Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

IX

АРНАУТ ДАНИЭЛЬ 1

1. ЖИЗНЕОПИСАНИЕ

Арнаут Даниэль родом был из тех же мест, что и эн Арнаут де Марейль 2, из епископата Перигорского, из замка под названием Риберак 3, и был он дворянин.

Он отлично обучился наукам и обрел утеху в трубадурском художестве. Науки он, однако, оставил и стал жонглером, а песни свои принялся сочинять с рифмами самыми изысканными 4, почему и кансоны его понять и выучить не так-то просто.

И вот полюбил он некую знатную гасконку, жену эн Гильема де Бувиль 5, однако никто не считал, что она даровала ему какую-либо усладу по любовному праву. Оттого говорит он:

Стал Арнаут ветробором 6.
Травит он борзых бычком
И плывет против теченья.

Долгое время хранил он эту любовь и сложил в ее честь множество прекрасных кансон, как вы сейчас услышите: [44]

Из слов согласной прямизны 7
Сложу я песнь в канун весны.
Дни зелены,
В цветенье бор
И скаты гор,
И сладостного грома
Лесных стихир
И птичьих лир
Поли сумрак бурелома.

Весь бурелом – как звон струны;
Словом же мной огранены 8,
До белизны
Их мыл и тер,
Чтоб сам Амор
Не мог найти излома;
Прям их ранжир,
Он командир,
Я в роли мажордома.

Но мажордом – что живодер,
Коль так устроил, что позор
Узнал сеньор,
Чей стал мундир
Протерт до дыр,
Сам – как от костолома;
Впрямь, те больны,
В жару, грустны,
Кому любовь – истома.

Не томен, Дама, но хитер
Я и, что чей-то там партнер,
Плету узор 9;
Проведай клир
Лихих проныр,
Что к вам душа влекома, –
Вам хоть бы хны,
А мне видны
Все ковы их приема.

Любой прием, хоть пышный пир,
Отвергну, или сердцем щир:
Вы мой кумир;
Разлучены
Мы, но верны – [45]
И в душах нет надлома;
Слезится взор,
Но все остер –
Мной в неге боль искома.

Иском, хоть я не из придир,
Мной в страсти благодатный мир,
В любви я сир;
Стезя войны,
Измен, вины
От Каина ведома,
Но (чтя раздор)
Как в нас, с тех пор
Не знала страсть подъема.

О прелесть, будь вы дома,
Не как фразер
Арнаут в ваш двор
Придет стезей подъема.

* * *

Когда с вершинки 10
Ольхи слетает лист,
Дрожат тростинки,
Крепчает ветра свист
И в нем солист
Замерзнувшей лощинки –
Пред страстью чист
Я, справив ей поминки.

Морозом сжатый,
Спит дол; но, жар храня,
Амор-оратай
Обходит зеленя,
Согрев меня
Дохой, с кого-то снятой,
Теплей огня, –
Мой страж и мой вожатый.

Мир столь прекрасен,
Когда есть радость в нем,
Рассказчик басен
Злых – сам отравлен злом,
А я во всем [46]
С судьбой своей согласен:
Ее прием
Мне люб и жребий ясен.

Флирт, столь удобный
Повесам, мне претит:
Льстец расторопный
С другими делит стыд;
Моей же вид
Подруги – камень пробный
Для волокит;
Средь дам ей нет подобной.

Было б и низко
Ждать от другой услад,
И много риска:
Сместится милой взгляд –
Лишусь наград;
Хоть всех возьми из списка
Потрембльский хват 11
Похожей нет и близко.

Ее устои
Тверды и мил каприз,
Вплоть до Савойи
Она – ценнейший приз,
Держусь я близ,
Лелея чувства, кои
Питал Парис
К Елене, житель Трои 12.

Едва ль подсудна
Она молве людской;
Где многолюдно,
Все речи – к ней одной,
Наперебой;
Передает так скудно
Стих слабый мой
То, что в подруге чудно.

Песнь, к ней в покой
Влетев, внушай подспудно,
Как о такой
Арнауту петь трудно. [47]

* * *

Гну я слово строгаю 13
Ради звучности и лада,
Вдоль скорблю и поперек
Прежде, чем ему стать песней,
Позолоченной Амором,
Вдохновленной тою, в ком
Честь – мерило поведенья.

С каждым днем я ближе к раю
И достоин сей награды:
Весь я с головы до ног
Предан той, что всех прелестней;
Хоть поют метели хором,
В сердце тает снежный ком,
Жар любви – мое спасенье.

Сотнями я возжигаю
В церкви свечи и лампады,
Чтоб послал удачу Бог:
Получить куда чудесней
Право хоть следить за взором
Иль за светлым волоском,
Чем Люцерну 14 во владенье.

Так я сердце распаляю,
то, боюсь, лишусь отрады,
Коль закон любви жесток.
Нет объятий бестелесней,
Чем у пут любви, которым
Отданы ростовщиком
И должник, и заведенье 15.

Царством я пренебрегаю,
И тиары мне не надо 16,
Ведь она, мой свет, мой рок,
Как ни было б чудно мне с ней,
Смерть поселит в сердце хвором,
Если поцелуй тайком
Не подарит до Крещенья.

От любви я погибаю,
Но не попрошу пощады;
Одинок слагатель строк; [48]
Груз любви тяжеловесней
Всех ярем; и к разговорам:
Так, мол, к Даме был влеком
Тот из Монкли 17 – нет почтенья.

Стал Арнаут ветробором 18,
Травит он борзых бычком 19,
И плывет против теченья.

* * *

Слепую страсть, что в сердце входит 20,
Не вырвет коготь, не отхватит бритва
Льстеца, который ложью губит душу;
Такого вздуть бы суковатой веткой,
Но, прячась даже от родного брата,
Я счастлив, в сад сбежав или под крышу.

Спешу я мыслью к ней под крышу.
Куда, мне на беду, никто не входит,
Где в каждом я найду врага – не брата;
Я трепещу, словно у горла бритва,
Дрожу, как школьник, ждущий порки веткой,
Так я боюсь, что отравлю ей душу.

Пускай она лишь плоть – не душу
Отдаст, меня пустив к себе под крышу!
Она сечет меня больней, чем веткой,
Я раб ее, который к ней не входит.
Как телу – омовение и бритва,
Я стану нужен ей. Что мне до брата!

Так даже мать родного брата 21
Я не любил, могу открыть вам душу!
Пусть будет щель меж нас не толще бритвы,
Когда она уйдет к себе под крышу.
И пусть со мной любовь, что в сердце входит,
Играет, как рука со слабой веткой.

С тех пор как палка стала Веткой 22
И дал Адам впервые брату брата 23,
Любовь, которая мне в сердце входит,
Нежней не жгла ничью ни плоть, ни душу.
Вхожу на площадь иль к себе под крышу,
К ней сердцем близок я, как к коже бритва. [49]

Тупа, хоть чисто бреет, бритва;
Я сросся сердцем с ней, как лыко с веткой;
Она подводит замок мой под крышу,
Так ни отца я не любил, ни брата.
Двойным блаженством рай наполнит душу
Любившему, как я, – коль в рай он входит.

Тому шлю песнь про бритву и про брата
(В честь той, что погоняет душу веткой),
Чья слава под любую крышу входит.

2. РАЗО 24

И вот довелось ему как-то оказаться при дворе короля Ричарда Английского 25. И когда был он при этом дворе, некий другой жонглер бросил ему вызов, утверждая, что у него-то самого рифмы куда изысканней, чем у Арнаута. Арнаут почел это за издевку. Тогда, избрав судьей короля, каждый из них выставил перед ним своего коня и побился с другим об заклад, что сочинит песню лучше, чем другой. Король запер каждого из них в разные комнаты, и такая Арнаута одолела в одиночестве скука, что он двух слов связать не мог, а жонглер, тот песню свою сложил легко и быстро. Было им на это дано десять дней, и вот уж через пять предстояло королю вынести свое суждение. Жонглер спросил Арнаута, готов ли он, и тот ответил, что да, уже, мол, три дня как все закончил, а на самом-то деле у него и в мыслях еще ничего не было. Всю ночь напролет распевал свою песню жонглер, чтобы получше ее заучить. Арнаут же решил над ним подшутить. И вот, когда снова наступила ночь, жонглер стал опять распевать свою кансону, а Арнаут – старательно ее запоминать, и слова, и напев. И когда предстали они перед королем, эн Арнаут сказал, что хочет исполнить свою кансону и запел песню, сложенную жонглером. Услышав его, жонглер взглянул на него в упор и заявил, что сам сочинил эту кансону. Король спросил их, как это могло случиться, и жонглер взмолился, чтобы король дознался правду. Король тогда спросил у эн Арнаута, как же все произошло, и тот ему поведал. Очень развеселился король – так пришлась ему по сердцу эта шутка. Коней вернули владельцам, и король к тому же еще богато одарил их. Песня же стала считаться арнаутовой, и вот что она гласит:

Не Амор в моей власти, а 26
Сам он властвует надо мной:
Радость, грусть, ум, дурь – все впрок
Тому, кто, как я, робеет,
Видя, что зла его кара;
Ходить дозором
Должен вслед за Амором
Всякий, кто ждет [50]
Щедрот:
Будет нажива,
Коль страсть терпелива.

Страх сковал немотой уста,
Сердце ж мучится полнотой
Чувств – и то, о чем я молчок,
Переживая, лелеет;
Искать таких дам средь мара
Тщетно по норам
Тайным и по просторам:
Всякий расчет
Собьет
Та, что на диво
Нежна и красива.

Истинна она и верна,
Думать не хочу о другой;
Мысль же о ней – как кипяток:
Закат ли, или утреет 27
Сердце на грани развара;
Алкаю взором
Ее – она ж измором
Меня берет;
Но ждет
Сердце призыва,
Тем только и живо.

Тот безумен, чья речь текла
С целью сменить радость тоской.
У лжецов – обезумь их Бог! 28
Вряд ли язык подобреет:
Совет дадут – тотчас свара;
Покрыт позором
Амор, но, верю, в скором
Времени в ход
Пойдет
То, что нелживо
В природе порыва.

Пусть она меня вознесла,
Но молчу об усладе той;
Гортань, заперта на замок,
Ее омрачить не смеет;
Мучусь от знойного жара. [51]
Справлюсь с которым
Тем же крепким затвором:
В том, что наш рот
Ведет
Себя крикливо, –
Причина разрыва.

Если бы мне помогла она,
Песням дав высокий настрой,
Я б немало сложить их мог;
Душа то никнет, то реет,
То дара ждет, то удара;
С ней ни потвором
Сладить нельзя, ни спором,
И все пойдет,
Вразброд,
Косо и криво,
Коль Милость глумлива.

К Мьель-де-бен шлет 29
Сей оплот
Слов и мотива
Арнаут учтиво.


Комментарии

1. Арнаут Даниэль – о жизни Арнаута (ок. 1180-1195) известно довольно мало. Блистательное мастерство этого несравненного трубадура получило высокую оценку Данте: см. Дополнение второе, 1,2. Арнаут является наиболее признанным мастером "изысканного стиля", составившего кульминацию усилий нескольких поколений трубадуров, стремившихся к непрерывному совершенствованию своего искусства, к созданию все более прекрасных, доселе непревзойденных по мастерству произведений; степень искусства трубадура отражает, по замыслу, самую силу его любовного чувства.

Основное критическое издание: Toja G. Arnaut Daniel. Canzoni. Firenze, 1960.

2. Арнаут де Марейль-см. VII.

3. Риберак – замок на берегу Дроны (Дордонь), возведенный в первой половине X в. и разрушенный в эпоху французской революции.

4. ...песни свои принялся сочинять с рифмами самыми изысканными... и т.д. – "Изысканный" стиль характеризуется усложненностью формы, отработанностью и отшлифованностью поэтического языка, вообще поэтическим совершенством; особое значение придается искусству рифмы. Как и в текстах, относящихся к Гирауту де Борнелю, здесь далее особо отмечена категория "трудности понимания" подобных песен.

5. …некую знатную гасконку, жену эн Гильема де Бувиль... – Об этих персонажах нам ничего не известно. В недошедшем до нас сборнике Микеля де ла Тора (ср. L, примеч. 6), цитаты из которого содержатся в труде итальянского комментатора трубадуров Дж.М. Барбьери (XVI в.), указывается, что названная дама происходила из "Агрисмонте", однако варианты расшифровки обоих имен собственных чересчур многочисленны и противоречивы.

6. Стал Арнаут ветробором... – Торнада, т.е. заключительная полустрофа песни, повторяющая конечные рифмы последней полной строфы нижеприведенной кансоны Арнаута (Р.-С. 29,10), которая пользовалась особенной славой. Стихи эти, со свойственной им барочной образностью, "перевернутостью", посвящены не только "тщетным усилиям любви", но и теме недостижимости куртуазного идеала и связанного с ним идеала поэтического.

7. Из слов согласной прямизны... – Р.-С. 29,6. – Изысканная форма этой песни, воспевающей нежную грусть любовного томления, строится на так называемых coblas сарfindas – "головоногих строфах", в которых последнее слово каждой строфы, изменяясь, становится зачином следующей. Рифмы перевода в какой-то мере отражают необычные рифмующие окончания провансальского текста.

8. ...Слова же мной огранены... – Один из сквозных образов поэзии Арнаута.

9. ...и, что чей-то там партнер / Плету узор... – Трубадур, чтобы скрыть от недоброжелателей истинный предмет своей любви, делает вид, что служит другой. Этот топос куртуазной поэзии был использован Данте в "Новой жизни" (Дама-ширма).

10. Когда с вершинки...- Р.-С. 39,16. – "Осенний зачин" этой песни контрастирует с глубокой внутренней радостью, какую дарит трубадуру его новая любовь.

11. ...Потрембльский хват... – Возможно, поэт сравнивает себя с одним из маркизов Маласпина, славившихся любвеобильностью. Понтремоли – город в Апеннинах, невдалеке от Пармы.

12. …Лелея чувства, кои / Питал Парис / К Елене, житель Трои. – Реминисценция популярного среди трубадуров "Романа Трои" Бенуа де Сент-Мора (ХП в.).

13. Гну я слово и строгаю... – Р.-С. 29,10. – Профессиональное усилие в процессе песенного творчества срастается со стремлением поэта к духовному совершенству, к которому его ведет путь любовного одиночества.

14. Люцерна – легендарный город в Испании, по преданию, погрузившийся на дно озера Сенабрия.

15. ...Отданы ростовщиком / И должник, и заведенье.-Метафора "любовного ростовщичества" заимствована в числе некоторых других формул куртуазной поэзии из области торгово-юридических отношений.

16. Царством я пренебрегаю, / И тиары мне не надо...-Ради Дамы поэт отказывается от высших форм и светской и духовной власти.

17. ...Так, мол, к Даме был влеком / Тот из Монкли... – По-видимому, герой не дошедшего до нас романа или легенды.

18. Стал Арнаут ветробором... – См. примеч. 6. Стихи эти вызвали множество подражаний как у трубадуров, так и за пределами их поэзии, в частности, их реминисцируют Данте и Петрарка.

19. ...Травит он борзых бычком... – До сих пор этот стих неправильно интерпретировался из-за смешения соответствующих слов как описание охоты с быком на зайца. Значение "обратной" охоты, "антиохоты" достигается, однако, лишь при нашей интерпретации.

20. Слепую страсть, что в сердце входит... – Р.-С. 29,12. – Секстина, форма, изобретенная Арнаутом, вызвала лавину подражаний – от Данте и Петрарки до новейшего времени, и колоссальную литературу. Форма эта строится, исходя из шести ключевых слов, объединенных попарно ассонансами и распадающихся на несколько смысловых групп, которые строго определенным образом чередуются в каждой из шести с половиной строф, образуя так называемую retrogradatio cruciata. Слова эти притом двусмысленны, и соответствующие места могут быть истолкованы в эротическом плане, что придает всей песне неожиданно сугубо приземленный и мастерски обыгранный автором дополнительный смысл. Интересно обыгрывание подобной двусмысленности в песне, одновременно предельно куртуазной по своим установкам и максимально изощренной формально.

21. Так даже мать родного брата... – Т.е. свою собственную мать.

22. С тех пор как палка стала Веткой... – Реминисценция библейского предания о расцветшем жезле Аарона, в котором средневековые комментаторы видели аллегорический образ Девы Марии.

23. ...И дал Адам впервые брату брата... – Т.е. родил Авеля, своего младшего сына. Адам и Дева Мария обозначают начало Ветхой и Новой истории; таким образом, здесь как бы охватывается вся история человечества.

24. Разо – см. об этом тексте нашу статью в Приложениях.

25. ...при дворе короля Ричарда Английского... – См. о нем подробнее ниже, XI, примеч. 6.

26. Не Амор в моей власти, а... – Р.-С. 29,2. – Песня воспевает полную отдачу себя трубадуром возлюбленной Даме, противоречивое состояние между любовным отчаянием, в недрах которого зарождается высшая радость, и утешением смирения.

27. ...Закат ли, или утреет... и т.д. – Язык Арнаута насыщен изысканными неологизмами.

28. У лжецов – обезумь их Бог! – См. VIII, примеч. 15.

29. К Мьель-де-бен шлет... – Этот сеньяль, со значением Лучше-чем-благо, не отождествлен.