Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГАНЬ БАО

ЗАПИСКИ О ПОИСКАХ ДУХОВ

ЦЗЮАНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

XVII. 400. Чжан Хань-Чжи из владения Чэньго поехал в Наньян изучать «Предание Цзо» у Янь Шу-Цзяня, правителя столичного округа Цзинчжао. Через несколько месяцев после его отъезда к его младшей сестре привязалось привидение, твердившее ей:

— Я заболел и умер, погребен на меже и все время страдаю от холода и голода. Своими руками я повесил на бумажной шелковице позади дома несколько пар туфель-«недарилок» 1. Фу Цзы-Фан прислал мне пятьсот монет, они под северной стеной — я так и забыл их забрать. Еще я купил у Ли Ю корову — контракт лежит в книжном коробе.

Пошли проверять — все оказалось точно так. Ничего не знала одна лишь жена Хань-Чжи: сестра только что вернулась из дома своего мужа и не успела дойти до нее. Другие же домашние горько плакали, совершенно уверившись в правде сказанного. Отец, мать, младшие братья в ветхих дерюжках 2 отправились на совершение траурного обряда.

Отойдя от дому на несколько ли, они вдруг нагнали Хань-Чжи — и с ним еще добрый десяток студентов. Хань-Чжи оглянулся, увидел своих домашних и [395] удивился, почему они в таком виде. А домашние, узрев Хань-Чжи, решили, что это привидение, и долго пребывали в замешательстве. Наконец Хань-Чжи вышел вперед и с поклоном попросил отца объяснить ему, в чем дело. Слушая, не знал, смеяться или плакать.

Вообще-то, такое видели или о таком слышали не один раз. И потому скоро поняли, что это — проделки оборотней.

XVII. 401. При Хань в уезде Вайхуан владения Чэньлю жил Фань Дань, по второму имени Ши-Юнь. В молодости как охранник на низшей должности он был назначен на почтовую станцию надзирателем. Будучи человеком строгих правил, Дань возмутился столь незначительным постом. И вот он на Большом Разливе в Чэньлю убил свою верховую лошадь и выбросил свою чиновничью головную повязку. Нежданно там объявились грабители. Некий дух снизошел в его дом и заявил:

— Я, Ши-Юнь, убит грабителями. Поспешите подобрать мое платье на Большом Разливе в Чэньлю.

Домашние подобрали и одежду, и головную повязку. А Дань тем временем добрался до Наньцзюня, оттуда перебрался в Саньфу, повсюду следуя за Мудрецом Ином и перенимая его науку. Вернулся он только через тринадцать лет, но домашние его уже не признали. [396]

Люди же во владении Чэньлю высоко ценили его за прямоту души, и когда его не стало, дали ему прозвание «Непорочный Учитель».

XVII. 402. Фэй Цзи, человек из У, долго гостил в землях Чу. А в это время на дорогах было много грабежей, и жена его все время о нем беспокоилась. Цзи, путешествуя встретился со своим сверстником. Они остановились на ночлег возле горы Лушань, и каждый расспрашивал другого, как давно он уехал из своего дома.

— Уже несколько лет, — сказал Цзи, — как я покинул свой дом. Когда я отправлялся в путь и расставался с женой, то попросил у нее дать мне в дорогу на память золотую шпильку. Желал проверить, пожалеет ее мне или нет. Шпильку я получил и положил на дверной косяк. Перед выездом я не успел ей об этом сказать. Шпилька должна по-прежнему находиться над дверьми.

В ту же ночь жена его увидела во сне Цзи, который сказал ей:

— По дороге я наткнулся на разбойников. Уже два года, как я погиб. Если ты моим словам не веришь вспомни: отправляясь в путь, я получил от тебя шпильку. Но в дорогу ее с собой не взял, а оставил на дверном косяке. Можешь пойти и забрать ее.

Жена проснулась, пошарила рукой и нашла шпильку. [397]

Семья тут же принялась за совершение траурного обряда. Примерно через год Цзи вернулся домой.

XVII. 403. Юй Дин-Го, уроженец Юйяо, имел приятную внешность. А девушка из семьи Су в том же уезде — та просто была прекрасна собой. Дин-Го часто встречал ее, и она ему очень нравилась.

Потом случилось, что Дин-Го пришел в их дом, и хозяин оставил его ночевать. В середине ночи гость говорит почтенному Су:

— Ваша мудрая дочь блещет красотой, я в мыслях ее чрезвычайно почитаю. Не позволите ли вы ей сегодня ночью выйти ненадолго вместе со мной?

Хозяин подумал, что это знатный человек, из их села, и приказал дочери выйти вместе с ним. Они прошлись несколько раз туда и обратно. Гость обращается к почтенному Су со словами:

— Я еще не поблагодарил вас. Если у вас будут дела в управлении, я рад буду вам услужить.

Хозяин обрадовался этому обещанию, и когда вскоре после этого на него возложили повинности, он отправился к Дин-Го. Дин-Го был несказанно поражен:

— Но ведь я никогда раньше не удостаивался встречи с вами. Откуда вы взяли, что ваше обращение ко мне удобно? Тут, верно, какие-то чудеса. [398]

Су рассказал, как все было.

— Ваш слуга, — сказал Дин-Го, — ни за что бы не решился спрашивать у отца разрешения блудить с его дочерью. Если тот человек еще появится, его должно казнить!

Вскоре и в самом деле поймали этого оборотня.

XVII. 404. В государстве У во время Сунь Хао правителем округа Цзяньань был Чжу Дань, по второму имени Юн-Чан, — потом он стал наместником в области Хуайнань. У посыльного в канцелярии Даня жена страдала от бесовских наваждений. Муж начал сомневаться, не изменяет ли она ему. По этой причине он тайно просверлил дырочку в стене и стал подглядывать за ней. И вот он увидел жену, сидящую за ткацким станком, но смотрящую вдаль, на шелковичное дерево, и что-то со смехом говорящую. Посыльный вгляделся в дерево и увидел там паренька лет четырнадцати-пятнадцати, одетого в темно-синее платье с откидными рукавами и в черной головной повязке. Решив, что это любезный его жены, посыльный натянул арбалет и в него выстрелил. Тот превратился в певчую цикаду размером с ситечко, взмыл и улетел. Жена отозвалась на крик мужа, сказав с испугом:

— Ой! Кто это стрелял в тебя?

Посыльный удивился. Он так и не смог разобраться, что к чему. [399]

Прошло много времени. Как-то посыльный увидел двух мальчиков, разговаривавших на межевой дороге.

— Что это я давно не встречал тебя? — спросил один.

Другой же — это был тот самый паренек, что сидел на дереве, — отвечал:

— Мы долго не встречались потому, что кто-то выстрелил в меня — рана долго болела.

— А как сейчас? — спросил первый мальчик.

— Я натирался мазью, которая лежит на балке в доме у начальника округа Чжу. Вот и выздоровел, — сказал второй.

Посыльный поспешил предупредить Даня:

— Есть люди, которые воруют вашу мазь. Известно ли вам это?

— Я свою мазь давно уже спрятал на балке, — возразил Дань, — как можно ее оттуда украсть?

— Да нет! — настаивал посыльный. — Прошу начальника проверить, там ли она. [400]

Дань проверять никак не хотел. Потом пробы ради решил взглянуть — оказалось, что запечатанный им пакет не вскрыт.

— Ты, негодяй, решился врать мне? Моя мазь не тронута!

— А вы попробуйте вскрыть пакет, — твердил посыльный.

Оказалось, что половина мази исчезла. Произвели расследование и обнаружили следы. Дань был очень встревожен. Он подробно расспросил посыльного, и тот рассказал все происшедшее от начала до конца.

XVII. 405. Во время У в западном предместье уезда Цзясин жил некий Ни Янь-Сы. Как-то появилось привидение, которое входило в его дом, разговаривало с людьми, ело и пило как человек, но вида своего не являло. Одна служанка в семье Янь-Сы случалось поругивала старших в доме. Привидение доложило:

— А сегодня она вот что говорила!

Янь-Сы ее наказал, и она бранить его с тех пор не осмеливалась.

У Янь-Сы была младшая жена. Привидение ее неотступно домогалось. Для изгнания беса Янь-Сы пригласил даоса. Приготовил вино и закуску, но привидение, достав нечистот из отхожего места, забросало этим угощение. Даос принялся не переставая бить в барабан, [401] призывая на помощь духов. Но привидение схватило ночной сосуд, носивший название «лежащий тигр», уселось на возвышении для духов и принялось издавать звуки, напоминающие гудение рога. Даос вдруг почувствовал холодок на спине, вскочил, расстегнул одежду — а там содержимое «лежащего тигра». Даос бросил все и ушел.

Ночью под одеялом Янь-Сы тайком беседовал со своей старухой, они вместе сетовали на привидение. А привидение оказалось на потолочной балке и обратилось к Янь-Сы со словами:

— Вы тут с женой судачите обо мне, а я у вас балку перепилю!

Послышались звуки: вжик-вжик. Янь-Сы, боясь, что балка переломится, осветил было ее огнем, но привидение сразу же огонь загасило, а звуки распиливаемой балки участились. Янь-Сы, опасаясь, что дом рухнет, выслал вон всех от мала до велика, еще раз взял огонь и увидел, что балка в полном порядке. Привидение же хохотало и спрашивало у Янь-Сы:

— Ну, что? Будете еще судачить обо мне?

Об этих проказах прослышал дяньнун округа.

— Этот дух не иначе, как лис-оборотень, — определил он.

Привидение тотчас же заявилось к нему и доложило:

— Ты присвоил несколько ху казенного зерна и спрятал в таком-то месте. Опозорил свою должность — и еще смеешь судить обо мне? Сегодня же доложу в [402] управление, пусть пришлют людей отобрать у тебя украденное.

Дяньнун перепугался и попросил помиловать его. С этой поры никто уже не осмеливался сказать что-то против привидения.

Через три года привидение ушло само. Куда девалось — неизвестно.

XVII. 406. В царстве Вэй в годы Хуан-чу некто ехал верхом на коне по уезду Даньцю и увидал на дороге какую-то тварь величиной с зайца, а глаза — как бронзовые зеркала. Чудище прыгало перед конем, мешая ему продвигаться вперед. С перепугу человек свалился с коня, оборотень тотчас же его сгреб. От страху тот упал замертво, но через некоторое время пришел в себя. Он пришел в себя, а оборотень исчез — непонятно, куда девался.

Вновь вскочив на коня, человек поехал дальше. Через несколько ли встретил путника. Расспросил его о новостях и сам поведал ему:

— Только что со мной произошло вот какое чудо. Как я рад, что теперь нашел себе попутчика.

— Я иду один, — говорит путник, — и даже выразить не могу, какая для меня радость путешествовать вместе с вами. Вы поезжайте вперед — ведь ваш конь движется быстрее, — а я пойду следом. [403]

Так двигаются они вдвоем, задний и спрашивает:

— А каким было то, прежнее чудище? Чем оно так вас напугало?

— Тело у него как у зайца, — отвечает тот, — два глаза — как зеркала, и вид уж очень мерзкий.

— Оглянись-ка, — говорит попутчик, — взгляни на меня.

Тот обернулся, посмотрел — а это опять оно! Тут оборотень вскочил на коня, а человек с коня свалился и со страху помер.

Домочадцы удивились, что конь пришел домой один. Отправились на поиски седока и нашли его возле дороги. Через некоторое время он снова очнулся и все рассказал — как описано тут.

XVII. 407. Когда Юань Шао, по второму имени Бэнь-Чу, пребывал в области Цзичжоу, из Хэдуна туда переселилось привидение по прозванию Пересекший Шо Властитель. Простые люди возвели для него храм. Был в храме письмоводитель по имени Да-Шу.

Цай Юн из владения Чэньлю, получив назначение правителем Цинхэ, проезжал мимо и посетил храм. У [404] него раньше был сын по имени Дао, вот уже тридцать лет как умерший. Пересекший Шо Властитель угостил Юна вином и сказал ему:

— Ваш почтенный сын давно уже здесь и хотел бы свидеться с вами. — И сын вскоре явился.

Сам про себя Пересекший Шо Властитель утверждал, что его дед был наместником в области Яньчжоу.

Был там некий служитель по фамилии Су. Мать у него заболела, и он отправился в храм для молений. Письмоводитель попросил его:

— Подождите немного, нам нужно встретить Небесного Воина.

Тут с северо-западной стороны послышались удары барабана — прибыл Властитель. Вскоре показался какой-то незнакомец в платье из волокон локусты. Голова его была украшена перьями пяти цветов длиною в несколько цуней. Когда он удалился, появился еще один человек в тонкой белой одежде и высокой шапке, причем шапка напоминала рыбью голову. Он обратился к Властителю:

— Мы с вами ели некогда белые сливы на горе Лушань. Помнится, было это не так давно — всего тому тысячи три лет, — но как печально для нас, что дни и месяцы сменяют друг друга!

Когда же и этот ушел, Властитель сообщил служителю:

— В прежние времена он был Властелином Южного Моря.

Служитель был образован, да и Властитель изучил [405] все Пять Основ, особенно глубоко — «Записи о распорядке». Они вдвоем повели беседу о ритуале — и в этом вопросе служитель вышел победителем. После чего стал просить избавить его мать от болезни.

— На восток от вашего жилища, — сказал Властитель, — был раньше старинный мост. Но он разрушен, и виновата в этом ваша матушка, тем провинившаяся перед всеми, кто по этому мосту ходил. Если вы сможете восстановить мост, болезнь ее пойдет на улучшение.

Цао-гун, когда он ходил походом на Юань Таня, послал человека забрать из храма тысячу штук шелка. Властитель не дал, и Цао-гун повелел Чжан Хэ храм разрушить. Когда до храма оставалось сто ли, Властитель направил навстречу несколько десятков тысяч своих воинов, чтобы те преградили ему дорогу. Не прошел Хэ и двух ли, как клубящийся туман окутал его войско, и никто не мог теперь понять, где же храм.

— Цао-гун исполнен гнева, — сказал Властитель письмоводителю, — но мы сумели от него спастись.

Впоследствии служитель Су и его соседи имели знамение, в котором опознали голос Властителя, говоривший:

— Уже три года, как мы переселились в болота, а ваши щедроты прекратились.

Они послали к Цао-гуну человека с докладом: «Мы хотели бы восстановить храм на прежнем месте. Наши земли пришли в упадок, жить стало невозможно. Мы считаем, что нашим духам необходимо надежное жилище». [406]

— Ну что ж, хорошо! — сказал гун. И он построил башню над северной стеной города, где и поместил храм.

Через несколько дней Цао-гун на охоте добыл зверя величиной с олененка, с большими ногами, цветом белого, как снег, с шерстью мягкой и гладкой — так что гун с удовольствием прикладывал ее к своему лицу. Имени этого зверя никто не знал. А ночью на башне послышался плач:

— Мой маленький сыночек ушел и не вернулся!

— Слова эти, несомненно, сулят упадок! — сказал гун, хлопнув в ладони.

Поутру, захватив свору в несколько сот собак, окружил ею башню. Собаки пришли в ярость, так и рвались со всех сторон. Выбежало существо ростом с осла, бросившееся к подножию башни. Собаки растерзали его.

После этого дух храма исчез навсегда.

XVII. 408. Дом Чэнь Чэня в Линьчуани был очень богат. В первый год правления под девизом Юн-чу этот Чэнь сидел у себя в кабинете — а в усадьбе его был участок, поросший [407] мраморным бамбуком, — как вдруг среди бела дня перед ним появился человек ростом эдак с чжан и с квадратным лицом. Он вышел из зарослей бамбука и сразу же обратился к Чэнь Чэню:

— Я уже много лет живу в этом доме, хотя ты об этом не знал. Сегодня же я желаю проститься и довожу это до твоего сведения.

Прошел месяц и еще несколько дней. В доме был обронен огонь, в пожаре погибли все слуги. А еще через год семья впала в нищету.

XVII. 409. В Дунлае жила одна семья по фамилии Чэнь, и было в ней около трехсот ртов. Как-то утром они готовили пищу, но котел никак не закипал. Подняв крышку, заглянули в котел — и вдруг оттуда выглянул какой-то старец с белой головой. Они тут же отправились к гадателю.

— Это чудовище, которое собирается уничтожить всех в вашем доме, — решил гадатель. — Возвращайтесь домой и наготовьте побольше ловушек. Сделав ловушки, расставьте их вдоль стены и у ворот, а ворота заприте покрепче изнутри. Если появятся всадники с бунчуками и балдахинами и начнут стучаться в ворота, не откликайтесь ни в коем случае. [408]

Возвратившись, они дружно принялись за работу и изготовили сотню ловушек, которые установили у ворот и вокруг дома. В самом деле появились какие-то люди — на их зов никто в доме не откликнулся. Предводитель разгневался и велел перелезть через ворота. Люди из его свиты оглядели, что там внутри ворот, обнаружили сотню больших и малых ловушек и, выйдя обратно, рассказали все как есть. Предводитель с досадой сказал своим со провождающим:

— Нам велели поспешить, а мы промедлили и теперь уж не сумеем увести ни одного человека. Чем же нам искупить нашу вину? Если поехать отсюда на север, то примерно в восьмидесяти ли живет семья из ста трех человек — можно их всех забрать.

Через десять дней та семья вся перемерла. Фамилия ее тоже была Чэнь.

XVII. 410. В период Цзинь, в первый год правления императора Хуй-ди под девизом Юн-кан в столице появилась необычная птица, имени которой никто не мог назвать. Чжаоский ван Лунь велел своему человеку обойти все кругом рынки в городе и расспросить людей. В тот же день на рынке к востоку от императорских дворцов их увидел один мальчик и сразу же сказал, что это «птица Фулю». Несший птицу сообщил об этом Луню. Лунь снова послал его на розыски, чтобы он нашел мальчика и доставил его во дворец. Птицу поместили за густой [409] сеткой, а мальчика оставили за запертой дверью. На следующее утро пошли взглянуть — оба они исчезли.

XVII. 411. В юго-восточной части округа Нанькан есть гора Ваншань. Однажды три человека отправились туда и увидели на вершине горы плодовое дерево. Все плоды на нем висели вертикально, составляя ряды, похожие на шеренги солдат. Сладкие плоды совершенно поспели, и все трое стали их есть. Наевшись досыта, два плода спрятали за пазухой, намереваясь показать их другим людям. Но тут в воздухе раздался голос:

— Выбросьте оба плода, а то не дам вам уйти!

XVII. 412. Цинь Чжань проживал на пустоши Пэнхуанъе в уезде Цюйэ. Вдруг появилась какая-то тварь, напоминавшая змею. Она проникла ему в мозг. Когда змея только приползла, сразу же послышалось зловоние. Она, не задерживаясь, влезла ему в нос и стала крутиться у него в голове. Он чувствовал какое-то шуршание, а потом услышал у себя в мозгу чавканье — как при еде. Через несколько дней тварь выползла наружу. Потом она появилась снова, но он обвязал себе нос и рот полотенцем, перекрыв для нее входы.

Последующие несколько лет он ничем не болел, только страдал от тяжести в голове.


Комментарии

1. Туфли-«недарилки» — туфли из рогожи, которые надевались в знак траура.

Их хватало на один раз, и второй раз употребить их было невозможно.

2. Ветхие дерюжки — грубые непрочные одежды из рогожи, которые надевали в знак траура.