ТАНСКОЕ УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ТАН ЛЮЙ ШУ И

ПРАВО И РЫНОК В ТАНСКОМ КИТАЕ

Когда начинаешь работать над каким-то новым разделом Тайского уголовного кодекса или, по крайней мере, группой статей, посвященных какой-то одной теме, самым интересным, пожалуй, является выяснение того, что, собственно, с точки зрения тогдашних юристов и правотворцев, считалось преступлением. Сам перечень подлежащих уголовному наказанию действий зачастую является более информативным и дающим пищу уму, нежели последующее точное выяснение зафиксированных законодательством мер наказания за эти действия. Выяснение того, что общество считает недопустимым и поэтому разрешает — или, скажем мягче, по возможности разрешает — государству пресекать насильственно всеми доступными государству средствами, говорит об обществе куда больше, чем последующее сопоставление разработанных государственным аппаратом конкретных способов пресечения данных действий. Наверно, самое интересное в праве — это его психология, печать культурной традиции на нем: почему тот или этот поступок оказался зачисленным в разряд социально недопустимых и потому уголовно наказуемых? И почему этот поступок ощущался тогда более недопустимым, чем тот, — а об этом однозначно [194] свидетельствует то, что за этот законом предусматривалось более тяжелое наказание, чем за тот? И почему эти два или три поступка, казалось бы, совершенно различных, оказались одинаково наказуемы и, следовательно, были в какой-то момент сочтены одинаково опасными для общества?

Не является исключением и несколько статей «Тан люй шу и», включенных в весьма интересный сам по себе раздел «Цзалюй» («Разнородные уголовные установления»), которые посвящены регулированию деятельности рынков и рыночной администрации.

Не следует, разумеется, забывать, что право — это лишь мечта государства о самом себе, о том, каким оно хотело бы стать и каким пытается стать. Право — это парадный портрет, написанный, как негатив. Сказано об убийствах — значит, не должно быть убийств (хотя на самом деле они всегда есть, иначе о них бы и упоминать не стоило). Упомянуто о спекуляции — значит, государство спит и видит себя без спекулянтов; но, значит, спекулянты есть, иначе неоткуда было бы взяться сладкой грезе об их отсутствии.

Но, во-первых, даже там, где государство пытается претворить свою мечту в жизнь, это никогда не удается ему на сто процентов. Во-вторых, всегда существуют области, куда государство по тем или иным причинам предпочитает вообще не пытаться пропихнуть ординарные свои законы и молчаливо закрывает глаза на то, что создаваемые им, государством, общеобязательные нормы вовсе не являются общеобязательными.

Как отметил в своей фундаментальной статье Д. Твитчет 1, в танское время в Китае существовали две практически независимые друг от друга сети рынков. Одна из них создавалась государством (в столицах, а также в окружных и уездных центрах) и поэтому находилась под государственным контролем, как бы ни колебались в зависимости от конкретной специфики того или иного периода танской истории эффективность и дееспособность этого контроля. Другая сеть состояла из спонтанно возникавших мелких ярмарок и рынков в глубинке, которые удовлетворяли насущные, но скромные потребности местного населения, не предполагали масштабных перемещений людей и продуктов на большие расстояния и поэтому практически игнорировались государственным аппаратом. Очевидно, что предусмотренные законами нормы [195] функционирования рынков и рыночной администрации могли реально проводиться аппаратом в жизнь только в тех сферах хозяйственной жизни страны, которые попадали под аппаратный контроль хоть сколько-нибудь всерьез.

Смысл всех требований государства, сформулированных уголовным правом как перечисление возможных нарушений косвенно таким образом описываемого надлежащего поведения и жестко привязанных к тем или иным нарушениям тех или иных наказаний, сводится, в сущности, к одному — к требованию порядочности и добросовестности по всем направлениям. От продавцов к покупателям, от изготовителей к продавцам, от властей к подвластным и от подвластных к властям и т. д. Иного и ожидать нельзя от государства, так сказать, диктатуры совести, каковым на протяжении многих веков пытался стать конфуцианизированный Китай. Но коль скоро «диктатура совести» является, как ни крути, все ж таки диктатурой, реально претворяться в жизнь она может только посредством законодательного вдавливания в конкретику бытия официально зафиксированных стандартов поведения, которые государство в данный момент считает наиболее отвечающими абстрактным требованиям совести.

Порядочность изготовителей заключается, следовательно, в изготовлении того, что они изготавливают, должным образом, без халтуры. Порядочность продавцов и покупателей заключается в совершении актов купли-продажи должным образом, без надувательства. Порядочность властей заключается в своевременном разрешении того, что разрешено и совершается должным образом, и в своевременном пресечении того, что не разрешено, или того, что хоть и разрешено, но совершается не должным образом. Непорядочность властей заключается в халатности. Преступная непорядочность властей заключается в корысти.

Например, две статьи из шести рассматриваемых посвящены фундаментальной проблеме любого рынка: стандартизации мер. Процесс был формализован с наивозможной тщательностью.

«Правила выверки (цзяо фа) [предусмотрены] смешанными административными установлениями.

Объем [измеряется] посредством соотнесения с зернами северного черного проса [так]: [то, где] помещается 1200 [зерен], есть юэ, 10 юэ есть 1 гэ, 10 гэ есть 1 шэн, 10 шэн есть 1 доу, 3 доу есть 1 большой доу, 10 доу есть 1 ху. Грузы и балансиры весов [измеряются] посредством соотнесения с зернами черного проса [так]: тяжесть 100 зерен есть чжу, [196] 24 чжу есть 1 лян, 3 ляна есть 1 большой лян, 16 лян есть 1 цзинь. Измерители длины [измеряются] посредством соотнесения с зернами черного проса [так]: ширина 1 зерна есть 1 фэнь, 10 фэнь есть 1 цунь, 10 цунь есть 1 чи, 1 чи 2 цунь есть 1 большой чи, 10 чи есть 1 чжан» 2.

Ст. 417 и 420 устанавливают ответственность за нарушения зафиксированных общеобязательными установлениями (лип) стандартов на различных уровнях.

«Всякий, кто при выверке мерок ху или доу, или весов, или мер длины нарушил стандарт (бу пин), наказывается 70 ударами тяжелыми палками. Ответственные за соблюдение стандарта [должностные лица] (цзяньцзяо гуаньсы), не заметившие [нарушения], наказываются на 1 степень легче. Знавшие об обстоятельствах (чжи цин) получают одинаковое [с виновным] наказание» 3.

Относительно процедуры выверки кодекс довольно-таки немногословен — к сожалению. В той же статье говорится:

«Ежегодно в восьмую луну [все, кому это необходимо] являются в Управление государственных доходов (Тайфу сы) для [осуществления] выверки (пин цзяо). Вне столиц являются в официальные учреждения (гуань) соответствующих округов и уездов для [осуществления] выверки. Все заверяются печатью и подписью, и только после этого [данными предметами] разрешается пользоваться».

Ничего не сказано о том, кто конкретно является упомянутыми выше «ответственными за соблюдение стандарта должностными лицами». Твитчет считает ответственными за выверку мер, как и за все происходящее на рынке, директоров рынков (шилин, или, для уездных рынков, шичжан) 4. Упоминание того, что в столицах выверка проводилась в Тайфу сы, несколько корректирует это положение. Да и дальнейшие указания кодекса на то, что в случаях возникновения каких-то неправильностей в работе рыночной администрации ответственность распространялась на весь аппарат согласно уровням служебного соучастия при общеслужебной ответственности (гунцзо цзецзи) 5, лишний раз доказывают, что вряд ли директор рынка лично укладывал просяные зернышки в приносимые лоточниками или крестьянами мерки 5. [197]

Существенно отметить еще одну деталь. По всей цепи подчинения, в ведении которой находилась выверка, «знание об обстоятельствах», т. е. сознательное попустительство тому, чтобы нестандартная мерка, весы или измеритель длины были пущены в дело, наказывалось так же, как исходное преступление — нарушение стандарта при проведении самой выверки. Необнаружение же нарушения стандарта — минимальная халатность, которую мог в данной ситуации допустить контролер или контролер за контролером, — наказывалось на 1 степень легче самого преступления, т. е. по тяжести наказания приравнивалось к соучастию в совершении преступления (согласно ст. 42 кодекса если при групповом совершении преступления выделялись главарь и сообщники, то сообщники наказывались на 1 степень легче главаря, который, в свою очередь, получал именно то наказание, которое предусматривалось за данное преступление кодексом).

Вероятнее всего, исходным преступником мог быть только низший служащий того или иного проводящего выверку учреждения, который непосредственно укладывал зернышки. А уж над этим ярыжкой, скорее всего и чиновничьего-то ранга не имевшим, возвышалась надстройка из нескольких уровней цзянъцзяо гуаньсы, увенчанная шилином, который, как и подобает начальнику, безусловно, отвечал за все происходящее в его ведении, но отвечал в делом, неконкретно.

Ст. 420 дополняет вышеприведенные предписания крайне значимыми уточнениями. Так, с одной стороны, в ней сказано:

«Если [кто-то] частным образом сам изготовил [что-либо из указанных предметов] и допустил несоответствие стандарту, [а затем] пользовался [изготовленным] на рынке, он наказывается 50 ударами легкими палками».

Значит, первоначальный частный изготовитель (не исключено, [198] что первоначальным изготовителем мог быть и общественный, т. е. находящийся на государственной службе, которому возиться с созданием мерок и весов просто вменялось в обязанности и который при изготовлении нестандартных орудий, скорее всего, наказывался как допустивший несоблюдение стандарта первоначальный выверяльщик — семьюдесятью ударами) наказывался легче халатного выверяльщика, даже если своими кустарными орудиями он пользовался при рыночных сделках. Завышение требований закона по отношению к государственным служащим по сравнению с частными лицами здесь налицо. Однако, с другой стороны, в той же статье указывается:

«Если [кто-либо] пользовался на рынке мерками ху или доу, или весами, или измерителями длины, которые хотя и соответствуют стандартам— имеется в виду, что [они] выверены, но не заверены печатью ответственного должностного лица, — он наказывается 40 ударами легкими палками».

Следовательно, сам по себе грех пользования частным образом изготовленными мерками заключался не в том, что есть жульничество, а в том, что оно является действием, производящимся не должным образом, без санкции органов.

А вот ежели этот грех действительно приводил к жульничеству— разговор становился совершенно иным. В той же статье:

«Если вследствие этого произошли завышение или занижение, и согласно размеру присвоения [наказание должно быть] тяжелее, из расчета завышения или занижения наказание определяется в соответствии с хищением».

Другими словами, если частный изготовитель мерок пользовался ими при покупках или продажах, осуществляя, говоря нашим языком, обмеры и обвесы, незаконно полученные им излишки товаров рассматривались как украденные. По нормам, предусмотренным для воровства (дао или цедао), следовало определить наказание, полагающееся при данной стоимости украденного 7, и, если это наказание превышало 50 ударов легкими палками, выносить приговор жулику уже как обыкновенному вору, не легче и не [199] тяжелее, в соответствии с размером им украденного.

Звучащий по-русски несколько неуклюже оборот «наказание определяется в соответствии с хищением» (чжунь дао лунь) не случаен. Методика определения наказания по аналогии при предписании определять его «соответственно чему-то» серьезно отличалась от методики определения наказания по аналогии при предписании делать это «как за что-то», например, «как за воровство» (и дао лунь). «В соответствии с хищением» существенно ограничивало применение указанной нормы. Нельзя было увеличивать наказание более чем до ссылки на 3000 ли, даже если размер украденного, если бы было совершено реальное воровство, а не уподобленное ему преступление, требовал, например, удавления. Нельзя было применять должностных наказаний — разжалования и пр. И еще много чего было нельзя. А вот отсылка «и дао лунь» — наказание определяется «как за воровство» — означало, что рассматриваемое преступление наказывается в соответствии с размером украденного в точности как реально совершенное воровство, безо всяких ограничений — и удавление допустимо, и разжалование разрешено, если только украдено достаточно много.

Не соответствующие стандартам мерки и прочие орудия могли проникнуть и в святая святых перераспределения продукции — в сферу «чу оку гуаньу»— «выдачи и приема казенных вещей». Так обтекаемо в кодексе называются действия самые разнообразные — от приема налогового зерна или, наоборот, демпинговой продажи зерна в голодное время с целью накормить народ и сбить заламываемые частными торговцами цены до выдачи ритуальных регалий сановникам при проведении торжественных церемоний. Объединяющей основной чертой их было, как легко понять, то, что здесь в качестве одной из сторон выступал государственный аппарат — и в такой не располагающей к кристальной честности и благородному бескорыстию, такой невозвышенной сфере, как обмен, ему особенно важно было остаться порядочным.

Если нестандартные мерки использовало частное лицо и происходили «завышения и занижения», этим завышениям и занижениям, как вполне здраво предполагало право, был один путь: в карман к тому, кто пользуется невыверенными весами и измерителями. Если же нестандартными мерами пользовался государственный служащий, то он мог и не знать о невыверенности или некачественной выверенности врученных ему орудий, и тогда [200] происходили просто-напросто бескорыстные ошибки. Но он мог и знать о том, что меры, которые он использует, либо больше, чем надлежит в данной ситуации в данный момент, отнимают у частного лица и дают государству, либо — наоборот, больше надлежащего отнимают у государства и дают частному лицу, — и готовый перетечь туда или оттуда излишек присваивать себе. Это было уже совсем иное дело, нежели бескорыстная неосведомленность о неточностях или даже халатность.

В той же статье кодекса говорится:

«Если [кто-либо] пользовался мерками ху или доу, или весами, или измерителями длины при выдаче или приеме казенных вещей, и [вследствие их] несоответствия стандарту [произошло] завышение или занижение, из расчета [этого] завышения или занижения наказание определяется как за незаконное присвоение. Если получил себе— [наказание определяется] как за хищение. [То есть если] вследствие завышения или занижения получил [какие-то вещи] и взял себе — наказание определяется как за хищение».

«Незаконным присвоением» (цзоцзан) ст. 389 кодекса называет действия, в результате которых «чиновники в процессе осуществления своих обязанностей получают имущество». В данной ситуации чиновник, пользующийся нестандартными мерами, лично не получал ничего, но получало лишку государство или, напротив, оно лишку отдавало — и послуживший причиной неправильного движения собственности, вполне бескорыстный чиновник подлежал ответственности как «незаконно присвоивший» этот неправильно двинутый в ту или иную сторону излишек.

А вот если этот излишек, вместо того чтобы двинуться в казну или, наоборот, из казны туда, куда казна отдавала, оседал в кошельке должностного лица, вполне сознательно пользующегося той или иной обеспечивающей «навар» нестандартной мерой, — это признавалось, и вполне правомерно признавалось, чистейшим воровством — со всеми вытекающими последствиями. Здесь кодекс как раз и прибегает именно к отсылке «как за воровство». Она значит, что согласно стоимости присвоенного излишка виновный должен был получить полагающуюся за данных размеров хищение кару в полной мере, со всеми предписанными прелестями: разжалованием, если статья о воровстве предусматривает его для данной стоимости, с необходимостью возместить потерпевшему двойную стоимость присвоенного и т. д.

Забота империи о качестве торгового обслуживания населения [201] не могла не подразумевать заботы о качестве производства товаров, так сказать, народного потребления. При этом, опять-таки, едва ли не больше половины соответствующей статьи посвящено не непосредственным производителям или перекупщикам, а бдительности надзирающего аппарата.

В ст. 418 сказано:

«Всякий, кто, изготавливая различные орудия и вещи, а также шелковые и холстяные ткани, [что-либо сделал] ненадежным, негодным, укороченным или обуженным и продал [это], во всех случаях наказывается 60 ударами тяжелыми палками».

В комментарии уточняется:

«Ненадежное — значит [сделанное] непрочно. Негодное — значит, [сделанное] неправильно. Режущие предметы неправильной формы или наконечники для стрел из мягкого металла также относятся к негодному... Укороченное или обуженное—имеется в виду, что штука шелка (пи) не достигает 40 чи, или штука холста (дуань) не достигает полных 50 чи, или ширина полосы ткани не достигает 1 чи 8 цуней».

И далее:

«Ненадежные и негодные вещи конфискуются в казну. Укороченные и обуженные вещи возвращаются владельцу».

Казалось бы, предусмотренное для нерадивых производителей наказание до странности мягко. Однако статья сразу вслед за основной нормой вводит ситуационное уточнение, которое, как и во многих других случаях, оказывается куда ощутимее основы. Уточнение это, как и следовало ожидать, вводит в предложенную основной формулой константу коэффициент — реальную стоимость проданного некондиционного товара.

«Если согласно полученной прибыли наказание за присвоение [должно быть] тяжелее, из расчета величины прибыли наказание [виновному] определяется в соответствии с хищением».

И далее:

«Имеется в виду, что продавший ненадежную, негодную, укороченную или обуженную вещь сверх ее себестоимости получил [некоторую] прибыль (цзи бэнь чжи вай шэн дэли чжэ). Из расчета присвоения наказание [должно быть] тяжелее, чем 60 ударов тяжелыми палками. Тогда наказание определяется в соответствии с хищением. Имеется в виду, что в соответствии с хищением наказание при [величине присвоения, равной] 1 чи, [определяется в] 60 ударов тяжелыми палками, за [каждый последующий] 1 пи наказание увеличивается на 1 степень».

Комментарии излишни — надо лишь отметить, пожалуй, что величина присвоения в 1 чи была вообще минимально возможным [202] хищением, и меньшего чем 60 ударами тяжелыми палками, наказания за хищение просто не существовало. Сильно подозреваю, что минимальное наказание за продажу некондиционного товара именно потому и было установлено в 60 ударов тяжелыми палками, чтобы сразу за ним дать старт ситуационному возрастанию наказания в зависимости от полученной прибыли. Прибыль в 1 чи была ничтожной, почти абстрактной.

И наконец:

«Перепродавшим [наказание] определяется таким же образом. Имеется в виду, что [если] не сам изготовил, а только купил и продал с извлечением прибыли, получает наказание такое же, как [если бы] сам изготовил».

Для аппаратного руководства данная ситуация могла быть чревата тремя видами вовлеченности. Если рыночные дела входили в компетенцию данных чиновников, они могли знать об обстоятельствах и могли не знать о них, а зная о них, могли извлекать из этого выгоду или не извлекать ее.

О корыстном попустительстве в данной статье ничего не говорится. Вернее, оно не выделяется в самостоятельное преступление, ибо попустительство служащих вообще как таковое, вне зависимости от того, извлекали они из продаж некондиционных товаров какой-то «навар» или нет, уже наказывалось по возможному максимуму. От него не очень-то отставало и наказание просто халатных служащих, не замечавших, что у них под носом, в пределах их административной ответственности, продают гражданам укороченное и обуженное, ненадежное и негодное. Но справедливость есть справедливость: чиновники, в чью компетенцию рынки не входили, освобождались от ответственности.

В статье говорится:

«Ответственные должностные лица рынков, а также округов и уездов (ши цзи чжоу сянъ гуанъсы), знавшие об обстоятельствах, соответственно каждому данному случаю получают такое же наказание, как тот, кто изготовил и продал. Надзирающим [лицам] (цзяньча), не обнаружившим [недостатков продаваемого], наказание уменьшается на 2 степени... Те чиновники округов и уездов, которые не ведают рынками, не привлекаются к ответственности».

Государственное ценообразование в танском Китае, судя по тексту кодекса, не было централизованным, а возлагалось на местные власти. Это и понятно: стандартизация товаров в ту пору никак не могла быть общегосударственной. Д. Твитчет возлагает [203] ответственность за установку цен опять-таки на шилинов, отмечая, что начальникам рынков вменялось в обязанность раз в десять дней устанавливать прейскурант на следующую декаду, разбивая все товары на три категории сортности и каждому сорту присваивая свою цену 8. Видимо, в данном случае действительно именно к шилинам, или, по крайней мере, и к шилинам тоже — помимо, скажем, тех, кто подготавливал для шплинов предварительные прикидки, — можно отнести термин кодекса «должностные лица рынков» (шисы).

Понятно, что кодекс, к великому нашему сожалению, не мог подробнее остановиться на том, как, исходя из чего и с чем сообразуясь, назначались цены соответствующими чиновниками. С присущей правовым текстам лаконичностью в «Тан люй шу и» говорится лишь: «неправильно» (бупин). Но все остальное вполне понятно и логично, мы уже видели такую же Механику применительно к завышениям-занижениям при использовании нестандартных мер. Ошибочная неправильная установка цены — следовательно, чиновник ответствен за неправильное движение собственности, но в корыстных действиях невиновен. Установка неправильной цены с последующим жульничеством — воровство.

Ст. 419, устанавливающая ответственность должностных лиц за неправильную установку цен, т. е. непорядочность в осуществлении третьего вида контроля за рынком — после контроля за учетом и контроля за качеством продукции, — гласит:

«Имеется в виду, что при общественных или частных рыночных сделках, если ответственное должностное лицо, уполномоченное устанавливать цены на вещи, дорогие или дешевые, определит цену неправильно, то из расчета завышения или занижения наказание ему определяется как за незаконное присвоение.

Получившему себе — имеется в виду, что, устанавливая цену на [какую-либо] вещь, определил ее с удорожанием или удешевлением и затем, [в результате рыночной сделки, в которой фигурировала данная вещь], получил [какие-либо] вещи себе,— наказание определяется как за хищение».

Аналогичные требования предъявлялись к руководству рынков в интереснейших ситуациях, когда именно на них, государственных экспертов в области ценообразования, возлагалась ответственная обязанность определять стоимость совершенного присвоения на вверенном им рынке или в связи с ним каким-либо [204] жульничеством. Именно с размером присвоения, со стоимостью незаконно полученных вещей или иных ценностей жестко увязывались меры Наказания. Но стоимость присвоения требовалось прежде всего определить, а уж потом подыскивать в кодексе соответствующую этой стоимости кару. Та же статья предписывает:

«Тому, кто, определяя [величину совершенного] преступником присвоения, [сделал это] не в соответствии с действительным положением дел (буши) и это привело к выведению из наказания или введению [в него], наказание определяется как за выведение или введение человека в наказание».

Механика определения наказания для судебных чиновников или экспертов, повинных в сознательном завышении или занижении наказания преступника или подтасовке фактов, приводящей к завышению или занижению такого наказания (на языке кодекса это называлось «выводить или вводить в наказание» — чу жу цзуй), довольно сложна, но в принципе ее можно сформулировать так: эксперт или судья получал наказание, равное разнице между теоретически полагающимся по всем предписаниям закона преступнику наказанием и тем, которое в результате подтасовки фактов или неправильности приговора преступник фактически получил. Например, определявший стоимость кражи эксперт мог завысить ее на определенную величину (скажем, на 1 пи), что привело бы к завышению наказания преступника на 1 степень по сравнению с полагающимся правильно; тогда сам эксперт должен был быть наказан как укравший вещь стоимостью в 1 пи. Но он мог завысить стоимость кражи и не так резко (скажем, менее чем на 1 полный пи), и тогда завышение не привело бы к «введению в наказание». Поэтому в последней ситуации эксперт наказывался только за неправильное определение стоимости цены (т. е. по нормам, предусмотренным в кодексе для незаконного присвоения).

Существеннейший элемент госнадзора за экономикой — борьба с негосударственными монополиями. Антимонопольные меры предусмотрены ст. 421. Слова «монополия» танские юристы, конечно, не знали, но и наш П. С. Попов более ста лет назад перевел название статьи попросту как «О наказании за монополию» 9, и американец У. Джонсон поступил так же; в его варианте перевода статья называется «Buyers and Sellers not Reaching an Agreement and [205] Attempts to Monopolize the Market» 10. По-китайски название статьи звучит «Маймай бухэ цзюэгу»; по мере сил стараясь переводить текст дословно, без привлечения импортной терминологии, которая в танском памятнике звучит диковато, я озаглавил статью так: «Продавцы и покупатели, которые [пытаются], не достигая взаимного согласия, единовластно распоряжаться [на рынке] и препятствовать [на нем другим]».

К сожалению, некоторая расплывчатость формулировок присуща не только названию, но и всему тексту статьи. Впрочем, с антимонопольными законами это бывает очень часто. Общий смысл предписания, однако, вполне однозначен: попытки совершить какие бы то ни было действия, направленные к установлению монополии на рынке, наказывались 80 ударами тяжелыми палками, а если эти действия уже привели к совершению какой-либо сделки и получению какой-либо прибыли на монопольных условиях, монополист наказывался опять-таки как вор, т. е. в соответствии с хищением (но все же - не как за хищение!). Однако конкретное перечисление действий, которые рассматривались правом как чреватые угрозой установления монополии, и перевести, и понять — что, в сущности, одно и то же — подчас оказывается несколько затруднительно. Комментарий к статье, излагающий материал с наибольшей подробностью, гласит:

«Продающие вещи и покупающие вещи люди, не достигая взаимного согласия друг с другом, [пытаются] единовластно распоряжаться [на рынке] и, препятствуя [на нем другим], захватить [его себе] — имеется в виду, насильно взять данный рынок под свой контроль (цянчжи ци ши), не допуская посторонних людей покупать. Поэтому в разъяснении сказано: единовластно распоряжаться — имеется в виду по своему произволу извлекать прибыль; препятствовать — имеется в виду мешать и препятствовать [другим] на данном рынке.

А также [те, кто] то набавляет, то сбавляет (кайби) 11 —имеется в виду, что торговцы, [руководствуясь] общим злокозненным расчетом, когда сами продают вещи, дешевое выставляют за дорогое, а когда [206] покупают вещи, дорогое выставляют за дешевое. Говорят, то набавляя, то сбавляя, и устанавливают одни и те же цены на данные вещи, желал запутать третьих лиц, чтобы [прибыль] получать себе».

И далее:

«Присутствующие на рынке — имеются в виду торговцы-лоточники, совместно выворачивающие то так, то этак (бяоли) и смешивающие воедино (цаньхэ) дорогое и дешевое 12, путая посторонних людей. Поэтому в разъяснении сказано: имеются в виду продающие и покупающие люди, со стороны (цзай пан) завышающие и занижающие свои цены, чтобы запутать [людей], и рассчитывающие прибыль от продаж и покупок получать себе (жу цзи). Все [подобные действия] наказываются 80 ударами тяжелыми палками.

Если прибыль или вещь уже получена, и из расчета величины присвоения, [наказание должно быть] тяжелее (цзи цзан чжун), чем 80 ударов тяжелыми палками, исчисляется прибыль и [согласно ее величине] наказание определяется в соответствии с хищением. Имеется в виду, что если получено 3 пи 1 чи или больше, должно наказывать 90 ударами тяжелыми палками. Это и называется: [согласно величине] присвоения [наказание должно быть] тяжелее.

Поскольку наказание за присвоение определяется в соответствии с хищением, должно взыскать [полученное] и вернуть первоначальному владельцу».

Следовало учитывать, что на рынке продаются и такие товары, некачественность которых не может быть сведена к «укорачиванию» или «обуживанию», и потому извечное стремление торговца надуть своего контрагента может выразиться не только в обвесах и обмерах. Подобные сделки никак нельзя было оставить без упорядочивающего влияния государства—ибо без упорядочивания какая же порядочность? Но ведь и самих упорядочивальщиков тоже зачастую приходится упорядочивать— поэтому соответствующей статье пришлось придать симметричный, так сказать, обоюдоострый характер. Вдобавок решалась и другая, второстепенная, но тоже весьма существенная задача: улучшался формальный контроль, и учетность достигала новых высот.

Ст. 422 гласит:

«Всякий, кто купил раба или рабыню (нуби), быка, коня, верблюда, мула или осла и уже уплатил деньги, но не заключил контракта о рыночной сделке (ши цюань), по прошествии 3 дней [после покупки] наказывается 30 ударами легкими палками. Продавший наказывается на 1 степень легче. [207]

Если после заключения контракта выявилась старость или болезнь, в течение 3 дней [после заключения контракта] разрешается [его] расторгнуть. Если не выявилась старость или болезнь, рыночная сделка [вступает в силу] согласно закону. Нарушивший [ее условия] наказывается 40 ударами легкими палками».

Комментарий уточняет:

«Если выявилась болезнь, но обманувший не соглашается на расторжение, он тоже наказывается 40 ударами легкими палками».

И далее:

«В общеобязательных установлениях нет текстов о частном заключении купчих (ци), [поэтому] они не подпадают под [действие норм, предусмотренных для] частных контрактов».

Под купчими, вероятно, следует понимать документы, регистрировавшие сделки, в которых фигурировали те самые продукты, сущность которых допускала обмеры и обвесы, непрочность и негодность.

Обоюдоострость же данной статьи вводилась ее следующим пассажем:

«Если при купле-продаже рабов или рабынь (нуби), быков, коней, верблюдов, мулов, ослов и т. д. деньги уже уплачены, а должностные лица рынка в надлежащее время не выдали контракта, за 1 день [промедления виновные] наказываются 30 ударами легкими палками. Послужившие причиной промедления (сою) ответственные должностные лица (гуанъсы) получают наказания согласно уровням служебного соучастия при общеслужебной ответственности гунцзо цзецзи. Тем, кто таил корысть (сясы), наказание определяется как главарю и сообщникам. За [каждый последующий] 1 день [промедления] наказание увеличивается на 1 степень. [Увеличение] наказания ограничивается 100 ударами тяжелыми палками».

Таким образом, все основные типы непорядочных действий как в сфере торговли, так и в сфере контроля над нею были блокированы буквой танского закона. Насколько надежной была эта блокада — вопрос уже не к праву, а к его проводникам, к реальной государственной машине. Юристы сделали все, что было в силах человеческих. Неправильное движение собственности должно было приводить к наказанию виновника этого движения как незаконно присвоившего данную собственность; если же это неправильное движение и впрямь завершилось корыстным присвоением, присвоивший наказывался уже как попросту укравший данную собственность. Это относилось к частным лицам, совершавшим [208] сделки; это точно в той же мере относилось и к чиновникам, совершавшим сделки с частными лицами или контролировавшим сделки частных лиц между собою. Здесь просматривается даже некий имперский демократизм. Впрочем, от права, которое стремилось быть не прагматичным, а этичным, и нельзя было ожидать ничего иного.


Приложение

«Тан люй шу и», цзюань 26, раздел «Цзалюй»

Статья 417

Выверка мерок ху, доу, весов и измерителей длины

Всякий, кто при выверке мерок ху или доу, или весов, или мер длины нарушил стандарт (бу пин), наказывается 70 ударами тяжелыми палками. Ответственные за соблюдение стандарта [должностные лица] (цзянъцзяо гуанъсы), не заметившие [нарушения], наказываются на 1 степень легче. Знавшие об обстоятельствах (чжи цин) получают одинаковое [с виновным] наказание.

Комментарий: Выверка мерок ху, доу, весов и измерителей длины [производится] согласно общеобязательным установлениям о заставах и рынках. Ежегодно в восьмую луну [все, кому это необходимо], являются в Управление государственных доходов (Тайфу сы) для [осуществления] выверки (пин цзяо). Вне столиц являются в официальные учреждения (гуань) соответствующих округов и уездов для [осуществления] выверки. Все заверяется печатью и подписью, и только после этого [данными предметами] разрешается пользоваться.

Правила выверки (цзяо фа) [предусмотрены] смешанными общеобязательными установлениями.

Объем [измеряется] посредством соотнесения с зернами северного черного проса [так]: [то, где] помещается 1200 [зерен], есть юэ, 10 юэ есть 1 гэ, 10 гэ есть 1 шэн, 10 шэн есть 1 доу, 3 доу есть 1 большой доу, 10 доу есть 1 ху. Грузы и балансиры весов [измеряются] посредством соотнесения с зернами черного проса [так]: тяжесть 100 зерен есть чжу, 24 чжу есть 1 лян, 3 ляна есть 1 большой лян, 16 ляп есть 1 цзинь. Измерители длины [измеряются] посредством соотнесения с зернами черного проса [так]: ширина 1 зерна есть фэнъ, 10 фэнь есть 1 цунь, 10 цунь [209] есть 1 чи: 1 чи 2 цунь есть 1 большой чи, 10 ни есть 1 чжан.

Если при выверке был нарушен стандарт, [виновный] наказывается 70 ударами тяжелыми палками. Ответственные за соблюдение стандарта (цзяньцзяо) должностные лица (гуаньсы), не заметившие [нарушения], наказываются на 1 степень легче тех, кто производит выверку, т. е. должно наказывать 60 ударами тяжелыми палками. Знавшие об обстоятельствах получают одинаковое [с виновным] наказание.

Статья 418

Ненадежные и негодные орудия и ткани

Всякий, кто, изготавливая различные орудия и вещи, а также шелковые и холстяные ткани, [что-либо сделал] ненадежным, негодным, укороченным или обуженным и продал [это], во всех случаях наказывается 60 ударами тяжелыми палками.

Ненадежное — значит, [сделанное] непрочно. Негодное — значит, [сделанное] неправильно. Режущие предметы неправильной формы или наконечники для стрел из мягкого металла также относятся к негодному.

Комментарий: Под различными орудиями и вещами имеются в виду предназначенные для общественного или частного использования, а также то, что относится к шелковым и холстяным тканям и тканям из узорчатого шелка. Ненадежное или негодное — имеется в виду, что орудия и вещи [изготовлены] непрочно или неправильно. Укороченное или обуженное — имеется в виду, что штука шелка (пи) не достигает 40 чи, или штука холста (дуань) не достигает полных 50 чи, или ширина полосы ткани не достигает 1 чи 8 цуней. Продавший что-либо подобное наказывается 60 ударами тяжелыми палками.

Ненадежные и негодные вещи конфискуются в казну. Укороченные и обуженные вещи возвращаются владельцу.

Если согласно полученной прибыли наказание за присвоение [должно быть] тяжелее, из расчета величины прибыли наказание [виновному] определяется в соответствии с хищением. Перепродавшим наказание определяется таким же образом (и оку чжи). Ответственные должностные лица (гуаньсы) рынков, а также округов и уездов, знавшие об обстоятельствах, соответственно каждому данному случаю получают одинаковое [с виновным] наказание. Не обнаружившим наказание уменьшается на 2 степени.

Комментарий: Согласно полученной прибыли наказание за присвоение [должно быть] тяжелее. Имеется в виду, что продавший ненадежную, негодную, укороченную или обуженную вещь сверх ее [210] себестоимости получил [некоторую] прибыль. Из расчета присвоения наказание [должно быть] тяжелее, чем 60 ударов тяжелыми палками. Тогда наказание определяется в соответствии с хищением. Имеется в виду, что в соответствии с хищением наказание при [величине присвоения, равной] 1 чи, [определяется в] 60 ударов тяжелыми палками, за [каждый последующий] наказание увеличивается на 1 степень.

Ответственные должностные лица рынков, а также округов и уездов (ши из и чжоу сянь гуаньсы), знавшие об обстоятельствах, соответственно каждому данному случаю получают такое же наказание, как тот, кто изготовил и продал. Надзирающим [лицам] (цзянъча), не обнаружившим [недостатков продаваемого], наказание уменьшается на 2 степени. ... Те чиновники округов и уездов, которые не ведают рынками, не привлекаются к ответственности.

Статья 419

Должностные лица рынков, устанавливающие цены на вещи

Всякому должностному лицу рынка, установившему цены на вещи неправильно (бу пин), из расчета [величины] удорожания или удешевления наказание определяется как за незаконное присвоение. Получившему себе (жу цзи) наказание определяется как за хищение.

Тому, кто, определяя [величину совершенного] преступником присвоения, [сделал это] не в соответствии с действительным положением дел (буши) и это привело к выведению из наказания или введению [в него], наказание определяется как за выведение или введение человека в наказание.

Комментарий: Имеется в виду, что при общественных или частных рыночных сделках, если ответственное должностное лицо, уполномоченное устанавливать цены на вещи, дорогие или дешевые, определит цену неправильно, то из расчета завышения или занижения наказание ему определяется как за незаконное присвоение.

Получившему себе — имеется в виду, что, устанавливая цену на [какую-либо] вещь, определил ее с удорожанием или удешевлением и затем, [в результате рыночной сделки, в которой фигурировала данная вещь], получил [какие-либо] вещи себе, — наказание определяется как за хищение. Всегда следуют законам о должностных наказаниях и двойной стоимости присвоения, как при реальном хищении.

Определяя [величину совершенного] преступником присвоения, [сделал это] не в соответствии с действительным положением дел (бу ши) - [211] также имеется б виду, что завысил или занизил его цену,— и это привело к выведению из наказания или введению [в него]. Допустим, [некто] определял величину [квалифицированного как] кража присвоения, которую надлежало [определить] равной 5 пи шелка. Тем не менее завысил ее и определил равной 10 пи. Или надлежало [определить] равной 10 пи, но занизил и определил в 5 пи. Это является выведением или введением в наказание полугодом каторги. [В подобных ситуациях] должностные лица рынков, в свою очередь, подлежат ответственности в размере полугода каторги. Поэтому сказало: наказание определяется как за выведение или введение человека в наказание.

Если надлежало определить [цену] в 5 пи, а определил ее в 9 пи, или надлежало определить в 9 пи, а определил в 5 пи, поскольку в [тяжести соответствующего] наказания не происходит увеличения или уменьшения, ограничиваются тем, что следуют закону об определении стоимости [присвоения] не в соответствии с действительным положением дел, [по которому наказание определяется как за] незаконное присвоение.

Статья 420

Частное изготовление мерок ху, доу, весов и измерителей длины

Всякий, кто частным образом изготовил мерки ху или доу, или весы, или измерители длины, не соответствующие стандарту, и пользовался ими на рынке, наказывается 50 ударами легкими палками. Если вследствие этого произошло завышение или занижение, из расчета [этого] завышения или занижения наказание определяется в соответствии с хищением.

Комментарий: Согласно общеобязательным установлениям, мерки ху и доу, весы и измерители длины ежегодно выверяются соответственными должностными лицами (сосы), заверяются печатью и подписью и затем допускаются к использованию. Если [кто-то] частным образом сам изготовил [что-либо из указанных предметов] и допустил несоответствие стандарту, [а затем] пользовался [изготовленным] на рынке, он наказывается 50 ударами легкими палками.

Если вследствие этого произошли завышение или занижение, и согласно величине присвоения [наказание должно быть] тяжелее, из расчета завышения или занижения наказание определяется в соответствии с хищением.

Тому, кто использовал мерки ху или доу, или весы, или измерители длины, не соответствующие стандарту, при выдаче или приеме казенных вещей, что вызвало завышение или [212] занижение, наказание определяется как за незаконное присвоение. Если получил себе — как за хищение. Если [кто-либо] пользовался на рынке мерками ху или доу, или весами, или измерителями длины, которые хотя и соответствуют стандарту, но не заверены печатью ответственного должностного лица, он наказывается 40 ударами легкими палками.

Комментарий: Если [кто-либо] пользовался мерками ху или доу, или весами, или измерителями длины при выдаче или приеме казенных вещей, й [вследствие их] несоответствия стандарту [произошло] завышение или занижение, из расчета [этого] завышения или занижения наказание определяется как за незаконное присвоение.

Если получил себе — [наказание определяется] как за хищение. [То есть если] вследствие завышения или занижения получил [какие-то вещи] и взял себе — наказание определяется как за хищение, [с применением] должностных наказаний и двойной стоимости присвоения.

Если [кто-либо] пользовался на рынке мерками ху или доу, или весами, или измерителями длины, которые, хотя и соответствуют стандартам— имеется в виду, что [они] выверены, но не заверены печатью ответственного должностного лица, — он наказывается 40 ударами легкими палками.

Статья 421

Продавцы и покупали, которые [пытаются], не достигая взаимного согласия, единовластно распоряжаться [на рынке] и препятствовать [на нем другим]

Всякий продавец или покупатель, который [пытается], не достигая взаимного согласия (бу, хэ), единовластно распоряжаться [на рынке] и, препятствуя [на нем другим], захватить [его себе] (цзюэ гу цюй),

Единовластно распоряжаться — имеется в виду по своему произволу извлекать прибыль. Препятствовать — имеется в виду мешать и препятствовать [другим] на данном рынке.

а также [те, кто] то набавляет, то сбавляет, и совместно устанавливает одну и ту же цену,

Имеется в виду, продавая вещи, дешевое выставлять за дорогое, а покупая вещи, дорогое выставлять за дешевое.

Комментарий: Продающие вещи и покупающие вещи люди, не достигая взаимного согласия друг с другом, [пытаются] единовластно распоряжаться [на рынке] и, препятствуя [на нем другим], захватить [его [213] себе] — имеется в виду, насильно взять данный рынок под свой контроль (цянчжи ци ши), не допуская посторонних людей покупать. Поэтому в разъяснении сказано: единовластно распоряжаться — имеется в виду по своему произволу извлекать прибыль; препятствовать — имеется в виду мешать и препятствовать [другим] на данном рынке.

А также [те, кто] то набавляет, то сбавляет (кайби) — имеется в виду, что торговцы, [руководствуясь] общим злокозненным расчетом, когда сами продают вещи, дешевое выставляют за дорогое, а когда покупают вещи, дорогое выставляют за дешевое. Говорят, то набавляя, то сбавляя, и устанавливают одни и те же цены на данные вещи, желал запутать третьих лиц, чтобы [прибыль] получать себе, равно как присутствующие на рынке

Имеются в виду продающие и покупающие люди, со стороны (цзай пан), завышающие и занижающие свои цены, чтобы запутать [людей], с расчетом самим поживиться (цзы жу), наказываются 80 ударами тяжелыми палками. Если уже получили и [согласно величине присвоения], наказание [должно быть] тяжелее, то из расчета величины прибыли наказание определяется в соответствии с хищением.

Комментарий: Присутствующие на рынке — имеются в виду торговцы-лоточники, совместно выворачивающие то так, то этак (бяоли) и смешивающие воедино (цаньхэ) дорогое и дешевое, путая посторонних людей. Поэтому в разъяснении сказано: имеются в виду продающие и покупающие люди, со стороны (цзай пан) завышающие и занижающие свои цены, чтобы запутать [людей], и рассчитывающие прибыль от продаж и покупок получать себе (жу цзи).

Все [подобные действия] наказываются 80 ударами тяжелыми палками.

Если прибыль или вещь уже получена и из расчета величины присвоения, [наказание должно быть] тяжелее (цзи цзан чжун) чем 80 ударов тяжелыми палками, исчисляется прибыль и [согласно ее величине] наказание определяется в соответствии с хищением. Имеется в виду, что если получено 3 пи 1 чи или больше, должно наказывать 90 ударами тяжелыми палками. Это и называется [согласно величине] присвоения [наказание должно быть] тяжелее.

Поскольку наказание за присвоение определяется в соответствии с хищением, должно взыскать [полученное] и вернуть первоначальному владельцу. [214]

Статья 421

Заключение контрактов о покупке рабов, рабынь, быков или коней

Всякий, кто купил раба или рабыню, быка, коня, верблюда, мула или осла и уже уплатил деньги, но не заключил контракта о рыночной сделке (ши цюанъ), по прошествии 3 дней [после покупки] наказывается 30 ударами легкими палками. Продавший наказывается на 1 степень легче.

Если после заключения контракта выявилась старость или болезнь, в течение 3 дней [после заключения контракта] разрешается [его] расторгнуть. Если не выявилась старость или болезнь, рыночная сделка [вступает в силу] согласно закону. Нарушивший [ее условия] наказывается 40 ударами легкими палками.

Комментарий: При покупке рабов, рабынь, (нуби), быков, коней, верблюдов, мулов, ослов и т. д., согласно общеобязательным установлениям, всегда заключается контракт о рыночной сделке, [свидетельствующий] об обоюдном согласии на продажу на рынке. Если деньги уже уплачены, а контракт не заключен, по прошествии 3 дней [после покупки] купивший наказывается 30 ударами легкими палками. Продавший наказывается на 1 степень легче.

Если после заключения контракта выявилась старость или болезнь [купленного], о которой в момент покупки [купивший] не знал, а узнал только после заключения контракта, в течение 3 дней [после заключения контракта] разрешается [его] расторгнуть. Если старость или болезнь не выявилась, но [купивший] преднамеренно обманывает, желая расторгнуть [контракт], рыночная сделка [вступает в силу] согласно закону. Нарушающие [ее условия] наказывается 40 ударами легкими палками. Если выявилась болезнь, но обманувший не соглашается на расторжение, он тоже наказывается 40 ударами легкими палками.

В общеобязательных установлениях нет текстов о частом заключении купчих (ци), [поэтому] они не подпадают под [действие норм, предусмотренных для] частных контрактов.

Если купля-продажа уже совершена, а должностные лица рынка (ши сы) не оформили контракт вовремя, за 1 день [промедления виновные] наказываются 30 ударами легкими палками. За [каждый последующий] 1 день наказание увеличивается на 1 степень. [Увеличение] наказания ограничивается 100 ударами тяжелыми палками.

Комментарий: Если при купле-продаже рабов или рабынь [215] (нуби), быков, коней, верблюдов, мулов, ослов и т. д. деньги уже уплачены, а должностные лица рынка в надлежащее время не выдали контракта, за 1 день [промедления виновные] наказываются 30 ударами легкими пажами. Послужившие причиной промедления (сою) ответственные должностные лица (гуаньсы) получают наказание согласно уровням служебного соучастия при общеслужебной ответственности (гунцзо цзецзи). Тем, кто таил корысть (сясы), наказание определяется как главарю и сообщникам. За [каждый последующий] 1 день [промедления] наказание увеличивается на 1 степень. [Увеличение] наказания ограничивается 100 ударами тяжелыми палками.


Комментарии

1. Тwitсhеtt D. The T’ang market system / Asia Major, a British Journal of Far Eastern Studies. New Ser. 1966. Vol. 12. F. 2.

2. Тан люй шу и (Танские уголовные установления с разъяснениями). Ст. 417.

3. Там же.

4. Тwitсhеtt D. Ор. сit. Р. 213.

5. Подробнее об общеслужебной ответственности см.: Рыбаков В.М. Танское чиновничество: Рутинные процедуры/Петербургское востоковедение. СПб., 1994. Вып. 5.

6. Штат столичного рынка состоял помимо начальника из одного или двух его помощников (шичэн) и ряда служащих, не имевших чиновничьих рангов основного штата (люнэй): делопроизводителей (луши), кладовщиков (фу), писцов (ши) и архивариуса (чжангу), В генерал-губернаторствах, округах и уездах чиновничий ранг основного штата имел только начальник рынка. Столичные шилины имели вспомогательный шестой высший ранг. Провинциальные шилины и шичжаны—вспомогательный девятый высший. См.: Икеда Он. Рокутэн се е кайгэн секуин итиранхе = Сведенные в таблицы сведения о должностях годов правления Кайюань, содержащиеся в «Лю дянь». Саппоро, 1964; см. также: Twitchett D. Op. cit. P. 209.

7. Относительно расчета наказаний, предписанных кодексом для шести видов присвоений (грабеж, хищение, или воровство, взятка с нарушением закона, взятка без нарушения закона, присвоение подведомственного имущества и незаконное присвоение), к которым сводились все остальные типы имущественных преступлений в танское время, подробнее см.: Рыбаков В. М. Танское законодательство о преступлениях против имущества / Петербургское востоковедение. СПб., 1992. Вып. 1.

8. Тwitсhеtt D. Ор. сit. Р. 213.

9. Попов П. С. Краткий исторический очерк уголовного законодательства Китая с древнейших времен до второй половины X века. СПб., 1880.

10. The T’ang Code. Vol. 1/Trans, with an Introduс. by Wallace Johnson. Princeton, 1979.

11. Честно признаюсь, что здесь я отнюдь не уверен в точности своего перевода. Дословно в кодексе написано что-то вроде: «попеременно говорят то открывающие, то закрывающие слова» (гэн чу кайби чжи янь). Возможно, имеются в виду какие-то конкретные уловки, которых мне отсюда просто не представить, — скажем, танские «крутые» то открывали, то закрывали свои лавки в заранее спланированном режиме.

12. Здесь, увы, я тоже не поручусь, что абсолютно точен.

(пер. В. М. Рыбакова)
Текст воспроизведен по изданию: Право и рынок в танском Китае // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Вып. XVIII. СПб. СПбГУ. 1999

© текст - Рыбаков В. М. 1999
© сетевая версия - Strori. 2013
© OCR - Станкевич К. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. 1999

Www.conteiner.info

Цена контейнер морской www.conteiner.info.

conteiner.info