БИЧУРИН Н. Я. [ИАКИНФ]

ОПИСАНИЕ ЧЖУНЬГАРИИ И ВОСТОЧНОГО ТУРКИСТАНА

В ДРЕВНЕМ И НЫНЕШНЕМ СОСТОЯНИИ

Переведено с Китайского Монахом Иакинфом.

ЧАСТЬ I

ПРЕДИСЛОВИЕ

От Переводчика.

Чжуньгария и Восточный Туркистан в Китайском подлиннике названы общим именем: Западный край. Сии слова, по новости их, с первого взгляда кажутся не слишком понятны; и потому в названии сей книги заменены другими, употребительнейшими у нас словами.

Западный край, по-Китайски Си-юй, имеет два значения: взятый в обширном смысле, заключаете владения, лежащие от Китая к западу до морей Каспийского и Средиземного; взятый в тесном смысле, объемлет только Чжуньгарию и Восточный Туркистан. В обеих [IV] частях сего перевода он взят в тесном смысле. В первой изображен в том состоянии, в каковом открыт Китайцами за 126 лет до Р.Х.; во второй представлен в нынешнем политическом состоянии. Там разделен на 50 мелких владений; а здесь южная дорога, собственно Восточный Туркистан разделена на два княжества, Комул и Пичан, и на пять военных ведомств: в Харашаре, Куче, Уше, Яркяни и Кашгаре; северная же дорога, собственно Чжуньгария, разделена на пять ведомств: Баркюльское, Эрумциское, Илиское, Тарбагтайское и Хур-хараусуское. Первую Часть составляет Повествование о Западном крае (Си-юй чжуань), извлеченное из Истории старшей Династии Хань (Цянь-хань-шу), оканчивающейся двадесятым годом по Р. X. Вторая Часть есть Описание Западного края (Си-юй-вынь-цзянь-лу), сочиненное [V] одним Маньчжурским чиновником, жившим в Туркистане по должности, и изданное в свет в 1773 году, т. е. вскоре по последнем покорении сей страны Китайцами в 1758 году. В обеих Частях мимоходом упоминается и о прочих владениях, лежащих от Чжуньгарии и Восточного Туркистана далее к западу. Сведения о древнем состоянии Средней Азии, представляемые нам Китайскою Историею, вообще неудовлетворительны по их неполноте и односторонности: но совершенное молчание Всеобщей Истории, относительно сих стран до Р. X., делает сии сведения драгоценными для нас, и тем более, что они, будучи собраны Правительством Китайским, по его политическим связям с помянутыми странами и без повреждения сохранены в их Государственной Истории, неоставляют в нас ни малейшего сомнения в их [VI] достоверности. Посему невозможно непользоваться сими сведениями даже и тогда, когда в сердце Азии откроем новые, лучшие источники к пояснению Истории древних ее произшествий.

Древния названия владений и городов, писанные Китайцами назад тому за 20 веков, в свое время, вероятно, были близки к подлинному их выговору: но сии названии неизвестны нам, и, доходить до оных по догадкам, есть труд не менее тщетный, как и невозможный. Для ясного распознавания топографического положения древних владений, я приложил присем извлеченное из Государственной Китайской Географии объяснение древних мест, где местоположение и смежность владений ясно означены. Только остаются неизвестными тогдашния политические границы, которые, по причине изменения, [VII] производимого завоеваниями и разделениями, немогут быть постоянны.

Наибольшие затруднения, какие встретились ныне при исследовании Истории и Географии древних стран и народов в старом Свете, произошли от того, что в древности одному и тому же государству и народу, стране и городу, каждый сопредельный народ давал свое название, или подлинное изкажал произношением. Если, несмотря на сии затруднения, будем еще держаться оного древнего обыкновения, то сделаем для отдаленного потомства то же, что предки сделали для нас, т. е., разноименностию одного и того же места, по прошествии нескольких веков, потемним и самые ясные Исторические известия. Для сей самой причины все страны и народы, владения и города, находящиеся в сем переводе, поставлены под их подлинными нынешними [VIII] названиями, а не под теми, которые наложены им от соседних народов, нередко сбивчивыми и затрудняющими повествователя. На прим. Г. Мейендорф в Путешествии своем в Бухару, говорит, что Кэргиз-Кайсаки собственно называются Казаками; а сам постоянно продолжал называть их Кэргизами. Но когда дошла речь до настоящих Кэргизов, обитающих между Восточным Туркистаном, Коканом и Бухарою, то принужден был прибегнуть к прибавлению слов черный и дикий. Кхара-Кэргиз (черные Кэргизы) не есть имя народа, но название одного из поколений Кэргизских.

Великую полосу земли, простирающуюся от Каспийского моря до Восточного Океана, Европейцы назвали Великою Татариею. Во время пребывания моего в Пекине, неоднократно имея случай разговаривать с жителями Восточного Туркистана, [IX] я спрашивал их, кого они называют Татарами? Вот их ответ: «ныне мы называем Татарами единоплеменный с нами народ, обитающий в Тоболе, Казани и Астрахани». Напротив, сами Татары утверждают, что сие название дано им от соседних народов. Место непозволяет мне здесь распространить речь о происхождении слова Татар (См. Записок о Монголии Том 1 стран. 221.); но только ныне нет ни одного не токмо народа, но и поколения в Средней Азии, которое бы называлось сим именем.

Ежели сходство одного языка с другим в некоторых коренных словах может служить доказательством единоплеменности двух народов; то бесспорно общее название Великой Татарии несколько приличествовало бы сей стране в отношении к древнейшему происхождению [X] ее народов от Турецкого племени. Монголы, без сомнения, произошли или отделились от Туркистанцев, Маньчжуры от Монголов: но сие случилось во времена древния, неизвестные Истории, и ныне, по великой удаленности от тех времен, языки столько изменились в их свойствах, что, бросив внимательный взор на сии страны, с первого взгляда можно отличить три великие народа, обитающие на полосе, называемой Великою Татариею. На клинообразном пространстве земли от Каспийского моря почти до Хухунора обитает один народ, разделенный на многие постоянные и кочевые владения. Сей народ говорит Турецким языком, исповедует Магометов закон, но не имеет общего названия. Язык его распространился из центра Средней Азии от народа, который и ныне сам называет себя Турками, а [XI] страну им обитаемую Туркистан (Турцию Ациатцы называют Рум и Жум.). На северо-восток от Туркистана, от Казачей орды на восток, начинается второй народ, отличный от Турецких поколений и языком и обыкновениями. Это суть нынешние Монголы, которых кочевья простираются на восток до рек Аргуни и Сунгари-улы. Они исповедуют Будискую веру, говорят собственным языком. На восток от Монголов обитает третий народ, простирающийся от Аргуни и Сунгари-улы до Восточного Океана, на север до неизвестных пределов. Сей народ известен у нас под общим именем Тунгусов, говорит третьим языком, отличным и от Турецкого и от Монгольского, и исповедует Шаманскую веру. Сии народы еще во II веке до нашей эры, когда Китай открыл Среднюю Азию, [XII] уже имели столько характерических отличий между собою, что самое правительство Китайское нимало неусумнилось принять их за три различные народа. Всего удивительнее, что Туркистанцы, Монголы и Маньчжуры с того времени до ныне, т. е. в течение 20 веков, постоянно находятся в однех и тех же границах. Как они занимают среднюю полосу Азии от Каспийского моря до Восточного Океана: то приличнее было бы, вместо Великой Татарии, распространить на всю сию полосу название Средней Азии.

Туркистан, простираясь почти от Отрара до Комула, по естественному положению разделяется на две половины: западную и восточную, из которых первую составляет владение Кокан, а последнюю Европейцы наименовали Малою Бухариею, словом неизвестным в Азии; я уже негояорю о том, что оно [XIII] несвойственно сей стране, потому что настоящие Бухарцы говорят языком хотя Турецким, но близким к Персидскому. Здесь приличнее было бы назвать Бухарский Туркистан западным, а Китайский восточным: ибо обе сии половины, будучи раздроблены на мелкие владения, немогут иметь других общих и постоянных названий. Китайцы назвали Восточный Туркистан общим именем Хой-хой-бу, что значит владения Магометан; всю же Среднюю Азию разумеют под общим названием Западного края. Принимаемое у нас название Китайского Туркистана подлежит изменению: ибо Восточный Туркистан неможет постоянно быть под владением Китая.

Открытие Западного края есть произшествие, не менее важное в Истории Китая, как и открытие Америки в Истории Европы. Неможет быть, чтобы пограничные Китайцы, [XIV] задолго до Рождества Христова, неимели торговых связей с народами Западной Азии: но их Сын Неба, сидя в средоточии Империи, раздробленной на множество уделов, мало заботился о том, что происходило в отдаленности от его пределов. За два века до нашей эры, дом Хуннов (У нас называют их Гуннами.) первый соединил все Монгольские поколения под свою власть, и наложил дань на самый Китай. В сие время Китайский двор, изнуренный долговременною войною с ними, помышлял о необыкновенных мерах к обессилению сего неприятеля. Некоторые из пленных Хуннов сказывали, что на полосе земли, от Великой стены на Запад до Комула, незадолго пред сим обитал сильный народ, называемый Юечжи, который, будучи побежден Хуннами, ушел в отдаленность [XV] запада. Китайский Государь Ву-ди, в надежде вооружить Юечжисцов на Хуннов, отправил к ним Генерала Чжан-цянь посланником. Хунны перехватили сие посольство, и удержали у себя. Уже по прошествии десяти лет, Чжан-цянь нашел случай бежать на запад, и в несколько десятков дней пробрался в Давань, из Давани в Кангюй, отселе в Юечжи. Но Юечжиский владелец, покорив Дася, остался жить в сей стране, и, будучи доволен плодоносием и спокойствием оной, вовсе недумал об отмщении Хуннам. Чжан-цянь, прожив здесь около года, обратно поехал, и вторично захвачен Хуннами: но по причине беспокойствий, случившихся у них, нашел случай и бежать, и возвратился в отечество в 126 году до Р. X. В отчете о препоручении, он донес своему правительству о состоянии Западного края следующее: «Давань лежит от [XVI] Китайской столицы (ныне Си-ань-фу) прямо на западе, расстоянием около 10,000 ли (Ли есть Китайская мера поверхности земли, содержащая 1800 Инженерных их футов, Английских 1897,5, Российских сажен 271 1/14; в 10 ли содержится 5 верст и 210 5/7 сажен.); там ведут оседлую жизнь, занимаются хлебопашеством, много водят лучших и лошадей, имеют города и домы. От сего владения на северо-восток лежит Усунь, на востоке Юйтянь. От Юйтяни на запад (То есть, по западную сторону Лукового хребта, на новейшей карте Средней Азии названного Мус-тагом.) все реки впадают в Западное море (Аральское озеро); на восток все реки впадают в Соленое озеро (Лобнор). Воды Соленого озера пробираются под землею на юг, и наконец, выступив в Хухуноре, составляют вершину Желтой реки. Усунь, Кангюй, Яньцай и Юечжи суть кочевые владения, в [XVII] которых жители переходят с места на место, смотря по пастьбищам, и в обыкновениях сходствуют с Хуннами. Дася лежит от Давани на запад, и в обыкновениях сходствует с сим владением. В бытность мою в Дася, я видел там посохи и холсты, вывозимые из Шу (губернии Сы-чуань). На вопрос: откуда они получают сии вещи, отвечали мне: из Шеньду. Шеньду лежит на несколько тысяч ли от Дася к юго-востоку; и там ведут оседлую жизнь».

В сих первоначальных сведениях о Средней Азии Китайский Государь Ву-ди почерпнул счастливую мысль обессилить Хуннов чрез присоединение Восточного Туркистана и Чжуньгарии к своей державе, и, после долговременных усилий, наконец достигнул предположенной цели. Сему немало способствовало [XVIII] самое желание тех народов избавиться от стеснительного ига Хуннов, и быть под покровительством щедрого Китая.

Текст воспроизведен по изданию: Описание Чжуньгарии и Восточного Туркистана в древнем и нынешнем состоянии. Часть I. СПб. 1829

© текст - Бичурин Н. Я. [Иакинф]. 1829
© сетевая версия - Тhietmar. 2014
©
OCR - Иванов А. 2014
© дизайн - Войтехович А. 2001