашим желаниям получать удовольствие – и это является общим и для [32] человека и для животного, – то чем благороднее человек, тем дальше он находится от уровня животного и тем меньше его привлекает желание господства; в этом он может возвыситься над всем животным миром. Но это же стремление к власти является и причиной страстного желания доказать свое превосходство, и причиной стремления совершать насилие над слабым; поэтому происходят разногласия, войны, резня, появляется рабская зависимость. Такая жизнь свирепа и полна опасности, тщеславия, и все это не может удовлетворить человека возвышенной души. В конце концов люди, одаренные от природы, постепенно переходят к деятельности морального и духовного плана, способной обеспечить истинную похвалу и долговечную славу. Многие считают духовную и моральную деятельность своей высшей целью. А поскольку все в природе стремится к покою, то очевидно, что человек, занимающийся добродетельной деятельностью, в определенные моменты нуждается в отдыхе. В этом кроется причина того, что человек мало-помалу, отвлекаясь от своих занятий, от забот и сообщества собратьев, ищет уединения, в котором он может обрести покой и созвучие с природой. Тут он, окидывая взглядом человеческие дела и видя неустойчивость и непредсказуемость их результатов, обращается к исследованию неизменных причин жизни природы; процесс созерцания приводит его в такой восторг, что он посвящает всю свою энергию пониманию этих причин. При этом он способен даже пренебречь властью и богатством королей; более того, многие из тех, кто управлял великими империями, охотно принимали решение избрать такой образ жизни и отказаться от царствования. В результате появляется совокупность знаний и добродетелей, которые в силу того, что они опираются на одиночество в познании истины, называются умозрительными. Очевидно, человеку, одаренному от природы, недостаточно продвижения в постижении лишь тех дисциплин, предмет которых постигается чувствами. Тогда он обращается к вещам, понимаемым только умом, и при помощи силы и могущества бессмертной души взмывает на быстрых крыльях вверх в поисках первопричин своего происхождения, тесно связанных с Богом. В этом и состоит цель человеческого действия – конечное и высшее блаженство, к нему направлены все планы, слова, дела человека, его устремления, тяга к знанию и добродетели. Конечно, называть созерцание деятельностью не совсем точно, но все же Аристотель сделал это; и хотя здесь наблюдается противоречие, но он определил счастливую жизнь иначе, чем деятельность 2.

Теперь давайте расположим эти вещи по порядку; занятия первого вида определяются знаниями, относящимися к защите жизни человека и избежанию болезней и простуд, – это охота, разведение скота, сельское хозяйство, строительство, гимнастика и медицина. Ко второму виду принадлежат торговля, искусство управления, ткачество и механические ремесла; к третьему – защита и распространение лучшей жизни, насыщение ее знаниями, помогающими нам накапливать богатства и правильно использовать то, что приобрели; этот вид определяется [33] уровнем развития занятий первого вида. Наконец следует деятельность, которая способна стать подлинным источником наслаждения. Все эти многочисленные виды деятельности постепенно влияют на чувства или разум или на то и другое одновременно. Для вкусовых ощущений, конечно, первостепенное значение имеет знание приправ, для осязания – малайзийские эротические наслаждения, для обоняния – благовония, для зрения – расположение линий и многообразие красок, смешанных соответствующим образом и используемых в живописи, гравировке, декоративном искусстве, литейном деле, скульптуре и даже в различных способах крашения и вышивки, для слуха – красноречие, выраженное в стихотворных размерах или риторических оборотах. Хотя люди со временем утрачивают чувство гармонии, но все-таки она оказывает влияние до тех пор, пока простотой и естественностью способна излечить серьезные болезни ума. Какофония звуков и быстрых ритмов обычно делает человека безумным; это случается с теми, кто не способен оценить дорический лад жизни и величавые манеры, они настраиваются на ионический лад, чтобы произвести впечатление людей выдающихся, но многие из них теряют рассудок. Поскольку одиночество никому не приносит радости, так как человек нуждается в общественном признании, то, следовательно, люди ищут возможности соединиться в группы, а учитывая то, что человек наделен Богом бесценным даром – душой – и связан с Творцом определенным сходством, мы не должны сравнивать объединения людей со стадами животных, тем не менее в политических образованиях человек хоть и может жить счастливо, но эту жизнь трудно было бы назвать прекрасной.

Далее, не должно вызывать удивление то, что деятельность людей направлена на защиту жизни человека и человеческого сообщества, скорее это определяет ее большие преимущества. Понимание этой потребности воспитывается гражданским, домашним и нравственным обучением; кроме того, первое учит контролировать государство, второе – семью, третье – самого себя. Действительно, человек должен прежде всего научиться разумно управлять собой, основываясь как на принципах справедливости, так и на знании законов, прежде чем он сможет управлять женой, детьми и слугами; и он должен научиться управлять семьей прежде, чем сможет управлять государством. Первый путь к господству – это власть одного человека над другим, второй – одного человека над несколькими. Управлять женой можно посредством супружеской любви, слугами – путем хозяйского контроля, детьми – родительской любовью, управлять же богатством, приобретенным для поддержания жизни, можно путем его экономного использования. Второй путь простирается очень далеко, охватывая не только управление союзом нескольких семей, объединенных родством или совместной торговлей, но и меры по укреплению и защите этого союза; он постигается людьми через гражданское воспитание, иными словами, через умение приказывать и подчиняться приказу. Я не называю, как это делают [34] многие, гражданское воспитание правовым, поскольку первое лишь небольшая часть второго, дающего многообразные знания и регулирующего всю человеческую деятельность. Частями юриспруденции являются прерогатива власти, законотворчество и исполнение. Прерогатива осуществляется многими способами, которые можно свести к четырем, и сопряжена [она] со многими видами деятельности, в которых отражаются свойства верховной власти; итак, она осуществляется в выборе судей, членов магистрата и в определении каждому сферы правосудия; в принятии и отмене законов, в объявлении войны и заключении мира, наконец, в определении штрафов, наград и в высочайшей власти помилования. Функции верховной власти обычно осуществляются через законодательную власть. Одно дело – провозгласить закон, другое – обсудить его; последнее является правом Сената, первое – народа, или государя, или того, кому принадлежит верховная власть. Обсуждение также уместно при решении вопросов, касающихся обороны, ремонта общественных зданий и, наконец, тех гражданских дел, которые выпадают из сферы действия законодательства. Наиболее важными из всей сферы государственной деятельности являются управление, разделение функций, правосудие, созыв совещательных органов и церемониал. При этом учтем, что низшие виды деятельности основаны на силе принуждения, высшие – на силе убеждения, а оно имеет власть не меньшую, а иногда даже и большую. Люди низменные удерживаются от преступлений законами и боязнью наказания, тогда как лучшие из людей – рассудком или верой, побуждающей к чести и добродетели. Изначально дикие и свирепые, как звери, люди должны удерживаться от жестокости и грабежа солдатской рукой. Другой способ управления опирается на силу закона и справедливости, последний же – на общественное мнение и страх перед Богом. Человеческие сообщества держатся прежде всего на знании закона, на силе красноречия и убеждения, а также на вере. Если солдаты смело сражаются, судьи – справедливы, священники – благочестивы, то управление по всем трем направлениям дается легко до тех пор, пока оно основано на гражданском порядке и контроле. Государственная деятельность направляет также движение общих потребностей – разведение скота, развитие сельского хозяйства, медицины, ремесел, деятельности, которая обеспечивает основные и необходимые условия жизни. Гражданский порядок определяет и развитие литературы, например толкователей закона Божьего или законов человеческих или тех, кого древние называли софистами, а позднее стали называть грамматиками, философами и математиками. Древние совершенно справедливо называли эту сферу архитектоникой 3, потому что она предписывает законы всем мудрецам во всех областях знания таким образом, чтобы их деятельность была направлена на общее благо, а не на причинение смут и нанесение ущерба государству.

Вдобавок ко всему гражданский порядок определяет функции каждого человека, служит ли он в гражданском учреждении либо в военном; последние заботятся о военных делах, а первые – о внутреннем [35] управлении, работе советов, правосудия, о годовом бюджете, расходах, пополнении казны, о землях, зданиях и о религии. Вся классификация этой деятельности содержит семь видов: первый не предполагает почестей, денег или власти, к этой группе принадлежат люди, которые контролируют налоговую сферу, военное обучение, обязанности стражи, защиту города, следят за учреждениями этого типа, выполняя свой долг без оплаты; второй вид включает тех, кто имеет оплачиваемые каким-то образом общественные обязанности, но не имеет общественного положения, сюда входят глашатаи и те, кто обычно следит за расположением и содержанием городских помоек. Третий вид работ выполняется теми, кто имеет несколько оплачиваемых общественных должностей, не лишенных престижа, но не предусматривающих получения какого-либо особого звания; это, например, трактирщики, писцы, нотариусы, судебные исполнители и их помощники. Четвертый вид приносит почести и награды, но еще не дает верховной власти; это, например, священники и послы. Пятый предполагает великую честь, без вознаграждений и власти; таково звание президента Сената или дожа в Венеции. Шестой наделяет и честью и властью, но без оплаты, и распространяется на магистратов 4; к таковым относятся консулы 5, преторы 6, цензоры 7, трибуны, архиепископы, эфоры 8 и им подобные. Последняя группа состоит из людей, которые имеют и честь и власть и получают при этом доходы; таковых всего 120 человек – это те, кто рассматривает судебные дела венецианцев, хотя это характерно и для других народов; эта группа включает тех, кто осуществляет правосудие, основанное на могуществе и авторитете человека, обладающего верховной властью в государстве. Мы не будем рассматривать отправление религиозного культа как часть гражданского порядка, хотя деятельность священников и епископов контролируется властью магистратов; но делается это прежде всего потому, что церковные обряды и церковные налоги в государстве должны строго защищаться. Религия сама по себе является непосредственным обращением просветленного разума к Богу; поэтому она может существовать вне сферы внимания гражданского порядка, только в душе одного человека, при этом этот человек, по мнению многих людей, окажется счастливее всех остальных потому, что он отделен от гражданского общества. Гражданская же жизнь требует непрерывного действия, ведь государство в целом не может быть занято созерцанием, так же как все тело целиком или все свойства души не могут быть полностью отданы размышлениям. Если мы определим благо только лишь как созерцание, то это состояние, являющееся счастьем для одного человека, не будет счастьем для государства. Это двусмысленное положение очень беспокоило Аристотеля 9, и он так и не смог найти из него выход; поэтому, по утверждению Варрона 10 (Марсилио Фичино 11 приписывал это также и Платону 12), идеалом для человека, живущего в обществе, является не только исключительно досуг или только чистая деятельность, мы должны определить характер этого идеала как смешанный, если хотим сделать его [36] универсальным и для отдельного человека, и для общества. Разум не может довольствоваться простым созерцанием до тех пор, пока он не будет целиком отделен от тела.

Итак, человеческая деятельность ограничивается ранее приведенной классификацией; если что-то было упущено нами, то это легко может быть восстановлено и соотнесено с ней. Когда мы подразделили историю на три вида – историю человеческую, естественную и Божественную, то мы уже тогда поместили в первый раздел отдельные действия человека и человеческие поступки, что соответствовало нашей классификации. Теперь же мы прежде всего остановимся на теме безвестности и славы народа, вторая тема – жизнь и смерть, третья – удобства жизни, затем – богатство и бедность, удовольствие и боль, слава и бесчестье, красота и уродство тела, сила и слабость, грубость и изысканность манер, невежество и знания, талант гениев и посредственность. И только после этого мы перейдем к нравственному обучению и общему обсуждению добродетелей и пороков; затем последует рассмотрение домашнего воспитания, взаимной любви мужа и жены или взаимных чувств между родителями и детьми, правил поведения, прав хозяев и смирения, послушания слуг. Или, если такой путь покажется предпочтительнее, мы будем рассматривать взаимные обязанности сильных и слабых по отношению друг к другу, финансовые премудрости, любовь и ненависть, общественные отношения и торговлю, родственные и семейные отношения. Позднее мы будем иметь дело с гражданским порядком, сначала мы поговорим о власти, королевских прерогативах и деспотическом управлении, о людях состоятельных и непокорном плебсе, о правлении оптиматов и обостренном самолюбии избранных. Мы обсудим проблему выдвижения советников в государстве, принятия и отмены законов, права магистратов и частных лиц, тему объявления войны и заключения мира, организации защиты граждан и отражения нападения врагов; поговорим о поражениях и победах, наградах и наказаниях, о наложении и снижении налогов, о назначении на должность и снятии, а также об отзыве посольств, об утверждении и отмене союзов и корпораций, о руководстве обучением и развитии наук, коснемся общественных и частных судебных разбирательств, обсудим наказания – мягкие и суровые, исполнение приговоров и помилование, собрания и речи ораторов. Наконец, мы коснемся сельского хозяйства и разведения скота – занятий, благодаря которым в основном и существуют государства, затем – торговли, медицины, фармакологии, музыки, гимнастики, живописи и скульптуры, парфюмерии, других видов деятельности, направленной на обеспечение удовольствий. Далее коснемся вопросов литературы, толкования Божественного и общественного законов. Второй раздел в достаточно полном объеме отразит историю природных явлений, с которыми часто приходится сталкиваться при чтении исторических сочинений. Сначала будут рассмотрены принципы, лежащие в основе определения природы времени, места, движения, с его скачками и спадами, изменениями, будут [37] рассмотрены первоэлементы и их природа, затем – простейшие элементы, металлы, камни, типы растений, живые существа, разделенные на три группы, и наконец небесные светила, размер и форма мира. Все эти вещи можно объяснить более точно на основе предельной неизменности природы. Последний раздел касается Божественных явлений; сначала поговорим о человеческом разуме, который является наивысшей точкой естественного развития, но самой низкой Божества; затем – о тройственной природе разума, потом – о Боге, его деяниях, о пророчествах, наконец – о религии и об отсутствии набожности. Эти темы могут изучаться в таком порядке, в каком они размещены в соответствующих разделах, или в том, который покажется более удобным для каждого читателя. В специальном разделе мы изложим достопамятные факты, встречающиеся при чтении истории; при этом на полях каждого раздела, касающегося человеческой деятельности, будут добавлены заметки о планах, словах и поступках; каждую часть мы будем начинать с заглавных букв. Далее мы покажем то, что при пристальном рассмотрении может оказаться благородным, низменным или не имеющим нравственной окраски. Тогда мы будем делать пометку «С. Н.» (consilium honestum) – благородное, заслуживающее внимания мнение. Но если кто-либо, отвергая учение стоиков, предпочитает отделять благородное от полезного, низменное от бесполезного, то я возражать не буду. Затем мы установим четыре вида деятельности, классифицируя их как низменную и благородную, полезную и бесполезную. Но, например, куда отнести план Фемистокла об уничтожении флота: в интересах государства он был передан Аристиду, что было крайне полезно для последнего, но не благородно. Подобные темы мы осветим в главе «О планах, разработанных в интересах государства», добавив на полях буквы «C. T. U.» (consilium turpe utile), т. е. пример безнравственный, но полезный.

Кроме того, прежде чем помыслы воплотятся в слова и дела, необходим совет. Совет может и не воплотиться в делах, но они не могут существовать без него. Без совета невозможно обойтись по крайней мере до тех пор, пока не задумают что-то вовсе безрассудное. Замыслы великих дел почти всегда секретны; раскрывать их рискованно, и они мало кому известны до тех пор, пока поступок не совершен. Например, полезный совет Цинцинната 13во время великих бурь и кризисов часто спасал государство римлян. Когда плебс, охваченный эмоциональным подъемом, захотел удвоить количество трибунов и апиусов, а консул яростно воспротивился этому, Цинциннат сказал в узком кругу: «Одобрите это, так как чем больше трибунов, тем более ограничена власть каждого из них и протест одного может ослабить или приостановить власть всех». Конечно, плебс не сообразил, что был обманут, и благодарил Сенат так, как будто ему была оказана великая милость. Пусть планы, направленные на пользу государству, будут названы полезными и благородными. Что касается известного поступка Матиуса, который, купив дом и испытывая при этом угрызения совести, заплатил [38] продавцу больше, чем тот просил, то его можно назвать благородным, но бесполезным. Тогда как план Фемистокла 14, решившего тайно предупредить короля Персии о намерении греков отрезать мост, который соединял Азию с Европой, был не только благородным, но также очень полезным, как для самого Фемистокла, сохранившего тем самым расположение персов, так и для всей Греции, ибо побудил персов к поспешному отступлению. Почти всегда полезные вещи оказываются благородными. Если следовать предложенной классификации, то иногда планы, слова и поступки совпадают, например план Секста Тарквиния 15, направленный против Лукреции, был коварным, речь была еще хитрее, а поступок – и вовсе наиковарнейшим. Иногда произнесенные вслух слова могут отличаться от планов или поступков; так было, когда Август захотел установить свою власть пожизненно, нанеся поражение Марку Антонию при Акции 16. Он прибегнул к неожиданным методам, прямо противоположным тем, о которых говорил в речи, произнесенной в Сенате. В речи он действительно неоднократно отказывался от управления государством и просил освободить его от власти, но в конце концов, одолеваемый мольбами тех, кого сам же и подкупил, он призвал в свидетели богов для того, чтобы поклясться, что по истечении десяти лет своего правления, если страсти улягутся, он передаст власть другому. В итоге этими ложными клятвами он продлил свое правление на сорок пять лет. Здесь Цицерон, не терпящий раболепия, сказал бы, что благородная речь не соответствует низменным планам. И так как один и тот же исторический факт может быть рассмотрен с разных точек зрения и подан под разными заголовками, то мы должны внимательно следить за основными мыслями исторического сочинения. Как в том случае, когда Плутарх в «Жизнеописании Деметрия» 17 и Аппиан в «Сирийских войнах» рассказывали об Антиохе 18. Антиох, возбужденный невероятной страстью к своей мачехе Стратонии, начал чахнуть и, казалось, был при смерти. Положение, однако, спас Эресистрат, сын дочери Аристотеля, который остудил силу любви, опираясь на свой опыт. Он сказал Селевку, отцу Антиоха: «С твоим сыном все кончено». Селевк потребовал объяснений, тогда Эресистрат сказал: «Он отчаянно влюблен в мою жену». Селевк отвечал: «Я не доволен тобой. Почему ты не можешь уступить любви молодого человека?» На что Эресистрат резонно заметил: «Но ведь ты тоже не уступил бы своей любви никому?» Селевк воскликнул: «О, если бы боги повернули его любовь к моей дорогой Стратонии!» В этот момент Эрисистрат сказал: «Ну что ж, раз так, то тебе уже предоставлен случай быть одновременно и отцом и лекарем». И Селевку ничего не оставалось делать, как уступить мачеху Антиоху. За эту услугу Эресистрат получил шестьдесят тысяч золотом. Эта история касается и любви, и избавления от серьезного недуга, и отцовской любви, и сыновнего уважения, и щедрости, и, наконец, смелой и мудрой речи Эресистрата. Все же поскольку великая сила любви отца к сыну помогла благополучной развязке событий, то мы будем ссылаться на эту историю, приятную и памятную, оценивая ее не как историю о [39] добродетели, или щедрости, или благополучном исцелении, а как историю о любви.

В речах людей также можно обнаружить много вещей горьких, отвратительных и позорных, их называют зачастую низкими, но мы знаем речи и изысканные и мудрые, которые признаются как благородные. Однако те, которые не соответствуют определению «низкие» или «благородные», я обычно отношу к разряду «нейтральных». Фокион 19 заметил однажды Демосфену: «Люди уничтожат тебя, стоит им только разбушеваться». «Или тебя, когда они образумятся», – был ответ. А когда Демосфену 20 кто-то задал глупый вопрос: «Кто самый лучший из граждан?», то он ответил: «Тот, кто не похож на тебя». Подобные удачные остроты служат украшением речи.

То, что происходит по воле случая, хотя ничто не может быть случайным, более удобно относить к примерам из человеческой жизни, но стоит отойти от общепринятой терминологии и станет ясно, что случаи эти имеют своим источником иногда Божественные силы, а иногда – природу. Иллюстрация этому в словах Тацита 21, который пишет, что среди федератов пятьдесят тысяч человек умерли в изнеможении в амфитеатре 22. Это будет помещено под рубрикой «Смерть»; этот же заголовок будет дан для рассказов о потерях, кораблекрушениях и случайных поражениях. Под одним и тем же заголовком могут оказаться и противоположные темы, поскольку они почти соседствуют в истории; так сказать, добродетели и пороки, подлость и благородство идут рука об руку, так что, составляя перечень человеческих качеств, можно говорить одновременно о противоположностях: например, простота соседствует с благоразумием и хитростью; трусость – со смелостью и безрассудством; самонадеянность – с надеждой и отчаянием; непостоянство – с постоянством и упрямством; флегматичность – со сдержанностью и несдержанностью; высокомерие – со скромностью и самоуничижением; жестокость, которую Сенека 23 мудро назвал пороком души, – с мягкостью и терпимостью; скупость – с щедростью и расточительством; шутовство – с вежливостью и невоспитанностью; лесть – с доброжелательностью и замкнутостью; милосердие – с верой, последние не имеют крайних степеней и обозначают лишь то, что они обозначают. В определенных случаях крайности не допускают промежуточности в смысловых оттенках, как, например, в словах «зависть», «злорадство», «угрюмость», «наглость»; даже малая доза этих качеств не украшает добродетельного человека и воспринимается как порок из века в век.

Но если кто-либо не удовлетворится таким подходом к добродетелям и порокам, то можно добродетели выделить и свести их все к четырем – благоразумию, сдержанности, честности и справедливости, которую Филон 24, избегая двусмысленности слов, называл высшим благом, полагая, что она являет собой и честность, и высокую нравственность в их высших проявлениях. Платон учил, что каждый человек сам воспитывает себя в духе справедливости, или, как говорят иудеи, [40] каждый человек воспитывает в себе справедливое милосердие 25. Платон считал благоразумие спутником возвышенной души, руководителем на пути к желаемому, способным предупредить об опасности; смелость он помещал в сердце; сдержанность – в печень, однако высшим проявлением всех этих качеств он считал справедливость, которая подает команду разуму, приводя все в гармонию. Таким образом, казалось бы, он всему определил свое место. Но в действительности это или совсем ничего не означает, или же справедливость была совершенно перепутана с благоразумием. Все, что связано с деятельностью правоведов, называется не нравственной добродетелью, но благоразумием. Человек, который лишает других собственности или принимает неправильные решения, поступает плохо; тот, кто хвастает тем, что забрал жизнь у того, кому ее не давал, выглядит диким и грубым. Если мы наделим полномочиями, связанными с такого рода справедливостью, низкую душу, то сами попадем в разряд диких зверей, потому что уравняем низкое и справедливое. Но если что-либо и объединяет души людей, так это – благоразумие, которое служит связью между всеми добродетелями и различными областями знания и при этом являет собой высшую добродетель. Если мы на этом не остановимся особо, то не ответим на вопрос философов, является ли благоразумие добродетелью. Как аргумент мы приведем мнение самого Платона, который в последней книге «Законов» 26 мерилом всех видов деятельности человека называл добродетель, а мерилом добродетели – благоразумие. Теперь, отвергнув мнение стоиков, мы наделим добродетелью деятельность, относящуюся к разуму или ученым занятиям – теоретическим, практическим и результативным. Подходя таким образом, можно обнаружить, что исторический факт, явившись нам через письменное слово, не может не вызвать похвалы или порицания и что каждый такой факт обретает свое соответствующее место. Если при изучении истории кажется, что подлость сочетается с благородством, полезное – с бесполезным, то мы должны, избегая дискуссии, отнести это к надлежащему разделу. Иногда подлость становится популярной в истории благодаря красочным описаниям.

Далее обратимся к примеру из деятельности римского Сената, который приказал галльскому проконсулу разрушить союз ахейцев, и это при том, что если бы тот следовал добродетелям своей натуры, то ему, наоборот, надлежало бы поддержать их дружбу и примирить, случись им поссориться. Мы считаем, что это было бы полезнее для римлян, потому что и лакедемоняне, и венеды, и многие другие народы придерживались именно этого пути; Демосфен же в своей речи против аристократов показал выгоду избранного пути и для афинян. Однако если нарушались права народа, то это должно оцениваться как бесполезное и недостойное. По мнению неопытных и несведущих людей, для Карла V 27 было выгодно убить послов Рихена и Фредоса и скрыть, что они были убиты его людьми, потому что они имели своими союзниками армию турок. Все же это преступление не только оказалось подлым, но и [41] обернулось самым пагубным образом против Карла V и его страны, став поводом для великой войны, в которой христианское королевство запылало в огне. Разрушение Коринфа 28 и поражение Тарента 29 не имело какой-либо иной причины, кроме оскорбления послов. Тот, кто предпочитает следовать не решениям своего народа, а лишь совету мудрых, обречен постоянно делать ошибки в управлении государством 30. Наконец, читая работы историков и даже обильно их цитируя в своих трудах, нам все-таки следует как-то выделять абзацы и части на полях. Это позволит нам относить нужные факты к определенной теме. Немало пользы принесет и повторение самых важных мест, так как сведения более прочно осядут в памяти.


Комментарии

1. Аристотель. Никомахова этика. III.I.1110а.

2. Аристотель. Политика.VII.3.1325b.

3. Архитектоника (греч.) – художественное выражение закономерностей строения, присущее конструктивной системе зданий, а также круглой скульптуры и объемных произведений декоративного искусства. В широком смысле архитектоника – это строение художественного произведения, обуславливающее соотношение его главных и второстепенных элементов.

4. Магистрат – государственная (гражданская) должность в Древнем Риме.

5. Консул – один из высших магистратов в Древнем Риме. Консулов было два и они избирались на один год. Коллегия двух консулов была учреждена, согласно античной традиции, после изгнания Тарквиния Гордого (510–509 гг.). Консул обладал высшей гражданской и военной властью, набирал войска, возглавлял их, созывал сенат, комиции и председательствовал в них. Консулы назначали диктаторов и имели судебную власть.

6. Преторы (от лат. «идущий впереди», «предводительствующий») – в Древнем Риме государственная должность. В период ранней Республики название высших магистратов (консулы и диктаторы). В 367–366 гг. до н. э. была учреждена должность претора как младшего коллеги консула, ведшего судебные процессы по гражданским делам на основании издаваемого им самим преторианского эдикта; в отсутствие консула претор имел высшую власть. С 242 г. до н. э. избирались два претора (городской претор, ведавший судебными процессами среди римских граждан и претор для иностранцев).

7. Цензор (лат. «делаю опись», «перепись») – в Древнем Риме один из высших магистратов. Цензоров было два и избирались они сроком на пять лет. Должность цензора, в соответствии с античной традицией, появилась в 443 г. до н. э. и первоначально была доступна только патрициям, с 351 г. она стала доступна и плебеям. Цензоры осуществляли проведение ценза (перепись граждан с указанием их имущества для определения социально-экономического статуса и податного положения), надзор над нравами, занимались составлением списка сенаторов и всадников, а также контролировали финансы. Начиная с Цезаря (сер. I в. до н. э.) власть цензора перешла к императору, в эпоху империи она была ликвидирована.

8. Эфоры (греч. – букв, «наблюдатели») – коллегия высших должностных лиц в Спарте. Избирались ежегодно в количестве 5 человек собранием граждан. Учреждение коллегии эфоров относится к сер. VIII в. до н. э. Эфоры собирали аппелу, председательствовали в ней, заведовали государственной казной, объявляли набор в войско, назначали военачальников, руководили судопроизводством, наблюдали за деятельностью должностных лиц, за поведением граждан, за жизнью зависимого населения.

9. Аристотель. Никомахова этика.VI.2.1139а.

10. Варрон (116 г. до н. э.–27 г. до н. э.) – крупнейший и наиболее плодовитый римский ученый-энциклопедист. Основным произведением были «Человеческие и божественные древности» в 41 книге, ныне утеряны.

11. Марсилио Фичино (1433–1499 гг.) – итальянский гуманист, глава Платоновской академии со времени ее основания во Флоренции в 1462 г. Перевел с греческого на латинский язык многие сочинения Платона и неоплатоников, которые послужили основой для формирования ренессансного неоплатонизма. Боден, без ссылок, часто пересказывает его сочинения «О солнце и свете» и «О тройственной жизни». А развернутые рассуждения Фичино о гелиоцентризме приписывает Копернику.

12. Платон (427–347 гг. до н. э.) – один из выдающихся греческих мыслителей, основатель Академии в Афинах. Основные произведения: «Государство», «Законы»; диалоги «Тимей», «Федр», «Пир».

13. Цинциннат Луций Квинкций – римский патриций, консул с 460 г. до н. э., диктатор в 458 и 439 гг. В 439 г. подавил восстание плебеев. Согласно Ливию и другим, Цинциннат был образцом скромности, доблести и верности гражданскому долгу.

14. Фемистокл (524–459 гг. до н. э.) – государственный, политический и военный деятель из Афин периода греко-персидских войн. С 493/492 г. до н. э. неоднократно занимал высшие должности – архонта и стратега, сыграл решающую роль в организации общегреческих сил сопротивления персам, одержал ряд побед над ними. В 471 г. до н. э., оклеветанный афинской аристократией, Фемистокл был изгнан из Афин, позднее обвинен в дружбе с персами, в тайной связи со спартанским полководцем Павсанием и осужден. После долгих скитаний бежал к персидскому царю Артаксерксу I, получил в управление ряд городов Малой Азии.

15. Секст Тарквиний – сын последнего (7-го) царя Древнего Рима Тарквиния Гордого (ок. 534 – ок. 509 гг. до н. э.). Он силой завладел Лукрецией, женой своего родственика Л. Тарквиния Коллатина. После этого Тарквиний Гордый был изганан из города.

16. Сражение при Акции – морское сражение, состоялось в 31 г. до н. э., после победы над Марком Антонием и царицей Клеопатрой VII Август Гай Юлий Цезарь Октавиан стал единоличным римским властителем, завершив период гражданских войн.

17. Плутарх (46–127 гг.) – древнегреческий писатель, историк, философ-моралист. Примыкал к традиции платонизма, отдавая при этом дань стоикам и перипатетикам, особенно был подвержен пифагорейскому влиянию в духе позднеантичного эклектизма. Небиографические произведения Плутарха принято по традиции объединять условным названием «Моралии» (название нетонное). Биографический цикл Плутарха объединен названием «Сравнительные (параллельные) жизнеописания». В данном случае Боден ссылается на сравнительные жизнеописания Деметрия Полиоркета и Антония.

18. Антиох (324–261 гг. до н. э.) – царь из династии Селевкидов, сын Селевка I.

19. Фокион (402–318 гг. до н. э.) – афинский государственный деятель, сторонник Македонии и противник Демосфена.

20. Демосфен (384–322 гг. до н. э.) – древнегреческий оратор и политический деятель, ему приписывается 61 речь, но вероятно, подлинными являются меньше половины (сохранились 31 речь, 56 выступлений, 6 писем). Был идейным вождем в борьбе против Филиппа Македонского, в котором видел опаснейшего врага греческой свободы (три «филиппики» 351, 344 и 341 гг. и три «олинфские речи» 349–348 гг.).

21. Публий Корнелий Тацит (ок. 55 – ок. 120 гг. н. э.) – последний римский историк, автор таких сочинений как «Жизнь и характер Юлия Агриколы», «Германия», «Диалог об ораторах».

22. Тацит. Анналы. 11.62.

23. Сенека Луций Анней Младший (ок. 4 г. до н. э. – 65 г. н. э.) – римский государственный деятель, философ и писатель. Как философ Сенека был эклектиком, сочетавшим стоицизм с элементами других учений. Как писатель он был мастером риторического «рубленного», так называемого, азиатского стиля. Прозаические сочинения Сенеки – 12 небольших трактатов (диалоги, точнее – диатрибы: «О провидении», «О гневе», «О спокойствии духа», «О твердости мудреца» и другие), три больших трактата «О милосердии», «О благодеяниях», «Естественные вопросы» и сборник «Писем к Луцию». Поэтические произведения Сенеки это девять трагедий на мифологические сюжеты («Эдип», «Медея», «Федра» и другие). Сенеке приписывают ряд небольших стихотворных произведений (3 эпиграммы) и политический памфлет на смерть императора Клавдия в 54 г. «Отыквление божественного Клавдия». По приказу Нерона покончил жизнь самоубийством.

24. Филон Александрийский (ок. 25 г. до н. э. – 50 г. н. э.) – иудейско-эллинистический философ, который в своих работах пытался научно обосновать иудейскую религию и теологию и даже соединить ее с греческой философией. Разработал аллегорический метод толкования Пятикнижия.

25. Платон. Государство. IV. 443–444.

26. Платон. Законы. XII. 963.

27. Карл V (1500–1558 гг.) – император Священной Римской империи германской нации, из династиии Габсбургов. Под знаменем католицизма он пытался осуществить план создания «мировой христианской державы». Вел войны с Османской империей.

28. Разрушение Коринфа римской армией Луция Муммия в 146 г. до н. э.

29. Поражение Тарента в ходе его захвата Ганнибалом в 212–209 гг. до н. э.

30. Аристотель. Никомахова этика.VI.8.1142а.

(пер. М. С. Бобковой)
Текст воспроизведен по изданию: Жан Боден. Метод легкого постижения истории. М. Наука. 2000

© текст - Бобкова М. С. 2000
© сетевая версия - Strori. 2015
© OCR - Андреев-Попович И. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 2000

Kenzo духи

kenzo духи оригинальные

www.aroma-butik.ru