38-СТШ, 26

Циби также именуются цибиюй, находятся к северо-западу от Яньци (Карашара) на р. Инсо, к югу от теленгутов. Их вождь Гэлэн сам себя именует Иучжэнь бага каган.

(СТШ, гл. 217Б, с. 8б, 2-3) [41]

39-СТШ, 27

Управление дуду в округе Иньшань [Малявкин, 1981, с. 186, коммент. 280]. {В 3-м году эры правления Сянь-цин, (8.II.658-28. 1.659) при разделе трех племен карлуков 249 были созданы три управления [дуду]. [Управление дуду в округе Иньшань] создано на [землях] племени моуло 250.

Управление дуду в округе Дамо [Малявкин, 1981, с. 186, коммент. 281]. (Создано на [землях] племени чисы 251 [народа] карлуков}.

Управление дуду в округе Сюаньчи [Малявкин, 1981, с. 187, коммент. 284]. {Создано на [землях] племени таши 252 [народа] карлуков}.

Управление дуду в округе Цзиньфу [Малявкин, 1981, с. 189, коммент. 287]. {Создано в результате выделения [части народа] из округа Дамо}.

(СТШ, гл. 43Б, с. 6а, 13 — 6б, 2)

40-СТШ, 28

Карлуки относятся к родоплеменным подразделениям (цзу) тюрок туцзюе. [Кочевали] к северо-западу от Бэйтина, к западу от гор Цзиньшань (Алтай), за р. Пугучжэнь 253, в районе хребта Дода 254. Соседствуют с племенем [кагана] Чеби. Есть три рода (цзу): моуло, иначе именуются моула; чисы, иначе именуются пофу; ташили. В начале эры правления Юн-хуэй (650-656), когда Гао Кань напал на кагана Чеби, все три рода (цзу) подчинились [Танскому государству]. Во 2-м году эры правления Сянь-цин (20.I.657-7.II.658) на [территории расселения] племени (бу) моуло создано управление дуду Иньшань; на [территории расселения] племени (бу) чисы создано управление дуду Дамо; на территории расселения племени (бу) ташили создано управление дуду Сюаньчи. На [должности] тутуков назначены вожди племен. Впоследствии племя чисы было разделено и создан округ Цзиньфу. Три рода (цзу) находились между восточными и западными тюрками туцзюе и в зависимости от их усиления или упадка то подчинялись им, то выступали против. Затем переселились немного южнее и [их вожди] сами назвались ябгу трех родов (син). Воины их сильны и воинственны. Все туцзюеские [племена, кочевавшие] к западу от округа Тинчжоу, боялись их. В начале эры правления Кай-юань (713-742) дважды приезжали ко двору. Во время эры правления Тянь-бао (742-756) карлуки вместе с уйгурами и басмылами 255 напали и убили кагана Озмыс 256, затем вместе с уйгурами атаковали басмылов, вынудили их кагана Ашина Ши 257 бежать в Бэйтин (Бешбалык), а затем в столицу [Танского государства]. Карлуки и токуз-огузы 258 тогда поставили во главе уйгурского ябгу, это так называемый каган Хуай-жэнь 259. Таким образом, карлуки, обитавшие в районе Отюкенской черни, подчинились уйгурам; находившиеся в районе гор Алтай, а также около Бешбалыка сами назначили себе ябгу и в течение большого промежутка времени каждый год прибывали ко двору. Ябгу Тон-бильге, пленившему изменившего вождя тюрок туцзюе Абусы 260 [и представившему его ко двору], было пожаловано звание "князь второй степени цзиньшань" 261. Во время эры правления Тянь-бао (742-756) карлуки пять раз прибывали ко двору. После эры правления Чжи-дэ (756-758) карлуки стали постепенно усиливаться и вступили в противоборство с уйгурами; переселились на старые земли каганов десяти племен (син) 262 и овладели городами Суяб, Талас и др. Но, отрезанные уйгурами от Срединного государства, не могли сами прибывать ко двору.

(СТШ, гл. 217Б, с. 8б, 13 — 9б, 11) [42]


В приведенных выше текстах (кроме 38-СТШ, 26) речь идет о карлуках, одном из крупнейших тюркоязычных племен, долгое время находившемся в зависимости от тюрок туцзюе. В СТШ (текст 40-СТШ, 28) говорится, что карлуки входили в состав туцзюеской конфедерации племен и взаимоотношения их с тюрками туцзюе зависели от реальной силы, которой обладали туцзюеские каганы в тот или иной момент истории. В многочисленных Китайских текстах карлуки (гэлолу) квалифицируются как племя ("бу"), и поэтому появление в данном тексте термина "цзу" (род), когда говорится о трех родах карлуков, вполне закономерно. Однако ниже в тексте источника эта стройная система нарушается. Там, где говорится о "районировании" территорий карлуков, эти роды квалифицируются как "бу", т.е. как племена. Далее вновь употребляется термин "цзу" (род) и даже "син" (фамилия, род) в тех случаях, когда говорится о ябгу трех родов карлуков. Таким образом, можно констатировать, что в тексте наблюдается полная неупорядоченность в употреблении этих терминов

Очень много внимания выяснению подлинного значения терминов "бу", "цзу", "син" и других уделил японский ученый Macao Мори. В его книге приведены многочисленные примеры их употребления [Мори, 1971]. Надо отметить, что исследователи встречаются с рядом затруднений при переводе с китайского языка терминов, касающихся социальной организации кочевников. Это объясняется не только разнобоем в их употреблении, но и недостаточной изученностью всей проблемы в целом.

Подробный обзор истории карлуков недавно сделала И. Эчеди [Ecsedy, 1980, p. 23-27]. Касаясь племенного состава этого кочевого народа, а также его расселения, она отмечает важную особенность китайских известий, на которую следует обратить внимание: в СТШ упоминаются четыре племени и четыре административные единицы, созданные для них, между тем как в других источниках преобладает цифра "три" [Ecsedy, 1980, p. 29-30]. Племенная организация карлуков, равно как и других крупных объединений племен, не была простой, как это может показаться из сообщений китайских источников. Вряд ли можно сомневаться в том, что у карлуков было три главных племени (рода), но должны были существовать и другие, более мелкие и слабые подразделения, подчиняющиеся главным, но неизвестные нам. Одно из таких подразделений, а именно племя (род) сэбэг, по-видимому, существенно усилилось и стало играть более значительную роль в объединении. На это обратили внимание танские дипломаты, а императорский двор прореагировал соответствующим образом, "создав" для этого племени (рода) самостоятельную административно-территориальную единицу. Этот акт находится в полном соответствии с традиционной и неизменной политикой всех возникавших на Центральной равнине государств, которая заключалась в стремлении разобщить кочевников, не дать им возможности объединиться и создать государство.

После победы тройственной коалиции (уйгуры, карлуки и басмылы) над каганом Озмы вождь басмылов Ашина Ши был признан танским императором и получил титул Ильтериш хэла-бильгэ (см. коммент. 257). Такая поспешность танских властей может быть объяснена только желанием внести раскол в образовавшуюся коалицию. Судя по сообщениям китайских источников, басмылы были самым слабым звеном в коалиции и, естественно, нуждались в поддержке. Такую поддержку они нашли в Танском государстве, которое, конечно, небескорыстно стало признавать Ашина Ши первым лицом в коалиции.

При таком толковании факта признания Ашина Ши каганом становится понятной и следующая фраза текста: "Карлуки и токуз-огузы тогда поставили во главе уйгурского ябгу".

Уйгуры вместе с другими телескими (токуз-огузскими) племенами находились в зависимости у Восточнотюркского каганата. После распада каганата они начали борьбу за гегемонию среди родственных племен и создание своего кочевого государства. Эта борьба развивалась успешно, и уже в 647 г. вождь уйгуров Тумиду "самовольно" назвал себя каганом и учредил все должности, как у тюрок туцзюе. Так в китайских источниках охарактеризовано стремление уйгуров к независимости и главенству в степи (ЦТШ, гл. 195, с. 1б, 12-13; СТШ, гл. 217А, с. 2а, 9-11). Однако до полной независимости уйгуров было еще далеко, они продолжали сотрудничать с империей Тан и воевать за ее интересы. Только в 663 г., после длительной и упорной борьбы с Танским государством, уйгуры обрели полную независимость [Малявкин, 1980, с. 117-123]. Таким образом, приведенная выше фраза из текста 40-СТШ, 28 свидетельствует о том, что уйгуры вновь стали во главе коалиции после небольшого перерыва, в течение которого коалицию возглавляли басмылы, поддержанные танскими властями.

Данный, текст также свидетельствует и о том, что не все карлуки сотрудничали с уйгурами, а, по-видимому, только та их часть, которая кочевала в районе Отюкенской черни. Две другие группы, по сообщению источника, "сами назначали себе ябгу". Эти группы [43] карлуков не признавали зависимости от Танского государства, о чем свидетельствует отсутствие в источниках информации даже о формальном "назначении" на пост карлукского вождя и "определении" его на должность ябгу. В данном сообщении нет слова "самовольно", что позволяет предполагать заинтересованность танских властей в сохранении добрых отношений с карлуками, которых они собирались, по-видимому, использовать в борьбе с уйгурами. Это подтверждается также и наличием оживленных сношений между карлуками и танским двором. В тексте 40-СТШ, 28 говорится о том, что во время эры правления Тянь-бао (742-756) карлуки пять раз посылали посольства к танскому императорскому двору. Чэнь Чжунмянь [1958а, с. 759-760] в своей книге перечисляет посольства, которых оказалось шесть, но не приводит подлинных текстов, сообщающих о их приезде. Содержание этих коротких сообщений свидетельствует о том, что императорский двор принимал карлукских послов с почетом и оказывал им соответствующие знаки внимания. Поскольку все эти посольства посетили Чанъань между 645 и 753 гг., когда уйгуры возрождали свое государство, можно смело утверждать, что "уйгурский вопрос" был одной из важнейших тем переговоров сановников танского императорского двора с карлукскими послами. Ниже приводится перевод всех шести текстов, упомянутых Чэнь Чжунмянем; кроме того, добавлен седьмой текст 42-ЦФЮГ, 4 из гл. 971, который, по-видимому, является сокращенным вариантом текста 43-ЦФЮГ, 5, но с ошибкой в дате приезда послов.


Комментарии

249. Три племени карлуков ***. В другом тексте ЦТШ (гл. 194А, с. 9а, 3) этот этноним транскрибируется как "гэлолу" ***, а в "Жизнеописании Циби Хэли" (СТШ, гл. 110, с. 5б, 3) — "гэлолу" *** (гл. 198, с. 1073а) почти рядом встречаются два написания — "гэлолу" *** и "гэлолу" ***. Чэнь Чжунмянь отмечает, что такой разнобой свидетельствует об использовании составителями ТД различных источников [1958а, с. 542]. Первые упоминания о карлуках появились в китайских источниках, по-видимому, только в первой половине VII в. И. Эчеди недавно опубликовала подробный обзор китайских источников, касающихся истории карлуков [Ecsedy, 1980, p. 23-37], и повторять его здесь нет смысла. См. также статью В. В. Бартольда, в которой приводятся сведения из западных источников [1968д, с. 547].

250. Племя моуло ***. Есть другая транскрипция — "моула" ***. Встречается и третья транскрипция — "моуло", в имени иньшанского тутука Моуло Фувэй *** (ЦФЮГ, гл. 992, с. 5б, 5). Чэнь Чжунмянь предполагает, что здесь допущена ошибка и должно быть Фуцзи ***, как в СТШ (гл. 215А, с. 13а, 3). Эта последняя транскрипция, по его мнению, может быть понята как "бек, господин" [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 631]. Что касается реконструкции этнонима "моуло (моула)", то, по мнению К. Цегледи и Л. Лигети, это "bulaq" (см. [Ecsedy, 1964, p. 96, note 13; 1980, p. 29]). Чэнь Чжунмянь свою точку зрения на реконструкцию данного этнонима изложил в примечаниях и комментариях к китайскому переводу текста памятника в честь Тоньюкука. В седьмой строке этой надписи упоминается титул Тоньюкука — boila baga tarqan [Малов, 1951, с. 65, 372]. Первое слово здесь титул или название должности у тюрок. Чэнь Чжунмянь предлагает рассматривать этноним "моула" как иероглифическую транскрипцию слова "boila". отмечая при этом, что у тюрок туцзюе род жены или матери получал племенное название по должности [1958а, с. 867]. Обычная транскрипция титула Тоньюкука в китайских источниках — "пэйло мохэ дагань" ***.

251. Племя чисы ***. В тексте 40-СТШ, 28 указывается и другое наименование этого племени — пофу ***. Если транскрипция этнонима "чисы" стабильна и не меняется в различных сочинениях, то этноним "пофу" имеет много вариантов. В ТПХЮЦ дается транскрипция "посо" *** (гл. 198, с. 6а, 2), что рассматривается как явная описка. В ЦФЮГ (гл. 986, с. 24б, 4) указана транскрипция "софу" *** — Qutlugt Sabag qatun. Эта же транскрипция повторена и в эпитафии на стеле в честь Ван Чжунсы [Малявкин, 1981, с. 126, коммент. 122], выдержка из которой была приведена Чэнь Чжунмянем [1958а, с. 464]. Надо только отметить, что в эпитафии китайская транскрипция имени Кутлуг другая, а именно "Гэдулу" ***. В "Повествовании о племени боку" (СТШ, гл. 217Б, с. 7б, 11) транскрипция "софу" встречается в сложном именном образовании Софу эльтабир гэлань баянь ***. Так именовался один из вождей племени боку. Чэнь Чжунмянь приводит выдержку из этого повествования, но в ней второй иероглиф в слове "софу" другой, а именно "пу" — сопу *** [1958a, с. 816]. По-видимому, он пользовался другим изданием, в издании же "Бо-на" стоит иероглиф "фу" ***. Транскрипция "сопу" также встречается в упомянутой выше эпитафии — сопу кэдунь *** [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 632]. В 1929 г. П. Пельо высказал предположение, что транскрипция "пофу" является ошибочной, а правильной будет "софу". Он предложил реконструировать этноним как "Sabag" [Pelliot, 1929, p. 243]. Эта реконструкция сохранила свое значение до наших дней [Ecsedy, 1980, p. 30].

В источниках встречается имя теленгутского вождя Сайфу — Доланьгэ Сайфу (см. коммент. 36). Эти же два иероглифа есть в сложном именном образовании Басай фу чумукунь мохэдо сыцзинь *** — Барс-бек чумукунь багатур эркин. Но здесь их нельзя объединить вместе и рассматривать как еще один вариант транскрипции этнонима "софу". В коммент. 248 упоминается племя басайгань, одно из пяти племен нушиби. Китайские источники совершенно четко свидетельствуют, что басайгань — название племени. Так, в СТШ (гл. 215Б, с. 7б, 8) говорится, что после убийства Ашина Мишэ "его племена шуниши и басайгань изменили и ушли". В ЦФЮГ (гл. 977, с. 20б, 4) также говорится о племени басайгань. Что касается попыток этимологизации иероглифических транскрипций "басай-фу" и "басай-гань", то, по мнению исследователей, "басай" — это "барс", "фу" — "бек", а "басай-гань" — "Barskhan" [Harmatta, 1972, p. 270]. Этимологизация "барс-бек" очень точно совпадает с именем тюркского вождя Bars-bag, известного по тексту памятника в честь Кюль-тегина [Малов, 1951, с. 38, 368].

В ЦТШ в "Повествовании об уйгурах" (гл. 195, с. 7а, 6-7) встречается еще одна транскрипция слова "Sabag", а именно "помо" *** В этом тексте говорится, что жене уйгурского кагана Бюгю (Итигэн) был пожалован новый титул "помо гуанцин лихуа бильгэ катунь" ***. Немного ниже здесь же добавлено: *** — «Помо в переводе на китайский язык означает "пользоваться любовью"». Чэнь Чжунмянь в своих комментариях пишет, что указанное в ЦТШ значение очень близко по смыслу тюркскому слову "Sabag". Первая половина слова "Sabag", а именно "Sab", означает "любить" [Малов, 1951, с. 420]. Вторая — "bag" -переводится как "бек, князь", в китайской транскрипции "фу" ***. Чэнь Чжунмянь также указывает, что в ЦЧТЦ в параллельном тексте в этом месте стоит "сомо" [1958а, с. 848].

Транскрипция "пофу", указанная в исследуемом тексте, очень часто встречается в других текстах этого же источника, а также и в других сочинениях: СТШ, гл. 215Б, с. 1а, с. 2б, 3; ТПХЮЦ, гл. 198, с. 6а, 8; ТД, гл. 199, с. 1080в. Можно констатировать, что большинство исследователей рассматривают вариант "пофу" как ошибку и отмечают постоянную путаницу в средневековых текстах, где иероглифы "по" и "со" при передаче иноязычных слов обычно не различаются.

П. Пельо в 1929 г. предложил реконструировать этноним "чисы" как "cigil", и. эта этимологизация до сих пор у большинства ученых не вызывает сомнения. И. Эчеди обратила внимание на то, что существующая втирая транскрипция этнонима "чисы", а именно "чжусы" *** (СТШ, гл. 215Б, с. 13а, 2; ЦФЮГ, гл. 992, с. 5б, 5), не подтверждает эту этимологизацию [Ecsedy, 1964, p. 96, not. 13]. По ее мнению, "чжусы" не может быть транскрипцией этнонима "cigil", это ошибочная транскрипция, происхождение ее неизвестно [Ecsedy, 1980, p. 35, not. 44].

252. Племя таши ***. В дополнение к сказанному об этом племени ранее [Малявкин, 1981, с. 187, коммент. 284] необходимо добавить, что подлинное звучание этнонима "таши" восстанавливается как "taslik" [Schlegel, 1896, S. 109]. Эта этимологизация сохранила свое значение до наших дней — taslig [Ecsedy, 1964, p. 96, not. 12; 1980, p. 30].

253. Река Пугучжэнь ***. Еще Н. Я. Бичурин писал, что это р. Иртыш [1950-1953, т. 1, с. 347]. Это до некоторой степени подтверждается и данными китайской карты Центральной Азии периода государства Тан, извлеченной из СЮТЧ, которая опубликована в качестве приложения к последнему изданию "Собрания сведений..." Н. Я. Бичурина [1950-1953, т. 3, с. 43, карта 8]. Э. Шаванн уточняет, что р. Пугучжэнь — это Черный Иртыш [Chavannes, 1903a, p. 271, not. 6]. По мнению китайского ученого Дин Цяня, p. Пугучжэнь можно отождествить с современной рекой Кобук (Ходук), стекающей с восточной части хребта Тарбагатай. Эта небольшая река течет в юго-восточном направлении, теряется в песках и в настоящее время уже не доходит до оз. Манас (Ихэ-хак). Дин Цянь также утверждал, что название телеского племени боку/букут *** произошло от наименования р. Пугучжэнь, в бассейне которой оно первоначально кочевало, но позднее переселилось в район к северу от р. Тола и заняло территорию, расположенную к востоку от теленгутов и к западу от байирку. Все эти выводы Дин Цяня не нашли поддержки. В частности, Чэнь Чжунмянь отмечает, что локализация р. Пугучжэнь не подкрепляется какими-либо другими фактами, а замечания относительно племени боку/букут лишь догадка, основанная на случайном совпадении чтений иероглифов [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 733, 758].

Отождествление р. Пугучжэнь с Черным Иртышом до сих пор вызывает сомнения. Так, по мнению И. Эчеди, это может быть или р. Урунгу, или р. Черный Иртыш [Ecsedy, 1980, p. 26]. Поэтому можно вполне согласиться с Чэнь Чжунмянем, что начало текста 40-СТШ, 28, где говорится о расселении карлуков, не поддается достоверному толкованию [1958а, с. 758]. Надо также отметить, что гидроним Пугучжэнь, по-видимому, встречается только в данном тексте.

254. Горы Дода ***. Название этих гор Н. Я. Бичурин принял за значащую фразу, которую перевел: "Много поперечных хребтов" [1950-1953, т. 1, с. 347]. Вероятно, он ошибочно принял второй иероглиф "да" *** этого текста за "хэн" ***, а может быть, в издании, которым он пользовался, была допущена ошибка. Так, на карте, приложенной к последнему изданию книги Н. Я. Бичурина, четко написано "хребет Дохэн" *** [1950-l953, т. 3, карта 8]. Н. Я. Бичурин, по-видимому, решил, что иероглиф "хэн" *** попал в текст по ошибке, вместо него должен стоять одинаковый с ним по чтению иероглиф "хэн" *** — "поперечный, поперек". Эти горы, по-видимому, также упоминаются только в этом тексте. Э. Шаванн не пишет, что хребет Дода — это Тарбагатай, но, судя по контексту, он согласен с этим отождествлением [Chavannes, 1903a, p. 33, not. 4; p. 85, not. 4; p. 271, not. 6; Ecsedy, 1980, p. 26].

255. Племя басими (басмылы) ***. Эта же транскрипция встречается в ЦФЮГ (гл. 986, с. 17б, 3), ЦТШ (гл. 103, с. 8а, 7), ТХЯ (гл. 100). Другая, очень близкая и также широко распространенная транскрипция "басими" *** есть в ЦТШ (гл. 103, с. 8а, 11; гл. 194А, с. 15а, 2, 4, 5, 7], ТХЯ (гл. 100), ТД (гл. 198), ТПХЮЦ (гл. 196). Реже встречаются написания "басими" *** (гл. 200; ТПХЮЦ, гл. 199; ЦТШ, гл. 194Б, с. 3б, 13), а также "басыму" ***, известное только по киданьской хронике ЛШ (гл. 25, с. 5б, 6). Как видим, в одном и том же источнике, иногда даже на одной и той же странице (как в гл. 103 ЦТШ), могут быть разные транскрипции. Встречаются также и явные описки. Например, в ЦТШ (гл. 195, с. 3а, 2, 5) дважды повторяется одна и та же описка — "чжисыми" ***. Басими — это басмылы, упоминающиеся в тексте памятника в честь Бильге-кагана, что впервые было обосновано В. Томсеном в 1896 г. (см. [Chavannes, 1903а, p. 29, not. 3]).

256. Каган Усумиши (Озмыс) ***. В СТШ (гл. 215Б, с. 2б, 9-12) имеется очень краткое описание" событий, связанных с кратковременным правлением кагана восточных тюрок туцзюе Озмыс [Бичурин, 1950, т. 1, с. 253]. Он был возведен на престол после смерти кагана Тенри (бильге-кутлуг), последовавшей в седьмом месяце 29-го года эры правления Кай-юань (16.VIII.-14.IX.741). В "Основных анналах" ЦТШ есть следующая запись, датированная днем бин-у восьмого месяца 3-го года эры правления Тянь-бао (27.IX.744): "Девять фамилий (токуз-огузы) совместно с ябгу басмылов напали и убили кагана Озмыс, а голову препроводили в столицу" (ЦТШ, гл. 9, с. 6б, 9). В повествовании о кагане Озмыс, имеющемся в СТШ (гл. 215Б, с. 2б, 10), он именуется также и сокращенно — то Усу, то Миши. Это не единственный случай употребления в источниках или первой, или второй половины его имени. В другой главе СТШ (гл. 217А, с. 3а, 1) упоминается каган Усу, а в ЦТШ (гл. 103, с. 8а, 8) — каган Миши. В распоряжении В. В. Радлова был текст только с сокращенной транскрипцией имени кагана Озмыс, поэтому он и писал об Усу-хане [Радлов, 1893, с. 92].

257. Ашина ***. Появление у представителя басмылов фамилии, происшедшей от наименования правящего рода тюрок туцзюе, до сих пор не получило должного объяснения. М. Мори в своей книге привел мнения ряда своих предшественников. В частности, китайский ученый Ху Саньсин в комментариях к ЦЧТЦ писал, что вождь басмылов Ашина, по-видимому, принадлежал к племени тюрок туцзюе. Позднее японский ученый X. Оногава утверждал, что поскольку басмылы находились в подчинении у тюрок туцзюе, то во главе их и находился представитель правящего рода господствующего племени [Мори, 1971, с. 283, коммент. 29].

По нашему мнению, вождь басмылов не был представителем правящего рода тюрок туцзюе ашина. Это родовое название, по-видимому, было ему пожаловано за заслуги перед Тюркским каганатом, точно так как в Срединном государстве "варварским" вождям за заслуги перед империей жаловали императорскую фамилию Ли.

Здесь необходимо обратить внимание на то, что происхождение басмылов до сих пор остается загадочным. В. В. Бартольд неоднократно подчеркивает, что первым тюркским оседлым населением в районе Бешбалыка были басмылы. Махмуд Кашгарский и другие авторы причисляли басмылов к народам не чисто тюркским. Махмуд Кашгарский указывал, что у басмылов был иной, не тюркский язык. В. В. Бартольд пытался объяснить эту неувязку тем, "что первый турецкий народ, перешедший к оседлости, не был уже по крови чисто турецким и смешался с прежним оседлым населением той же местности" [Бартольд, 1968а, с. 44; 1968б, с. 207]. Иначе этот вопрос пытались решить отдельные японские исследователи, считавшие басмылов северными тунгусами, переселившимися с севера в степи [Тоё рекиси..., 1938-1940, т. VII, с. 215]. См. также тексты 152-ТД, 1, 153-ТПХЮЦ, 1, 154-СТШ, 68, 155-ТД, 2, 156-ТПХЮЙ, 2, 157-СТШ, 69.

В сообщениях источников имеются серьезные расхождения, связанные с возвышением и гибелью Ашина Ши. Так, в СТШ (гл. 217Б, с. 9а, 13) говорится, что после победы над тюрками туцзюе вождь басмылов был поставлен каганом с титулом хэла-пицзя ***. Каган Хэла-бильге после поражения, нанесенного ему карлуками и уйгурами, бежал в Бешбалык. В "Повествовании о туцзюе" (СТШ, гл. 215Б, с. 2б, 14-15) сообщается, что карлуки и уйгуры убили кагана басмылов. В "Повествовании об уйгурах" (СТШ, гл. 217А, с. 3а, 1) утверждается, что это событие произошло через три года и был убит каган басмылов по имени Седеиши (Ilteris-qagan) ***. Везде речь идет об одних и тех же событиях, и изгнан или убит был один и тот же вождь басмылов. Чэнь Чжунмянь в обзорной статье, посвященной тюркам туцзюе, именует этого кагана Седеиши хэла-пицзя [1958a, с. 1046]. Таким образом, в текстах употребляется или только первая, или только вторая часть его сложного имени-титула. Такие случаи известны. Так, в коммент. 256 приводится пример аналогичного вольного обращения с именем кагана Озмыс-Усумиши.

Насколько нам известно, иероглифическая транскрипция тюркского слова "хэла" до сих пор не была идентифицирована. У М. Мори мы находим "...? ...Bilga-qagan" [Мори, 1971, с. 283, коммент. 29]. По мнению некоторых авторов, в более поздних текстах, относящихся к началу VIII в., это слово транскрибируется несколько иначе — "хэле" *** [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 370]. Транскрипция "Хэле" встречается в сложном имени-титуле тюргешского кагана — Хэле-пицзя циньхуа кэхань Туциши Шоучжун *** [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 371-372, 901]. Известно употребление в источниках слова "хэле" и в качестве топонима. Так, в описании дороги, идущей на запад от г. Кучи, на расстоянии 150 ли от оз. Иссык-Куль упоминается г. Хэле *** (СТШ, гл. 43Б, с. 16а, 12). Это сообщение позволяет предполагать, что г. Хэле должен был находиться где-то в долине р. Чу вскоре после выхода ее из Боамского ущелья, т.е. на территории, входившей в состав Тюргешского государства.

По сведениям источников, которыми мы располагаем, слово "хэла/хэле" встречается только в двух титулах басмылского и тюргешского каганов, а также как наименование города. Если мнение Чэнь Чжунмяня, о котором говорилось выше, что "хэла" и "хэле" являются различными иероглифическими транскрипциями одного и того же исходного слова, не ошибка, то возникает вопрос, почему в титулах вождей двух столь далеких племен употреблено одно и то же слово. В аналогичных титулах, встречающихся в китайских источниках, слова, стоящие на первом месте, обычно рассматриваются как фамилии или имена, являющиеся иероглифическими транскрипциями родоплеменных наименований. Могли ли существовать у басмылов и тюргешей два рода с совпадающими названиями? А может быть, в основе этих транскрипций лежит другое слово, не имеющее отношения к этнонимике, или даже разные слова? Что касается происхождения названия г. Хэле, то оно, несомненно, связано, с именем кагана тюргешей. Некоторые соображения о возможной этимологизации слова "хэла", встречающегося в титуле басмылского вождя Ашина Ши, высказаны в коммент. 955.

258. Цзю син *** — Девять племен. Здесь речь идет об объединении девяти телеских племен, известных в орхонских текстах как токуз-огузы. К этому времени уйгуры уже прочно захватили господствующее положение в этом объединении, о чем свидетельствует и данный текст. В ЦТШ (гл. 9, с. 6б, 9) также говорится о нападении токуз-огузов (цзю син) совместно с басмылами на кагана Озмыс. В китайских источниках определение "девять фамилий (родов)" встречается очень часто и тогда, когда речь идет о других племенах. Более подробно об этом см. [Малявкин, 1983, с. 7].

259. Каган Хуай-жэнь ***. Первый каган (744-747) Второго уйгурского каганата (744-840). Хуай-жэнь ("проникнуться человеколюбием") — это китайский титул, пожалованный ему танским императором. До воцарения этот уйгурский вождь, происходивший из правящего рода яглакар, именовался в источниках Гули-пэйло *** (Qullig? boila) (ЦТШ, гл. 195, с. 3а, 5-6; СТШ, гл. 217А, с. 2б, 13-14; 3а, 2) [Hamilton, 1955, p. 139]. После того как Куллиг-бойла стал каганом, ему был присвоен титул Qutlug bilga kul qagan, который в китайских источниках транскрибируется как Гудолу-пицзя-цюе-хэхань ***. В китайских источниках отмечается, что вождь уйгуров сам себе присвоил этот титул. После того как танское правительство признало свершившийся факт, уйгурскому кагану в дополнение к указанному титулу был пожалован титул хуай-жэнь. В ЦТШ в "Повествовании об уйгурах" (гл. 195, с. 3а, 3-5) говорится: «В начале эры правления Тянь-бао (742-756) их вождь ябгу Селитуфа *** прислал послов ко двору. Пожалован титулом "князь фэн-и" *** ("князь, демонстрирующий приверженность к справедливости"). В 3-м году [эры правления Тянь-бао] (20.I.744-5.II.745) напал на басмылов и разбил их, сам себя назвал Гудолу-пицзя-цюе-кэхань. Вновь прислал послов ко двору и был назначен на должность с титулом каган хуай-жэнь». Здесь "селитуфа" — одна из многочисленных иероглифических транскрипций тюркского титула эльтебер [Hamilton, 1955, p. 139; Мори, 1971, с. 55, коммент. 47; с. 428, коммент. 1].

260. Абусы ***. Как этноним "абусы", по-видимому, впервые встречается в тексте, датированном 647 г. и повествующем о "районировании" степей к северу от пустыни Гоби (ЦТШ, гл. 195, "Повествование об уйгурах", с. 2а, 1). Здесь говорится, что на территории расселения племени абусы был "создан" округ Гуйлинь *** (описка, надо "Дайлинь" ***). Как предполагает Чэнь Чжунмянь, данный текст подвергся серьезному искажению и этноним "абусы" здесь лишний или, возможно, вместо него должен быть другой [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 251]. В "Жизнеописании Чжан Юэ" есть такая фраза: "Осенью 8-го года [эры правления Кай-юань] (13.II.720-31.I.721) уполномоченный (даши) в Шофане Ван Цзюнь *** казнил сдавшихся в Ордосе (Хэцюй) абучжун (надо абусы) и других, более тысячи человек" (ЦТШ, гл. 97, с. 9а, 6-7).

В других текстах этноним "абусы" уже употребляется как собственное имя. В ЦТШ (гл. 9, с. 5б, 1) сообщается следующее: "Тюрок туцзюе Абусы, внук кагана Мочо (Bag-cur; Капаган-каган), дочь кагана Дэнли (Tanri) вместе со своими подчиненными капитулировали". Этот текст датирован днем дин-хай восьмого месяца 2-го года эры правления Тянь-бао (19.Х.742). В 749 г. тунзюеский вождь Абусы участвовал со своими отрядами в составе тайских войск в походе против Тибета (ЦФЮГ, гл. 992, с. 16а, 3). В 762 г. Абусы, который в это время был помощником генерал-губернатора (цзедуши) района Шофан и имел титул "князь фэн-синь" ***, вместе с Ань Лушанем участвовал в походе против киданей, но "взбунтовался" и со своим отрядом ушел на север от пустыни Гоби (ЦТШ, гл. 9, с. 10а, 4-5). Неточности, имеющиеся в этом тексте, исправлены Чэнь Чжунмянем [1958а, с. 483]. В СТШ сообщается, что Абусы был одним из вождей токуз-огузов (цзю син), обладал величественным обликом и талантами. Вынужденный бежать от Капаган-кагана, он укрылся в империи Хань. Император Сюань-цзун (712-755) относился к нему благосклонно. В этом тексте говорится, что Абусы был генерал-губернатором (цзедуши) Шофана, а не его заместителем. Ань Лушань ненавидел его, и поэтому он был вынужден бежать в степи к северу от Гоби. Там Абусы потерпел поражение от уйгуров и был ограблен ими. Затем бежал к карлукам, они схватили его и препроводили в Бэйтин (СТШ, гл. 225А, "Жизнеописание Ань Лушаня", с. 3а). В ЦТШ, в тексте, датированном днем жэнь-сюй третьего месяца 13-года эры правления Тянь-бао (23.IV.754), сообщается, что наместник в Бэйтине Чэн Цяньли *** захватил живым Абусы и препроводил его в столицу, где он был казнен на улице Чжуцюэ (ЦТШ, гл. 9, с. 11б, 2). Улица Чжуцюэ начинается от ведущих в императорский город ворот Чжуцюэ около палаты, ведающей приемом послов [Mackerras, 1972, p. 33].

Приведенный выше краткий обзор сообщений, касающихся Абусы, показывает, что в источниках есть много разночтений относительно его родоплеменной принадлежности и жизненного пути. Не вдаваясь в подробный анализ этих разночтений, можно предварительно констатировать, что род (племя?) абусы входил в состав не тюрок туцзюе, а токуз-огузов. В течение 742-754 гг. род абусы не был в союзе с уйгурами, создавшими Второй уйгурский каганат в 745 г. Чэнь Чжунмянь, ссылаясь на Г. И. Рамстедта, по мнению которого в тексте стелы уйгурского Бильге-кагана топоним Yabas можно читать и как Aybas, высказал предположение, что *** (a-puo-si) соответствует Aybas [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 482]. В литературе зарегистрировано и имя Ja-bas [Древнетюркский словарь, 1969, с. 221].

В источниках встречаются и другие варианты иероглифической транскрипции слова "абусы": абусы *** — в тексте стелы на могиле Ван Чжунсы *** [Чэнь Чжунмянь, 1958а, с. 468] (о Ван Чжунсы см. [Малявкин, 1981, с. 126, коммент. 122]); абусы *** — в сочинении "Инь хуа лу" упоминается вождь Абуэнь ***, который в конце эры правления Тянь-бао (742-756) был приговорен к казни; по мнению Лю Маоцая, в его имени допущена ошибка: вместо иероглифа "сы" *** стоит "энь" *** [Liu Mau-tsai, 1958b, S. 704, Anm. 1688]; Абэньсы *** — зять каракитайского гурхана; К. Витфогель и Фэн Цзяшэнь со ссылкой на П. Пельё пишут, что здесь искажен второй иероглиф и надо читать Абусы *** = Abuz/Arbuz [Wittfogel, Feng Chia-shen, 1949, p. 645, not. 12]. События, в которых участвовал Абэньсы (Абусы), описаны в ЦШ (гл. 121, с. 5а; см. [Малявкин, 1974, с. 77]), они происходили в период с 1161 по 1189 г. Это сообщение может свидетельствовать о том, что часть племени (рода) абусы присоединилась к каракитаям.

После гибели Уйгурского каганата часть его населения, в основном собственно уйгуры во главе с вождями из рода яглакар, бежала к границам Танского государства в район Ордоса. Танские хроники сообщают, что среди этих беглецов были и представители рода абусы. Так, один из вождей рода абусы сдался вместе со знатными людьми этого рода. Он успешно сражался в танских пограничных войсках, и ему за заслуги была пожалована императорская фамилия Ли (ЦТШ, гл. 180, с. 5а, 14) [Малявкин, 1974, с. 38]. Еще один представитель рода абусы упоминается в УДШЦ, а именно Моногань ***, командовавший конницей пограничного генерал-губернаторства в Чжэньчжоу. Его потомки носили фамилию Ван и занимали важные посты в период "Пяти династий" (УДШЦ, гл. 39, с. 2а, 4-5) [Малявкин, 1974, с. 50].

261. Князь второй степени цзиньшань ***. Выше в этом же тексте говорится, что одна из двух групп карлуков, не подчинившихся уйгурам, кочевала в районе Алтая. Поэтому не может быть сомнений в том, что в приведенном титуле "цзиньшань" — название гор, это Алтай.

262. Каган десяти племен ***. Это понятие имеет то же значение, что и "каган западных тюрок туцзюе, а "шисин" (десять племен/родов) равнозначно понятию "западные тюрки туцзюе". С ростом внутренних противоречий два племенных союза — дулу и нушиби, составлявшие основу Западнотюркского каганата, вступили в борьбу за главенство. Выражение "каган десяти племен" появилось в китайских источниках, по-видимому, после того как Ышбара Хилаш-каган осуществил очень важную реформу, разделив страну на десять "стрел", по числу основных племен, входивших в два племенных союза. В ЦТШ это мероприятие описывается так: « Неожиданно государство было разделено на десять племен (бу). Каждым племенем приказано управлять одному человеку, все они именовались "десять Шадов". Каждому шаду жаловалась одна стрела, поэтому именуются "десять стрел". Кроме того, "десять стрел" были разделены на левый (восточный) и правый (западный) отделы, в каждом отделе определено по "пять стрел"» (гл. 194Б, с. 3а, 14 — 3б, 1) [Chavannes, 1903а, p. 27]. При чтении этого описания создается впечатление, что власти Западнотюркского каганата осуществили раздел страны чисто формально, искусственно и это деление не связано с естественными, искони существующими родоплеменными подразделениями. Но такое предположение неверно, оно не соответствует реальному положению в стране. Слово "неожиданно", имеющееся в источнике, по-видимому, свидетельствует о том, что танские историографы не имели достаточно точного представления о родоплеменном составе каганата и о внутриполитическом положении в стране.