Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЗАКОНЫ ВЕЛИКОЙ ДИНАСТИИ МИН СО СВОДНЫМ КОММЕНТАРИЕМ И ПРИЛОЖЕНИЕМ ПОСТАНОВЛЕНИЙ

(ДА МИН ЛЮЙ ЦЗИ ЦЗЕ ФУ ЛИ)

Часть I

Памяти замечательного ученого и
человека профессора Пекинского
университета Шан Хун-куя посвящается
эта книга

ВВЕДЕНИЕ

КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ МИНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Настоящая работа представляет собой первую часть перевода Да Мин люй цзи цзе фу ли («Законов Великой династии Мин со сводным комментарием и приложением постановлений») - важнейшего законодательного памятника минской эпохи (1368-1644). Прежде чем остановиться на содержании этой книги более подробно, целесообразно изложить основные вехи истории минского законодательства.

Согласно источникам, правовые проблемы привлекли внимание основателя Минской династии Чжу Юань-чжана (21.X.1328-24.VI.1398) задолго до его вступления на императорский престол. Он обратился к ним еще в разгар вооруженной борьбы против других повстанческих вождей и отдельных правительственных отрядов, направленной на объединение под его руководством южных районов страны, отпавших в ходе восстаний от власти монгольской династии Юань (1280-1368). Первая датированная запись на эту тему относится к 1364 г., когда Чжу Юань-чжан провел со своими сподвижниками специальное совещание для обсуждения проблем, связанных с разработкой нового законодательства. Однако созыв его представлен как результат более ранних раздумий Чжу Юань-чжана о правовой системе предшествовавших эпох: «Сначала император 1 подумал [о том, что династии] Тан (618-907 гг. - Н. С.) и Сун (960-1279 гг. - Н. С.) имели незыблемые законы 2 [для] решения судебных дел. Только [династия] Юань [12] не подражала издревле существовавшим порядкам, а отобрав временно действовавшие прецеденты 3, представила [их] в форме статей, [в результате чего] мелкие чиновники [могли] легко совершать злоупотребления. После покорения Учана 4 Тай-цзу обсудил [проблему] составления законов 5», - сообщается в летописи правления первого минского государя [89, т. 2, гл. 26, с. 4а] 6.

Постановка на повестку дня вопроса о выработке законов в указанное время, возможно, непосредственно связана с провозглашением чжуюаньчжановской группировкой собственного государства. Этот акт был оформлен принятием Чжу Юань-чжаном [13] в первый день года цзя-чэнь 7 (4 февраля 1364 г. по европейскому календарю) титула У-вана - властителя владения У. Удачное же завершение одной из самых важных операций в ходе борьбы с соперничавшими повстанческими группировками, каковой являлось взятие Учана, было сочтено подходящим моментом для проведения упомянутого совещания. Созыв его, несомненно, свидетельствует о понимании Чжу Юань-чжаном и его окружением важной роли права в упрочении нового социального порядка, рождавшегося на контролируемой ими территории.

Источники не сообщают о каких-либо конкретных результатах совещания 1364 г. или предложенных им рекомендациях. Вполне возможно, что практическую работу по созданию правовых установлений было решено отложить на будущее в связи с нехваткой образованных кадров, способных выполнить данную задачу, отсутствием соответствующего административно-судебного аппарата, который мог бы осуществить проведение нового законодательства [14] в жизнь, а также сложной внешней и внутренней обстановкой, требовавшей сосредоточения основных усилий на решении первоочередных экономических и военных задач.

Вплотную к разработке собственных правовых установлений в государстве У приступили лишь через три с лишним года. 3 ноября 1367 г., в разгар подготовки к провозглашению империи Чжу Юань-чжан назначил комиссию из 20 человек 8 во главе с первым канцлером Ли Шань-чаном 9, поручив ей составить законы (люй) и декреты (лин). В ряде источников это решение увязывается с созданием цензорской службы, а также достаточно разветвленных и дееспособных контрольно-судебных органов на местах. При этом [15] оно подается в таком контексте, что воспринимается как непосредственное следствие совещания 1364 г. (см. [89, т. 2, гл. 26, с. 4а; 108, т. 2, гл. 136, с. 4013; 110, т. 1, с. 157]).

Кроме Ли Шань-чана в комиссию были включены еще два члена Чжун шу шэна (Центрального правительственного совета): Ян Сянь и Фу Хуань, занимавшие в нем четвертую по старшинству должность цань-чжи чжэнши (букв. «участвующий в обсуждении и сведущий в политике»). В состав ее вошел также первый заместитель 10 глав Юйши тая (Цензорского трибунала) выдающийся конфуцианский ученый Лю Цзи. Если учесть, что подавляющее большинство руководящих постов в Центральном правительственном совете и Цензорском трибунале принадлежало «профессиональным» военным 11, то получается, что в комиссии были представлены все высшие гражданские сановники за единственным исключением: в ней не было лишь второго заместителя глав Юйши тая Чжан И, тоже являвшегося крупным конфуцианским ученым. Помимо Лю Цзи и Ян Сяня о некоторых других членах комиссии - Тао Ане, Чжоу Чжэне, Тэн И и Лю Вэй-цяне также известно, что они славились образованностью и пользовались популярностью в ученых конфуцианских кругах (см. [94, т. 2, гл. 128, с. 29611-29614, 29617-29619, гл. 136, с. 29679-29680, гл. 138, с. 29696-29697, 29698; 110, т. 1, с. 115; 114, с. 286]). Создание столь представительной и авторитетной комиссии, несомненно, свидетельствует о том, сколь серьезное значение придавалось разработке нового законодательства.

В своей деятельности комиссия должна была руководствоваться следующим напутствием Чжу Юань-чжана: «В законах ценятся простота и соответствие, [необходимо] сделать так, чтобы язык [их] был точным, основные положения ясными и каждый человек легко понимал [их]. Если статей слишком много или одно дело [можно толковать] так и сяк, [то возникает] возможность облегчать и [16] утяжелять [наказания]. В результате безнравственные и корыстолюбивые чиновники могут [плести] интриги и совершать злоупотребления, поэтому [такие законы] годны для тех, кто жесток и бесчеловечен, и, наоборот, губительны для честных и добропорядочных [людей]. Это нехорошие законы. Нужно стремиться добиваться максимальной точности, чтобы таким образом устранить многочисленные злоупотребления.

Если сеть частая, то в воде нет крупной рыбы, если законы суровые, то в государстве нет безупречных людей.

Вы вложите всю душу в сопоставление и рассмотрение законов. Все статьи о мерах наказания ежедневно представляйте мне. Я в личных беседах с вами обсужу их, надеюсь, что таким образом [мы] создадим вечные законы» [89, т. 2, гл. 26, с. 4а].

Комиссия завершила свою работу в рекордно короткий срок: уже 23 декабря 1367 г. ею была представлена «книга» (шу), насчитывавшая 285 законов и 145 декретов (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1242; 89, т. 2, гл. 28, ч. 1, с. 1б; 96, т. 8, гл. 93, с. 2280; 108, т. 2, гл. 136, с. 4013]). Таким образом, к моменту провозглашения империи по существу было составлено два кодекса. Один целиком принадлежал к области уголовного права, другой тематически был значительно шире: включенные в него общеобязательные предписания формировали основополагающие начала общественного и государственного порядка. По традиции, идущей от дефиниции, данной цзиньским ученым Ду Юем (222-284 гг.; о нем см. [140, с. 71]), установления, относившиеся к первой сфере, именовались люй, ко второй - лин (см. [101, с. 125-126]), что мы соответственно передаем словами «законы» и «декреты», понимая под последними особо важные нормативные акты верховной власти 12. Встречающееся в научной литературе мнение о том, что определение лин подразумевает административное право (см. [153, т. 1, с. 897, ст. Люй лин]), применительно к минскому времени можно принимать лишь со значительными оговорками, поскольку законы, относившиеся к этому типу, регулировали не только деятельность администрации, но и семейно-брачные и имущественные отношения, устанавливали ритуальные нормы и правила, вводили различные регламентации и стандарты (см. [77]).

Поразительная эффективность деятельности комиссии, возможно, объясняется тем, что ее непосредственным занятиям предшествовала какая-то подготовительная работа и сотрудники Ли Шань-чана лишь просматривали, обсуждали, отбирали и редактировали черновые материалы, чтобы представить их на суд Чжу [17] Юань-чжана. На такое предположение наталкивает и призыв отнестись с максимальным усердием к «сопоставлению законов», содержавшийся в чжуюаньчжановском наказе.

Источники не сообщают, каким образом была скомпонована эта первая книга минских правовых установлений и какой принцип был положен в основу классификации законов и декретов. Собрание последних известно под названием Да Мин лин («Декреты Великой [династии] Мин»). Вследствие отсутствия каких-либо сведений о пересмотре их в последующее время считается, что они дошли до нас в первозданном виде. В современном издании, воспроизводящем публикацию конца XVI в. (см. [175, с. 179, 6.1.5]), они разбиты на шесть разделов, названия которых соответствуют наименованиям Шести центральных ведомств (Лю бу) Минской империи 13, хотя в момент создания книги было всего четыре таких органа, к тому же функционировавших не самостоятельно, а в рамках Центрального правительственного совета (см. [80, т. 1, гл. 2, с. 63; 96, т. 6, гл. 72, с. 1738; 86, т. 1, гл. 31, с. 499]). Если декреты действительно не подвергались позднейшим переделкам, то указанная классификация свидетельствует о том, что во время работы комиссии уже существовал детально продуманный план организации будущих центральных имперских учреждений.

По количеству входящих в них декретов, а следовательно, и по кругу охватываемых ими вопросов разделы крайне неравномерны: в первом насчитывается 20, во втором - 24, в третьем - 17, четвертом - 11, пятом - 71 и шестом - 2 статьи (см. [77]). Они не имеют названий и в большинстве своем невелики по объему. Каждая статья начинается со слова фань - «все, всякий, каждый, всегда, всякий раз, когда» [16, с. 728]; «повсюду» [119, с. 237]; «каждый, любой, каждый раз» [122, с. 238]; «во всех случаях, когда». В целях выделения все статьи даются с новой строчки.

Декреты оставались в силе на протяжении всего правления Минской династии. В ряде случаев на них есть ссылки в переведенном нами памятнике.

О законах, составленных «комиссией двадцати», практически ничего не известно. В Мин Тай-цзу ши лу имеется лишь запись [18] о том, что они «полностью ориентировались на танскую старину» [89, т. 2, гл. 28, ч. 1, с. 1б], и приводится перечень статей по таким же точно шести разделам, на какие членятся декреты. Согласно ему, в первом разделе насчитывалось 18, во втором - 63, в третьем - 14, четвертом - 32, пятом - 150 и шестом - 8 статей (см. [89, т. 2, гл. 28, ч. 1, с. 1б]) 14. Поскольку оригинал сборника 1367 г. не сохранился, то невозможно установить, действительно ли в нем присутствовала подобная систематизация или авторы Мин Тай-цзу ши лу перенесли на него позднейшую и ставшую затем традиционной классификацию, введенную только в 1389 г. при составлении очередного сборника законов.

Вслед за распоряжением об обнародовании данного сборника Чжу Юань-чжан повелел группе сановников-конфуцианцев под руководством главы Верховного ревизионного приказа Чжоу Чжэня выбрать из него статьи, касавшиеся повседневной жизни народа, прокомментировав их смысл, сгруппировать по разделам, отпечатать и разослать по округам и уездам для ознакомления с ними населения. Эта книга получила название Люй лин чжи цзе («Законы и декреты с популярными комментариями») (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1242; 89, т. 2, гл. 28, ч. 1, с. 6а-6б, т. 4, гл. 86, с. 66; 96, т. 8, гл. 93, с. 2280; 108, т. 2, гл. 136, с. 4013; 110, т. 2, с. 165]). Просмотрев ее, Чжу Юань-чжан с удовлетворением сказал: «Мой народ сможет [совершать] меньше преступлений» [96, т. 8, гл. 93, с. 2280] 15.

Забота о пропаганде правовых знаний (см., например, [79, т. 3, гл. 3, ст. 63 «Толкование законов и декретов», с. 1б]) являлась одной из характерных черт правления первого минского императора. Однако помимо профилактики преступлений она, очевидно, преследовала и другую цель: установление социального контроля снизу за деятельностью административного аппарата. Нам кажется, что наказ Чжу Юань-чжана комиссии 1367 г. и оценка Ся Се составления Люй лин чжи цзе как мероприятия, направленного на то, чтобы каждый человек получил возможность ознакомиться с законами, а чиновники не могли, используя благоприятные возможности, совершать преступления (см. [110, т. 1, с. 165]), достаточно красноречиво свидетельствуют в пользу этого утверждения. [19]

Кодекс, созданный комиссией Ли Шань-чана, оказался недолговечным: в день гэн-инь 11-го дополнительного месяца 6-го года правления под девизом Хун-у (6 января 1374 г.) глава Ведомства наказаний Лю Вэй-цянь и другие лица получили повеление составить новые законы 16. Источники не сообщают ни причин [20] издания этого указа, ни численного состава, ни имен других членов образованной для этой цели комиссии. Внутренние события того времени также не дают ответа на вопрос, почему именно в данный момент назрела необходимость кардинального пересмотра [21] действующего кодекса. Значительно логичнее было бы ожидать появления подобного распоряжения несколькими годами позже: вслед за административными реформами конца первого - начала второго десятилетия правления Минской династии или раньше - после юридических штудий Чжу Юань-чжана (о них чуть ниже).

Изменение системы управления должно было обеспечить ограничение полномочий и реальной власти важнейших государственных органов на провинциальном и общеимперском уровнях и усиление личного контроля монарха над их деятельностью. Первым шагом на этом пути явилось упразднение в день цзя-у 6-го месяца 9-го года правления под девизом Хун-у (28 июня 1376 г.) Региональных правительственных советов (Син чжун шу шэн) (см. [86, т. 1, гл. 40, с. 707; 96, т. 6, гл. 75, с. 1840; 110, т. 1, с. 337]) 17, объединявших в своих руках гражданскую и военную власть в масштабе провинции (см. [70, с. 194]). Они были заменены провинциальными Административно-финансовыми управлениями (Чэнсюань бучжэн ши сы), чиновники которых имели более низкие ранги и обладали значительно меньшими правами, так как все армейские дела полностью перешли в компетенцию провинциальных Военных управлений (Ду чжихуэй ши сы) 18, обретших таким образом [22] независимый статус. А поскольку судебные полномочия изначально принадлежали специальным провинциальным Судебно-контрольным управлениям (Тисин аньча сы) 19, то данное нововведение [23] обеспечило прочное разделение властных функций между тремя указанными органами на средней ступени государственной администрации, каковой являлись провинции.

В 1380 г. последовало не менее радикальное преобразование центрального правительственного аппарата. В феврале был ликвидирован Чжун шу шэн и отменены посты канцлеров (см. [96, т. 6, гл. 72, с. 1738; 108, т. 1, гл. 52, с. 3266; 110, т. 1, с. 372]). Шесть центральных ведомств, ставшие высшими исполнительными органами, были прямо подчинены императору. Одновременно Главная военная коллегия (Да дуду фу), осуществлявшая непосредственное командование армейскими частями, занимавшаяся их боевой выучкой и руководившая тактическими операциями в ходе военных действий, была разделена на пять самостоятельных учреждений 20. Они получили название Центральной (Чжун), Авангардной (Цянь), Левофланговой (Цзо), Правофланговой (Ю) и Арьергардной (Хоу) главных военных коллегий 21. К каждой из них было приписано определенное количество провинциальных и региональных военных управлений 22 с подчиненными им войсковыми единицами (см. [86, т. 2, гл. 42, с. 742-744; 96, т. 6, гл. 76, с. 1856-1858, т. 8, гл. 90, с. 2196-2204; 108, т. 1, гл. 57, с. 3324; 110, т. 1, с. 372]).

В июне этого же года Чжу Юань-чжан обрушил удар и на Юйши тай, который в определенном смысле стоял над императором, поскольку по традиции имел право и обязанность указывать правящему монарху на его заблуждения и ошибки. Считая, что данное учреждение сосредоточило в своих руках слишком большую власть, он вообще упразднил его (см. [86, т. 1, гл. 33, с. 556; 110, т. 1, [24] с. 376]). В ноябре 1382 г. Цензорат был восстановлен в приемлемом для императора виде под названием Ду ча юань (Палата всеобщего контроля) 23 (см. [110, т. 1, с. 407; 117, т. 5, гл. 65, с. 1300]).

Описанные мероприятия способствовали концентрации всей полноты власти в руках Чжу Юань-чжана. Поскольку детальное рассмотрение последствий указанных реформ не входит в нашу задачу, отметим лишь, что они не могли не привести к несоответствию органов управления, существовавших на практике и зафиксированных в декретах 24, однако источники не сообщают о каких-либо переделках последних в этой связи.

Правовые занятия Чжу Юань-чжана относятся к самому началу его царствования. Согласно Мин ши, на первом году пребывания на престоле он начал систематическое изучение танских законов, приказав четырем сановникам-конфуцианцам вместе с судейскими чиновниками ежедневно представлять ему толкование 20 статей танского кодекса (см. [96, т. 8, гл. 93, с. 2280]). Ся Се относит начало этих штудий к следующему году, а среди толкователей первое место отводит Лю Вэй-цяню, только что назначенному на пост главы Ведомства наказаний (см. [110, т. 1, с. 310]). Однако это изучение - оно должно было продолжаться около месяца, поскольку танский кодекс включает 502 статьи (см. [181, с. 41]), - очевидно, не привело непосредственно к пересмотру действующего законодательства, так как в источниках отсутствуют какие-либо сведения на сей счет.

Указанные занятия, видимо, в определенной степени сформировали правовые идеалы Чжу Юань-чжана, а Лю Вэй-цяню дали представление о взглядах монарха и хорошее знание танского законодательства. Впоследствии они, вероятно, в значительной мере определили направление и результаты деятельности его [25] комиссии. Немаловажное значение имело и наличие у него опыта, приобретенного благодаря участию в составлении первых минских кодексов.

Работа комиссии Лю Вэй-цяня протекала при постоянном внимании к ней императора. Каждый составленный раздел переписывался набело и представлялся ему на рассмотрение. Рукопись расклеивалась на стенах двух крытых галерей дворца (см. [96, т. 8, гл. 93, с. 2281; 89, т. 4, гл. 86, с. 7а]) 25, очевидно, для ознакомления и обсуждения ее высшими сановниками.

Комиссия завершила составление своего труда во втором месяце следующего года (14.III.-12.IV.1374 г.). Она включила в него: 288 «старых законов» (по мнению Шэнь Цзя-бэня, в это число вошли 285 статей прежнего кодекса и три статьи, созданные за годы существования империи); 36 статей, являвшихся результатом переработки декретов; 123 статьи, «отобранные из танских законов для восполнения пробелов»; 31 статья, представлявшая собой «законы, составленные в связи с каким-нибудь делом» (возможно, в основу их были положены судебные решения, вынесенные по различным случаям), и 128 статей «дополнительных законов» (сюй люй). Источники, историки китайского права, юридические и энциклопедические словари не поясняют, что кроется за последним наименованием, но, по-видимому, в отличие от предыдущей 31 статьи, они были созданы чисто умозрительным путем (см. [79, т. 1, Чункэ мин люй сюй - «Предисловие к ксилографическому переизданию минских законов», с. 1а-1б; 86, т. 2, гл. 64, с. 1243; 96, т. 8, гл. 93, с. 2281; 103, т. 1, Цзинь мин люй бяо - «Пояснительный доклад к представлению императору минских законов», с. 21а]).

Эти 606 статей по примеру танского кодекса были разбиты на 30 глав и одновременно тематически сгруппированы в 12 разделов 26: «Охрана запретных мест», «Должностные обязанности чиновников», «Домохозяйства и бракосочетания», «Конюшни и зернохранилища», «Самовольные действия администрации», «Разбой и воровство», «Драки и тяжбы», «Мошенничество и подделки», «Разнородные законы», «Аресты и побеги», «Вынесение приговоров и тюрьмы», «Меры наказаний и принципы применения законов». Приведенные наименования полностью соответствовали оглавлению танского кодекса. Вместе с тем следует отметить, что [26] источники дают разноречивые сведения относительно порядка расположения разделов. Одни из них сообщают, что новый законодательный сборник открывался разделом «Меры наказаний и принципы применения законов» (см. [103, т. 1, «Пояснительный доклад к представлению императору минских законов», с. 21а; 73, т. 767, с. 18б; 117, т. 6, гл. 73, с. 1467]), другие утверждают, что он находился на последнем месте (см. [96, т. 8, гл. 93, с. 2281; 108, т. 2, гл. 136, с. 4014]; см. также [153, т. 1, с. 739, ст. Мин люй]). В Мин Тай-цзу ши лу описание кодекса Лю Вэй-цяня начинается с раздела «Меры наказаний и принципы применения законов» (см. [89, т. 4, гл. 86, с. 7а]), но далее говорится, что до 1389 г. упомянутый раздел помещался в конце его (см. [89, т. 7, гл. 196, с. 2а]).

На первый взгляд это противоречие снимается чрезвычайно просто: истинными следует считать сведения, приведенные в пояснительном докладе Лю Вэй-цяня, поскольку он возглавлял работу над новым законодательным сборником и, безусловно, знал подлинный порядок расположения в нем материала. Несмотря на, казалось бы, совершенную очевидность такого вывода, возникают некоторые сомнения относительно его бесспорности: трудно представить абсолютную беспочвенность данных других указанных нами весьма авторитетных источников. На наш взгляд, отмеченное расхождение можно объяснить следующим образом. Комиссия Лю Вэй-цяня, вероятно, действительно поставила в начале созданного ею сборника раздел «Меры наказаний и принципы применения законов», и этот факт нашел отражение в «Пояснительном докладе». Однако затем, при утверждении кодекса к печати, по решению императора или по предложению кого-либо из ученых сановников он был переставлен в самый конец. В дальнейшем авторы одних исторических трудов (либо отдельных их частей, как в случае с Мин Тай-цзу ши лу), возможно основываясь на пояснительном докладе Лю Вэй-цяня, а может быть, в результате невольного копирования привычной им структуры танского и последующих минских кодексов утверждали, что этот раздел открывал сборник 1374 г. Составители же других, знакомые с оригиналом кодекса, воспроизводили его подлинное построение.

Небезынтересно мнение крупнейшего знатока китайского традиционного права Шэнь Цзя-бэня по затронутому здесь вопросу. Он считает (к сожалению, не аргументируя по принятому в его время обыкновению своей точки зрения), что «Меры наказаний и принципы применения законов» замыкали сборник, созданный комиссией Лю Вэй-цяня, и такой порядок размещения материала был принят в подражание древним образцам, каковыми, по-видимому, являлись Фа цзин («Канон законов») Ли Куя и законы Ханьской династии (206 до н.э. - 220 н.э.) (см. [158, т. 3, с. 1354]). [27]

Чжу Юань-чжан распорядился обнародовать и ввести в действие новый законодательный сборник. Он получил наименование Да Мин люй («Законы Великой [династии] Мин») (см. [89, т. 4, гл. 86, с. 6б-7а; 96, т. 8, гл. 97, с. 2398; 108, т. 2, гл. 136, с. 4014; 110, т. 1, с. 311; 117, т. 6, гл. 73, с. 1467]).

Согласно источникам, некоторая законодательная деятельность продолжалась и в последующие годы: производился пересмотр отдельных статей и создавались новые законы. Так, в ноябре 1376 г., читая Да Мин люй, Чжу Юань-чжан счел, что в нем все еще имеются неточные положения, в связи с чем канцлер Ху Вэй-юн и другие лица получили задание исправить 13 статей (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1243; 96, т. 8, гл. 93, с. 2281]). Весной 1383 г. глава Ведомства наказаний Кай Цзи по императорскому повелению составил законы о мошенничестве и подделках (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1243; 96, т. 8, гл. 93, с. 2281]). Осенью следующего года были утверждены законы о наказании чиновников из коренного населения (ту гуань) в районах проживания нацменьшинств (см. [108, т. 2, гл. 136, с. 4015]).

Однако приведенные данные являются далеко не полными. Наше утверждение основывается на докладе Ведомства наказаний о том, что сотрудники судебных присутствий на местах и вновь назначенные чиновники не в состоянии держать в памяти сокращения и добавления к законам, сделанные на протяжении последних лет 27. Поскольку такая ситуация имела следствием вынесение неправильных приговоров, Ведомство просило произвести классификацию действующих статей и опубликовать их, чтобы чиновники «в столице и на местах знали, чего придерживаться» [89, т. 7, гл. 197, с. 2а] (ср. [96, т. 8, гл. 93, с. 2281]). Чжу Юань-чжан приказал Академии Ханьлинь 28 совместно с чиновниками Ведомства наказаний рассмотреть все добавления последних лет, «примирить» их смысл, произвести их классификацию и внести в кодекс (см. [89, т. 7, гл. 197. с. 2а]).

В 8-м месяце 22-го года (21.VIII-19.IX.1389 г.) правления под девизом Хун-у эта работа завершилась кардинальной ревизией последнего. В новом варианте осталось всего 460 статей. Они были сгруппированы в семь разделов, которые подразделялись на 30 глав. В начале кодекса был поставлен раздел «Меры наказаний и [28] принципы применения законов»; он состоял из одной главы, в которую входило 47 статей. Названия остальных разделов корреспондировали с наименованиями Шести ведомств. Второй раздел - «Законы [по Ведомству] чинов» - содержал две главы: «Должностные обязанности чиновников» из 15 статей и «Образцы (формы) казенных бумаг» из 18 статей. В третьем разделе - «Законы [по Ведомству] финансов» - насчитывалось семь глав: «Дворы (домохозяйства) и повинности» (15 статей), «Земли и жилища» (11 статей), «Бракосочетания» (18 статей), «Житницы и хранилища» (24 статьи), «Различные налоговые сборы» (19 статей), «Денежные ссуды» (3 статьи), «Торговые сделки» (5 статей). В четвертом разделе - «Законы [по Ведомству] церемоний» - было две главы: «Жертвоприношения» и «Нормативные установления» из 6 и 20 статей соответственно. Пятый раздел - «Законы [по] Военному [ведомству]» - охватывал пять глав: первая - «Охрана дворца» - состояла из 19 статей, вторая - «Управление войском» - из 20, третья - «Заставы и переправы» - из 7, четвертая - «Конюшни и пастбища» - из 11, пятая - «Почтовые и транспортно-курьерские станции» - из 18 статей. Шестой раздел - «Законы [по Ведомству] наказаний» - самый большой по объему - охватывал 11 глав: «Воровство и разбой» (28 статей), «Убийство» (20 статей), «Драки и избиения» (22 статьи), «Словесные оскорбления» (8 статей), «Тяжбы (иски)» (12 статей), «Взяточничество» (11 статей), «Мошенничество и подделки» (12 статей), «Прелюбодеяние» (10 статей), «Разнородные преступления» (11 статей), «Аресты и побеги» (8 статей), «Вынесение приговоров (судопроизводство) и тюремное заключение» (29 статей). Последний раздел - «Законы [по Ведомству] работ» - состоял из двух небольших глав: «Строительство» и «Речные плотины», в первую входило 9, а во вторую - 4 статьи (см. [89, т. 7, гл. 197, с. 2а-2б; 96, т. 8, гл. 93, с. 2281-2282; 108, т. 2, гл. 136, с. 4015]).

С точки зрения тематической компоновки материала новый кодекс значительно отличался от предыдущего. Раздел «Охрана запретных мест» был, во-первых, перенесен в раздел «Законы [по] Военному [ведомству]» и, во-вторых, разбит на две главы: «Охрана дворца» и «Заставы и переправы». Из раздела «Должностные обязанности чиновников», ставшего главой в разделе «Законы [по Ведомству] чинов», была выделена глава «Образцы (формы) казенных бумаг». Раздел «Домохозяйства и бракосочетания» подвергся расчленению на четыре главы: «Дворы и повинности», «Бракосочетания», «Земли и жилища», «Различные налоговые сборы». Раздел «Конюшни и зернохранилища» был преобразован в две главы: «Житницы и хранилища» и «Конюшни и пастбища», соответственно включенные в разделы: «Законы [по Ведомству] [29] финансов» и «Законы [по] Военному [ведомству]». Из раздела «Самовольные действия администрации» были изъяты все проблемы, связанные со строительством, которые составили одноименную главу в разделе «Законы [по Ведомству] работ». Оставшаяся часть материала, озаглавленная «Управление войском», вошла в раздел «Законы [по] Военному [ведомству]». От раздела «Разбой и воровство» была отделена глава «Убийство». Раздел «Драки и тяжбы» был раздроблен на две главы. Из раздела «Разнородные законы» были вычленены главы: «Денежные ссуды», «Торговые сделки», «Прелюбодеяние» и «Речные плотины», отнесенные к трем разным разделам (см. [158, т. 3, с. 1354]). Как видно, новый законодательный сборник отличали более продуманная и логичная систематизация материала. Принятая в нем классификация законов стала впоследствии традиционной. Она просуществовала в течение, всего минского периода и была воспринята составителями кодекса маньчжурской династии Цин (1644-1911) (см. [83]).

Тексту статей предшествовали десять таблиц. Первая содержала сведения о пяти видах основных стандартных наказаний, вторая - о семи типах экзекутивных орудий: тонких батогах, толстых батогах, пыточных батогах, шейных колодках, ручных колодках, железных тросах и ножных кандалах, остальные - о траурных одеждах (см. [96, т. 8, гл. 93, с. 2282-2283; 108, т. 2, гл. 136, с. 4015]).

Источники не сообщают, какое наименование получил этот сборник. В Мин ши в разделе, посвященном книгам минской эпохи, сразу же после труда, составленного под руководством Лю Вэй-цяня, значится Гэндин Да Мин люй («Исправленные законы Великой [династии] Мин») (см. [96, т. 8, гл. 97, с. 2398]), к нему дается следующее пояснение: «В 28-м году [правления под девизом] Хун-у (22.I.1395-31.I.1396. - Н. С.) [император] приказал мужам науки (цы чэнь) вместе с чиновниками [Ведомства] наказаний (син гуань) сверить статьи законов последних лет и по группам присоединить [их к книге законов]. Всего [получилось] 460 статей» [96, т. 8, гл. 97, с 2398].

Если отбросить последнюю фразу, несомненно отражающую итог деятельности упомянутых лиц, то предыдущий пассаж поразительно напоминает распоряжение Чжу Юань-чжана, положившее начало функционированию комиссии 1389 г., изложенное четырьмя главами ранее: «[Император] приказал Академии Ханьлинь вместе с чиновниками Ведомства наказаний дополнения последних лет по группам внести [в законы]» [96, т. 8, гл. 93, с. 2281]. Поскольку мужи науки - это иносказательное обозначение эрудированных приближенных к государю сановников, и прежде всего членов Академии Ханьлинь (см. [134, т. 4, с. 2883, ст. Цы [30] чэнь]), то становится совершенно очевидно, что, несмотря на некоторые словесные расхождения, оба текста полностью идентичны по своему содержанию и, следовательно, повествуют об одном и том же событии. Отсюда напрашивается предположение, что иероглиф «восемь» в цифре 28 - результат описки составителей указанного раздела или ошибки мастера, вырезавшего доски для печатания ксилографа. Справедливость его подкрепляется двумя существенными обстоятельствами: ни в одном памятнике, включая соответствующую главу Мин ши (см. [96, т. 8, гл. 93]), нет сведений о пересмотре уголовного кодекса на 28-м году царствования Чжу Юань-чжана, более того, в некоторых источниках под данной датой помещены сообщения о негативной реакции императора на предложение Ведомства наказаний о проведении очередного пересмотра законов (см. [73, т. 767, с. 22б; 86, т. 2, гл. 64, с. 1245]) 29.

По приказу Чжу Юань-чжана новый кодекс сразу же был опубликован и введен в действие (см. [89, т. 7, гл. 197, с. 2б]) 30.

До настоящего времени дошла корейская копия этой версии минских законов, опубликованная в 90-х годах XIV в. и переизданная в 1936 г. (см. [175, с. 185, 6.3.3. (1)]). К сожалению, нам недоступно это издание.

Прежде чем перейти к заключительному этапу составления минского кодекса, нам придется вернуться на несколько лет назад [31] и остановиться на книге, которая наложила отпечаток на его окончательный облик.

Непрерывная борьба Чжу Юань-чжана за оздоровление государственного аппарата, традиционно склонного к казнокрадству, мздоимству, волоките и другим злоупотреблениям, а также стремление сгладить остроту социальных противоречий, являвшиеся составной частью усилий, направленных на упрочение положения созданной им династии и укрепление его личной власти, привели к появлению двух сборников императорских посланий, адресованных всем подданным империи, и прежде всего служащим административных органов.

Один из этих сборников состоит из трех частей. Первая была подготовлена к печати в ноябре 1385 г. и вышла под названием Юй чжи да гао («Высочайше составленные великие рескрипты»), работа над второй - Юй чжи да гао сюй бянь («Продолжение Высочайше составленных великих рескриптов») и третьей - Юй чжи да гао сань бянь («Третья часть Высочайше составленных великих рескриптов») соответственно была закончена в апреле 1386 и январе 1387 г. 31 Обычно в китайских источниках и исторической литературе они выступают под сокращенными наименованиями Да гао («Великие рескрипты») (см. [84, с. 1-2]).

Исходя из содержания этого памятника и учитывая многозначность иероглифа гао, имеющего помимо «указ» и «рескрипт» и другие подходящие к данному случаю словарные значения: «объявление вышестоящего нижестоящему, предостережение, запрещение, вразумление, увещевание, наставление» [134, т. 4, с. 2898, ст. Гао; 7, т. 2, с. 499], вполне возможны и другие переводы названия Да гао, например: «Великие предостережения», «Великие наставления», «Великие поучения».

Все рескрипты, помещенные в Да гао, пронумерованы и имеют собственные заголовки, напоминая таким оформлением статьи [32] законодательного кодекса, и, может быть, именно по этой причине Чжу Юань-чжан назвал их тоже статьями (тяо). Всего в указанном сборнике насчитывается 204 статьи: 74 в первой, 87 во второй и 43 в третьей части (см. [161, с. 5; 162, с, 89; 163, с. 247]).

Основное содержание рескриптов - обличение злоупотреблений и неблаговидных действий различных властей и нечиновных лиц, часто сопровождающееся и вынесением суровых наказаний виновным, нередко не предусмотренных кодексом. Крупный китайский историк Дэн Сы-юй дал чрезвычайно образную и точную характеристику Да гао, сказав, что «это картина болезней раннеминского общества» [84, с. 1].

Поскольку Да гао принадлежит к числу источников, никогда не переводившихся на европейские языки и почти не цитируемых в научной литературе, мы приведем из него несколько отрывков, чтобы читатель мог составить о нем более четкое представление.

«[О] летнем налоге с уезда Уцзинь

Дэн Шан-вэнь и другие чиновники уезда Уцзинь и других уездов области Чанчжоу из десяти долей летнего урожая девять внесли в житницы, а одну присвоили себе. [Затем] объявили, что налоги, собранные с населения, недостаточны [для уплаты следуемой суммы, и], обманув богатые дворы, [попросили их] взаимообразно внести [недостающее количество] и таким образом нанесли ущерб населению. Поскольку налоговые сборы недостаточны, [а они] взяли взаймы у богатых дворов, то в конце концов, за счет чего они вернут [им долг]? Отсюда видно, что богатые люди неизбежно пострадают. Намерение чиновников [заключается в том, чтобы] никогда не возвращать [долга]» [161, с. 19-20, ст. 13].

«[О] летнем налоге с области Лучжоу

[Сбор] летнего налога с области Лучжоу [показал, что] начальника области Хань Кэ-цзо и других [чиновников] не беспокоят трудности народа. [Они] заявили, [что] пшеница [для уплаты] летнего налога за 18-й год (10.II.1385-30.I.1386 г. - Н. С.) сорная и мелкая [и они] и не осмелятся считать ее [подходящим] зерном, и хотели приказать народу [внести налог] в пересчете на соответствующее количество 32 риса. Я сказал Ведомству финансов, [33] [что] урожай [таков] из-за погоды. Время, когда [следует] сдавать зерно (букв. «его». - Н. С.) в житницы, как раз приходится на шестой месяц, [когда] рисовое зерно прошлого урожая все съедено и мелкий люд с надеждой взирает на уже созревшую пшеницу нового [урожая]. Если не принимать пшеницу, а требовать (букв. «принимать». - Н. С.) рис, [то] это означает намеренно жестокое обращение с народом. Это преступление чиновников области Л у чжоу, преступление Ведомства финансов. Разве можно [допустить, чтобы они] избежали наказания?» [161, с. 20, ст. 14].

«[О] чинении препятствий старикам, направлявшимся в столицу

29-го дня 3-го месяца 19-го года [правления под девизом] Хун-у 33 три человека и в числе их Го Сюань-эр из уезда Цзядин с Да гао в руках отправились в столицу с доносом о том, что глава солдат-лучников (гун бин) 34 данного уезда Ян Фэн-чунь и другие наносят вред народу. Когда они проходили мимо торгового местечка Чуньхуачжэнь, [начальник Управления] охраны порядка 35 Хэ Тянь-гуань [стал] чинить [им] препятствия. [Это] привело к тому, что солдат-лучник Ма Дэ-ван потребовал [от них] денег, заявив, что [он на эти деньги] пошлет людей в столицу. Помимо этого зла [он] арестовал всех этих людей и отправил в Чуньхуачжэнь (букв. «в данное место». - Н. С). Солдата-лучника Ма Дэ-вана на основании предыдущего Да гао подвергнуть смертной казни, а голову [его] выставить напоказ толпе 36, [начальнику Управления] охраны порядка отрубить ступни ног и заковать [его в] шейную колодку 37. [34] Отныне осмелящихся совершить подобные преступления наказывать тоже таким же образом» [162, с. 204-205, ст. 67].

Второй сборник чжуюаньчжановских посланий, в название которого входят иероглифы да гао, включает 32 статьи, изобличающие неблаговидные поступки и преступления военных чинов. Он был составлен в 12-м месяце 20-го года правления под девизом Хун-у (10.I-7.II.1388 г.). Его полное наименование Да гао у чэнь («Великие рескрипты военным сановникам») (см. [75; 96, т. 8, гл. 97, с. 2398]). В некоторых исторических источниках и библиографических работах оно встречается в инверсионной форме У чэнь да гао (см. [84, с. 1; 175, с. 184]) 38.

Составлением и изданием Да гао Чжу Юань-чжан стремился добиться искоренения различных пороков и недостатков в управлении страной, улучшения общественных нравов, соблюдения бюрократией и населением законов и распоряжений центральной власти (см. [161; 162; 163; 96, т. 8, гл. 93, с. 2284]). В этой связи становится понятным то исключительно большое значение, которое основатель Минской династии придавал популяризации Да гао: было введено изучение его в школах; узникам, имевшим эту книгу, облегчали наказание; в 1397 г. более 193 400 побывавших на аудиенции у императора наставников и студентов, умевших толковать данное сочинение, получили денежные подарки (см. [89, т. 8, гл. 253, с. 3б; 96, т. 8, гл. 93, с. 2284]).

В период правления Чжу Юань-чжана «Великие рескрипты» превратились в источник прецедентного права 39. Несомненно, что это произошло по прямому повелению императора (см., например, последний цитированный отрывок из Да гао). Однако после составления окончательного варианта уголовного кодекса, хотя Чжу Юань-чжан и не счел нужным объявить «Великие рескрипты» утратившими юридическую силу (см. [79, т. 1, «Предисловие к Законам Великой [династии] Мин, составленное императором», с. 16]), правовое значение их сошло на нет (см. [96, т. 8, гл. 93, с. 2284]). [35]

Уже в период правления Чжу Юань-чжана наряду с законами стал применяться еще один вид правовых установлений - так называемые ли. В отличие от первых, рассчитанных (пусть даже только в теории) на длительный срок, последние издавались в качестве временной меры, призванной дополнять и нужным образом корректировать основные законы (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1245; 96, т. 8, гл. 93, с. 2283-2284]). Мы переводим термин ли как «постановления» или чаще как «дополнительные постановления» 40. Напомним, что в 28-м году правления под девизом Хун-у Ведомство наказаний обратилось к Чжу Юань-чжану с докладом относительно необходимости очередного пересмотра действующего законодательства, поскольку «законы и дополнительные постановления не совпадают друг с другом» [73, т. 767, с. 22б; 86, т. 2, гл. 64, с. 1245; 96, т. 8, гл. 93, с. 2283-2284]. Однако император отклонил данное предложение, сославшись на указанное выше разное назначение этих видов правовых установлений и отметив, что он приказал составить законы на длительный срок (см. [73, т. 767, с. 22б; 8б, т. 2, гл. 64, с. 1245; 96, т. 8, гл. 93, с. 2283-2284]).

Тем не менее полтора года спустя пересмотр кодекса стал свершившимся фактом. 29 мая 1397 г. была составлена его новая версия, которую источники именуют Да Мин люй гао («Законы Великой [династии] Мин [с добавлениями из Великих] рескриптов», ибо по повелению Чжу Юань-чжана в законы были внесены важнейшие положения из Да гао (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1245; 89, т. 8, гл. 253, с. 1а; 96, т. 8, гл. 93, с. 2284; 108, т. 2, гл. 136, с. 4016]). В остальном - по своей структуре, количеству разделов, глав и статей - данный вариант не отличался от предыдущего. Необходимость составления этой книги император в собственноручно написанном предисловии к ней и в речи, произнесенной по поводу завершения работы над нею, мотивировал недостаточным знанием законов народом, так как они «находятся у властей». Чжу Юань-чжан распорядился отпечатать новый кодекс в столице и на периферии «с тем, чтобы Поднебесная знала, чего придерживаться» [89, т. 8, гл. 253, с. 1б; 108, т. 2, гл. 136, с. 4016; 110, т. 1, с. 532].

Таким образом, в результате тридцатилетней работы был создан окончательный вариант минского кодекса. Китайские историки права дают ему чрезвычайно высокую оценку, определяя его как высшую ступень в развитии китайского законодательства дореспубликанского периода (см. [153, т. 1, с. 740, ст. Мин люй; 165, т. 2, с. 746]). [36]

Законы, включенные в кодекс 1397 г., сохранились в первоначальном виде вплоть до конца минской эпохи, ибо, чтя священную волю основателя династии, завещавшего потомкам соблюдать их, последующие императоры не вносили в текст никаких изменений (см. [96, т. 8, гл. 93, с. 2286; 100, с. 96]). Как это будет видно из перевода памятника, во многих своих частях кодекс оставался в силе на протяжении всего существования Минской державы.

При всей кажущейся «неподвижности» китайского традиционного общества объективные исторические условия хотя и медленно, но все же менялись. Упоминавшиеся выше дополнительные постановления в минское время использовались в качестве инструмента приведения законодательных норм в соответствие с реальной обстановкой. Юридические документы такого рода, относившиеся к периоду правления Чжу Юань-чжана, по-видимому, были отменены в связи с созданием кодекса 1397 г. В дальнейшем каждый новый император при вступлении на престол аннулировал дополнительные постановления своего предшественника. Однако после царствования Чжу Цзянь-шэня (1465-1487) двор отказался от этой практики (см. [125, с. 147]). Следствием этого шага явилось резкое увеличение количества дополнительных постановлений, поскольку они, как правило, составлялись в связи с отдельными частными случаями при отсутствии какого-либо руководящего начала. Наличие многочисленных, зачастую противоречивших друг другу законодательных актов затрудняло деятельность судей, юридическая подготовка которых к тому же оставляла желать лучшего (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1247]), и создавало благодатную почву для совершения различных злоупотреблений со стороны корыстолюбивых и не слишком честных чиновников (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1247; 96, т. 8, гл. 93, с. 2286; 110, т. 4, с. 1480]).

Летом 1492 г. глава Церемониального приказа (Хунлу сы) Ли Суй представил на Высочайшее имя доклад, в котором просил сократить количество дополнительных постановлений. Его просьба была поддержана и дополнительно обоснована главой Ведомства наказаний Пэн Шао. Согласившись с их доводами, Чжу Ю-тан (1488-1505) повелел последнему вместе с другими сановниками провести упорядочение действующего законодательства (см. [88, т. 54, гл. 65, с. 3а; 96, т. 8, гл. 93, с. 2286; 108, т. 2, гл. 136, с. 4021]). Результаты их труда, к сожалению, не зафиксированы в источниках.

Новое обращение верховной власти к правовым проблемам современный тайваньский историк Хуан Чжан-цзянь связывает с гибелью в огне пожара дворца Циннин-гун в день жэнь-цзы 12-го месяца 11-го года правления под девизом Хун-чжи (1 февраля 1499 г.) (см. [125, с. 150]). Событием с современной точки зрения [37] посторонним, случайным и не слишком значительным, но для тогдашних китайцев чрезвычайным и глубоко знаменательным - это было грозное указание Неба на серьезные изъяны в делах правления. В целях искоренения негативных явлений император издал указ, в одном из пунктов которого говорилось о недостатках действующего законодательства и необходимости его совершенствования. Во исполнение его главам Ведомства наказаний, Палаты всеобщего контроля и Верховного ревизионного приказа надлежало вместе с другими крупными сановниками из числа девяти цинов (цзю цин) 41 тщательно проанализировать дополнительные постановления и отобрать из них пригодные для долговременного употребления, с тем чтобы ввести их в действие на всей территории страны в качестве руководства наряду с Да Мин люй при рассмотрении судебных дел. В итоге была составлена компиляция из 279 статей, утвержденная монаршим эдиктом от 5 марта 1500 г. (см. [88, т. 57, гл. 159, с. 2а; 96, т. 8, гл. 93, с. 2286; 86, т. 2, гл. 64, с. 1247-1248; 73, т. 767, с. 36б-37а; 108, т. 2, гл. 136, с. 4021; 110, т. 4, с. 1480]) 42.

Она оставалась в силе в течение почти полувека, и лишь в конце 1548 г. было принято решение о ее пересмотре 43. Работа над новым [38] сборником продолжалась более двух лет и закончилась в последний день января 1551 г. 44 Комиссия, трудившаяся над его составлением, включила в него 249 статей. В это число вошли дополнительные постановления, изданные после вступления на престол Чжу Хоу-цзуна (1522-1566), а также часть не утративших своего значения законоположений из старой компиляции. Данное собрание получило наименование Цзя-цзин чунсю вэньсин тяоли («Исправленные постановления [по] уголовным [делам периода правления под девизом] Цзя-цзин») 45 (см. [97, т. 86, гл. 368, с. 9б-10а; 86, т. 2, гл. 64, с. 1248; 96, т. 8, гл. 93, с. 2286-2287; 108, т. 2, гл. 136, с. 4023; 153, т. 1, с. 1197, ст. Вэньсин тяоли]).

На основе знакомства с экземпляром данного сборника, хранящимся в Библиотеке Конгресса США, Хуан Чжан-цзянь утверждает, что цифра 249 является ошибочной: на самом деле он включает 376 статей, 90 из них относятся к разделу Мин ли («Меры наказаний и принципы [применения] законов»), 33 - к Ли люй («Законы [по Ведомству] чинов»), 65 - к Ху люй («Законы [по Ведомству] финансов»), 9 - к Ли люй («Законы [по Ведомству] церемоний»), 51 - к Бин люй («Законы [по] Военному [ведомству]»), 121 - к Син люй («Законы [по] Ведомству наказаний») и 7 - к разделу Гун люй («Законы [по Ведомству] работ») (см. [125, с. 156]).

Повторное издание этого собрания, осуществленное в 1555 г., вышло под названием Сюй сю вэньсин тяоли («Дополненные и исправленные постановления [по] уголовным делам») и содержало 385 статей (см. [97, т. 87, гл. 419, с. 7а-8а; 153, т. 1, с: 1197, ст. Вэньсин тяоли]).

Очередное упорядочение действующего законодательства было проведено в царствование Чжу И-цзюня (1573-1619). В мае 1585 г. комиссия, руководимая главой Ведомства наказаний Шу Хуа, составила новый сборник дополнительных постановлений. Он насчитывал 382 статьи, половина их была заимствована без [39] каких-либо изменений из предыдущего издания, во вторую половину вошли акты, опубликованные после 1555 г. (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1248-1249; 96, т. 8, гл. 93, с. 2287; 98, т. 103, гл. 160, с. 26; 108, т. 2, гл. 136, с. 4024-4025; 153, т. 1, с. 1197, ст. Вэньсин тяоли] 46.

В 1641 г. глава Ведомства наказаний Лю Цзэ-шэнь обратился к последнему минскому императору с докладом о необходимости пересмотра и унификации дополнительных постановлений, и хотя Чжу Ю-цзянь (1628-1644) полностью разделял его точку зрения, кризис империи, рушившейся под ударами массовых народных восстаний и маньчжурского войска, вторгшегося в северо-восточные районы страны, не позволил приступить к осуществлению этой задачи (см. [86, т. 2, гл. 64, с. 1249; 96, т. 8, гл. 93, с. 2287]). [40]

Текст воспроизведен по изданию: Законы Великой династии Мин со сводным комментарием и приложением постановлений (Да Мин люй цзи цзе фу ли). Часть I. М. Восточная литература. 1997

© текст - Свистунова Н. П. 1997
© сетевая версия - Strori. 2016
© OCR - Иванов А.. 2016
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Восточная литература. 1997