Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГАНЬ БАО

ЗАПИСКИ О ПОИСКАХ ДУХОВ

ЦЗЮАНЬ ДВАДЦАТАЯ

XX. 449. Во время Цзинь в округе Вэйцзюнь была сильная засуха. Крестьяне совершили моление в Пещере Дракона и, получив дождь, в благодарность собирались приступить к жертвоприношению. Сунь Дэн увидел это и сказал:

— Этот дождь ниспослан больным драконом, разве же от него смогут взрасти злаки? Если не верите мне — понюхайте воду.

Вода и в самом деле оказалась гнилой и вонючей.

Дело было в том, что как раз тогда на спине у дракона вскочил огромный нарыв. Услыхав речи Дэна о нем, он превратился в старца и стал просить Дэна исцелить его, а потом добавил:

— Излечи мою хворь, и я награжу тебя.

Не прошло и нескольких дней, как пролился настоящий ливень. Кроме того, в трещине среди утесов открылся колодец. Видимо, колодец этот пробил дракон в благодарность за исцеление. [453]

XX. 450. Су И, женщина из Лулина, искусная повитуха, была ночью внезапно унесена тигром. Через шесть или семь ли тигр добрался до своего логова и, осторожно положив И на землю, сел рядом, охраняя ее. Она увидела тигрицу, которая никак не могла разрешиться от родов, вся извивалась, близкая к смерти, и с надеждой смотрела на женщину. Су И принялась за свое привычное дело и извлекла трех детенышей. Роды кончились благополучно. Тигрица, посадив И себе на спину, отвезла ее домой. А потом несколько раз приносила к ее дому свежее мясо.

XX. 451. Гуай Шэнь в своих заботах о матери выказывал крайнюю сыновнюю почтительность.

Однажды к нему явился подбитый стрелком черный журавль. Силы журавля истощились, и он доверился Шэню. Шэнь подобрал и кормил его, лечил его рану, а исцелив, отпустил.

Прошло время. К его воротам ночью прилетели журавли. Шэнь со свечой в руке пошел посмотреть, кто это.

Он увидел, что птиц двое — журавль и журавлиха. Каждый из них в клюве принес по светлой жемчужине — в благодарность Шэню за его заботы. [454]

XX. 452. Во время Хань жил Ян Бао, происхождением из Хуннуна. Когда ему было девять лет, он приехал на северный склон горы в уезде Хуаинь и увидел, как желторотый воробей, сбитый ушастой совой, упал под деревом, где за него принялась медведица Бао пожалел воробья, подобрал его, посадил в короб для платков и стал кормить желтыми цветами.

Прошло дней сто. Перья у воробьишки отрасли, он начал улетать по утрам, но вечером возвращался. Однажды ночью, в третью стражу, когда Бао читал свои книги и еще не лег, перед ним по явился отрок в желтых одеждах, троекратно поклонился Бао и произнес:

— Я — посланец Повелительницы Запада Си-ванму. Она послала меня на Пэнлай, но на беду меня сбила ушастая сова. Вы меня пожалели и выходили, растрогав вашими благодеяниями.

И он преподнес Бао четыре браслета из белой яшмы, сказав при этом:

— Пусть ваши дети и внуки будут столь же чисты и белы, как эти браслеты. И пусть они поднимутся на три высших поста в стране. [455]

XX. 455. В уезде Суйсянь, возле речки Чжашуй есть холм Перерубленная Змея. Суйский хоу выезжал в поход и увидел большую змею, перебитую посередине. Подозревая, что эта змея волшебная, он велел людям срастить ее с помощью особого снадобья. После этого змея смогла уползти. Вот почему холм называется Перерубленная Имея.

Прошло около года. Змея отплатила хоу, принеся ему в пасти ясную жемчужину. В поперечнике жемчужина была в целый цунь, цвета чисто-белого и по ночам излучала свет, напоминавший сияние луны — она могла озарить помещение словно свеча. Впоследствии ее называли «Жемчужина Суйского хоу», или «Жемчужина Волшебной Змеи», или же «Жемчужина Ясная Луна».

На юг от того холма расположен пруд Суйского вельможи-дайфу Цзи Ляна.

XX. 454. Кун Юй, по второму имени Цзин-Кан, уроженец уезда Шаньинь, что в округе Гуйцзи, во время императора Юань-ди за заслуги в походе на Хуа И получил титул хоу.

Когда Юй был еще мал, он как-то проезжал почтовую станцию Юйбутин и увидел у человека на дороге черепаху в клетке. Купив черепаху, Юй выпустил ее в речку [456] Юйбуци. Черепаха, выплыв на стремнину, несколько раз проплыла мимо него, каждый раз поворачивая голову влево.

Когда ему за его заслуги был пожалован титул хоу, он стал хоу речки Юйбуци. Отлили печать, на которой получилась черепаха — с головой, повернутой влево. Плавку повторили трижды, но все получалось, как на первой печати. Мастер по печатям довел это до слуха Юя — и тот, поняв, что это — воздаяние благодарной черепахи, стал носить эту печать у пояса.

После ряда перемещений он получил место левого пушэ высочайшей канцелярии и был пожалован званием Полководца Колесниц и Всадников.

XX. 455. В Гучао однажды бурно разлились воды Цзяна, но вскоре вновь вернулись в старое русло. В одном из переулков осталась огромная рыбина весом в десять тысяч цзиней, погибшая через три дня. Весь округ собрался, чтобы ее съесть. Не ела только одна старая старушка. И вот ей явился некий старец, сказавший:

— Это был мой сын! К несчастью, с ним случилась такая беда. Ты одна не ела его, и я щедро тебя отблагодарю. Если у каменной черепахи возле восточных ворог глаза покраснеют, значит, город скоро провалится.

Старушка начала ходить туда и смотреть каждый день. Нашелся один сорванец, все время дразнивший [457] ее — и старушка рассказала ему всю правду. Тогда сорванец решил над ней подшутить и покрыл глаза черепахи красной краской. Старушка увидела это и поспешила прочь из города. Появился отрок в синих одеждах. Он ей представился: «Я — сын дракона» — и повел старушку на гору. А город провалился, и образовалось на его месте озеро.

XX. 456. В государстве У некий Дун Чжао-Чжи, уроженец уезда Фуян, как-то переправлялся на лодке через реку Цяньтанцзян. В самой середине залива он увидел муравья, плывшего на коротенькой тростинке. Гонимый страхом, муравей добегал до одного конца, а потом поворачивал к другому. Чжао-Чжи промолвил: «Он тоже боится смерти!» — и хотел взять муравья в лодку. Но другой человек в лодке стал браниться:

— Нечего разводить жгучих и ядовитых тварей! Я и этого растопчу!

Все-таки Чжао-Чжи пожалел муравья и шнурком привязал тростинку к лодке. Лодка достигла берега, и муравей получил свободу. Той же ночью Чжао-Чжи увидел во сне мужчину в черных одеждах, со свитой человек в сто, который сказал с поклоном:

— Ваш покорный слуга — царь среди муравьев, упал, не остерегшись, в реку — и теперь благодарит вас [458] за спасение его жизни. Если вы окажетесь в какой-нибудь крайности, вам нужно будет только сообщить об этом мне.

Прошло лет десять. В этих местах завелись разбойники. Чжао-Чжи был ложно обвинен, что он — их главарь, и заключен в тюрьму в Юйхане. И тут Чжао-Чжи вспомнил свой сон о муравьином царе и подумал, что крайность пришла и нужно срочно сообщить ему о своей беде. Но где царь сейчас и как ему сообщить? На этом раздумья его были прерваны: соузник спросил, в чем дело, и Чжао-Чжи поведал ему все без утайки.

— Для этого нужно только поймать двух-трех муравьев, посадить на ладонь и сказать, что полагается, — посоветовал тот.

Чжао-Чжи поступил, как было ему сказано, ночью и в самом деле во сне ему явился человек в черной одежде.

— Вам надо спешно скрыться в горах Юйханшань, — рассудил он, — раз в Поднебесной смуты, значит, скоро будет указ об амнистии.

После этих слов Чжао-Чжи пробудился. Муравьи успели уже совсем изгрызть его колодки, и он смог выйти из тюрьмы. Переправившись через реку, он скрылся в [459] горах Юйханшань. Вскоре вышла амнистия, и Чжао-Чжи оказался вне опасности.

XX. 457. Во времена Сунь Цюаня жил Ли Синь-Чунь, человек из уезда Цзинань, что в округе Сянъян. В доме он держал собаку по кличке Черный Дракон. Любил ее чрезвычайно. Она следовала за ним повсюду дома и в путешествиях, и он, когда пил и ел, всегда оставлял и ей кусочек.

Но вот однажды он был вне стен города и так напился, что не смог дойти до дому, а лег в траве. А тут правитель округа Чжан Ся выехал на охоту. Увидав, что трава на поле слишком густа, он послал человека выжечь ее огнем. То место, где лежал Синь-Чунь, было как раз на подветренной стороне. Пес, увидав набегающий огонь, стал зубами тянуть Чуня за одежду, но Чунь даже не шевельнулся. Недалеко от места, где лежал Чунь, протекала речка — до нее было триста пятьдесят бу. Пес помчался туда, вошел в воду, весь промок, подбежал к лежащему и сбрызгивал с себя воду по кругу. Так он спас хозяина от большой беды. Когда же у него иссякли силы, и он не смог добираться до воды, он погиб возле своего хозяина.

Вскоре Синь-Чунь проснулся, увидел, что собака уже мертва, а шерсть по всему ее телу мокрая. Он был [460] этим крайне огорчен и, видя вокруг подступавшие вплотную следы огня, громко зарыдал.

О случившемся доложили правителю округа, и правитель с сожалением произнес:

— Собака в благодарности за милости превзошла людей. Сравнится ли с этим псом человек, не помнящий добра?

Он приказал схоронить собаку в гробу и в саване. И посейчас в Цзинани есть курган Верной Собаки высотою около десяти чжанов.

XX. 458. В годы под девизом Тай-син простолюдин из округа Уцзюнь по имени Хуа Лун завел собаку. Кличка ее была Хвост-Щит, и она следовала за хозяином повсюду. Через некоторое время Лун отправился на берег Цзяна для заготовки тростника. Вокруг него обмоталась огромная змея. Пес вступил со змеей в бой и загрыз ее до смерти. Лун лежал ничком без сознания, а пес выл словно бы плакал по нем. В это время по зарослям плавала взад и вперед лодка. Бывшие на ней люди удивились поведению собаки, последовали за ней и обнаружили лежавшего без чувств Луна.

Пес отказывался от пищи и принялся за еду только тогда, когда Лун пришел в себя. Лун еще больше полюбил его — не менее, чем самых близких родственников. [461]

ХХ. 459. Правителем округа Лулин был Пан Ци, по второму имени Цзы-Цзи, уроженец Тайюаня. Он рассказывал о своем отдаленном предке — сам не знал, в каком поколении, — как тот был приговорен к тюремному заключению, но вину свою отрицал, утверждая, что оговорил себя, не вынеся пытки. Оказавшись в тюрьме, предок обнаружил сновавшую вокруг него вредоносную медведку. Он обратился к ней со следующим увещеванием:

— Призываю тебя обрести душу. Как было бы прекрасно, если бы ты смогла уберечь мою жизнь от смерти!

И с этими словами бросил ей свою кашу. Медведка съела всю еду без остатка и ушла. Вскоре она стала появляться снова и снова, каждый раз увеличиваясь в размерах, чему предок в душе удивлялся, но каждый раз опять ее кормил.

Так она приходила и уходила, и через несколько десятков дней стала огромной как свинья. Когда же после доклада императору 1 пришла пора свершения казни, медведка ночью подкопала основание стены, проделав большую дыру, потом разломала колодки, и приговоренный смог вылезти наружу и скрыться. Потом вышла амнистия, и он остался жив.

С тех пор семья Пан из поколения в поколение совершала моления медведке в храме Четырех Сезонов — там, где был главный городской перекресток. Но поздние поколения несколько обленились и уже не желали [462] готовить для нее отдельную пищу, а просто собирали ей в жертву остатки от других молений. Так это остается и поныне.

XX. 460. В уезде Дунсин округа Линьчуань один человек отправился в горы, поймал там обезьяньего детеныша и принес его домой. После этого по его следам к его дому пришла обезьяна-мать. Человек же этот привязал обезьяну к дереву во дворе и показывал ее людям. Мать, когда он появлялся, хлопала себя по щекам, словно бы хотела умолить этого человека, только что речь не была ей дана. Но тот так и не пожелал отпустить ее дитя, а в конце концов ударом прикончил его. Обезьяна-мать скорбно закричала, бросилась с дерева вниз и погибла. Этот человек вскрыл ее и увидел, что все ее внутренности были разорваны на мелкие кусочки.

Не прошло и полугода, как вся его семья была поражена моровым поветрием, и род его прекратился.

XX. 461. Юй Дан, уроженец Фэнчэна, охотился в ночное время. Повстречав громадного оленя-Чжу, выстрелил и него. Внезапно Чжу проговорил:

— Юй Дань, ты своим выстрелом убил меня! [463]

Пришло утро. Он нашел этого Чжу и принес его домой. В скором времени Дан и сам умер.

XX. 462. В уезде Хайянь, что в округе Уцзюнь, на почтовой станции к северу от города жил один солдат, уроженец Сяпэя, звали которого Чэнь Старший. Во время Юань-ди, императора государства Цзинь, он как-то остановился на ночлег в Хуатине, охотился в диких полях на восток от города и вдруг увидел огромного змея, длиной чжанов в шесть-семь, а толщиной с лодку измещением в сто ху. Весь в черных и желтых разводах, змей спал у подножия холма. Чэнь пустил стрелу и убил его, но никому об этом не решился рассказать.

Прошло три года. Он опять охотился — были с ним еще и другие люди. Добравшись до места, где в тот раз увидел змея, он объявил своим спутникам:

— Вот тут я некогда убил огромного змея.

В ту же ночь во сне явился ему какой-то человек в темно-синей одежде и черной головной повязке, который пошел к нему в дом и учинил ему допрос, после чего сказал:

— Я в тот раз напился до умопомрачения, а ты, по неотесанности своей, убил меня. Я был тогда пьян и лица твоего не запомнил, потому за три года так и не смог тебя опознать. Но сегодня пришла пора предать тебя смерти

Солдат этот в страхе пробудился. На следующий день у него заболел живот, и он умер. [464]

XX. 463. Возле уездного управления в Цюнду жила в бедном доме одна совершенно одинокая престарелая женщина. Каждый раз, когда она ела, появлялась змейка с рогами на голове и устраивалась у нее на лежанке. Старушка жалела ее и уделяла ей от своей трапезы. Змейка постепенно росла и стала наконец змеею длиной в целый чжан.

У начальника уезда был скакун. Змея ужалила коня, и он умер. Начальник вознегодовал и повелел старушке выгнать ее.

— Она под кроватью, — сообщила старушка. Начальник стал рыть землю, уходил все глубже и глубже, но так ничего и не нашел. Тогда он разгневался еще сильнее и велел убить старушку. Змея же, благодарная ей за ее доброту, подала голос:

— Злой начальник! За что ты убил мою матушку? Я тебе за нее отомщу!

С этой поры каждую ночь гремел гром или поднималась буря, и так продолжалось дней сорок. Все простые люди, наблюдавшие это, в испуге твердили заклинание:

— Сгинь, ты, с рыбьей головой!

И вот в одну ночь в городе провалилась земля на пространстве в сорок квадратных ли и образовалось озеро. Местные жители так и назвали его: Провальное озеро. Только на домик старушки гнев змеи не обрушился.

Дом ее сохранился и доныне. Когда рыбаки ловят и озере рыбу, они ночуют в этом домике. Каждый раз, как поднимается буря, стоит им оказаться возле домика, все [465] утихает, и никаких бед с ними не случается. А в озере ясно проступают городские стены и башни.

В наши дни озеро обмелело. Люди этих мест ныряют в воду и достают старые куски дерева, твердые и отполированные, похожие на черный лак. В нынешнее время принято эти куски дерева дарить на свадебное изголовье.

XX. 464. В городе Цзянье жила одна женщина. На спине у нее образовался желвак, похожий на мешок размером в несколько доу. А внутри было много чего-то вроде коконов или каштанов. Причем из желвака во время ходьбы все время слышался какой-то шум. Она все время просила на рынке милостыню и рассказывала такую историю:

— Я — деревенская женщина. Мне приходилось вскармливать шелковичных червей отдельно от невесток — жен моих братьев. Почему-то только у меня одной были большие потери — много лет подряд. И чтобы того не заметили, я украла у старшей невестки и сожгла целый мешок коконов. Вскоре спина у меня разболелась, образовался нарыв, который постепенно превратился в этот желвак. Я прикрывала его одеждой, но от этого перехватывало дыхание — и восстанавливалось, только когда желвак оголялся. Вот и ношу его как заплечный мешок.


Комментарии

1. После доклада императору. — В древнем Китае для приведения в исполнение смертного приговора требовалось утверждение его императором.