АН-НУВАЙРИ

ПРЕДЕЛ ЖЕЛАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ДИСЦИПЛИН АДАБА

НИХАЙАТ АЛ-АРАБ ФИ ФУНУН АЛ-АДАБ

VII. Из энциклопедии Эннувейри.

Шихабеддин Абульаббас Ахмед, сын Абдельваххаба, Эннувейри, род. в Верхнем Египте, в г. Ахмиме, в дзулькаде 677 года (= апр. 1279 г.) и умер в Каире, в рамадане 733 года = июне 1333 года (Orient. II, 358), некоторое время состоял на государственной службе в Сирии, большую же часть своей жизни, кажется, провел в научных занятиях. О необыкновенном трудолюбии его свидетельствует, между прочим, сочинение его *** «Крайность потребности по части отраслей образованности», или *** «Крайний предел необходимости по части науки благовоспитанности», огромная энциклопедия в 30 томах, из 5-ой части (***) которой, исторической, доходящей до 725 года гиджры, извлечены нижеследующие отрывки. См. Hadji Khalfa VI, 397. D'Ohsson, Hist. des Mong. I, стр. LIV-LX. Weil, Gesch. d. Chal. IV, стр. XV. Wuestenfeld, Die Geschichtschreiber der Araber, стр. 166-167. В основание издаваемого здесь текста положены выписки из Лейденского экземпляра этой энциклопедии (см. Catal. Cod. Orient. Acad. Lugd.-Bat. I, № V, стр. 4-8), весьма обязательно сделанные по моей просьбе молодым голландским арабистом г. Houtsma: глава под лит. А, посвященная исключительно истории Золотой Орды, извлечена из рукописи 2k и сличена с рукописью 2i, варианты которой значатся в примечаниях, а отрывки под лит. В, заимствованные из истории Мамлюкских султанов, взяты из рукописей 2m, 2n, 2o и 19b и сверены мною отчасти с Парижской рукописью соч. Эннувейри (Suppl. аr. № 739), варианты которой обозначены в примечаниях буквою П, отчасти с Венскою рукописью Ибнельфората (варианты под лит. И.-Ф.). Некоторые из сообщаемых мною извлечений переведены на французский язык Дохсоном, в Hist. des Mong. vol. III, pag. 386 и IV, pag. 652-656 и 750-758. [129] *** [149]


A.

Сведения о царях Северных стран из рода Чингизхана Эльтемирджи (= Темучина). Это царство находится в странах Северных, землях Тюрков и Кипчаков; столица его город тр. 129| Сарай. Первый, кто стал править этим царством из рода Чингизхана, Душихан, тот (самый), который завоевал его (т. е. это царство), когда его отправил (в поход) брат его, Укедийхан, при возведении его в канский сан, после гибели Чингизхана, т. е. в 627 году (= 20 нояб. 1229 — 8 нояб. 1230 г.). Погиб он (Душихан) в 641 г. (= 21 июня 1243 — 8 июня 1244 г.) 3. [150] После него воцарился сын его, Батухан, сын Душихана, прозванный Саинканом. Он оставался на царстве с 641 года до самой смерти своей, в 650 г. (= 14 март. 1252 — 2 март. 1253 г.). Царствование его продолжалось (следовательно) 10 лет. Он был вторым из царей этого государства. Когда Саинкан умер, то он оставил по себе трех сыновей: Тогана, Берке и Беркеджара. Стал оспаривать у них царство дядя их, Сартак, сын Душихана, сына Чингизхана, сделался полновластным правителем его (царства), |стр. 130| помимо их, и воцарился в 650 году. Это третий царь этого дома. Царствовал он до самой смерти своей в 652 г. (= 21 февр. 1254 — 9 февр. 1255 г.); правление его продолжалось год и несколько месяцев. У него не было сына. Боракшин, жена Тогана, сына брата его Батухана, захотела, чтобы власть над Северными странами, после смерти Сартака, досталась сыну ее, Туданменгу. Она обладала обширным умом и умением распоряжаться. Но с нею не согласились на это ни ханы, сыновья Батухана, дяди сына ее, ни темники. Увидев их сопротивление, она вошла в сношения с Хулаку, сыном Тули, послала к нему стрелу без перьев и кафтан без пояса и отправила к нему (посла) сказать: «нет более стрел в колчане, и налучье осталось без лука, приходи, чтобы принять царство». Потом она отправилась вслед за послом и старалась добраться до Хулаку и привести его в страны Северные. Народ, узнав, что она замышляет, послал вслед за [151] нею, вернул ее, не смотря на сопротивление с ее стороны, и убил ее. Этим кончается известное нам об этих трех царях, и мы не узнали, что было с каждым из них по части (разных) случаев, войн, сражений и завоеваний, так чтобы могли рассказать все это. Мы привели то, что привели, и (приведем то), что приведем, на основании слышанного нами от разных лиц.

О царе Берке, сыне Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана. Это четвертый из царей этого Северного государства. Вступление его на престол Северного царства было в 652 году, после смерти дяди его Сартака. Этот Берке сделался мусульманином и ислам его был прекрасный. Он воздвиг маяк веры и установил обряды мусульманские, оказывал почет правоведам, приблизил их к себе, держал их вблизи от себя, сдружился с ними, и построил в пределах своего государства мечети и школы. Он первый из потомков Чингизхана принял религию ислама; (по крайней мере) нам не передавали, чтобы кто-нибудь |стр. 131| из них сделался мусульманином до него. Когда он стал мусульманином, то и большая часть его народа приняла ислам. Жена его Джиджекхатунь (также) сделалась мусульманкой; она устроила себе мечеть из шатров, которую возила с собою. В 653 г. (= 10 февр. 1255 — 29 янв. 1256 г.) была война между Берке и Хулаку, царем Хорасана, обоих Ираков и соединенных с ними земель. Это (произошло) оттого что Хулаку, получив письмо от Боракшин, жены Тогана, как мы сказали выше, захотел завладеть этим государством, чтобы присоединить его к тем владениям, которые находились в руках его. Он снарядился и отправился туда (в Кипчак) с войсками своими, но прибыл (уже) после умерщвления Боракшин, восшествия Берке на царский престол и утверждения его власти. Когда до Берке дошло известие о Хулаку и о приближении его к владениям, то он двинулся с войсками своими на встречу ему. Между обоими находилась река, называемая рекою Терек, вода которой, вследствие сильной стужи, успела замерзнуть. Хулаку переправился через нее с войсками своими в земли Берке. Когда они сошлись и сразились, то Хулаку потерпел поражение. Прибыв к этой реке, сподвижники его (Хулаку) хлынули на нее; она (ледяная поверхность) проломилась [152] под ними и множество народу из них утонуло. Хулаку вернулся с оставшимися у него людьми своими в свои земли. С этого года началась война между ними. В числе лиц, принявших участие в этом сражении вместе с Берке, был сын дяди его, Ногай, сын Татара, сына Могола, сына Чингизхана. Ударом копья он был ранен в глаз и стал одноглазым. Об этом Ногае (есть разные) известия, которые мы приведем после, если угодно Аллаху. Берке в 661-м году (= 15 нояб. 1262 — 3 нояб. 1263 г.) вошел в сношение с султаном Эльмелик-Эззахыром Рукнеддином Бейбарсом Эссалихи, царем стран Египетских и владений Сирийских, известив его о том, что Аллах облагодетельствовал его исламом. Султан ответил ему, поздравив его с этою благодатью и отправил к нему великолепные подарки, в числе которых (находились): священное писание — как говорят (один) из Османовых списков —, ковры для молитвы, одежды Левантские, несколько ковров с навесами и шкур, мечи Калджурские с насечками, булавы позолоченные, шлемы, латы, фонари, шандалы, светильники двойные (?), подставки с принадлежностями плакированные, седла Харезмские и уздечки, все это с золотыми и серебряными насечками, луки с кольцом и луки для метания ядер, самострелы, копья, стрелы в сундучках, котлы из змеевика, канделябры позолоченные, слуги черные и прислужницы-поварихи, быстроногие арабские кони, нубийские верблюды, проворные ослы, обезьяны, попугаи и др. В месяце рамазане упомянутого года (= 9 июля — 7 авг. 1263 г.) султан Эльмелик-Эззахыр отпустил послов его (Берке) обратно и написал ему (письмо), возбуждая его против Хулаку и подстрекая |стр. 132| его к войне с ним. В 663-м году (= 24 окт. 1264 — 12 окт. 1265 г.) была война между войсками Берке и войсками Абаги, сына Хулаку, вследствие того, что когда Хулаку умер в этом году и после него вступил (на престол) сын его Абага, то он (последний) снарядил войско для войны с Берке. Узнав об этом, он (Берке также) снарядил войско и поставить над ним Ису Ногая, сына Татара, сына Могола, который и двинулся в авангарде. Потом он послал вслед за ним другого начальника, по имени Сунтая, с 50,000 всадников. Ногай успел уйти вперед с теми, которые были при нем, и предстал пред войско Абаги; [153] Сунтай же шел по пятам его. Когда войска Абаги увидели Сунтая, приближавшегося с огромною ратью, то они скучились и собрались бежать. Сунтай, вообразив, что они окружили Ногая и бывших с ним (людей), обратился в бегство, без всякого боя. Ногай же погнался за войсками Абаги, напал на них, разогнал их, убил из них множество и вернулся к Берке. Усилилось (с тех пор) значение его у него (Берке) и возвысилось положение его. Он (Берке) поставил его над несколькими тьмами, вина же Сунтая в глазах Берке была велика. Длились дни (господства) этого Берке в этом государстве до самой смерти его в 665 г. (= 2 окт. 1266 — 21 сент. 1267 г.). Он был религии мусульманской, да будет над ним милость Аллаха всевышнего 4. У Берке не было сына, который наследовал бы царство после него. И утвердилось царство после него за сыном брата его, Менгутемиром.

О царе Менгутемире, сыне Тогана, сына Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана. Это пятый из их царей в этом государстве. Он сделался царем этого государства и вступил на престол царский в Сарае. К нему перешло господство над странами Северными, Тюркскими и Кипчацкими, Железными Воротами и тем, что к ним прилегает. Это было в 665 году. Когда он воцарился, то султан Эльмелик-Эззахыр Рукнеддин Бейбарс Эссалихи, из стран Египетских, написал ему поздравление (со вступлением на престол) и соболезнование о (смерти) дяди его, и подстрекал его против Абаги, сына Хулаку, возбуждая его против него, как он поступал уже (прежде), когда писал к Берке. Это было в 666 году. (= 22 сент. 1267 — 9 сент. 1268 г.).

|стр. 133| О походе войск Менгутемира на земли Константинопольские 5. В 668-м году (= 31 авг. 1269 — 19 авг. 1270 г.) [154] Менгутемир отправил войско к Стамбулу. В это время у Ласкариса находился посол султана Эльмелик-Эззахыра Рукнеддина Фариседдин Эльмасуди. Он вышел к войску Менгутемира и сказал: «вы знаете, что властитель Стамбула заключил, мир с владыкою Египта; я посол Эльмелик-Эззахыра, и между моим господином и между царем Менгугемиром (существует) переписка, дружба и единогласие. Стамбул (тоже что) Египет, а Египет (тоже что) Стамбул». Тогда они отступили от него (Константинополя), ограбив и разорив земли его. Когда Эльфарис-Эльмасуди прибыл к царю Менгутемиру послом от султана, то он упрекнул его за то, что он помешал войскам его взять Стамбул. Эльмасуди же сделал это от себя, по своему (собственному) усмотрению, а не по совету и не по приказанию султана Эльмелик-Эззахыра. Когда Эльмасуди возвратился к султану Эльмелик-Эззахыру, то он (султан) осудил его, ударил и заключил его в оковы. Находясь у Стамбула и возвращаясь (домой), войско Менгутемира прошло мимо крепости, в которой находился в заточении султан Иззеддин Кейкаус, владетель Рума. Оно высвободило его оттуда и привело к царю Менгутемиру, который принял его с почетом и обласкал его. Он (Кейкаус) оставался у него до самой смерти своей. Дни (власти) Менгутемира продолжались до 679 г. (= 3 мая 1280 — 21 апр. 1281 г.), в котором он умер: |стр. 134| известие о смерти его пришло в земли Египетские в 681 году (= 11 апр. 1282 — 30 марта 1283 г.). Причиною его смерти был нарыв, который наскочил у него в горле; он проколол его и умер от него в месяце ребиэльэввеле того года (в июле 1280 года). Царствование его продолжалось около 14 лет. От [155] Менгутемира осталось 9 сыновей: 1) Алгуй, мать которого, Джиджекхатунь, была в почете и обладала большим умом, будучи из канского рода; 2) Бурлюк; З) Сарайбуга; 4) Тогрулджа; 5) Балаган; 6) Тудан; 7) Токта, тот самый, который впоследствии овладел государством; 8) Тудан и 9) Кутуган. Были у него (еще) братья по отцу: Туданменгу и Аукаджи. Туданменгу был старший из них. Он отстранил сыновей брата своего от царствования и утвердился сам на царстве после брата своего.

О царе Туданменгу, сыне Тогана, сына Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана. Он завладел Северными землями после смерти брата своего, в месяце ребиэльэввеле 679 года (в июле 1280 года). Говорят (впрочем), что он вступил на престол в джумадиэльахыре 680 года (= 17 сент. — 15 окт. 1281 г.). Он шестой из царей этого государства. Султан Эльмелик-Эльмансур Калавун, властитель стран Египетских и земель Сирийских, отправил было к Менгутемиру двух послов: Шемседдина Сонкора Эльгутми и Сейфеддина Балабана, окольничего тюркского, и вместе с ними послал 16 тюков с драгоценными материями следующим лицам: царю Менгутемиру, Аукаджи, Туданменгу, Тулабуге, Ногаю, который (в то время) уже начальствовал у них; часть материй была для жен, как то: Джиджекхатуни, Олджайхатуни, Туйлунхатуни, Тудаюнхатуни, Султанхатуни, Хутлухатуни, часть для эмиров, как то: эмира Маву, начальника левого крыла, и эмира Таира, начальника правого крыла, часть для Юклук (?), жены Аукаджи, и часть для султана Гыяседдина, владетеля Румского. Прекрасные подарки эти состояли из тканей, драгоценностей, луков, панцирей и шлемов. Когда они оба (посла) прибыли, то застали Менгутемира уже умершим и на престоле сидел Туданменгу. Они поднесли подарки ему, и он принял их. Туданменгу остался на престоле до 686 года (= 16 февр. 1287 — 5 февр. 1288 г.). Он стал выказывать склонность к отшельничеству и отвращение |стр. 135| от наблюдения за государственными делами, пристрастился к факирам и шейхам и довольствовался в своей пище (малым). Ему сказали, что для царства необходим царь, который бы заботился о делах его. Тогда он отрекся от престола в пользу Тулабуги.

О царе Тулабуге (сыне Менгутемира, сына Тогана), сына [156] Бату, сына Душихана, сына Чингизхана. Он стал править Северными странами после отречения Туданменгу, в 686 году. Это седьмой из царей этого государства. Воцарившись, он отправился с войсками своими в поход на Краков, пригласив с собою Ногая, сына Татара, сына Могола,'сына Душихана, того самого, которому, как мы сказали выше, в войне с Хулаку, выкололи глаз, и приказал ему двинуться с находившимися при нем тьмами. Тот направился к нему, и они сошлись в указанном месте, произвели грабительский набег на землю Краковскую, опустошили ее, избили (жителей) и вернулись. Усилилась (в то время) стужа и выпало много снегу. Ногай с находившимися при нем (войсками) отделился от него (Тулабуги), отправился на зимовья свои и прибыл благополучно (домой). Тулабуга же пошел и сбился с дороги. Множество из бывших с ним погибло. Положение (критическое) довело его до того, что люди его ели вьючный скот свой, охотничьих собак и мясо тех из них (людей), которые умирали от сильной степени постигшего их голода. Он (Тулабуга) заподозрил, что Ногай с умыслом устроил ему (эту) западню, и задумал против него недоброе. Это было причиною убиения его (Тулабуги).

Об убиении Тулабуги. Убиение его произошло в 690 году (= 1291), вследствие того, что, возвратившись из похода на Краков, он (Тулабуга) собрался напасть на Ногая; на это согласились с ним те из сыновей Менгутемира, которые примкнули к нему. Но Ногай был старик опытный, ловкий и искусный в интригах. Дошло до него известие (о замысле Тулабуги), но он скрыл его. Потом Тулабуга послал звать Ногая к себе, под тем предлогом, что ему нужно посоветоваться с ним и узнать его мнение. Ногай снесся с матерью Тулабуги и сообщил ей: «твой сын молодой человек, и мне бы очень хотелось дать ему добрый совет и научить его тому, что ему принесет пользу по части благополучия его государства. Сообщить ему это я могу не иначе, как в уединении, куда не зашел бы никто, кроме него». Он (Ногай) пожелал, чтобы он (Тулабуга) выехал к нему на встречу с небольшим числом людей. Женщина эта поддалась на его слова и посоветовала сыну своему согласиться с ним, съехаться с ним и выслушать, что он скажет. Тулабуга распустил войска, которые [157] собрал, и послал к Ногаю пригласить его к себе. Тот снарядился в путь со всеми бывшими при нем войсками, послал к тем |стр. 136| сыновьям Менгутемира, которые были расположены к нему (Ногаю), т. е. к Токте, Бурдюку, Сарайбуге и Тудану, чтобы они присоединились к нему, и потом поспешно двинулся вперед. Приблизившись к месту пребывания Тулабуги, в котором они условились сойтись, он оставил бывшее с ним войско и сыновей Менгутемира, Токту с братьями, в засаде, взял с собою небольшое количество людей и направился к Тулабуге. Тулабуга выехал к нему на встречу; из сыновей Менгутемира при нем находились Алгуй, Тогрулджа, Бадаган, Кадан и Кутуган, т. е. те, которые пристали к нему. Съехавшись, Тулабуга и Ногай вступили в разговор, и Тулабуга только тогда заметил (в чем дело), когда уже подошли кони сторонников Ногая. Он растерялся. Выступило вперед войско; Ногай приказал им (воинам) спешить с коней Тулабугу и бывших при нем сыновей Менгутемира, и их спешили. Потом он приказал связать их и их связали. За тем он сказал Токте: «этот (т. е. Тулабуга) присвоил себе царство отца твоего, а эти (т. е. братья твои), сыновья отца твоего, согласились с ним схватить и убить тебя. Я передал их тебе; убей их ты, как хочешь». Он умертвил их всех.

О царе Токте, сыне Менгутемира, сына Тогана, сына Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана. Это восьмой из царей этого государства. Он стал править Северными землями в 690 году (= 1291 г.), вследствие того, что по умерщвлении Тулабуги и пяти братьев его, сыновей Менгутемира, Ногай возвел его на престол царский и устроил дела его государства, поручил ему тех из оставшихся братьев его, которые действовали с ним за одно, и сказал: «эти братья твои будут к услугам твоим, благоволи к ним!» Ногай вернулся в свои владения, но остались у него в памяти те из эмиров, которые с Тулабугой действовали против него, когда он послал к нему (Ногаю) звать его к себе.

О нападении Токты на нескольких из эмиров своих. В 692 году (= 12 дек. 1292 — 1 дек. 1293 г.) Ногай отправил жену свою Байлакхатунь к царю Токте с посланием. Когда она приехала в орду, то он (Токта) встретил ее с почетом и [158] оказал ей чрезвычайное внимание. Потом он спросил ее о причине ее приезда. Она сказала: « отец твой шлет тебе привет и говорит тебе: на твоем пути осталось еще немного терну; вырви его». Он спросил: «что это такое?» Она назвала ему следующих |стр. 137| эмиров: Кильтикая, Ютука, Каракуюка, Маджара, Бабинтокту, Куби, Берку (?), Туратемира, Алтемира, Туку, Байтару, Баймеликтемира, Байтуктемира, Байкурактаджи, Баруха, Балджуку, Бурулги, Кунджука, Шардака, Караджина, Хаджари, Абушку, Байтынджи (?), т. е. тех самых, которые соединились с Тулабугой против Ногая. Когда дошло до него (Токты) это послание, и она назвала ему этих эмиров, то он потребовал их к себе и умертвил их всех. Байлакхатунь вернулась к Ногаю и душа его успокоилась. И стали властвовать дети Ногая и дети детей его, а было у него детей мужеского пола трое: Джека, Тека и Турай, да дочь по имени Тугулжда, и сын дочери, по имени Актаджи. Дочь его была замужем за человеком, который назывался Тазом, сыном Мунджука. И усилилось значение их; потом возникла вражда между Токтой и Ногаем.

О начале вражды между Токтой и Ногаем. В 697 году (= 19 окт. 1297 — 8 окт. 1298 г.) началась вражда между Токтой и Ногаем. Было ей несколько причин; (одна) из них та, что Байлакхатунь, жена Ногая, убежала от двух сыновей его, Джеки и Теки, выказавших ей злобу и презрение, подстрекнула против них Токту и послала к нему, чтобы возбудить его против них. Другая из них (причин) та, что некоторые эмиры Токты, почувствовав страх перед ним, покинули его и убежали к Ногаю, который принял их, обласкал их и пристроил их на своей земле. Один из них, Таз, сын Мунджука, женился на дочери его. Токта потребовал их от него (Ногая), но он не выдал их ему. Это озлобило его (Токту) и он послал к нему посла, а вместе с ним соху, пучок стрел и горсть земли. Он (Ногай) собрал старейшин своего племени и сказал: «что по вашему значит присланное Токтой?» Каждый из них высказал (свое) слово. Он ответил: «вы не поняли, я объясню вам его намерение. Сохою он хочет сказать: если бы вы спустились в самую глубь земли, то я откопаю вас этою сохою; стрелою он говорит: если бы вы [159] поднялись под (самое) небо, то я добуду вас (оттуда) этою стрелою; землею же он говорит: выбирайте себе землю, на которую вы явитесь к битве». И сказал Ногай послу его: «скажи Токте, что кони наши уже почувствовали жажду и мы хотим напоить их водою Дона». Это река близ Сарая, где ставки Токты. Он собрал свои войска и двинулся навстречу ему.

О первом сражении между Токтой и Ногаем. В 697 году Токта двинулся на встречу Ногаю. Ногай собрал свои войска и своих приверженцев; их было всего более 200,000 всадников. Каждый из обоих отправился, чтобы устремиться на своего противника. Они встретились на Яксае (= Аксае), лежащем между |стр. 138| становищем Токты и становищем Ногая (В рукоп. 2i прибавлено: «у Кендулана (?), а Кендулан большая вода».). Токта и войска его были разбиты, и бегство их простерлось до реки Дона. Часть их переправилась (через реку) и спаслась, а часть была унесена своими конями в реку и утонула. Ногай приказал своим войскам не преследовать бегущих и не бросаться на раненых. Он забрал добычу, пленных да награбленное и вернулся восвояси.

О втором сражении и об умерщвлении Ногая. В 699 году (= 28 сент. 1299 — 15 сент. 1300 г.) Токта задумал (опять) воевать с Ногаем. Случилось, что некоторые эмиры Ногая, на которых он полагался, бросили его и перешли к Токте. Благодаря им, отвага его усилилась: их было 30,000 всадников. Когда Токта снарядился в поход, то сведение об этом дошло до Ногая, который также приготовился к войне с ним. Каждый из обоих двинулся на встречу другому и когда между ними был всего день расстояния, то Ногай отправил человека и с ним 100 всадников на разведку. Токта захватил и убил их; спасся один только предводитель их, который уведомил Ногая, что войско (Токты) уже настигло его. Тогда он (Ногай) двинулся с теми, которые были при нем. Они встретились при Куканлыке и вступили в бой. Ногай был разбит во время заката солнца; сыновья и войско его обратились в бегство. Сам же он оставался на коне своем, а был он уже в преклонных летах и глаза его [160] прикрывались волосами бровей его. Настиг его Русский из войска Токты и хотел убить его. Он сообщил ему о своей личности и сказал: «я Ногай, отведи меня к Токте; мне нужно поговорить с ним». Но Русский не внял его словам, убил его, отнес голову его к Токте и сказал: «вот голова Ногая». Тот спросил его: «да кто тебе сказал, что это Ногай?» Тогда он (Русский) рассказал ему рассказ (т. е. все как было). Это огорчило его (Токту); он велел убить убийцу его (Ногая) и сказал: «по закону ему (следует) смерть, дабы подобные ему не осмеливались убивать таких людей, как этот великий человек». Затем Токта вернулся восвояси.

О делах сыновей Ногая. Когда войско Ногая обратилось в бегство и он был убит, то сыновья его утвердились в его владениях и не много прошло времени до тех пор, как возникла вражда между ними и Джека, сын Ногая, убил брата своего Теку. Джека стал самовластно править государством своего отца и поставил над ним наместника, по имени Тунгуз. Сторонники его ушли от него, поняв, что им нечего более ожидать после |стр. 139| того, как он убил брата своего. Наместник его Тунгуз уговорился с Тазом, сыном Мунджука, зятем Ногая, женатым на дочери его Тугулдже, предпринять грабительский поход в землю Валахов и Русских. Они оба отправились в путь и, рассуждая о дурном поведении Джеки в отношении к ним, условились схватить его при возвращении своем. С этою целью они вернулись. Узнав об этом, он (Джека) убежал от них, с 150 всадниками, удалился в землю Асов, в которой был правитель да десятитысячный отряд войска его, и остался у них. Наместник же его Тунгуз, да Таз, сын Мунджука, зять его (Джеки), пришли в ставки его, ограбили их и овладели ими. Когда Джека находился в земле Асов, то к нему тайком пришли многие из его войска; ими увеличилась сила его, и он отправился воевать с Тунгузом и Тазом, сыном Мунджука. Они сошлись и сразились. Джека одержал над ними верх и вернул свои ставки. Сестра его Тугулджа лично билась с ним в этом сражении. Будучи разбиты, муж ее и бывшие с ним написали Токте, прося его о помощи. Он помог им войском, (которое послал им) с братом своим Бурлюком, сыном Менгутемира. Когда им пришла помощь и они (снова) [161] вступили в бой, то Джека не был в состоянии оказать им сопротивление и бежал в землю Валахов. Царем и правителем ее был (некто) женатый на одной из родственниц Джеки. Он укрылся у него, но сторонники его (царя) собрались у него и сказали: «это враг Токты, и мы не безопасны, что он (Токта), узнав, что он (Джека) бежал к нам, нагрянет на нас со своими войсками, а мы не в состоянии противостать ему». Тогда он (царь) схватил его, заключил его в крепость свою, называемую Тырнова, и известил об этом Токту. Тот приказал убить его, и он умертвил его в этом, т. е. в 700 году (= 16 сент. 1300 — 5 сент. 1301 г.). Так освободилось государство царя Токты от тех, от которых терпело обиды. Бурлюк, сын Менгутемира, утвердился во владениях Ногая, от имени брата своего Токты. Из сыновей Ногая остался только младший, Турай. Токта, поставил Янджи, сына Курмыши, на место брата его, Абаджи, а двух сыновей своих Букулбугу и Ирбыса(ра) отправил в земли Ногая. Букулбуга утвердился в Исакчи, на реке Дунае и в местах, прилегающих к Железным Воротам, т. е. в (бывших) местах пребывания Ногая. Ирбыса(р) же утвердился на реке Яике. Пристроил он (Токта) также брата своего Сарайбугу.

О том, как Турай, сын Ногая, и Сарайбуга, сын Менгутемира, условились выйти из повиновения царю Токте, и об умерщвлении их. В 701 году (= 6 сент. 1301 — 25 авг. 1302 г.) Турай, сын Ногая, двинулся в поход, чтобы потребовать от Токты возмездия за (убиение) отца и брата своего, но сам по себе он не был в силах (сделать это), а потому отправился |стр. 140| к сыну Менгутемира, Сарайбуге, которого брат Токта поставил на место Ногая. Турай сошелся с ним, неотлучно находился, при нем и постоянно старался умилять его тем, как хорошо бы было ему (Сарайбуге) восстать против брата своего Токты и царствовать единодержавно. Сарайбуга (наконец) согласился с ним и склонился на его сторону, двинулся во главе своего десятитысячного отряда и переправился через реку Итиль, (потом) покинул войско, отправился один, приехал к брату своему Бурлюку, сообщил ему, что он задумал, и требовал от него содействия. Тот согласился на его требование; потом Бурлюк [162] поспешил прибыть к брату своему Токте и сообщил ему в чем дело и что замыслили против него Сарайбуга и Турай, сын Ногая. Токта немедленно двинулся со своими приближенными, отправил к обоим людей, которые привели их, и приказал умертвить обоих; оба были убиты при нем. На место, на котором он утвердил было Сарайбугу, он поставил сына своего. Когда Токта убил Турая, то убежал Каракишек, сын Джеки, сын Ногая. Вместе с ним бежали два родственника его: Джериктемир и Юлукутлу. Бурлюк послал было погоню за ним, но он (Каракишек) и эти два (родственника) убежали в земли Шешимена, в местность, называемую Будуль, поблизости от Кракова; с ними (бежало) около 3000 всадников. Шешимен укрыл их у себя и они остались у него, производя грабительские набеги в разные стороны и прокармливая себя тем, что добывали, до конца жизни Токты. В 707 году (= 3 июля 1307 — 20 июня 1308 г.) пришли в Египетские страны известия, что Токта отомстил Генуэзским франкам в Крыму, Кафе и в Северных владениях за (разные) дела, о которых ему сообщили про них, в том числе за захват ими детей Татарских и продажу их в мусульманские земли. Он отправил войско в город Кафу, который есть место пребывания их главных начальников. Завидев их (неприятелей), франки сели на корабли свои и ушли в море, так что войско не захватило из них ни одного. Тогда Токта отнял имущество у тех из них (франков), которые находились в городе Сарае и прилегающих к нему местах. В том же 707 году последовала смерть Ирбыса(ра), сына Токты. Он умер естественною смертью. Он исполнял при отце должность командующего войсками. Умер также брат его (Токты), Бурлюк, сын Менгутемира. Дни (царствования) Токты длились до самой смерти его, в 712 году (= 9 мая 1312 — 27 апр. 1313 г.) («Когда умер Ширамун в 712 году или около того, то Токта, сын Менгутемира, царь стран Северных, стал домогаться канства. Но он также умер, не добыв его.» (Эннувейри, см. стр. 140, примеч. 4-е)).

|стр. 141| О воцарении Узбека, сына Тогрулджи, сына Менгутемира, сына Тогана, сына Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана. Он девятый из царей этого государства. Прибыли послы его ко двору владыки нашего, султана Эльмелик-Эннасыра, государя стран [163] Египетских, земель Сирийских и других владений мусульманских. Прибыли они в дзульхиддже 713 года (= 19 марта -16 апр. 1314 г.); при них были подарки для нашего владыки султана, не походившие на обычные. В послании его, между прочим, было поздравление нашего владыки, султана Эльмелик-Эннасыра, с расширением ислама от Китая до крайних пределов Западных государств; сказано было также, что в государстве его (Узбека) оставалась еще шайка людей, не исповедовавших ислама, но что он, воцарившись, предоставил им выбрать или вступление в мусульманскую религию, или войну, что они отказались (от принятия ислама) и вступили в бой, что он напал на них, обратил их в бегство и уничтожил их посредством избиения и пленения. Он прислал нашему владыке султану нескольких из взятых у них в плен. Наш владыка султан отпустил послов его обратно, в сообществе послов от себя. Он пожаловал им награды, и послал с ними множество подарков. Вот что нам передано по части сведений о царях этого Северного государства до времени составления нами этого сочинения, а то, что дошло до нас по части известий о них после этого, мы приведем, если будет угодно Аллаху, в числе известий о величестве Насырийском (царствующем) в богохранимых странах Египетских.

В.

О прибытии Татарского отряда ко двору султана (Египетского) в 661 году… Потом прибыло (к султану) письмо от эмира Эльхадджа Алаэддина Аксонкора Эннасыри о том, что разведчики нашли (в Сирии) большой отряд Татар, ищущих убежища и отправляющихся ко двору султана, что это подданные царя Берке, и что они были вспомогательным войском у Хулаку, но что царь Берке, когда между ним и Хулаку возникла вражда, написал им прибыть к нему, а если они не в состоянии сделать это, то пристать к войску стран Египетских, что, по их словам, вражда между обоими царями, Хулаку и Берке, усилилась, что сын Хулаку убит в сражении, и что их более 200 всадников. |стр. 142| Султан написал Сирийским наместникам чествовать их (Татар [164] этих), снабдить их на пути провизией и выдать им и женам их одежду. Четырем предводителям их был оказан (особый) почет («Из Мысра он (султан) послал провизию (состоявшую) из овец, сахара, ячменя и (других) припасов султанской кухни» (И.-Ф.)). Они прибыли (в Каир) в четверг, 24 дзульхидджа 660 г. (= 9 ноября 1262 г.). Султан выехал им на встречу в субботу 26 того же месяца («Не осталось ни одного жителя Каира и Мысра, который бы не вышел (навстречу). Был это день великий. Увидели они множество войск и массу народа, превзошедшие их понятия» (И.-Ф.)) (= 11 ноября 1262 г.), распорядившись отведением им домов и помещений поблизости от Эльлука. Они разместились там («Каждый из них сделался точно эмиром самовластным, у которого были воины и слуга и который был осыпан всяческими щедротами» (И.-Ф.).) и им были принесены (почетные) халаты, подарены лошади и розданы деньги. Они играли в мяч с султаном, который старшим из них поручил начальство над 100 всадников и менее того, а остальных поместил в числе своих бахриев и мамлюков. Им были отведены уделы, из которых извлекалось содержание им. Они сделались мусульманами и обращение их в ислам было прекрасно. Дошло до (других) Татар, какие блага снискали себе эти (пришельцы) и какие им оказаны милости; стали приходить отряд за отрядом и с каждым из них, проходивших (в Египет), султан поступал так, как он поступил с прибывшими прежде них («Каждый отряд он (султан) распределил между вдвое большим числом султанских мамлюков» (И.-Ф.).).

О прибытии Татар, искавших убежища. 7-го дзулькаада |стр. 143| 661 г. (= 12 сент. 1263 г.) пришли письма из Эльбиры и Халеба, что к высочайшему двору (Египетскому) отправляется отряд Татар, ищущих убежища, числом более 1300 всадников из Монголов и Бахадуров (удальцов?). Султан приказал оказать им почет и снабдить их провизией. Они прибыли в четверг 26 дзульхидджа (= 31 окт. 1263 г.) и султан выехал к ним на встречу. Увидев султана, они спешились и поцеловали землю. Султаном уже сделано было распоряжение об отводе им помещений; они были размещены в Эльлуке, поселились там и были обласканы. Потом [165] пришли письма о прибытии другого большого отряда их; он (султан) позаботился (также) о них и выехал к ним на встречу. За тем прибыл еще один отряд, и он обошелся с ним так же, как с теми. В числе старших эмиров их, прибывших ко двору в эти три раза, находились Керемунага, тот самый, который завоевал все тюркские земли, Амнагыага, Нукайага, Джабракага, Каянага, Табшур, Насагыя, Набату, Санджи, Дуджулан, Уджкурка, Аркадак (Уркукъ?), Сулагыя и Менкадым. Они присоединились к пришедшим ранее их, т. е. к Сурагану и прибывшим вместе с ним. Потом султан предложил им принять ислам, и они сделались мусульманами.

В 663 году (= 24 окт. 1264 — 12 окт. 1265 г.) хаджиб Шуджаэддин Ибнеддаие отправился послом к царю Берке, чтобы удержать его от вторжений во владения Ласкариса, согласно просьбе его (последнего). Для этого он (султан) послал с ним три описания священных процессий, совершенных в Мекке, в честь царя Берке. Отправил он с ним (также) два флакона с водою Земземскою и маслом бальзама и др.

В 682 году (= 1 апр. 1283 — 19 марта 1284 г.) прибыли еще от Туданменгу, сидевшего на престоле царском дома Берке, два человека из правоведов Кипчацких, как то: Медждеддин Ата и Нуреддин. Они собственноручно поднесли грамоту от него |стр. 144| (Туданменги), писанную по-монгольски. Содержание ее состояло в том, что он принял ислам и установил (у себя) законы религии мухаммеданской. Он рекомендовал (султану) правоведов, прибывших с грамотой, так как они намереваются совершить священное паломничество. Оба они словесно передали поручение, что царь (Туданменгу) просит султана даровать ему в прозвище одно из имен мусульманских и прислать ему знамя халифское, да знамя султанское, с которыми он будет сражаться против врагов религии. Султан снарядил (обоих) правоведов в Хеджаз и, по возвращении их, отправил их к месту назначения.

В 704 году, в месяце ребиэльэввеле (окт. 1304 г.), прибыли послы царя Токты, владетеля Сарая и земель Кипчацких. Султан оказал им почет, одарил их и поместил их в башнях Элькебша, а потом отпустил их обратно к пославшему их, в [166] сообществе своего посла к нему, эмира Сейфеддина Балабана Эссархади. Это было в месяце реджебе (= 28 янв. — 27 февр. 1305 г.).

В 706 году (= 13 июля 1306 — 2 июля 1307 г.) вернулись послы султана Эльмелик-Эннасыра от царя Токты, государя Татарского в Северных землях, т. е. эмир Сейфеддин Балабан Эссархади, Сейфеддин Балабан Эльхакими и эмирахор Фахри Эшшемси. Вместе с ними (прибыл) посланник от царя Токты по имени Намун. Ему был оказан чрезвычайный почет, и он отпущен обратно с ответом и отправлен вместе с эмиром Бедреддином Бекмышем Эльхазнадари и эмирахором Фахреддином Махмудом Эшшемси.

В 711 г. (= 20 мая 1311 — 8 мая 1312 г.) вернулись послы султана Эльмелик-Эннасыра от царя Токтоки (sic). Франки взяли их в плен, их и послов Эльмелик-Эльмузаффера Токтоки к султану; было их со свитою и улемами всего около 60 человек. Это было в месяце ребиэльэввеле (= 18 июля — 17 авг. 1311 г.). Они (франки) отправились с ними в прибрежные области и намеревались продать их, поэтому приехали с ними в Триполис Сирийский и предложили их в продажу, но назначили непомерную цену, требуя 60,000 динаров чистым золотом. Потом они отправились с ними в Аяс и предложили их за эту цену владетелю Сиса, но он не согласился купить их. Затем они поехали с ними на остров Мастики (= Хиос). В это время султан приказал схватить франкских купцов, находившихся в городе Александрии и наложить запрещение на имущества их, и объявил, что он освободит их и выдаст имущество их не иначе, как по прибытии |стр. 145| послов его. Тогда Генуэзский купец Сакран отправился на остров Мастики, освободил их и отослал в Египетские земли. Они явились к султану 16-го ребиэльэввеля 712 года (= 22 июля 1312 г.).

В субботу, 26-го дзульхидджа 713 года (= 13 апр. 1313 г.), ко двору султанскому, в «Горный Замок», прибыли послы царя Узбека, сидевшего на престоле царском Сарая и прилегающих к нему стран, т. е. царства дома Берке. С ними (прибыли) послы Ласкариса по обыкновению. Он (султан) поместил послов Узбека в башнях Элькебша и оказал им султанские милости.

В последнем десятке месяца рамазана 715 года (= во второй [167] половине декабря 1315 г.) вернулись от царя Узбека послы султана эмир Сейфеддин Урудж и Хусамеддин Хусейн, сын Сару. Вместе с ними (прибыли) послы царя Узбека. Послы султана отправились к нему на охоту и представились ему. Султан возвратился в «Горный Замок», когда удовлетворил свое желание по части охоты. Приехал он 22-го (или 23-го или 28-го) шевваля (= 19-го или 20-го или 25-го янв. 1316 г.). Он пригласил к себе послов царя Узбека, послов Ласкариса и послов владетеля Мардинского, выслушал их послания, и отправил к царю Узбеку от себя эмира Алаэддина Айдогды Эльхарезми и Хусейна, сына Сару. Вместе с ними послал дары и редкости.

О возвращении послов султана от царя Узбека и прибытии послов его. В месяце рамазане 717 года (= 7 нояб. — 6 дек. 1317 г.) возвратились послы султана от царя Узбека, эмир Алаэддин Айдогды Эльхарезми со свитой своей, и вместе с ними послы царя Узбека. Они представились султану в четверг 4-го числа этого месяца (= 10 ноября 1317 г.). Султан уже сватал у царя Узбека девушку из царских дочерей дома Чингизханова, и прислал с послами своими прекрасный и огромный по стоимости подарок. Но когда послы приехали, то они назначили непомерное приданое, потребовав сто томанов золота, а томан равняется 10,000 динарам, так что это составить 1,000,000 динаров, да 1,000,000 коней, 1,000,000 полных военных снарядов и др. Кроме того они предъявили условие, чтобы для передачи ее (т. е. невесты) явился отряд из старших эмиров с женами своими, и разные другие условия, на которые нельзя было согласиться. Поэтому султан отступился |стр. 146| от этого сватовства и, отступившись от него, перешел опять к обычной переписке (происходившей) между ним и царем Узбеком. За тем последовало извещение о посылке невесты без всякого приглашения со стороны султана и прибытие (ее), как мы скажем ниже.

О прибытии хатуни Дулунбии или, как ее называют, Тулунбии, и сочетании с нею султана Эльмелик-Эннасыра. Эльмелик-Эннасыр сватал у царя Узбека, сына Тогрулджи, сына Менгутемира, сына Тогана, сына Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана, царя Северных стран, девушку из рода [168] Чингизханова. Он послал к нему эмира Алаэддина Айдогди Эльхарезми и др., как сказано было под 716 (чит. 715) годом. Когда письмо султана было представлено царю, то переводчик сказал послу, пожелавшему переговорить словесно о своем поручении: «кан царь Узбек говорит, что если в твоем докладе заключается что-нибудь кроме (обычного) привета, то переговори о нем с эмирами». Потом собрались эмиры, начальники десяти тысяч, всего 70 эмиров. Посол вступил с ними в переговоры по этой части, но они отошли от него и сказали: «такого требования еще никогда не было со времени появления Чингизхана до настоящего времени и с какой стати должна отправиться царская дочь из рода Чингизханова в земли Египетские, да переехать через семь морей», и т. п. речи. В первый день они не согласились на это. Собрались на другой день, после того как до них дошли подарки, отправленные к ним султаном. Возобновился разговор о том же; они стали сдаваться и снисходительно относиться к нему и сказали: «цари постоянно сватаются у царей; Египетский царь — великий царь; на его требование следует изъявить согласие, но только это дело сделается не иначе, как в четыре года: год (нужен) на переговоры; год на сватовство; год на пересылку подарков и год на устройство брака». Они предъявили (опять) непомерные требования по части приданного и (брачных) условий. Когда это дошло до султана, то он отказался от сватовства и переговоров по этому предмету. Возобновились посольства его к царю Узбеку и посольства царя Узбека к нему, но султан не упоминал о сватовстве и послания его не заключали в себе, по обыкновению, ничего кроме приветов и заявления дружбы. Потом эмир Сейфеддин отправился от султана к царю Узбеку с подарками, с редкостями и с султанским, позолоченным и украшенным жемчугом халатом. Царь Узбек надел его. За тем эмир Сейфеддин Утуджи заговорил о браке. Он (Узбек) сказал: «я уже снарядил для брата моего, султана |стр. 147| Эльмелик-Эннасыра, то, о чем он просил, и назначил ему дочь из дома Чингизхана, из рода Берке, сына Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана». Утуджи ответил: «султан послал меня не по этому делу; это — дело великое; если бы султан знал, что это случится, то он снарядил бы для этого великого дела то, что [169] следует и подобает для того». Он хотел этим отсрочить дело до другого времени. Но царь Узбек сказал: «я пошлю ее к нему от себя». Послу осталось послушно и покорно подчиниться этому приказанию. Когда это дело было улажено, то царь Узбек сказал послу: «внеси приданое за эту госпожу». Тот стал извиняться, что при нем нет денег. Тогда он (Узбек) сказал: «мы прикажем купцам ссудить тебя тем, что (следует) внести», и приказал им сделать это. Он занял 20,000 динаров чистым золотом и внес их. Потом он (Узбек) сказал: «необходимо устроить пир, на котором собрались бы хатуни». Он (посол) в другой раз занял денег, говорят 7000 динаров, и устроил пирушку. Снаряжены были (за тем) хатунь (засватанная) и с нею множество послов, несколько (других) хатуней, да кади города Сарая. Они двинулись в путь от царя Узбека и отправились в море 2-го (числа) месяца рамазана 719 года (= 17 окт. 1319 г.). Приключилось им много бед, прежде чем они приехали в город Александрию, в месяце ребиэльэввеле 720 года (= 11 апр.— 11 мая 1320 г.). Когда хатунь сошла с корабля, ее посадили в позолоченный шатер (поставленный) на повозку и мамлюки повезли ее во дворец султана (находившийся) в городе. Им (прибывшим) были предложены обильные яства и султан отрядил к услугам ее множество хаджибов и 18 шлюпок. Хатунь села в большую султанскую шлюпку, а прочая ее свита села в остальные шлюпки. Так хатунь приехала на противоположный Каиру берег реки Нила, в понедельник, 25-го (числа) месяца ребиэльэввеля 720 года (= 5 мая 1320 г.). Для помещения ее отведены были светлицы султанского Майдана. Когда она приехала, то сели на коней и выехали на поклон ей эмир Сейфеддин Аргун, наместник высокопочтенного султанства, да множество старших эмиров и мамлюков султанских. Из шлюпки понесли ее в носилках на плечах мамлюки наместника султанского, пока она не остановилась во дворе Майдана султанского. Там для нее была разбита палатка из Мааденского атласа, сделанная уже (прежде) для султана. Для нее и для свиты ее были накрыты столы, устраивавшиеся для подобных ей (лиц), и им были поданы яства. В четверг, 28-го числа этого месяца (= 8 мая 1320 г.), султан пригласил к себе послов, а [170] |стр. 148| именно: послов царя Узбека, послов царя Грузинского и послов Ласкариса. Они явились к нему и представили ему свои послания да поднесли грамоты и подарки. Потом султан приказал своему наместнику, эмиру Сейфеддину Аргуну, и кравчему своему, эмиру Сейфеддину Бектимуру, который был (одним) из самых приближенных мамлюков его, отправиться в Майдан и взглянуть на княжну хатунь. Они оба отправились к ней, и увидели ее, как я узнал. В течение остальной части дня она перебралась в «Горный Замок». Она ехала на арбе, тащимой мулом, которого вел один из мамлюков ее, пока не прибыла в палату, которая была приготовлена для нее в «Горном Замке»; ее придумал сам султан и в царстве мусульманском не было постройки, подобной (этой). За тем был заключен брачный договор в понедельник, 6-го ребиэльахыра (= 16 мая 1320 г.), с уплатою 30,000 мискалей чистого золота, за вычетом из них внесенных прежде 20,000 динаров, о которых сказано было выше. Договор заключил главный кади Бедреддин Мухаммед, сын Ибрахима, сын Джамаи. От имени султана принял договор, по поручению его, наместник его, эмир Сейфеддин Аргун; за тем султан сочетался с нею. Потом он отпустил обратно послов и состоявших при ней (хатуни) лиц, пожаловав им множество наград. Вместе с ними он послал к царю Узбеку и др. великолепные подарки. Они (послы) вернулись в шаабане (= 6 сент. — 5 окт. 1320 г.). Остался из них (только) кади Сарая по случаю (предстоявшего) путешествия в Мекку. Он отправился туда и вернулся восвояси в 721 (= 1321) году.

О возвращении послов султана от царя Узбека, о прибытии с ними послов его (Узбека) и возврате их. В 721 году, в дзулькааде (= 22 нояб. — 21 дек. 1321 г.), вернулось посольство султана, которое он (султан) посылал к царю Узбеку, т. е. эмир Сейфеддин Токсоба Эттахери, со свитой своей. Вместе с ними прибыли послы царя Узбека. Токсоба (т. е. церемониймейстер) доложил султану о прибытии их, но султан приказал послам ждать его возвращения с охоты и прибытия в «Горный Замок». За тем он пригласил к себе послов в понедельник, 8-го дзульхидджа (= 29 дек. 1321 г.). Они представили свое послание, но не были приняты по прежнему посольскому обычаю. Он (султан) [171] не подарил им халатов и они возвратились в то место, которое было отведено для помещения их, т. е. в башни Элькебша. После этого (однако же) султан обласкал их, пожаловал им халаты и отпустил их обратно к пославшему их, в сообществе своих послов.

В 724 году, в месяце ребиэльахыре (= 28 марта — 25 апр. 1324 г.), прибыли ко двору султанскому послы даря Узбека, |стр. 149| царствовавшего в Сарае и Северных областях. Они явились к султану и поднесли бывшие с ними подарки, которые были приняты им. Он пожаловал им всем награды и они возвратились восвояси с подарками, в сообществе послов султана к нему (Узбеку).

В 725 году, в среду 16-го (числа) месяца рамазана (= 26 авг. 1325 г.), возвратились послы султана от царя Узбека, владетеля Северных стран, а именно Сейфеддин Бекмиш Эльджамдар Эззахери и эмир Бедреддин Билик Эссейфи Эссалари, известный под именем Абугудде. В сообществе их (прибыли) послы его (Узбека) и послы Ласкариса и с ними подарки. Султан выслушал послания их, пожаловал им награды и отпустил их восвояси, в сообществе своих послов, эмира Сейфеддина Утуджи, одного из эмиров, и Сейфеддина Карадемира, одного из воевод. Вместе с ними он послал подарки. Они отправились в путь. Послы царя Узбека вышли от султана в понедельник 6-го шевваля (= 15 сент. 1325 г.), после того как он пожаловал всем им награды и халаты. Уехали же они в пятницу 10-го (числа того же) месяца (= 19 сент. 1325 г.).


Примечание. Относительно содержания сообщаемых в летописи Эннувейри сведений о посылке Египетским султаном послов к царю Берке в 661 году и о прибытии в Египет послов Берке, в том же и в следующем году, см. выше стр. 142.


Комментарии

3. О Душихане мы встречаем у Эннувейри в другом месте (см. стр. 129-130 прим.) еще следующие известия: «Душихан, сын Чингизхана. Это тот самый, который завоевал Харезм, при жизни отца своего. Он завоевал еще, после смерти отца своего, страны Северные, присвоил себе господство над ними, погубил находившиеся там племена Тюркские да роды Кипчацкие и другие роды, как то: Аллан, Асов, Валахов, Черкесов, Русских и других обитателей Северных стран. И утвердилось господство над этими землями в руках его, потом в руках Батухана, сына Душихана, потом за Сартаком, сыном Душихана, потом за сыновьями Батухана и братьями его, как мы расскажем ниже. Одним из сыновей Душихана, сына Чингизхана, (был) Орду, владетель Газны и Бамьяна. Говорят (впрочем), что Орду — сын Чингизхана. Чингизхан возложил на Душихана обязанность устраивать охоту; у них (у Монголов) это самый важный сан. По части земель и вод он назначил ему летовья и зимовья от границ Кыялыка и земель Харезмских до окраин Саксинских и Булгарских, крайних пределов, куда доходили кони их полчищ при их набегах.—Укедийкан отрядил брата своего Душихана в страны Северные; он завоевал их в 627 г. и остался в них. — Смерть Укедийкана, сына Чингизхана, последовала в 631 г. Когда приблизилась смерть его, он созвал дядей своих да эмиров и приказал им возвести сына его, Куюкхана, повелев, чтобы возведение его было в присутствии дядей, братьев и эмиров. Когда он умер, то собрались все они, кроме Душихана, который уже проник в страны Северные, овладел ими да находящимся по близости от них Кипчаком и пр.; ему нельзя было явиться (туда) по дальности расстояния, и он послал брата своего, Могола, сына Чингизхана. Этот Могол дед Ногая; говорят впрочем, что Могол был сын Душихана».

4. «Когда умер Менгукан в 658 году (= 18 дек. 1259 — 5 дек. 1260 г.), брат его Арикбуга захотел овладеть царством. Брат его Кубилай был отправлен в земли Хатайские со стороны Менгукана, а потому он вступил на престол канский. Берке, сын Батухана, царь стран Северных, послал к Арикбуге сказать: «ты имеешь больше прав на канство, потому что Менгукан (сам) при жизни своей утвердил тебя в нем. К нему примкнули сыновья дяди его, Каджи, сына Укедия, и братья его».

5. В другом месте (см. стр. 133, примеч.) Эннувейри говорит: «Первое вторжение Татар в земли Румские было в 634 году (= 4 сент. 1236 — 23 авг. 1237 г.), в последние дни (царствования) султана Алаэддина Кейкобада и в начале царствования сына его, Гыяседдина Кейхосру; потом прибыла толпа их в Рум в 641 году (= 21 июня 1243 — 8 июня 1244 г.), в последние дни султана Гыяседдина Кейхосру. Эта толпа пришла со стороны Батухана, сына Душихана, сына Чингизхана, царя стран Северных. Кейхосру собрал войско и пошел на них (Татар). Сошлись они, сразились и сначала Татары были обращены в бегство, но потом они вернулись и обратили государя Румского в великое бегство, произвели избиение, взяли в плен много народу мусульманского и захватили несметное множество добычи. Гыяседдин убежал в одну из крепостей, а Татары утвердились в стране (этой); потом они овладели землями Хелатскими и Амидскими. После этого Гыяседдин подчинился Татарам, обязавшись платить им (ежегодно) известную сумму».

(пер. В. Г. Тизенгаузена)
Текст воспроизведен по изданию: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том I. Извлечения из сочинений арабских. СПб. 1884

© текст - Тизенгаузен В. Г. 1884
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© OCR - Бакулина М. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001

Данке подоконники

Данке подоконники купить подоконник данке.

dankemarket.ru